Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Балаклаве проводят экскурсии по убежищу подводных лодок. Секретный подземный комплекс мог вместить до девяти подводных лодок и трех тысяч человек, обеспечить условия для автономной работы в течение 30 дней и выдержать прямое попадание заряда в 5-7 раз мощнее атомной бомбы, которую сбросили на Хиросиму.

Главная страница » Библиотека » А.И. Романчук. «Исследования Херсонеса—Херсона. Раскопки. Гипотезы. Проблемы»

Возвращение к XIX в.

Однако вернемся к поездке в Херсонес Д.В. Айналова, рекомендовавшего избрать иную очередность изучения объектов. В ответ на замечания К.К. Косцюшко-Валюжинич отправил в Археологическую комиссию подробное письмо, в котором перечислил основные результаты исследований; кажущуюся бессистемность раскопок объяснил необходимостью исследования участков, на которых возводились монастырские здания или вело работы Военное ведомство. Первому заведующему городищем приходилось заботиться и о выявлении примечательных объектов и находок:

«Первые два года я исключительно преследовал одну мысль: собрать возможно больше интересных находок, так как был уверен, что Археологическая комиссия признает неудобной производить ежегодную крупную денежную затрату, если раскопки не приведут к хорошим результатам, и продолжаю думать, что дальнейшее расследование Херсонесского городища было бы приостановлено, если б не были открыты: в 1888 г. мастерская с моделями терракотовых фигур и в 1889 г. большой храм с остатками превосходного мозаичного пола. ...Позволю себе спросить: были ли бы открыты те ценные эпиграфические памятники, между которыми первое место занимает Присяга, если бы не производились раскопки на площади в центре города, и может ли поручиться г. Айналов, что в то время, когда по происшествии, может быть, десяти лет раскопки, производимые по его теории, дошли бы, наконец, до площади, где находится освященный в 1891 г. храм, где в это время посажены деревья, — монастырское начальство разрешило бы перекопать эту площадь? А между тем именно здесь и открыты наиболее ценные памятники, из числа которых достаточно упомянуть Присягу, мраморные подножья к статуям с надписями, каменный сводик с надписью XII в., мраморного льва и купель.

Профессор Н.П. Кондаков, как главный руководитель раскопок в течение первых трех лет, о котором времени и может соответственно говорить г. Айналов, не одобрил бы и не разрешил бы тех работ, которые велись бы мною без заранее обдуманного плана»1.

Характеризуя данный период изучения Херсонесского городища, можно было бы перечислить археологические объекты, которые были обнаружены, привести сведения об наиболее примечательных памятниках искусства, но в плане становления археологии Херсонеса не это является главным. Основное — это методика раскопок, понимание стратиграфии городища, отношение к фиксации находок.

И все же некоторые из результатов и отклики на раскопки К.К. Косцюшки-Валюжинича следует упомянуть.

1888 г. Успех сопутствовал первому году работ К.К. Косцюшки-Валюжинича и Н.П. Кондакова: была открыта мастерская по производству терракотовых фигур. К эпиграфическим памятникам, обнаруженным ранее, добавились свидетельства раннего существования Херсонеса на берегу Карантинной бухты. Но это были еще не самые древние находки. Однако они вызвали сомнения в показаниях Страбона относительно местоположения раннего города, писавшего о двух Херсонесах2. Но еще предстояло доказать, что Херсонес непрерывно существовал на одном и том же месте со времени основания.

В этом же году появилась статья А.Л. Бертье-Делагарда, в которой он анализирует свидетельства Страбона, частично используя материалы раскопок. Речь шла о крепостях, которые упоминал античный географ. По мнению исследователя, херсонесцы построили крепость Палакулава (испорченное Балаклава, как полагал исследователь); именно здесь следует искать гавань Симболон. А.Л. Бертье-Делагард полагал, что владения скифского царя Скилура простирались до Ольвии, а его сын Паллак возвел крепость у входа в Балаклаву3.

После открытия мастерской по производству терракотовых фигур К.К. Косцюшко-Валюжинич писал Н.П. Кондакову, что «разведки подтвердили мнение, что существовал (здесь) древний город, так как везде нашли греческую посуду»4. Он спешил сообщить и о том, что была обнаружена «в нижнем слое земли древняя монета — III в. до н. э.». Упомянув, что со всех терракотовых фигур сделаны слепки, он жалуется на монастырское руководство: «Опять явился эконом и просил очистить занимаемое нашим маленьким музеем помещение. Положение делается невыносимым. Неужели еще не созрело сознание необходимости постройки музея для Херсонеса, который нам русским должен быть дороже всяких Помпей»5. (За то, чтобы создать музей в Херсонесе, предстояла еще длительная борьба).

Появление значительного количества материалов античного времени, мастерской по производству терракотовых фигур, требовали объяснения — почему ранее, кроме эпиграфических памятников, не встречалось древностей дохристианской эпохи.

И автор одной из газетных заметок, освещая результаты исследований, объяснял это тем, что «раскопки не производились до материка, выдающиеся эпиграфические памятники, например, надпись в честь Диофанта, обнаруженная в стенах позднего города, относится к случайным находкам. ...Если бы, производя раскопки в Херсонесе, углублялись до материка, то, несомненно, был бы разрешен вопрос, над которым так долго ломают головы наши ученые: Где находился древнегреческий Херсонес, основанный в V в. до Р.Х.?

...Если до сих пор на этот вопрос не последовало ответа, то только благодаря тому, что раскопки велись на незначительной глубине и что между руководителями не было человека, настолько опытного, чтобы на основании одних цементированных цистерн и колодцев, высеченных в скале, он мог догадаться о существовании под открытым небом города другого, более древнего, и принять необходимые меры, чтобы увериться в основательности такого предположения».

Автор отметил, что «после заметки в «Новом времени» Н.П. Кондаков также писал, что под стенами позднего города, вероятно, скрывается ранний». Его мнение опровергает профессор В.Н. Юргевич, ссылаясь на Страбона, которому профессор верит больше, чем неоспоримым фактам, и утверждает, что древний Херсонес находился на другом месте и что найденные остатки нескольких древних фундаментов ничего не доказывают. Попутно корреспондент критикует методику раскопок Одесского общества истории и древностей: «Любопытно и поучительно для всех, занимающихся раскопками, что часть помещений, составляющих мастерскую терракотовых изделий, пришлось расчищать на месте бывших раскопок Одесского общества, углубляясь на аршин и более до материка, ниже раскопок ООИД»6.

Итак, с первых лет раскопок К.К. Косцюшко-Валюжинич поставил две главные цели: найти древний — ранний Херсонес и создать музей. Н.П. Кондаков склонен был поддержать по крайней мере одну из них. В Отношении в ИАК в 1889 г. он писал, что «находки хранятся в различных местах, которые представляют собой целый ряд складов.

1. В новостроящемся храме сложены лучшие мраморы архитектурного происхождения;
2. В саду монастыря в ограде — колонны, базы и пр.;
3. В музее монастыря (маленький сарай) — надписи, фрагменты;
4. В здании монастыря есть витрина с мелкими древностями;
5. В сарае, где помещается сторож комиссии, — мрамор, черепица;
6. В монастырской гостинице, в комнате, занятой для заведующего раскопками, бывший склад предметов».

Состояние дел, по мнению Н.П. Кондакова, вызывает необходимость строительства специального здания для Музея древностей, в котором все ранее найденные предметы, а также новые окажутся сосредоточенными в одном месте. «Монастырь помещения не даст, если даже будет распоряжение высшей власти»7.

1889 г. «Нынешнее раскопки, подобно прошлогодним, обнаруживают остатки двух поселений, одно над другим с разным размещением находок. Внизу, на глубине 5 аршин, опять встречается множество амфорных ручек с именами греческих сановников (клейма астиномов. — А.Р.), лампочек с рельефными художественными изображениями, обломки прекрасной греческой посуды с рисунками и римской с орнаментами и именами мастеров, выше идут монеты римских императоров, грубая глиняная посуда с поливой, херсонесские монеты византийской эпохи и другие предметы христианского периода, все поврежденные огнем»8.

Откликом на открытия К.К. Косцюшки-Валюжинича стала работа В.Н. Юргевича и очередная заметка в «Крымском вестнике». Перечислив керамические находки, собранные за пределами стен Херсонеса, автор газетной статьи высказал предположение, что на территории Гераклейского полуострова находились загородные дома и виноградники херсонесцев. Правда, он отмечал: «Удивительно, что не открыты постройки между Песочной и Стрелецкой бухтами. Большое количество амфорных ручек с астиномными клеймами убеждает в том, что посуда была привезена не из Ольвии, а связана с местным гончарным производством; пока не обнаружено ни одной монограммы из Родоса, Книда, Фасоса, Пароса».

Защищая тезис о двух Херсонесах, В.Н. Юрьевич утверждал, что в местности нового Херсонеса ручки амфор с клеймами астиномов отсутствуют, и это доказывает, что древний Херсонес следует искать там, где он указан Страбоном, через три бухты от нового города9.

В следующем году (1890 г.) «раскопки на берегу моря, между морем и монастырским садом, обнаружили площадь с древним наслоением, без каких-либо сооружений, а над ней улицу византийского Херсонеса и разрушенную часовню с тремя усыпальницами. ...В нижнем наслоении сделано очень много находок, исключительно дохристианского времени; из них главнейшие: множество амфорных ручек с именами астиномов»10.

Кроме того, была обнаружена еще одна часовня, а ниже улицы «до самой скалы, шел сплошной слой остатков битой посуды, как грубой, так и лакированной, терракотовых изделий и клейменных амфорных ручек»; надгробие с греческой надписью IV в. до н. э.11

Так начали появляться материалы, которые позволяли судить о времени отложения наиболее раннего слоя.

После первых, еще небольших по масштабу раскопок между Казачьей бухтой и морем были открыты остатки башен. Изучение участка было предпринято по совету А.Л. Бертье-Делагарда. Относительно существования оборонительной стены между Инкерманом и Балаклавой, упоминаемой якобы Страбоном, К.К. Косцюшко-Валюжинич, в сущности, повторяет его выводы: это относится «к числу физических невозможностей, созданных нашими археологами, в силу соображений о стенах, сооруженных для защиты херсонесцев в эпоху Диофанта. В тексте Страбона не упоминается никакой стены. На бесцельность ее сооружения обратил внимание и А.Л. Бертье-Делагард. Выше Казачьей бухты имеется соляное озеро, возможно, в нем и в древности добывали соль, как это писал Страбон. А на островке, возможно, располагался тот храм, который был сооружен в память св. Климента»12.

1891 г. Началось изучение территории некрополя. Позднее, сообщая о первых итогах, К.К. Косцюшко-Валюжинич писал, что они «дали блестящие результаты в виде многочисленных весьма ценных находок. ...На основании найденных здесь эпиграфических памятников и монет, можно заключить, что этот некрополь просуществовал от IV в. до н. э. до VI в. н. э.»13.

1892 г. «Новейшие раскопки вывели на свет ...памятники, свидетельствующие об автономном Херсонесе, о древнем греческом Херсонесе. Так, где же границы этого города? Где был расположен Херсонес времен Присяги херсонесцев? Разрешение этого вопроса составляет заветную его (К.К. Косцюшки-Валюжинича) мечту. Ныне г. Косцюшко на основании пятилетних разведок считает возможным признать указание Страбона не основательным», — отметил автор одной из газетных статей14.

1893—1894 г. Обнаружен фрагмент древней оборонительной стены в юго-западном углу городища. К.К. Косцюшко-Валюжинич, стремясь продолжить здесь раскопки, направил официальное прошение настоятелю монастыря, сообщая о том, что стена «указывает прежние очертания Карантинной бухты и определяет площадь, которую занимал древний город. ...Я уверен, что Ваше Высокопреподобие, обратите Ваше преосвященное внимание на этот чрезвычайно важный для истории Херсонеса вопрос и окажите содействие к его успешному разрешению». (Так как стена поворачивала на запад и шла через монастырский виноградник, Косцюшко стремился получить разрешение «выявить ее полное направление»)15.

1895—1896 г. С 1895 г. К.К. Косцюшко-Валюжинич фактически ежегодно производил исследования оборонительных стен в портовом районе. Раскопки, открывшие значительный участок крепостной ограды города, продолжались до 1905 г. Они привели к обнаружению материалов, на основании которых появилась возможность судить о топографии античного Херсонеса. Одновременно изучался участок в центральной части городища: «Раскопки в юго-восточном углу площади, впереди храма (имеется в виду собор Св. Владимира) происходили плантажным способом16. Ниже уровня византийского города ...обнаружены остатки древних построек, сооруженных из больших плит, отесанных с обеих сторон и плотно пригнанных без извести. ...Характер кладки стен и найденные здесь черепки тонкой чернолаковой посуды высокого качества доказывают древнее происхождение этих построек, а если принять во внимание, что все они составляют южную часть главной улицы, то можно с уверенностью сказать, что эта широкая и красивая улица досталась византийскому городу в наследство от древнегреческого Херсонеса и проходила через его акрополь. Тут должны находиться лучшие храмы и памятники; из последних некоторые во время раскопок найдены заброшенными по близости, как-то стела с гражданской Присягой, псефизма в честь Диофанта и Аристона и пьедестал от Афины»17.

1897 г. Среди событий, связанных не с раскопками Херсонеса, а их отражением в периодической печати, следует отметить появление очерка М. Горького «Херсонес Таврический», который был написан во время поездки в Крым, вызванной обострением болезни писателя (туберкулеза легких). В очерке М. Горький освещает историю Херсонеса, рассказывая при этом и о состоянии памятников, пишет о церкви (монастыре), которая препятствует раскопкам, так как земля, на которой расположен Херсонес, принадлежит ей18.

1899 г. Во время изучения древней оборонительной стены выявлены «наслоения около нее римского, античного и более позднего времени, а также пристенная гробница»19. Следует добавить, что были открыты и ворота античного времени. Встреченные эпиграфические памятники свидетельствовали о строительных работах, предпринимаемых по приказу различных императоров. Например, около входа в город найдена надпись с именами императоров Феодосия и Аркадия (конец IV в. н. э.).

Об исследовании в 1900 г. оборонительных стен в портовом районе (юго-западная часть крепостной ограды Херсонеса) говорится: «Это наиболее интересный пункт раскопок городища, по тому значению, которое он имел в древние времена. Он служил для обороны древнего города в продолжение 2-х тыс. лет, и для такой роли он соответственно устроен. ...Раскопки дают ответ о том, где находился древний Херсонес, материалы для изучения топографии и географии города»20.

1901 г. Итоги раскопок завершившегося столетия подведены К.К. Косцюшкой-Валюжиничем в статье «Новости археологии». К этому времени у него уже сформировалось представление о сложной стратиграфии памятника. К началу нового столетия завершилась дискуссия о местонахождении древнейшего Херсонеса.

Примечания

1. Косцюшко-Валюжинич К.К. — ИАК, 07.06.1892 // Арх. ИИМК, ф. ИАК, 1/1892, д. 10, л. 29—31.

2. О поисках «нового Херсонеса» и «Страбонова Херсонеса» см. ниже.

3. Бертье-Делагард А.Л. О положении трех Тавро-Скифских крепостей, упоминаемых Страбоном, с картами, планами, снимками надписей и рисунками с древних мраморов // ИТЖК. 1888. № 7. С. 56—69.

4. Косцюшко-Валюжинич К.К. — Н.П. Кондакову, 30.09.1888 // Арх. ИИМК, ф. ИАК, 1/1887, д. 22, л. 104.

5. Косцюшко-Валюжинич К.К. — Н.П. Кондакову, 22.07.1888 // Арх. ИИМК, ф. ИАК, 1/1887, д. 22, л. 89.

6. Д-ъ. Археологические раскопки. 1888 г. // Крымский вестник (вырезка из газеты) // Арх. НЗХТ, д. 49, л. 2.

7. Кондаков Н.П. Донесение в ИАК от 27.06.1889 г. // Арх. ИИМК, ф. ИАК, 1/1889, д. 52, л. 16—18.

8. Косцюшко-Валюжинич К.К. — ИАК, 14.06.1889 // Арх. НЗХТ, д. 38, л. 16.

9. Юргевич В. Амфорные ручки, собранные в окрестностях Херсонеса по побережью бухт Песочной, Круглой, Камышовой и Стрелецкой в 1886—1887 гг. // ЗООИД. 1889. Т. 15. С. 47—60.

10. Косцюшко-Валюжинич К.К. Раскопки в Херсонесе // ОАК за 1890 г. СПб., 1893. С. 33.

11. Косцюшко-Валюжинич К.К. Раскопки в Херсонесе // ОАК за 1891 г. СПб., 1893. С. 6 (текст надгробия опубликован В.В. Латышевым; см.: МАР. № 9. С. 26).

12. О христианских древностях Херсонеса, о свидетельствах агиографии, о пребывании в окрестностях Херсонеса св. Климента (Климент I Римский) речь идет во втором томе настоящей работы.

13. Косцюшко-Валюжинич К.К. — Севастопольскому градоначальнику, 18.02.1893 // Арх. НЗХТ, д. 42. № 33.

14. Энгель М. Глубь веков: Новейшие результаты археологических разведок в Херсонесе, 5 // Крымский вестник. 1892. № 251.

15. Косцюшко-Валюжинич К.К. — Архимандриту Александру, 06.01.1895 // Арх. НЗХТ, д. 42, № 44.

16. Наличие монастырских строений в центральной части не позволяло открыть весь памятник. К.К. Косцюшко-Валюжинич вынужден был прокладывать траншеи, которые засыпались в ходе раскопок соседних участков.

17. Косцюшко-Валюжинич К.К. Отчет заведующего раскопками в Херсонесе за 1896 г. // ОАК за 1896 г. СПб., 1898. С. 168—169.

18. Горький М. Херсонес Таврический // Нижегородский листок. 1897. № 60—67 (в 1896—1897 гг. М. Горький работал штатным сотрудником газеты). В последующем очерк был перепечатан без изменений в «Историческом журнале» (1938. № 3. С. 38—47).

19. Цехановский М.М. Новая находка в Херсонесе (письмо в редакцию) // Крымский вестник. 1899. № 63.

20. Энгель М. Глубь веков, 11 // Крымский вестник. 1900. № 146; Он же. Глубь веков, 13 // Крымский вестник. 1900. № 157.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь