Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Крыму растет одно из немногих деревьев, не боящихся соленой воды — пиния. Ветви пинии склоняются почти над водой. К слову, папа Карло сделал Пиноккио именно из пинии, имя которой и дал своему деревянному мальчику.

На правах рекламы:

Подробное описание теплоизоляция труб у нас.

Главная страница » Библиотека » А.И. Романчук. «Исследования Херсонеса—Херсона. Раскопки. Гипотезы. Проблемы»

Начальные свидетельства об округе Херсонеса

Создание представлений об одном из важнейших видов деятельности херсонеситов — земледелии, структуре участков, времени размежевки территории Гераклейского полуострова — ближней хоры Херсонеса имеют долгую историю. Предположение о том, что в окрестностях города располагались усадьбы граждан, было высказано К.К. Косцюшкой-Валюжиничем в начале XX столетия. В одном из Отношений в ИАК он писал о большом значении раскопок на Гераклейском полуострове, так как здесь могли находиться земли, упоминаемые в Присяге граждан1. Позднее, после осмотра работ на отводимом под виноградник участке около Круглой бухты, он сообщил в ИАК: (Здесь) «возможно, существовала загородная дача в IV в. до н. э.»2. В сущности, этими посланиями Косцюшко-Валюжинич поставил две проблемы, которые будут решать историки в течение столетия: где была расположена «равнина», упоминаемая в Присяге херсонеситов, и к какому времени относятся и что представляют собой древние строения Гераклейского полуострова.

К.К. Косцюшко-Валюжинич не создал обобщающего труда по истории Херсонеса. Он собирался сделать это после выхода в отставку. Судьба распорядилась иначе. Но внимательное чтение его отчетов и писем выявляет наличие отдельных замечаний по истории города. Некоторые из его наблюдений и выводов отчасти изложены в обширных статьях, которые публиковались в конце XIX — начале XX в. в «Крымском вестнике».

В то время, когда уже были получены доказательства о существовании древнего и нового Херсонеса на одном и том же месте, один из корреспондентов «Крымского вестника» со слов К.К. Косцюшки-Валюжинича извещал читателей, что «на Гераклейском полуострове в римскую и греческую эпохи был обработан каждый клочок земли. ...(Здесь находятся) следы бесчисленных каменных оград, разделявших частные владения древних херсонитян. ...Широкие дороги, обнесенные стенами, и теперь приметные для опытного глаза, шли от главных ворот города». И далее, говорилось о наличии в окрестностях города виноградников и поселений3, сообщавшихся с Херсонесом: «Одна дорога... вела от хутора Шаблыкина, где видны остатки поселения, а другая — к Георгиевскому монастырю, третья — к Казачьей бухте, где в 1890 г. открыты остатки укрепления с двойным рядом оборонительных стен4. Надо думать, что дорога эта служила сообщением с теми укреплениями, о которых упоминает «Гражданская присяга», а также с полями и виноградниками, следы которых видны и теперь. Размежевание этих виноградников, как известно, составляет одну из многих заслуг Агасикла. Нельзя не скорбеть о том, что «гражданская присяга», упоминая о крепостях, не приводит их названий»5.

В конце XIX — начале XX в. территория Гераклейского полуострова исследовалась эпизодически. Но особенности расположения руин в окрестностях Старого Херсонеса, как считалось до раскопок К.К. Косцюшки-Валюжинича, были отмечены уже на первых топографических планах.

В 1840 г. по просьбе Одесского общества истории и древностей Главный начальник Черноморского флота и портов Михаил Петрович Лазарев поручил снять план с «уцелевших следов Херсонеса и его окрестностей»6 капитану первого ранга Захарию Андреевичу Аркасу. Помещая первоначальный (древний Херсонес) на западной оконечности Гераклейского полуострова, З.А. Аркас обратил внимание на то, что «на этом пространстве и теперь видны ...остатки стен больших зданий, ...на гладком каменном грунте — основания параллельных стен, имеющих направление на восток и запад, на расстоянии 3-х сажень одна от другой»7.

Первые раскопки на Гераклейском полуострове в верховьях Казачьей бухты К.К. Косцюшко-Валюжинич произвел в 1890 г. Здесь, согласно мнению А.Л. Бертье-Делагард, находился «насыпной островок», постройки на котором в 40-е гг. открыл князь Барятинский. Предполагалось, что это руины небольшого храма или монастыря8. Сообщая об итогах изысканий, К.К. Косцюшко-Валюжинич подчеркивал, что «они дали блестящие результаты»9. Сообщил он и первых результатах исследований, предпринятых с целью открыть стену, упоминаемую Страбоном10, для этого исследовался «узкий перешеек, между верховьем Казачьей бухты и противоположным крутым берегом. На гребне перешейка, на всем протяжении, тянется низкий, едва приметный вал с возвышениями, в которых можно предполагать остатки башен. ...Непосредственное соседство соляного озера еще более укрепляло мнение, что именно здесь следует искать порт Ктенунт, солеварню, стену, ров и плотину, упоминаемые у Страбона. Следы валов оказались остатками оборонительных стен»11. В 1907 г., получив известие об открытии остатков древнего здания около одной из бухт (Круглой) он поручил произвести его исследование В. Роту12.

Так начали появляться детали, свидетельствующие об «археологической топографии» Гераклейского полуострова, но ответы на вопросы: что представляли собой «параллельные стены» и «фундаменты правильных дорог», были получены позднее.

Упоминание замеченных еще З.А. Аркасом «параллельных стен» требует небольшого отступления, необходимого для тех, кто не бродил по Гераклейскому полуострову или детально не знаком с особенностями организации хоры Херсонеса по научной литературе.

Примечания

1. Косцюшко-Валюжинич К. К — ИАК, 14.08.1904 // Арх. НЗХТ, д. 41, л. 62.

2. Косцюшко-Валюжинич К.К. — ИАК, 08.03.1907 // Арх. НЗХТ, д. 41, л. 142 об.

3. Энгель М. Глубь веков // Крымский вестник. 1895. № 20.

4. Об интерпретации комплекса на Маячном полуострове А.Н. Щегловым, Г.М. Николаенко и Л.В. Марченко, других исследователей см. ниже.

5. Энгель М. Глубь веков. Херсонес и результаты последних археологических разведок в нем // Крымский вестник. 1894. № 22.

6. Первые карты и планы археологических памятников появились уже в 1773—1774 гг. А.Л. Бертье-Делагард специально изучал материалы военных архивов, что позволило ему прийти к убеждению, что существует «целая серия городов древнего Крыма, снятая с археологической целью в 1773—1974 гг. ...Планы конца прошлого века — между 1771—1790 гг. чисто археологические, сделанные с большою подробностью: Ени-Кале, Керчь, Феодосия, Старый Крым, Карасубазар, Херсонес (несколько), Инкерман, Судак, Ялта, Мангуп... сопровождаются разрезами и видами, в общем, верны и близки к действительности». Он отметил, что «карты и планы топографические и военного характера чрезвычайно важны для изучения тогдашних поселений», но он «видел (только) незначительную их часть» (см.: Бертье-Делагард А.Л. О виденных им в Санкт-Петербурге нумизматических коллекций и о картографических документах архива Главного штаба // ЗООИД. 1896. Т. 19. С. 63—67). Свидетельства о создании планов «руин» и защите их от разрушения сразу же после присоединения Крыма приводит И.В. Тункина (см.: Тункина И.В. Русская наука о классических древностях юга России (XVIII — середина XIX в.). СПб., 2002. С. 39). Она пишет, что с именем Г.А. Потемкина (1733—1791) связано распоряжение в 1777 г. снять в Крыму все «достойные примечания виды и старинные здания с нужною в округ их ситуацией, тоже и фасаде». При этом следовало «наилучшим образом показать древние развалины, сделать описание всех городов и крепостей (распоряжение 1784 г.), в том числе и Херсонеса, Инкермана, Мангупа, Чуфут-Кале, Алушты, Керчи». И.В. Тункина освещает и некоторые вопросы истории изучения хоры Херсонеса. О фиксации «руин» см.: Дубровин Н.Ф. Присоединение Крыма к России. СПб., 1885. Т. 1. С. 760—761)

7. Аркас З.(А.). Описание Ираклийского полуострова и древностей его: История Херсониса. Николаев, 1879. Предисл. (Первое изд.: ЗООИД. 1848. Т. 2).

8. Косцюшко-Валюжинич К.К. Раскопки в Херсонесе // ОАК за 1890 г. СПб., 1893. С. 37.

9. Косцюшко-Валюжинич К.К. Важное археологическое открытие в Крыму // ИТУАК. 1891. № 13. С. 58.

10. Отношение к «стене Страбона» (Страбон, VII, 4, 7) имеет существенные отличия у исследователей. А.Л. Бертье-Делагард полагал, что это «ошибка Страбона». Рассматривая сооружения в окрестностях Балаклавы и Инкермана, он пишет по этому поводу следующее: «О следах древней стены между Инкерманом и Балаклавой, о которой не знающие военного дела исследователи вычитали из Страбона, о чем он вовсе не говорил» (Бертье-Делагард А.Л. Остатки древних сооружений ... С. 253—259, 264, 282).

В одной из лекций К.К. Косцюшко-Валюжинич упоминает этот пассаж из сочинения военного инженера и склоняется к его мнению (см. об этом в разделе о поисках Страбонова Херсонеса). В начале XX в., после почти столетнего забвения подтвердить точку зрения А.Л. Бертье-Делагарда решили сотрудница Херсонесского заповедника Л.В. Ковалевская и профессор Варшавского университета Т. Сарновски (см.: Сарновски Т., Ковалевская Л.А. О защите Херсонесского государства союзным римским военным контингентом // РА. 2004. № 2. С. 40—50). В совместной статье прозвучало обвинение в адрес путешественников конца XVIII — первой половины XIX в., которые под влиянием авторитета античного географа «увидели» следы стены между Балаклавой и Инкерманом. В защиту авторов, создававших описание Таврики в те годы, когда еще многое, действительно, было видимым и не исчезло из-за последующей деятельности по освоению полуострова, выступил В.М. Зубарь. Поскольку сочинения И.М. Муравьева-Апостола (Муравьев-Апостол И.М. Путешествие по Тавриде в 1820 г. СПб., 1823), З. Аркаса (Аркас З. Описание Ираклийского полуострова...), С. Сестренцевича-Богуш (Сестренцевич-Богуш С. История царства Херсонеса Таврийского: В 2 т. / Пер. с фр. СПб., 1806), Э. Кларка (Clarke E.D. Travels in Russia and Turkey. London, 1839) и других авторов прошлых веков, читают мало и могут поверить на слово современным историкам, В.М. Зубарь привел описания памятников, оставленные ими, которые вряд ли можно счесть «игрой воображения» Точность наблюдений П.С. Палласа неоднократно отмечалась. (Издание его работы: Паллас П.С. Путешествие по Крыму академика П.С. Палласа в 1793 и 1794 гг. / Пер. с нем. Караулова // ЗООИД. 1881. Т. 12. Отд. 1. С. 97. Первое издание: Pallas P. Bemerkungen auf einer Reise in dem südlichen Statthalter-Schäften des russischen Reichs in den Jahren 1793 und 1794. Leipzig, 1801). На основании археологических свидетельств В.М. Зубарь показал, что на этот раз Страбон не ошибался. По границе земель Херсонеса в римское время существовали сигнальные посты. Запомним и следующий тезис: «Они были возведены на месте «стены херсонесцев»..., построенной, вероятно, еще под руководством Агасикла около рубежа IV—III вв.» (Зубарь В.М. Формирование территориального государства в Западной Таврике и Херсонес во второй половине IV — первой трети III в. до н. э. // Херсонеса Таврический в третьей четверти VI — середине I в. до н. э. Киев, 2005. С. 169). Этот тезис будет необходим, когда речь пойдет о деятельности Агасикла, о произведенном им «межеванием виноградников».

11. Косцюшко-Валюжинич К.К. Раскопки в Херсонесе // ОАК за 1890 г. СПб., 1893. С. 37.

12. С.Ф. Стржелецкий выражал сомнение в том, что В. Рот присутствовал на раскопках, во время которых, как считалось, была открыта загородная дача (см.: Стржелецкий С.Ф. Клеры Херсонеса Таврического: К истории древнего земледелия в Крыму // ХСб. 1961. Вып. 6. С. 16).

 
 
Яндекс.Метрика © 2020 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь