Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Балаклаве проводят экскурсии по убежищу подводных лодок. Секретный подземный комплекс мог вместить до девяти подводных лодок и трех тысяч человек, обеспечить условия для автономной работы в течение 30 дней и выдержать прямое попадание заряда в 5-7 раз мощнее атомной бомбы, которую сбросили на Хиросиму.

Главная страница » Библиотека » В.Л. Мыц. «Каффа и Феодоро в XV в. Контакты и конфликты»

4.1. Первые признаки «турецкого страха» в генуэзских факториях после падения Константинополя и их перехода в управление Банком Сан-Джорджо (1453—1455 гг.)

Изменение военно-политической обстановки в Восточном Средиземноморье после захвата турками Константинополя сказалось и на положении дел в Газарии. В генуэзских факториях, владениях господ Феодоро, Крымском ханстве постепенно разворачивается борьба между анти- и протурецки настроенными группировками, получившая своеобразную окраску в виде династических распрей, конфессиональных и этнических противоречий, что в конечном счете и решило судьбу полуострова в 1475 г.

В Каффе, оторванной от метрополии, время от времени вспыхивали беспорядки, вызванные снижением торговой конъюнктуры, ухудшением снабжения горожан продовольствием, в аппарате управления факториями вскрывались факты коррупции, казнокрадства и нарушения законов. Все это приводит к острому кризису, переживаемому городскими общинами в 1453—1475 гг., который способствовал стремительному падению всей «колониальной системы», созданной генуэзцами в бассейне Черного моря.

Эта агония протекала на протяжении 22 лет на фоне резко обострившихся социальных противоречий, религиозной и национальной вражды [Данилова, 1974, с. 205—213]. Волнения и бунты стихийно возникали в Каффе в 1454, 1456, 1463, 1471, 1472, и 1475 гг. [Atti, 1868—1871, VI, p. 250, 871; Секиринский, 1955, с. 56]. В 1470 г. источники отмечают какие-то «беспорядки» в Солдайе [Atti, 1868—1871, VI, p. 735]. Осенью 1455 г. в Таврике и Северном Причерноморье из-за неурожая, вызванного сильной засухой, начинается голод [Данилова, 1974, с. 207].

Стремясь найти выход из сложившегося в районе Босфора положения, генуэзцы еще в марте 1452 г. начинают тайные переговоры с Мехмедом II на предмет заключения соглашения.

Однако оно было достигнуто только после захвата Константинополя. Генуэзским негоциантам предоставлялось право «свободно передвигаться по суше и по морю», не распространявшееся на пролив Босфор и Черное море. Поэтому Каффа оказалась полностью заблокированной почти на два года [Данилова, 1974, с. 196].

Прибывший в Каффу в 1451 г. Борруэле ди Гримальди (Boruelis de Grimaldis) (консул 1451/52 гг.) заметил, что фактория находится в состоянии общей растерянности, экономического и морально-психологического упадка. Это было связано не только с неблагоприятной торговой конъюнктурой, сложившейся ввиду настоящей торговой войны, организованной турками при открытом протекционизме Хаджи-Гирея и правителей Феодоро [Heyd, 1886, II, p. 213; Heers, 1961, p. 364], но и изменившимся политическим климатом в регионе. Об увиденном и пережитом он напишет дожу Генуи в конце января 1453 г. обстоятельный отчет, в котором с горечью отметит, что генуэзцы полностью утратили принадлежавшую им некогда инициативу в ведении коммерции на берегах Понта [Assini, 1999, p. 18—19].

Рис. 118. Крепости Анодолу-Хисир (1) и Румели-Хисар (2) в проливе Босфор (по [Žigulski, 1988. rys. 69 — 70])

Как в самой метрополии, так и в ее причерноморских факториях ясно осознавалась необходимость принятия мер к спасению генуэзских поселений от неминуемого захвата турками1. Поэтому в консулат Деметрио Вивальди (1452—1454 гг.) проводится детальная проработка вопроса о передаче и переходе всех причерноморских факторий Генуи в управление Банка Сан-Джорджо (Compere de Saneti Georgii) [Heers, 1961, p. 122]. 22 мая 1453 г., за неделю до падения Константинополя, в Каффе состоялась подготовительная процедура передачи [Мурзакевич, 1837, с. 66], согласованная со всеми общинами городской коммуны. После этого окончательное решение должно было принять общее собрание пайщиков Банка.

15/16 ноября 1453 г. правительство Генуи, осознавая свою неспособность удержать фактории на Черном море, за символическую сумму в 5500 лир (хотя истинная их стоимость оценивалась в 300 000 золотых дукатов — 3 600 000 лир) передает их Банку Сан-Джорджо [Данилова, 1974, с. 198, 200]2.

По всей видимости, не случайно в этот сложный переходный период консулом Каффы оказался Деметрио Вивальди, выходец из известного в XV в. семейства негоциантов и юристов, игравшего заметную роль в экономической и политической жизни коммуны Генуи [Heers, 1961, p. 120, 128, 589]. Так, за 20 лет (1445—1465 гг.) 7 представителей рода Вивальди избирались в Совет старейшин (Consilium dominorum Antianorum comunis Janue) [Heers, 1961, p. 615]. К тому же, они были тесно связаны с деятельностью Банка Сан-Джорджо: только в 1445—1475 гг. 6 избранных протекторов являлись членами данного семейства, а в 1453 г. 5 из них были пайщиками [Heers, 1961, p. 656].

Правление Банка практически сразу приступает к формированию экспедиции в Каффу. Уже 19 ноября был подготовлен перечень всего того, что необходимо закупить для отправки в фактории: 50 пар лат (coiracias), 250 копий (lazanias), 50 щитов (tarconos), 150 шлемов (celatas), 250 длинных копий (lanceas lungas), 100 сарбатан (zarbatanas), 10 бомбард (bombardas), 10 000 трибулов (tribulos)3, 5000 стрел для арбалетов (quareli), 1000 специальных стрел для стрельбы из башен (a turno). Кроме того, были заказаны дротики трех видов (veretonorum de tribus sortis), использовавшихся при обороне крепостей: 40 ящиков (capsas) дротиков для метания из башен (a turno), 100 для метания с подъемного моста (a girella), 100 для метания на близкое расстояние (a tibia). Предусматривалась даже доставка шанцевого инструмента: 200 узких лопат (sapas strictas), 100 широких лопат (sapas largas) и 50 мотыг (badilia) [Atti, 1868, VI, doc. IX, p. 47].

23 ноября протекторы издают постановление, которым Джакомо Чигала поручается закупить военное снаряжение для защиты Каффы, а также совместно с Дамьяно Леоне завербовать 200 пеших или конных наемников. Причем не менее 50 стипендиариев должны были иметь ручное огнестрельное оружие — сарбатаны (zarbatanerij)4 [Atti, 1868, VI, doc. XIV, p. 52—53].

Несмотря на энергичность принимаемых протекторами Банка мер, корабли, зафрахтованные с целью доставки в Причерноморье наемников и закупленного снаряжения, только в марте 1454 г. вышли из Генуи5. Первую экспедицию, возглавляемую назначенными комиссариями Симоне Грилло и Марко де Кассина, постигла неудача. В проливе Босфор под угрозой обстрела береговой артиллерией генуэзцы сделали остановку. Патроны судов сошли на берег, где их задержали турки. В это время на кораблях начались волнения матросов и солдат, что вынудило комиссариев вернуться на Хиос и оставаться там в течение года, несмотря на неоднократные распоряжения отправиться в Каффу [Данилова, 1974, с. 204].

В 1454 г. на долю обитателей генуэзских факторий Газарии досталось еще больше волнений, чем в 1453 г. Неопределенность отношений с Мехмедом II порождала постоянные слухи о подготовке турок к нападению на Каффу, что вызвало массовое бегство из города (под самыми разными предлогами) латинян и представителей других общин. Неслыханная ранее «дерзость» по отношению к генуэзцам проживающих в факториях и округе народов дополнительно создавала очень сложный психологический климат, стимулируя поддержание общего настроения неминуемо приближающегося краха.

Политическая тональность деловой и частной переписки того времени буквально пропитана охватившим латинян и других поселенцев «турецким страхом» (timor turcorum), который стал лейтмотивом мыслей и поступков, подтачивая силу духа и способность защищаться.

Уже консул Деметрио Вивальди вынужден был признать, что народ фактории, возможно, впервые за всю историю города, пребывал «в великом страхе» (in magno timore) [Atti, 1868, VI, doc. XXXVI, p. 115]. В августе 1455 г. консул Томмазо Домокульта, провизоры и массарии Каффы Антонио Леркари и Дамиано Леоне сообщают протекторам Банка о «смертельном страхе» (mortis timore), который испытывают буквально все перед «силой турок» (teucrorum potentiam) [Atti, 1868, VI, doc. CL, p. 355]. Но это произошло не сразу, о чем довольно красноречиво свидетельствуют события 1454 г.6

О различиях в морально-психологическом настроении, царившем в среде полиэтничных и поликонфессиональных общин города, красноречиво свидетельствует содержание письма консула Мартино Джустиниани, провизоров и массариев Бартоломео Джентиле и Луки Сальваго от 5 мая 1460 г. Они описывают жалкое состояние Каффы, «обезлюдевшую и людьми и товарами, охваченную страхом». При этом «парадоксальным выглядит то, что тогда как греческий, армянский и еврейский компоненты не проявляют беспокойства, именно латинский элемент подает признаки нервозности» [Assini, 1999, p. 15].

Примечания

1. 13 марта 1452 г. в связи с готовящимся Мехмедом II вторжением в Византийскую империю и крайне сложным положением в причерноморских факториях, в Генуе состоялось совещание. В нем принимали участие дож, Совет старейшин, массарии, Коллегия Романии, попечители Банка Сан-Джорджо, а также около 80 граждан. На Большом совете (Magnum Consilium) обсуждались донесения оффициалов Перы и Каффы, просивших о «<...> всяческой помощи и подкрепления как в мирное время, так и на случай войны <...>» (requereno subsidio de oneni et de munitionі cossi in tempo рахе сото de guerra). После длительного и подробного обсуждения было принято решение избрать четырех ревизоров из лиц наиболее осведомленных о положении в восточных факториях (elegi quatuor prestanttes cives ex hiis qui maiorem et certiorem habent cognitionem rerum illarum), чтобы послать их в Каффу и по их возвращении принять соответствующие меры [Belgrano, 1888, doc. CXLIX]. Впоследствии численность ревизоров была увеличена до 16, т. к. в протоколе от 10 ноября 1453 г. попечители Банка «<...> выслушали достопочтенных Стефано де Марини (Stefanus de Marinis), Антонио Джентиле (Antonius Gentile), Бартоломео ди Леванто (Bartholomeus de Levanto) и Дамиано Леоне (Damianus de Leone), — четырех из шестнадцати ревизоров (guatuor ex sexdecim pronisoribus), исследовавших состояние дел в Каффе и ее владениях <...>». Ревизоры пришли к единодушному мнению, что«<...> передача власти над Каффой и другими владениями Черного моря (Mare Mao) правительством [Генуи] Банку Сан-Джорджо, от которого зависит спасение этих земель, будет иметь благоприятные последствия <...>» [Atti, 1868, vol. VI, doc. III].

2. Один из попечителей (protectores — протекторов) Антонио ди Франки (Antonius de Francis), выступая в понедельник 12 ноября 1453 г. на собрании пайщиков (particeps), настаивал на передаче факторий в управление Банку. При этом он счел нужным обратить внимание собравшихся на то, что необходимо защищать «<...> капитал, которым располагает Банк Сан-Джорджо в Каффе и в тех областях, приносящих ежегодный доход свыше 30 тысяч лир <...>» (redditus annui sunt ultra libras trigintamilia) [Atti, 1868, vol. VI, doc. III].

3. Необходимо отметить, что, несмотря на указание источника об отправке в Газарию большого количества (10000) трибулов (tribulum), их находки в Крыму крайне редки. Например, впервые 4 трибула обнаружены (в переотложенном состоянии, в слоях османского времени) в ходе раскопок башни № 2 крепости Чембало [Адаксина, Кирилко, Мыц, 2005, с. 25, рис. 120; 2006, с. 9, 39, рис. 85; 90, № 47]. Трибулы представляют собой железное кованое изделие с четырьмя острыми закаленными равновеликими шипами: три из них (опорные) разведены под углом 120°, а четвертый — вертикально. Средние размеры трибулов — 4,0×4, 3×3,2 см. Трибулы являлись довольно эффективным средством против татарской конницы, особенно учитывая то, что кочевники, как правило, не подковывали своих лошадей. Судя по состоянию чембальских находок (обломы шипов и деформации), обнаруженные в барбакане и в засыпи башни № 2 трибулы вполне могли быть повреждены во время боевых действий.

4. А.Г. Еманов ошибается, полагая, что zarbatana — это метательные машины [Еманов, 1995, с. 43].

5. А. Ассини недавно обнаружил несколько документов, которые датируются между 21 ноября 1453 г. и первыми числами апреля 1454 г. Основная их часть посвящена организации миссии двух комиссариев Симоне Грило и Марко де Кассина, наделенных чрезвычайными полномочиями, и связана с подготовкой отправки первой помощи в Каффу на кораблях Джероламо Дориа, Терамо и Джаннето Ломеллини. Среди них находятся контракты на фрахт двух кораблей, опись их оснащения, перечни военных и морских снастей, отчеты о проверке, проводившейся двумя капитанами на судах, депеши о срочной отправке недостающих материалов, контракты о вербовке наемников, в частности, conestabile Антонелло Мальвизно, Габриэле да Пьетросанта и Николо де Трентис, мандаты на задержание сбежавших моряков и протест наемников, опасавшихся быть взятыми на флот для ведения войны с каталонцами [Assini, 1999, p. 13].

6. История Причерноморских факторий Генуи второй половины XV в. уже неоднократно являлась предметом специального исследования [Волков, 1872, с. 109—144; Колли, 1911, с. 125—139; 1912, с. 75—112; 1913, с. 99—139; 1918, с. 129—171; Malowist, 1947; Данилова, 1974, с. 189—214 и др.], что избавляет от необходимости подробно повторять известные факты, останавливаясь только на недостаточно полно отраженных в имеющейся научной литературе вопросах.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь