Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Крыму растет одно из немногих деревьев, не боящихся соленой воды — пиния. Ветви пинии склоняются почти над водой. К слову, папа Карло сделал Пиноккио именно из пинии, имя которой и дал своему деревянному мальчику.

Главная страница » Библиотека » А.И. Романчук. «Исследования Херсонеса—Херсона. Раскопки. Гипотезы. Проблемы»

Эволюция исполнительной власти в первые века н. э.

В начале I в. до н. э., после походов Диофанта, Херсонес утратил не только большую часть своих земельных угодий, но и автономию. В городе был размещен Понтийский гарнизон. Его содержание ложилось на плечи граждан, усиливая бедственное положение. В новых экономических и политических условиях вызревал иной вид государственности, происходило изменение системы управления; все с большей силой проявлялось вмешательство Рима во взаимоотношения государств Северного Причерноморья. Республика, затем Империя диктовала условия заключения союзных отношений Херсонеса с Боспорским царством. Дарование Херсонесу элевтерии — показатель нового качества «демократии» и «автономии» полиса. В римский период исчезают некоторые магистратуры, изменяются функции, значение и иерархия традиционных органов управления, появляются коллегии, ранее не известные.

На общей характеристике ситуации и на проблеме изменения государственности в Херсонесе первых веков н. э. внимание останавливали многие исследователи. Наиболее системно данные аспекты представлены В.И. Кадеевым1. На основании эпиграфических памятников он фиксирует характерные для Херсонеса римского времени органы исполнительной власти, пытаясь выявить численность продолжавших существовать выборных коллегиальных магистратур и круг их дел. Последуем в воссоздании взаимоотношений «народа и власти» вслед за В.И. Кадеевым, останавливая внимание на наиболее спорных вопросах2.

Совет. Как и эллинистический период, в декретах первых веков традиционна формула: «Так постановил Совет и Народ», назван и секретарь Совета3, удостоверяющий своей печатью документ, а далее в некоторых из них упоминаются имена высших магистратов: первый архонт, номофилаки, продик и несколько лиц без указания магистратуры.

К близкому времени (уникальный случай в эпиграфике Херсонеса) относятся несколько памятников: две надписи, датированные 129/130 г. н. э. и 130/131 г. н. э., кроме того декрет, принятый в 20-е гг., около. 140 г. и два постановления Народного собрания, появившиеся «немного позднее», как отмечала Э.И. Соломоник4. К сожалению, за исключением одной псефизмы, дарующей оставшемуся неизвестным лицу «права гражданства проксении», от остальных декретов сохранились только подписи «приложивших печать». Но как раз они и дали чрезвычайно интересный материал для суждений о роли отдельных семей в управлении делами херсонесской общины, номенклатуре органов исполнительной власти, вызвали расхождение мнений исследователей относительно их значимости.

Публикация первых находок фрагментов памятников с именами лиц, «подписавших» документ, была предпринята В.В. Латышевым, считавшим, что Совет являлся первой инстанцией для проектов решений, так как имел протобулевтическое функции5.

Сравнительный анализ нескольких документов, в которых приведены лица без указания магистратур, стало основанием для тезиса о том, что в управлении города большую роль начали играть бывшие магистраты и «именитые граждане»6. А.И. Тюменев, солидаризируясь с В.В. Латышевым, писал, что среди лиц без указания магистратур следует видеть бывших магистратов и знатных граждан, замещавших магистратуры в прошедшем году7.

В 1958 г. фрагмент надписи, относящейся к 130/131 г., был обнаружен во время раскопок Уральского университета. Представляя находку научной общественности, Е. Е Суров повторил наблюдения о возникновении правила утверждать постановления Народного собрания магистратами и знатными лицами полиса8.

До некоторой степени публикация Е.Г. Сурова спровоцировала обсуждение вопроса об эволюции государственности Херсонеса в римское время. Активными участниками дискуссии стали Э И. Соломоник и В.И. Кадеев, мнения которых в интерпретации деталей имеют отличия9.

Итак, что же показало сравнение подписей под документами.

1. Для римского времени характерна традиция удостоверять законность постановления не только номофилаками — хранителями законов, но и печатями других магистратов, которые присутствовали на заседаниях Совета. Всего в двух декретах приведено 24 имени10, из них 12 без указания магистратуры11.

2. Вполне вероятно, что эти 12 человек являлись представителями от каждой из фил.

3. Подписи на двух декретах, принятых один за другим, показывают, что в Херсонесе переизбирались не все члены Совета: из 12 шесть упоминаются в обоих документах12.

4. Сравнение имен без указания магистратуры и магистратов, исполнявших свои обязанности в предшествующий год, привело к выводу, что бывшие члены Совета избирались в различные органы исполнительной власти, и, наоборот, бывших магистратов «включали» в состав Совета.

5. Памятники свидетельствуют о большой роли представителей семьи Флавиев: Т. Флавий Агеполис, сын Флавия Аристона, член Совета 129/130 г., стал в следующем году первым архонтом; а Демокрит, сын Войска, и Понтик, сын Гилара — члены Совета — избраны в следующем году архонтом и номофилаком13. Кроме того, среди магистратов появились римские вольноотпущенники.

6. Декреты первых веков начинаются словами: «Проэдры херсонесцев, что в Таврике». Проэдрами являлись поочередно члены Совета. Отныне к ним, председательствовавшим на заседаниях Совета и руководивших работой Народного собрания, перешло право выносить декреты для утверждения на Народном собрании. Уменьшается значение номофилаков, ранее обладавших законодательной инициативой.

Коллегия архонтов, известная по единичным декретам эллинистического времени, в надписях первых веков упоминается чаще. Она, возглавляемая первым архонтом, обладала высшей гражданской и военной властью, согласно мнению В.И. Кадеева. (Легионеры, размещенные в Херсонесе находились под командованием собственных командиров). В коллегию архонтов избирали 6 человек — по 3 от каждой филы. Новым стало появление первого архонта14. Не противоречит такому заключению и вывод Э.И. Соломоник: обязанностью первого архонта, кроме выполнения обязанностей председателя, стало руководство херсонесским ополчением. Он первым удостоверял и подлинность принятого на Народном собрании постановления. Некоторые из граждан Херсонеса неоднократно — подряд несколько лет — избирались на эту магистратуру. Среди них, особенно для II в. н. э., встречаются имена тех, кто обладал двойным гражданством15.

Новой магистратурой стал продик. В отношении функций магистрата у историков Херсонеса не существует единого мнения16. Продики присутствовали на заседаниях Совета, их имена стоят среди тех, кто удостоверял подлинность документа. В.В. Латышев полагал, что тем самым продик удостоверял законность постановления, являясь своеобразным посредником между проэдрами, вносившими проект декрета, и номофилаками. К этой точке зрения отчасти склоняется В.И. Кадеев. В качестве косвенного аргумента он привел материалы других полисов. Например, в одной из надписей Смирены говорится о городском адвокате — продике. Некоторые из первых архонтов Херсонеса начинали свою политическую карьеру с магистратуры продика, возможно, одной из самых низших в иерархии исполнительных органов. При перечислении магистратур упоминаемого в нескольких декретах Аристона, сына Аттины, они приведены в следующем порядке: продик, номофилак, дамиург, неоднократно казначей и посол на Боспор и в Рим. В надписях 129/130 г. и 130/131 г. названы два брата Метродор и Боиск, отцом которых был Диоскурид17.

Агораномы. В первые века н. э. Херсонес стал крупным торговым центром. Сбор арендной платы с лавок, портовых пошлин с ввозимых товаров и судов не могло не привести к сосредоточению в руках контролеров рынка значительных средств. Об этом свидетельствует упоминание одного из агораномов, который после окончания магистратуры пожертвовал на строительство храма Афродиты 3 тыс. динариев, как сказано в декрете «из оставшихся сумм». Тех, что оказались, вероятно, не использованными для поддержания порядка на городских рынках. Наиболее часто упоминаемый в исследованиях по истории Херсонеса Феоген, сын Диогена, агораном, «устроил» на собственные средства рыбный рынок18. Значение магистратуры обуславливало и то, что в некоторых случаях агораномы способствовали поступлению хлеба (зерна) в город. Обычно эту функцию исполняли ситоны19.

В первые десятилетия II в. до н. э., как показало изучение амфорной тары, прекратилось клеймение керамической продукции, что было замечено многими исследователями20. Это послужило основание для замечания об исчезновении магистратуры астинома и переходе ее функций к агораномам21.

Значительных финансовых затрат требовало исполнение магистратуры гимнасиарха, иногда являвшейся почетной литургией (скорее всего, именно литургией), хорошо известной по эллинистическому времени и сохранившейся в первые века.

Таможенные сборы, дары граждан и ксенов, штрафы и конфискации имущества составляли государственные доходы, общий контроль за которыми осуществлял Совет, но имелись и специально избираемые для заведования средствами Херсонеса казначеи. В случае постановления Народного собрания они выдавали определенные суммы для того или иного мероприятия. Но по-прежнему значительную часть расходов на строительство (терм, рынков, оборонительных стен), на организацию посольств несли состоятельные граждане, для которых это являлось почетной литургией. Пожертвования и литургии характерны не только для состоятельных херсонеситов, но и ксенов; например, гераклеот Маркиан, сын Гая внес дар для приобретения колонн на строительство храма.

Анализ эпиграфических памятников, сравнение имен лиц, «подписавших» документы, позволяет отметить изменения, которые стали явственными в первые века н. э.

1. Носителями власти становится узкий круг лиц, связанных между собой родственными узами. Многие из них последовательно занимали магистратуры, начиная с низшей и достигнув магистратуры первого архонта, в последующем взбираясь в Совет, что сохраняло их роль в осуществлении исполнительной и законодательной власти. (Предложенная В.И. Кадеевым иерархия исполнительной власти выглядит следующим образом: Совет, коллегия архонтов, номофилаки, продик, дамиурги, агораномы и экстраординарная магистратура эпимелета).

2. Большую роль в управлении делами общины приобретают граждане, имевшие двойное гражданство. В числе магистратов появляются выходцы из семей римских вольноотпущенников, избираемых на высшие магистратуры и исполнявшие функции жрецов храма Девы. Они входили и в Совет, как некий Луций Антонин Руф.

3. Уменьшается значение отдельных магистратур, существовавших ранее, а некоторые из них исчезают вовсе. Нет данных о сохранении астиномов, симмнамонов. (Однако отсутствие данных не следует однозначно воспринимать, что магистратуры были ликвидированы.)

4. Утрачивает свое былое значение Народное собрание. Херсонесская демократия постепенно трансформируется в олигархическую республику (одно из мнений). Почетное право любого гражданина, если он имел финансовые возможности для этого, — стать представителем исполнительной власти — начинает принадлежать городской верхушке.

Аристотель писал по этому поводу: «Занимать должности мы ведь считаем почетным правом, а если должностными лицами будут одни и те же, то остальные окажутся лишенными этой чести» (Политика. III, 6, 3).

Отсутствие равенства, дифференциация общества не могли не привести к появлению демагогов и вызвать социальные конфликты. Это одна из причин еще большего сплочения узкого круга лиц, стремящихся сохранить и свою собственность, и значимость в делах общины. И еще раз обратимся к свидетельствам Аристотеля по поводу конфликтов в полисах: «В демократиях перевороты чаще всего вызываются необузданностью демагогов, которые, с одной стороны, путем ложных доносов по частным делом на состоятельных людей заставляют этих последних сплотиться (ведь общий страх объединяет и злейших врагов), а, с другой стороны, натравливают на них народную массу» (Политика. V, 4, 1). Ибо «люди вступают в распри не только вследствие имущественного неравенства, но вследствие неравенства в получаемых почестях» (II. 4, 7). (Вспомним в этой связи о борьбе с тираном в Херсонесе).

Примечания

1. Раздел о государственности Херсонеса в римский период в коллективной монографии написан А.А. Владимировым (см.: Владимиров А.А., Журавлев Д.В., Зубарь В. М и др. Херсонес Таврический в середине I в. до н. э. С. 266—272). К сожалению, он является не лучшим повторением отдельных наблюдений В.И. Кадеева (Кадеев В. И Херсонес Таврический в первых веках...; более ранняя работа: О государственном устройстве Херсонеса в первых столетиях н. э. // Украинский исторический журнал. 1971. № 9. С. 23—31, на укр. яз.). «Воссоздавая» структуру исполнительной власти Херсонеса в римский период А.А. Владимиров не счел возможным ни должным образом отметить значимость работ В.И. Кадеева, ни вступить с ним в дискуссию в случае несогласия с выводами, о которых он подчас «забывает». Только один пример. На с. 269 А.А. Владимиров утверждает: «При анализе херсонесских декретов эпонимные функции не отмечались». А как быть в таком случае со значительным числом работ, посвященных эпониму-базилею, «базилиссе Деве», в том числе принадлежащих В.И. Кадееву? Исследования В.И. Кадеева не заслужили большего внимания в сравнении с монографией Э. Миннза, о наблюдениях которого А.А. Владимиров напоминает читателям. В книге английского исследователя, изданной в начале XX в., акцент сделан на общеисторической ситуации в Северном Причерноморье, специальное внимание к государственности Херсонеса отсутствует. Следует также учитывать и то, что за целый век получен новый материал, который не мог не уточнить отдельные положения, высказанные фактически сто лет тому назад.

2. Обобщением многолетних штудий стали: Кадеев В. И Херсонес Таврический в первых веках...; Он же. Херсонес Таврический: Быт и культура...; см. также: Кадеев В.И., Сорочан С.Б. Экономические связи античных городов Северного Причерноморья...

3. Вслед за Л.А. Пальцевой (см.: Пальцева Л.А. О должностных лицах... С. 175—181), В.М. Зубарь отмечает, что роль секретаря совета в конце тысячелетия возросла (Зубарь В.М. Государственное устройство. С. 296).

4. Соломоник Э.И. НЭПХ. II. № 111—113. С. 17—41.

5. Латышев В.В. Эпиграфические данные о государственном устройстве... С. 48, 49. Вывод повторен в более поздних работах, о чем уже говорилось.

6. Латышев В.В. ΠΟΝΤΙΚΑ. СПб., 1909. С. 327.

7. Тюменев А.И. В.В. Латышев и история Херсонеса // СА. 1958. Т. 28. С. 24; также см.: Гайдукевич В.Ф. История античных городов Северного Причерноморья // Античные города Северного Причерноморья. М.; Л., 1955. Т. 1.

8. Суров Е.Г. Новая херсонесская надпись // ВДИ. 1960. № 3. С. 154—158.

9. Кадеев В.И. К вопросу о составе херсонесского совета (Η ΒΟΥΛΗ) в первых веках н. э. // ВДИ. 1971. № 3. С. 127—130. Определение состава Совета отражено: Сапрыкин С.Ю. Херсонесская буле (1995). С. 75—82; также см.: Пальцева Л.А. О должностных лицах херсонесского Совета... С. 176—180.

10. Е.Г. Суров насчитывал 23 представителя. Поправки в подсчеты в последующем внесены другими исследователями. Например, С.Ю. Сапрыгин отметил, что Е.Г. Суров не учел жреца богини Девы: Сапрыкин С.Ю. Херсонесская буле (1995). С. 76.

11. Останавливаясь на составе Совета, В.И. Кадеев полагает, что «подписи» принадлежат 12 членам Совета, не имевшим магистратур, за исключением секретаря, — это представители фил (Кадеев В.И. К вопросу о составе... С. 128, 129). Заключение основано на сопоставлении с ситуацией в Гераклее, с чем согласен С.Ю. Сапрыкин (см.: Сапрыкин С.Ю. Херсонесская буле (1995). С. 75), который подчеркивает значимость в Херсонесе, как и в метрополии, гекатостий, полагая, что в Совет входили бывшие магистраты, среди которых он выделил 5 архонтов, продик, жрец, 3 номофилака, а также секретаря. Лица, скреплявшие постановление, распределены в три ряда (Там же. С. 76—77). Далее, в отличие от предшественников С.Ю. Сапрыкин считает, что в рассматриваемое время имела место политическая уступка олигархии демосу, политические позиции которого были сильны в сотнях в противовес родовым филам. Во II в. магистратуры занимали только представители знати: отсутствие же магистратуры у некоторых лиц, подписавших декрет — свидетельство, что они происходили из демоса. Компромиссны и выводы: государственный строй либо демократический, либо олигархический с элементами демократии. Далее исследователь отмечает: в конце 20-х — 30-х гг. II в. усиливается аристократизация, о чем свидетельствует сосредоточение основных магистратур в руках немногих семей, имевших римское гражданство. Но сила демократии проявилась в том, что избирались магистраты из гекатостий. В конце 30-х-40-х гг. II в. повышается влияние демоса в гекатостиях, происходит расширение гражданских прав, уравнивается влияние знати в филах. Влияние знати «дополнялось активностью демократии в сотнях, не позволяя сползти к крайней олигархии». Окончательный вывод исследователя: для Херсонеса характерна умеренно-олигархическая система (Там же. С. 80).

12. Это отличает правила более раннего времени: гражданин не мог избираться на следующий год на туже магистратуру. Исключения, насколько можно судить по сообщениям древних авторов, были редкими. Одним из их являлось многолетнее непрерывное исполнение Периклом функций стратега.

13. Дарование прав римского гражданства, по мнению М.И. Ростовцева, начинается с 70-х гг. I в. (Ростовцев М.И. Кистории Херсонеса... С. 5—16).

14. Кадеев В.И. Херсонес Таврический в первых веках... С. 73. В отношении коллегии архонтов В.И. Кадеев уточняет: она не заменила стратегов, а приобрела новые функции, поскольку коллегия стратегов была ликвидирована с введением протектората Понтийской державы при Митридате VI Евпаторе.

15. Соломоник Э.И. (НЭПХ. II. С. 30), отсылая читателя к работе Р. А Новиковой (Новикова Р.А. Эпиграфические данные о стратегах...), полагала, что избрание архонтов происходило путем хейротонии (гипотезу материалы Херсонеса не подтверждают).

16. В Спартанском полисе продиком назывался опекун малолетнего царя. Как правило, им становился один из ближайших родственников. Происхождение термина от слова «защитник», может свидетельствовать, что, магистрат, избираемый на один год, имел какие-то юридические полномочия — таково мнение В.И. Кадеева.

17. Кадеев В.И. Херсонес Таврический в первых веках... С. 76—77.

18. Соломоник Э.И. НЭПХ. II. № 129. С. 107—111. В другой надписи (205 г., по датировке Э.И. Соломоник) сообщается о каких-то строительных работах на агоре (НЭПХ. I. № 26. С. 71—73).

19. Как уже отмечалось, функции агораномов более раннего времени у исследователей не вызывают разночтений. Подробно освещающий этот сюжет В.И. Кадеев останавливается параллельно на вопросе государственных финансов, которые контролировались Советом, казначеем и специальными магистратами. Складывались они из литургий и даров граждан, таможенных и портовых сборов, налогов на ксенов (Кадеев В.И. Херсонес Таврический в первых веках... С. 79—81).

20. Например, см.: Кац В.И. Уточненный список имен магистратов... С. 127—146; Он же. Керамические клейма Херсонеса Таврического. Саратов. 1994.

21. Зубарь В.М. Государственное устройство. С. 304; также см.: Борисова В.В. К вопросу об астиномах Херсонеса // ВДИ. 1955. № 2. С. 143—148.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь