Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В 1968 году под Симферополем был открыт единственный в СССР лунодром площадью несколько сотен квадратных метров, где испытывали настоящие луноходы.

Главная страница » Библиотека » П.А. Моргунов. «Героический Севастополь»

Ожесточенные бои 22—29 декабря. Керченско-Феодосийская десантная операция

21 декабря 1941 г. были получены указания командующего Закавказским фронтом командующим Черноморским флотом и Приморской армией и начальнику штаба Закавказского фронта, данные во исполнение директивы Ставки ВГК от 20 декабря1: Севастопольский оборонительный район с 20 декабря включался в состав Закавказского фронта; командующим Приморской армией назначался генерал-лейтенант С.И. Черняк; 345-я стрелковая дивизия и 79-я стрелковая бригада исключались из состава 44-й армии и направлялись в Севастополь, как и 10 маршевых рот и одна специальная рота; начальнику артиллерии Закавказского фронта приказывалось немедленно направить в Севастополь боезапас.

21 декабря утром в Севастополе было очень пасмурно. Отряд боевых кораблей во главе с командующим флотом вице-адмиралом Ф.С. Октябрьским в составе крейсера «Красный Кавказ» (командир — капитан II ранга А.М. Гущин), шедшего под флагом командующего Черноморским флотом, крейсера «Красный Крым» (командир — капитан II ранга А.И. Зубков), лидера «Харьков» (командир — капитан III ранга П.И. Мельников), эсминца «Бодрый» (командир — капитан III ранга В.М. Митин) и эсминца «Незаможник» (командир — капитан III ранга П.А. Бобровников), имея на борту кораблей 79-ю отдельную стрелковую бригаду (командир — полковник А.С. Потапов, военком — полковой комиссар И.А. Слесарев) и батальон 9-й бригады морской пехоты, подошел к Севастополю. Из-за плохой видимости отряд не смог обнаружить встречающий тральщик, и командующий флотом дал телеграмму: «Будем заходить фарватером № 2».

В 13 час., когда на Северной стороне, особенно в районе Мекензиевых Гор, шли кровопролитные бои, отряд боевых кораблей под огнем противника прорвался в Северную бухту. Прорыв обеспечивали береговая артиллерия и часть армейской артиллерии, которые подавляли тяжелые батареи врага, ведшие огонь по прорывающимся кораблям. Большинство его батарей были подавлены, и корабли благополучно вошли в бухту. Оказывала помощь и наша авиация, штурмуя позиции батарей противника и прикрывая корабли с воздуха.

79-я бригада была сразу высажена в глубине Северной бухты, в районе Сухарной балки, и тут же получила боевую задачу: утром 22 декабря перейти в контратаку в районе ст. Мекензиевы Горы и кордона Мекензи № 1 в направлении на Камышлы — выс. 192,0.

Встретив командующего флотом, мы направились на командный пункт СОРа, где Г.В. Жуков, И.Е. Петров, я и позднее подъехавший Н.А. Остряков подробно доложили командующему об обстановке и состоянии войск.

21 декабря Военный совет флота обратился с воззванием ко всем защитникам Севастополя. В нем говорилось о том, что вражеские войска, потерпев поражение под Москвой, Тихвином и Ростовом, для поднятия престижа пытаются захватить Севастополь. «Помните, что к Севастополю приковано внимание пародов не только нашей Родины, но и всего мира. До последней капли крови защищайте наш родной Севастополь. Родина ждет от нас победы над врагом. Ни шагу назад. Победа будет за нами»2.

Днем было получено донесение от командира Потийской военно-морской базы о том, что вечером в Севастополь прибудет лидер «Ташкент» (командир — капитан III ранга В.Н. Ерошенко) с боезапасом. На нем же прибывал генерал-лейтенант Черняк.

Утром 22 декабря Ф.С. Октябрьский направил Военному совету Закавказского фронта, наркому ВМФ Кузнецову и начальнику Главного политуправления ВМФ Рогову подробное донесение об обстановке и состоянии войск СОРа3: «Ознакомился на месте... донесение Жукова, Кулакова (от 19 декабря. — П.М.) полностью соответствует действительности. Противник, имея пять пд (22, 24, 50, 72 и 132), две румынские бригады и подтягивая еще 2 бригады румын, дальнобойную артиллерию до 14 дм, бомбардировочную авиацию и танки, 17/XII—41 г. перешел в решительное наступление сразу по всему фронту, имея целью (как видно из захваченных документов) к 21/XII—41 г. овладеть Севастополем. Пятые сутки продолжаются ожесточенные бои. Несмотря на упорное сопротивление наших войск, противнику ценой тяжелых потерь удалось продвинуться на некоторых направлениях на 5—7 км, что приблизило фронт к городу на очень опасное расстояние до 7 км. Наши бойцы дерутся отлично. Но мы несем тяжелые потери убитыми и ранеными. Убит командир 40 кд Кудюров, его помощник и ряд командиров и комиссаров полков и батальонов.

...За дни боев 17—21/XII—41 г. выведено из строя 22 полевых орудия, 15 орудий БО...

Исчерпаны все резервы, на фронт брошены охранные роты штабов. Прибывшая 388 сд... существенного влияния на состояние обороны не оказала. Ваше решение усилить Севастополь. 79 отд. сбр и 345 сд и танковым батальоном позволяет некоторый период с помощью этих частей удерживать Севастополь.

Но, чтобы компенсировать потери живой силе, матчасти, необходима срочная присылка вооруженных марш, батальонов...

Чтобы восстановить положение, вернуть ряд утраченных важных рубежей, расширить оборонительный район и создать плацдарм для последующих активных действий по разгрому противника в Крыму, необходима присылка двух стрелковых дивизий... О Вашем решении но этому вопросу прошу меня уведомить. ...О тяжелом положении Севастополя и срочной необходимости ему дальнейшей помощи прошу доложить т. Сталину.

22/XII—41 г. Октябрьский, Кулаков».

22 декабря противник с утра возобновил наступление, нанося главный удар по-прежнему с северо-восточного направления на стыке III и IV секторов из района Камышлы на Мекензиевы Горы и Инкерман, а в IV секторе с севера и востока вдоль Бельбекской долины. Вспомогательный удар враг продолжал наносить от Алсу на Чоргунь в направлении Инкерманской долины. В 13 час. противник на этом направлении, во II секторе, ввел части подошедшей с Керченского полуострова 170-й пехотной дивизии4.

Утром 22 декабря меня вызвали на флагманский командный пункт, и вице-адмирал Ф.С. Октябрьский приказал мне ознакомить прибывшего генерал-лейтенанта С.И. Черняка с обстановкой на сухопутном фронте, выехав в секторы на рубежи обороны. Вице-адмирал Октябрьский предупредил, что генерал Петров знает о прибытии С.И. Черняка и данном мне задании.

В этот день по всему фронту опять разгорелись тяжелые кровопролитные бои с превосходящими силами противника, атаки которого поддерживались танками и сильным огнем артиллерии. Наша артиллерия, в том числе корабельная, непрерывно поддерживала пехоту, помогая ей отражать ожесточенные атаки врага. Вражеская 356-мм батарея накрыла огнем нашу 30-ю батарею и вывела одно орудие из строя.

В районе I сектора войска, отражая атаки противника, прочно удерживали свои оборонительные позиции. В III и IV секторах неприятель, обойдя левый фланг 388-й стрелковой дивизии, ударом превосходящих сил с фронта к 10 час. занял безымянную высоту в 1,5 км северо-западнее выс. 192,0 и юго-восточнее выс. 104,5. Не выдержав атак противника, 778-й и 782-й полки 388-й стрелковой дивизии отошли в район ст. Мекензиевы Горы5.

Утром 22 декабря 79-я бригада, получив задачу контратаковать противника в направлении Камышлы, вышла в район ст. Мекензиевы Горы — кордон № 1, развернулась и неожиданно для гитлеровцев контратаковала их при поддержке огня артиллерии всех прибывших кораблей и артиллерии СОРа. Стремительный удар бригады под командованием полковника Потапова был успешным. Враг пытался отразить нашу атаку и, не считаясь с большими потерями, бросал в бой против 79-й бригады свежие силы, но не выдержал натиска и был вынужден отступить. К исходу дня бригаде удалось овладеть рубежом: выс. 192,0 — выс. 104,5, вернув, таким образом, позиции, оставленные 388-й стрелковой дивизией6.

Эту контратаку я наблюдал во время ознакомительной поездки в секторы на рубежи обороны вместе с генерал-лейтенантом С.И. Черняком. До этого мы побывали в I секторе, где было относительно спокойно. Затем решили поехать на Мекензиевы Горы. Во время переезда в районе Мекензиевых Гор произошло ухудшение обстановки, связанное с отходом 388-й стрелковой дивизии. Возле домика кордона № 1 командир 79-й бригады полковник А.С. Потапов и военком полковой комиссар И.А. Слесарев доложили, что гитлеровцы подошли очень близко и поэтому два батальона бригады контратакуют противника, поставлена задача и третьему батальону. Стали наблюдать за действиями ближайшего батальона, перебежками уходившего в лес, и ведшего ружейно-пулеметный огонь. Третий батальон выходил на исходный рубеж для контратаки вдоль железной дороги северо-восточнее ст. Мекензиевы Горы. Гитлеровцы, отстреливаясь, медленно отходили в направлении Камышлы. Наши минометы вели сильный огонь по противнику. Бойцы бригады действовали дружно и смело. Уверенно и спокойно руководили боем Потапов и Слесарев, которые имели связь с частями по телефону и связными. В действиях командования бригады чувствовался опыт борьбы в Одессе. Вскоре поступили донесения, что к противнику подходит более батальона подкреплений. Бой разгорался все сильнее. Кругом рвались снаряды, свистели пули.

Обстановка была напряженной. Все время прибывали раненые. Мы хотели поехать в IV сектор, к генералу В.Ф. Воробьеву и связались с ним по телефону. Воробьев сказал, что 241-й стрелковый полк дерется в окружении и обстановка юго-восточнее выс. 104,5 неясна. Были сведения, что отдельные автоматчики проникли через линию фронта в район Братского кладбища7.

Вернувшись к себе на командный пункт, мы только во второй половине дня смогли попасть через Северную бухту в IV сектор.

К 12 час. 241-й стрелковый полк, оборонявшийся в долине р. Бельбек, был отрезан, дрался в окружении (уже вторично за время второго штурма) и лишь к исходу дня вышел из окружения и занял оборону по долине р. Бельбек.

В полосе III сектора противник продолжал наступление силами 132-й и части 24-й пехотных дивизий. До двух батальонов с танками атаковали на стыке 2-го полка морской пехоты и 54-го стрелкового полка. После упорного боя, когда противник бросил в бой резервы, левофланговый батальон 3-го полка был вынужден отойти на 250 м. На остальных участках части III сектора удерживали рубежи. Командование сектора начало готовить контратаку с целью восстановления положения на левом фланге 3-го полка морской пехоты.

Очень тяжелое положение создавалось для частей IV сектора, находившихся севернее р. Бельбек: 90-й стрелковый полк, 40-я кавалерийская дивизия и 8-я бригада морской пехоты весь день отбивали упорные атаки противника и к вечеру 22 декабря с трудом удерживали свои рубежи. Враг, подтянув резервы, создал угрозу ударом вдоль долины Бельбек перерезать дорогу на Качу. Ослабленные подразделения 151-го кавалерийского полка под ударами танков были вынуждены отойти в район совхоза им. С. Перовской, а остатки 773-го стрелкового полка — к Любимовке. После отдыха оба полка были направлены на позиции8.

Во II секторе после тяжелых боев противник прорвал оборону на стыке 31-го стрелкового полка и 7-й бригады морской пехоты и вышел на юго-восточные скаты выс. 154,7, а также высоты с Итальянским кладбищем, несколько потеснив 514-й стрелковый полк, который, однако, контратакой быстро восстановил положение. 2-й полк морской пехоты был вынужден оставить Верх. Чоргунь, задержав противника на рубеже от его западной окраины до выс. 154,7. 31-й стрелковый полк, отбив несколько атак, немного отошел, но остановил дальнейшее продвижение врага.

Наша авиация штурмовала противника в районе Итальянского кладбища, Верх. Чоргунь, хутор Мекензия, долина р. Бельбек, Камышлы и выс. 133,3. Было сбито 7 вражеских самолетов.

Следует остановиться на смелых боевых рейсах бронепоезда «Железняков» во время боев по отражению второго вражеского штурма. В декабре бронепоезд мог действовать по двум направлениям: в районе ст. Мекензиевы Горы до Камышловского моста, который был подорван еще 10 ноября 1941 г., и по железнодорожной ветке до района Балаклавы. В это время командиром бронепоезда был инженер-капитан III ранга М.Ф. Харченко и комиссаром — П.А. Порозов, участники гражданской войны. М.Ф. Харченко еще 17-летним юношей сражался в Крыму в красногвардейском отряде бывшего моряка руководителя партизан А.В. Мокроусова, который и теперь, в 1941—1942 гг., возглавлял партизанское движение в Крыму. Харченко в гражданскую войну прошел путь от рядового бойца до командира бронепоезда «Ураган» и был награжден орденом Красного Знамени. Военком Порозов в октябре 1941 г. был комиссаром бронепоезда «Орджоникидзе», который противник подорвал около ст. Альма, после чего комиссар с группой бойцов прорвался в Севастополь.

22 декабря, когда 79-я бригада перешла в контратаку, «Железняков» вышел к ст. Мекензиевы Горы и удачно поддерживал бригаду огнем своих орудий. Противник хорошо знал этот бронепоезд, принесший ему много неприятностей, и начал за ним охотиться. Но командир бронепоезда действовал умело, маневрируя между позициями для стрельбы и укрытием в туннеле. Правда, не всегда все выходило так гладко, бывали случаи, когда вражеская артиллерия и авиация разбивали путь, по которому бронепоезд отходил в туннель. Тогда было тяжело. Аварийная команда под огнем противника, несмотря на потери, восстанавливала путь, а бронепоезд вел огонь по воздушным и наземным целям, после чего прорывался по восстановленному пути в туннель.

Много славных геройских боевых дел было на счету экипажа бронепоезда за время обороны Севастополя. Опытный командир хорошо использовал вооружение бронепоезда — орудия, минометы и пулеметы. Из экипажа бронепоезда был даже выделен взвод морской пехоты, который ходил в атаку вместе с 79-й бригадой. Отважно действовал бронепоезд 29 и 30 декабря, когда враг прорвался к ст. Мекензиевы Горы. Бронепоезд открыл огонь из всего оружия, уничтожил много гитлеровцев и боевой техники и ушел в укрытие.

Поздно вечером 22 декабря на Военном совете был заслушан доклад генерала Петрова9. После обмена мнениями приняли необходимое в сложившейся обстановке решение. Ввиду явной угрозы прорыва противника по долине р. Бельбек и возвышенности Кара-Тау к морю, что могло привести к окружению наших войск, расположенных севернее реки, было решено 90-й стрелковый полк, 8-ю бригаду морской пехоты и остатки 40-й кавалерийской дивизии отвести на рубеж р. Бельбек и занять оборону на участке 1 км восточнее дер. Бельбек — Любимовка, имея усиленное боевое охранение на рубеже выс. 133,3 — выс. 103,9 (западнее дер. Бельбек). Батарею № 10 и все артиллерийские доты подорвать. Отвод частей начать в 3 час. 30 мин. 23 декабря.

К 10 час. утра 23 декабря части IV сектора были отведены и заняли рубежи10:

241-й стрелковый полк — отд. двор 2 км южнее выс. 133,3 (искл.) — выс. 104,5;

90-й стрелковый полк — выс. 104,5 (искл.) — дер. Любимовка;

8-я бригада морской пехоты — во втором эшелоне в районе северной опушки леса, что южнее выс. 104,5, седлая Симферопольское шоссе и дорогу на совхоз им. С. Перовской (однако вскоре она была выведена на передовые позиции);

773-й стрелковый полк — район совхоза им. С. Перовской для приведения себя в порядок;

40-я кавалерийская дивизия — ст. Мекензиевы Горы;

388-я стрелковая дивизия (без 773-го полка) приводила себя в порядок в районе 1,5 км севернее Инкермана.

Подкрепления, полученные командованием СОРа, были направлены главным образом на Северную сторону, где противник действовал особенно активно. Однако этих подкреплений хватало лишь для того, чтобы удержать занимаемые позиции, но не восстановить положение. Командующий СОРом, понимая, что без удержания Северной стороны оборонять Севастополь будет невозможно, 22 декабря просил дополнительно отправить в Севастополь две стрелковые дивизии с целью восстановить положение в IV секторе. В ночь на 23 декабря, после того как пришлось отвести войска IV сектора и положение ухудшилось, он снова поставил этот вопрос в телеграмме Военному совету Закавказского фронта, Н.Г. Кузнецову и И.В. Рогову11:

«Положение Севастополя остается напряженным. Противник за 18—20 подвел к Севастополю к имевшимся дивизиям (немецким) еще 170 пд от Керчи. Сегодня отмечено еще движение до полка войск на Севастополь.

Противник подвез тяжелые пушки калибра до 14 дюймов, которыми сегодня вывел одну башню батареи № 30. Паши войска дерутся отлично. В I и II секторе позиции в основном удерживаются.

Прибывшая 388-я стрелковая дивизия поставлена в III секторе, в районе Бельбекской долины... фронт частично закрыли прибывшей 79-й отд. стрелковой бригадой, которая хороню дралась.

Чтобы противник, прорвавшись по Бельбекской долине, не отрезал наши части в районе Мамашай, пришлось части 8-й бригады и 90-го стрелкового полка отвести на третью линию обороны, это приблизило левый фланг фронта до 8 км от Северной бухты. Противник, несмотря на огромные потери, яростно рвется к Севастополю.

Резервы наши исключительно слабые. Авиация фронта не помогает. Прошу экстренно дать дополнительно минимум одну стрелковую дивизию, пару хорошо оснащенных горнострелковых полков... 23/Х11 погрузить Новороссийске расчетом прибытия Севастополь 25/XII, и возвратиться в Новороссийск транспортам 27/XII, а одну сд начать переброску резервным тоннажем из Поти Батуми, прошу дать кадровую дивизию.

Жду Ваших решений. 23/XII—41 г. 03 ч. 23 м. Октябрьский, Кулаков».

22 декабря из Поти вышли транспорт «Островский» и крейсер «Коминтерн» с маршевым пополнением в количестве 2773 человека12.

24 декабря генерал-лейтенант Черняк объявил приказом13 о вступлении в командование Приморской армией и назначении генерала Петрова временно до назначения на новую должность заместителем командующего Приморской армией.

Как не вовремя было менять командующего армией, который хорошо знал всех командиров соединений армии, в том числе флотских, знал район и обстановку, а новому ведь все это надо изучать.

В директиве Ставки от 20 декабря было сказано: для руководства сухопутными операциями в Севастополь направить крепкого общевойскового командира, а не заменить командующего Приморской армией генерала Петрова.

Всем, кто вместе с генералом Петровым руководил обороной Севастополя, было хорошо известно о его больших достоинствах как командующего армией, о его высокой подготовленности, смелости и решительности.

Этот вопрос обсуждался на узком совещании у командующего флотом. Все сошлись на том, что генерал Черняк несомненно обладает большим опытом командования, но в то же время все знали генерала Петрова и по боям за Одессу, и как умелого руководителя обороны Севастополя.

24 декабря И.В. Сталину была послана телеграмма за подписью Ф.С. Октябрьского и Н.М. Кулакова14:

«По неизвестным нам причинам и без нашего мнения командующий Закавказским фронтом, лично совершенно не зная командующего Приморской армией генерала Петрова И.Е., снял его с должности.

Генерал Петров толковый, преданный командир, ни в чем не повинен, чтобы его снимать. Наоборот Военный совет флота, работая с генералом Петровым под Одессой и сейчас под Севастополем, убедился в его высоких боевых качествах и просит Вас, тов. Сталин, присвоить генералу Петрову И.Е. звание генерал-лейтенанта, чего он безусловно заслуживает, и оставить его в должности командующего Приморской армии. Ждем Ваших решений».

25 декабря был получен ответ:

«Севастополь. Октябрьскому.

Петрова оставить командующим Приморской армией. Черняк назначается Вашим помощником по сухопутным частям.

Основание: Указание нач. Генерального штаба Красной армии Шапошникова.

Краснодар, 25/XII.

Козлов,
Шаманин»15.

26 декабря С.И. Черняк объявил приказом о вступлении его в должность помощника командующего Черноморским флотом по сухопутным частям, а генерал Петров издал приказ о вступлении в командование Приморской армией16.

Несмотря на сильные бои под Севастополем, подготовка десантной операции шла полным ходом. Командующий Черноморским флотом, находясь в Севастополе и руководя отражением штурма, продолжал все время заботиться о подготовке десанта на Керченский полуостров. Он получил донесение от И.И. Азарова, что боевые корабли и транспорты будут готовы 28 декабря. 23 декабря вице-адмирал Октябрьский приказал И.Д. Елисееву отбыть из Туапсе в Новороссийск для работы по обеспечению операции17. Он дал также телеграмму в адрес Военного совета Закавказского фронта и Н.Г. Кузнецова18:

«Анализ боевых действий показал, что о готовности к десантной операции немцам известно, что подтверждают следующие факты:

1) Противник решил взять Севастополь до 21/XII—41 г., т. е. до конца пашей подготовки.

2) До 10/XII—41 г. в северной части Керченского полуострова до Арабатской стрелки немцы ничего не имели, после чего начали сосредоточивать войска и артиллерию и регулярно пускать ракеты ночью.

3) Противник, по последним данным, уже ею решается брать Севастополь, так как имеет большие потери и надеется, что мы но примеру Одессы оставим Севастополь. Это подтверждает проводимая им работа по обороне вокруг Севастополя. Принятое решение противника молниеносно взять Севастополь продиктовано основной идеей бить нас по частям сосредоточенными силами, для чего перед этим наступлением противник пополнил свои пд, подтянул 170 пд, две бригады румын. Исходя из этого прошу:

1) Севастополю оказывать всемерную помощь, чтобы надежно его держать, где скованы большие силы врага, где противнику наносятся большие потери.

2) Операцию нашу проводить только с хорошей авиа-артил. подготовкой, разбить авиацией за два-три дня до операции все огневые средства противника. Высаживать силой, заранее зная, что враг ждет.

3) Вести широкую дезинформацию.

«Октябрьский, Кулаков».

Конечно, не все выводы и предложения были точны, но бесспорно верно то, что Севастополю надо было оказывать помощь, чтобы сковать больше сил противника, нанести ему больше потерь, тогда легче высаживаться, ибо силы врага были тоже ограниченны, а действовать на два фронта ему значительно труднее.

23 и 24 декабря прибыла 345-я стрелковая дивизия в количестве 9955 человек. Командир дивизии — подполковник Н.О. Гузь, военком — старший батальонный комиссар А.М. Пичугин, начальник штаба — полковник И.Ф. Хомич, начальник политотдела — батальонный комиссар А.М. Савельев. Прибыл также 81-й отдельный танковый батальон в составе 180 человек и 26 танков Т-2619.

В ходе кровопролитных боев с 17 по 22 декабря противник понес большие потери. В первой половине дня 23 декабря он вел в основном артиллерийско-минометный огонь и производил перегруппировку сил, подтягивая новые части к фронту в районе Чоргуня и Мекензиевых Гор.

В 10 час. 23 декабря враг силою до двух батальонов атаковал в районе Чоргунь и после двухчасового боя овладел выс. 90,5, но контратакой сводного батальона флотского экипажа опять был отброшен и положение восстановлено. Последующие попытки противника атаковать успеха не имели. Части II и I секторов удержали все свои рубежи.

В IV секторе с утра наши части закреплялись на новом рубеже, который, надо сказать, был очень близок к Севастополю и проходил на расстоянии всего около 7—8 км от Северной бухты на одной линии с командным пунктом 305-мм башенной береговой батареи № 30. В 15 час. 40 мин. противник силою до полка перешел в наступление с выс. 103,9 в направлении батареи № 30 и совхоза им. С. Перовской. 90-й стрелковый полк до вечера вел тяжелый бой, но при поддержке 241-го стрелкового полка удержал занятый рубеж. Хорошо действовала артиллерия Приморской армии и Береговой обороны. В результате части IV сектора отстояли свои позиции, 8-я бригада морской пехоты была выдвинута на позицию южнее выс. 104,5, седлая Симферопольское шоссе и дорогу в совхоз им. С. Перовской, где вступила в бой с противником.

В III секторе враг наступал главным образом на участке 79-й отдельной стрелковой бригады, которая отбила все атаки и удержала высоту с отм. 192,0. На остальном участке фронта III сектора все атаки противника также были отбиты20.

Авиация СОРа бомбила и штурмовала противника в районе Черкез-Кермен, Чоргунь, Дуванкой, Бахчисарай. Боевые корабли, прибывшие в Севастополь, вели огонь под руководством флагманского артиллериста флота капитана I ранга А.А. Рулль по целям, которые были намечены начальником артиллерии Приморской армии полковником Н.К. Рыжи.

Корабли флота и транспорты продолжали подвозить воинские части, маршевое пополнение, оружие, боезапас и другие виды материально-боевого обеспечения. Даже «старичок» Черноморского флота крейсер «Коминтерн» (бывший «Память Меркурия», вступивший в строй еще в 1901 г.) и тот доставил в Севастополь боезапас и маршевое пополнение.

В связи с некоторой неясностью с подчинением Приморской армии начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников дал следующее разъяснение командованию Закавказского фронта: «Октябрьскому и Кузнецову: Приморская армия остается в непосредственном подчинении Октябрьского. Командующий Черноморским флотом подчинен командующему Закавказским фронтом в оперативном отношении по охране Черноморского побережья и полностью на срок выполнения десантной операции. Таким образом, по десантной операции, обороне Севастополя и охране побережья Кавказа подчинен команд. Закавказского фронта»21.

В ответ на телеграмму от 23 декабря с просьбой прислать подкрепление 24 декабря командующий Закавказским фронтом сообщил о выделении для Севастополя 386-й стрелковой дивизии и о том, что следует принять меры для ее переброски22. Вице-адмирал Октябрьский незамедлительно дал указание И.Д. Елисееву об организации перевозки выделенных войск.

В этот же день была получена также копия распоряжения Б.М. Шапошникова командующему Закавказским фронтом о срочной отправке в Севастополь дивизиона реактивных установок и пяти маршевых рот23.

В ночь на 24 декабря противник вел сильный артиллерийско-минометный огонь, в том числе из крупнокалиберных 14-дюймовых орудий, по нашим артиллерийским батареям, городу и боевым позициям. Однако артиллерийские обстрелы и авиационные налеты не приносили сравнительно большого ущерба.

Во второй половине дня 24 декабря противник, перегруппировав свои силы, перешел в наступление в направлении ст. Мекензиевы Горы. В 13 час. враг силой свыше батальона с 4 танками атаковал из района выс. 104,5, а другой батальон с 3 танками наступал вдоль железной дороги. В 13 час. 40 мин. более двух вражеских батальонов с 5 танками из района восточнее выс. 104,5 также перешли в наступление на ст. Мекензиевы Горы24. Разгорелся ожесточенный бой, местами доходивший до рукопашных схваток. Нашу пехоту самоотверженно поддерживали 365-я зенитная батарея под командованием Н.А. Воробьева, располагавшаяся на выс. 60,0 и береговая батарея № 705 командира В.Н. Дурикова, занимавшая позиции в 800 м юго-восточнее ст. Мекензиевы Горы. Артиллеристы подбили несколько танков и нанесли значительные потери вражеской пехоте. Однако силы 40-й кавалерийской дивизии и 8-й бригады морской пехоты были слишком незначительны, чтобы остановить натиск противника. 8-я бригада имела в своем составе не более двух батальонов, а 40-я кавдивизия и того меньше. Поэтому они были вынуждены медленно отходить к ст. Мекензиевы Горы.

Около 4 час. дня в бой были введены только что прибывшие два батальона 1165-го стрелкового полка 345-й стрелковой дивизии, которые перешли в контратаку из района кордон Мекензи № 1 и отбросили противника вдоль Симферопольского шоссе на север. К 19 час. части IV сектора, в том числе 8-я бригада и 40-я кавдивизия, восстановили положение и вернулись на прежние позиции. 79-я отдельная стрелковая бригада прочно удерживала свои рубежи25.

Атаки противника в период с 13 до 15 час. на участке II сектора в районе Чоргунь и на участке III сектора в районе хутора Мекензия были отбиты с большими потерями для врага. В I секторе изменений не произошло.

Большую работу проводил, организуя огонь всей артиллерии IV сектора, полковник Д.И. Пискунов. Но стали опять ощущаться трудности с боезапасом для артиллерии, особенно для минометов от 82 мм и выше. Наша авиация успешно штурмовала вражеские войска в районе Бельбекской долины и Мекензиевы Горы.

К исходу дня 24 декабря 1165-й стрелковый полк, оставив один батальон на переднем крае, был выведен во второй эшелон в районе кордона Мекензи № 1.

Прибывшая 345-я стрелковая дивизия была сосредоточена в районах26: 1165-й стрелковый полк (без одного батальона), 905-й артиллерийский полк, а также 81-й танковый батальон — кордон Мекензи № 1, 1163-й и 1167-й стрелковые полки — лес 1 км севернее Инкермана.

Из состава 388-й стрелковой дивизии были сформированы: 782-й стрелковый полк в составе двух батальонов (527 человек) и инженерный батальон (240 человек); 778-й стрелковый полк в составе одного батальона (180 человек); 773-й стрелковый полк и 953-й артиллерийский полк действовали в составе 95-й стрелковой дивизии27.

Генерал Петров ввел строжайший порядок по сохранению и сбору нашего и трофейного оружия на поле боя. В одном из его приказов было сформулировано требование выносить и эвакуировать раненых с оружием, которое потом должно собираться в тылу. Это дало положительные результаты, так как удавалось заранее готовить оружие для прибывающего маршевого пополнения. Единственно, чего было достаточно на складах, так это винтовочных и пулеметных патронов, иногда только задерживалась их доставка на передовые рубежи.

Нельзя не отметить отличные действия в боях во время второго штурма пулеметчицы Нины Андреевны Ониловой. Комсомолка, работница Одесской трикотажной фабрики, Онилова добровольно вступила в батальон народного ополчения во время обороны Одессы. Она еще в мирное время хорошо изучила пулемет и стала первым номером пулеметного расчета в 25-й Чапаевской дивизии.

Во время обороны Одессы она проявила мужество и мастерство в ведении огня и уничтожила десятки вражеских солдат и офицеров. В одном из боев она была тяжело ранена и отправлена на Кавказ. После лечения ее признали негодной к военной службе, но комсомолка не могла согласиться с этим и добилась возвращения в свою часть. Так она снова попала в Чапаевскую дивизию, в Севастополь.

Все звали ее Анкой-пулеметчицей, ставили в пример бойцам за смелые действия и отличное знание пулемета, который всегда был у нее в исправности. Она поистине была грозой для фашистов. За мастерство и храбрость Онилову назначили командиром пулеметного отделения. В десятых числах декабря Иван Ефимович Петров вручил ей правительственную награду — орден Красного Знамени.

Во время тяжелых декабрьских боев Нина Онилова подала заявление о приеме в партию. «Хочу быть в партии, чтобы еще злее бить фашистов до последнего моего дыхания», — писала она в заявлении. Онилова была принята в партию и свою клятву сдержала.

Н. Онилова геройски дралась с фашистами в течение всего второго штурма. Во время вражеских атак она имела выдержку, подпускала гитлеровцев как можно ближе и била наверняка, уничтожая врагов десятками, часто говорили: «А вдруг откажет пулемет?», но она отвечала, что пулемет никогда не откажет, так как она его отлично знает, всегда внимательно следит за ним и он не может отказать, зато с близкого расстояния она уничтожит больше врагов, так надежней.

В начале марта 1942 г. Нина Онилова была очень тяжело ранена и отправлена в госпиталь, где, несмотря на старания врачей, жизнь ей спасти не удалось. Иван Ефимович Петров очень переживал, когда узнал о ранении Нины. Получив сообщение о том, что она находится в тяжелом состоянии, он навестил ее в госпитале.

7 марта 1942 г. Нины Ониловой, второй «Анки» 25-й Чапаевской дивизии, не стало.

В тетради Ониловой после ее смерти было найдено письмо артистке, которая играла роль Анки в фильме «Чапаев». В нем она писала:

«Я знаю, что вы не та Анка, не настоящая чапаевская пулеметчица. Но вы играли как настоящая, и я вам всегда завидовала. Я мечтала стать пулеметчицей и так же храбро сражаться. Когда случилась война, я была уже готова. Сдала на отлично пулеметное дело. Я попала — какое это было счастье для меня! — в Чапаевскую дивизию, ту самую, настоящую. Я со своим пулеметом защищала Одессу, а теперь защищаю Севастополь. С виду я, конечно, очень слабая, маленькая, худая. Ноя вам скажу правду: у меня ни разу не дрогнула рука. Первое время я еще боялась, а потом страх прошел. Когда защищаешь дорогую, родную землю и свою семью (у меня нет родной семьи и поэтому весь парод — моя семья), тогда делаешься очень храброй и уже не понимаешь, что такое трусость...»

Похоронена Нина Онилова в Севастополе на «Кладбище Коммунаров». 14 мая 1965 г. Нине Андреевне Ониловой было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Возвратимся к событиям второго штурма.

К утру 25 декабря положение на фронте было следующим. Против наших войск действовали:

— в I секторе на фронте от Генуэзской башни до дер. Камары — 72-я пехотная дивизия;

— во II секторе на участке дер. Камары — дер. Верх. Чоргунь — 170-я пехотная дивизия и 1-я румынская горнострелковая бригада; в районе дер. Верх. Чоргунь — хутор Мекензия — 50-я пехотная дивизия;

— в III секторе (хутор Мекензия — выс. 192,0) — 24-я пехотная дивизия;

— в IV секторе на участке выс. 192,0 — дер. Бельбек — 132-я пехотная дивизия и от дер. Бельбек до берега моря — 22-я пехотная дивизия и румынский моторизованный полк;

— в резерве находилась 4-я румынская горнострелковая бригада.

Наши войска на 8 час. 25 декабря располагались следующим образом28!

I сектор (граница слева: хутор Делагарди — Сапун-Гора — выс. 198,4): 2-я стрелковая дивизия в составе 5783 бойцов, 173 пулеметов, 86 минометов, 8 152-мм орудий, 1 76-мм орудия и 12 45-мм орудий. В дотах — 1 100-мм орудие, 1 76-мм орудие, 1 75-мм орудие и 3 45-мм орудия. Дивизия обороняла рубеж: западные и северные скаты выс. 212,1 — совхоз 800 м юго-западнее Камары. Штаб сектора — 900 м южнее выс. 191,6.

II сектор (граница слева: восточный Инкерманский маяк — хутор Мекензия — г. Адым-Чокрок): 172-я стрелковая дивизия в составе 10 006 человек, 180 пулеметов, 123 минометов, 13 155-мм орудий, 4 152-мм орудий, 14 122-мм орудий, 10 107-мм орудий, 9 76-мм орудий, 12 45-мм орудий. В дотах — 2 130-мм орудия, 2 100-мм орудия, 5 76-мм орудий; 2 75-мм орудия, 13 45-мм орудий. Дивизия обороняла рубеж: дер. Камары — 400 м западнее выс. 90,5 — 200 м западнее выс. 154,7 (севернее Верх. Чоргунь) — 200 м западнее выс. 269,0 — изгиб шоссе 2 км юго-западнее хутора Мекензия. Штаб сектора — хутор Дергачи.

III сектор (граница слева: западный Инкерманский маяк — дер. Камышлы — Биюк-Отаркой): 25-я стрелковая дивизия в составе 7117 человек, 145 пулеметов, 90 минометов, 10 152-мм орудий, 11 122-мм орудий, 18 76-мм орудий, 14 45-мм орудий. В дотах — 2 130-мм орудия. Дивизия обороняла рубеж: 1,3 км западнее хутора Мекензия — 200 и юго-западнее и северо-западное выс. 192,0. Штаб сектора — Инкерман.

IV сектор (граница слева вдоль моря): 95-я стрелковая дивизия в составе 9425 человек с приданной ей 40-й кавалерийской дивизией в составе 1200 человек, 270 пулеметов, 112 минометов, 12 107-мм орудий, 42 76-мм горных орудия, 15 76-мм дивизионных орудий, 2 76-мм полковых орудия и 7 45-мм орудий. В дотах — 1 100-мм орудие, 1 75-мм орудие, 1 76-мм орудие и 14 45-мм орудий. Войска сектора обороняли рубеж: 200 м северо-западнее выс. 192,0 — сплетение дорог 800 м юго-восточнее выс. 104,5 — западные скаты выс. 104,5 — дер. Любимовка. Штаб сектора — Братское кладбище.

Армейский резерв: 345-я стрелковая дивизия и 81-й танковый батальон в составе: командного состава — 812 человек, рядового состава — 9696 человек, пулеметов — 164, минометов — 139, танков Т-26 — 26. Сосредоточены: 1165-й стрелковый полк — ст. Мекензиевы Горы, 1163-й стрелковый полк, 81-й танковый батальон и 905-й артиллерийский полк — кордон Мекензи № 1, 1167-й стрелковый полк — лес 1,6 км юго-западнее восточного Инкерманского маяка. Штаб дивизии — Инкерман.

388-я стрелковая дивизия в составе: командного состава — 359 человек, рядового состава — 2760 человек, пулеметов — 6, минометов — 28. Сосредоточена в лесу 1,2 км северо-западнее восточного Инкерманского маяка.

Артиллерия береговой обороны: начальствующего состава — 521 человек, рядового состава — 4349 человек, пулеметов — 63, минометов — 14, орудий 305-мм — 3,152-мм — 4,130-мм — 17 и 100-мм — 429.

Части боевого обеспечения: а) ПВО: начальствующего состава — 248 человек, рядового состава — 2799 человек, орудий — 112, в том числе мелкокалиберных — 27 орудий; б) инженерные части — 1382 человека; в) части связи — 1154 человека; г) железнодорожные части — 344 человека; д) полевое управление армии — 1352 человека; е) тылы: начальствующего состава — 528, рядового — 4651 человек.

Утром 25 декабря в III и IV секторах противник активности не проявлял и на направлении его главного удара было сравнительно тихо. Зато с утра этого же дня началось вражеское наступление на направлении вспомогательного удара во II секторе, которое он вел частью сил 50-й и 170-й пехотных дивизий. Враг наступал силою до полка с танками на высоты в районе Итальянского кладбища при активной поддержке артиллерии и авиации. Этот участок обороны в районе горы Гасфорта и выс. 90,5 занимали 1-й батальон 514-го стрелкового полка и 5-й батальон 7-й бригады морской пехоты. В течение суток противник, введя в бой дополни тельные силы, неоднократно атаковал, но контратаками наших частей и огнем нашей артиллерии все его атаки были отбиты. Также были отражены атаки гитлеровцев на участках 31-го стрелкового полка и батальона 7-й бригады в долине Кара-Коба, 2 км юго-западнее выс. 269,0 Большую помощь в этих боях оказала минометная рота лейтенанта В.П. Симонок. Минометчики геройски дрались с противником под руководством своего отважного командира, которому было присвоено звание Героя Советского Союза. Лейтенант Симонок позже погиб под Севастополем.

Во второй половине дня гитлеровцы пытались атаковать на участке 79-й бригады в III секторе, но все атаки были отбиты, а наши войска несколько продвинулись вперед. Наши потери заметно снизились, а противник понес от нашего артиллерийского и минометного огня весьма значительный урон. Особенно хорошо действовал, как и во все дни второго штурма, 265-й артиллерийский полк (в составе двух дивизионов — 22 орудия) под командованием талантливого командира Николая Васильевича Богданова. Позиции этого полка располагались в районе ст. Мекензиевы Горы.

Один из фашистов писал в неотправленном письме: «Вы не можете себе представить, что такое русская артиллерия. Когда их орудия начинают выплевывать раскаленный металл, хочется поглубже зарыться в землю, спрятать голову и не слышать этих адских звуков. О какой это ужас, если бы вы знали. Никуда не уйдешь от него. Смерть, смерть глядит на тебя со всех сторон!!!»30

Даже в ходе боев наши войска использовали каждую свободную минуту для инженерных работ по совершенствованию обороны. Работы велись под общим руководством опытного инженера — Героя Советского Союза генерала А.Ф. Хренова и военных инженеров Г.П. Кедринского и И.В. Панова.

На 23 декабря были выполнены оборонительные работы31: поставлено проволочных заграждений — 29 км, малозаметных препятствий — 4120 м, мин — 42 127 шт., отрыто стрелковых окопов — 1738, пулеметных окопов — 252, минометных окопов — 138, артиллерийских окопов — 93, ходов сообщения — 8734, командных пунктов — 178, вырыто землянок разных — 1258. Сооружено пулеметных дотов и дзотов — 54.

25 декабря вице-адмирал Октябрьский в целях поддержки войск СОРа приказал подготовить линкор «Парижская Коммуна» и к рассвету 28 декабря прибыть в Севастополь.

С утра 26 декабря противник силою до полутора полков, введенных из резерва 132-й пехотной дивизии, с танками возобновил наступление в районе безымянной высоты с полянкой (в 2 км юго-восточнее выс. 104,5). Развернулись сильные бои. Наши части, занимавшие оборону от района северо-восточнее ст. Мекензиевы Горы вплоть до побережья моря, оказались в тяжелом положении. 90-й стрелковый полк с трудом сдерживал натиск противника, который подошел уже к району береговой батареи № 30. Малочисленные 241-й стрелковый полк, 40-я кавдивизия и 8-я бригада морской пехоты были вынуждены местами отойти. Батальон 1165-го стрелкового полка вел упорный бой, удерживая позиции. Пришлось ввести в бой еще один батальон 1165-го полка и один батальон 1163-го полка, контратакой которых удалось отразить вражеское наступление.

Наши войска в IV секторе остановили противника на рубеже: высота юго-восточнее отм. 104,5 — выс. 104,5 — железнодорожное полотно 1 км севернее ст. Мекензиевы Горы и ветка железной дороги, отходящая к батарее № 30 1 км западнее станции. 82-й отдельный саперный батальон с остатками 241-го полка (около 30 человек) примкнул к левому флангу 40-й кавдивизии в районе шоссе 1,5 км восточнее совхоза им. С. Перовской.

Большую помощь нашей пехоте оказали бронепоезд «Железняков», вышедший к ст. Мекензиевы Горы, 265-й, 905-й (командир — майор И.П. Веденеев) и 397-й (командир — майор П.И. Поляков) артиллерийские полки. В отражении атак противника принимали также участие береговые батареи № 2, 12, 14, 704, 705 и 365-я зенитная батарея32.

Во II секторе атака фашистов в районе Чоргунь была отбита нашими войсками. В район Федюхиных высот в резерв II сектора был направлен батальон 778-го полка (388-й дивизии) с минометным дивизионом. 388-я стрелковая дивизия в это время находилась в армейском резерве и ее части располагались: один батальон 778-го стрелкового полка — Инкерман, один батальон (200 человек) 773-го стрелкового полка — 2 км южнее ст. Мекензиевы Горы, один батальон 782-го стрелкового полка (до 200 человек) и дивизионные части — балка 2 км северо-восточнее Инкермана.

В результате дневного боя противник, понеся значительные потери, не добился успеха на всем фронте вследствие упорства наших войск, действия которых активно поддерживали артиллерия и авиация СОРа.

Ввиду того что почти весь флот был занят подготовкой десантной операции, боевое обеспечение Севастополя ухудшилось. Не на чем было доставлять пополнение, боеприпасы и другие виды снабжения; даже столь необходимая в Севастополе 386-я стрелковая дивизия перевозилась небольшими частями. Особенно срочно был нужен боезапас. Использовать боевые корабли и даже транспорты без ведома Военного совета Закавказского фронта Ф.С. Октябрьский не мог, так как все было брошено на выполнение десантной операции. Эта операция имела большое значение для улучшения обстановки на Юге, но в Севастополе в период подготовки десантной операции было очень тяжело.

27 декабря противник не наступал. Он производил перегруппировку сил и подтягивал свои резервы33. Лишь местами враг сравнительно небольшими силами предпринимал разведку боем. Так, в районе Верх. Чоргунь противник силою до двух рот пытался наступать, но встреченный огнем нашей пехоты, береговых батарей № 19 и 18 и артиллерии сектора быстро отошел, понеся значительные потери.

Наблюдался подход вражеских резервов в район Камышлы. В районе безымянной высоты 2 км юго-восточнее выс. 104,5 было замечено скопление противника и рассеяно огнем артиллерии. Наибольшую активность враг проявлял перед фронтом 79-й стрелковой бригады в районе высоты 2 км юго-восточнее выс. 104,5, но все его атаки были отбиты. Рота из состава 345-й стрелковой дивизии заняла безымянную высоту южнее отм. 104,5. В первой половине дня два батальона 345-й стрелковой дивизии сменили 8-ю бригаду морской пехоты на участке 1 км северо-восточнее кордона Мекензи № 1—1 км севернее ст. Мекензиевы Горы, 8-я бригада в составе двух батальонов сосредоточилась южнее ст. Мекензиевы Горы в казарме на Северной стороне для приведения себя в порядок34.

Противник произвел сильный огневой налет на батарею № 30, действия которой причиняли большой урон врагу.

Наша авиация бомбила противника в долине Бельбек в районе Камышлы.

27 декабря командованием СОРа было получено уведомление заместителя наркома обороны Е.А. Щаденко о том, что командование Северо-Кавказского военного округа и Краснодарский крайком ВКП(б) при участии партийно-комсомольских организаций отбирают 5000 добровольцев края для участия в обороне Севастополя. Эти добровольцы сводятся в 20 маршевых рот и не позднее 28 декабря должны быть направлены в Севастополь. Сообщалось также, что в Орджоникидзевском крае идет отбор 3000 добровольцев, чтобы направить их не позднее 30 декабря в Севастополь; кроме того, из Гори направляется 5 маршевых рот пополнения35.

Это свидетельствовало о том, что вся страна, весь народ следили за борьбой под Севастополем и стремились всеми мерами помочь.

27 декабря 1941 г. в 20 час. руководство СОРа телеграммой доложило наркому ВМФ Н.Г. Кузнецову и заместителю начальника Генерального штаба А.М. Василевскому о положении под Севастополем36.

«Темпы боев под Севастополем ослабли. Противник производит перегруппировку. Разведкой установлено интенсивное движение автогужтранспорта по всем дорогам к Севастополю и от него.

Показаниями пленных, захваченными документами... установлено, противник длительной подготовкой, частичным сосредоточением дополнительных свежих сил, особенно артиллерии, 17/ХII начал штурм оборонительной линии Севастополя.

Войскам была поставлена задача — любой ценой взять Севастополь 21/XII—41 г.

В течение десяти дней 17—27/XII—41 г. шли ожесточенные бои...

Бойцы дрались отлично, честно, храбро, выполняя поставленную задачу. Отдельные высоты 5—6 раз переходили из рук в руки. Потери врага не поддаются учету. Всем данным они превышают паши потери в три раза. Сегодня затишье во всех секторах. Приводим части в порядок. Готовимся к отражению нового штурма врага, будучи уверены в своих силах, стойкости, высоком политико-моральном состоянии всего гарнизона и впредь так же решительно и храбро отстаивать наш славный город.

Октябрьский, Кулаков».

Поскольку оборона Севастополя и удержание его во многом зависели также от начатой десантной операции на Керченский полуостров, необходимо, хотя бы кратко, осветить ход Керченско-Феодосийской десантной операции.

Операция но высадке десанта на Керченском полуострове началась на рассвете 26 декабря. В связи со штормовой погодой основная тяжесть действий по высадке легла на Азовскую военную флотилию и Керченскую военно-морскую базу. Более чем 100 мелких судов Азовской флотилии (командующий — контрадмирал С.Г. Горшков, военком — полковой комиссар С.С. Прокофьев, начальник политотдела — батальонный комиссар В.А. Лизарский, начальник штаба — капитан II ранга А.В. Свердлов) с большим трудом благодаря смелости и искусству личного состава высадили передовые отряды десанта из состава 51-й армии на побережье Казантипского залива в районе мысов Зюк, Хрони и Тархан. Мелкие суда Керченской военно-морской базы (командир — контр-адмирал А.С. Фролов, военком — батальонный комиссар В.А. Мартынов) высадили десанты на северо-западном берегу Керченского пролива в районах Камыш-Бурун и Эльтиген. Несмотря на то что десанты были высажены в меньшем составе, чем намечалось, им удалось развернуться, захватить необходимые плацдармы и закрепиться. Шторм, разыгравшийся 27 декабря, задержал дальнейшую переброску войск.

27 декабря Военный совет Закавказского фронта получил телеграмму вице-адмирала Ф.С. Октябрьского, в которой он сообщал, что считает невозможным проводить операцию главными силами флота из Новороссийска и Туапсе, и просил выждать улучшения погоды два-три дня. Действия же, уже начатые Керченской базой, он считал нужным продолжать со всей решительностью37.

28 декабря командование Закавказского фронта ответило Ф.С. Октябрьскому: «Обстановка требует начать операцию в срок, поставленный радиограммой. Военный совет настаивает для проведения операции привлечь все силы и средства флота, включая линкор»38.

Из этой переписки видно, какая сложная обстановка создалась для Черноморского флота. Перед ним стояло две задачи: высадка оперативного десанта в Крым и прочная оборона Севастополя с переходом частью сил Приморской армии в наступление с целью сковывания противника. Первая задача могла быть выполнена только флотом, включая Азовскую флотилию, а вторая — только при соответствующем обеспечении опять-таки флотом (подвоз пополнения, боезапаса и др.). Командующий флотом должен был выполнять обе задачи, но силы флота были ограниченны. Поэтому Севастополь, для снабжения которого не хватало транспортного и боевого корабельного состава, оказался в очень тяжелом положении.

Утром 28 декабря противник открыл ураганный огонь по всему фронту IV сектора, особенно на участке от Камышлы до батареи № 30 и совхоза им. С. Перовской39. При этом гитлеровцы впервые применили реактивную батарею тяжелого калибра. Наша знаменитая 305-мм башенная батарея № 30 оказалась теперь на переднем крае, особенно ее жилой городок и командный пункт. Совхоз им. С. Перовской находился в ее тылу. Несмотря на тяжелые условия, артиллеристы батареи продолжали вести огонь по противнику, применяя шрапнельные снаряды, которые поражали очень большую площадь. Грозные залпы этой крупнокалиберной батареи наносили большой урон врагу.

В 8 час. 25 мин. 28 декабря четыре вражеских батальона при поддержке 12 танков атаковали на участке безымянная высота 2 км юго-восточнее выс. 104,5 — выс. 104,5 в направлениях на кордон Мекензи № 1 — ст. Мекензиевы Горы и совхоз им. С. Перовской в районе батареи № 30. В ходе боя противник непрерывно подтягивал и вводил в действие свежие силы. Разгорелись ожесточенные бои. Наши очень малочисленные части — 90-й стрелковый полк и 40-я кавдивизия (в которую были включены остатки 241-го стрелкового полка) — мужественно отбивали атаки противника, но, понеся значительные потери, к концу дня, несмотря на все усилия командира 90-го полка майора Т.Д. Белюги и командира 40-й кавдивизии подполковника В.И. Затылки на не смогли удержать рубеж и вынуждены были несколько отойти40.

30-я береговая батарея попала в тяжелое положение, так как ее правый фланг, где находился командный пункт, оказался неприкрытым. Командир батареи выделил из личного состава батареи до двух рот для обороны своего правого фланга.

О тяжелом положении батареи было сообщено генералу В.Ф. Воробьеву. Требовалось принять срочные меры для прикрытия 30-й батареи. Он немедленно сформировал из спецчастей батальон и выслал его в образовавшуюся брешь. В ночь на 29 декабря по приказу генерала Петрова вместо 40-й кавдивизии была поставлена 8-я бригада морской пехоты в составе двух батальонов с задачей не допустить к 30-й батарее41 гитлеровцев, которые очень близко подошли к ней и создали угрозу ее подрыва.

Одновременно с атаками на левом фланге IV сектора противник силою до полка с танками повел наступление против участка, обороняемого частью сил 345-й стрелковой дивизии, прикрывавшей ст. Мекензиевы Горы, и прорвался на стыке между 1163-м и 1165-м полками в направлении этой станции. Командир 345-й дивизии ввел в бой резервы и приостановил продвижение противника. Бой шел весь день, враг бросил в атаку новые силы. 345-я дивизия понесла большие потери и к концу дня отошла на рубеж, проходящий через ст. Мекензиевы Горы42.

79-я отдельная стрелковая бригада весь день вела упорный бой с противником, наступавшим из района безымянной высоты 2 км юго-восточнее выс. 104,5. Отразив днем несколько атак, 79-я бригада к вечеру не выдержала удара превосходящих сил врага с танками и отошла на своем левом фланге на 500—700 м.

С фактической потерей ст. Мекензиевы Горы к вечеру создалось очень опасное положение в районе IV и III секторов. Враг угрожал выйти к Инкерману и берегу Северной бухты.

Кроме того, на участке 2-го полка морской пехоты противник во второй половине дня прорвался в тыл, а меры, принятые для ликвидации этого прорыва командиром полка майором И.И. Кулагиным, результатов не дали. Только после помощи, оказанной комендантом III сектора генералом Т.К. Коломийцем, удалось отбросить врага и восстановить положение43.

Для усиления IV сектора ночью из I сектора был переброшен батальон 161-го стрелкового полка в район 1 км южнее ст. Мекензиевы Горы (второй батальон этого полка еще раньше был передан в подчинение командира 514-го полка II сектора).

К утру 29 декабря рубеж обороны IV сектора занимали справа налево44:

от выс. 192,0 до кордона Мекензи № 1 — 79-я бригада;

от кордона № 1 до ст. Мекензиевы Горы — части 345-й стрелковой дивизии;

от безымянной выс. 1,2 км северо-западнее станции до района 1 км северо-восточнее совхоза им. С. Перовской — 8-я бригада морской пехоты;

от района 1 км северо-восточнее совхоза им. С. Перовской до дер. Любимовка — 90-й стрелковый полк.

Между 8-й бригадой и 345-й дивизией небольшой участок занимали остатки 40-й кавдивизии и 241-го стрелкового полка. 8-я бригада морской пехоты насчитывала менее двух батальонов. Даже недавно прибывшие 79-я бригада и 345-я дивизия понесли уже значительные потери.

В ночь на 29 декабря командование СОРа докладывало45:

«Наркомат Военно-Морского Флота Кузнецову, Генеральный штаб Василевскому. Докладываю: после суточного затишья 27/XII—41 г. сегодня, 28/XII—1941 г., противник с утра перешел вновь в решительное наступление в IV секторе в районе полустанка Мекензиевы Горы. С рассвета противник начал мощную артавиационную подготовку, при этом применил новое оружие в виде наших РС на машинах, только пламя огня много больше, чем дают наши РС. Противнику на этом участке удалось вклиниться в нашу третью линию обороны, потеснить нашу вновь введенную 345 сд и вплотную подойти к нашей ББ-30. Противник весь день бомбил наш аэродром, ББ-30 и передний край всего сектора. Отмечено до 115 самолето-вылетов, раньше столько не отмечалось его авиации. Положение на этом участке обороны создалось напряженное, части приводят себя в порядок. Приказал с утра начать контратаки для восстановления положения, отбросить противника за третью линию обороны. Ночью сегодня в Главную базу прибывает линкор «ПК» и кр. «М»46, которые будут использованы для восстановления положения.

00—35 29/XII—1941 г.

Октябрьский, Кулаков».

С первых дней второго штурма успешно действовали, поддерживая нашу пехоту, две стационарные батареи: зенитная № 365 и береговая № 705, которые находились в 500—800 м от платформы ст. Мекензиевы Горы.

Несколько слов о 705-й батарее. Эта трехорудийная батарея размещалась на огневой позиции в 600 м юго-восточнее ст. Мекензиевы Горы на местности, покрытой густым кустарником. Орудия (два 130-мм и одно 100-мм калибра) были сняты с затонувшего крейсера «Червона Украина» и установлены на временных основаниях, в том числе 100-мм — в бетонированном доте.

Личный состав батареи на 75% был укомплектован моряками с погибшего крейсера. Командиром батареи был старший лейтенант В.И. Дуриков, военкомом — Я.Ф. Симоненко. Уже в начале второго штурма батарея оказалась почти на переднем крае обороны и ежедневно вела огонь по пехоте и танкам противника. Порой наша пехота находилась лишь в 100—150 м от нее, а противник — в 500—400 м, так что артиллеристам не раз приходилось вести огонь не только из орудий, но и из пулеметов и винтовок и вместе с пехотой отбивать вражеские атаки. Особенно трудные дни наступили в конце декабря, когда гитлеровцы атаковали части 345-й стрелковой дивизии, которые отошли к батарее. Враг яростно наступал при поддержке танков, но батарейцы не дрогнули, они метким огнем уничтожили несколько машин, много солдат и офицеров противника. Нередко завязывались рукопашные схватки на огневых позициях, победу в которых одерживали артиллеристы, отбрасывая врага.

Береговые стационарные батареи — грозное оружие, но в бою с наземным, а не морским противником, они обладают одним существенным недостатком — невозможностью маневра, так как прикованы к своей огневой позиции. Артиллеристы 705-й батареи, находясь почти в полуокружении, уничтожая просочившихся в тыл автоматчиков и отбивая атаки с фронта, держались в течение почти десяти дней и вели огонь, поддерживая нашу пехоту. Батарейцы проявили невиданную смелость и героизм под огнем авиации и артиллерии противника, несмотря на большие потери, продолжали громить врага и не отошли со своей батареи. Весь личный состав, нередко действуя как пехота, показал пример храбрости и самоотверженности в борьбе с врагом и не раз получал благодарность от командования 345-й дивизии и 79-й бригады.

Противник обнаружил 705-ю батарею, и его авиация стала по нескольку раз в день совершать налеты, стремясь уничтожить батарею. Батарею выручал ее сосед — 365-я зенитная батарея, которая вела огонь по вражеским самолетам. Особенно тяжелой была работа связистов, под огнем противника восстанавливавших часто нарушавшуюся связь с пехотой. Однажды на линию связи с пехотой пошел старшина I статьи Н.П. Алейников, секретарь парторганизации батареи. Наблюдавший за ним пулеметчик Чоба вдруг услышал выстрелы и увидел, что Алейников скатился в воронку от бомб. Тут Чоба заметил автоматчиков и меткими выстрелами сразу уложил двух, третьего уничтожил раненый Алейников, который, восстановив связь, вернулся на батарею.

После окончания штурма в районе батареи было обнаружено до 2000 воронок от бомб и снарядов противника. Часто орудия выходили из строя, артиллеристы сами восстанавливали их и продолжали огонь. За боевые отличия командир батареи В.И. Дуриков после второго штурма был награжден орденом Красного Знамени, военком Л.Ф. Симоненко — орденом Красной Звезды, старшина I статьи Н.П. Алейников — медалью «За отвагу». Правительственные награды получили и многие другие артиллеристы.

В то время когда на Северной стороне шли тяжелые бои и наши войска с трудом сдерживали противника, продолжалась высадка десанта в районе Керчи. 29 декабря вице-адмирал Октябрьский доносил наркому ВМФ Кузнецову о ходе Керченской десантной операции47:

«26/XII—41 г. началась операция по занятию Керченского полуострова:

1. Рассветом КВМБ катерами «МО», тк, сейнерами, баржами на буксирах высадила десант до 2500 бойцов, которые заняли Камыш-Бурун, дер. Эльтиген, Стар. Карантин и коммуна Инициатива. Имеются небольшие потери.

2. Рассветом 26/XII—41 г. корабли Азовской флотилии высадили десант до 7000 бойцов в пунктах Казантипского залива, мыс. Хрони, мыс Зюк, мыс Тархан. Авиация противника потопила землечерпалку «Ворошилов». Канлодка «Днестр» артогнем содействует продвижению десанта, подавлены батареи противника на м. Хрони и м. Зюк. Операции сильно мешает штормовая погода, которая сорвала переправу войск в течение 27/XII—41 г.

3. Канлодки «Кр. Аджаристан», «Кр. Грузия», «Кр. Абхазия», м/б № 15 с болиндером48, транспорт «Кубань» под командованием контр-адмирала Абрамова проболтались двое суток в море, по причине шторма, десант районе горы Опук не высадили, возвратились в Новороссийск.

4. В 7 час. 30 мин. Абрамов своим отрядом вышел на высадку десанта утром 29/XII—41 г. в Камыш-Бурун, в последующем канлодки передаются Фролову49.

5. Основной состав флота включается в десантную операцию по выполнению своих задач сегодня ночью50.

Результаты действия флота по первому броску и главным силам донесу завтра.

29/XII—41 г. Октябрьский, Кулаков».

Для севастопольцев высадка десанта имела большое значение. Она должна была заставить противника оттянуть силы на керченское направление и тем облегчить наше положение.

На рассвете 29 декабря после сильной артиллерийско-минометной подготовки по району батареи № 30 — ст. Мекензиевы Горы — кордон Мекензи № 1 противник силой до двух полков при поддержке танков возобновил наступление в полосе IV сектора51.

Его авиация наносила удары по нашим боевым порядкам и береговым батареям.

Не успела кончиться вражеская артподготовка, как наши батареи полевой и береговой артиллерии обрушили мощь своего огня по переднему краю с целью обеспечить контратаку 345-й стрелковой дивизии и 79-й стрелковой бригады. Завязался напряженный артиллерийский бой. Наши части сдерживали наступающую пехоту и готовились сами перейти в контратаку. Тем временем корабли — линкор «Парижская Коммуна» (командир — капитан I ранга Ф.И. Кравченко), крейсер «Молотов» (командир — капитан I ранга Ю.К. Зиновьев), эсминцы «Безупречный» (командир — капитан-лейтенант П.М. Буряк) и «Смышленый» (командир — капитан III ранга В.М. Тихомиров-Шегула), прибывшие ночью и утром в Севастополь, открыли сокрушительный огонь по батареям и скоплениям войск противника. Линкор произвел 179 выстрелов только главного калибра, а все корабли за этот день произвели более 1000 выстрелов52. Мощный огонь корабельной артиллерии наносил врагу большой урон и значительно поднимал настроение бойцов на сухопутном фронте.

К исходу 28 декабря наш передний край фронта проходил по южной кромке ст. Мекензиевы Горы. Утром 29 декабря 345-я стрелковая дивизия и 79-я стрелковая бригада после непродолжительного, но тяжелого боя отразили наступление противника и при поддержке батарей: зенитной № 365, береговой № 705, 265-го артиллерийского полка и других частей перешли в контратаку с целью восстановить положение в районе ст. Мекензиевы Горы.

Утром несколько раз вступал в бой бронепоезд «Железняков», который выходил на короткий срок на позицию южнее ст. Мекензиевы Горы, выпускал прямой наводкой до сотни снарядов по пехоте и танкам противника и уходил в туннель. После на место его стоянки падали снаряды и бомбы, но они не достигали цели. Командир бронепоезда Харченко как всегда умело, тактически грамотно командовал бронепоездом.

К 12 час. опять создалось тяжелое положение в районе батареи № 30. С севера ее прикрывал 90-й стрелковый полк, а с северо-востока и востока — два батальона 8-й бригады морской пехоты. Стык этих частей находился в районе городка батареи на южных скатах Бельбекской долины. К 12 час. противник, накопив в районе городка до батальона пехоты с танками, снова захватил городок и начал продвигаться к командному пункту и башням батареи. КП командира 8-й бригады полковника В.Л. Вильшанского был размещен вместе с командным пунктом командира батареи Г.А. Александера. Они доложили, что с трудом сдерживают гитлеровцев в районе командного пункта и что к городку подходят свежие резервы противника.

На поверхности батареи (вся ее техника находилась на глубине под землей в бетоне) вели бой с врагом две роты под командой старшего лейтенанта В.И. Окунева и капитана М.В. Матушенко, которые ранее были направлены с 30-й и 10-й батарей в 8-ю бригаду, а теперь возвращены командиром бригады для прикрытия батареи.

Чтобы ликвидировать грозившую батарее опасность, необходимо было уничтожить противника, наступавшего на батарею. Для этого командиру 30-й батареи Александеру было приказано развернуть башни в сторону врага и использовать одну башню, если удастся, для стрельбы шрапнелью; к 13 час. убрать личный состав в укрытие, оставив несколько пулеметов для прикрытия подходов к башням, потому что в 13 час. 30 мин. будет открыт огонь с других батарей береговой обороны по противнику, находящемуся в районе городка батареи и командного пункта. Потом наша авиация должна была нанести штурмовой удар и после этого следовало контратаковать и уничтожить противника силами личного состава батареи, 8-й бригады и 90-га стрелкового полка.

Командование армии и БО приняло решение оказать срочную помощь 30-й батарее путем нанесения штурмового удара самолетами по району командного пункта и городка батареи. При решении этой задачи необходимо было соблюдать предельную четкость, так как в случае ошибки могли быть подбиты свои самолеты, а также повреждены стволы орудий. Для вызова самолетов немедленно связались с командующим ВВС генералом Н.А. Остряковым, который сообщил, что он выделит в назначенное время имеющиеся в готовности 10 боевых машин. Со своей стороны начальник артиллерии БО подполковник Фаин быстро организовал подготовку огня наших батарей.

Соответствующие указания получили комендант IV сектора генерал Воробьев, командир 8-й бригады полковник Вильшанский и командир 90-го полка майор Белюга.

Около 13 час. 30 мин. наша береговая артиллерия нанесла удар но противнику в районе 30-й батареи53, а затем сразу его успешно штурмовала авиация. Вскоре в контратаку перешли две роты батареи, подразделения 90-го стрелкового полка и 8-й бригады морской пехоты.

От артиллерийского огня и ударов авиации наступавший противник потерял около 60% личного состава, было уничтожено два танка из трех. Дружным ударом наша пехота отбросила вражескую пехоту от батареи, уничтожив большое количество гитлеровцев и захватив пленных. Батарея и городок были полностью очищены от фашистов, уничтожено еще два танка и несколько бронемашин, после чего батарею надежно прикрыла 8-я бригада морской пехоты, которая обороняла этот рубеж до 2 января, когда по распоряжению командования была сменена другими частями.

На этом примере видно, какая была достигнута четкость во взаимодействии всех сил обороны. Совместно действовали береговая артиллерия, авиация, морская пехота и части армии.

Так, в критическую минуту общими силами была спасена башенная батарея № 30. Больше противник уже не пробовал ее атаковать во время второго штурма.

Захваченные пленные подтвердили, что им была поставлена задача взорвать эту грозную для них тяжелую береговую батарею, от огня которой погибло немало фашистов.

Башенная стационарная четырехорудийная калибра 305-мм береговая батарея № 30 являлась одной из самых современных береговых батарей. Подобных ей на нашем Военно-Морском Флоте было всего несколько единиц. Поэтому действия этой батареи, ее эффективность в необычных условиях Севастопольской обороны представляли значительный интерес, не говоря уже о ее ценности. В связи с этим за ее действиями внимательно следил Главный Морской штаб. Просматривая оперативную сводку штаба Черноморского флота за 29 декабря, заместитель начальника Главного Морского штаба вице-адмирал В.А. Алафузов прочитал следующие строки: «Второй половине дня 29 декабря 9 Ил-2 в сопровождении 9 И-16 и 3 По-2 бомбардировали и штурмовали войска противника на фронте Главной базы в районе выс. 42,7 — ББ-30 и свх. С. Перовской. Разрывы бомб по цели. Уничтожены зенитавтоматы, бронемашины, танки и много живой силы». В.А. Алафузов немедленно запросил начальника штаба СОРа капитана I ранга А.Г. Васильева: «Что с 30 батареей?» 31 декабря Васильев направил ответ начальнику Главного Морского штаба: «Днем 29—XII—41 районе ББ-30 группа противника с двумя танками прорвалась в городок батареи, огнем артиллерии, действиями авиации и гарнизона батареи противник с потерями выбит. По показанию пленных группа имела задачу взорвать батарею»54.

29 декабря весь день шел тяжелый бой на рубежах 345-й стрелковой дивизии и 79-й стрелковой бригады. Выполняя поставленную задачу восстановить положение, наши войска перешли в наступление, к 15 час. отбили ст. Мекензиевы Горы и вышли на рубеж 600—700 м севернее станции, где и закрепились. К вечеру противник силой более батальона с танками контратаковал и, потеснив 1165-й стрелковый полк, снова занял северную часть ст. Мекензиевы Горы.

В III секторе утром 29 декабря группа автоматчиков и до двух рот противника под прикрытием сильного артиллерийско-минометного огня вклинились в наше расположение на стыке 287-го стрелкового полка и 79-й бригады юго-восточнее выс. 192,0. Для восстановления положения были введены бронерота и моторота 80-го отдельного разведывательного батальона, которые решительной атакой отбросили врага. К вечеру до двух батальонов противника дважды атаковали на стыке 3-го полка морской пехоты и 54-го стрелкового полка северо-восточнее хутора Мекензия, но наши войска отразили обе атаки.

Во II секторе разведывательная группа 1-го Севастопольского полка захватила хутор Кара-Коба. Противник дважды пытался сосредоточить силы в районах западных скатов выс. 253,7 и восточных скатов выс. 154,7, но был рассеян артиллерийским огнем.

В целях укрепления обороны командование СОРа произвело ряд перегруппировок. В частности, 2-й батальон 161-го стрелкового полка перебрасывался в район южнее ст. Мекензиевы Горы и входил в подчинение командира своего полка, который уже находился здесь с 1-м батальоном; 2-й батальон 1330-го стрелкового полка сдал участок обороны на западных скатах высоты с Итальянским кладбищем батальону 7-й бригады морской пехоты и поступал в распоряжение командира 1330-го полка55.

29 декабря вице-адмирал Октябрьский отдал следующее приказание находившемуся в Новороссийске начальнику штаба флота Елисееву: «Сегодня Новороссийск выходит с ранеными линкор «ПК» и кр. «М». Линкор остается в Новороссийске, на случай поддержки Басистого. Кр. «М» загрузить дивизионом РС и группой генерала Галицкого и направить в Севастополь»56.

В боях на Северной стороне, где враг наносил главный удар, нашу пехоту очень результативно поддерживала артиллерия армии, Береговой обороны и кораблей.

Начальники артиллерии секторов полковник Д.И. Пискунов и майор Ф.Ф. Гросман умело организовали расстановку огневых средств и наносили мощные сосредоточенные удары по врагу. В период второго штурма отличились артиллерийские полки и отдельные части под командованием подполковников Н.В. Богданова, К.В. Радовского, С.И. Басенко, В.П. Мукинина, майоров А.В. Филипповича, В.Ф. Моздалевского, В.Н. Попова, А.М. Курганова, И.П. Веденеева, П.И. Полякова, С.Т. Черномазова и др. Под их руководством артиллеристы сражались, нередко находясь на переднем крае вместе с пехотой, а иногда и в окружении, отражая врага огнем прямой наводкой. В боях проявили высокое мужество многие командиры батарей, особенно отважно действовали: Г.А. Александер, И.П. Воробьев, И.П. Комаров, П. Минаков, М.В. Матушенко, И.Я. Крыжко, В.И. Дуриков. Хорошо руководил поддержкой сухопутного фронта огнем корабельной артиллерии флагманский артиллерист флота капитан I ранга А.А. Рулль.

Все показывали чудеса храбрости и стойкости во время отражения второго наступления врага. Благодаря героизму сотен и тысяч защитников Севастополя удалось и на этот раз отстоять город.

Вечером 29 декабря по заведенному порядку состоялся доклад генерала Петрова командованию СОРа об итогах боев на Северной стороне и плане мероприятий на 30 декабря по восстановлению положения в районе ст. Мекензиевы Горы.

В ходе доклада особое внимание командования было обращено на положение 30-й батареи. Мною было доложено, что противник отброшен от батареи, однако она по-прежнему находится вблизи переднего края, и поэтому необходимо оттеснить гитлеровцев за Бельбекскую долину, чтобы обезопасить батарею от всяких неожиданностей.

Вице-адмирал Октябрьский дал указание генералу Петрову и мне проследить за надежным прикрытием 30-й батареи. И.Е. Петров сказал, что он уже дал указание коменданту IV сектора генералу Воробьеву уделить особое внимание батарее № 30 и что сегодня же на совещании на Северной стороне специально проконтролирует выполнение указаний. Генерал Остряков доложил, что авиация помогала спасти 30-ю батарею и как четко все было сделано. Выступил Н.М. Кулаков, указавший, что, исходя из опыта 30-й батареи, следует проверить надежность обороны и других важных объектов на Северной стороне (склады боеприпасов в Сухарной балке и др.), рекомендовал активизировать работу политорганов но повышению боеготовности частей.

На этом совещании Ф.С. Октябрьский информировал, что высадка на Керченском полуострове продолжается, хотя погода и не благоприятствует ей. Сегодня ночью Н.Е. Басистый высаживает десант в Феодосии. Всего высаживается две армии — 51-я и 44-я. Когда закончится операция, Севастополю сразу станет легче.

Однако, подчеркнул Октябрьский, следует во что бы то ни стало отбросить противника в районе III и IV секторов. Отходить ранее чем в ночь на 23 декабря недопустимо. Поэтому надо восстановить положение, особенно в районе батареи № 30, ст. Мекензиевы Горы и кордона Мекензи № 1 до выс. 192,0. Ст. Мекензиевы Горы должна быть нашей. Без удержания этого плацдарма мы не сможем пользоваться Северной бухтой, а это абсолютно необходимо для надежной обороны Севастополя.

После этого мы с генералом Петровым, не задерживаясь, поехали прямо на Северную сторону, где было созвано совещание руководящего состава соединений по вопросам боевых действий в III и IV секторах. В литературе существуют разные мнения о характере и задачах этого совещания. Одни называют его заседанием Военного совета Приморской армии, другие — совещанием комендантов секторов и командиров дивизий. На самом деле это было совещание части командного состава III и IV секторов по вопросу о положении и действиях войск на стыке этих секторов.

Совещание проводил генерал И.Е. Петров. На нем присутствовали генерал Хренов, командиры и комиссары 95-й и 345-й стрелковых дивизий, 40-й кавалерийской дивизии, 79-й отдельной стрелковой бригады, 1163-го и 1165-го стрелковых полков и я. К концу совещания утром прибыл генерал Черняк. Совещание было собрано очень близко от передовой, так как в той обстановке нельзя было отрывать надолго командиров и политработников от соединений и частей.

Генерал Петров, открывая совещание, сказал, что необходимо разобрать действия частей IV сектора, 345-й стрелковой дивизии и частично III сектора, выяснить причины отхода 90-го, 1163-го и 1165-го стрелковых полков 28 декабря, особенно сегодняшнего отхода 1165-го стрелкового полка майора Н.Л. Петрова с северной окраины ст. Мекензиевы Горы и обсудить план дальнейших действий. И.Е. Петров подчеркнул, что наша задача — отбросить противника от ст. Мекензиевы Горы и батареи № 30, артиллеристы должны обеспечить выполнение этой задачи. Это задание он уже дал полковнику Рыжи.

Особое внимание командующий Приморской армией уделил роли командиров в организации обороны рубежей. Говоря об отходе некоторых частей, особенно 1165-го полка, со своих позиций, генерал Петров подчеркнул, что это создало опасную ситуацию и поэтому ближайшей задачей является: контратаковать и отбросить противника. Через два-три дня ожидается крупное подкрепление.

— Командование СОРа и я как командующий Приморской армией, — в заключение сказал генерал Петров, — приказываем восстановить положение и ни шагу назад!

В своем кратком выступлении я остановился на причинах создавшегося положения в районе батареи № 30 и сказал о необходимости особого внимания к ней. В данное время основная задача удержать линию обороны, а отдельные участки, захваченные недавно врагом, вернуть и восстановить наш последний рубеж: дер. Любимовка — батарея № 30 — высота севернее ст. Мекензиевы Горы — выс. 192,0. Удержание этого рубежа крайне важно, так как захват его противником будет означать потерю Северной бухты.

После этого выступили командиры дивизий, бригад, полков и др. Выступающие правильно поняли задачу, но просили помощи боезапасом и людьми, обязуясь выполнить поставленные задачи. В заключение генерал Петров еще раз остановился на конкретных задачах 345-й стрелковой дивизии, 79-й стрелковой бригады, IV и III секторов в целом. У всех присутствующих чувствовался большой подъем, они выражали уверенность, что смогут отбросить противника и удержать Севастополь.

Большинство командиров уехало, остались коменданты секторов, которые были ознакомлены с общим положением под Севастополем и на Керченском полуострове.

30 декабря командование СОРа по предложению генерала Петрова приняло решение вместо генерала В.Ф. Воробьева назначить командиром 95-й стрелковой дивизии полковника А.Г. Капитохина — командира 161-го стрелкового полка57.

В.Ф. Воробьев был позже назначен начальником оперативного отдела и заместителем начальника штаба армии.

28 декабря в Севастополь стали прибывать на транспортах и боевых кораблях отдельные части и подразделения 380-й стрелковой дивизии (командир — полковник Н.Ф. Скутельник, военком — старший батальонный комиссар П.П. Медведев, начальник политотдела — старший батальонный комиссар А.Д. Ульянов, начальник штаба — полковник Л.А. Добров)58.

Командующий СОРом, оценивая всю сложность обстановки под Севастополем в связи с высадкой десанта на Керченском полуострове и понимая намерения противника во чтобы бы то ни стало прорваться к Северной бухте, еще раньше принял решение вызвать линкор «Парижская Коммуна» и крейсер «Молотов» для поддержки контрудара с целью восстановления положения в IV секторе. В связи с этим 29 декабря Военный совет Черноморского флота дал телеграмму Военному совету Закавказского фронта (копия наркому Кузнецову)59:

«Получил донесение Елисеева, что корабли выходят операцию как приказано. Доношу: у Севастополя обстановка осложнилась. Противник 28/XII—41 г. прорвал последнюю линию обороны, теснит наши части к Северной бухте. Линкор прибыл в Севастополь, примет участие в помощи отражению атак противника. Еще раз докладываю, что не могу при такой обстановке лишиться последнего корабля для обороны Главной базы. Октябрьский, Кулаков».

Зная, что с высадкой десанта пока не все обстоит благополучно, командующий флотом направил телеграмму командиру отряда высадки контр-адмиралу Абрамову и командиру Керченской военно-морской базы Фролову (копия начальнику штаба флота Елисееву): «Ваши действия меня не удовлетворяют. Вы топчетесь, действуете медленно. Быстро переправить части армии, энергично используйте все средства перевозки, нельзя так работать. Сейчас промедление смерти подобно. Октябрьский»60.

Вечером 29 декабря Военный совет флота доложил адмиралу Кузнецову о ходе десантной операции на Керченском полуострове61.

В донесении указывалось, что по решению Военного совета флота в Камыш-Буруне под руководством контр-адмирала Абрамова на канонерских лодках высаживается десант, численностью до двух полков. Две дивизии на крейсерах и эсминцах высаживает капитан I ранга Басистый. 26 декабря командир КВМБ капитан I ранга Фролов высадил на малых кораблях в первом броске более полка в районе Камыш-Бурун — Эльтиген. В этот же день контр-адмирал Горшков высадил на севере Керченского полуострова в районе мыс Хрони — мыс Зюк около 7000 человек. Далее в донесении сообщалось, что штормовая погода не позволила 27 декабря контр-адмиралу Горшкову и капитану I ранга Фролову осуществить переправу вторых эшелонов, в то время как надо было перевезти всю 51-ю армию. К тому же флот одновременно перебросил в Севастополь две дивизии и сейчас перевозит третью (386-ю). Не хватает тоннажа: крейсер «Молотов» доставил в Севастополь стрелковый полк, а на обратном пути в Новороссийск взял на борт до 1000 раненых. Раненых отправили и на линкоре. На десантную операцию выделено все, боевой состав флота работает без планово-предупредительного ремонта. Военный совет Закавказского фронта начал операцию на три дня раньше намеченного срока. Флот, несмотря на потерн, действует решительно и смело. Это признает командование фронта, которое просит направить на ответственные участки моряков и боевые корабли.

Примечания

1. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 837, л. 38.

2. «Бон за Крым». Симферополь. 1945, стр. 42.

3. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 801, лл. 17—20.

4. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9589, лл. 143—144.

5. Там же, ф. 10, д. 19, лл. 289—290.

6. Там же, ф. 83, д. 9589, л. 144.

7. Отд. ЦВМА, ф. 10, д. 19, л. 289; д. 6532, л. 155.

8. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9589, лл. 143—144.

9. На Военном совете присутствовали П.А. Моргунов, Н.А. Остряков, А.Ф. Хренов, В.Г. Фадеев.

10. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9589, лл. 145—148.

11. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 801, л. 50.

12. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 837, л. 149.

13. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9067, л. 61.

14. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 801, л. 67.

15. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 839, л. 71.

16. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9067, л. 62.

17. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 801, л. 31.

18. Там же, л. 43.

19. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 24224, лл. 115—116.

20. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9589, лл. 147, 148.

21. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 838, л. 55.

22. Там же, л. 132.

23. Там же, л. 134.

24. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 24224, лл. 118—119.

25. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9589, лл. 150—151; д. 24224, лл. 118—121.

26. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9589, лл. 152—153.

27. Там же, д. 24224, л. 121.

28. Отд. ЦВМА, ф. 72. 802, лл. 23—24.

29. Из стационарных батарей Береговой обороны 28 орудий находились в ремонте. Они, а также 65 орудий, располагавшихся в дотах, не показаны здесь.

30. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 24224, л. 122.

31. Там же, ф. 109, д. 24048, л. 174.

32. Там же, л. 121.

33. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 24224, лл. 124—126.

34. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 24224, лл. 125—127.

35. Там же, д. 9589, л. 100.

36. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 840, лл. 41—42.

37. Там же, д. 802, л. 37.

38. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 802, л. 39.

39. Там же, д. 840, л. 134.

40. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 2422, лл. 129—130.

41. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9589, лл. 162—163.

42. 8-я бригада заняла рубеж обороны в 1 час ночи 29 декабря.

43. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9589, лл. 162—163.

44. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 9589, лл. 162—163.

45. Там же, л. 164.

46. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 802, л. 60.

47. Линкор «Парижская Коммуна» и крейсер «Молотов».

48. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 802, л, 56.

49. Мотобот — самоходная баржа.

50. Командиру Керченской военно-морской базы.

51. Речь идет о десанте в Феодосии.

52. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 24224, лл. 132—133.

53. Отд. ЦВМА, р, 10, д. 1951, лл. 204—205.

54. Отд. ЦВМА, ф. 155, д. 145, лл. 140—141.

55. Отд. ЦВМА, ф. 83, д. 24224, лл. 132—134.

56. Там же, ф. 72, д. 802, л. 68.

57. Архив МО СССР, ф. 288, оп. 9900, д. 33, л. 311.

58. Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 802, л. 56.

59. Там же, л. 76.

60. Там же, д. 840, л. 44—46.

61. Там же, д. 802, л. 71.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2022 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь