Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Форосском парке растет хорошо нам известное красное дерево. Древесина содержит синильную кислоту, яд, поэтому ствол нельзя трогать руками. Когда красное дерево используют для производства мебели, его предварительно высушивают, чтобы синильная кислота испарилась.

Главная страница » Библиотека » Д. Суитман, П. Мерсер. «Крымская война. Британский лев против русского медведя»

Вторая фаза. Тонкая красная линия

Еще до падения редута № 1 все же встревоженный докладом адъютанта Лукана в отношении наступления противника лорд Раглан занял позицию на склоне Сапун-горы, смотревшем на Балаклавскую равнину. Будучи на в состоянии в точности оценить размах русской угрозы из-за холмистого рельефа местности, главнокомандующий опасался возможности выполнения неприятелем тщательно продуманного отвлекающего маневра. Вдруг князь Меншиков специально хотел заставить его отвести войска с осадных линий в направлении селения Комары, а если так, то последует основной удар, и волны русских частей потоком хлынут из Севастополя для атаки союзнических расположений на Херсонесском нагорье.

Посему Раглан весьма неохотно отдал приказ 1-й дивизии герцога Кембриджского и 4-й дивизии сэра Джорджа Кэткарта спуститься с кряжа на равнину. Кэткарт, со своей стороны, реагировал особенно вяло, поскольку именно его соединение послужило жертвой ложной тревоги 21 октября, тогда как герцогу Кембриджскому, стоявшему ближе других к Севастополю, приходилось покрыть большее расстояние. Так или иначе, никто из них не смог добраться до поля боя ранее 10.30. К тому моменту три из четырех фаз сражения уже закончились, и ни та, ни другая дивизии не сумели оказать серьезного влияния на четвертую. Отдавая распоряжения герцогу Кембриджскому и Кэткарту, британский главнокомандующий, предвидя нечто подобное и желая подстраховаться, посоветовал генерал-лейтенанту сэру Ричарду Ингленду (командиру 3-й дивизии) находиться начеку на случай неожиданной вылазки врага из Севастополя.

Со своей стороны, оценивая уровень опасности для британских линий коммуникаций, французский главнокомандующий (генерал Канробер, заступивший на пост после смерти маршала Сент-Арно) отправил две пехотные бригады из состава обсервационного корпуса Боске через седловину в Южную долину. После того как одна из них на короткое время выдвинулась в направлении Кадыкоя, ее отозвали, и обе французские бригады заняли позиции в западной оконечности Южной долины под Херсонесским нагорьем. Кроме того, Канробер отдал приказ о переброске восьми эскадронов африканских конных егерей, составлявших кавалерийскую бригаду генерала д'Аллонвиля, с нагорья на равнину. Когда он поступил подобным образом, Раглан забеспокоился в отношении положения открывшейся в результате перестановок Кавалерийской дивизии Лукана. Он послал капитана Уэтеролла с наказом отвести ее далее на запад «влево от второй линии редутов, занятых турками». По переданному Уэтероллом распоряжению Лукан перевел бригады под защиту Сапун-горы за редут № 6.

«Тонкая красная линия»

Тем временем Липранди получил дополнительное усиление за счет подхода вспомогательного отряда Жабокритского, наступавшего на Федюхины высоты. Теперь в распоряжении у него находилось до 25 000 чел. и 78 орудий. Крайне важным фактором для второй фазы сражения выступали кавалерийские части Рыжова, которые вместе с артиллерийской поддержкой проследовали Северной долиной, имея с правого фланга Федюхины высоты, а с левого — пологие склоны Шоссейных высот с захваченными редутами на вершинах. Вскоре после 8.30 Липранди приказал Рыжову вести четырнадцать гусарских эскадронов и один казачий полк, плюс еще три сотни 53-го Донского казачьего полка (вместе около 2300 всадников) «против неприятельского лагеря».

Точный смысл распоряжения был не вполне ясным: некоторые офицеры сочли целью артиллерийский парк около Кадыкоя, другие — британские линии коммуникаций. Однако удар на саму Балаклаву как вариант не рассматривался. Рыжов не располагал пехотной поддержкой и очень беспокоился в отношении возможности наличия у него на пути окопавшейся пехоты противника. Как доказали события, опасения в отношении пехоты были вполне обоснованными.

Пока Рыжов скакал в западном направлении по Северной долине, Кэмпбелл заканчивал организацию обороны вокруг Кадыкоя. Две роты 93-го хайлендерского полка, остававшиеся в Балаклаве, присоединились к другим четырем ротам на высотке к северу от селения, получившей впоследствии прозвище Sutherland Hillock — Сатерлендский бугор. Итак, 550 хайлендеров Сатерлендского полка [шесть рот под командой подполковника Уильяма Бернарда Эйнсли. — Прим. ред.] заняли позиции на возвышенности вместе с еще примерно сорока солдатами, ранее отправленными по разным надобностям в Балаклаву, но приведенными в помощь 93-му полку двумя предприимчивыми офицерами гвардии [имеются в виду прапорщики гвардейского Гренадерского полка Генри Верскойл и Роберт Хэмилтон. — Прим. ред.]. Около 100 выздоравливающих раненых и больных, которые под командованием подполковника Бёртона Дэйвни следовали в Балаклаву из дивизионных лагерей перед Севастополем, тоже сгодились для дела в трудный час и заняли позицию слева от 93-го полка. Кэмпбелл, уже имевший в своем распоряжении один турецкий батальон, собрал многих турок, бежавших с редутов, и наскоро сколотил из них второй, дополнительный батальон. Один турецкий батальон он разместил справа, а другой — слева от расположенных в центре британских подразделений. Шесть полевых орудий батареи Баркера находились поблизости, кроме того, в качестве поддержки представлялось возможным положиться на помощь двух более дальнобойных пушек с рубежа внутренней обороны. Всего в пехоте Кэмпбелла насчитывалось около 700 британцев и 1000 турок. Именно на них возлагались обязанности прикрытия ущелья, ведущего прямо в Балаклаву.

Генерал-майор сэр Колин Кэмпбелл. Будучи шотландцем скромного происхождения, Кэмпбелл сделал блестящую военную карьеру, пройдя все звания от прапорщика до фельдмаршала. В молодости он отличился в Наполеоновских войнах, участвуя в Валхеренской экспедиции и кампаниях на Пиренейском полуострове, а позднее служил в Вест-Индии, Китае и Индии. В битве на Альме сэр Колин возглавлял Хайлендскую бригаду, потом принял ответственность за оборону подступов к Балаклаве, каковую задачу и выполнял 25 октября 1854 г., и в декабре возглавил 1-ю дивизию британской Восточной армии. Став после Крымской войны генерал-инспектором пехоты, он в июле 1857 г. был назначен главнокомандующим в Индии, где с августа руководил подавлением восстания сипаев, за что в июле 1858 г. получил титул барона Клайда. (Селби)

Прежде чем появилась русская кавалерия, снаряды с Шоссейных высот ранили двух хайлендеров, и Кэмпбелл отвел британских солдат на тыльный склон бугра. Таким образом, русские всадники не видели их, даже при необходимости перевалить через Шоссейные высоты для спуска в Южную долину.

Тем временем, продвигаясь по Северной долине, Рыжов отрядил четыре эскадрона гусар через Шоссейные высоты к востоку от редута № 4 в направлении Кадыкоя [судя по русским источникам, это были не гусары, а казаки 1-го Уральского полка подполковника П.Б. Хорошхина, отклонившегося в сторону от основного направления атаки русской конницы. — Прим. ред.]. Когда они находились примерно в 1000 м от селения, сэр Колин Кэмпбелл велел 93-му полку и другим британским солдатам вернуться на вершину, где «тонкая красная линия» (так по причине построения пехоты эпизод этот остался в памяти потомков) развернулась двумя шеренгами, а не образовала каре, более привычное при отражении кавалерийской атаки. Как бы там ни было, в тот момент фланги британцев оказались опасным образом оголенными, поскольку многие турецкие солдаты, испуганные неожиданным появлением неприятельской конницы, да к тому же сбитые с толку временным отходом британской пехоты с верхушки бугра, вновь предались панике и бросились бежать в направлении Балаклавы. Кэмпбелл собрал немногих оставшихся турок, наставляя находившийся под его началом небольшой отряд простыми, но вполне понятными словами: «Солдаты! Запомните, пути назад отсюда нет! Вы должны умереть там, где стоите!»

Скакавшие приблизительно с севера — северо-востока и уже подвергавшиеся ощутимому воздействию огня британской артиллерии (преимущественно картечи из орудий батареи Баркера), да к тому же вдруг увидевшие хайлендеров, которые словно бы ниоткуда появились на возвышенности, русские кавалеристы оторопели. Судя по всему, их офицеры заподозрили засаду противника и представили себе, как и с других сторон выдвинутся союзнические части, дабы охватить их с флангов и окружить. Нерешительность русской конницы раззадорила хайлендеров, которые подались вперед и принялись кричать в предвкушении схватки. Однако Кэмпбелл не собирался покидать выгодную позицию. «Девяносто третий! Девяносто третий! К чертям вашу горячность!» — зарычал он, стараясь урезонить солдат. Когда он призывал их, хайлендеры дали яростный залп, хотя и со слишком большой дистанции. Никто из неприятельских кавалеристов не выпал из седла, но некоторые лошади и всадники явно получили ранения, и русские развернулись влево. Таким маневром они создавали угрозу для слабого правого фланга Кэмпбелла. Осознавая опасность, сэр Колин скомандовал перестроение и второй залп по русским. Те взяли еще левее от Кадыкоя и начали отступать в беспорядке. Отвлеченные на мгновение от пришедшего в замешательство врага, некоторые из защитников высоты стали свидетелями забавного эпизода. Около Кадыкоя одного из турецких пехотинцев, бежавших туда с позиций, крепко отлупила и щедро осыпала оскорблениями грозная и разъяренная солдатская жена. Как сказал один из авторов, писавших о Крымской войне, А.У. Кинглейк: «Солдаты 93-го имели возможность пронаблюдать за этим инцидентом. Он весьма позабавил их».

Немало порадовались они и отступлению русских. Какие бы цели ни преследовали четыре эскадрона — захват мифического артиллерийского парка, нанесение удара по снабженческим линиям или захват Кадыкоя, — они понесли совершенно очевидное и весьма унизительное поражение от сборища разнородной пехоты: бравых шотландцев, инвалидов и малочисленных турок, — действовавшего при поддержке всего одной полевой батареи. Внутренняя оборона Балаклавы выдержала. Вторая фаза сражения подошла к концу вскоре после 9 утра. На сей раз выиграли британцы.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь