Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Крыму находится самая длинная в мире троллейбусная линия протяженностью 95 километров. Маршрут связывает столицу Автономной Республики Крым, Симферополь, с неофициальной курортной столицей — Ялтой.

Общественная деятельность

Где бы ни жил Чехов, он всюду принимал самое активное участие в общественной жизни. Достаточно вспомнить, как в Мелихове он «ловил холеру за хвост» (по его шутливому выражению в одном из писем), когда в уезде появилась угроза эпидемии. Чехов заведывал тогда противохолерным участком, строил бараки, проводил профилактические мероприятия. В течение шести лет Чехов изо дня в день проводил в своем мелиховском доме бесплатный врачебный прием обращавшихся к нему за помощью больных крестьян. В Мелихове и близлежащих селах писатель на свои средства построил для крестьян три школы. Еще раньше, в Москве, Чехов принимал деятельное участие в оказании помощи голодающим крестьянам Нижегородской и Воронежской губерний. Он организовал сбор пожертвований, открыл бесплатные чайные и т.д. Наконец, историческая поездка Чехова на остров Сахалин с целью обследовать положение ссыльных и каторжных, написать об этом книгу и «воевать, главным образом, против пожизненности наказаний», «против законов о ссыльных», за улучшение положения детей ссыльных и т.д.

Поэтому ни новое положение в Ялте, ни болезнь не отвлекли писателя от присущей ему активности в общественных делах. С первых же дней своего пребывания в Ялте Чехов включается в общественную деятельность.

Со всех концов России стекались в Ялту малоимущие труженики, бедняки, заболевшие туберкулезом. Они жаждали исцеления в Крыму. Многие приезжали без гроша в кармане, особенно учащаяся молодежь, студенты. О покупке места в дорогостоящих частных пансионах и лечебницах они не могли и мечтать. Обратиться в Ялте им было некуда, и они шли к известному писателю Чехову за советом, за помощью.

«Если бы Вы знали, — писал Чехов 26 ноября 1899 г. таганрогскому журналисту А.Б. Тараховскому, — как живут здесь чахоточные бедняки, которых сюда выбрасывает Россия, чтобы отделаться от них, если бы Вы знали — это один ужас...»

Чехов стремился облегчить участь обращавшихся к нему больных всеми способами: и деньгами, и советом, и хлопотами об устройстве на лечение. Но помочь всем писатель, никогда не имевший своих больших денег, конечно, не мог. Чехов очень много способствовал устройству больных через ялтинское благотворительное общество «Попечительство о приезжих больных», членом которого он состоял. Но общество само было бедно. Антон Павлович приходит к мысли о необходимости создать в Ялте общедоступный санаторий, в котором малоимущие туберкулезные больные могли бы лечиться за небольшую плату. Чехов решил начать сбор пожертвований и таким путем собрать необходимую сумму денег.

В письме к А.Б. Тараховскому он писал: «...Одолевают приезжие чахоточные; обращаются ко мне, я теряюсь, не знаю, что делать. Придумал воззвание, собираем деньги, и если ничего не соберем, то придется бежать вон из Ялты».

В этом воззвании Чехов говорил:

«Положение легочных больных, проживающих в Ялте, бывает часто весьма тяжелым: приезжающим сюда с весьма ограниченными средствами одиноким людям приходится жить в крайней нужде, не поддающейся описанию. Значительное число этих обездоленных принадлежит к учащей и учащейся молодежи; есть между ними бывшие военные, артисты, чиновники, техники; в большинстве же это люди, истратившие на лечение своего недуга все, что имели, люди, оторванные от семьи, от родных мест, от дела, уже изнемогшие в тяжелой борьбе за существование, но все же еще полные душевных сил, жаждущие жить, работать и быть полезными своей родине.

В 1896 году Ялтинское благотворительное общества организовало специальное попечительство для приезжих больных. Но местных сил слишком недостаточна для решения задачи даже в скромных размерах, так: как на местные средства в Ялте уже содержатся обществом два детских приюта, ночлежный и родильный: приюты и приют для рабочих-хроников.

Конечною своей целью мы имеем устройство собственного пансиона или санатория, где бы нуждающиеся легочные больные получили квартиру, содержание в лечение; но все это в будущем, а пока все наличные поступления идут на текущие потребности, т. е. на безотлагательную помощь нуждающимся, число которых в последнее время, с удешевлением проезда по железным дорогам, особенно возросло.

Наступило холодное время, и в Ялту начали съезжаться для зимнего лечения тяжело больные. Многие приезжают в надежде на тот или иной заработок, в надежде прожить здесь честным трудом, найти уроки, переводы, переписку, но где найти все это в городе, население которого не превышает 14 тысяч! И вот, едва наступила осень, как уже дует северный ветер, в дешевых нетопленных квартирах сыро, мрачно, согреться нечем, обеда нет, и это, когда больного лихорадит, мучает кашель и когда медицина прописывает чистый воздух, покой, тепло, хорошее питание!

Мы обращаемся к вам с просьбой пожертвовать в пользу неимущих больных, что можете; всякое малейшее пожертвование, хотя бы в копейках, будет принята с глубокой благодарностью. Попечение приезжих больных составляет задачу не одних лишь местных благотворительных сил, борьба с туберкулезом, который вырывает из нашей среды столько близких, полезных, столько молодых, талантливых, есть общее дело всех истинно добрых русских людей, где бы они ни проживали.

Отчет попечительства будет своевременно высылаться жертвователям и печататься в газетах.

Пожертвования деньгами, вещами и почтовыми марками просим высылать по адресу: Ялта, правление Ялтинского благотворительного общества.

Председатель В. Рыбницкий.

Уполномоченный правления
Антон Чехов».

Чехов рассылает свое воззвание друзьям, знакомым, редакциям газет и просит их принять участие в сборе средств. Это же воззвание Антон Павлович посылает А.М. Горькому, жившему тогда в Нижнем Новгороде, с просьбой распространить его через нижегородские и самарские газеты. Горький тотчас же опубликовал воззвание в газете «Нижегородский листок» (1 декабря 1899 г., № 330) и присоединил к нему свое послесловие:

«В дополнение к этой красноречивой просьбе о помощи позволяем себе привести следующий трагически простой и глубоко трогательный факт из письма Антона Павловича:

«Третьего дня, — пишет он, — здесь, в приюте для хроников, в одиночестве, в забросе умер поэт «Развлечения» Епифанов, который за два дня до смерти попросил яблочной пастилы и, когда я принес ему, то он вдруг оживился и зашипел своим больным горлом радостно: «Вот она самая! Она!» Точно землячку увидел...»

Так «в одиночестве, в забросе» умирают люди, развлекавшие и развлекающие вас, читатель, умирают, не имея своего двугривенного на «пастилу» — на последнее свое желание в жизни, предсмертный каприз. Также полуголодные и одинокие умирают и столь ценные слуги общества, как учителя, учительницы и молодежь, студенты, «надежда России». Мы не умеем помочь жить этим славным людям и нужным стойким работникам, создающим родине нашей новых людей, мы не ценим их заслуг при жизни, поможем же им, замученным работой, одиноко и безмолвно, без жалоб, умирающим, хоть умереть спокойно! Вы, читатель, есть некая бездонная пропасть, равнодушно и без отклика поглощающая и всякий печатный хлам, вроде рассказов Гейнце, и вкусные питательные яства, изготовляемые для вас Толстыми и Тургеневыми, вы, читатель, должны дать на «пастилу» человеку, до смерти заработавшемуся для вашего развлечения! Вы должны облегчить последние минуты жизни учителям ваших детей и всем другим ценным людям, уезжающим умирать далеко от вас в край, где солнце, море и все краски ласковой нежной природы разжигают у человека страстное желание жить, — туда, где люди относятся к больным, как к средству наживы, где все дорого, все сухи и черствы и где больной человек найдет удобства лишь тогда, когда он богат...

М. Горький».

Нельзя недооценить значения этих строк. Убедительный и трогательный чеховский призыв о помощи Горький делает своим послесловием еще убедительней, острее, придает ему социальное значение. Кстати, это — единственный случай совместного выступления в печати двух великих русских писателей — Чехова и Горького.

Чехов сам принимал в Ялте деятельное участие в сборе пожертвований. У него были специальные квитанционные книжки, и, принимая деньги, он каждому выдавал за своей подписью квитанции. В ялтинском Доме-музее хранятся корешки чеховских квитанций, по которым видно, что Антон Павлович тщательно записывал каждую копейку внесенных ему денег. Вот некоторые из них: квитанция № 506 от 19 января 1900 г. на сумму 28 коп. от Н. Богданович; № 508 от 25 января на 37 руб. 77 коп. от редакции «Нижегородского листка»; № 520 от 19 февраля на 25 руб. от Н.Д. Телешова; № 541 от 3 апреля на сумму 16 руб. 70 коп. от О.Л. Книппер.

По рассказам М.П. Чеховой известен такой случай.

Однажды пришел к Чехову какой-то незнакомый человек, поговорил о том, о сем, а потом попросил прослушать его легкие. Антон Павлович отказывался, говоря, что не занимается практикой. Но посетитель настаивал:

— Я хочу, чтобы именно вы меня прослушали и простукали, потому что я вам верю.

Антон Павлович, пожав плечами, согласился. Осмотрел его, выслушал. После этого посетитель кладет на стол 40 рублей золотыми десятирублевками. Антон Павлович возмутился:

— Послушайте, я же сказал вам, что я не практикую. Вы же меня обижаете, — но потом подумал и добавил, — впрочем, подождите.

Чехов взял квитанционную книжку и написал в ней: «В пользу неимущих больных 40 рублей получил». Посетитель сначала не брал квитанции, а потом в свою очередь сказал: «А впрочем, для автографа» и взял.

На собранные отовсюду пожертвования вначале был создан небольшой пансион «Яузлар», находившийся в одном из частных домов на Аутке. В нем могли поместиться лишь двадцать человек. Этого было совершенно недостаточно. И через три года Чехов пишет новое воззвание, в котором указывает на необходимость продолжать дело устройства малоимущих больных:

«Ялтинское благотворительное общество приступает к постройке пансиона «Яузлар» для нуждающихся приезжих больных туберкулезом во всех стадиях его развития и обращается к Вам с просьбой о помощи и содействии.

...Ялтинское благотворительное общество давно выделило из круга своих многообразных занятий особый отдел (с отдельной кассой) — «Попечительство о нуждающихся приезжих больных». Деятельность этого отдела все росла и расширялась параллельно с увеличением количества приезжающих в Ялту страждущих людей, — не считая многообразных услуг, оказываемых попечительством больным — приискание дешевых комнат, стола, молока, предоставление бесплатной медицинской помощи и удешевленных лекарств, приискание уроков, занятий, — одна выдача денежных пособий достигла в 1902 г. огромной для маленькой Ялты суммы — свыше 5000 рублей.

С расширением деятельности попечительства все более и более выяснялась самая острая и тяжкая, наиболее трудно удовлетворимая нужда приезжих больных — устройство тяжелых больных, лихорадящих, слабых, лежачих больных. Их не принимают в официальные санатории, их боятся другие больные, и потому их избегают пускать к себе содержатели гостиниц, пансионов и меблированных комнат. Обычная помощь попечительства и выдача денежных пособий не устраивают таких больных, им необходимы сестра милосердия, постоянный медицинский надзор, специальный уход, приспособленная обстановка.

Три года назад, именно в виду этих соображений, Ялтинское попечительство о приезжих больных устроило пансион «Яузлар» на 20 человек... Трехлетний опыт доказал, с одной стороны, всю тяжкую и острую нужду в таком пансионе — на что всегда имеются кандидаты, ждущие очереди поступить в «Яузлар», — а с другой стороны, все несовершенства его, вытекающие из нашей бедности и в особенности из неудобства помещения пансиона в частном, неприспособленном для этой цели доме.

...Продолжать это дело, расширить и улучшить его, построить собственный дом для пансиона «Яузлар» на 45—50 больных, хорошо обставленный, специально приспособленный, — мы можем только при поддержке и помощи тех, кто сочувствует нашему делу и пожелает помочь нам. Не нам, маленькой кучке ялтинских людей, удовлетворить огромную нужду едущих к нам со всех концов России больных людей, нам одним не под силу выстроить «Яузлар» в 70—80 тысяч рублей... И мы зовем на помощь всех, кто понимает ужас одиночества и заброшенности на чужой стороне больного человека, кто желает и может помочь приютить и устроить в Ялте близкого, — больного, одинокого, измученного...»

Когда средства были собраны, «Попечительство о приезжих больных» купило только что построенную на окраине Ялты дачу и устроило там санаторий «Яузлар». Так был создан первый в Ялте общедоступный санаторий для малоимущих больных. Теперь это — широко известный ялтинский гортанно-легочный туберкулезный санаторий имени А.П. Чехова.

Бедняки окраин Ялты хорошо знали в то время писателя Чехова и как врача. Совершенно не занимавшийся врачебной практикой, Антон Павлович, тем не менее, всегда бесплатно принимал приходивших к нему за медицинской помощью жителей Ялты и учащихся, приезжавших лечиться. И до сего времени на письменном столе кабинета писателя в ялтинском Доме-музее стоят стетоскоп, плессиметр и молоточек — молчаливые свидетели врачебной деятельности великого русского писателя.

Помимо забот о туберкулезных больных, Чехов во время своей жизни в Ялте много внимания уделял также и народному образованию. Он был членом попечительского совета ялтинской женской гимназии. Широко известен случай, когда из далеко отстоящей от Ялты деревни Мухалатки к Чехову пешком пришел учитель сельской школы, в постройке которой писатель в свое время принимал материальное участие, и рассказал, что его школа находится под угрозой закрытия ввиду отсутствия средств на ее содержание. Антон Павлович, выслушав учителя, открыл ящик письменного стола и отдал имевшиеся у него в этот момент 500 рублей. Мухалатская школа была спасена.

А.М. Горький в своих воспоминаниях о Чехове рассказывает о другом случае, рисующем отношение Антона Павловича к народному образованию и учителям:

«Однажды он позвал меня к себе в деревню Кучуккой, где у него был маленький клочок земли и белый двухэтажный домик. Там, показывая свое «имение», он оживленно заговорил:

— Если бы у меня было много денег, я устроил бы здесь санаторий для больных сельских учителей. Знаете, я выстроил бы этакое светлое здание — очень светлое с большими окнами и с высокими потолками. У меня была бы прекрасная библиотека, разные музыкальные инструменты, пчельник, огород, фруктовый сад; можно бы читать лекции по агрономии, метеорологии, — учителю нужно все знать, батенька, все!

Он вдруг замолчал, кашлянул, посмотрел на меня сбоку и улыбнулся своей мягкой, милой улыбкой, которая всегда неотразимо влекла к нему и возбуждала особенно острое внимание к его словам.

— Вам скучно слушать мои фантазии? А я люблю говорить об этом. Если бы вы знали, как необходим русской деревне хороший, умный, образованный учитель!»

Писатель и ялтинский врач С.Я. Елпатьевский, принимавший вместе с Чеховым деятельное участие в общественных делах, в воспоминаниях об Антоне Павловиче пишет: «...И кажется, не было для него большего удовольствия, как устроить кого-нибудь, поддержать молодого писателя, дать возможность прожить в Ялте бедному учителю, найти место, занятия...»

А.И. Куприн рассказывает об одном эпизоде, бывшем лично с ним и характеризующем отношение А.П. Чехова к молодым начинающим писателям. Летом 1901 года А.И. Куприн приезжал в Ялту. Не имея средств жить в центре города, Куприн поселился в деревне Аутке, где комнаты стоили значительно дешевле. Недалеко была и дача Чехова, к которому Куприн иногда заходил, будучи с ним уже знаком. В своих воспоминаниях Куприн писал потом:

«...Один начинающий писатель приехал в Ялту и остановился где-то за Ауткой, на окраине города, наняв комнату в шумной и многочисленной греческой семье. Как-то он пожаловался Чехову, что в такой обстановке трудно писать. И вот Чехов настоял на том, чтобы писатель непременно приходил к нему с утра и занимался у него внизу, рядом со столовой. «Вы будете внизу писать, а я наверху, — говорил он со своей очаровательной улыбкой, — и обедать будете также у меня. А когда кончите, непременно прочтите мне или, если уедете, пришлите хотя бы в корректуре».

Этим начинающим писателем и был сам Куприн. М. Иорданская-Куприна в своих воспоминаниях рассказывает, что Куприн говорил ей:

«И каждое утро к 9 часам я приходил на дачу Чехова работать над своим рассказом «В цирке». Мои денежные дела были в самом плачевном состоянии. Перед отъездом в Ялту я сдал несколько мелких рассказов в «Одесские новости». Присылка гонорара запаздывала, я сидел без гроша и поэтому особенно стеснялся оставаться обедать у Чеховых. Но Антон Павлович видел меня насквозь, и, когда я начинал уверять, что хозяйка ждет меня с обедом, он решительно прерывал меня: «Ничего, подождет, а пока садитесь за стол без разговоров. Когда я был молодой и здоровый, я легко съедал по два обеда, а вы, я уверен, отлично справитесь и с тремя».

Кстати, в этих же воспоминаниях говорится, что рассказ «В цирке» Чехову очень понравился, и он, как врач, давал Куприну указания, на какие симптомы болезни атлета нужно обратить особенное внимание, и с увлечением прочел Куприну целую лекцию о различных сердечных болезнях.

* * *

В 1899 году русская общественность готовилась отмечать 100-летие со дня рождения А.С. Пушкина. А.П. Чехов, безгранично любивший творчество Пушкина, принимал самое деятельное участие в организации юбилейных пушкинских праздников в Ялте. Он готовил любительский спектакль пушкинской трагедии «Борис Годунов», в котором в роли Пимена выступал ялтинский приятель Чехова академик Н.П. Кондаков, и, так как в Ялте не было подходящих актеров-любителей для ролей Марины и Самозванца, Чехов дважды писал в Москву сестре, чтобы она уговорила артистов супругов Дарских приехать в Ялту и сыграть эти роли. Сам Антон Павлович ставил живую картину «Опять на родине», выполнение которой он в одном из своих писем рисовал так: «На сцене забытая усадьба, пейзаж, сосенки... входит фигура, загримированная Пушкиным, и читает стихи «Опять на родине». Юбилейная комиссия решила организовать в Ялте Пушкинские чтения для народа с раздачей дешевых изданий произведений Пушкина. Чехов пишет брату-учителю Ивану Павловичу: «Здешняя комиссия по устройству пушкинского праздника решила, между прочим, устроить 26 мая чтение для народа с волшебным фонарем. Так как, вероятно, в Москве имеются в виду подобные чтения (на пушкинские темы), то напиши, что именно готовится, какие именно картины... можно ли добыть напрокат картины для волшебного фонаря, какие можно получить дешевые издания для раздачи во время чтения и т.д. и т.д. Ответь поподробнее, комиссия будет тебе очень благодарна».

Такова в общих чертах общественная деятельность Чехова в Ялте.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2018 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь