Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Форосском парке растет хорошо нам известное красное дерево. Древесина содержит синильную кислоту, яд, поэтому ствол нельзя трогать руками. Когда красное дерево используют для производства мебели, его предварительно высушивают, чтобы синильная кислота испарилась.

Главная страница » Библиотека » А.И. Романчук. «Исследования Херсонеса—Херсона. Раскопки. Гипотезы. Проблемы»

Список сакральных сооружений

Замечания к разделу. Этот раздел носит справочный характер. При перечислении сакральных сооружений приведены мнения исследователей относительно их датировки. Многочисленные храмы-усыпальницы, фактически открытые в каждом из городских кварталов, за небольшим исключением не привлекали внимания. Безусловно, при освещении топографии византийского Херсона они упоминаются, а для тех, которые были раскопаны после 1927 г., имеются и некоторые данные для определения времени строительства. Однако они не носят бесспорного характера и могут быть использованы только лишь как terminus post quem.

В предлагаемом списке не приводятся такие детали, как размеры храмов и их планировка. Во-первых, в литературе это уже неоднократно сделано, начиная с работы Д.В. Айналова1, во-вторых, расхождения в размерах, которые упоминаются в различных изданиях, свидетельствуют о необходимости измерений с помощью современных методов. Кроме того, для показа мнений относительно датировки храмов эти характеристики не относятся к числу принципиальных.

1) Базилика № 7, или базилика Крузе открыта в 1827 г. С ее раскопок началось исследование городища; она расположена в восточной части городища. Храм не доследован, планировавшиеся его раскопки украино-австрийской экспедицией (М.И. Золотарев, Р. Пилингер) оказались кратковременными; в настоящее время исследуется сотрудником заповедника С. Ушаковым. Время строительства на основании аналогий А.Л. Якобсон отнес к V в.2. Его мнения придерживается Т.Ю. Яшаева, полагая, что оно может быть подтверждено раннесредневековыми декоративными мраморами, которые были обнаружены при ее раскопках; второй строительный период она датирует концом X — началом XI в.3. В последней по времени издания публикации С.Б. Сорочана базилика Крузе отнесена к числу сакральных зданий второй половиной VI — начала VII в.4. Основания, которые положены для изменения времени появления храма (планировка, ссылка на традиции Византийской архитектуры)5, скорее всего будут скорректированы, благодаря возвращению к изучению не только храма, но и участка около него С. Ушаковым6.

При существующей дискуссии о времени строительства базилик без тщательнейшего анализа археологических данных, все аргументы, обосновывающие «пересмотр» существующих «традиционных мнений», вряд ли способны приблизить исследователей к реалиям действительности. В основе некоторых появившихся в последние годы статей о сакральной архитектуре Херсона прослеживается стремление связать тот или иной памятник с разрабатываемой концепцией. Поэтому далее, при «воссоздании» возможной очередности строительства христианских храмов будет отмечаться только период, после которого они могли быть возведены.

2) Крестообразный храм на центральной площади (№ 27), над руинами которого в настоящее время возвышается Владимирский собор, сооруженный в память крещения Руси. Раскопки его производились Н.(К.) Крузе в 1827 г. Надежные данные для определения времени строительства отсутствуют. Традиционно датируется VI в. (С.Б. Сорочан уточняет датировку — конец VI — первая половина VII в., отмечая при этом, что северный пастофорий его относится к VII—VIII вв.). Обоснования периодизации строительства не ясны. Кстати, отметим, что для храмов № 26 и 32 (см. о них ниже) таковые также отсутствуют, что не помешало С.Б. Сорочану отнести их к VI—VII вв. Аргументом является следующее соображение: «на их принадлежность раннему средневековью может указывать общая архитектоника большой агоры Херсона»7.

3) Базиликального плана трехнефный храм в западной части городской территории (№ 17), рядом с которой, северо-восточнее, стоял небольшой храм с аркасолиями (№ 16). Во время его раскопок были обнаружены остатки фрески с изображением Богоматери. В исследованиях о сакральной архитектуре Херсона оба памятника после Д.В. Айналова, за небольшим исключением, не упоминались. Приводя краткие сведения о храме, к изучению которого в 1889 г. обратился К.К. Косцюшко-Валюжинич, Д.В. Айналов отметил, что в среднем нефе базилики расположена большая цистерна, которую, вероятно, видел, но не раскопал Крузе8. Вполне возможно, что храм принадлежит к числу трех, открытых в 1827 г. Имеющиеся свидетельства не позволяют судить о времени закладки храма и его гибели. Только лишь на основании планировки его можно отнести к раннесредневековым постройкам, а то, что позднее после разрушения раннего здания на этом месте не было возведено нового, как, например, в базилике 1935 г. и базилике 1932 г., позволяет полагать о функционировании храма № 17 до конца жизни Херсона.

4) Базилика № 23, или Уваровская, исследовалась А.С. Уваровым в 1853 г., в последующем к ее раскопкам неоднократно возвращались различные исследователи. До постройки базилики № 23, как полагал К.К. Косцюшко-Валюжинич, здесь находилась базилика «А» (ниже приведена под № 26). Открыта во время повторного исследования базилики № 23. О дискуссии относительно времени ее строительства, как и храма «А», уже сказано выше.

В 1861 г. раскопками на центральной городской площади открыто несколько храмов.

5, 6) Базилика № 28, расположенная к юго-западу от крестообразного храма № 27 на центральной площади города, и северо-западнее ее базилика, которая обозначена на плане ИАК № 26. Позднее изучалась К.К. Косцюшкой-Валюжиничем в связи со строительством Владимирского собора.

7, 8) В этом же году с северной стороны площади обнаружены два плохо сохранившихся храма базиликальной формы (№ 32 и 33). Информация для определения времени строительства отсутствует.

9) Крестово-купольный храм (№ 29), также открытый в 1861 г., А.Л. Якобсон датировал IX — началом X в.; С.Б. Сорочан «удревнил» памятник — VIII — первая половина IX в.

10) Восточная базилика (№ 36) исследовалась Одесским обществом истории и древностей в 1876—1878 гг.; имела крестообразную пристройку с северной стороны. В единый комплекс входили крестообразный мавзолей (10а) и часовня, находившаяся между ним и апсидой базилики (106). Возможно, в поздневизантийское время с южной стороны существовали еще две часовни.

11) Часовня, сводчатая, пристроенная к южной стене восточной базилики, окружена оградой из бутового камня. На основании типа кладки датирована А.Л. Якобсоном XII—XIII вв.9.

12) Часовня около южной стены базилики.

13) Часовня в квартале CI, расположена среди жилых комплексов. Вероятно, все три часовни являются сакральными сооружениями, возникшими не ранее XII в. Они упоминаются в работах Д.В. Айналова и А.Л. Якобсона, но без указания размеров; на планах индекса не имеют10.

14) Крестово-купольный храм с усыпальницей (№ 34) на северном берегу неподалеку от Уваровской базилики открыт во время раскопок Одесского общества истории и древностей в 1877—1978 гг., повторные исследования предприняты в 1892—1893 гг. А.Л. Якобсон на основании аналогий отнес время строительства к XI—XII вв..

15) Тетраконхиальная скальная крипта и ранняя гробничная церковь11 в квартале III открыта в 1883 г. Отсутствие первоначального детального плана стало одной из причин повторных обмеров, которые в различных изданиях не имеют соответствия, на что обратил внимание С.Б. Сорочан, считающий сооружение мартирием12. Предполагалось, что подземный храм возник на месте расположенной здесь ранее рыбозасолочной цистерны. Возражая против такого мнения, С.Б. Сорочан пишет, что «вытянутая и одновременно подтрапециевидная форма отверстия (над подземным сооружением) не похожа на стандартные прямоугольные или квадратные горловины херсонесских рыбозасолочных цистерн»13. Если обратиться к имеющимся сводным таблицам, в которых приведены конфигурация и размеры цистерн, то становится ясным, что четко выраженный «стандарт» не наблюдается14. Одна из цистерн вытянутой, подтрапециевидной формы была раскопана в портовом квартале I15, что должно быть известно С.Б. Сорочану не только по публикации, поскольку он длительное время являлся участником раскопок, а в последующим стал руководителем экспедиции Харьковского университета, сменив В.И. Кадеева. Аргументом в пользу возможного существования в квартале III рыбозасолочной цистерны являются и данные, приводимые С.Б. Сорочаном ниже, об открытых здесь М.И. Золотаревым остатков позднеантичного «промыслового комплекса», от которого сохранились лунки для установки пифосов16. Однако в данном случае не столь существенно: использовали ли создатели скального сооружения уже готовую полость для убыстрения работ. Более значима интерпретация его и выявление времени возникновения, что аргументировано автором посредством обращения к раннехристианской традиции, согласно которой ранее VI—VII вв. в черте города не могли находиться захоронения, а также к датировке находок из расположенного неподалеку «промыслового комплекса». А.Л. Якобсон считал «скальный мавзолей» памятником V в., возражая при этом против распространенного до середины XX в. мнения, что это «подземный храм тайной христианской общины первых веков нашей эры»17.

16) Одноапсидная гробничная церковь (или молельня, № 35) в квартале III, сооруженная над скальным храмом с криптой. Сохранившиеся к настоящему времени остатки апсиды А.Л. Якобсон датировал XII—XIII вв. Согласно мнению С.Б. Сорочана, в более раннее время над скальным комплексом существовала наземная постройка, что является вполне оправданным, но следов от нее, кроме подрубок в скале, не сохранилось.

17, 18) Базилика № 15, или «базилика в базилике», представляет собой два разновременных, последовательно возведенных храма, изученных в начале раскопок Императорской археологической комиссии К.К. Косцюшкой-Валюжиничем (1889 г.). В последующем памятник исследовался С.Г. Рыжовым, уточнившим его план и открывшим ряд построек, размещавшихся с северной стороны ранней базилики (баптистерий).

19) Часовня, расположенная около юго-восточного угла базилики № 15, была открыта в 1889 г. В отчете отмечена типичная для поздневизантийского времени кладка стен и то, что «особый интерес этой часовни состоит в том, что она вместила в себя другую меньших размеров, так что имеет две полукруглые апсиды»18.

20) Часовня, открытая в 1890 г., относительно которой К.К. Косцюшко-Валюжинич отметил, что «перед храмом 15 ... на восток от апсиды среди новых наслоений жилых зданий оказалась небольшая усыпальница обычного в Херсонесе типа с одной апсидой и сводом, возведенным над нижним помещением, под которым помещалась перегороженная на четыре отделения усыпальница. Подобна открытой в 1889 г. часовне»19. Замечания исследователя позволяют датировать оба памятника поздневизантийским временем.

21) Небольшой храм с аркасолиями исследовался К.К. Косцюшкой-Валюжиничем в 1889 г. (по сводке ИАК № 16). Он расположен северо-восточнее от № 3 (по ИАК № 17). Д.В. Айналов полагал, что однонефная часовня входила в единый с храмом № 3 комплекс, но построена была позднее. Возможно, функционировала до конца XIV в. Оси обоих памятников (№ 3 и 21) совпадают, если судить по плану, приведенному Д.В. Айналовым.

22, 23) Базилика на холме (план ИАК № 14) выявлена во время раскопок 1890 г. Повторное обращение к изучению памятника московским археологом С.А. Беляевым показало существование здесь двух разновременных храмов: ранний «Б» (№ 22) с мозаичным полом и поздний «А» (№ 23). Автор раскопок полагает, что кафоликон — храм «Б», возвышающийся над северной частью города, был возведен в IV в. и разрушен в VIII в. В последующем на месте его центрального и северного нефа возводится базилика меньших размеров20. Неоднократное обращение к анализу находок из заполнения колодца, который был засыпан перед началом строительства, опровергло мнение автора раскопок. Хронологическая последовательность сакральных зданий представляется в настоящее время следующим образом: с последней трети VI в., возможно, начала VII в. до конца X в. — функционирует ранний храм21; следовательно, не ранее начала XI в. возводится базилика на его месте. В более позднее время здесь была построена часовня.

24) В квартале XXVI через две улицы к западу от центральной площади (через два квартала) в этом же году обнаружен трехапсидный храм № 25, возведенный над засыпанными рыбозасолочными цистернами22. В надписи на арке входа стоит 6692 г., возможно, возведен (или перестроен) в 1183 г.23

25) Часовня западнее Уваровской базилики обнаружена в 1890 г. В отчете говорится только то, что она расположена западнее и левее на расстоянии 10,66 м.

26) За пределами территории города на возвышенном холме, в настоящее время называемом Девичья горка, выявлен еще один сакральный комплекс (раскопки 1890 г., 1902 г.). В сущности, здесь имелось два разновременных храма. В отношении раннего в отчете К.К. Косцюшки-Валюжинича и у Д.В. Айналова сказано, что это был большой (12,25×5,75) однонефный храм с притвором, над которым возвели часовню, после того как он был разрушен24.

27) Западная базилика (№ 13) находится около первой куртины оборонительных стен в западной части города. Она имела крестообразную пристройку с северной стороны. Исследовалась К.К. Косцюшкой-Валюжиничем в 1891, 1892, 1895, 1901 гг. С изучения участка, где располагался храм, начались работы Уральского университета в Херсонесе в 1958/59 гг. Комплекс, в состав которого, кроме базилики, входило несколько сакральных сооружений (часовня, обозначаемая на планах Археологической комиссии под литерой «Г» и часовня № 12), возможно, являлся монастырем. Раскопками Е.Г. Сурова на основании стратиграфии и нумизматических находок25 было установлено, что базиликальный храм прекратил свое существование в начале XI в. Произведенная ревизия материалов отчета, предпринятая И. Завадской, не изменила вывода исследователя26.

28) Часовня, обозначаемая в отчетах литерой «Г», находится к северо-востоку от западной базилики, возведена над высеченной в скале усыпальницей.

29) Часовня № 12 по нумерации ИАК эпизодически исследовалась К.К. Косцюшкой-Валюжиничем в ходе раскопок 1891, 1892, 1895, 1901 гг., входила в состав единого с западной базиликой комплекса сакральных сооружений.

30) Купольный храм (№ 4) с тремя апсидами, о котором К.К. Косцюшко-Валюжинич писал, что он открыт в одном направлении с базиликой № 15 (1891 г.). Был засыпан во время поздних строительных работ на городище. На основании данных отчета о раскопках судить о времени его строительства сложно, вероятно, поэтому при рассмотрении топографии христианского Херсона упоминается редко.

31, 32) Крестово-купольные храмы (№ 6 и 9) с подземной усыпальницей) открыты в 1891 г. По мнению А.Л. Якобсона, их следует датировать временем не ранее X—XI вв. Планировка их близка к храму № 21 (наш список № 43)27.

33) Часовня с двумя усыпальницами открыта в 1891 г. в восточной части городища на расстоянии 87,0 м от оборонительной стены (по плану ИАК№ 8). На основании находок монет Василия I, Романа I, монет трапезундских Комнинов, как отмечал в отчете К.К. Косцюшко-Валюжинич, могла существовать с XII в.

34) Часовня № 1 «на расстоянии 23,5 саженей от Уваровской базилики, к востоку на берегу», как сказано о ней в отчете за 1891 г. В настоящее время не существует.

35) Часовня с пятью усыпальницами в квартале LXXXIX (по плану ИАК № 5) открыта в 1891 г. На основании находок и из-за плохой сохранности определить время строительства сложно. Возможно, является поздневизантийской квартальной усыпальницей.

36) Северная базилика (№ 22) находится в северном районе города (в квартале IX), неподалеку от Уваровской; открыта в 1891 г., исследовалась в 1892, 1893, 1896 гг. Повторное изучение предпринято С.Г. Рыжовым в 1981 г. Наиболее поздние исследования выявили пять строительных периодов. Правда, в последний из них базилика уже не существовала. Обобщая свидетельства своих предшественников, С.Б. Сорочан относительно базилики отмечает «не менее двух» строительных периодах, которые приходятся на время до X в. В один из них (второй, или, как стоит в тексте, «следующий») в южном нефе устроена обособленная молельня-оратория с могилами (храм № 37). Следующее изменение облика комплекса — это сооружение еще одной небольшой церкви, примыкающей к южному нефу (№ 38), возникшей, по мнению С.Б. Сорочана, после IX в. Материалы раскопок первых лет изучения памятника не содержат данных для определения времени возведения базилики, что является одной из причин разночтений хронологии памятника у исследователей: А.Л. Якобсон полагал, что его следует отнести к эпохе Юстиниана I, С.Б. Сорочан — к концу VI — началу VII в.28.

37) Часовня в южном нефе базилики, возникшая во время второго строительного периода храма, как полагает С.Г. Рыжов, затронувшего южный неф.

38) Часовня, пристроенная к южной стене базилики в третий строительный период (вторая половина XI — начало XII в.). Вероятно, о ней Д.В. Айналов писал: «В 14 усыпальницах базилики и ближней к ней часовне найдено...29.

39) Часовня в центральном нефе базилики, возведенная после ее разрушения, скорее всего в XII—XIII вв.

Последовательность строительной деятельности выявлена во время раскопок С.Г. Рыжова30, ранее Д.В. Айналов отмечал только более позднюю часовню над руинами базилики31.

К сожалению, исследование чрезвычайно интересного комплекса, в состав которого в различные хронологические периоды входило несколько сакральных сооружений, не освещено монографически32.

40) Часовня на юго-восточном берегу раскопана в 1892 г. На плане, приведенном Д.В. Айналовым, обозначена под № 37, в тексте стоит № 3233.

41) Часовня в юго-западной части Херсонесского городища, как отмечено К.К. Косцюшкой-Валюжиничем, расположена неподалеку от городских ворот, была раскопана в 1894 г. (по нумерации ИАК 18); имела пять усыпальниц; стены сложены в характерной для поздневизантийского времени технике кладки34.

42) Часовня с западной стороны прямоугольной башни XXIX в портовом районе открыта в 1895 г. В усыпальницах рядом с ней встречены монеты Иоанна, Мануила и Алексея Комнинов (1118—1183), что позволяет говорить о том, что она функционировала в XII в.35

43) Крестово-купольный храм в квартале XXI северного района (№ 21) исследовался в 1895 г. К.К. Косцюшкой-Валюжиничем, в 1909 г. — Р.Х. Лепером. Обмеры памятника были произведены в 1982 г. Ю.Г. Лосицкий, который на основании аналогий и использованного при строительства модуля счел возможным датировать его «временем не ранее XII в., скорее всего XIII в.»36

44) Часовня с тремя усыпальницами, открытая в 1896 г., как отмечено в отчете, во время исследований верхнего города. Вероятно, была расположена в квартале LXXXV (к востоку через квартал от площади). Примечательной находкой является фрагментированная бронзовая икона с изображением сцены Вознесения, кроме того в отчете сказано, что в соседнем с ней помещении на полу лежали останки взрослого человека со следами воздействия огня, а рядом также пострадавший от огня глазурованный кувшинчик37. Приведенные находки и стратиграфические указания К.К. Косцюшки-Валюжинича позволяют отнести постройку к поздневизантийскому времени.

45) Храм № 19, или «храм с ковчегом» открыт в 1897 г.; повторные исследования производились О.И. Домбровским, открывшим рядом с них небольшого размера однонефный храм, который, по его мнению, существовал до возведения храма № 19 (см. об этом выше). А.Л. Якобсон полагал, что основанием для датировки является находка серебряного реликвария с клеймами, который является изделием мастеров столицы эпохи Юстиниана I38. На основании стратиграфических наблюдений О.И. Домбровский отнес его к постройкам не ранее X в. С.Б. Сорочан включает его в список ранневизантийских сооружений. К началу раскопок храм имел наибольшую сохранившуюся высоту стен, не столь сильно пострадал от времени, как другие храмы Херсона, не был застроен и не использовался с целью добычи строительных материалов для других сооружений, что позволяет уверенно говорить о его функционировании до конца жизни города. (Определение времени гибели особых разногласий у историков Херсонеса не вызывает.)

46) Часовня, обнаруженная во время изучения комплекса помещений, описанных в отчете как здание «Г», расположена около куртины 13 и была открыта в 1898 г. На плане в работе Д.В. Айналова постройки обозначены под № 41. С.Б. Сорочан полагает, что она относится к IX—X вв.

47 )Храм «Е» (на плане Д.В. Айналова № 28) в портовом квартале 1 открыт К.К. Косцюшкой-Валюжиничем в 1899 г., в последующем доследовался Объединенной экспедицией в 1963—1964 гг.; построен не ранее XI в., существовал одновременно с храмом, обнаруженным в центральной части квартала в 1963 г.39 Во время раскопок К.К. Косцюшки-Валюжинича, а впоследствии И.А. Антоновой40 в портовом квартале 1, в углу, образованном куртинами 16 и 18, на небольшом расстоянии от храма «Е», открыто несколько помещений, которые С.Б. Сорочан считает монастырем св. Феодора41.

По сравнению с опубликованным, на который ссылается С.Б. Сорочан, более подробно ход раскопок освещен в рукописном отчете. К.К. Косцюшко-Валюжинич отмечал сходство храма «Е» с поздним храмом, возведенным после разрушения раннего — комплекс «базилика в базилике» (№ 15 по плану ИАК, или № 18 настоящего списка). Исследователь упоминал также, что поздние наслоения в помещениях 1—5 (предполагаемый монастырь около оборонительной стены) были удалены42.

48) Гробничная постройка в проезде ворот в периболе около башни XVII выделена С.Б. Сорочаном и отнесена к X в.43.

49) Базилика «А», открытая рядом с Уваровской базиликой К.К. Косцюшкой-Валюжиничем в 1901 г., поспешно раскопана в 1904 г. из-за строительных работ Военного ведомства. По мнению автора раскопок, ее строительство предшествовало появлению базилики № 23. С.Б. Сорочан полагает, что «не исключено» возведение ее в самом конце VI — начале VII в., позднее Уваровской базилики, одновременно с входившей в ее комплекс крещальней в то время, когда весь архитектурный комплекс в кварталах IV—V принял завершенный вид44.

50) Крестообразный загородный храм, расположенный на южном участке некрополя, был открыт К.К. Косцюшкой-Валюжиничем в 1902 г. (его датировка вызвала дискуссию между заведующим городищем и А.Л. Бертье-Делагардом, она изложена выше). О.И. Домбровский датировал его IX—Х вв., отмечая, что ранее на участке, где возводится крестообразный храм с великолепной мозаикой, располагался небольшой мемориальный комплекс. В отличие от него, А.Л. Якобсон и С.Б. Сорочан полагают, что он был возведен или в середине VI в., или конце VI — начале VII в.45

51) Часовня с шестью усыпальницами (номера ИАК не имеет) открыта в 1903 г. в северо-восточном углу квартала, примыкающего к кварталу, в котором расположена «базилика в базилике». Примечательной находкой является «большой бронзовый крест (квотный) с надписью «ΓΕΟΡΓΙΟϹ»46.

52) Пятиапсидный храм, расположенный в западной части Херсонесского городища, открыт в 1906 г. Раскопками польско-украинской археологической экспедиции в 2004 г. рядом с ним выявлено еще два храма (в настоящем списке они не упоминаются, так как материалы раскопок еще не опубликованы и данные о времени строительства в научный оборот не введены). А.Л. Якобсон вслед за Н.И. Бруновым датировал его первой половиной X в.47.

53) Тетраконхиальный раннесредневековый храм № 47, условно называемый храмом Капитона (выше о нем уже шла речь), открыт в 1907 г., расположен в западной части города. Напомним, что автор последних раскопок (В.А. Кутайсов) датировал его началом VII в., к более раннему времени (последней четверти VI в.) отнесли строительство А.В. Сазанов и С.Б. Сорочан.

54) Базиликального плана храм на территории цитадели обнаружен в 1907 г. К.К. Косцюшкой-Валюжиничем, исследовался Р.Х. Лепером в 1910—1911 гг. Уточнение плана здания стало возможно благодаря раскопкам И.А. Антоновой48.

55 ) Часовня на территории цитадели была открыта К.К. Косцюшкой-Валюжиничем в 1907 г., впоследствии исследовалась К.Э. Гриневичем в 1926—1928 гг. Е.Э. Иванов полагал, что это храм Леонтия, упоминаемый в связи с обретением мощей Капитона. Датировка памятника: характерное для XIII—XIV вв. сооружение, как и критика мнения Е.Э. Иванова, содержится в отчете о раскопках за 1926 г.49.

56) Сакральный комплекс, расположенный в квартале I, был раскопан Р.Х. Лепером в 1908 г. На ряде планов ему присвоен № 17. А.Л. Якобсон полагал, что данная квартальная часовня функционировала в XIII в., о чем свидетельствуют находки золотоордынских монет в пристроенной к ней костнице50.

57) Часовня в квартале II с тремя усыпальницами, раскопана в 1908 г. В записных книжках Р.Х. Лепера обозначена под литерой «Т». На основании находок и техники кладки стен может быть датирована временем не ранее XII в., А.Л. Якобсон считал ее сооружением XIII в.51

58, 59, 60) Базилика 1932 г. и базилика 1935 г. открыты Г.Д. Беловым, посвятившим всю свою творческую жизнь изучению северного района города. Определение времени строительства вызывает разночтения у исследователей — от V до середины VII в. Ранний комплекс, существовавший до сооружения базилики 1935 г., некоторые исследователи считают синагогой. (О дискуссии по этому поводу и периодизации строительства в целом на участке уже говорилось выше).

61) Часовня в квартале XIX над руинами базилики 1935 г. Г.Д. Белов отмечал, что она возведена спустя значительное время после разрушения базилики — в XII—XIII вв.52.

62) Часовня в квартале XIII—XVIII северного района открыта на внутриквартальной площади в 1937 г. Скорее всего, была построена в XIII в.

63) Часовня в квартале XXII, расположенная в юго-восточной части, раскопана в 1955 г. Г.Д. Белов отметил два периода строительства в течение XIII—XIV вв.53.

64—67) Четыре часовни в квартале XXV В 1932 г. выявлена часовня, возведенная на месте разрушенной базилики 1932 г. — № 66 (обозначена на плане раскопок под № 1). В 1955 г. исследовались часовни по нумерации Г.Д. Белова № 2—4, представлявшие собой, как он полагал, единые комплексы с жилыми усадьбами54.

68) Однонефный небольшого размера храм открыт на театральном участке в 1958 г., имел два строительных периода55. Авторы раскопок считали, что поздняя переделка строения приходится на период между X—XII вв. (разрушен в XIV в.)56.

69) Храм с аркасолиями в портовом квартале 1 открыт в 1963 г. Согласно мнению автора раскопок Л.Г. Колесниковой, был построен в IX—X вв., после пожара конца XIII в. не восстановлен: с его крыши была снята черепица, стопка ее обнаружена около одной из стен. Последующие раскопки территории около храма, а также данные радиоуглеродных проб позволили датировать памятник временем не ранее XI в.57

70) Однонефный храм на «театральном участке» открыт О.И. Домбровским в 1970 г. Время его строительства на основании керамических находок и монет отнесено к периоду не ранее XI в., или XII в., прекратил существование в результате пожара, как полагали авторы отчета, в XIV в.58

71) Часовня, исследовавшаяся С.А. Беляевым в 1973—1977 гг., который датирует время строительства XI в., расположена к югу от комплекса «базилика на холме»; отделена от него улицей.

72) Вторая часовня, раскопанная С.А. Беляевым в эти же годы, возможно, функционировала, как и описанная выше, в поздневизантийский период. Она находится, согласно данным рукописного отчета, на расстоянии 16,0 м от вышеописанной часовни59. В публикации, где упоминаются эти два сакральных сооружения60, размеры не приведены, как и отсутствует в отчете подробное описание находок.

73) Загородный крестообразный западный храм обнаружен киевским исследователем В.М. Зубарем в 1982 г., раскопан экспедицией Уральского университета в 1985 г. На основании археологической ситуации и планировке время его функционирования отнесено к II—X вв.61 Возможно, именно он упоминается в «Слове о перенесении мощей св. Климента».

74) Часовня в квартале VIII, построенная, как отмечает автор раскопок С.Г. Рыжов, во дворе усадьбы — домашняя церковь. В первом сообщении о раскопках 1984 г. строительство отнесено к концу XII — началу XIII в.62.

75) Западная загородная часовня была раскопана в 1985 г. экспедицией Уральского университета, сооружена на месте крестообразного храма в поздневизантийский период.

76) Базилика в квартале VII исследована московскими историками и археологами И.Т. Кругликовой и А.В. Сазановым в 1986—1988 гг. Вероятно, один из наиболее поздних храмов базиликального плана (не ранее X в.).

77) Часовня в квартале Ха исследовалась С.Г. Рыжовым в 1986, 1989, 1990 гг. с пристроенными с северной и южной сторон усыпальницами. Во время раскопок внутри нее было обнаружены лежавшие сплошным слоем кости, некоторые имели следы воздействия огня. Исследователь полагает, что после пожара XIII в. херсонита снесли останки в храм и заложили вход63.

78) Часовня, расположенная к юго-западу от упомянутой выше, с двумя усыпальницами внутри.

79) Часовня в северо-западном углу квартала X на основании находок и стратиграфии датирована XII—XIII вв.

Данный список, вероятно, следовало бы дополнить еще 4 храмами, которые названы в монографии С.Б. Сорочана как церковь св. Луппа-воина (V—VI в.), св. Лонгина (V—VI вв.), храм и птохион св. Фоки Навта (V—VI вв.), св. Феодора (VI в.)64 Но кроме храма св. Фоки Навта археологических свидетельств не приведено. Да и относительно него сказано следующее: «Возможно, постройка с opus mixtum, раскопанная в 1902—1904 гг.». Насколько можно судить по тексту монографии, включение в список этих четырех храмов основано на косвенных соображениях: находках эвлогий или форм для их изготовления. Одна из них, в центре которой был изображен св. воин, а по периметру надпись «Благословение св. Лу(п)а», была встречена в 1989 г. в портовом квартале 2 (раскопки А.И. Романчук). Форма для оттиска (находка 1964 г.) и оттиск (находка 1896 г.) с именем и изображением св. Фоки также происходят из портового района65.

Итак, к настоящему времени на территории Херсонесского городища раскопаны базиликальные, крестово-купольные и крестообразные храмы, многочисленные часовни и квартальные храмы, которые были построены в поздневизантийский период.

Большая часть сакральных зданий города была открыта в период, когда не существовало детального описания стратиграфии и фиксации находок. Это является одной из основных причин, вызывающих сложности в датировке памятников и дискуссию о времени их сооружения. Истоки ее, как и представление о типологии памятников, восходят к началу XX в. Для того, чтобы представить, как отразилось мнение о времени возведения храма на концепцию исследователя, представим существующие датировки в виде таблицы.

Примечания

1. См.: Айналов Д.В. Развалины храмов // ПХХ (М.). 1905. Вып. 1; Якобсон А.Л. Средневековый Херсонес, XII—XIV вв. // МИА. 1950. № 17; он же. Раннесредневековый Херсонес: Очерки истории материальной культуры // МИА. 1959. № 63; Романчук А.И. Херсонес XII—XIV вв.: Историческая топография. Красноярск, 1986; она же. Очерки истории и археологии византийского Херсона. Екатеринбург, 2000; Бернацки А.Б., Кленина Е.Ю., Рыжов С.Г. (ред.). Ранневизантийские сакральные постройки Херсонеса Таврического. Познань, 2004; Сорочан С.Б. Византийский Херсон: Очерки истории и культуры, вторая половина VI — первая половина X в. Харьков, 2005.

2. Якобсон А.Л. Раннесредневековый Херсонес. С. 67—70. К числу ранних сакральных зданий отнесли ее и в научно-популярной книге В.М. Зубарь и А.И. Хворостяный (см.: Зубарь В.М., Хворостяный А.И. От язычества к христианству. Киев, 2000. С. 96). Все базилики с обнаруженными в них деталями неоднократно описывались исследователями. Данные о размерах и наиболее характерные находки приведены также: Романчук А.И. Очерки истории и археологии... С. 222—243. На плане базилик в данной публикации допущена одна ошибка: вместо храма № 16 должно стоять № 17 (см. рис. 17). Неточности в обозначении сакральных сооружений имеются и на других планах, в частности в последней публикации по истории раннесредневекового Херсона С.Б. Сорочана восточная базилика обозначена № 26 (вместо № 36), дважды указана базилика 1932 г. (одна из них, расположенная восточнее — это базилика 1935 г.), пропущена базилика на холме — № 14. Но исправлены неточности нумерации плана, помещенного в «Очерках»: базилика № 28 и крестообразный храм № 29, а также № 17 и 18. Вместе с тем линия северного берега приведена на основании ранних планов. В настоящее время базилика 1932 г. находится фактически у кромки берега (см.: Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 148). Иначе представлена и линия улиц в сравнении с другими планами. Отдельные расхождения топографических деталей, которые просматриваются при сравнении публикаций, свидетельствуют о том, что в настоящее время отсутствует качественно выполненный топографический план городища. Создание его — это одна из задач 21 столетия, что вполне возможно в настоящее время при использовании современной техники.

3. Яшаева Т.Ю. Базилика Крузе (№ 7) // Ранневизантийские сакральные постройки Херсонеса Таврического. Познань, 2004. С. 79. В данном издании приведены краткие свидетельства о раннесредневековых храмах, при этом авторы попытались обобщить имеющиеся материалы и привести современную библиографию. К сожалению, обе эти задачи оказались незавершенными. Странным представляется название раздела, посвященного непосредственно сакральным сооружениям, в котором кроме истории исследований и хронологии сделана заявка на интерпретацию памятников. Относительно последнего сюжета в коллективной монографии сведения не содержатся.

4. Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 1026.

5. Столь же сомнительна аргументация И.А. Завадской, в основе которой лежит тезис о провинциальном характере архитектуры Херсонеса, следовательно, более позднем возникновении аналогичных или близкого плана зданий в сравнении с другими районами Византийской империи (Завадская И.А. Хронология памятников раннесредневековой христианской архитектуры Херсонеса: Поданным исторических и археологических источников // МАИЭТ. 2000. Вып. 7. С. 79).

6. Отмечая в некоторых случаях некорректность такого аргумента, как аналогия, С.Б. Сорочан в данном случае, в сущности, говоря о традициях византийской архитектуры, его использует. Свидетельством обращения к «методу аналогий» могут служить слова на с. 745: «На это намекает "трехлепестковая" форма алтарной части крипты (речь идет о скальном храме, см. о нем ниже), обнаруживающей сходство с апсидой базилики Крузе и храма «А», который входил в церковный архитектурный комплекс, отстроенный не ранее конца VI в. на северном берегу» (Уваровская базилика с прилегающими сооружениями). Приведенное замечание не является отрицанием возможности сравнительного анализа памятников, но близость планировки сооружений не всегда бесспорное доказательство одновременности (или близкого времени) строительства.

7. Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 908. В сводке раннесредневековых памятников (с. 1027) он отнесен к VII в.

8. А.Л. Якобсон, рассматривая масштабы строительной деятельности в Херсоне в V—VI вв., «большую базилику», как назвал храм № 17 Д.В. Айналов (см.: Айналов Д.В. Развалины храмов. С. 97), не учитывал. О «забытом» сооружении было напомнено в «Очерках истории и археологии византийского Херсона» (А.И. Романчук), правда, на плане (рис. 17) номера храмов № 16 и 17 поставлены были неверно. Следующим обращением к базилике № 17 стала работа С.Б. Сорочана, который отнес ее к постройкам второй половины VI — начала VII в. (см.: Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 1026).

9. Якобсон А.Л. Раннесредневековый Херсонес. С. 168. Термин «часовня» употребляется здесь и далее вслед за авторами раскопок.

10. Айналов Д.В. Развалины храмов. С. 44; Якобсон А.Л. Средневековый Херсонес. С. 168.

11. Во время раскопок эта гробничная церковь не была обнаружена, однако вполне резонно С.Б. Сорочан замечает, что над скальным сакральным сооружением должна быть постройка, которая была разрушена в около второй четверти XI в., а при новой застройке в XII—XIII вв. здесь возвели часовню (Византийский Херсон. С. 571).

12. Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 739. Свидетельством этого являются находки останков, о чем сказано в отчете о раскопках (Отчет Императорского ООИД с 14-го ноября 1883 г. по 14-е ноября 1886 г. Одесса, 1886. С. 18), а также то, что над сооружением была построена наземная церковь.

13. Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 742.

14. Суров Е.Г. Херсонесские цистерны // Учен. зап. Свердл. пед. ин-та. 1948. Вып. 4. С. 3—47.

15. Романчук А.И. Новые материалы о времени строительства рыбозасолочных цистерн в Херсонесе // АДСВ. 1973. Вып. 9. С. 45—56.

16. Правда, С.Б. Сорочан полагает, что это винодельческий комплекс, о чем, вероятно, свидетельствует наличие пифосов (другие доказательства отсутствуют). Но с равным основанием можно полагать, что в пифосы перегружали соус, который был получен в цистерне, для дальнейшего хранения. Примеры «соседства» рыбозасолочных цистерн и «скопления» пифосов дали раскопки Г.Д. Белова в северном районе Херсонеса, что упоминается даже в путеводителях (например, см.: Антонова И.А., Зедгенидзе А.А., Колесникова Л.Г., Рыжов С.Г., Бедарева Г.Я., Филиппенко В.Ф. Херсонес: Путеводитель. Симферополь, 1985. С. 87).

17. Якобсон А.Л. Раннесредневековый Херсонес: Очерки истории материальной культуры // МИА. 1959. № 63. С. 192. Исследователь приводит ряд путеводителей, в которых такое мнение было высказано: Белов Г.Д. Музей и раскопки Херсонеса: Путеводитель. Севастополь, 1936. С. 87; Лисин В.П. Краткий путеводитель по античному отделу и раскопкам Херсонеса. Севастополь, 1939. С. 35; Стржелецкий С.Ф. Херсонес-Корсунь. Севастополь, 1950. С. 44. Кроме исследований российских историков памятнику посвящена работа польского архитектора: Rozpędowski J. Kaplica lub Kościół z kryptą — tak zwany Kościół w Pieczarze // Ранневизантийские сакральные постройки Херсонеса Таврического. Познань, 2004. P. 181—186.

18. ОАК за 1889 г. С. 32; Айналов Д.В. Развалины храмов. С. 90.

19. ОАК за 1890 г. С. 32.

20. Беляев С.А. Вновь найденная ранневизантийская мозаика из Херсонеса: По материалам раскопок 1973—1977 гг. // ВВ. 1979. Т. 40. С. 114—126; он же. «Базилика на холме» в Херсонесе и «церковь на горе» в Корсуни, построенная князем Владимиром // Byzantinorussica (М.). 1994. № 1. С. 7—47.

21. Завадская И.А. Христианство... С. 106; Романчук А.И. Очерки... С. 223; Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 726.

22. Следование единой нумерации по годам открытия приводит к необходимости здесь, в разделе, посвященном истории раннего Херсонеса, упоминать и более поздние храмы.

23. Латышев В.В. Сборник греческих надписей христианских времен из Южной России. СПб., 1896. С. 34.

24. См.: ИАК. 1904. Вып. 9. С. 15—17; Айналов Д.В. Развалины храмов. С. 119—121. При сооружении крыши позднего храма использованы черепицы с поздними метками. Археологическая ситуация напоминает ту, что выявлена при изучении некоторых базилик — ранний храм, над ним в более позднее время возводится часовня. В настоящее время раскопки его осуществляет Т.Ю. Яшаева.

25. Гилевич А.М. Описание монет из раскопок в западной части Херсонеса в 1958—1960 гг. // Е.Г. Суров. Херсонес Таврический. Свердловск, 1961. С. 128—140.

26. В тезисах одного из докладов И.А. Завадская, сопоставляя точки зрения А.И. Романчук и С.А. Беляева, подтверждает наличие слоя разрушения и «мусорной засыпи», в которой встречены монеты с монограммой «ρω», имевшие «хождение» в конце XI — начале XII в. Вместе с тем, она следует предположению Е.Г. Суров и А.И. Романчук о том, что наличие монет Василия II позволяет датировать время гибели построек в западной части города скорее всего концом X — началом XI в. (см.: Завадская И.А. О разрушении Херсона в X—XI вв. // Скифы. Хазары. Славяне. Древняя Русь. К столетию со дня рождения М.И. Артамонова (Тез. докл.). СПб., 1998. С. 121—122. Подтверждением разрушений этого времени, согласно ее мнению, является состав кладов (см.: Гилевич А.М. Новый клад херсоно-византийских монет // ВВ. 1964. Т. 24. С. 150—158).

27. Якобсон А.Л. Средневековый Херсонес. С. 240—242; 235—237.

28. Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 1026. Рассматривая детали, упоминаемые в «Слове о перенесении мощей св. Климента», он полагает, что этот храм или базилика «А» около Уваровской был посвящен св. Прокопию (там же. С. 734).

29. Айналов Д.В. Развалины храмов. С. 27. Как и в отчете (ОАК за 1893 г. С. 54), размеры не приведены. При обращении к комплексу сакральных сооружений северной базилики и сооружений, расположенных рядом с ней, последовательность строительных работ выявить сложно.

30. Рыжов С.Г. Отчет о раскопках «Северной базилики» в 1981 г. // Арх. НЗХТ, д. 2226.

31. Айналов Д.В. Развалины храмов. С. 27—29.

32. Краткая информация о наиболее поздних раскопках содержится: Рыжов С.Г. Доследования «Северной базилики» в Херсонесе // АО — 1981 г. М., 1983. С. 314—315. Безусловно, памятник упоминается, прежде всего непосредственно базилика, во всех работах, посвященных раннесредневековой архитектуре города (см.: Якобсон А.Л. Средневековый Херсонес. С. 172; Pülz A. Die frühchristlichen Kirchen des taurischen Chersonesos (Krim) // Mitteilungen zur christlichen Archäologie (Wien). 1998. T. 4. S. 51).

33. ОАК за 1892 г. С. 16; Айналов Д.В. Развалины храмов. С. 135.

34. ОАК за 1894 г. С. 52.

35. ОАК за 1895 г. С. 89.

36. Романчук А.И., Лосицкий Ю.Г. Квартал XIII—XVIII северного района Херсонеса в XII—XIV вв.: Опыт социальной реконструкции // АДСВ.: Проблемы социального развития. 1985. С. 115—120.

37. ОАК за 1896 г. С. 168—169.

38. Якобсон А.Л. Раннесредневековый Херсонес. С. 79—112.

39. ОАК за 1899 г. С. 12—13; Даниленко В.Н., Романчук А.И. (ред.). Сводный отчет Объединенной экспедиции в 1963—1964 гг. // АДСВ. 1971. Вып. 7. С. 43—44.

40. См.: Даниленко В.Н., Романчук А.И. Сводный отчет... С. 110. По мнению И.А. Антоновой, выявленная периодизация строительства стен в портовом районе позволяет полагать, что помещения 5—6, входившие в состав комплекса, возникли не ранее середины XI в. (Антонова И.А. Оборонительные сооружения Херсонесского порта в средневековую эпоху // АДСВ. 1971. Вып. 7. С. 102—118).

41. Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 850, 1028. Одним из аргументов в пользу такого предположения является находка двустороннего глиняного штампа с монограммами имени «Феодор» (см.: Романчук А.И., Соломоник Э.И. Несколько надписей на средневековой керамике Херсонеса // ВВ. 1987. Т. 48. С. 95—100). Предположение о связи штампа для изготовления просфор, храма «Е» и пяти помещений около оборонительных стен вполне логично. Сложности вызывает датировка комплекса. Как полагает С.Б. Сорочан, храм возник не позднее X в. Основанием стали находки в гробницах, в которые были перенесены останки (принадлежали по подсчетам К. Косцюшко-Валюжинича 118 усопшим). В ходе изучения расположенных рядом поздневизантийских домов было обнаружено, что часть захоронений около храма «Е» оказалась под их стенами. Кроме того, одна из усыпальниц с пятью останками располагалась рядом с храмом; она представляла собой яму, вырытую в земле и обложенную известняковыми плитами (раскопки А.И. Романчук в 1989 г.). Это обстоятельство свидетельствует, что с кладбища во время строительства домов были перенесены в гробницы не все останки. И ничто не противоречит иной гипотезе: гробничная церковь создавалась именно для перезахоронения во время развернувшейся на участке в XI в. строительной деятельности. Не противоречат такому предположению и материалы раскопок И.А. Антоновой. В кладке стен помещений 5—6 были обнаружены типичные для поздневизантийского времени керамические находки. При этом И.А. Антонова полагала, что они отражают наличие более поздних ремонтных работ (Антонова И.А. Отчет в Херсонесе о раскопках северного фланга обороны порта // Отчет Объединенной экспедиции в 1964 г. // Арх. НЗХТ, д. 1160, л. 218—293). Вероятно, поспешность работ не позволила К. Косцюшко-Валюжиничу полностью изучить комплекс, не раскопанной (может быть, открытой, но не удаленной) оказалась вымостка из черепицы в помещениях 5—6, которая тщательно собрана И.А. Антоновой. Изучение меток позволяет полагать, что все же «традиционная дата» храма «Е» более реальна, чем новая датировка, предложенная С.Б. Сорочаном. Метки на черепице из вымостки пола, как и датировка строительства данного участка крепостных стен, относятся к середине — концу XI в., или началу XII в. (см. подробное описание меток и сравнительный анализ их с другими датированными на основании стратиграфии и нумизматических находок комплексами (Романчук А.И. Строительные материалы византийского Херсона. Екатеринбург, 2004. С. 84—87).

42. Косцюшко-Валюжинич К.К. Раскопки с наружной стороны южного участка оборонительной стены, между «св. воротами» и проломом, служащим для сообщения с Карантинной бухтой и Складом древностей. Продолжение раскопок 1895 и 1998 гг. // Арх. НЗХТ, д. 8, л. 31—33; ср.: он же. Извлечение из отчета о раскопках в Херсонесе в 1899 г. // ИАК. 1901. Вып. 1. С. 38—40.

43. Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 1028.

44. Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 721. Для обоснования более поздней даты приведены два соображения: сжатые формы храма, характерные для византийских храмов не ранее VI в., и то, что рядом находилась рыбозасолочная цистерна, засыпанная не ранее второй половины — конца VI в. Это уже отмечалось в работе «Очерки истории и археологии византийского Херсона» (С. 226), но только как косвенный показатель, позволяющий ориентироваться в строительной биографии участка в целом.

45. Эта дата приводится С.Б. Сорочаном (Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 1026). Правда, новые археологические свидетельства после раскопок К.К. Косцюшки-Валюжинича и повторного исследования в связи с реставрацией и переносом мозаики О.И. Домбровским получены не были. Это просто невозможно, так как памятник раскопан полностью.

46. Косцюшко-Валюжинич К.К. Отчет о раскопках в Херсонесе в 1903 г. // ИАК. 1905. Вып. 16. С. 45.

47. Якобсон А.Л. Раннесредневековый Херсонес. С. 219; Brunov N. Une église Byzantine à Chersonèse. Orient et Byzance, IV // L'art byzantin chez les Slaves. Paris, 1930. P. 28.

48. В публикациях он иногда именуется как гарнизонная базилика. О застройке цитадели в средневековое время см.: Антонова И.А. Административные здания херсонесской вексиляции и фемы Херсона по материалам раскопок 1989—1993 гг. С. 16.

49. Иванов Е.Э. Херсонес Таврический. Историко-археологический очерк // ИТУАК. 1912. Т. 46. С. 105, 256; Гриневич К.Э. Отчет о херсонеских раскопках 1926 г. в связи с раскопками 1907—1910 гг. // ХСб. 1927. Вып. 2. С. 257—288; также см.: Гайдукевич В.Ф. Мнимая базилика Леонтия-Лаврентия // МИА. 1953. № 34. С. 299—315.

50. Якобсон А.Л. Средневековый Херсонес. С. 48—40, 243.

51. Там же. С. 56—58.

52. О раскопках базилики и других сооружений квартала см.: Белов Г.Д. Отчет о раскопках в Херсонесе за 1935—1936 гг. Симферополь, 1938.

53. Белов Г.Д. Отчет о раскопках в Херсонесе в 1955 г. // ХСб. 1959. Вып. 5. С. 66—67.

54. Белов Г.Д. Отчет о раскопках... в 1955 г. С. 28, план. Отсутствие характерных для каждой усадьбы херсонита очага или печи, планировка сооружений на территории квартала позволили предположить, что часовня № 1 являлась кладбищенской сторожкой, а остальные три входили в состав городского монастыря (Романчук А.И. Херсонес XII—XIV вв.: Историческая топография. Красноярск, 1986. С. 55—58).

55. В сводке храмов, помещенной в «Очерках по истории и археологии византийского Херсона» А.И. Романчук, он упомянут и датирован на основании наблюдений О.И. Домбровского. Правда, автор более поздней работы по истории средневекового Херсона (С.Б. Сорочан) полагает, что автор этой работы «противоречит себе». Для демонстрации этого он приводит страницы работы, где идет речь о памятнике (Романчук А.И. Очерки... С. 241 — краткая характеристика памятника и с. 94, на которой приведены соображения относительно датировки рыбозасолочных цистерн и в связи с этим упомянуты стратиграфические наблюдения О.И. Домбровского, которые позволяют их датировать; далее упомянута с. 74, где говорится о мнении автора раскопок театрального участка в связи с датировкой ремонтных работ в храме 1958 г.: между XI—XII вв. и выводе О.И. Домбровского о времени возведения храма № 19, ремонтных работах в храме 1958 г., а также продолжении его функционирования одновременно с храмом с ковчегом. Критика «противоречий», якобы присутствующих на указанных страницах, буквально звучит следующим образом: «А.И. Романчук противоречит себе, когда относит время сооружения храма к X—XI в. и говорит о его превращении в усыпальницу в это же время при последующей нивелировке территории» (см. Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 874). Можно было бы привести выписки с указанных страниц с тем, чтобы показать нарушение последовательности изложения, что привело к «приписыванию» А.И. Романчук того, что она не говорила. Но, думается, что в этом нет особой необходимости, так как соответствующие страницы, указанные С.Б. Сорочаном, были внимательно прочитаны автором «Очерков». Попутно хотелось бы заметить, что и в некоторых других случаях С.Б. Сорочан подчас «приписывает» А.И. Романчук то, о чем она не имеет никакого представления. Все же еще при живущем авторе делать этого не следовало бы (конечно, и при изложении взглядов тех, кого уже нет). Вместе с тем, должна отметить, что когда концепция С.Б. Сорочана совпадает с мнением А.И. Романчук, содержание ее статей изложено корректно.

56. Домбровский О.И., Паршина Е.А. О раннесредневековой застройке территории античного театра // СХМ. 1960. Вып. 1. С. 37—38. В монографии С.Б. Сорочана он датирован VI в. (см.: Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 1026) и отмечено, что был возведен, как и полагал О.И. Домбровский, до строительства храма с ковчегом (№ 19). Правда, в отличие от автора раскопок С.Б. Сорочан считает, что крестообразный храм № 19 следует относить ко времени не позднее VII в. (Там же. С. 873). К сожалению, данные, приведенные для обоснования времени строительства храма 1958 г., противоречивы.

57. Описание храма см.: Колесникова Л.Г. Храм в портовом районе Херсонеса: Раскопки 1963—1965 гг. // ВВ. 1978. Т. 39. С. 160—172; соображения о более позднем времени строительства приведены: Даниленко В.Н., Романчук А.И. Сводный отчет... С. 28—30.

58. Паршина Е.А. Раскопки квадрата 5: Отчет об археологических исследованиях в Херсонесе на участке античного театра // Арх. НЗХТ, д. 2182, л. 30—36.

59. Беляев С.А. Отчет за 1977 г. // Арх. НЗХТ, д. 1910, л. 14—18.

60. Беляев С.А. Вновь найденная ранневизантийская мозаика... С. 114—126; он же. «Базилика на холме» в Херсонесе и «церковь на горе» в Корсуни, построенная князем Владимиром // Byzantinorussica (М.). 1994. № 1. С. 7—47.

61. Приводя сводку раннесредневековых храмов, С.Б. Сорочан считает возможным датировать его концом VIII — первой половиной IX в. (см.: Сорочан С.Б. Византийский Херсон. С. 1027). Это противоречит археологическим находкам, обнаруженным как в самом храме (они, конечно, свидетельствуют только о времени использования храма), так и времени изготовления строительных материалов — черепицы кровли.

62. Рыжов С.Г. Квартал VIII в северном районе Херсонеса // АО — 1986. М., 1988. С. 331.

63. Рыжов С.Г. Отчет о раскопках X квартала «А» в северном районе Херсонеса в 1990 г. // Арх. НЗХТ, д. 2967, план. Находки глазурованной керамики из раскопок квартала с краткой информацией о комплексах опубликованы: Голофаст Л.А., Рыжов С.Г. Глазурованная посуда из раскопок квартала X // АДСВ. 2000. Вып. 31. С. 251—265. Более подробное описание комплексов приведено: Голофаст Л.А., Рыжов С.Г. Раскопки кварталах в северном районе Херсонеса // МАИЭТ. 2003. Вып. 10. С. 182—260.

64. См. список, приведенный С.Б. Сорочаном на с. 1026.

65. Сорочан С.Б. Византийский Херсон... С. 30, № 16. Первые публикации: Колесникова Л.Г. Храм в портовом районе Херсонеса: Раскопки 1963—1965 гг. // ВВ. 1978. Т. 172. Рис. 13; ОАК за 1896 г. СПб., 1898. С. 166. Рис. 531; Голофаст О.А., Романчук А.И., Рыжов С.Г. Византийский Херсон: Каталог выставки. М., 1991. С. 32, № 17.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь