Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Крыму растет одно из немногих деревьев, не боящихся соленой воды — пиния. Ветви пинии склоняются почти над водой. К слову, папа Карло сделал Пиноккио именно из пинии, имя которой и дал своему деревянному мальчику.

Главная страница » Библиотека » В.Д. Блаватский. «Античная археология Северного Причерноморья»

Градостроительство, государственные древности

Греческие города Средиземноморья, являвшиеся центрами больших по тогдашним масштабам государств (полисов), обычно состояли из двух основных частей: кремля — акрополя и нижнего города. Акрополь (ἀκρόπολις) представлял собой укрепленный холм, где находились главные общественные и культовые здания; в нижнем городе, помимо некоторых общественных построек, располагались жилые и производственные кварталы, городская площадь — агора, а в приморских пунктах — и гавань с портовыми сооружениями. Крупнейшие северопонтийские города — Пантикапей1 и Фанагория2— имели акрополи. В меньших по размеру городах (например Дие-Тиритаке) акрополи обычно отсутствовали. Вероятно, не было акрополя даже у такого значительного города, как Ольвия. Херсонес3 не имел акрополя в собственном смысле слова4, т. е. господствовавшего над городом укрепленного холма, но ему в известной мере соответствовала расположенная в юго-восточной части города небольшая, прямоугольная в плане цитадель, отделенная от города крепкой стеной. Эта цитадель контролировала гавань Херсонеса и вместе с тем прикрывала наиболее уязвимую часть оборонительной линии города. Римский гарнизон во время пребывания в Херсонесе, вероятно, находился в цитадели5.

Жилые кварталы древнейших городов Греции имели стихийную, беспорядочную планировку, возникавшую в результате их постепенного роста. Иная, регулярная планировка прямоугольных кварталов, разделенных сетью прямых, пересекающихся под прямыми углами улиц, стала применяться в греческом градостроительстве лишь после успешного окончания второй греко-персидской войны. Ею воспользовался архитектор Гипподам, заново планировавший Милет при его восстановлении. Раскопки Б.В. Фармаковского 1926 г.6 показали, что в Ольвии регулярная планировка была применена еще в последних десятилетиях VI в. до н. э.

Это обстоятельство наводит на мысль, что новая, регулярная планировка возникла в связи с основанием многочисленных городов — колоний, высылаемых Милетом. И лишь позднее, через несколько десятков лет, этот принцип планировки был перенесен в метрополию и применен в Милете, восстанавливаемом после персидского разгрома. Имеется основание предполагать, что планировка Фанагории была регулярной уже с конца VI в. до н. э.

34. План херсонесского квартала, состоящего из двух домову III—II вв. до н. э.

Раскопками также установлена регулярная планировка7 в Херсонесе; к III—II вв. до н. э. относятся жилые кварталы, обнаруженные в северной части города. Форма этих кварталов почти квадратная, размеры невелики — 300 или около 650 кв. м. Обычно квартал состоял из четырех домов. Кварталы обрамлялись улицами, при этом ширина продольных (тянувшихся с СВ на ЮЗ) была около 6 м, а поперечных — примерно 3 м. Однако сетка прямых, пересекающихся под прямым углом улиц не была единственной системой планировки северопонтийских городов. Прежде всего назовем Пантикапей — город, большая часть которого была расположена на склонах вытянутого высокого холма, местами очень крутого. Эти склоны в результате грандиозных земляных и строительных работ были превращены в сложную систему террас, поддержанных мощными подпорными стенами8. Такая система террас и была положена в основу планировки Пантикапея, во всяком случае с IV в. до. н. э. до III в. н. э. По этим террасам и проходили почти горизонтально расположенные улицы; соединяющие их переулки иной раз круто поднимались вверх по склонам горы, в таких случаях представляя собой лестницы, как это кое-где встречается в нагорных частях и современной Керчи. Как показали раскопки 1955—1958 гг., на северном склоне Митридатовой горы ширина террас, занятых жилыми кварталами Пантикапея, в среднем была около 20 м, причем одна возвышалась над другой на 1⅓—2 м. Описанный градостроительный прием, конечно, требовал очень больших, а следовательно, дорогостоящих работ как земляных, так и строительных.

Улицы в северопонтийских городах были вымощены щебнем и черепками посуды или каменными плитками. Ширина их была различной. Главная улица в Ольвии имела 10 м в ширину, а обычные улицы — не более 3 м. Рядовые улицы в Пантикапее были 3—3½ м шириной, а переулки — около 1½ м. Ширина улиц в Херсонесе была 4—6 м, в Тире — 2 м, в Порфмии — 1,6 м. Один из переулков в Порфмии был 1,25 м шириной.

Центром экономической и политической жизни античного полиса, управляемого рабовладельческой демократией, была площадь — агора (ἀγορά). Агора служила рынком и местом народных собраний. Раскопками последних лет в Ольвии раскрыта часть агоры9 и прилегающих к ней зданий. Ольвийская агора представляла собою довольно обширную (около 1½ га), по всей вероятности, прямоугольную в плане площадь, вымощенную черепками битой посуды. Эта вымостка имела три напластования — V, III и II вв. до н. э. С востока эту площадь обрамляли длинная постройка с торговыми помещениями, сооруженная во второй половине IV в. до н. э., небольшое общественное здание III в. до н. э. и водоем V в. до н. э., сложенный из прекрасно отесанных блоков. На западном крае агоры находились торговые помещения. К северной стороне агоры примыкала большая стоя (портик), построенная примерно в III в. до н. э. За этой стоей находился священный участок — теменос, в котором обнаружены остатки плохо сохранившихся храмов и развалины алтаря, поставленного в V в. до н. э. и неоднократно перестраивавшегося в дальнейшем. На месте храмов были открыты более древние ямы (VI—V вв. до н. э.), заключавшие сброс терракотовых статуэток, глиняных сосудов, монет, череп быка и рога туров. Все эти предметы представляли собою пришедшие в негодность приношения в храмы. В пределах теме-носа было найдено большое количество надписей на мраморных плитах и их обломках10.

В греческих демократических полисах все вопросы государственной жизни обсуждались на народных собраниях, выносивших псефисмы (ψήφισμα — постановление, декрет). Постановления народных собраний (часто совместно с полисным советом — βουλή) высекались на каменных или мраморных плитах и выставлялись в общественных местах, обычно на агоре. Такие надписи в большом числе найдены в Херсонесе и Ольвии и отчасти в других северопонтийских городах; они весьма важны для изучения истории нашего Юга. Особого упоминания заслуживают: гражданская присяга11 херсонесцев начала III в., херсонесский акт12 о продаже земельных участков III—II вв. до н. э., относящийся к концу II в. до н. э. декрет13 херсонесцев в честь Диофанта, полководца понтийского царя Митридата Евпатора, и ольвийский декрет14 в честь Протогена III в. до н. э.

35. Гражданская присяга херсонесцев

Иной характер имели надписи, связанные с общественной жизнью Боспора. Это были посвящения статуй, рельефов или зданий богам от имени общин и фиасов (союзов) или чаще правителей, а также крупных магистратов.

Нам известен ряд общественных зданий в северопонтийских городах. К ним принадлежит раскопанный в Ольвии в 1909—1910 гг. обширный и богато украшенный дом, вероятно, представлявший пританей15. В таких зданиях постоянно поддерживался на алтаре священный огонь общины, принимали послов иностранных государств и каждодневно кормили обедом особо отличившихся граждан. Входом в Ольвийский пританей служил небольшой портик с двумя столбами по фасаду; неширокий коридор вел оттуда в парадный двор, имевший трапециевидную форму. Этот двор со всех сторон обрамляли колоннады. В середине двора стоял алтарь, посвященный Аполлону; на алтаре был установлен треножник. К дворику примыкало несколько помещений, в том числе комната для пиров — андрон. Вдоль трех стен андрона тянулись неширокие «дорожки», покрытые штукатуркой, окрашенной в пурпуровый16 (лиловато-малиновый) цвет; на этих «дорожках» ставились ложа, на которых возлежали пирующие. Остальную часть пола андрона занимала мозаика, выложенная из гальки и представлявшая различные геометрические орнаменты, возможно, аналогичные узорам ковров.

Совершенно аналогичное устройство имели полы андронов, которые встречаются в олинфских17 домах18.

36. План пританея в Ольвии

С большим развитием физической культуры в жизни античного общества связано сооружение специальных зданий для обучения и упражнений атлетов — гимнасиев и палестр. Наличие гимнасиев в северопонтийских городах засвидетельствовано письменными источниками19. Возможно, гимнасием является здание IV—II вв. до н. э., частично раскопанное в Фанагории в 1936—1937 гг.20 Характерной особенностью гимнасиев было наличие обычно обнесенного колоннадой четырехугольного открытого дворика, служившего местом упражнения атлетов. К этому дворику примыкали помещения, предназначенные для раздевания атлетов, мытья после упражнений, а также помещения для лекций и иных целей.

Были в северопонтийских городах и театры. Нужно думать, что так же как и в греческих городах Средиземноморья они сооружались у подножий холмов, причем места для зрителей располагались в виде полукруглых уступов, возвышавшихся над круглой площадкой-орхестрой. На орхестре выступал хор, обязательный в античных драмах. По другую сторону орхестры находилась скена — невысокая сценическая постройка, откуда выходили актеры.

37. Мозаика пола в одном из помещений ольвийского пританея

Наличие театров в Ольвии21 и Пантикапее22 надежно засвидетельствовано письменными источниками. Однако до настоящего времени их не удалось обнаружить раскопками, несмотря на неоднократные поиски. В 1910 г. В.В. Шкорпил безуспешно пытался обнаружить театр в Пантикапее23. Не увенчались успехом такие же попытки, недавно предпринятые в Ольвии.

В 1954—1955 гг. в Херсонесе было частично раскопано зрелищное здание с расположенными уступами местами для зрителей24. Дугообразное размещение этих уступов побудило ряд исследователей считать это сооружение театром. Конечно, до окончательного исследования этого здания ничего нельзя сказать с полной уверенностью. Однако по типу оно ближе к одейону (концертному залу) и, возможно, булевтерию (месту заседания полисного совета). Впрочем, нужно думать, что в таком, сравнительно небольшом и небогатом городе, как Херсонес, одно и то же здание могло служить и местом для различных зрелищ и для собраний, посвященных государственным делам.

В первых веках нашей эры по всему античному Средиземноморью и Причерноморью получили распространение здания особого типа — термы. Это были своего рода клубы с сильно развитым банным узлом. В термах посетители проводили значительную часть времени: там узнавали и обсуждали все новости, слушали философов и ораторов, а также певцов и музыкантов, нередко заключали сделки, продавали и покупали различные вещи, мылись в холодной, теплой и горячей бане, пользовались услугами парикмахеров или маникюристов.

Северопонтийские термы имели несколько более простое устройство, чем столичные, римские, но в них были все основные элементы последних. Нам известны термы25, сооруженные в I в. н. э. в небольшой римской крепости Харакс. Термы Харакса состоят из расположенных в два ряда помещений; в одном из них находятся раздевальная (apodyterium), по одну сторону ее — бассейн с холодной водой (frigidarium), по другую — теплая баня (tepidarium) и горячая (caldarium). В тех помещениях, которые требовали обязательного отопления, прогревание осуществлялось с помощью духового отопления. Пол был сооружен из больших, квадратных в плане кирпичей, размером примерно 0,58×0,58 м, которые были установлены на невысоких каменных столбиках. По проложенным под полом довольно широким глиняным трубам проходил горячий воздух, поступавший из топочной. К банному комплексу примыкал ряд комнат клубного назначения, где римские солдаты могли коротать свободное время.

Другие термы позднеантичного времени были обнаружены в Пантикапее, на северном склоне горы Митридата, при раскопках К.Е. Думберга, в конце XIX в.26

Храмы, являвшиеся важнейшим типом общественного здания в Греции, нужно думать, играли весьма видное место и в зодчестве северопонтийских городов. Письменные источники содержат упоминания о ряде храмов в северо-черноморских центрах. Раскопки, к сожалению, дали сравнительно мало материалов по культовому зодчеству, и до нас дошли по преимуществу незначительные фрагменты храмов или остатки их фундаментов и субструкций.

38. Терракотовая фигурка, изображающая актера в маске, из Пантикапея

Лишь по небольшим обломкам можно восстановить известняковый большой храм ионийского ордера, сооруженный в Пантикапее во второй половине VI в. до н. э.27 Известно очень простое по устройству святилище VI в. до н. э. в Нимфее28.

Немногое до нас дошло и от ольвийских храмов. Об остатках храмов, стоявших на священном участке — теменосе, мы уже упоминали. От мраморного храма Аполлона Простата29, сооруженного в Ольвии после гетского разгрома, сохранились только части колонн и антов ионийского ордера.

Найденная в Пантикапее часть мраморного архитрава дорийского ордера с посвятительной надписью боспорскому царю Аспургу, датированной 23-м г. н. э., позволяет с довольно большой уверенностью восстановить фасад пятиколонной постройки30. Это здание было посвящено царю Аспургу как божеству и, вероятно, представляло собою небольшой храм. Есть основание предполагать, что подобные пятиколонные фасады были свойственны боспорскому зодчеству, особенно постройкам, связанным с героизацией или обожествлением.

Помимо храмов, нам известно существование на Северном Понте и более скромных святилищ. К числу таковых принадлежало святилище фракийских богов, сооруженное дорожной стражей — бенефициариями — около Харакса31.

39. Реконструкция фасада здания, посвященного царю Аспургу в 23 г. н. э.

Из других общественных зданий упомянем монетный двор32 в Херсонесе, представляющий собою очень простое, но монументальное сооружение, и житницу (σιτόβολον), существование которой в Ольвии в III в. до н. э. засвидетельствована декретом в честь Протогена33. Основная часть города была, разумеется, застроена жилыми и отчасти производственными кварталами.

Выше уже говорилось, что каждый квартал в северной части Херсонеса обычна был занят четырьмя домами34, более или менее одинаковыми по площади. Подобное равенство размеров жилищ, отвечающее принципам рабовладельческой демократии, мы замечаем и в системе, которая была положена в основу планировки Олинфа.

Однако, хотя в Херсонесе и доминировали сравнительно небольшие дома, площадью 150—220 кв. м, все же и там последующее усиление имущественного неравенства вызвало появление домов, размером около 625 кв. м, занимавших целый квартал35.

Еще резче эта картина имущественной дифференциации сказывается в Ольвии, где она хорошо засвидетельствована письменными источниками, в особенности декретом в честь Протогена36. Там в III—II вв. до н. э., наряду со скромными37 домами, площадью примерно 50—80 кв. м, состоящими из двух или нескольких комнат и мощеного двора, встречаются большие38, роскошно украшенные комфортабельные жилища с многочисленными жилыми, парадными и хозяйственными помещениями, общая площадь которых превосходит 480 кв. м, как, например, в доме, раскопанном в 1911—1912 гг., и даже достигает примерно 1500 кв. м, как в доме, исследованном в 1902—1903 гг.39

Еще более сложную картину представляем Пантикапей в I—IV вв. н. э. Там, наряду с солидными жилыми домами, обнаруженными в средней части города, были и плохие домишки на окраине города, где, по всей видимости, ютилась беднота; эти домишки перемежались с хозяйственными и производственными сооружениями: винодельнями, зерновыми хозяйствами, гончарными печами.

Производственные сооружения иногда занимали значительную часть города, например, винодельни в Мирмикии или рыбозасолочные цистерны в Дии-Тиритаке40. Иногда отдельные части больших городов были заняты теми или иными производственными районами; таков металлургический район в Ольвии, гончарный район (керамик) в Фанагории41 и в Ольвии. В Херсонесе гончарные печи находились за пределами города, недалеко от оборонительных стен42.

Одной из важных задач античного градостроительства, развивавшегося часто в бедных водой побережьях Средиземного и Черного морей, был вопрос о водоснабжении. Большая часть городов Северного Причерноморья расположена в местах, обладающих лучшей питьевой водой в ближайшем округе.

Снабжение водой северопонтийских городов осуществлялось посредством колодезей, квадратных или круглых в плане, тщательно обложенных каменными стенками. Кроме того, особенно в бедном водой Крыму, приходилось бережно собирать дождевую воду в цистерны, стенки которых покрывались известковым раствором. Вода в города доставлялась также водопроводами. Такие водопроводы, состоящие из глиняных труб, в первых веках нашей эры были в Пантикапее, Херсонесе и Хараксе.

В Хараксе водопровод завершался прямоугольным бассейном; посвященный нимфам, он носил наименование Nymphaeum. Этот бассейн, тщательно облицованный многослойным, водонепроницаемым известковым раствором, с одной стороны имел лестницу, чтобы удобнее было черпать воду.

Примечания

1. Strab., VII, 4, 4.

2. Appian., Mithr., 108; Oros., VI, 5, 2.

3. См. план Херсонеса: ОАК, 1913—1915 гг., табл. I; Г.Д. Белов. Херсонес Таврический. Л., 1948, табл. XXIII.

4. В херсонесской лапидарной эпиграфике известны неоднократные упоминания об акрополе (IOSPE, Iа, № 354, 357, 358, 359).

5. Г.Д. Белов. Херсонес Таврический. Л., 1948, стр. 110 и сл.

6. Б.В. Фармаковський. Розкопування Ольбії, р. 1926, Одесса, 1929, стр. 40.

7. Г.Д. Белов. Херсонес Таврический. Л., 1948, стр. 41; его же. Эллинистический квартал в Херсонесе. — ВДИ, 1956, № 3, стр. 141 и сл.; Г.Д. Белов и С.Ф. Стржелецкий. Отчеты (раскопки 1937—1948 гг.). Кварталы XV и XVI. — МИА, № 31,1953, стр. 32 и сл.

8. В.Д. Блаватский. Террасы Пантикапея. — КСИИМК, XXI, 1947, стр. 93 и сл.; его же. Раскопки Пантикапея в 1954—1958 гг. — СА, 1960, № 2, стр. 173 и сл.

9. А.Н. Карасев и Е.И. Леви. Ольвийская агора (По раскопкам 1946—1957 гг.) — СА, 1958, № 4, стр. 127 и сл.; А.Н. Карасев. Основные результаты работ на Ольвийской агоре в 1953 г. — КСИИМК, вып. 63, 1956, стр. 124 и сл.

10. Е.И. Леви. Ольвийская агора. — МИА, № 50, 1956, стр. 93 и сл.; ее же. К истории торговых сношений Ольвии в IV—III вв. до н. э. — СА, XXVIII, 1958, стр. 234 и сл.

11. IOSPE, I², № 401.

12. IOSPE, I², № 403.

13. IOSPE, I², № 352.

14. IOSPE, I², № 32.

15. ОАК, 1909—1910, стр. 13.

16. Цвет античного пурпура лиловато-коричневый, разных тонов с более или менее сильным красноватым отливом.

17. Олинф — город на северном побережье Эгейского моря, разрушенный в 348 г. до н. э.

18. D.M. Robinson. Excavations at Olynthus. Baltimore — London — Oxford. II, 1930; VIII, 1938; XIII, 1946.

19. IOSPE, I², № 40; II, № 299, № 360

20. М.М. Кобылина. Фанагория. — МИА, № 57, 1956, стр. 29 и сл.

21. IOSPE, I², N 25.

22. Polyaen., Strat. V, 44.

23. В.В. Шкорпил. Отчет о раскопках в г. Керчи и ст. Таманской в 1910 г. — ИАК, вып. 47, 1913, стр. 44 и сл. Отметим, что при раскопках Пантикапея в 1956 г. в позднеантичном фундаменте было обнаружено мраморное кресло примерно IV в. до н. э., которое первоначально могло стоять в театре. (В.Д. Блаватский. Мраморный трон из Пантикапея. — СА, 1957, № 2, стр. 247 и сл.).

24. О.И. Домбровський. Розкопки античного театру в Херсонесі (за матеріалами 1954—1955 рр.). — «Археологія», Х. Киев, 1957, стр. 94 и сл.

25. M. Rostowzeff. Römische Besatzungen in der Krim und das Kastell Charax. «Klio», 1902, II, 1, стр. 90 и сл.; В.Н. Дьяков. Древности Ай-Тодора. Ялта, 1930, стр. 25 и сл.; В.Д. Блаватский. Харакс. — МИА, № 19, 1951, стр. 283 и сл.

26. ОАК, 1898, стр. 13 и сл.; М. Ростовцев. Античная декоративная живопись на юге России. СПб., 1914, стр. 114 и сл.

27. В.Д. Блаватский. Строительное дело Пантикапея по данным раскопок 1945—1949 и 1952—1953 гг. — МИА, № 56, 1957, стр. 29 и сл.

28. М.М. Худяк. Раскопки святилища Нимфея. — СА, XVI, 1952, стр. 232 и сл.

29. Б.В. Фармаковский. Отчет о раскопках в Ольвии в 1924 г. — Сообщения ГАИМК, I, 1926, стр. 156 и сл.; рис. 16, 17 и 18, стр. 160 и сл.

30. В.Д. Блаватский. Раскопки Пантикапея (1948). — КСИИМК, XXXIII, 1950, стр. 26 и сл.

31. М.И. Ростовцев. Святилище фракийских богов и надписи бенефициариев в Ай-Тодоре. — ИАК, вып. 40, 1911, стр. 4 и сл.

32. ОАК, 1904, стр. 54 и сл.

33. IOSPE, Iа, № 32.

34. Г.Д. Белов. Эллинистический квартал в Херсонесе. — ВДИ, 1956, № 3, стр. 141 и сл.

35. Г.Д. Белов и С.Ф. Стржелецкий. Отчеты (раскопки 1937—1948 гг.). Кварталы XV и XVI. — МИА, № 34, 1953, стр. 49 и сл.

36. IOSPE, I², № 32.

37. Л.М. Славин. Отчет о раскопках Ольвии в 1935 и 1936 гг. — Сб. «Ольвия», I. Киев, 1940, стр. 43 и сл.

38. Е.М. Леви и А.Н. Карасев. Дома античных городов северного Причерноморья. Античные города северного Причерноморья. М.—Л., 1955, стр. 220 и сл., стр. 225 и сл. — ОАК, 1911, стр. 2 и сл.

39. ОАК, 1902, стр. 20 и сл.; ОАК, 1903, стр. 8 и сл.; Б.В. Фармаковский. Раскопки в Ольвии в 1902—1903 гг. — ИАК, вып. 13, 1906, стр. 39 и сл.

40. В.Ф. Гайдукевич. Боспорское царство. М.—Л., 1949, стр. 352 и сл.

41. М.М. Кобылина. Фанагория. — МИА, № 57, 1956, стр. 72 и сл.

42. ОАК, 1900, стр. 21; К.К. Косцюшко-Валюжинич. Раскопки в Херсонесе Таврическом в 1900 г. — ИАК, вып. 2, 1902, стр. 18 и сл.; В.В. Борисова. Гончарные мастерские Херсонеса. (По материалам раскопок 1955—1957 гг.). — СА, 1958, № 4, стр. 144 и сл.

 
 
Яндекс.Метрика © 2017 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь