Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Аю-Даг — это «неудавшийся вулкан». Магма не смогла пробиться к поверхности и застыла под слоем осадочных пород, образовав купол.

Главная страница » Библиотека » «Альминские чтения. Материалы научно-практической конференции. Выпуск № 3 (2012)»

Н.Н. Смолин. «Из истории повседневности. Служба частей государственного подвижного ополчения в составе действующей армии в ходе Крымской войны в 1855—1856 гг.»

Хотя с момента окончания Крымской войны прошло уже более полутора столетий, ее события и в наши дни вызывают немалый интерес. Бесспорно, война 1853—1856 гг. занимает одно из центральных мест среди событий, имевших место в XIX в. Например, для России она послужила преддверием пореформенной эпохи, которой, по традиции, называют период царствования императора Александра II, правившего в стране в 1855—1881 гг.

Начавшись как русско-турецкое противоборство на Дунае и Кавказе, война вскоре переросла в общеевропейский конфликт, с участием целого ряда государств, передовых как в военном, так и в материально-техническом отношениях. Уже на первом этапе войны против России сложилась мощная коалиция с участием Англии и Франции. Моральную поддержку антирусскому союзу оказывали и другие страны, в том числе и те, которых до начала войны император Николай I рассматривал как традиционных и благодарных союзников своей империи.

Силы антирусской коалиции превосходили военный потенциал России. В начале осени 1854 г. крупные силы противника развернули наступление на Севастополь — главный военно-морской порт на юге России. Английский паровой флот взял под свой контроль обстановку в Черном море и русскому командованию приходилось доставлять все необходимое войскам, оборонявшим Севастополь, сухопутными путями, в условиях бездорожья, постоянной нехватки транспорта. Не удивительно, что гарнизон города-порта постоянно испытывал недостаток в оружии, боеприпасах, продовольствии, медикаментах... Практически на всем протяжении одиннадцатимесячной обороны защитники Севастополя уступали противнику в численности. В столь невыгодных условиях русские войска несли большие потери. Поэтому перед руководством страны встала задача: изыскать возможности для восполнения численности армии. С этой целью в январе 1855 г. было решено сформировать ополчение.

Создаваемое ополчение было названо Государственным и Подвижным. Оно формировалось не на добровольной основе. В ратники набирали представителей всех сословий, уплачивавших подушную подать — по 23 человека из каждой тысячи ревизских душ. Офицеры избирались дворянскими собраниями тех регионов, где формировались части ополчения. Государственное Подвижное ополчение подразделялось на дружины и формировалось в три призыва. В каждом уезде формировалась одна дружина, численностью около тысячи человек. Для руководства набором и снабжением ратников губернаторам следовало сформировать губернские комитеты ополчения, куда входили предводители дворянства и лица, избранные дворянскими собраниями. Комитеты руководили изготовлением обмундирования нижних чинов и имущества дружин. Как правило, они заключали договоры на поставку форменной одежды и обуви с частными подрядчиками — купцами и владельцами мастерских.

Дружины первого призыва были набраны весной 1855 г. В конце лета — осенью они вошли в состав действующих войск. При этом, основное отличие ополчения от регулярной армии заключалось в том, что оно было временным и созывалось лишь до конца войны. Ратникам было обещано возвращение по домам, после окончания военных действий. Ополчение отличалось от армии и своим внешним видом. Ратникам было предписано носить форменную одежду из серого сукна, кресты из желтого металла на головных уборах, разрешалось оставить бороды. Осенью 1855 г. были набраны дружины второго и третьего призывов. В 1856 г. им предстояло выступить на пополнение армии. К 18 марта 1856 г., к моменту подписания в Париже мирного договора, одни дружины второго и третьего призывов, закончив свое формирование, выступили на театр войны, другие завершали последние приготовления. Однако 5 апреля 1856 г. вышел указ о роспуске ополчения, и к концу лета, все его дружины были расформированы.

На протяжении второй половины XIX в. исследователи истории Крымской войны не раз отмечали, что дружины ополчения заметно усилили действующую армию, сыграли ощутимую роль в строительстве укреплений, успешно несли службу во внутренних районах страны, позволив, тем самым, высвободить личный состав гарнизонных частей на пополнение действующей армии. Словом, созыв ополчения был вполне оправданным.1 Однако в начале XX в. исследователи, анализировавшие события Крымской войны, обратили внимание на то, что ополчение, большинство частей которого не участвовали в боях, понесло немалые потери, что не позволяет дать его созыву исключительно высокие оценки.2 Предприняв попытку оценить потери дружин, автор настоящей работы пришел к выводу, что в 1855—1856 гг. в боях с врагом погибли до 500 ратников и офицеров ополчения, в то время как число умерших от болезней в дружинах первого призыва можно оценить в 30 тысяч человек3.

Можно попытаться подойти к ответу на вопрос о причинах столь высокой смертности в частях Государственного Подвижного ополчения с помощью так называемой истории повседневности. Рассматривая службу дружин с точки зрения условий их размещения, снабжения и других бытовых обстоятельств, важно попытаться выделить причины массовой заболеваемости ратников и офицеров, оценить эффективность мер, предпринимавшихся командованием для снижения ее уровня. В конечном счете, анализ бытовой стороны службы подразделений ополчения, вошедших в состав действующей армии, может оказать существенную помощь в изучении причин поражения России в Крымской войне. Вместе с тем, от предпринимаемой попытки можно ожидать, что она позволит ближе подойти к ответу на вопрос: насколько эффективным оказался набор ополчения в 1855—1856 гг. и есть ли возможность судить о том, что он существенно повлиял на исход военных действий.

Как уже отмечалось, набор частей ополчения первого призыва происходил весной 1855 г. Немало источников свидетельствуют, что ратникам нередко предоставлялись форменная одежда и снаряжение, не отличавшиеся хорошим качеством. При изготовлении обмундирования, особенно обуви, чаще всего использовались старые, пришедшие в негодность материалы и их заменители. Однако летом 1855 г., когда дружины ополчения завершали свое формирование и начинали выдвижение на театр военных действий, форменная одежда была относительно новой. Ревизоры, которым военное ведомство поручило оценить состояние частей ополчения, как правило, отмечали, что дружины выступили к местам несения службы в полном порядке. В итоге, члены комитетов ополчения ряда губерний, руководившие набором ратников и снабжением дружин, получили благодарность нового императора России Александра II, сменившего своего отца Николая I, который ушел из жизни в феврале 1855 г.

Однако форменная одежда и особенно обувь ратников ополчения, будучи по качеству существенно хуже, чем обмундирование солдат, быстро приходили в негодность. Они плохо защищали людей от ненастной погоды, что способствовало заболеваемости. Уже летом и в начале осени 1855 г., в процессе похода к местам несения службы, части ополчения понесли первые «небоевые» потери, причем по мере удаления дружин от районов формирования, заболеваемость и смертность в их рядах неуклонно росли. Особенно быстро число заболевающих увеличивалось во второй половине октября и в ноябре 1855 г. Одновременно, с началом осени, качество форменной одежды и обуви ратников стало вызывать все более частые нарекания. Это вынудило руководство страны организовать ряд новых инспекций, по итогам которых члены ряда губернских комитетов ополчения понесли наказания4. Перемена летней погоды на зимнюю весьма быстро обнажила многие недостатки, не замеченные ревизорами ранее.

Дружины первого призыва были разделены на четыре отдела. По свидетельству Н.Ф. Дубровина, 78 дружин были отнесены к Южному отделу. Они шли на пополнение русских войск в Крыму. 17 дружин, отнесенных к Восточному отделу, были направлены в низовья Дона, для усиления обороны побережья Азовского моря. К Западному отделу были отнесены 64 дружины. Они были сосредоточены на берегах Днестра в качестве резерва войск, прикрывавших западные границы Российской империи. Дружины, отнесенные к Северному отделу, были направлены в Прибалтику.5 По прибытии подразделений к местам назначения, обмундирование ратников сильно обветшало. Между тем, их ожидала суровая зима, в течение которой им предстояло выполнять тяжелые работы, часто в ненастную погоду. При этом, командование не могло отвести дружинам удовлетворительные помещения для отдыха, где ратники могли бы высушивать одежду и обувь, заниматься их ремонтом.

Практически всюду, где несли службу дружины ополчения, условия размещения были неудовлетворительными. Так, дружину № 14, по прибытии в Прибалтийский край, поместили в старом форштадте крепости Динабург. Характеризуя его, начальник дружины полковник Г.И. Лаврентьев подчеркнул грязь и тесноту. Воду для приготовления пищи черпали из озера, покрытого цветущей растительностью, и она имела неприятный вкус. Тачек, носилок в крепости не было. Работая на укреплениях, ратники носили сырую землю мешками. Три другие дружины, пришедшие в Динабург, вплоть до ноября жили в палатках. Люди заболевали холерой, а больниц, врачей поблизости не было. Командование могло предпринять против распространения инфекции лишь непрофессиональные меры — вывести некоторые роты за город, увеличить выдачу продуктов и алкоголя, раздать суконные набрюшники. Между тем, в палатках можно было согреться лишь теплом тела, и ратники набивались в них очень плотно.6

В других регионах условия размещения подразделений ополчения были не лучше. Об этом свидетельствуют письма И.С. Аксакова, служившего в дружине № 111, воспоминания о службе в Крыму начальника дружины № 73 полковника Н.А. Обнинского, документы дружины № 105, размещенной на зиму в Одессе, приказы заведующего дружинами Рязанской губернии генерала Е.О. Павленкова и многие другие источники. В частности, И.С. Аксаков 23 ноября 1855 г. отмечал в письме, что в крепости Бендеры, где несли службу несколько дружин, набранных в Московской губернии, дома были выстроены из хвороста с навозом и выбелены мелом. Устроиться в городе, переполненном войсками, было непросто. Автору письма отвели неплохую, по местным меркам, квартиру, но в первый же день он сильно угорел и только к вечеру головная боль улеглась. Если учесть, что нижних чинов, как указано в источнике, разместили очень тесно, легко представить, как эти условия сказывались на их самочувствии7.

1 декабря 1855 г. штабс-капитан князь Оболенский, назначенный временным командиром дружины № 105, докладывал заведующему частями ополчения, расположенными в Одессе, графу Толстому, что нижние чины были размещены в весьма тесных помещениях. При этом дома плохо отапливались, многие из них не имели полов и даже в морозную погоду ратники были вынуждены спать на голой земле. Во время дождя, земляной пол превращался в лужу, воздух же становился «тяжким» и нездоровым. В силу названных обстоятельств, каждый день немалое число людей заболевали лихорадкой и тифом. Все просьбы отвести более подходящие помещения квартирная комиссия оставляла без ответа8. На значительный рост заболеваемости нижних чинов указывают рапорты князя Оболенского от 22 и 25 ноября9. Тем временем, военный губернатор Одессы отмечал, что дома, занимаемые дружиной № 118, обогревались нерегулярно, а помещения, отведенные дружине № 115, не отапливались совсем10.

8 декабря 1855 г. генерал Е.О. Павленков, который стал к этому моменту заведующим дружинами, дислоцированными в Николаеве, подчеркивал, что в здании канатного завода, где размещались подразделения ополчения, не соблюдалась чистота. Генерал приказал освещать каждое помещение как минимум одним фонарем. Начальникам дружин было предписано назначать дежурных, которым следовало наблюдать за чистотой11. Еще нагляднее условия размещения ратников характеризует приказ Е.О. Павленкова от 12 декабря. Документ заключал в себе категорическое требование убрать из спальных помещений муку, крупу, бочки с капустой, дрова и не хранить их там впредь. Нижним чинам запрещалось спать в кухне, на печах, где готовили пищу. Дружинам следовало обзавестись фонарями, заменить разбитые стекла, строго наблюдать, чтобы «люди ходили непременно в отхожие места». Запрещалось впускать женщин в расположение, под каким бы то ни было предлогом12.

Несколько дружин ополчения, несших службу в Крыму, разместили наряду с регулярными частями в лагере на берегу реки Бельбек. По замечанию Н.А. Обнинского, лагерь и его окрестности буквально утопали в грязи. Землянку полковника покрыли кожами, но 22 ноября он проснулся в воде, которая лилась отовсюду. Свиньи и бараны, отметил полковник, как правило, имели более чистые помещения. Легко представить, в каких условиях размещались нижние чины. 23 ноября дружине № 73 приказали занять бараки на противоположном берегу реки, где ранее размещались лошади. В бараках не было печей, были лишь кучи навоза. В подразделениях же насчитывалось до 30 больных, которые не могли ходить. Требовалось решить вопрос, где их размещать и как перевезти. 25 ноября, дружина по колено в грязи, двинулась занимать новые квартиры. 28 ноября доктор из штаба корпуса сказал начальнику дружины, что если положение не переменится, через месяц дружина потеряет умершими половину людей13.

Из-за отсутствия надлежащих бытовых условий, практически все части Государственного Подвижного ополчения первого призыва понесли серьезные потери больными и умершими. Многие документы, касающиеся изменений их численности, дают основания прийти к выводу, что летом и в начале осени 1855 г. заболеваемость еще не достигла ощутимых масштабов. Но в октябре—ноябре число больных и умерших стало стремительно расти. Наибольшими темпами число нижних чинов и командиров, поступавших на лечение в больницы и госпитали, увеличивалось во время зимы. В этот период в большинстве дружин оно возрастало в среднем на 100 человек в месяц и достигло уровня в 300—400 человек. Весной 1856 г. численность дружин еще более сократилась. Притом далеко не все больные смогли выздороветь и вернуться в строй. Смертность в медицинских заведениях была очень велика. Некоторые части ежедневно выделяли команды в наряд на кладбища для подготовки могил.

Так, документы канцелярии дружины № 104 свидетельствуют, что количество больных ратников во второй половине осени 1855 г. существенно возросло. В последние дни июля и на протяжении августа из нее выбыли 12 нижних чинов, в сентябре — 11. В октябре же из дружины были отправлены на лечение 45 ратников и офицеров, в ноябре — 36. За первую половину декабря ее численность сократилась еще на 99 человек14. В дружине № 28 к 1 ноября числились больными 130 человек (12,5% личного состава). К 15 ноября в госпиталях находился 101 нижний чин, кроме того, заболели 2 офицера, 5 урядников, скончались 2 кадровых нижних чина. В декабрьских строевых рапортах дружины № 28 были отмечены сведения лишь по первой и второй ротам, где к 1 декабря 1855 г. насчитывалось 59 больных. К 15 декабря больными значились 2 офицера и 42 нижних чинов. К 1 января 1856 г. в двух первых ротах дружины № 28 оставались больными 2 офицера, 2 урядника, 27 ратников и 1 нестроевой15.

На существенный рост числа больных нижних чинов и офицеров ополчения в течение зимы указывают немало других источников. При этом уровень заболеваемости в дружинах мог быть различным даже в том случае, если они несли службу неподалеку друг от друга. Так, в дружине № 95, по официальным данным, к 1 января 1856 г. болели 53 человека, в то время как в дружине № 98 — 254 человек, то есть в 4,8 раза больше. В общей сложности в. этот момент в дружинах № 91—98, набранных в Рязанской губернии, числились больными 1448 ополченцев, в том числе 34 офицера16. На протяжении декабря 1855 г. в госпиталях и больницах, скончались 76 нижних чинов названных дружин17. В строевом рапорте дружины № 43, сформированной в Курской губернии, было отмечено, что в течение первой половины января 1856 г. количество больных возросло до 20618. В первой половине февраля число ополченцев дружины № 43, госпитализированных в разные лечебные учреждения, увеличилось до 28219.

Названные обстоятельства привели к тому, что части ополчения довольно быстро оказались не в состоянии выполнять задачи, поставленные перед ними командованием. 17 ноября 1855 г. военный начальник города Перекоп генерал-лейтенант Богушевский докладывал в штаб Южной армии, что две дружины ополчения, поступившие в его распоряжение, содержали караулы в Ишуни, Лярчи, Каланчаке, Перекопе, Армянске, занимались выпечкой хлеба и иными работами. Больных было так много, что для выполнения этих обязанностей двух дружин было явно недостаточно20. Тем временем, командование действующей армии не имело возможности довольствовать войска качественными продуктами. Так, Н. Стефановский и Н. Соловьев, авторы очерка по истории Крымской войны, на основании отчетов интенданта армии генерала Затлера отмечали, что войска часто получали гнилые, плесневелые и даже червивые сухари, которые длительный период хранились под открытым небом.21

Подводя итоги, следует отметить, что в процессе своего формирования, части ополчения получили обмундирование, мало пригодное для суровых условий военного быта. При создании дружин руководство губернских комитетов ополчения, не располагая достаточными запасами сукна, кожи, было вынуждено прибегать к полумерам, закупать вместо них старые материалы и их заменители. Форменная одежда и обувь ратников быстро изнашивались, плохо защищали людей от непогоды. Начиная со второй половины осени 1855 г., связанные с этим проблемы дали себя знать в полной мере. Уже в процессе похода на театр войны численность подразделений ополчения стала сокращаться, многие ратники, кадровые нижние чины, офицеры были госпитализированы в различные медицинские учреждения. Между тем, ситуация в районах, где частям ополчения было предписано нести службу, а также обстановка, сложившаяся в госпиталях и больницах, не способствовали их выздоровлению.

Командование действующей армии не располагало возможностью расквартировать дружины и создать им необходимые бытовые условия. По прибытии частей Государственного Подвижного ополчения к местам прохождения службы, им требовалось немало того, чего крайне недоставало регулярной армии — помещения, продовольствие, медицинский персонал... Следует учесть, что дружины испытывали недостаток в опытных офицерах, ратники не обладали солдатской неприхотливостью и выносливостью. В силу этих причин, части ополчения, были более чувствительны к бытовым неудобствам и могли мириться с недостатками, а также обеспечивать свой быт самостоятельно, в значительно худшей мере, чем постоянные войска. В результате, заболеваемость между ратниками продолжала быстро расти. Лечебные же учреждения к началу третьего года изнурительной войны были переполнены ранеными и не имели возможности оказывать ополчению надлежащую медицинскую помощь.

Немало данных свидетельствует о низкой эффективности созыва Государственного Подвижного ополчения в 1855 г. Его подразделения не сыграли ощутимой роли в боевых действиях и в очень слабой мере повлияли на их исход. Вместо усиления действующей армии, части ополчения создали массу хлопот для командования. На завершающем этапе Крымской войны, штабы соединений с огромным трудом справлялись с обеспечением регулярных частей. С прибытием на театр войны дружин ополчения эти задачи многократно усложнились. Командование не имело реальных возможностей решать их на должном уровне. В силу этого ратники, подавляющее большинство из которых не принимали участия в боях, переполняли медицинские учреждения, десятки тысяч из них скончались в больницах и госпиталях. Словом, многие обстоятельства не позволяют наделить созыв Государственного Подвижного ополчения в ходе Крымской войны 1853—1856 гг. высокой оценкой.

Литература и источники

1. См.: Преженцов Я. Государственное ополчение. СПб., 1889, Баграмов И. Краткий исторический обзор отбывания военной службы нашим дворянством и образования Государственного ополчения. // Военный сборник, 1899, № 12.

2. Петров Ф.В. Государственное ополчение. Исторический очерк и сравнительное исследование действующего положения о государственном ополчении по русскому и иностранным законодательствам. СПб., 1901.

3. Подробнее см.: Смолин Н.Н. К вопросу о потерях Государственного Подвижного ополчения в ходе Крымской войны. // Чтения по военной истории. Сборник статей. СПб., 2008.

4. Подробнее см.: Смолин Н.Н. «Вещи обмундирования и снаряжения... весьма дурного качества». Из истории снабжения Государственного Подвижного ополчения. 1855—1856 гг. // Исторический архив. 2006, № 3.

5. Дубровин Н.Ф. Восточная война 1853—56 гг. Обзор событий по поводу сочинения М.И. Богдановича. СПб., 1878. — С. 474.

6. [Лаврентьев Г.И.] Исторический обзор действий Корчевской № 14го дружины Государственного Подвижного ополчения Тверской губернии в 1855 и 1856 годах. Г. Лаврентьева. СПб., 1857. — С. 86—88, 92.

7. Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. Т. 3. М., 1892. — С. 203.

8. ПИАМ. Ф. 1685. Оп. 1. Д. 71. Л. 9.

9. Там же. — Л. 4, 6.

10. Там же. — Л. 14.

11. РГВИА. Ф. 11320. Оп. 1. Д. 3. Л. 109.

12. Полный текст источника см.: Смолин Н.Н. «Вещи обмундирования и снаряжения... весьма дурного качества». Из истории снабжения Государственного Подвижного ополчения. 1855—1856 гг. // Исторический архив. 2006, № 3. — С. 186.

13. [Обнинский Н.А.] Записки полковника Наркиза Антоновича Обнинского о Крымском походе 1855—1856 годов. // Русский архив. 1891, № 11. — С. 371—373, 375.

14. РГВИА. Ф. 6162. Оп. 1. Д. 2. Л. 55.

15. Там же. — Ф. 9196. Оп. 2/244. Д. 35. Ч. 6. Св. 23. Л. 45, 48, 51, 54, 57.

16. Там же. — Д. 10. Ч. 108. Св. 16. Л. 45.

17. Там же. — Л. 51—58, 79.

18. Там же. — Ф. 8058. Оп. 1. Д. 5. Л. 211.

19. Там же. — Л. 222.

20. Там же. — Ф. 9196. Оп. 2/244. Д. 123. Ч. II. Св. 29. Л. 275.

21. Стефановский Н., Соловьев Н. Очерк санитарного состояния Крымской армии в кампанию 1854—1856 гг. Вып. 1. М., 1872. — С. 10—11.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь