Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Во время землетрясения 1927 года слои сероводорода, которые обычно находятся на большой глубине, поднялись выше. Сероводород, смешавшись с метаном, начал гореть. В акватории около Севастополя жители наблюдали высокие столбы огня, которые вырывались прямо из воды.

Главная страница » Библиотека » А.И. Романчук. «Исследования Херсонеса—Херсона. Раскопки. Гипотезы. Проблемы»

Керкинитида и ее округа

Одно из ранних упоминаний (ок. 500 г. до н. э.) Керкинитиды содержится в «Землеописании» Гекатея Милетского, считавшего ее городом скифским. В Присяге херсонеситов город назван в числе их владений.

Раскопки памятника, начавшиеся в 90-е гг. XIX в., выявили местоположение древнего города. Строительство грязелечебницы у г. Евпатории в 1916 г. грозило разрушить памятник. Результатом обращения М.И. Ростовцева и П.С. Уваровой к императору Николаю II стало назначение Б.Ф. Фармаковского руководителем раскопок1. Фактически же археологические исследования до 1918 г. производились Л.А. Моисеевым. Эпизодические работы первой половины XX в. открыли новые комплексы, но материалы, позволяющие судить о времени основания города, получены только экспедицией 1952 г., а с 1985 г. началось планомерное изучение памятника.

Истории Керкинитиды и публикации материалов ее раскопок посвящены многочисленные работы, к числу наиболее полно освещающих периодизацию строительной деятельности керкинитов и события, которые выпали на их долю, относятся исследования последних десятилетий XX в., принадлежащие руководителю экспедиции тех лет В.А. Кутайсову2. Изложение взглядов крымского археолога и его коллег, участвовавших в раскопках, является самостоятельным сюжетом, обращение к которому значительно увеличило бы размеры данного раздела. Поэтому остановим внимание на взглядах историков только относительно взаимоотношений двух центров: Херсонеса и Керкинитиды.

Многолетними, систематическими археологическими исследованиями установлено, что поселение возникло в 40—30-х гг. VI в. до н. э. При третьем поколении первопереселенцев — в 70—60-х гг. следующего столетия — возводятся оборонительные стены и заложена регулярная планировка городских кварталов. На площади, которая была окружена оборонительными стенами, размещалось 160—170 городских усадеб. Гражданский коллектив предположительно определен в 320—340 человек3. Вдоль морского побережья рядом с Керкинитидой лежали плодородные земли, на которых располагались наделы ее граждан. Они имели небольшие размеры (до 5,0 га), обрабатывались семьями их владельцев.

В конце V в. до н. э. Керкинитида в течение кратковременного периода платила дань скифам, о чем имеется упоминание в дошедшем до наших дней письме одного из ее жителей4.

Другим поселением, входившим в состав территории Херсонесского полиса, был порт Калос Лимена, возникновение которого датируется началом IV в. до н. э. Небольшой центр (площадь его ок. 4 га) с конца третьей четверти IV в. до н. э. стал одним из главных опорных пунктов Херсонесского полиса в процессе освоения побережья Тарханкутского полуострова (до второй половины II в. до н. э.)5. Ко второй половине IV в. до н. э. в Северо-Западном Крыму существовало еще одно крупное поселение Чайка (названо по имени расположенного рядом с памятником современного санатория)6.

Процесс становления территориальных границ Херсонесского полиса происходил в конфликтной ситуации, более того, как полагают некоторые исследователи, сопровождался военными действиями между херсонеситами и ольвиополитамим, так как для V в. до н. э. в Северо-Западном Крыму было сильно влияние Ольвии. Следует отметить, что в письменных источниках эти события не нашли отражения и «реконструируются» на основании слоев разрушений на поселениях Северо-Западного Крыма. Именно поэтому интерпретация отразившихся в культурном слое экстраординарных реалий жизни вызывает дискуссию. Археологический источник не «называет» события; на основании его «показаний» можно лишь судить о результатах: пожаре, набеге неприятеля, землетрясении (в том случае, если выявлены слои разрушения), но датировать их с точностью до десятилетия пока еще не представляется возможным.

Попытаемся сопоставить мнения исследователей Херсонеса относительно его взаимоотношений с Ольвией и Керкинитидой, которые предшествовали включению Керкинитиды в состав Херсонесского государства.

Одна из попыток восстановления событий принадлежит С.Ю. Сапрыкину. Он полагает, что к столкновению их с Пантикапеем привело стремления граждан Феодосии сохранить автономию. В этом ее поддержали Гераклея Понтийская и херсонеситы. Один из крупнейших центров Северного Причерноморья Ольвия сохраняла нейтралитет. В благодарность за это правители Боспора одобрили вторжение ольвиополитов в пределы хоры Феодосии. Поражение граждан Феодосии, согласно его мнению, стало начальной фазой складывания территориальных границ участвовавших в конфликте сторон. Городище Чайка превратилось в пограничное для ольвиополитов и керкинитов7.

Следующий сюжет, касающийся взаимоотношений Ольвии, Херсонеса и Керкинитиды — это так называемая херсонесско-Ольвийская война, ставшая отражением противоречий в процессе освоения земель. Сторонники мнения о вмешательстве Ольвии в события, происходившее в Северо-Западном Крыму, исходят из близости монетного чекана Ольвии и Керкинитиды, отмеченной В.А. Анохиным8. На основании наблюдений В.А. Анохина и выявленных на некоторых поселениях слоев разрушения был сформулирован вывод об активной деятельности ольвиополитов в освоении земель в окрестностях Керкинитиды в начале IV в. до н. э., что и вызвало конфронтацию Херсонесского и Ольвийского государств. Появление именно в это время ряда поселений, среди которых к наиболее изученным относятся поселения Чайка, Панское-19 и вошедший в последующем в состав херсонесских владений Калос Лимена, объяснялось экспансией ольвиополитов. Но война завершилась их поражением. Итогом победы херсонеситов стало расширению границ (при этом поселение Панское-1, ранее находившееся под юрисдикцией Ольвии, было включено в состав его владений)10. Данная точка зрения в последующем нашла, как сторонников, так и критиков.

Увлеченность «открытием» новой страницы в истории межполисных взаимоотношений привела к тому, что и ее создатели и историки, склонные признать правомерной подобную реконструкцию событий в Северо-Западном регионе11, не обратили внимание на факты культурных и экономических связей Ольвии и Херсонеса на протяжении всего эллинистического периода, приводимые Е.И. Леви12.

Противоречия, которые возникают, если сопоставить характер существовавших между двумя центрами взаимоотношений и тезис о войне между ними, отметил М.И. Золотарев13. Продолжением поиска аргументов, критика гипотезы конфронтации ольвиополитов и херсонеситов стала статья Е.Я. Рогова, считавшего, что при использовании археологических материалов, положенных в основание гипотезы, была проявлена некорректность14.

На событиях в Северо-Западной Таврике останавливает внимание В.М. Зубарь, склонный поддержать точку зрения М.И. Золотарева.

Исследователь, как и некоторые сторонники «загадочной войны», обращается к нумизматическим материалам. Еще в середине XX столетия А.Н. Зографу удалось выявить, что для эмиссии, осуществленной около середины IV в. до н. э. в Херсонесе и Керкинитиде, характерна типологическая близость15. На основании этого факта были сделаны противоречивые выводы: 1. Эмиссия является свидетельством совместной победы Херсонеса и Керкинитиды над скифами (мнение А.Н. Зографа, с которым согласились некоторые исследователи16, первоначально к их числу относился А.Н. Щеглов)17. 2. Эмиссия знаменует победу Херсонеса и Керкинитиды над Ольвией18. 3. Этот выпуск Керкинитиды является свидетельством ее антихерсонесской политики и стремления к независимости19.

До некоторой степени позиции, близкой к первым двум выводам, придерживался Е.Я. Рогов, полагавший, что типологически близкие серии Керкинитиды и Херсонеса являются свидетельством заключения между ними союзных отношений20.

Развивая данный сюжет, В.М. Зубарь, объединил в единую цепь ряд событий: письмо жителя Керкинитиды Апатурия о «дани» скифам, масштабное строительство фортификационных сооружений, осуществленное керкинитами около середины IV в. до н. э., слои разрушения на ряде поселений Северо-Западной Таврики, и пришел к выводу о помощи Херсонеса в отражении варварской опасности, завершением которой стало оформление союзных отношений. А конечным итогом явилось включение Керкинитиды в состав Херсонеса — результат активизации колонизационной политики полиса21.

Сплошное межевание земель на Гераклейском полуострове усилило экономический потенциал Херсонеса. Тавры были полностью вытеснены с включенной в состав полиса территории, для защиты которой создавались укрепленные поселения. Они возникли и в Северо-Западной Таврике. Вполне вероятно, что, пытаясь обезопасить себя от скифов, граждане Керкинитиды предпочли быть не просто союзниками более сильного государства, а войти в его состав. Археологическими раскопками следов пожаров и разрушений в Керкинитиде для периода освоения Херсонесом земель в этом регионе не выявлено. Это может служить основанием для предположения, что изменение статуса поселения произошло мирным путем. Керкинитида превратилась в опорный пункт дальнейшей колонизации степных и лесостепных районов Северо-Западной Таврики. Так развивавшийся более быстрыми темпами Херсонесский полис «поглотил» Керкинитиду, тем самым, превратившись в одно из крупнейших государств региона.

В связи с изложением истории Калос Лимена В.Б. Уженцев затронул вопрос о «неизвестной войне» между ольвиополитами и херсонеситами, отметив, что археологический материал свидетельствует о стабильности экономических связей между двумя центрами в течение IV в. до н. э. — это противоречит тезису о военных столкновениях22. Исследователь отмечал также, что данный сюжет подробно рассмотрен в диссертации С.Б. Ланцова23.

Процветание Северо-Западного региона оказалось недолгим. В 70-е гг. III в. до н. э., по мнению С.П. Полина, с которым солидарен В.Б. Уженцев, началось глобальное потепление24, сказавшееся на экономике поселений, на этот же период приходится возрастание военной активности скифов. В первой трети III в. до н. э. они разгромили усадьбы херсонеситов около Калос Лимена и в других районах Северо-Западного Крыма. Обострение скифо-херсонесских отношений заставило усилить защиту Керкинитиды. В конце III в. до н. э. оборонительные стены были отремонтированы и усилены возведением новых куртин. Но это не спасло город от варваров. Во второй половине II в. до н. э., в результате усилившегося давления скифов на хору Херсонеса, начинается процесс миграции из периферии государства под защиту его стен. Жители Керкинитиды вынуждены были покинуть город. Около 40-х гг. II в. до н. э. скифы захватили мыс, где она располагалась. Для упоминавшийся выше Прекрасной Гавани также начался новый период — скифский (вторая половина II в. до н. э. — начало II в. н. э.)25.

Примечания

1. Истории раскопок Керкинитиды, кроме многочисленных статей В.А. Кутайсова, освещена в монографии: Кутайсов В.А. Античный город Керкинитида VI—II вв. до н. э. Киев, 1990. Ему же принадлежит обращение к исторической географии района в целом, см.: Кутайсов В.А. Историческая география Северо-Западного Крыма // ВДИ. 2002. № 1. С. 40—50.

2. См. работы В.А. Кутайсова: Жилой комплекс IV—II вв. до н. э. в Керкинитиде Археология. 1986. Вып. 56. С. 61—72; Керкинитида. Симферополь, 1992 (науч.-попул. изд.); Раскопки Керкинитиды в 1990 г. // МАИЭТ. 1993. Вып. 3. С. 4—8; Фортификация Херсонесской периферии // Фортификация в древности и средневековье: Тез. докл. СПб., 1995. С. 52—53; Аграрная история Керкинитиды // Херсонес в античном мире. Историко-археологический аспект: Тез докл. Севастополь, 1997. С. 71—76; Некоторые проблемы становления и развития Херсонесского государства // Stratum plus. 1999. № 3; Хора Керкинитиды // VI чтения памяти профессора В.Д. Блаватского. К 100-летию со дня рождения. М., 1999. С. 67—68; Аграрная история Керкинитиды // ХСб. 1999. Вып. 10. С. 83—93; Палеоэкономическая модель развития хоры классического полиса Северного Причерноморья: На примере Керкинитиды // ПИФК. 2001. Вып. 10. С. 134—143; Культ Геракла в Керкинитиде и Северо-Западном Крыму // Взаимоотношения религиозных конфессий в многонациональном регионе. Севастополь, 2001. С. 10—14; Проблемы аграрной истории Северного Причерноморья // ПИФК. 2002. Вып. 12. С. 291—307; Монетное обращение Керкинитиды V—III вв. до н. э. // МАИЭТ. 2002. Вып. 9. С. С. 385—398; Соляной промысел в Северо-Западном Крыму // Сугдея, Сурож, Солдайя в истории и культуре Руси-Украины: Материалы конф., 16—22 сентября 2002 г. Киев; Судак, 2002. С. 152—154); Керкинитида и Херсонес в IV—II вв. до н. э. // ВДИ. 2003. № 2. В.А. Кутайсов ввел в научный оборот целый ряд находок из раскопок Керкинитиды, останавливая внимание при этом на отдельных сюжетах экономики города.

3. Об этом см.: Кутайсов В.А. Античный город Керкинитида... С. 143—145. Нельзя не обратить внимание на повтор тезиса об отдельном этапе становления полиса для античных центров Северного Причерноморья, который прозвучал в одном из разделом коллективной монографии, где В.М. Зубарь касается истории Керкинитиды. Вольно или невольно, но тем самым он еще раз подтверждает наличие такового и в истории Херсонеса. Если сопоставить эти положения, то можно сделать вывод о том, что историю Херсонесского полиса все же следует начинать не с VI в. до н. э., или же более четко оговорить черты «полиса периода становления» и государства, завершившего таковой.

4. Находка письма некоего Апатура, в котором говорится о дани скифам, имеет большое значение из-за состояния источниковой базы (публикацию документа см.: Соломоник Э.И. Два античных письма из Крыма // ВДИ. 1987. № 3. С. 114—131).

5. Итогом исследований памятника экипом Западно-Крымской экспедиции, руководимой В.А. Кутайсовым, стала монография В.Б. Уженцева, в которой отмечены основные этапы истории Калос Лимена. Ранний — это небольшого размера ионийское поселение (или укрепление), возможно, принадлежащее Ольвии (см: Уженцев В.Б. Эллины и варвары Прекрасной Гавани. Симферополь, 2006).

6. Обращение к карте, приведенной В.Б. Уженцевым, позволяет говорить о наличии в регионе многочисленных памятников.

7. Saprykin S. Heraklea Pontica and Tauric Chersonesus before roman dominanation, VI—I centuries B.C. Amsterdam, 1997. P. 122—123.

8. Анохин В.А. Монеты античных государств Северо-Западного Причерноморья. Киев, 1989. С. 81, также см.: Он же. Монетное дело и денежное обращение Керкинитиды: По материалам раскопок 1980—1982 гг. // Античные древности Северного Причерноморья. Киев, 1988. С. 133—148. К числу более поздних относятся статьи: Кутайсов В.А. Монетное обращение Керкинитиды V—III вв. до н. э. // МАИЭТ. 2002. Вып. 9. С. С. 385—398; Столба В.Ф. Еще раз о керкинитидских монетах IV—III вв. до н. э. // Древнее Причерноморье: Тез. докл. Одесса, 1989. С. 50; Он же. Монетная чеканка Керкинитиды и некоторые вопросы херсонесско-керкинитидских отношений в IV—III вв. до н. э. // Древнее Причерноморье. Одесса, 1990.

9. Слои пожара, которые сторонники тезиса о войне между херсонеситами и ольвиополитами, считают ее отражением, были обнаружены на поселении Панское 1 (см.: Виноградов Ю.Г., Щеглов А.Н. Образование территориального Херсонесского государства // Эллинизм: Экономика, политика, культура. М., 1990. С. 314). К находкам комплекса в последующем неоднократно обращались как сторонники гипотезы о конфронтации двух государств, так и их оппоненты.

10. Щеглов А.Н. Ольвия и Херсонес: Новые проблемы и аспекты проблемы // Проблемы исследования Ольвии: Тез. докл. Парутино, 1985. С. 84—86; Он же. Процесс и характер территориальной экспансии Херсонеса в IV в. до н. э. // Античная гражданская община: Проблемы социально-экономического развития и идеологии. Л., 1986. С. 152—176; Он же. О времени и обстоятельствах возникновения Калос Лимена // Проблемы археологии Северного Причерноморья: Тез. докл. Херсон, 1990. Ч. 2. С. 59—60; также см.: Sčeglov A.N. Un établissement Rural en Crimée: Panskoje (foullesole 1969—1985) // Dacia. NS. 1987. N. 13. P. 239—273.

11. См.: Виноградов Ю.Г. Ольвиполиты в Северо-Западной Таврике // Древнее Причерноморье: Чтения памяти П.О. Карышковского. Одесса, 1989. С. 17—19 (Расширенный текст доклада: Ольвиполиты в Северо-Западной Таврике // Древнее Причерноморье // Сб. статей памяти П.О. Карышковского. Одесса, 1990. С. 51—64); Он же. Понт Эвксинский как политическое, экономическое и культурное единство и эпиграфика // Античные полисы и местное население Причерноморья. Севастополь, 1995. С. 5—56; Столба В.Ф. Монетная чеканка Керкинитиды... С. 154—155).

12. Леви Е.И. Новая Ольвийская надпись из раскопок 1951 г. // ВДИ. 1953. № 1. С. 177—183; Пальцева Л.А. Херсонес Таврический в V—I вв. до н. э.: Автореф. дис. ...канд. ист. наук. Л., 1980. С. 8; Русяева А.С. Экономические и культурные связи Ольвии и Херсонеса // Археологія. 1983. Вып. 44. С. 7—13 (на укр. яз.); Виноградов Ю.Г. Политическая история Ольвийского полиса, VII—I вв. до н. э.: Историко-этнографическое исследование. М., 1989. С. 17, 183—186.

13. Золотарев М.И. Взаимоотношения Ольвии и Херсонеса в V—II вв. до н. э. по нумизматическим данным // Древнее Причерноморье: Тез. докл. 1989. С. 30—31; Он же. Была ли херсонесско-ольвийская война в середине IV в. до н. э.? // Боспорский феномен: Погребальные памятники и святилища: Материалы междун. конф. СПб., 2002. Ч. 2. С. 68—70. Межполисным взаимоотношениям в классический и эллинистический периоды посвящены статьи М.И. Золотарева: Новые материалы о взаимоотношениях Ольвии и Западного Крыма в VI—V вв. до н. э. // ВДИ. 1986. № 2. С. 88—93; Межполисные взаимоотношения в Северном Причерноморье в конце IV в. до н. э.: Херсонес, Боспор и Ольвия // Археологія. 1991. № 4. С. 28—34 (на укр. яз.); Межполисные взаимоотношения в Северном Причерноморье в конце V — первой половине IV в. до н. э.: Херсонес, Боспор и Ольвия // Межполисные взаимоотношения в Причерноморье в доримскую эпоху: Экономика, политика, культура. Севастополь, 1992. С. 13—19; Взаимоотношения Ольвии и Херсонеса в V—II вв. до н. э. по материалам херсонесских керамических клейм из Ольвии // Северо-Западный Крым в античную эпоху. Киев, 1994. С. 123—137.

14. Рогов Е.Я. Некоторые особенности становления и развития Херсонесского государства // Stratum plus. 1999. № 3. С. 116—144.

15. Зограф А.Н. Античные монеты // МИА. 1951. № 16. С. 161.

16. Отметим только некоторые работы: Гилевич А.М. Кучук-Мойнакский клад херсонесских монет IV—III вв. до н. э. // НЭ. 1970. Т. 8. С. 3—16; Сапрыкин С.Ю. К типологии двух групп монет Херсонеса // СА. 1980. № 3. С. 43—57; Он же. Гераклея Понтийская и Херсонес Таврический. С. 97.

17. Щеглов А.Н. Северо-Западный Крым в античную эпоху. Л., 1978. С. 120.

18. Следует напомнить работы тех, кто придерживался гипотезы о херсонесско-ольвийской войне, например: Виноградов Ю.Г., Щеглов А.Н. Образование территориального Херсонесского государства. С. 322; Столба В.Ф. Монетная чеканка Керкинитиды... С. 134.

19. Анохин В.А. Монеты античных государств... С. 84—85; Кутайсов В.А. Античный город Керкинитида... С. 155; Он же. Керкинитида. Симферополь, 1992. С. 159.

20. Рогов Е.Я. Некоторые особенности... С. 138—139.

21. Аргументация подробно изложена в: Зубарь В.М. Херсонес Таврический и население Таврики в античную эпоху, Киев, 2004. С. 22—35. Этот текст фактически без изменений включен в главу 2 коллективной монографии: Зубарь В.М., Буйских А.В., Кравченко Э.А., Марченко Л.В., Русяева А.С. Херсонес Таврический в третьей четверти VI — середине I в. до н. э.: Очерки истории и культуры. Киев, 2005.

22. Уженцев В.Б. Эллины и варвары... С. 111.

23. Ланцов С.Б. Западный Крым в составе Херсонесского государства: Автореф. дис. ...канд. ист. наук. Киев, 1991; также см.: Ланцов С.Б. Отдельные вопросы истории Херсонесской хоры (по данным лапидарной эпиграфики) // Актуальные проблемы историко-археологических исследований: Тез. докл. 6-й респ. конф. молодых археологов. Киев, 1987. С. 93—95; Он же. О максимальных размерах Херсонесского государства, IV в. до н. э. // Исторические чтения памяти М.П. Грязнова: Тез. докл. Омск, 1987. С. 149—151.

24. Уженцев В.Б. Эллины и варвары... С. 115, 117. Концепции С.В. Полина представлена ниже.

25. Уженцев В.Б. Эллины и варвары... С. 136.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь