Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Крыму находится самая длинная в мире троллейбусная линия протяженностью 95 километров. Маршрут связывает столицу Автономной Республики Крым, Симферополь, с неофициальной курортной столицей — Ялтой.

Главная страница » Библиотека » Ю.Г. Колосов. «Белая скала»

Мустьерский «город»

После того как был нащупан культурный слой, на стоянке Заскальной V начались раскопки.

Раскоп площадью 12 кв. м мы «прирезали» к разведочному шурфу с тем, чтобы, копая вширь, не терять из виду простирание культурного слоя. Сначала были сняты верхние, натуральные накопления грунта, не содержавшие никаких вещей, а затем расчищен многослойный пласт, насыщенный археологическими находками.

Культурные отложения скрывал светло-желтый детритовый песок, состоящий из мелких, не превышающих 1 мм в диаметре, обломков раковин фораминифер. Такой песок можно встретить на правом склоне балки Красной — там, где есть или некогда существовали пещеры. Карбонатный детрит является продуктом разрушения их стен и сводов, которое было связано, по-видимому, с вюрмским оледенением.

Климат в то время, как уже знает читатель, изменился. Холодные ночи сменялись довольно теплыми днями. В результате резких температурных колебаний происходил интенсивный процесс шелушения пещерных камер и их дно в течение тысячелетий покрывалось мелким детритом и щебенкой. Такой же песок прослеживается на дне современных гротов и навесов балки Красной, но в них мощность его незначительна. На стоянке же Заскальной V толща песка превышала четыре метра.

Сколь долго продолжался этот процесс? Является ли мощность подобных отложений показателем его длительности?

Сейчас можно говорить с уверенностью лишь о том, что в разных пещерах продолжительность накопления детрита будет различной. Причин много: в первую очередь возраст самой пещеры, состав породы, в которой она образовалась, ориентация входного отверстия по странам света и ряд других.

Например, в гроте Киик-Коба оказалось в среднем всего полтора метра отложений, в которых заключено два разновременных культурных слоя. Оба они накопились в течение примерно 100 тысяч лет. Иная картина на стоянке Старосельской: здесь в четырехметровой толще аналогичных напластований культурный слой намного моложе. А на Заскальной V при той же толщине отложений зафиксировано шесть культурных слоев мустьерского времени. Они залегают почти горизонтально, один над другим, последовательно отражая ход времени и этапы жизни первобытных общин.

Таким образом, под сводами каждого обжитого грота слои накапливались один над другим, как бы этаж за этажом. Шесть раз заселяли и столько же раз покидали свой грот древние охотники Заскальной V. Какой же продолжительности были перерывы между каждым очередным заселением и как долго оно длилось? На эти вопросы могут ответить лишь данные анализа костного угля, взятого из каждого культурного слоя.

Правда, сравнивая мощность культурных слоев, их большую или меньшую насыщенность археологическими находками, учитывая наличие или отсутствие в них очагов, можно тоже извлечь определенную и весьма любопытную информацию, что мы и попытаемся сделать.

Рассмотрим культурные наслоения поочередно — сверху вниз, в той ретроспективной последовательности, в которой неизбежно ведутся археологические раскопки.

В первом (верхнем) слое, залегавшем на глубине в среднем 1,5 м от современной поверхности, найден разнообразный материал: кремневые орудия и отходы производства — отщепы и чешуйки, расколотые кости животных, редкие, рассеянные по всей площади частицы костного угля. Количество находок и мощность слоя возрастают у восточного края раскопа. Возможно, вскрыта пока лишь окраина поселения, а в будущем удастся попасть и на центральный его участок. Если же догадка наша не подтвердится, то поселение первого (т. е. наиболее позднего) слоя придется считать кратковременной стоянкой древних охотников.

Более интересную картину являет собой второй культурный «горизонт». Он залегал на глубине в среднем 2,7 м от современной поверхности. Когда же была тщательно зачищена древняя поверхность, по которой ходил мустьерский человек, глазам археологов приоткрылась и часть его жилья.

В северо-западном углу раскопа зафиксировано скопление костей мамонта. Здесь найдено четыре больных куска бивней, целые и обломанные конечности, часть лопатки. Рядом оказался овальной формы камень, а вокруг огромное количество отходов кремневого производства — осколков, мелких чешуек. Много обнаружено законченных кремневых орудий, а также заготовок — отщепов и пластин. Невдалеке лежало еще два камня, а возле них два обломка бивней мамонта и кости других зверей. Одним словом, крупные и мелкие обломки костей животных, равно как и кремень, устилали площадь раскопа настолько густо, что некуда было поставить ногу.

Посреди раскопа, ближе к северной его стороне, у скалы, открыты остатки большого очага, окруженного овальными камнями, которые, быть может, служили обитателям стоянки своего рода стульями.

Третий культурный слой, как и предыдущие, содержал множество кремня, костей животных, костного угля Однако еще более мощным (до 0,5 м) и богатым оказался четвертый культурный слой. Он четко выделяется своим бурым оттенком на светло-желтом фоне детрита. Темная окраска объясняется наличием огромной массы костного угля. Примечателен и другой факт. Предварительные подсчеты показали, что только в четырехсантиметровой толще слоя на площади в один квадратный метр содержалось 700 экземпляров кремня. Такого обилия кремневого материала на мустьерских стоянках Крыма еще не встречалось!

Как и во втором культурном слое, здесь выявлено скопление крупных костей животных, сконцентрированных на южном участке, ближе к склону балки. Три крупных обломка бивней мамонта лежали близко друг к другу, как бы окаймляя очажное потемнение, из которого извлечено много обуглившихся костей животных, мелких сколов кремня. В центре полукруга из бивней находился камень, а рядом несколько плохо сохранившихся костей мамонта. Под четвертым слоем осталось еще три неизученных, которые предстоит исследовать в будущем.

Не менее интересная картина ожидала нас на другой стоянке — Заскальной VI, расположенной на том же правом склоне балки Красной, в 70 м от описанного выше грота.

Здесь, как и на Заскальной V, в древности существовал большой навес или грот, в котором жили мустьерцы. Навес полностью разрушился, однако на сей раз не понадобилось искать доказательств разрушения, а тем самым и существования древнего навеса: часть его козырька рухнула на стоянку и местами выступает на поверхность.

Как и в первом случае, раскопки начались с середины валообразной насыпи, с таким же, как и на пятой стоянке, составом отложений, только менее мощных.

У самого обрыва на площади 4 кв. м был «выбран» первый культурный слой, содержавший характерные для мустьерского времени кремневые орудия: остроконечники, скребла, ножи.

Второй «горизонт» превзошел все ожидания. Обвалившийся козырек навеса законсервировал все так, как было десятки тысяч лет назад. Коллекция наша пополнилась множеством кремневых орудий и отходов их производства, костями животных — мамонта, осла, лошади, сайги. Трудно, да и едва ли нужно все перечислять. Из орудий отметим такой специфический тип, как, например, кожи двусторонней обработки с площадками для упора пальца руки.

На северном участке раскопа, вблизи края очажного пятна, обнаружена интересная бытовая деталь: неглубокая воронкообразная ямка, в которой одно на другом лежали восемь двусторонне обработанных орудий — ножей, остроконечников, скребел. Этот запас — своеобразный «клад» древнекаменного века — был спрятан подальше от входа, у задней стенки навеса.

В третьем культурном слое, кроме остатков очага и множества кремней и костей животных, оказалась находка крайне редкая — костные останки самого неандертальца. Рядом с обломками его нижней челюсти и других костей (подробности ниже) лежали и кости животных: крупной дикой лошади, мамонта, осла, сайги, а также разнообразный набор кремневых орудий, нуклеусов, отщепов. Большую ценность представляет целый наконечник копья из серого, покрытого беловатой патиной, кремня.

На расстоянии приблизительно 1 м от фрагмента челюсти неандертальца экспедиции удалось открыть потревоженное детское погребение. Еще глубже залегали три этажа культурных слоев, а затем скалистое дно разрушившегося навеса.

Из слоев этих наиболее выразителен четвертый. Состав фауны здесь примерно тот же, что и в вышележащих: мамонт, крупный вид лошади, сайга, северный олень, носорог. Что же касается кремневых заготовок и орудий, то и цвет их и техника обработки иные. Преобладающее количество кремня имеет патину с пепельным или дымчатым оттенком; орудия в основном изготовлены в технике односторонней обработки.

Из других мустьерских местонахождений Белой скалы, подвергшихся частичному исследованию, назовем Заскальную III, Ак-Кая III, Заскальную IX и Красную балку.

Остановимся коротко на последних двух.

Заскальная IX находится в самом верховье балки Красной, у подножия невысокой вертикально обрывающейся скалы. В отличие от вышеописанных памятников, давших обильный подъемный материал, который способствовал поиску палеолитических местонахождений, близ этой стоянки подъемный материал отсутствовал. Только после того, как внимательно был просмотрен каждый метр склона, в густой траве удалось найти одну, величиной с ноготь мизинца, кремневую чешуйку. Этот крохотный кремешек — своего рода «индикатор» — побудил нас заложить выше места его нахождения разведочный раскоп.

Раскоп оправдал наши надежды. Уже с глубины одного метра от современной поверхности в желтом суглинке стали встречаться расколотые кости животных, обработанный кремень. Особенно интересные находки, датируемые мустьерским временем, встретились на глубине свыше одного метра. Здесь были обнаружены кремневые изделия, в том числе два уникальных довольно архаического облика. Это крупные, массивные рубиловидные кремни с площадками для упора руки, характерными для всех орудий из мустьерских стоянок района Белой скалы.

С нахождением стоянки Заскальной IX весь правый склон балки Красной и продолжение его за поворотом тальвега заполнилось мустьерскими памятниками. Казалось, места для новых стоянок в балке больше нет.

Однако в 1974 г. нас ожидал сюрприз.

Ежегодно на протяжении пяти лет Крымская палеолитическая экспедиция разбивала палаточный лагерь на одной из надпойменных террас балки. На свободном от растительности участке крутого склона изредка встречались нам кремневые изделия мустьерского времени. Вначале они воспринимались как переотложения с заскальненских стоянок: по технике обработки, цвету кремень был таким же. Однако случайно, при подправке ступенек, появился на свет кремень вместе с костями ископаемых животных. Так возникло «подозрение» о существовании и здесь еще одного палеолитического местонахождения.

На самом мысу террасы был заложен шурф площадью в 4 кв. м. И вот с глубины около 3 м от современной поверхности стал поступать поначалу обработанный человеческой рукой кремень, затем кости животных, главным образом мамонтов и лошадей, и снова обработанный кремень, одним словом, археологический материал, относящийся к новому палеолитическому местонахождению. Оставалось выяснить его площадь. Такую трудоемкую работу могла оперативно одолеть только современная землеройная техника.

Надо сказать, что при исследовании палеолитических местонахождений археологи не часто обращаются к механизмам. Применяются землеройные машины, как правило, лишь тогда, когда исследователь знает, на какой глубине залегает культурный слой, и уверен, что в вышележащих напластованиях археологические материалы отсутствуют. Это и показал наш разведочный раскоп.

Часть палаток была убрана, а намеченная для исследования площадь (свыше 400 кв. м) разбита на метровые квадраты. Привычную тишину балки Красной нарушил натужный рокот бульдозера. Нож его осторожно cpeзáл грунт и ссовывал его в овраг. К вечеру, когда крыша кабины бульдозера исчезла в глубине траншеи, можно было начинать зачистку: до археологического слоя оставалось не более одного метра.

Начались раскопки. Вскоре лопата наткнулась на первую кость мамонта, а через неделю на всей площади были зачищены многочисленные кости животных, известняковый камень, кремневые изделия. Бросалось в глаза обилие костей мамонтов — конечностей, тазовых, бивней. По определению палеозоолога Е.И. Даниловой, в раскопе лежало около сотни костей, принадлежавших 9 особям разных животных — мамонта, лошади, быка. Интересно отметить, что 44 процента составляли молодые животные и детеныши.

Кремневых изделий в раскопе оказалось свыше сотни. Среди них есть крупные заготовки, большие и малые отщепы, чешуйки. Целых и сломанных орудий найдено около трех десятков, некоторые — двусторонней обработки. Предварительный анализ кремневого инвентаря местонахождения, получившего название «Красная балка», показал, что по технике обработки он близок кремню верхних культурных слоев стоянок Заскальных V и VI.

В дальнейшем мустьерское местонахождение Красная балка исследовалось на сравнительно небольшой площади — около 6 кв. м. И снова обильный костный материал, целый «костеносный горизонт». Кости принадлежали 15 особям животных — лошади, мамонта, сайгака, осла, быка. И опять обилие молодняка и детенышей — 45 процентов общего количества особей. Еще глубже были обнаружены признаки третьего «костеносного горизонта», но в связи с окончанием полевого сезона раскопки пришлось прервать.

Таким образом, впервые в Крыму раскопано местонахождение мустьерского времени под открытым небом. Пока осторожности ради будем говорить только о местонахождении, ибо для характеристики его как стоянки необходимо наличие одного или нескольких очагов. Хочется надеяться, что очаги будут найдены. Пока исследована примерно двадцатая часть предполагаемой площади местонахождения, притом, по-видимому, на его периферии.

В связи с открытием нового местонахождения возникает вопрос о месте его среди многочисленных стоянок, расположенных в той же балке, но под существовавшими некогда гротами и навесами. Сейчас можно только предполагать: либо перед нами временный лагерь, где охотники разделывали туши убитых животных (преимущественно мамонтов), либо стоянка, возникшая позже, когда все прочие (времени верхних культурных слоев Заскальных V и VI) уже не имели над собой больших, защищавших от непогоды скальных козырьков.

Мы кратко описали несколько мустьерских памятников Белой скалы. Уже этих данных достаточно, как нам кажется, чтобы на основании раскопочного материала говорить о большом скоплении отдельных поселений мустьерского времени, по масштабам не имеющем себе равных в Крыму. Белая скала оказалась своеобразным «кустом» стоянок, которые можно сравнить разве что с такими позднепалеолитическими «центрами», как Ко-стенки под Воронежем и Пушкари на Черниговщине.

Чем же объяснить такое «пристрастие» мустьерцев к Белой скале? Почему именно здесь неоднократно обосновывались они на постоянное или долговременное жительство?

Подобный вопрос — часть проблемы возникновения племенной организации в мустьерскую эпоху. Наличие большого числа одновременных и длительных стоянок на территории радиусом всего в 3 км предполагает существование большого коллектива древних охотников. А такой коллектив мог иметь по тем временам только одно общественное устройство — племенное, пусть даже на стадии формирования. Обычно принято говорить лишь об оседлости мустьерцев, связанной с постоянным пользованием огнем и строительством долговременных жилищ. Материалами раскопок это доказано, однако для более широких выводов археологических фактов явно недостаточно. Группа же мустьерских стоянок у Белой скалы — одно из пока немногочисленных, но важных косвенных доказательств в пользу родоплеменной организации общества эпохи мустье.

Вернемся, однако, к более конкретным вопросам. Скопление мустьерских памятников в районе Белой скалы, неоднократное и долговременное заселение их объясняется, несомненно, благоприятными природными условиями этой части Крыма. Во-первых, близостью к просторам крымских степей, т. е. тем основным охотничьим угодьям, в которых водились в изобилии стадные животные. Во-вторых, наличием природных убежищ — многочисленных пещер, гротов и навесов. Наконец, в-третьих, богатыми месторождениями кремня — необходимого сырья для изготовления орудий труда и охоты.

Но и это не все.

С вершины Белой скалы, да и с «крыш» мустьерских жилищ вся прилегающая местность просматривалась вкруговую на многие десятки километров. Это давало возможность мустьерским охотникам наблюдать за передвижением стад травоядных по степи и к водопоям. А сами обрывистые стены Ак-Кая и балки Красной являлись прекрасными естественными «ловушками» для животных во время загонной охоты.

За пять лет работы в балке нами замечено, что, какие бы ни дули сильные восточные или западные ветры, там, где находятся мустьерские стоянки — выше по склону, под скалами, — почти всегда тепло и безветренно. К тому же все заселенные пещеры, гроты, навесы тогда, как и ныне, выходили на юг или юго-запад и прекрасно прогревались солнцем.

В заключение укажем на еще одно немаловажное достоинство данной местности — большие размеры гротов и навесов балки Красной, что обеспечивало их обитателям своего рода комфорт. Так, по ориентировочной прикидке, размеры жилья на стоянке Заскальной V составляли примерно 350—400 кв. м, а на Заскальной VI — около 300 кв. м.

Находились ли обитатели и всех прочих, давно известных пещерных стоянок в столь же благоприятной обстановке? Ответим сразу: таких оптимальных природных условий, как у Белой скалы, на других мустьерских местонахождениях мы не видим. Прежде всего следует обратить внимание на отсутствие двух обстоятельств, наиболее важных для охотника времени мустье: близость выхода в широкие степные угодья и свободный обзор бескрайней местности. Последнее особенно существенно и вряд ли нуждается в пояснениях. Скажем только, что успех охоты на любого зверя, тем более стадного, всегда зависит от своевременного обнаружения стада.

Напомним, что Киик-Коба, Староселье, Шайтан-Коба расположены в узких замкнутых долинах, обзор местности с них был минимальным. То же можно сказать и относительно Чокурчи и Волчьего грота.

Кроме того, на одних стоянках мустьерцы не имели под руками высококачественного кремневого сырья (Киик-Коба); на других, если было вдоволь кремня (Шайтан-Коба), не хватало удобного, сухого и просторного жилья (Шайтан-Коба, навес в балке Холодной, Чокурча).

Выше уже говорилось, что та или иная длительность обитания мустьерцев на их стоянках доказывается мощностью культурных, в том числе и очажных, слоев, насыщенностью их культурными остатками. Все это отлично представлено на стоянках Заскальных V и VI.

Для полноты представления обратимся к цифрам и сравним аккайские памятники с мустьерской стоянкой Староселье, которая считается долговременной. В Староселье раскопана площадь свыше 250 кв. м. Кремневых орудий, если их объединить, как это делает исследователь стоянки А.А. Формозов, найдено около 8001. В Заскальной VI раскопана площадь, равная 16 кв. м. Кремневых орудий только во втором культурном слое собрано около 2000.

Наконец, о длительном обитании в этом месте больших коллективов мустьерцев свидетельствует следующее: за все годы исследования стоянок у Ак-Кая из всех культурных слоев на площади 60 кв. м получено, включая подъемный материал, около 5000 кремневых орудий. Это больше, чем на всех вместе взятых мустьерских стоянках Крыма, известных до 1969 г.

Литература и источники

1. А.А. Формозов. Ук. соч.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2018 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь