Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Крыму растет одно из немногих деревьев, не боящихся соленой воды — пиния. Ветви пинии склоняются почти над водой. К слову, папа Карло сделал Пиноккио именно из пинии, имя которой и дал своему деревянному мальчику.

Главная страница » Библиотека » А.В. Басов. «Крым в Великой Отечественной войне 1941—1945»

Подготовка вооруженных сил к обороне Крыма

Оборона Крыма от вторжения врага традиционно была возложена на Черноморский флот и Одесский военный округ. В военном отношении Крым прикрывал от вторжения Северный Кавказ и Донбасс, а также приморские районы Закавказья. Но в еще большей мере он был связан с приморскими районами Украины. Оборона Крымской, Молдавской республик, Одесской, Николаевской, Запорожской областей в то время была невозможна без Черноморского флота. В мирное время Одесский военный округ и Черноморский флот отрабатывали взаимодействие. Штаб округа, располагавшийся в Одессе, имел тесную связь с командованием Одесской военно-морской базы, общевойсковые соединения, дислоцировавшиеся в Крыму (Симферополь), взаимодействовали с командованием Черноморского флота (Севастополь).

В республике, как и в других областях западнее линии Архангельск, Ярославль, Рязань, Ростов-на-Дону, было объявлено военное положение. Население с пониманием восприняло связанные с этим дополнительные обязанности по трудовой повинности, изъятие транспортных средств, радиоприемников, ограничение въезда и выезда, уличного движения, регулирование времени работы предприятий и учреждений. За действия, наносящие ущерб обороне, граждане могли быть привлечены к ответственности по законам военного времени.

В связи с объявлением военного положения все функции органов государственной власти по обороне, обеспечению общественного порядка и государственной безопасности переходили к военным советам фронтов, армий, округов1. Высшим военным органом в Крыму оставался Военный совет Черноморского флота.

В связи с ростом угрозы военного нападения и прогерманскими позициями причерноморских стран перед войной из Краснодара в Крым (Симферополь) было передислоцировано Управление отдельного 9-го стрелкового корпуса, вновь сформированная на Северном Кавказе 106-я стрелковая дивизия, 73-й отдельный батальон связи, 19-й отдельный саперный батальон2. Там в состав корпуса вошли 156-я стрелковая и 32-я кавалерийская дивизии. Корпусом стал командовать участник первой мировой войны и боев в Испании генерал-лейтенант П.И. Батов3. Корпус предназначался главным образом для противодесантной обороны: 106-я стрелковая дивизия должна была оборонять район Евпатории, 156-я — район Феодосии и 32-я кавалерийская дивизия находилась в резерве в районе Симферополя. Корпусных артиллерийских частей еще не было. В Симферополе находилось интендантское военное училище и в Каче авиационное училище, которое готовило летчиков-истребителей.

Командир 9-го отдельного стрелкового корпуса генерал-лейтенант П.И. Батов стал именоваться командующим войсками Крыма. С середины августа в Крыму стала формироваться 51-я Отдельная армия. Первый секретарь Крымского обкома партии В.С. Булатов, являясь членом Военного совета флота, был введен и в состав Военного совета 51-й армии, что позволяло ему объединять усилия армии и флота. Однако сделать это в полной мере не удалось. Значительно больше удалось сделать в подготовке территории Крыма к отражению врага.

Основные корабельные силы флота базировались на Севастополь. В качестве мест базирования использовались также Балаклава и Керчь. В Крыму на многочисленных полевых аэродромах находились основные соединения авиации флота. Его берега охранялись мощной береговой артиллерией. К западу от Крыма располагалась Одесская военно-морская база, к востоку — Новороссийская военно-морская база со своими силами и средствами.

По количеству сил и уровню боевой подготовки советский флот превосходил военно-морские силы других черноморских государств. Однако черноморские проливы (Босфор и Дарданеллы) находись под контролем прогермански настроенной Турции, и это не исключало появления на Черном море военно-морских сил третьих государств (Италии и Германии). С началом второй мировой войны возросла напряженность отношений с Турцией, ее армия увеличилась в 5 раз и достигла 1 млн человек.

В одной из лучших книг о героической обороне Севастополя в период Великой Отечественной войны ее автор, бывший комендант Береговой обороны Черноморского флота генерал-лейтенант П.А. Моргунов говорит, что перед войной «специальных войск для обороны главной базы с суши не имелось»4. В книге генерала армии П.И. Батова «В походах и боях» сказано, что с началом войны Ставка ВГК поставила перед войсками Крыма задачу «вести оборону побережья и не допустить высадки как морского, так и воздушного десанта, а перед Черноморским флотом — обеспечить господство наших военно-морских сил на Черном море... Силами 9-го стрелкового корпуса мы должны были построить рубежи обороны, необходимые для защиты Севастополя с суши»5.

Таким образом, командование поставило перед Черноморским флотом задачу путем удержания господства на театре обеспечить оборону всего Причерноморья, а для устойчивого базирования флота в Крыму там был развернут 9-й стрелковый корпус. Учитывая широкое применение вермахтом с начала второй мировой войны морских и воздушных десантов (Норвегия, Крит), главной задачей корпуса была противодесантная оборона территории Крыма. Она могла быть успешной лишь при хорошем, тесном взаимодействии сухопутных и морских сил.

Член Военного совета Черноморского флота вице-адмирал Н.М. Кулаков написал в своих мемуарах: «До второй мировой войны вопрос об обороне главной базы флота с суши не возникал. Тогдашние наши представления о будущей войне исключали возможность подхода противника к Севастополю через Перекоп»6.

Укреплением перешейков, соединяющих Крым с материком, командование войсками Крыма стало заниматься только с середины июля, когда началось быстрое продвижение немецко-румынских войск к рубежу Днепра. Некоторое сдерживающее влияние оказывал поток дезинформации о подготовке в портах Румынии и Болгарии крупного морского десанта в Крым. Местные источники также докладывали о действиях десантных групп в различных уголках Крыма. С этими слухами трудно было бороться, так как они в малой своей части отражали фактические действия лазутчиков, ракетчиков и прочих диверсантов. Партийные и советские власти по инициативе В.С. Булатова создали сеть постов наблюдения и сигнализации, ввели на предприятиях систему дежурства ответственных лиц. В результате панические слухи сократились, обстановка в республике стала более спокойной.

Настроение основной массы трудящихся Крыма было боевое, народ был готов защищать свою Отчизну. В июле, когда было начато формирование четырех дивизий народного ополчения, не было недостатка в добровольцах. 40 тыс. жителей принимали участие в строительстве оборонительных сооружений вокруг Севастополя, Феодосии и вдоль морского побережья.

По замыслу командира 9-го стрелкового корпуса на Перекопе намечалось создать три линии обороны. Первая должна была пересекать самое узкое место по старинному Перекопскому (Турецкому или татарскому) валу. Находившийся несколько впереди вала поселок «Червоный чабан» хотели превратить в передовой опорный пункт. Следующий естественный рубеж обороны проходил на юге перешейка, где находится пять довольно крупных озер, образующих узкие дефиле (проходы). Этот удобный для обороны рубеж также известен испокон веков и носит название Ишуньских позиций. Между Перекопским валом и Ишуньскими позициями свыше 20 км. Поэтому было решено создать промежуточную позицию, проходившую примерно по линии Будановка—Филатовка. «О степи за Ишунью, — пишет П.И. Батов, — мы пока не решались и думать из-за недостатка сил»7. Тем более они не думали о степи впереди Перекопского вала, где в старину в Северной Таврии встречали приближающегося к Крыму противника. Этот равнинный степной район отдавался противнику без борьбы.

Командир корпуса помнил и о двух других путях возможного проникновения в Крым: Чонгарский перешеек и Арабатская стрелка. Оба пути трудны для вторжения, но возможны, что и подтверждалось историческим опытом.

Генерал-майор А.Н. Первушин (бывший командир 106-й стрелковой дивизии) в своей книге «Дороги, которые мы не выбирали» приводит разговор с генералом Батовым, который его спросил:

— Как вы думаете, Алексей Николаевич, что можно ожидать от немцев, если они форсируют Днепр?

Полковник Первушин ответил:

— Трудно предрешить намерения врага, Павел Иванович. Но мне кажется, что наша девятая армия все же задержит немцев на Днепре и нам, может быть, придется выходить за Перекоп ей в подкрепление8.

Это была очень глубокая мысль об активном использовании войск Крыма в соответствии с традициями и опытом нашей армии. Но, к сожалению, она касалась только одного — помочь 9-й армии держать оборону по Днепру, если она там закрепится. Но почему не следовало помогать ей при отходе через Днепр, нанести контрудар по немецко-румынским войскам во время переправы? Ведь в Крыму была кавалерийская группа из трех дивизий. Можно было использовать и авиацию армии и флота. Это имело бы положительное значение и для того, чтобы получить первый боевой опыт дивизиям. Но дело заключалось не только в принятии решения, которое требовало высоких командирских качеств и квалификации, нужны были подготовленные для этого исполнители, хоть минимально сколоченные и обеспеченные средствами борьбы дивизии.

Отметим одно: еще до формирования 51-й армии по приказу генерала П.И. Батова начали укреплять Перекопский перешеек.

Военное командование и гражданские власти постепенно стали уделять все больше внимания защите крымских рубежей с севера. 14 августа Ставка Верховного Главнокомандования приняла меры к срочной организации обороны Крыма от вторжения немецко-фашистских войск: было решено сформировать 51-ю Отдельную армию на правах фронта.

Формирование 51-й армии началось на этапе организационно-штатного изменения дивизий, ликвидации корпусного звена. В дивизиях оставался один артиллерийский полк, уменьшилось число минометов и пулеметов. В тех условиях считалось, что механизированные корпуса громоздки, недостаточно маневренны и трудноуправляемы, и перешли к механизированным и танковым бригадам. Управление войсками армий в бою и операции было сильно затруднено из-за нехватки средств связи, а также недостатка опыта у командного состава. Поэтому предполагалось иметь армии в 5—6 дивизий, которые подчинялись бы непосредственно командующему армией. Рекомендовалось создавать легкие кавалерийские дивизии численностью в 3—4 тыс. человек и использовать их главным образом для рейдов по вражеским тылам. Считалось необходимым каждой стрелковой дивизии придавать хотя бы роту танков для борьбы с вражескими танками9.

51-я Отдельная армия формировалась на этих принципах. Ее дивизии по огневым средствам и тактическим возможностям не были достаточно мощными. Такими были прибывшие в Крым 271-я и 276-я стрелковые, 40, 42-я и 48-я кавалерийские дивизии. Еще более слабыми оказались дивизии, сформированные на месте за счет ополченческих формирований и призывников до 1895 г. рождения включительно. Этими крымскими дивизиями, которые затем получили номера 320, 321, 172-й и 184-й стрелковых дивизий, командовали полковники М.В. Виноградов, И.М. Алиев, И.Г. Торопцев и В.Н. Абрамов. Из оказавшихся после ремонта танков (10 типа Т-34 и 56 типа Т-37, Т-38) был сформирован отдельный 5-й танковый полк, командиром которого стал майор С. П Баранов.

В состав армии затем прибыли два полка самолетов-истребителей и полк бомбардировщиков. Они были тоже только сформированы, неполного состава и не имели боевого опыта.

Тем временем поставленная перед армией задача: не допустить врага на территорию Крымского полуострова с суши, моря и воздуха становилась реальной необходимостью. Военный совет армии 17 августа приказал войскам удерживать Крым до последней возможности. Во взаимодействии с подчиненным в оперативном отношении Черноморским флотом армия не должна была допустить высадки морских десантов, но в первую очередь она должна была закрыть пути на полуостров с севера10.

20 августа последовало указание Ставки об организации взаимодействия 9-й армии Южного фронта и 51-й Отдельной армии. Народный комиссар Военно-Морского Флота приказал Черноморскому флоту создать на Перекопском перешейке артиллерийский морской укрепленный район.

Крымский обком ВКП(б) пытался теперь всю энергию населения направить на защиту полуострова, и в этом отношении было многое сделано. В сооружении оборонительных рубежей на Перекопе участвовала значительная часть населения. Из ресурсов народного хозяйства Крыма было выделено 3886 куб. м лесоматериалов, 500 тыс. кольев, 1406 т колючей и 534 т гладкой проволоки, 108 т цемента и много другого стройматериала11.

Военный совет 51-й Отдельной армии 16 августа 1941 г. доносил начальнику Генерального штаба маршалу Б.М. Шапошникову, что в Крыму много внимания уделено обороне побережья и очень мало — северным перешейкам — Чонгару и Перекопу, на которых нет инженерных укреплений и находится всего четыре батальона12.

В первом боевом приказе армии 17 августа говорится, что противник вышел на р. Днепр. Задача армии — не допустить врага в Крым, наиболее подготовленному и боеспособному соединению — 9-му стрелковому корпусу с утра 21 августа оборонять Чонгарский полуостров, Перекопский перешеек, Тарханкутский полуостров (в документе назван Евпаторийским. — А.Б.) во взаимодействии с береговой обороной Черноморского флота. Передний край обороны (передовой рубеж) намечался у Геническа (Геническая горка), через северную часть Чонгарского полуострова, по южному берегу Сиваша и по Перекопскому валу. До завершения формирования 1-й Крымской стрелковой дивизии 156-я стрелковая дивизия должна была оставаться в Феодосии; до завершения формирования 2-й Крымской 106-я должна была оставаться в Евпатории.

Генеральный штаб также считал, что с морского направления противник угрожает Крыму в не меньшей степени. Маршал Б.М. Шапошников, ознакомившись с первым приказом командования 51-й армии, выразил сомнение в целесообразности перемещения 156-й стрелковой дивизии с Керченского полуострова и 106-й стрелковой дивизии из района Евпатории на северные перешейки Крыма. Возможно, возымела действие вражеская дезинформация о сосредоточении большого количества десантных средств в портах Болгарии и Румынии.

Опасность вторжения с моря сильно преувеличивалась. Реальное соотношение сил на Черном море позволяло противнику высаживать лишь тактические десанты в непосредственной близости от линии фронта. Но к этому заключению пришли не сразу. Терялись драгоценные дни, хотя командиру 9-го стрелкового корпуса было приказано «оборону строить днем и ночью». 18 августа на строительство вышли 11 тыс. человек, в том числе 7 тыс. человек местного населения. К 19 августа в Крым прибыли по железной дороге 40-я кавалерийская и 271-я стрелковая дивизии. Через несколько дней прибыла 276-я стрелковая дивизия, сформированная из запасников Черниговской области. Три дивизии народного ополчения начали приводить в штатные организационные формы, по не было необходимого количества оружия. К 1 сентября войска 51-й Отдельной армии включали 9-й стрелковый корпус (106, 156-ю дивизии, 271-ю и 276-ю стрелковые дивизии), не закончившие формирование 1, 2, 3-ю и 4-ю крымские стрелковые дивизии народного ополчения, кавалерийскую группу из трех дивизий (40, 42-й и 48-й), отдельный мотоциклетный полк и два авиационных полка (182-й истребительный и 21-й бомбардировочный)13.

Из боевых приказов и распоряжений командования 51-й армии просматривается замысел на оборону Крыма от вторжения с севера. 9-й стрелковый корпус занимает главную полосу обороны. Три кавалерийские дивизии (40-я — в Джанкое, 42-я — в Айбары, 48-я — в Карасубазаре), объединенные 1 сентября в конную группу под командованием командира 48-й дивизии генерал-майора Д.И. Аверкина, предназначались для контрударов как в направлении Чонгара и Перекопа, так и любого морского направления (Евпатория, Севастополь, Феодосия)14.

Из донесения в Генеральный штаб 12 сентября следует, что сооружение оборонительных укреплений было далеко от завершения. На Арабатской стрелке были сооружены: ряд металлических противотанковых надолб, один дот, проволочное заграждение. Оборону осуществлял батальон 873-го стрелкового полка. На Чонгарском полуострове были сооружены противотанковый ров, надолбы, различные ловушки, два дота, шесть — восемь рядов проволочных заграждений. Оборону держали два батальона 876-го стрелкового полка и 852-й артиллерийский полк 156-й стрелковой дивизии. Наибольшее число инженерных сооружений было на Перекопе, в том числе 9 догов. Вдоль берега залива были установлены А 65 морских мин. Оборону здесь осуществляли два стрелковых и два артиллерийских полка (498-й гап и 434 ап)15.

Вторым приказом командования 51-й армии 106-я стрелковая дивизия также была введена в состав первого эшелона обороны северных перешейков, а Черноморскому флоту было приказано усилить 9-й стрелковый корпус артиллерийскими батареями и минными заграждениями. Там были установлены шесть морских стационарных батарей (№ 121 — четыре орудия 152-мм; № 122 — четыре орудия 120-мм; № 123, 124 — по четыре орудия 130-мм; № 125—126 — по три орудия 130-мм — всего 22 орудия). Б.М. Шапошников 3 сентября распорядился об усилении 51-й Отдельной армии путем привлечения авиации Черноморского флота через командующего флотом16. Авиационная группа 51-й армии, состоявшая всего из двух полков, была усилена специальной группой ВВС флота из 53-й авиабригады и 9-го истребительного полка — всего 82 самолета (командир группы майор В.И. Мелехов, военком И.Г. Шевченко) под общим командованием заместителя командующего ВВС флота генерал-майора В.В. Ермаченкова. Она базировалась на аэродром Фрайдорф. Зенитная артиллерия армии, состоявшая всего из двух дивизионов (391-й и 449-й озад), была усилена 85-м озад из 122-го зенитного артполка флота.

Командование Черноморским флотом не слишком охотно выделяло силы и средства для укрепления Перекопа. Оно усиленно создавало сухопутную оборону главной базы — Севастополя, а затем и Керчи. П.А. Моргунов объясняет это неверием Военного совета флота в способность командования 51-й армии израсходовать выделенные силы и средства с должным эффектом.

Следует заметить, что командование 51-й армии не очень много надежд возлагало на оборону северных перешейков. 30 августа оно приказало строить укрепленные районы вокруг городов Симферополь, Карасубазар, Евпатория, Феодосия и на рубеже Ак-Манай. Создание Симферопольского укрепленного района было возложено на командира 3-й Крымской стрелковой дивизии полковника И.Г. Торопцева, Феодосийского укрепрайона — на командира 1-й Крымской дивизии полковника М.М. Шаповалова, Евпаторийского укрепрайона — на командира 2-й Крымской стрелковой дивизии полковника И.М. Алиева, Карасубазарского — на командира 48-й кавдивизии генерал-майора Д.И. Аверкина17.

Известный специалист в области военно-полевых укреплений, генерал-полковник инженер А.Ф. Хренов, бывший в 1941—1942 гг. в Севастополе и на Керченском полуострове, объяснял нецелесообразность траты сил и средств на создание укрепленных районов вокруг небольших городов. Следовало завершить строительство рубежей в северной части Крыма. Второй оборонительный рубеж, по его мнению, должен был проходить не в средней, равнинной части полуострова, а по северным предгорьям и Ак-Манайскому перешейку, закрывая от удара южный берег и Керченский полуостров с портами Севастополь, Ялта, Феодосия, Керчь.

Народный комиссар ВМФ 15 августа приказал Ф.С. Октябрьскому договориться с командующим армией о системе обороны и взаимодействия. 18 августа командующий Черноморским флотом со свойственной ему прямотой и категоричностью доложил наркому, что «существующее положение со строительством оборонительных рубежей Перекоп—Сиваш—Чонгар недопустимо. В настоящее время на Перекопе окопы вырыты в одну линию, проволочные заграждения в ряде мест в один кол. Начата постройка 5—6 дотов. Инженерными работами руководят второстепенные лица»18. Однако Н.Г. Кузнецов не проявил такой решительности, какую он проявил при организации обороны Одессы. Тогда он приказал командиру Одесской военно-морской базы контр-адмиралу Г.В. Жукову, если сухопутных войск окажется мало или очи отойдут, задачу по обороне Одессы решать самостоятельно. В данном случае он приказал корабли и авиацию основного ядра флота использовать по обстановке19.

Может быть, поэтому командование флота главное внимание уделяло обороне главной базы — Севастополю. Главный морской штаб также содействовал этому, разрешив 9 сентября использовать для обороны главной базы артиллерию находившихся в длительном ремонте кораблей. Оп указал также на необходимость подготовки сухопутной обороны Керчи на основе сектора береговой обороны и формируемой 9-й бригады морской пехоты20.

Тем не менее 4 сентября народный комиссар ВМФ снова предложил Военному совету Черноморского флота продумать и доложить использование флота при обороне Перекопа: огневое содействие кораблей и катеров, возможность установки пушек на мелкосидящих баржах и судах. 14 сентября Военный совет 51-й армии предложил командующему флотом для прикрытия района села Ишунь установить две-три зенитные батареи, на что флот ответил: свободных батарей нет. В то же время Военный совет армии дал Севастопольскому судоремонтному заводу заказ на изготовление минометов, загрузив его на 90%, что лишило возможности ремонта поврежденных кораблей21. Через три дня (17 сентября) зенитные батареи все же были направлены в Ишунь, но эго показывает, что взаимоотношения и стиль работы командования двух основных воинских объединений в Крыму оставляли желать лучшего.

Иначе, очень высоко оценивал оборону первый секретарь Крымского обкома ВКП(б) В.С. Булатов. В марте 1943 г. он писал: «На укрепления Перекопа мы послали 25 тыс. человек со всего Крыма. Стали восстанавливать Турецкий вал, рыть противотанковые рвы; Керченский металлический завод готовил надолбы. Затем начали укреплять район Чонгара. Военные специалисты утверждали, что оборона будет труднопреодолимой. Одновременно создавали оборону вокруг Севастополя, куда были привлечены 10 тыс. населения»22.

Керченский горком ВКП(б) 11 августа постановил строительство оборонительных объектов вокруг города закончить к 24 августа, т. е. за две педели23. Огромный труд и материальные затраты на оборону отдельных небольших городов, к сожалению, не оправдали себя.

Простой перечень постановлений Военного совета 51-й Отдельной армии за август—сентябрь 1941 г. показывает сложность обстановки и недостаточную последовательность мероприятий. 20 августа принимается решение о переселении жителей с перешейков в глубь полуострова в целях подготовки перекопского и чонгарского рубежей к обороне. Некоторые объекты на территории Крыма подготавливаются к уничтожению. 26 августа создается управление военно-полевых работ. В начале сентября принимается постановление об изготовлении минометов, гранат, боеприпасов, зажигательных бутылок, о призыве 1000 коммунистов для усиления партийной прослойки в частях армии, о создании запасов для войск и населения. В то же время принимаются постановления об ускорении вывоза хлеба, эвакуации предприятий и населения, о ликвидации санаториев и домов отдыха и др.24

28 августа 1941 г. Военный совет 51-й армии составил план обороны Крыма от нападения с севера. Тогда армия имела 4 стрелковые и 3 кавалерийские дивизии; 2 стрелковых полка 4-й Крымской дивизии народного ополчения; мотоциклетный полк, состоявший из полутора батальонов танкеток; 33 истребительных батальона (по одному в каждом районе), в которых было около 5,5 тысячи бойцов.

Военный совет армии боеспособность войск оценивал не слишком высоко. Кадровые 106-я и 156-я стрелковые дивизии в боях еще не участвовали, 271, 276-я стрелковые, 40, 42-я и 48-я кавалерийские дивизии и мотоциклетный полк — соединения нового формирования, не полностью укомплектованные артиллерией (одна треть штатной численности) и тяжелым стрелковым оружием. 1, 2-я и 3-я Крымские стрелковые дивизии народного ополчения находились в стадии формирования, без штатного вооружения. Армия не имела достаточного количества авиации (одни бомбардировочный и два истребительных полка) и средств ПВО, инженерных средств и частей связи. Тыл армии еще только налаживал свою организацию.

Военный совет армии отмечал, что авиация противника не имеет господства над Крымом, советский флот господствует на всем Черноморском театре. Это обстоятельство обеспечивало снабжение войск по морю. В то же время войска армии и флот основными видами продовольствия снабжались за счет ресурсов Крыма.

План обороны Крыма приобрел реальное выражение в силах. Северное направление (ширина фронта 120 км), разъединенное заливом Сиваш, оборонял 9-й стрелковый корпус, в который входили 276, 106-я и 156-я стрелковые дивизии. В их составе было 24 батальона и 222 орудия (в том числе 24 орудия морской артиллерии). 276-я стрелковая дивизия генерал-майора И.С. Савина должна была оборонять Арабатскую стрелку и Чонгарский перешеек (от Геническа и западнее). 106-я дивизия полковника А.Н. Первушина обороняла южный берег Сиваша. Наиболее боеспособная 156-я дивизия генерал-майора П.В. Черняева встала на Перекопе. Западное побережье обороняли 271-я стрелковая дивизия и формировавшаяся 2-я Крымская дивизия народного ополчения, южное побережье — 4-я Крымская и район Судака — Феодосии — 1-я Крымская дивизия народного ополчения. На 48-ю кавалерийскую дивизию возлагалась оборона Керченского полуострова. Одновременно 271-я стрелковая и все три (40, 42-я и 48-я) кавалерийские дивизии составляли резерв командования армии. Слабым местом была связь. «В связи с полным отсутствием полевых средств связи управление строится на максимальном использовании постоянных линий и стационарных радиостанций, организации летучей почты из местных самокатчиков-комсомольцев»25.

Б.М. Шапошников 7 сентября 1941 г. согласился в целом с планом обороны Крыма и рекомендовал командованию армии предусмотреть варианты действий на тыловых рубежах, авиацию на дальние цели не распылять, используя ее но важнейшей группировке противника, доработать с командующим флотом вопросы управления ПВО, использования авиации и кораблей флота для огневой поддержки сухопутных войск. Оп потребовал немедленно приступить к оборонительным работам на Ак-Манайских позициях и совершенствовать оборону Керченского полуострова. Исходя из наличия кадров, вооружения, он предлагал из местных формирований иметь две полнокровные дивизии, обратив остальной личный состав на создание резерва26.

Заканчивая характеристику подготовки Крыма к отражению врага, хотелось бы обратить внимание на подготовленность в первую очередь старшего командного состава. В своих мемуарах генерал армии П.И. Батов пишет, что он командовал полком в Московской пролетарской дивизии, был советником в боях за республиканскую Испанию, командовал корпусом в боях на линии Маннергейма. И все же он с горечью пишет: «Вот с таким опытом пришлось мне решать сложные задачи обороны не подготовленного к войне Крыма»27. Нельзя, наверное, согласиться с П.И. Батовым о неподготовленности к войне Крыма. Можно говорить о недостаточной подготовленности Крыма отражать вторжение с севера. Но к себе и другим командирам с дистанции сорокалетней давности и высоты опытнейшего командующего армией он относится очень строго и справедливо.

С большой теплотой и любовью Батов говорит о командире 106-й стрелковой дивизии полковнике А.Н. Первушине. Талантливого, с широким кругозором, чуткого к подчиненным командира заметили и осенью 1941 г. назначили командующим 44-й общевойсковой армией. Батов передает слова Алексея Николаевича, сказанные им уже после войны:

«Боже мой, как было тяжело, когда назначили с дивизии на должность командующего армией! Видимо, сделали это потому, что я все-таки знал Крым, да и людей тогда, вы помните, недоставало. Мне-то от понимания этого факта не было легче. Армия на плечах! Десант в перспективе... Вспоминаешь, и даже сейчас оторопь берет. Да ведь вы и сами эго перечувствовали.

Действительно, мне несколько раньше тоже пришлось пережить нечто подобное»28.

Это признание одного из выдающихся командармов Великой Отечественной войны говорит о многом. Если солдатами не рождаются, а становятся на поле боя, то командирами и командующими становятся после длительной службы в армии, впитав в себя теорию, практику и традиции военного дела.

1 сентября 1941 г. исполнилось два года, как германский вермахт начал войну. Оп накопил опыт разгрома и слабого, и достаточно сильного противника, умел массировать огромные силы в первом ударе, благодаря большой степени моторизации обладал повышенными возможностями к маневру; бомбардировщики, и особенно пикирующие, являлись основной огневой силой на поле боя; тапки использовались большими массами. Командиры и солдаты вермахта уверовали в свою непобедимость, в «гений фюрера», превосходство «арийской расы». Они были опьянены успехами и еще не отрезвели от первых, недостаточно сильных ударов Красной Армии и понесенных на советско-германском фронте потерь.

Красная Армия имела лишь двухмесячный опыт войны. Выдвинутые на повышение без достаточного боевого опыта командующие и командиры могли соответствовать занимаемым должностям лишь после нескольких боев и операций. Многие еще были обескуражены первыми поражениями. Как радовался командир 106-й дивизии полковник А.Н. Первушин первому боевому столкновению подразделений его дивизии с противником. «Эти люди, вчера еще не обстрелянные, не знавшие своей силы, наслышанные о достоинствах врага и сомневающиеся в собственных, а отсюда робкие и неуверенные, были теперь неузнаваемы. Они словно бы повзрослели за сутки: в глазах их светились спокойствие и непоколебимость людей поживших, познавших почем фунт лиха. Гордостью за себя самих, за то, что не спасовали перед хваленым немецким воинством, веяло от этих, вчера еще просто одетых в военную форму людей, но сегодня — солдат!»29.

Для того чтобы стать солдатом, достаточно мобилизовать все своп духовные и физические силы и выиграть хотя бы одну схватку; чтобы стать командиром, необходимо организовать хотя бы одни бой и руководить им до достижения цели; чтобы стать командующим, необходимо руководить, т. е. управлять, силами хотя бы в одной операции и достигнуть поставленных целей, последнее — самое трудное, так как возможностей провести успешную операцию было несравненно меньше. В ходе борьбы за удержание Крыма получили опыт и сформировались многие командующие: И.Е. Петров стал командующим фронтом; командармами стали Н.И. Крылов (позже Маршал Советского Союза), П.И. Батов, В.В. Глаголев, А.Н. Первушин, Т.К. Коломиец; И.А. Ласкин возглавил штаб 64-й армии в Сталинграде, а затем и штаб Северо-Кавказского фронта; будущий Маршал Советского Союза Ф.И. Толбухин был начальником штаба Крымского фронта, а позже командовал войсками 4-го Украинского фронта, освобождавшими Крым. Здесь сложились высокие качества командующих Черноморским флотом адмиралов Ф.С. Октябрьского и Л.А. Владимирского, командующего Азовской флотилией, ныне Адмирала Флота Советского Союза С.Г. Горшкова. Но прежде чем набрались опыта, они допускали промахи, терпели неудачи, искали способы достижения победы и, к счастью, находили их.

Борьба за Крым оказалась очень тяжелым испытанием. Герой гражданской войны, командир полка в те годы Ф.И. Кузнецов начал Отечественную войну командующим Северо-Западным фронтом, который потерпел поражение в приграничном сражении; затем в июле—августе в сложных условиях командовал 21-й армией, Центральным фронтом. Не уяснив до конца причин поражений в Прибалтике и на западном направлении, убежденный в непогрешимости школы гражданской войны, генерал-полковник Федор Исидорович Кузнецов прибыл 15 августа в Крым на должность командующего 51-й Отдельной армией. Ему был подчинен Черноморский флот, а затем перевезенная из Одессы Приморская армия. По существу он являлся главнокомандующим всеми вооруженными силами в Крыму.

Штаб 51-й армии не был сколочен, в нем не было представителей флота, и он не был готов управлять разнородными силами. Оп не имел постоянной связи с соседней 9-й армией Южного фронта.

Командиры дивизий были более подготовлены к выполнению своих обязанностей, но большинство из них не имели еще боевого опыта. По свидетельству генерала армии П.И. Батова, хорошо справлялись со своими обязанностями командиры: 156-й дивизии — генерал-майор П.В. Черняев, 106-й — полковник А.Н. Первушин, 48-й кавалерийской дивизии — генерал-майор Д.И. Аверкин, 172-й стрелковой — полковник И.Г. Торопцев, а затем сменивший его полковник И.А. Ласкин.

Звену младшего командного состава не хватало пока еще опыта. После одного-двух боев они в большинстве своем становились надежными командирами. То же самое было и с рядовыми бойцами, которым требовалось время, чтобы избавиться от самолето- и танкобоязни, научиться использовать местность и строить укрытия. Войскам Крыма (как и всей Красной Армии) не хватало оружия, особенно автоматического и противотанкового, было мало боеприпасов, средств связи и других технических средств. Но бойцы и командиры в своем большинстве готовы были драться до конца и если погибать, то за самую высокую цепу. Большую роль в этом сыграли комиссары, которые были примером стойкости в обороне, первыми поднимались в атаку, жертвовали собой ради выполнения приказа.

Создание оборонительных рубежей в Крыму опаздывало от развития событий. Лишь вокруг Севастополя была создана долговременная оборона. К 1 ноября 1941 г. сухопутный фронт проходил в 15—17 км от города и имел три оборудованных рубежа. Силы, оборонявшие главную базу, включали береговую артиллерию (13 береговых батарей), части морской пехоты, группу ВВС флота в составе 82 самолетов; группу ПВО флота в составе трех зенитно-артиллерийских полков, пулеметного батальона, прожекторных и радиотехнических частей (160 орудий среднего, 36 — малого калибра и 90 прожекторов); соединение разнородных кораблей — Охрану водного района; группу артиллерийских кораблей, включавшую старые крейсеры и эсминцы30. Все эти не такие уж многочисленные силы были достаточно хорошо организованы, имели надежную связь, тыл флота в Севастополе и устойчивую коммуникацию с портами Кавказа.

Начало войны показало высокую готовность Черноморского флота к ведению как оборонительных, так и наступательных боевых действий. Флот, базировавшийся на порты Крыма, превосходил совокупные силы врага на Черном море, хотя не исключалась возможность их усиления путем ввода кораблей из Средиземного моря.

Черноморский флот с начала войны развернул активные действия против судоходства королевской Румынии, входившей в фашистский блок, наносил удары авиацией и кораблями но портам, базам и нефтепромыслам. Передовое объединение флота — Дунайская военная флотилия на протяжении 150 км нижнего течения Дуная совместно с 14-м стрелковым корпусом развернули активные действия против румынской военной флотилии и береговых объектов, высадили десант и удерживали побережье. Действия продолжались до 19 июля, когда 14-й корпус был переброшен на другой участок фронта, а флотилия перешла в Одессу.

Город, порт и военная база Одесса являлась важной целью захвата противника. Левофланговые дивизии 9-й армии, отошедшие к Одессе, были объединены в Отдельную Приморскую армию, которая совместно с Одесской военно-морской базой образовала Одесский оборонительный район. Он успешно оборонялся с 5 августа по 16 октября (73 дня). У степ города были скованы 18 румынских дивизий 4-й румынской армии и отдельные немецкие части. Успешное удержание Одессы было возможно благодаря поддержке флота. По приказу Ставки флот снял с изолированного плацдарма Приморскую армию и части флота и перевез их в Крым. Эвакуация была осуществлена скрытно. Боевые действия флота были ощутимы для врага, и верховное командование вермахта по достоинству оценило его боевые возможности.

В связи с этим удар 11-й немецкой армии, наступавшей севернее 4-й румынской армии, был смещен к югу и направлен на военно-морскую базу Николаев, который противнику удалось захватить 17 августа. Через два дня ему удалось выйти к Днепру в районе Херсона. Войска 11-й немецкой и 3-й румынской армий преследовали войска Южного фронта, стремясь перерезать пути их отхода. Но последние к 19 августа отступили за Днепр на фронте от Никополя до Херсона. В этот день Ставка ВГК поставила войскам Юго-Западного направления задачу упорно оборонять рубеж Днепра и прикрыть с суши и воздуха Левобережную Украину, Донбасс и Северный Кавказ. На другой день начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников потребовал установить связь и организовать взаимодействие 9-й армии Южного фронта и 51-й армии. Но организовать это не удалось. 26 августа он потребовал «не допустить прорыва врага в направлении Перекопа, для чего иметь в районе Аскании-Нова не менее одной дивизии»31. События развивались настолько стремительно, что и это решение не могло быть выполнено.

Для Черноморского флота, его районов базирования в Крыму возникла угроза со стороны сухопутных войск противника. 17 августа 1941 г. Военный совет флота ответил командующему Дунайской флотилией контр-адмиралу Н.О. Абрамову: «Ваше решение теперь же уйти с Днепра, Днепро-Бугского лимана неправильно. Флотилия должна драться при наличии одного берега реки в наших руках, даже при оставлении войсками Херсона. Противник не должен быть допущен на левый берег Днепра... Ваша задача воевать до последнего корабля на Днепре, взаимодействуя с армией, оборонять левый берег, независимо от положения Очакова». В тот же день заместитель наркома ВМФ вице-адмирал Г.И. Левченко, находившийся в Николаеве с целью организации взаимодействия, сообщил в Москву, что Херсон и левый берег южного течения Днепра армия оборонять не собирается, и предлагал отвести флотилию в Каркинитский залив32.

Дунайская военная флотилия оказала некоторое содействие сухопутным войскам на рубеже нижнего течения Южного Буга и Днепра. Но вице-адмиралу Г.И. Левченко связь с командованием 9-й армии и Южного фронта установить не удалось, и поэтому действия флотилии носили нерегулярный характер. В конце сентября корабли флотилии с Тендровской косы отошли в Севастополь33.

В связи с переходом немецко-фашистских войск в наступление с каховского плацдарма 9 сентября войска Южного фронта, которыми с конца августа командовал генерал-лейтенант Д.И. Рябышев, отошли на рубеж Днепропетровск — Запорожье — Мелитополь.

* * *

Таким образом, неудачный исход борьбы на южном крыле советско-германского фронта в течение первых трех месяцев войны привел к оставлению Молдавии и Правобережной Украины. Создалась угроза захвата Левобережной Украины, Крыма, Донбасса и Северного Кавказа. Но темп продвижения войск противника на юго-западном направлении по сравнению с первыми восемнадцатью днями войны (до 10 июля) сократился с 20 км до 6 км в сутки. Враг понес большие потери. Верховное главнокомандование вермахта допустило просчеты в отношении сил Красной Армии и боевых возможностей флота. В результате оно было вынуждено направить 4-ю румынскую армию для захвата Одессы и 11-ю немецкую армию с частью сил 3-й румынской армии — для захвата Крыма.

Несмотря на указания Генерального штаба и наркома ВМФ, тесного взаимодействия 51-й Отдельной армии и Черноморского флота не было достигнуто. Моряки серьезно готовили к обороне с суши главную базу флота — Севастополь. Решено было организовать Керченскую военно-морскую базу. Личный состав этой базы вместе с населением города возводил оборонительные сооружения на внешнем обводе города Керчь. 51-я армия с помощью населения готовила оборонительные позиции на севере и в степной части Крыма, по силы и средства распылялись по многим объектам.

Перестройка жизни и работы на военный лад в Крыму проходила под руководством Крымской областной партийной организации, которая руководствовалась директивой СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. Военно-мобилизационные мероприятия прошли быстро и организованно. В первые месяцы войны на фронт ушли 93 тыс. человек, в том числе 8109 коммунистов (из них 1000 человек в качестве политбойцов в ряды 51-й армии) и более 20 тыс. комсомольцев (свыше 12% населения)34.

Второй важной проблемой было создание различных добровольческих военных формирований. Во всех городах и районных центрах создавались истребительные батальоны, группы МПВО, самозащиты и аварийно-восстановительные отряды. Началось всеобщее обязательное обучение военному делу граждан мужского пола в возрасте от 16 до 50 лет без отрыва от основной работы. Обучение включало овладение винтовкой, пулеметом, ручной гранатой, а также противохимической защитой. Около 2 тыс. комсомольцев были подготовлены по курсу младших медицинских работников.

Сложной задачей являлась перестройка промышленных предприятий на выпуск военной продукции. Заранее составленного плана изменения выпуска продукции не было, и предприятия изменяли свой профиль по мере поступления распоряжений центральных органов и заявок войск Крыма в обком партии.

Высокий патриотизм населения помог обкому партии, советским и хозяйственным органам решить проблему замены ушедших на фронт. Кадры готовились централизованно на различных кратковременных курсах и непосредственно на предприятиях, у рабочих мест. Ушедших на фронт заменили женщины, подростки, пенсионеры.

Особой задачей крымчан являлась забота о раненых воинах. На базе многочисленных здравниц был развернут 51 госпиталь на 17,3 тыс. мест35. Для организации обслуживания раненых воинов в госпиталях Крыма была создана специальная комиссия во главе с секретарем обкома Ф.Д. Меншиковым.

Базировавшиеся в Крыму силы армии и флота создали угрозу южному флангу немецкой группы армий «Юг» и вынудили его к проведению операции по захвату Крымского полуострова, что замедлило его наступление к Ростову, не позволило перебросить резервы на главное — Московское направление.

Примечания

1. В сентябре 1941 г. Одесский военный округ был упразднен.

2. ЦАМО. Ф. 9 ск. Оп. 197488. Д. 1. Л. 142.

3. П.И. Батов прибыл в Крым и вступил в командование корпусом 20 июня 1941 г. 32-я кавалерийская дивизия в начале августа была передислоцирована из Крыма.

4. Моргунов П.А. Героический Севастополь. М., 1979. С. 11.

5. Батов П.И. В походах и боях. М.. 1974. С. 10, 11.

6. Кулаков Н.М. Доверено флоту. М., 1985. С. 127.

7. Батов П.И. В походах и боях. С. 21.

8. Первушин А.Н. Дороги, которые мы не выбирали. 2-е изд. М., 1974. С. 31.

9. 50 лет Вооруженных сил СССР. М., 1968. С. 269. С лета 1942 г. снова возвратились к формированию корпусов и даже танковых армий, полноценных стрелковых дивизий и общевойсковых армий.

10. Саркисьян С.М. 51-я армия: (Боевой путь). М., 1983. С. 9. // ЦАМО. Ф. 407. Он. 9837. Д. 2. Л. 1—3.

11. Крым в Великой Отечественной войне. С. 41.

12. ЦАМО. Ф. 407. Оп. 9837. Д. 2. Л. 11.

13. ЦАМО. Ф. 407. Оп. 9837. Д. 2. С. 13—16.

14. Там же. Л. 5.

15. Там же. Л. 97.

16. На Чонгарском полуострове были установлены две артиллерийские батареи 120-го артдивизиона флота.

17. ЦАМО. Ф. 407. Оп. 9837. Д. 2. Л. 40.

18. ЦАМО. Ф. 18. Д. 748. Л. 7. 14 июля и 2 августа Ф.С. Октябрьский ставил вопрос перед командиром 9-го стрелкового корпуса об ускорении строительства оборонительных сооружений.

19. ЦВМЛ. Ф. 45. Д. 764. Л. 97.

20. ЦВМЛ. Ф. 46. Д. 808. Л. 27.

21. Там же. Д. 783. Л. 108.

22. НА ИИ АН СССР. Ф. 2. Р. III. Оп. 11. Д. 46. Л. 1.

23. Крым в Великой Отечественной войне. С. 49.

24. ЦАМО. Ф. 406. Оп. 9835. Д. 1. Л. 1—35.

25. ЦВМЛ. Ф. 2. Д. 36773. Л. 67.

26. ЦАМО. Ф. 48-Л. Оп. 1554. Д. 9. Л. 411—412.

27. Батов П.И. В походах и боях. С. 21.

28. Там же. С. 23.

29. Первушин А.Н. Дороги, которые мы не выбирали. С. 39.

30. Моргунов П.А. Героический Севастополь. М., 1979. Л. 42—45.

31. Батов П.И. Перекоп. 1941. Симферополь, 1970. С. 39.

32. ЦВМЛ. Ф. 10. Д. 12448. Л. 467.

33. Григорьев В.В. И корабли штурмовали Берлин. М., 1984. С. 94—98.

34. Очерки истории Крымской областной партийной организации. Симферополь, 1981. С. 184.

35. Там же. С. 188.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь