Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Аю-Даг — это «неудавшийся вулкан». Магма не смогла пробиться к поверхности и застыла под слоем осадочных пород, образовав купол.

Главная страница » Библиотека » О.В. Романько. «Крым в период немецкой оккупации. Национальные отношения, коллаборационизм и партизанское движение. 1941—1944»

Органы управления

В годы Второй мировой войны Крым играл исключительно большое значение в планах руководства Третьего рейха. В силу целого ряда причин, как политического, так и военного характера, для захвата и удержания полуострова было затрачено значительное количество людских и материальных ресурсов. Фактически, борьба за Крым продолжалась на протяжении почти трех лет, которые условно можно разделить на два периода:

• активных боевых действий регулярных частей вермахта и Красной армии (октябрь 1941 — июль 1942 и апрель—май 1944 года) и
• оккупации (декабрь 1941 (фактически, август 1942) — апрель 1944 года), когда основным противником немецких силовых структур на полуострове были партизаны.

О первом периоде сказано и написано уже достаточно много и полно. О втором — примерно столько же, но крайне односторонне. В советской исторической литературе весь период оккупации неизменно сводился только к зверствам немцев над мирным крымским населением, экономическому ограблению полуострова и партизанской войне. При этом оккупанты, которые почти два года являлись полными хозяевами в Крыму, представлялись советскими историками очень абстрактно. Тогда как известно, что на любой занятой ими территории немцы, со всей свойственной им педантичностью, учреждали разветвленный оккупационный аппарат, у каждой из частей которого была своя сфера ответственности.

Главной особенностью немецкого оккупационного режима на территории СССР было то, что он только в теории представлял единый институт, управляемый из Берлина. На деле же этот режим состоял из трех, практически автономных и взаимопересекающихся (территориально и административно) ветвей власти: гражданской администрации, представленной органами министерства по делам оккупированных восточных областей, различных военных оккупационных инстанций и аппарата полиции и СС. Не был в данном случае исключением и Крым, немецкая оккупационная администрация на территории которого складывалась следующим образом.

Выше уже было сказано, что 1 сентября 1941 года на территории Крыма, а также Херсонской и Запорожской областей был формально создан генеральный округ «Крым» (Generalbezirk Krim), с общей площадью 52 тыс. кв. км и населением около 2 млн человек. Центром округа был выбран Симферополь. Генеральный округ «Крым» являлся составной частью рейхскомиссариата «Украина» (Reichskomissariat Ukraine). Помимо него, в эту административную единицу входили генеральные округа «Волыния-Подолия», «Житомир», «Киев», «Николаев» и «Днепропетровск». Во главе рейхскомиссариата стоял видный функционер нацистской партии Э. Кох. Его резиденция находилась в городе Ровно1.

Высшим органом гражданской оккупационной администрации в генеральном округе «Крым» являлся генеральный комиссариат, который было поручено возглавить А. Фрауэнфельду2.

В административном отношении территория генерального округа делилась на 14 округов (Gebiete), в каждом из которых планировалось создать окружной комиссариат во главе с окружным комиссаром. Центрами округов были назначены следующие населенные пункты: Цурюпинск, Каховка, Геническ, Акимовка, Мелитополь, Джанкой, Евпатория, Курман-Кемельчи, Ички, Симферополь, Судак, Керчь, Ялта и Севастополь. Как правило, эти новые административные единицы объединяли по 2—3 прежних советских района. В наиболее важных городах генерального округа планировалось создать городские комиссариаты (Stadtkomissariat), руководители которых пользовались бы правами окружных комиссаров. Всего было выбрано четыре таких населенных пункта: Мелитополь, Симферополь, Керчь и Севастополь3.

Однако вследствие того, что до лета 1942 года территория генерального округа «Крым» являлась ближним тылом действующей армии, это административно-территориальное устройство так и не стало реальностью. К своим обязанностям Фрауэнфельд смог приступить только 1 сентября 1942 года. Но оставался один нюанс. Девять округов Крыма так и не перешли под юрисдикцию генерального комиссариата. По указанным выше причинам полуостров считался находящимся под двойным управлением: гражданским (номинально) и военным (фактически). То есть из состава генерального округа Крым не изымал никто, однако гражданские чиновники не имели здесь никакой власти. Такое положение вещей привело к тому, что центр генерального округа был перенесен в Мелитополь, а сама административная единица получила название генеральный округ «Таврия» (Generalbezirk Taurien)4.

На протяжении всего периода оккупации реальная власть на Крымском полуострове принадлежала командующему расквартированными здесь частями вермахта. Во главе местного аппарата военной администрации находился так называемый командующий войсками вермахта в Крыму (Befehlshaber Krim), который с июля по август 1942 года подчинялся командующему группой армий «А»; а с сентября 1942 года и до самого упразднения этой должности — командующему 17-й армией. Обычно такая должность вводилась на тех оккупированных территориях, где высший начальник вермахта должен был одновременно осуществлять охранную службу и выполнять административные функции5.

С ноября 1941 по август 1942 года в Крыму развернулись интенсивные бои. В связи с тем что теперь весь полуостров стал тылом немецких войск, вся полнота военно-административной власти на его территории перешла к соответствующим органам штаба 11-й армии генерал-фельдмаршала Э. фон Манштейна. В августе—сентябре 1942 года 11-я армия покинула Крым. В связи с этим возникла необходимость в создании реального органа, который бы являлся здесь главной военно-административной инстанцией. С этой целью и была создана должность командующего войсками вермахта в Крыму, которую последовательно занимали следующие лица:

Имя Воинское звание Период пребывания на должности Предыдущая должность
Маттенклотт, Франц Генерал пехоты Август 1942 — апрель 1943 г. Командующий 42-м армейским корпусом
Аулеб, Хельге Генерал пехоты Апрель—июль 1943 г. Командующий боевой группой «Аулеб»
Кехлинг, Фридрих Генерал-майор Июль/октябрь—ноябрь 1943 г. Заместитель командующего войсками вермахта в Крыму

В октябре 1943 года, после эвакуации Кубанского плацдарма, на территорию Крыма были выведены части и соединения 17-й немецкой армии. В ноябре 1943 года, после передислокации армии, ее командующий генерал-полковник Э. Йенеке занял одновременно и высший административный пост на полуострове. А 1 мая 1944 года, уже почти на исходе боев за Крым, его на этой должности сменил генерал пехоты К. Альмендингер, бывший до этого командующим 5-м армейским корпусом6.

С целью осуществления всех необходимых полномочий при должности командующего войсками вермахта в Крыму был создан штаб, основой которого послужили соответствующие структуры 42-го армейского корпуса 11-й армии. Организационно этот штаб состоял из нескольких отделов, главными из которых в данном случае являлись оперативный (I), разведывательный (II) и административный (VII) отделы. Через первый отдел шло управление войсками оккупационной группировки на полуострове (немецкие, румынские и словацкие полевые части и соединения). Через второй — подразделениями абвера — немецкой военной разведки7.

Начальник седьмого отдела руководил военно-административными органами, которые состояли из полевых (Feldkommandantur; FK) и местных комендатур (Ortskommandantur; OK) и наделялись всей полнотой власти в зоне своего действия. Полевые комендатуры создавались обычно в пределах 1—2 районов (например, в Крыму). Им подчинялись местные комендатуры, создаваемые в городах, районных центрах, крупных узлах железных и шоссейных дорог и местах дислокации военных гарнизонов. Все комендатуры должны были выполнять две задачи: охранную и управленческую. К первой относилось «обеспечение покоя» в оккупированных районах и охрана тылов действующей армии. Ко второй — создание, руководство и контроль над органами местного управления, а также «мобилизация резервов» для ведения войны. В целом это сводилось к следующим основным функциям:

• борьба с партизанами;
• охрана коммуникаций, военных объектов и лагерей военнопленных;
• разведывательная и контрразведывательная деятельность;
• ведение пропаганды8.

Для выполнения указанных функций к каждому типу комендатур прикомандировывались подразделения армейской службы порядка. На Крымском полуострове они были представлены тайной полевой полицией и полевой жандармерией, выполнявшими в зоне юрисдикции военной администрации, соответственно, следственные и карательные функции9.

Всего же за период с 1941 по 1944 год на территории Крыма функционировало 4 полевые и 23 местные комендатуры, которые располагались в следующих населенных пунктах10:

Номер комендатуры Период функционирования Место дислокации
FK 553 Севастополь
FK 751 Ноябрь 1942, 1943 Карасубазар (ноябрь 1942), Симферополь (1943)
FK 676 1943 Керчь
FK 810 Декабрь 1941, май 1942 Феодосия (декабрь 1941), Евпатория (май 1942)
OK (I)277 Evpatoria 1941 Евпатория
OK 287 Декабрь 1941 — ноябрь 1942 Керчь
ОК (I)287 Simferopol 1941 Симферополь (1941)
OK (I)287 Feodosia 1943 Феодосия (1943)
OK (I)287 Kertsch 1943 Керчь
OK 290 1941—1942 Симферополь
OK (I)290 Sewastopol 1943 Севастополь
OK (I)318 Kertsch 1943 Керчь
OK 576 Июль 1942 Бахчисарай
OK (I)662 Jalta 1941—1942 Ялта
OK (I)742 Dshankoj 1942 Джанкой
OK (I)805 1942 Феодосия
OK (I)853 Simferopol 1941 Симферополь
OK (I)923 Kertsch 1943 Керчь
OK (I)934 Kamish-Burun 1943 Камыш-Бурун
OK 937 Апрель 1942 Карасубазар
OK (I)937 Karasubazar 1942 Карасубазар
OK (I)939 Dshankoj 1942 Джанкой
Комендатуры без порядкового номера
OK Bachtschissaraj 1941—1942 Бахчисарай
OK Feodosia 1943 Феодосия
OK (I)Jalta 1943 Ялта
OK Karasubazar Январь 1942 Карасубазар
OK Sewastopol 1942 Севастополь

Согласно приказу Гитлера от 17 июля 1941 года на рейхсфюрера СС и шефа германской полиции Г. Гиммлера было возложено «полицейское обеспечение восточных территорий». Последний назначал главных фюреров СС и полиции (Höhere SS und Polizeiführer; HSSPf), которые являлись высшими полицейскими чиновниками в рейхскомиссариатах или, по согласованию с военной администрацией, в тыловых районах групп армий. Хотя фюреры СС и полиции формально подчинялись рейхскомиссарам или находились в оперативном подчинении у командующих тыловыми районами групп армий, реальную власть над ними имел только Гиммлер. Этот последний факт означал, что полицейская администрация действовала параллельно и на равных правах с гражданской и военной администрациями. В данном случае начиная с сентября 1942 года фюрер СС и полиции генерального округа «Таврия» находился в оперативном подчинении командующего войсками вермахта в Крыму11.

С 23 июня (фактически с сентября) 1941 года главным фюрером СС и полиции на территории рейхскомиссариата «Украина» являлся СС-обергруппенфюрер Ф. Еккельн, которого уже 11 декабря сменил СС-обергруппенфюрер Х. Прютцманн. Здесь следует отметить, что эти лица исполняли свои обязанности не только на территории гражданской администрации. По договору между Гиммлером и ОКВ они отвечали за полицейское обеспечение также и в тыловом районе южного крыла Восточного фронта. В связи с этим их должность со штаб-квартирой в Киеве официально именовалась главный фюрер СС и полиции «Россия-Юг» (HSSPf Russland-Süd). В генеральных округах, входивших в состав рейхскомиссариата, этому чиновнику подчинялись местные фюреры СС и полиции. Так, в генеральном округе «Крым» эту должность со штаб-квартирой в Симферополе занимал СС-бригаденфюрер Л. фон Альвенслебен, который приступил к обязанностям в ноябре 1941 года. Следует отметить, что, в отличие от гражданской администрации, его компетенция распространялась на всю территорию генерального округа образца сентября 1941 года. Поэтому его должность официально называлась фюрер СС и полиции генерального округа «Таврия-Крым-Симферополь» (SSPf Taurien-Krim-Simferopol)12.

Аппарат каждого фюрера СС и полиции в целом копировал полицейские структуры Германии. Не был в данном случае исключением и аппарат СС-бригаденфюрера фон Альвенслебена. Организационно ему подчинялись:

• начальник полиции безопасности и СД генерального округа «Таврия-Крым-Симферополь» (Kommandeur der Sicherheitspolizei und SD Taurien-Krim-Simferopol). Этому чиновнику, в свою очередь, подчинялись местные начальники гестапо, СД и криминальной полиции. С ноября 1941 года эту должность последовательно занимали: СС-штандартенфюрер О. Олендорф (до июля 1942 года), СС-оберштурмбаннфюрер П. Цапп (июль 1942 — май 1943 года) и СС-оберфюрер Х. Рох (май 1943 — апрель 1944 года);
• начальник полиции порядка генерального округа «Таврия-Крым-Симферополь» (Kommandeur der Ordnungspolizei Taurien-Krim-Simferopol). Ему, в свою очередь, подчинялись местные начальники охранной полиции, жандармерии, железнодорожной охраны, а позднее и вспомогательной полиции порядка, набранной из местных добровольцев. С августа 1942 года и до самого конца оккупации Крыма эту должность занимал генерал-майор полиции К. Хитшлер. Столь позднее создание этого поста по сравнению с предыдущим объясняется тем, что до указанного периода функции полиции порядка на полуострове выполняла полевая жандармерия 11-й армии13.

В округах и районах генерального округа «Таврия» находились структурные подразделения аппарата фюрера СС и полиции, которые возглавляли, соответственно, окружные и районные фюреры. Всего было 14 полицейских округов, которые, фактически, территориально совпадали с округами гражданской администрации. Охранная полиция и полиция порядка были представлены в этих округах соответствующими отделами. Например, летом 1942 года местные отделы этих ветвей полицейской администрации располагались в следующих населенных пунктах Крыма: Симферополь, Бахчисарай, Ялта, Алушта, Карасубазар, Зуя, Евпатория и Феодосия14.

Следует сказать, что каждая из двух частей полиции генерального округа имела двойную юрисдикцию. С одной стороны, она подчинялась своему фюреру СС и полиции, а через него — главному фюреру СС и полиции «Россия-Юг». С другой же стороны, она подчинялось соответствующему главному управлению в Берлине. Однако в данном случае это не играло существенной роли, так как единственным начальником всех управлений СС и полиции был Гиммлер.

Другой особенностью полицейского аппарата на оккупированной советской территории было то, что он не был все-таки таким структурированным, как в Германии. Сказывался недостаток профессиональных кадров. В связи с этим оккупанты были вынуждены создавать комбинированные полицейские органы. То есть сотрудники полиции безопасности и СД выполняли одновременно функции и гестапо, и криминальной полиции. Так же обстояло дело и в сфере компетенции полиции порядка15.

Наконец, нельзя пройти мимо еще одной особенности немецкого полицейского аппарата на территории Крыма. Прежде всего, она касается органов полиции безопасности. Если следовать фактам, СС-штандартенфюрер Олендорф не являлся руководителем полиции безопасности и СД округа «Таврия-Крым-Симферополь». С июня 1941 по июль 1942 года он занимал пост начальника так называемой Оперативной группы «Д» полиции безопасности и СД (Einsatzgruppe D) — специального органа, созданного Главным управлением имперской безопасности (РСХА) Третьего рейха16. По договоренности с руководством вермахта эта и еще три другие подобные группы должны были выполнять функции по обеспечению порядка в тыловых районах групп армий, очищая их от «нежелательных элементов». Однако помимо этого в обязанности командиров оперативных групп входило также формирование органов полиции безопасности и СД на оккупированных территориях. В некоторых районах, таких как, например, Крым, где обстановка долгое время оставалась чрезвычайно напряженной, эти командиры и их группы подменяли, по сути, аппарат полиции безопасности и СД на неопределенный срок17.

В конце 1943 года полицейский аппарат на Украине подвергся значительной многоступенчатой реорганизации.

Во-первых, 29 октября 1943 года в тыловом районе группы армий «А» была создана новая должность — главный фюрер СС и полиции «Черное море» (HSSPf Schwarzes Meer), в подчинение которому вошли фюреры СС и полиции «Таврия-Крым-Симферополь» и «Николаева». На этот пост со штаб-квартирой в Николаеве был назначен повышенный в звании до СС-группенфюрера Л. фон Альвенслебен, которого на его прежней должности сменил СС-оберфюрер Х. Рох18. Следует сказать, что последний являлся только исполняющим обязанности: 25 декабря 1943 года и его, и его шефа Альвенслебена сменил СС-обергруппенфюрер Р. Хильдебрандт, остававшийся во главе этих двух полицейских аппаратов до самого конца оккупации Крыма19.

Во-вторых, в тот же день, в связи со значительным сокращением рейхскомиссариата «Украина», на его территории и в тыловом районе группы армий «Южная Украина» был создан единый полицейский аппарат, руководитель которого СС-обергруппенфюрер Х. Прютцманн стал теперь называться верховный фюрер СС и полиции «Украина» (Höchste SSPf Ukraine). Одновременно он оставался главным фюрером СС и полиции «Россия-Юг». Этот пост был сохранен, а зона его ответственности находилась теперь северо-западнее зоны главного фюрера СС и полиции «Черное море»20.

В целом же руководящий состав полицейской вертикали власти в генеральном округе «Таврия» выглядел в 1941—1944 годах следующим образом:

Имя Звание Период пребывания на должности Предыдущая должность
главный фюрер СС и полиции «Россия-Юг» (с 29 октября 1943 г. — верховный фюрер СС и полиции «Украина»)
Еккельн, Фридрих СС-обергруппенфюрер 23 июня — 11 декабря 1941 г. Командир 1-го батальона 2-го полка дивизии СС «Мертвая голова»
Прютцманн, Ханс СС-обергруппенфюрер 11 декабря 1941 — сентябрь 1944 г. Главный фюрер СС и полиции «Россия-Север»
главный фюрер СС и полиции «Черное море» (только с 29 октября 1943 г.)
Альвенслебен, Людольф фон СС-группенфюрер 29 октября — 25 декабря 1943 г. Фюрер СС и полиции «Таврия»
Хильдебрандт, Рихард СС-обергруппенфюрер 25 декабря 1943 — 16 сентября 1944 г. Начальник Главного управления расы и поселений СС
фюрер СС и полиции «Таврия-Крым-Симферополь»
Альвеслебен, Людольф фон СС-бригаденфюрер Ноябрь 1941 — 29 октября (фактически, до 3 марта) 1943 г. Шеф-адъютант рейхсфюрера СС Гиммлера
Рох, Хайнц, исполняющий обязанности СС-оберфюрер 29 октября (фактически с 3 марта) — 25 декабря 1943 г. Начальник полиции безопасности и СД генерального округа «Таврия»
Хильдебрандт, Рихард СС-обергруппенфюрер 25 декабря 1943 — май 1944 г. Занимал эту должность одновременно с предыдущей (см. выше)

Следует сказать, что в июле—ноябре 1943 года на территории Крыма существовала еще одна, параллельная, система военно-полицейских структур. Она была создана после начала боев за Таманский полуостров для охраны тыла сражающихся там войск и для обеспечения бесперебойного сообщения между Черным и Азовским морями. Однако помимо территорий на Кубани власть ее руководителей распространялась также и на город Керчь с прилегающей округой (до 15 км в радиусе). В результате военную администрацию здесь возглавил командующий войсками вермахта Керченской дороги (Befehlshaber der Straße Kertsch) генерал-лейтенант В. Лухт. Полицейским же обеспечением занимался фюрер СС и полиции «Керчь — Таманский полуостров» (SSPf Kertsch-Tamanhalbinsel) СС-бригаденфюрер Т. Тир. Оба эти должностных лица никак не зависели от военно-полицейской администрации на территории Крыма и обладали равными с ней правами. В ноябре—декабре 1943 года, после эвакуации Кубанского плацдарма и высадки советских войск на Керченском полуострове, оба этих поста были ликвидированы за ненадобностью, а их персонал передан в другие подобные структуры21.

Со временем каждая из ветвей немецкой оккупационной администрации стала, так или иначе, привлекать к сотрудничеству население оккупированного полуострова. В административной сфере это было первоначально выражено в создании и функционировании органов так называемого местного самоуправления: сельских, районных и городских управлений. Их, соответственно, возглавляли: старосты, начальники районных или городских управлений. Эти органы создавались сразу же по установлении на данной территории немецкой военной или гражданской администрации. В политическом отношении они были абсолютно пассивны и бесправны, а их руководители — полностью подчинены соответствующим немецким чиновникам: окружным или городским комиссарам. Если же такие органы самоуправления создавались в зоне действия военной администрации, то их руководители подчинялись шефам полевых или местных комендатур.

В руках начальника районного управления находилось общее руководство районом. Он нес ответственность за все подчиненные ему местные учреждения, хозяйство и управления, должен был обеспечивать «покой и порядок» на подведомственной территории, бороться с проявлениями саботажа, диверсиями, неподчинением оккупационным властям, организовывать изъятие продукции для нужд Германии и удовлетворять потребности подразделений вермахта, которые были расквартированы на территории его района.

Руководитель района назначался и увольнялся с должности по предложению полевой комендатуры, командующего тыловым районом армии или группы армий, а в генеральном комиссариате — коменданта местной комендатуры или окружного комиссара. Структура районного управления предусматривала такие основные отделы: общего управления, вспомогательной полиции, школ и культурных учреждений, охраны здоровья, ветеринарный, финансовый, строительства, промышленности, снабжения и обеспечения рабочей силой. Со временем появился еще один отдел — пропаганды. Их руководители назначались обычно начальником районного управления по согласованию с местным военным или гражданским немецким начальником22.

Следующей по значению фигурой органов местного самоуправления был бургомистр. В данном случае этот термин имел два значения:

• руководитель общинного управления (обычно бывший советский сельский совет, состоявший из нескольких сел) и
• руководитель городского управления, которые подчинялись начальнику соответствующего районного управления.

Для своей территории задачи бургомистра были абсолютно те же, что и у начальника районного управления для района. Таким же был порядок назначения и увольнения с занимаемой должности. Аппарат бургомистра состоял из тех же отделов, что и районное управление23. Например, структура Симферопольского городского управления в день своего создания 12 декабря 1941 года состояла из следующих отделов: организационный, хозяйственный, общественного питания, культуры (с подотделами школы, искусства, религии, записей актов гражданского состояния), технический, финансовый, врачебно-санитарный и вспомогательной полиции24.

Низшей инстанцией местного самоуправления было сельское управление, во главе которого стоял староста. Последнего, как правило, назначал бургомистр общины. Практическая работа сельских управлений сводилась иногда к обычной бухгалтерской рутине. Однако в большинстве случаев, и это характерно для Крыма, вследствие трудностей со связью, протяженностью территории и, главное, активным сопротивлением населения оккупационной политике работа в селах часто выходила за рамки предусмотренного объема. Дела сельского управления требовали зачастую приложения таких усилий, что в большинстве районов немцам пришлось выплачивать старостам зарплату. Сначала же они работали на общественных началах. Староста со своим помощником, бухгалтером и подчиненными управлению полицейскими должен был проводить в жизнь все распоряжения немецкой администрации, бургомистра и начальника районного управления. Например, в их задачи входила регистрация прибывших, учет местного населения, сбор налогов, обеспечение поставок для частей вермахта, предоставление рабочей силы, гужевого транспорта, квартир для воинских подразделений и т.п.25

Как правило, на должности начальников местного самоуправления всех уровней назначались люди, которые уже зарекомендовали себя «политически благонадежными» и активными пособниками оккупантов. Так, например, на пост ялтинского бургомистра был назначен В. Мальцев, бывший полковник советских ВВС, который в довоенный период подвергался репрессиям (более подробно о нем будет рассказано ниже). При назначении на должность эти лица должны были пройти проверку полиции безопасности и СД (в гражданской зоне) или тайной полевой полиции (в военной зоне). Однако и в дальнейшем все эти люди продолжали находиться под наблюдением тех или иных немецких органов. Что же касается комплектования исполнительного аппарата управления (отделы), то немцы старались набрать в них сотрудников, которые были уже знакомы с работой таких органов. Поэтому нет ничего удивительного, что в этих отделах осталось работать много бывших советских служащих, которые, в целом ряде случаев, продолжали сочувствовать прежней власти.

Крым — это прежде всего многонациональный регион. И отбросить этот факт при организации системы управления немцы не могли. В административной сфере это проявилось в создании так называемых национальных комитетов. Из немецких документов известно, что с зимы 1941 и в 1942 году на полуострове появились татарские, армянские, болгарские, украинские и другие комитеты. Интересно, что эти комитеты организовывались параллельно органам самоуправления, но не являлись параллельной им властью (хотя многие национальные лидеры и претендовали на это). В принципе они не являлись властью вообще, даже в том урезанном виде, какой имели районные, городские и сельские управления. Это были представительные органы, так как их основной задачей являлось отстаивание интересов данной национальной группы (или влияние на членов этой группы в нужном оккупантам направлении). Культурные, религиозные, экономические, но ни в коем случае не политические интересы. Еще одним их отличием от органов местного самоуправления, подчиненных военной администрации, было то, что вся их деятельность направлялась и контролировалась полицией безопасности и СД. Далее. Финансирование органов местного самоуправления происходило за счет собранных с населения налогов (то есть из оккупационного бюджета). Национальные комитеты должны были содержаться в целом на средства, собранные от деятельности подведомственных ему культурных учреждений (например, театров, музыкальных ансамблей и т. п.), а также за счет добровольных пожертвований. Какой-либо предпринимательской деятельностью членам комитета было запрещено заниматься. Наконец, о том, что национальные комитеты не должны были подменять местное самоуправление, свидетельствует также и тот факт, что руководителями последнего могли быть представители любой населявшей Крым национальной группы. Приведем только несколько фактов. Например, 12 декабря 1941 года было организовано Симферопольское городское управление, начальником которого было назначен М. Каневский — русский по национальности. 15 декабря — Феодосийское районное управление (начальник Н. Андржеевский — украинец) и Феодосийское городское управление (начальник В. Грузинов — русский, которого позднее сменил И. Харченко — белорус). Но эти назначения нисколько не говорят о том, что немцы при создании органов самоуправления отдавали предпочтение, допустим, русским, украинцам или белорусам. Так, вторым человеком в Симферопольском городском управлении — начальником его отдела вспомогательной полиции стал болгарин Средов, а начальником отдела культуры там же работала крымская татарка Ф. Болатукова. Членом же национального комитета мог быть представитель только определенной национальности26.

В целом ни одна из национальных групп на территории Крыма не смогла получить для своего комитета сколько-нибудь серьезный политический статус. У некоторых из них, например симферопольского украинского комитета, даже не было возможности создать свои филиалы в других городах и районах полуострова — его деятельность так и ограничилась столицей Крыма. На наш взгляд, этому было несколько причин. Во-первых, несмотря на то что в войне с СССР немцы очень активно планировали разыграть национальную карту, их реальная политика в этом вопросе отличалась большой осторожностью. Не секрет, что, например, украинское национальное движение преследовалось ими до начала 1944 года наравне с коммунистическим подпольем. Поэтому естественно, что в таком стратегически важном регионе, как Крым, они бы никогда не позволили ему развернуться в полную силу. Во-вторых, многим комитетам просто некого было представлять. Тот же украинский комитет, из-за отсутствия ясной идеологической платформы, вряд ли имел шансы быть понятым местным населением. Поэтому его членам только и оставалось, как привлекать «украинцев» продажей муки и других продуктов питания из специального «украинского магазина». И наконец, в-третьих, после коренного перелома на Восточном фронте все меньше и меньше населения хотело связывать свою судьбу с подобными организациями. И начиная с весны 1943 года это была общая тенденция для всех оккупированных территорий СССР27.

Несколько более успешно действовали болгарский и армянский национальные комитеты: они имели свои филиалы почти во всех крупных городах Крыма, а их деятельность была более разносторонней, чем у «украинцев». Но, пожалуй, наиболее показательной в данном случае является история татарских национальных комитетов. В силу разного рода причин они смогли добиться от немцев больше, чем все остальные национальные комитеты вместе взятые. Однако и вышеуказанные причины общего регресса отразились на этих организациях наиболее рельефно28.

В январе 1944 года командующий войсками вермахта в Крыму генерал-полковник Э. Йенеке приказал начать подготовку к созданию на полуострове «местного земельного правительства» (Landesregierung). По замыслу немецкого генерала оно должно было состоять из представителей трех основных национальностей, населяющих Крым: татар, русских и украинцев (именно в таком порядке они перечислены в отчете Йенеке командованию группы армий «А»). Основой этого правительства должны были послужить органы местного самоуправления и соответствующие национальные комитеты. В его компетенцию, при общем надзоре со стороны немецкой военной администрации, планировалось передать:

• руководство (только административное, но не политическое) органами гражданской власти, а также командование частями вспомогательной полиции,
• все вопросы, касающиеся религии и просвещения,
• благотворительность и судопроизводство.

На что в условиях полного окружения полуострова надеялись немцы, понять трудно. Скорее это был очередной пропагандистский шаг, который следует воспринимать не более чем курьез. Тем не менее к марту 1944 года вся местная администрация была в основном переформирована согласно этому плану. Известно, что «местное земельное правительство» так и не приступило к работе — в апреле—мае 1944 года Крым был полностью освобожден частями Красной армии29.

Примечания

1. Das Deutsche Reich und Zweiten Weltkrieg... Bd. 5. Halbbd. 2. S. 45.

2. Personen Lexikon / Hrsg. v. H. Weiß. Wien, 2003. S. 130.

3. Frauenfeld A. Und trage keine Reu': vom Wiener Gauleiter zum Ge-neralkomissar Krim. Leoni am Starnberger See, 1978. S. 215—224.

4. Personen Lexikon... S. 129—130.

5. Tessin G. Verbände und Truppen der deutschen Wehrmacht und Waffen-SS im Zweiten Weltkrieg 1939—1945: In 17 bd. Frankfurt-am-Main Osnabrück, 1965—2002. Bd. 1. S. 23—25.

6. Залесский К.А. Вермахт. Сухопутные войска и Верховное командование. М., 2005. С. 27—28, 217—218, 237, 289—290; Roth K., Abraham J.-P. Reetsma auf der Krim. Tabakproduktion und Zwangsarbeit unter deutschen Besatzungsherrschaft 1941—1944. Hamburg, 2011. S. 150—151.

7. Tessin G. Op. cit. Bd. 5. S. 42.

8. Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945. М., 2002. С. 208.

9. Munoz A.J., Romanko O.V. Hitler's White Russians: Collaboration, Extermination and Anti-Partisan Warfare in Byelorussia, 1941—1944. New York, 2003. P. 131, 160.

10. Roth K., Abraham J.-P. Op. cit. S. 154—155; Tessin G. Op. cit. Bd. 16. Teil 3. S. 280—283, 296—298, 319—320.

11. Преступные цели — преступные средства... С. 54—55.

12. Personen Lexikon... S. 20—21, 360—361.

13. The German Police / Ed. by A. Munoz. New York, 1997. P. A6, A9, A13.

14. Waffen-SS und Ordnungspolizei im Kriegseinzatz 1939—1945 / Bearb. v. G. Tessin und N. Kannapin. Osnabrück, 2000. S. 592—594. Следует сказать, что военный и полицейский оккупационные аппараты нередко дублировали друг друга. И наиболее отчетливо это видно на системе следственно-карательных органов. Так, тайная полевая полиция выполняла те же функции, что и полиция безопасности, а полиция порядка была аналогом полевой жандармерии.

15. Бажан О., Дерейко І. Українські допоміжні військові формування збройних сил Німеччини на території рейхскомісаріату «Україна» // Історичний журнал. 2005. № 4. С. 17.

16. Более подробно об оперативной группе «Д» будет рассказано в следующем разделе.

17. Munoz A.J., Romanko O.V. Op. cit. P. 130—131.

18. Необходимо отметить, что после своего назначения на пост фюрера СС и полиции «Таврия-Крым-Симферополь» СС-оберфюрер Рох стал совмещать две должности: одновременно с новыми своими функциями он продолжал исполнять обязанности начальника полиции безопасности и СД в этом же округе.

19. Waffen-SS und Ordnungspolizei... S. 592—593.

20. BA-MA, RW 5. Oberkommando der Wehrmacht / Amt Ausland / Abwehr (OKW/AmtAusl/Abw), RW 5/464, bl. 45—46.

21. Романько О.В. Советский легион Гитлера... С. 606—607.

22. Рекотов П.В. Органи управління на окупованій території України (1941—1944 рр.) // УІЖ. 1997. № 3. С. 94—95.

23. Российский государственный архив социально-политической истории (далее — РГАСПИ). Ф. 69. Оп. 1. Д. 623. Л. 122.

24. Голос Крыма. 1941. № 1.

25. Рекотов П.В. Указ. соч. С. 95—96.

26. Государственный архив Автономной Республики Крым, ныне Республики Крым РФ (далее — ГААРК). Ф. Р — 1458. Оп. 1. Д. 2. Л. 4, 28а; Ф. П — 151. Оп. 1. Д. 388. Л. 10—11; Голос Крыма. 1941. № 1.

27. ГААРК. Ф. П — 156. Оп. 1. Д. 31. Л. 103.

28. Более подробно тема национальных комитетов и их деятельности в годы оккупации будет раскрыта в следующих разделах. Здесь мы ограничимся только общей характеристикой их роли в системе немецкой оккупационной администрации.

29. BA-MA, RH 20. Armeeoberkommandos. Bd. 7: AOK 16 bis AOK 17, RH 20—17/257, bl. 108—110rs.