Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Севастополе насчитывается более двух тысяч памятников культуры и истории, включая античные.

Главная страница » Библиотека » А.В. Малыгин. «Крымский узел»

3. Между Мухалаткой и Массандрой. Черноморский флот «в свободном плавании»

Переходный период начался

Как и дагомысские соглашения, Ялтинские договоренности об отсрочке раздела флота не положили конец спору. Оставались не «прописанными» многие нюансы будущего раздела, такие как судьба береговой инфраструктуры, сухопутных частей ЧФ, вопросы гражданства военнослужащих флота. Кроме этого, осуществление «двоевластия» таило в себе громадные сложности, тем более, что это «двоевластие» носило чисто номинальный характер. Наряду с «совместно управляемым» ЧФ, уже существовали структуры ВМС Украины, которые продолжали развиваться, с другой стороны, несмотря на решение о равноправном участии сторон в управлении ЧФ, реальные рычаги сохранялись под контролем Москвы, а не Киева.

Это показали уже события в Абхазии осенью 1992 — весной 1993 годов. Если первые операции ЧФ в зоне грузино-абхазского конфликта проходили с санкции обоих президентов, то очень скоро положение изменилось и корабли флота стали использоваться командованием ВМФ России самостоятельно (согласно сообщениям Главного штаба ЧФ подразделения флота осуществляли гуманитарные акции — спасение беженцев, доставку продовольствия в пострадавшие от конфликта районы и т. д.

Это вызвало довольно резкую реакцию Министерства Обороны Украины. 2 апреля было распространено заявление МО, в котором командование ЧФ обвинялось в использовании «военнослужащих — граждан Украины» для решения «неизвестных задач» в зоне конфликта. Через некоторое время 87 парламентариев Украины, представлявших преимущественно правое крыло Верховного Совета (в частности национал-радикалы из УНА-УНСО), распространили открытое письмо президенту Украины и другие документы, в которых обвинили командование флота в участии в снабжении российских частей в Абхазии топливом, взятым со складов, принадлежавших Украине, а также в том, что ряд кораблей ЧФ препятствовал высадке грузинского десанта в Гагры и осуществлял противовоздушную оборону в районах, занятых абхазскими подразделениями, в частности, в районе Гудауты осенью 1992 года.1 Кроме этого украинские парламентарии обнародовали в ВС Украины документ, представляющий собой перечень приказов и директив Министерства обороны и Главного штаба ВМФ России по управлению в одностороннем порядке ЧФ, в комментарии к которому командование флотом обвинялось в самовольной, без согласования с Украиной, передислокации кораблей и подразделений (в том числе в зону грузино-абхазского конфликта), издании приказа о недопущении украинских офицеров на корабли ЧФ, приведении морской пехоты флота в состояние повышенной боевой готовности и т. д.2 Это и в особенности использование подразделений флота без согласия Киева вызывали неоднократные угрозы со стороны Украины денонсации Ялтинских соглашений.

Новое обострение спора вокруг флота во многом было связано с ужесточением Россией своей позиции относительно вывоза с территории Украины ядерного оружия. 5 апреля было обнародовано заявление российского правительства, в котором украинская сторона была обвинена в умышленном затягивании ратификации договора СТАРТ-1 и присоединение к договору о нераспространении ядерного оружия. «Поскольку, — писал обозреватель Независимой Газеты, — Украина прямо обвинена в нарушении ранее принятых обязательств относительно ядерного оружия, то вполне возможно, что часть украинских политиков хочет в ответ обвинить Россию в нарушении подписанных документов».3 Учитывая, что распространенные документы содержали материалы о событиях полугодовой данности, эта версия может считаться заслуживающей внимания.

В свою очередь МО Украины и командование ВМСУ стремились установить контроль над «своей» частью флота, не дожидаясь конца переходного периода. Согласно материалам, распространенным МО России, украинская сторона провела смену начальников гарнизонов в приморских городах, где дислоцировались части ЧФ и предприняла шаги по одностороннему переподчинению береговых баз.4 В марте МО Украины объявило все суда вспомогательного флота ЧФ собственностью Украины, а в конце апреля включило в состав ВМСУ сторожевой корабль «Способный» и танкер «Ельня», экипажи которых приняли украинскую присягу. Это было расценено командованием ЧФ как грубейшее нарушение договоренностей. Главный штаб ВМФ назвал несостоятельными упреки украинской стороны во вмешательстве ЧФ в грузино-абхазский конфликт. Командование флота опровергло информацию об участии кораблей в боевых действиях, подтвердив лишь гуманитарные акции ЧФ.5

В начале 1993 года стала очевидной проблема раздела береговой инфраструктуры флота. Этот вопрос обсуждался на очередном раунде российско-украинских переговоров 11 апреля 93 года. Стороны в очередной раз по-разному трактовали условия договоренностей. Украинская делегация отказывалась включать в переговоры береговую инфраструктуру, которая, по мнению украинской стороны, должна была комплектоваться призывниками только из Украины. В последующем, настаивали украинские представители, разделу подлежат только корабли, но не инфраструктура, которая принадлежит Украине. На 4 съезде Союза офицеров Украины 10 апреля Министр обороны заявил, что «нужно быстрее поделить боевые корабли ЧФ и вывести российскую часть из украинских портов и баз и ни в коем случае не соглашаться на аренду Россией украинской территории. И если за раздел ЧФ российская сторона требует именно такую цену, то будет поставлен вопрос о выводе из Украины всего Черноморского флота».6

Одной из существенных причин разногласий явился вопрос о финансировании флота. Как указывали обозреватели, первоначально Украина и Россия устроили своего рода соревнование, кто больше даст денег флоту. Сначала лидером выявилась Украина, выделив 350 млн. крб, Россия — 250 млн. руб., в то время курс купона по отношению к российскому рублю был практически равным. Согласно ялтинским договоренностям флот должен был финансироваться из расчета 50 на 50%. В первом квартале 1993 года Украина выделила 10 млрд. карбованцев, Россия 4 млрд. рублей. В условиях стремительного обесценения украинской денежной единицы, доля Украины в содержании флота неуклонно сокращалась.

В апреле 1993 года Б. Ельцин подписал Указ о повышении денежного довольствия военнослужащим ЧФ. Это нанесло серьезный удар по ВМС Украины, где денежное содержание оставалось прежним (по некоторым данным заработная плата офицеров ЧФ составляла тогда 31,25 долл. в рублевом эквиваленте, в то время как заработная плата украинских военнослужащих составляла 12,5 долл. в купонах).7 Поскольку финансирование флота осуществлялось через банковские структуры Украины, украинские военные власти попытались вмешаться в процесс распределения средств, одновременно значительно сократив свое финансовое участие в содержании флота. Как сообщила 13 апреля пресс-служба Минобороны Украины, генерал-полковник К. Морозов распорядился сократить выплату российским военнослужащим на ЧФ зарплаты в перерассчете с российских рублей на украинские купоны, приказал производить финансирование жилья для военнослужащих только через управление военно-морских сил Украины и отказался выделять средства на содержание флотской газеты Флаг родины, которая являлась рупором командования ЧФ.8

Во многом именно этим обстоятельством был вызван последовавший вскоре крупный демарш на ЧФ. 18 мая на кораблях дивизиона судов обеспечения крымской военно-морской базы были подняты андреевские флаги ВМФ России. Как сообщил пресс-центр ЧФ «Поводом для этого послужил спровоцированный подъем украинского флага и угон катера (ПЖК — 38)... из г. Очаков на остров Майский 15 мая с.г.».9 Официально командование ЧФ отмежевалось от акции подъема флагов, которая, таким образом, выглядела как стихийная инициатива судовых команд, однако и не сделало попыток пресечь ее.

К 20 мая Андреевские флаги были подняты уже на 86 вымпелах флота, к 24 мая на 115. 1 июня более 200 кораблей ЧФ стояли на рейдах Севастополя под российскими военно-морскими флагами. Подъем российских флагов продолжался весь июнь. Для Украины сложилась действительно угрожающая ситуация. Ряд украинских националистических организаций выдвинул требование, чтобы корабли под российским флагом покинули территорию Украины, в противном случае Украина должна прекратить действие Дагомысских и ялтинских договоренностей. В аналогичном же духе высказался на страницах украинской военной газеты Народная Армия министр обороны, сказавший, что Киев не будет выплачивать содержание экипажам кораблей, поднявших российские флаги. Однако ни заставить корабли флота уйти, ни вообще каким-либо образом повлиять на ситуацию Киев не мог. Фактически Украина оказалась перед лицом потери Черноморского Флота. Киевские власти были не в состоянии что-либо противопоставить этому процессу, прежде всего потому, что к этому времени Украина оказалась в катастрофическом экономическом положении. В первую очередь это касалось ее энергетического комплекса.

Основная часть нефтепродуктов и газа поступала в Украину из России. Приведение Россией цен на энергоносители к уровню мировых привело к острому кризису неплатежей Украины за поставки российских нефти и газа. Отчасти это объяснялось структурой ценообразования в бывшем СССР. В 1990 году, по оценкам специалистов, цены на энергоресурсы составляли около 3% от мирового уровня, а на продукцию украинских предприятий-экспортеров — 8—30%. В результате, к 1993 году Россия имела лаг превышения цен в 33 раза, а Украина только в 9—12 раз. Украина оказывалась крупнейшим должником России. Экономические трудности породили большую социальную напряженность. В мае-июне 1993 года разразились крупные забастовки шахтеров. Кроме этого, начался конфликт внутри высшего украинского руководства. Левые силы в парламенте все более резко критиковали внутреннюю и внешнюю политику Президента Кравчука. В мае верховный Совет Украины объявил о назначении на 26 сентября 1993 года всеукраинского референдума о доверии обеим ветвям власти. В результате, как указывала Независимая Газета, Ельцин и Кравчук как бы поменялись местами. «Еще недавно, — утверждал обозреватель, — в Киеве не могли решить, насколько серьезны властные полномочия российских собеседников, — весной в разгаре был конфликт Ельцина и ВС... Зато после референдума Ельцину удалось перехватить инициативу, Украинские же шахтеры послали в политический нокдаун Кравчука. Президент Украины, как когда-то президент России, оказался один против всех... Именно... ожидание коллапса украинской экономики теперь позволяет России говорить с Украиной совсем иначе, чем еще несколько дней назад».10 Именно на этом фоне прошла очередная российско-украинская встреча на высшем уровне.

Встреча в Завидово. Затишье перед бурей

18 июня Президенты встретились в Москве (Завидово), они подтвердили решение о будущем разделе ЧФ по схеме 50 на 50 в течение 1993—1995 годов включительно и подписали соглашение о разделе не только кораблей, но и береговой инфраструктуры. Тем самым было подтверждено то, что Россия сохраняет за собой базу в Севастополе. Никаких иных конкретных решений принято не было, тем не менее, ряд российских изданий оценили ее как успех ельцинской дипломатии,11 видимо, потому, что речь шла также об украинском долге России за энергоносители. Вслед за визитом Кравчука в Москву в Киев отправился российский премьер В. Черномырдин для обсуждения вопросов, связанных с поставками нефти в Украину. Россия согласилась предоставить Украине кредит в размере 250 млрд. руб., были подписаны договоры о таможенном сотрудничестве, развитии нефтегазовой промышленности и др.

Несмотря на то, что московские решения не вносили практически ничего нового по сравнению с ялтинскими в процесс решения проблемы, они были встречены на флоте и в Крыму, если не с негодованием, то явно безо всякого энтузиазма. Конференция офицеров ЧФ, которая состоялась 28 июня, выразила протест против идущего раздела флота и призвала командование поднять над кораблями российский андреевский флаг. Верховный Совет Крыма занял во многом сходную позицию, призвав к сохранению единого флота как «общего боевого соединения».12

Переговоры российского и украинского президентов, как уже говорилось, проходили в атмосфере жесткого политического противостояния между Парламентом России и главой исполнительной власти. Некоторые аналитики, например В. Портников, в Независимой Газете высказывали мнение, что именно успехи российского президента, к которым они отнесли встречу с Л. Кравчуком в Завидово, подтолкнули Верховный Совет РФ к «альтернативным действиям».13 Однако в действительности ВС России расценил решения Московской встречи как идущие в разрез с интересами России и как серьезный повод для вмешательства законодателей во внешнеполитическую деятельность исполнительной власти.

9 июля 1993 года ВС России рассмотрел вопрос о Севастополе и принял Постановление о статусе города, в котором объявил о переходе его под российскую юрисдикцию. Это решение, на котором подробнее мы остановимся в следующем разделе, вызвало недвусмысленно резкую оценку Б. Ельцина, которая по смыслу практически совпала с украинскими заявлениями по этому поводу. Одновременно Б. Ельцин готовился к собственному сильному шагу в украино-российских отношениях. Этим шагом должна была стать очередная встреча президентов двух государств.

«Массандровский саммит». Неожиданные повороты

Следующее свидание президентов по поводу проблемы флота состоялось 3 августа в крымском местечке Массандра (Ялта). Накануне встречи большинство обозревателей, занимавшихся темой украино-российских отношений, не ожидало чего-либо принципиально нового от массандровской встречи: «...Внеочередная встреча выглядит не более чем заурядным свиданием, — писал в Независимой Газете В. Портников, — и никто не ожидает от него впечатляющих результатов».14 Действительно, не только для наблюдателей, но и для многих участников переговоров их результаты оказались неожиданными. Как указывал в своих мемуарах тогдашний спикер крымского парламента Н. Багров, неизменно участвовавший в российско-украинских переговорах по ЧФ: «...все началось не с проблемы флота, а с долгов Украины за нефть и газ. Поскольку тогда убедительные ответы украинскому руководству дать было трудно, возникла идея — заплатить за долги частью флота. Мы все, — пишет далее Н. Багров, — к этому оказались не готовы, и Л. Кучма, который возглавлял делегацию, заявил, В. Черномырдину, что такой вопрос он без президента не уполномочен решать. Пригласили президентов, и тогда Б. Ельцин сказал, что готов покупать Черноморский Флот, а Л. Кравчук — что продавать...».15

Стороны достигли соглашения о том, что большая часть украинской половины ЧФ будет «выкуплена» Россией (порядка 30% украинской части). Этот выкуп связывался с поставками энергоносителей Украине, однако, ни о порядке, ни о сроках «выкупа» речь не шла. Было достигнуто лишь предварительное соглашение, которое подлежало не только уточнению, но и ратификации двумя парламентами. На встрече обсуждался также вопрос о ядерном оружии, находившемся на территории Украины. Было решено, что Украина передаст все находящееся на ее территории ядерное оружие России для последующего его уничтожения за компенсацию в виде топлива для украинских атомных станций.

Соглашение вызвало бурную реакцию как в России и Украине, так и в мире и породило множество противоречивых интерпретаций. Б. Ельцин сообщил прессе о соглашении как об основополагающей договоренности, решающей все основные проблемы. Министр обороны РФ Павел Грачев на пресс-конференции назвал массандровские решения «судьбоносными». Он заявил, что достигнуто фундаментальное решение по проблеме ЧФ, в соответствии с которым флот, как сказал Грачев, «со всей своей инфраструктурой в Крыму будет использоваться Россией, корабли будут нести российский флаг».16 Пресс-секретарь российского президента В. Костиков дал понять, что «триумфальные» интерпретации итогов массандровской встречи имели во многом внутриполитический смысл. Эта встреча, сказал Костиков, продемонстрировала, что Ельцин в большей степени, чем националисты и консервативная оппозиция, способен «реалистически и эффективно отстаивать интересы... России».17

Украинские официальные лица рисовали несколько иную картину происшедшего. Как указывает Богдан Нахайло: «Согласно Л. Кравчуку не произошло фундаментального изменения украинской позиции: она все еще рассматривает себя как владельца ее части флота и ядерного оружия, находящегося на ее территории. В то же время, на пресс-конференции 6 сентября Л. Кравчук сказал, что украинской стороне на переговорах фактически был поставлен ультиматум: или Украина находит путь и начинает погашение своего долга, насчитывавшего около 2 млрд. долларов, или Россия урезает поставки нефти и газа, от которых зависит Украина».18

Некоторые украинские обозреватели обвиняли российскую сторону в запугивании и «экономическом диктате», идущем «вне цивилизованных методов». Ряд националистических и национал-демократических организаций, в частности Рух, инкриминировали Л. Кравчуку даже «предательство» национальных интересов. Многие украинские политики высказывались в том смысле, что массандровские договоренности никогда не будут ратифицированы парламентом Украины.19

Западные аналитики также весьма живо откликнулись на результаты очередной встречи двух президентов. Так Богдан Нахайло оценил соглашения как возможно «историческое событие, означающее изменение баланса сил в Восточной Европе в пользу России и возвращение Россией регионального превосходства, которое может иметь международные последствия...20». Что касается Украины, то, как российские, так и западные СМИ, согласно тому же автору, ее положение оценивали как «капитуляцию» перед более сильным северным соседом.

Как показали дальнейшие события, известный скепсис относительно подобных выводов не был лишен основания. Если для Украины результаты Массандры и выглядели как «капитуляция», то Россия со своей стороны не получала реальных преимуществ.21 Де-факто Черноморский флот и без того оставался российским, представляя собой скорее обузу, чем ценность, тем более, что решение проблемы его базирования ничуть не сдвинулось с мертвой точки, а значит, впереди все участников этих процессов ожидали новые трудности.

Примечания

1. Независимая Газета, 14 апреля 1993.

2. Независимая Газета, 13 апреля 1993.

3. Независимая Газета, 14 апреля 1993.

4. Независимая Газета, 27 апреля 1993.

5. Там же.

6. Независимая Газета, 14 апреля 1993.

7. Шевчук А. Крим: Внутрішні протирічча та россійський вплив (1989—1994) (рукопись), с. 47.

8. Независимая Газета, 14 апреля 1993.

9. Сообщение пресс-центра ЧФ (репринт)

10. Независимая Газета, 17 июня 1993.

11. Независимая Газета, 19 июня 1993.

12. Крымская Правда, 16 июня 1993.

13. Независимая Газета, июнь 1993.

14. Там же.

15. Багров Н. Указ. соч., с. 301.

16. Bohdan Hahajlo. The Massandra Summit & Ukraine, RFE/RL Research Report. V. 2, N 37, 17 September 1993.

17. Op. cit.

18. Op. cit.

19. Op. cit.

20. Op. cit.

21. А. Мошес предостерегает против преувеличения российского экономического «диктата» и его последствий для Украины. Он пишет: «В сфере экономических отношений единственным свидетельством оказания давления на Украину была предпринята во время Массандровского саммита... Провал этой попытки доказал полную бесперспективность подобной политики. На протяжении всего 1994 года, Россия, осознавая полную неплатежеспособность Украины, продолжала поставки ей энергоносителей, не получая за это никакой оплаты. В октябре 1994 г. на международной конференции по Украине в Виннипеге россия объявила о своей готовности отложить выплату Украиной долга и процентов по нему на период с октября 1994 по февраль 1995 г.(635 млн. долл.). После этого вполне логичным было для России согласиться на требование МВФ подписать соглашение о реструктуризации долгов Украины, суть которого заключается в том, что долги за 1992—93 гг. (примерно 2,5 млрд. долл.) будут выплачиваться 1998 по 2008 г.» (Мошес А. Конфликтный потенциал в российско-украинских отношениях... с. 29)

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь