Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Слово «диван» раньше означало не предмет мебели, а собрание восточных правителей. На диванах принимали важные законодательные и судебные решения. В Ханском дворце есть экспозиция «Зал дивана».

На правах рекламы:

TA-GN 80x40 Короб с направляющими

Главная страница » Библиотека » В.М. Зубарь, А.С. Русяева. «На берегах Боспора Киммерийского»

Падение династии Спартокидов и Митридат VI Евпатор

Племя одно начинает расти, вымирает другое,
И поколенья живущих сменяются в краткое время
В руки из рук отдавая, как в беге, светильники жизни.

Лукреций

    Последний Спартокид

    О времени падения династии Спартокидов и передачи власти царю Понтийского царства Митридату VI Евпатору написано большое количество научных работ. Интерес к вопросам истории Боспора при Митридате, как и его личности, не угасает. Существуют различные взгляды и концепции о характере смены правления, восстании Савмака, взаимоотношениях Боспора с греками и варварами при Митридате и в ходе его войн с Римом. На основе этих исследований мы и попытались дать собственное представление обо всех известных событиях, не вдаваясь ни в какие дискуссии и подробности.

    Перисад V — последний правитель Боспорского государства из династии Спартокидов находился у власти сравнительно долго. Возникшая недавно разноголосица о времени его правления (125—109 гг. до н. э.; 130—108 гг. до н. э.; 140—109 гг. до н. э.; 140—111 гг. до н. э.) лишний раз подтверждает, сколь мало сведений имеется о нем в источниках. Однако за приблизительно двадцатилетний срок своего правления он тоже мог сделать немало для улучшения дел в своем государстве.

    Мраморная голова Митридата VI Евпатора

    Как и предыдущие Перисады II в. до н. э., последний Спартокид выпускал от своего имени золотые монеты. На них представлено профильное волевое лицо уже немолодого человека. Диадема на голове с характерным коримбом над лбом, заимствованным из атрибутики пантиканейского сатира, больше всего сходна с диадемой Спартока V. Неизменной осталась и фигура сидящей Афины с копьем, щитом и Никой в руке. Внизу под ее троном лежит трезубец Посейдона. Вряд ли эта символика все еще обозначала особую приверженность последнего из Спартокидов к главной владычице Афин и афинскому народу. Этот город, как и вообще вся Эллада после ужасного разгрома Коринфа в 146 г. до н. э. и продажи в рабство всего его населения, находились под управлением римских проконсулов. Скорее всего, в Пантикапее стояла монументальная статуя Афины, установленная еще в период расцвета Боспора и наиболее интенсивной торговли с Афинами. Она стала многолетним и устойчивым символом мирной политики последних Спартокидов, защитницей их государства и резиденции. Тем самым они пропагандировали свое филэллинство, хотя не известно, объявляли ли они себя подобно некоторым царям Понта защитниками эллинства.

    Гражданская община Пантикапея со времени правления Перисада IV на серебряных монетах ставила свое полное название — пантикапейцы. Это, несомненно, указывает на то, что она, как и прежде, пользовалась определенными правами и льготами. Аполлон, Афина, Дионис, Посейдон являлись главными полисными божествами в Пантикапее. Возможно, что в одной надписи, поставленной во II в. до н. э. «при архонте Перисаде», имелся в виду именно Перисад V. И если это так, то по отношению к пантикапейцам он сохранил этот полисно-демократический, хотя и номинальный титул. Каким бы жестким не являлось его правление на Боспоре, остается фактом, что Пантикапей выделялся среди всех городов царства, а его община по-прежнему пользовалась предоставленными ей еще при Археанактидах свободой чеканки монет и льготами ведущего гражданского коллектива в государстве, сохранившего многие эллинские традиции в культуре и быту.

    Найденная около двадцати лет назад при раскопках святилища Пантикапея мраморная крышка стола (трапедза) с посвятительной надписью дала новые данные о периоде царствования Перисада V: «За царя трижды Перисада, сына царя Перисада, Сенамотис, жена Гераклида и дочь Скилура, посвятила этот жертвенный стол Дитагойе». Как видим, он унаследовал власть от своего отца, а тот в свою очередь от своего отца, которые также носили имя Перисад. Последний из них имел эпонимную должность и в посвятительных надписях она, как и ранее, отмечалась всеми дедикантами. Дочь известного и самого воинственного царя Малой Скифии в Крыму Скилура была замужем за Гераклидом, скорее всего младшим братом Перисада V или же каким-то знатным представителем царского рода.

    Династические боспоро-скифские браки заключались и ранее. Незадолго до этого овдовевшая Камасария, мать Перисада IV, вышла замуж за Аргота, видимо, тоже принадлежавшего к скифской царской династии. Так что между Боспором и скифами при последнем Спартокиде существовали дружественные и родственные отношения. Некоторые исследователи полагают, что между ними был заключен военно-оборонительный союз в связи с обострившейся обстановкой в Степи. Перешедшие реку Танаис сарматы разоряли не только боспорские земли, но теснили скифов, угрожали Херсонесу, обложили данью Ольвию.

    Не известно, платили ли боспорцы ежегодную дань скифам, о которой писал Лукиан в своей исторической новелле «Токсарид». Судя по именам царей Левканор и Евбиот, которые напоминают Левкона и Евмела, речь в ней идет, по-видимому, о более раннем времени. Хотя, естественно, заключение брака родственника боспорского царя с дочерью Скилура Сенамотис не могло явиться окончательным препятствием для взимания дани. Если скифы нуждались в продовольствии и военном снаряжении, они легко нарушали союзнический договор. И это хорошо иллюстрируется дальнейшим развитием событий в Боспорском государстве.

    Скилур. Реконструкция по черепу М.М. Герасимова

    Вместе с тем во второй половине II в. до н. э. значительно расширились торгово-экономические связи Боспора с южнопонтийскими городами, особенно Синопой, входившей, как и Амис, в Понтийское царство. Митридат V Эвергет покровительствовал эллинам и призывал максимально использовать контакты для увеличения благосостояния всех заинтересованных лиц. Боспорские монеты этого времени чеканились из желтой или светлой меди, металл для них привозился с Понта. На них появились и характерные для монет этого царства символы — рог изобилия, звезды, шапка Диоскуров.

    Митридат Эвергет стремился, как и его предшественники, расширить территорию Понтийского царства. Но в отличие от них он действовал в основном дипломатическими методами, а не путем вооруженных захватов. Политика экспансии наследственных земель проводилась путем составления завещаний в его пользу, усыновления, управления через ставленников из числа местных правителей. Не исключено, что одна из дочерей Митридата Эвергета была отдана в жены Перисаду V с дальним расчетом включить в свои владения и боспорские земли. В пользу близких взаимоотношений между поздними Спартокидами и Митридатидами свидетельствует присвоение Камасарии титула Филотекна, а также наделение эпитетом Филометор ее сына Перисада IV. Подобного типа эпитеты были особенно модными среди представителей царского рода в Понте. Важно и то, что именно с Камасарии начинается нарушение существовавшей у Спартокидов традиции называть старшего сына именем деда. Своему сыну и внуку она дала имя царствующего отца. Очевидно, поэтому на Боспоре правили один за другим три Перисада.

    У понтийского царя Митридата V было пять дочерей. Известно, что старшая Лаодика была сначала женой малолетнего царя Каппадокии Никомеда II. Благодаря первому браку Эвергет практически управлял соседним государством, а позже подчинил его силой и присоединил в качестве наследственного владения к Понту. Вторая, тоже Лаодика, по персидским обычаям предназначалась в жены наследнику престола — то есть своего родного старшего брата. О последних трех дочерях не сохранилось никаких сведений, кроме имен Роксана, Статира и Ниса. Из них привлекает внимание Роксана. Возможно, в память о ней такое имя на Боспоре получила известная по надгробной стеле жительница Пантикапея. Боспоряне, хотя и не столь часто, но называли своих детей особенно в I в. до н. э. — I в. н. э. именами царей и царских родственников. Во всяком случае значительное увеличение синопского импорта, отмеченное выше, изменения в монетной чеканке вплоть до появления новой символики в период правления Перисада V, одинаковые имена последних трех царей вряд ли случайны. Митридат V Эвергет явно интересовался Боспором, используя для своего влияния Синопу, как главный центр Понта.

    Борьба за власть

    Казалось бы при последнем Перисаде сложились все предпосылки для экономического расцвета государства и собственно царской семьи. Тем не менее оставленные Страбоном краткие данные свидетельствуют совершенно о другом. «Не будучи в состоянии противостоять варварам, требующим дани большей, чем прежде, он (Перисад) передал власть Митридату Евпатору». Почти все исследователи склонны думать, что у Перисада не было сыновей. Он же, будучи в возрасте и не имея в своем распоряжении сильного и надежного войска, не решился противостоять варварам.

    Относительно их этнической атрибуции высказаны разные мнения. Одни считают их скифами, иные — сарматами, третьим кажется, что это могли быть как те, так и другие. Действительно, это уже было то время, когда и скифы, и сарматы осаждали греческие полисы в Северном Причерноморье, угрожали за неуплату дани разгромом, совершали постоянные грабительские набеги. Передача власти Митридату Евпатору не была формальной и случайной. Для понимания того, как и когда это произошло, некоторое представление дает только херсонесский декрет в честь Диофанта, сына Асклепиодора. Граждане Херсонеса в связи с усилившимся натиском скифов обратились за помощью к понтийскому царю Митридату Евпатору около 113—111 гг. до н. э. Это было время, когда он вел борьбу за Колхиду. Скорее всего оттуда на кораблях и были отправлены войска на помощь Херсонесу под руководством стратега Диофанта.

    «Прибыв в наш город, — говорится в декрете, — он (Диофант) отважно совершил со всем войском переправу на ту сторону; когда же скифский царь Палак внезапно напал на него с большим войском, он, поневоле приняв битву, обратил в бегство скифов, считавшихся непобедимыми подчинив окрестных тавров и основав город на том месте, он отправился в боспорские местности и, совершив в короткое время много важных дел, снова воротился в наши местности и, взяв с собой граждан цветущего возраста, проник в середину Скифии. Когда же скифы сдали ему царские крепости Хабеи и Неаполь, вышло то, что почти все сделались подвластными царю Митридату Евпатору».

    Как видно из этого отрывка, Диофант покорил почти всех скифов, и взимание ими дани с греческих городов в такой ситуации прекратилось. К сожалению, автор декрета не раскрывает того, какие же столь важные дела в короткое время совершил Диофант на Боспоре. Исходя из развития дальнейших событий, он проводил тайные переговоры с Перисадом V. По-видимому, царь, будучи осведомленным о завоеваниях Митридата Евпатора, согласился уже тогда передать ему власть на Боспоре. Это тем более возможно, если на самом деле он был женат на его сестре и у них не было сыновей. Высказано также предположение, что какое-то время в период своего изгнания юный Митридат скрывался не только в горах Малой Армении, но и на Боспоре. Защитивший его царь Малой Армении Антипатр, не имея прямых наследников, помог Митридату вернуть власть в Понтийском государстве и добровольно передал ему свои земли. Таким образом мог поступить и Перисад V.

    Из этого же херсонесского декрета вырисовывается дальнейшая картина происходящих событий в Таврике. Скифский царь Палак не захотел подчиниться Митридату, и тот вновь послал свои войска с Диофантом против его крепостей. Завоевав их совместно с херсонесским отрядом, Диофант снова отправился на Боспор и «устроил тамошние дела прекрасно и полезно для царя Митридата Евпатора». Считается, что на этот раз власть на Боспоре официально перешла к властелину Понта, уже прозванному не только Евпатором, но и Дионисом. Приблизительно со второй половины 109 г. до н. э. он становится «господином Боспора». Находясь под постоянной угрозой со стороны варваров, греческие города, очевидно, были не против того, чтобы перейти под власть могущественного правителя — филэллина.

    Херсонесский декрет в честь полководца Митридата VI Евпатора Диофанта, сына Асклепиодора. I в. до н. э. (фото эстампажа)

    Однако боспорские скифы, как и цари Крымской Скифии, не хотели примириться с таким положением. В Пантикапее «скифы с Савмаком во главе совершили государственный переворот и убили воспитавшего его царя Боспора Перисада, а против него составили заговор...».

    В этом отрывке декрета заключается самая интересная загадка. Кого же на самом деле воспитал боспорский царь и против кого был составлен заговор? Трудно найти еще какой-либо эпиграфический источник, который вызвал бы столь громадное количество специальных работ для доказательства того, кем был Савмак, поднявший скифов против царя.

    Длительный период в советской науке господствующей являлась точка зрения ведущих ученых, которые видели в Савмаке дворцового раба. Соответственно его социальному положению это было восстание рабов. Во всех учебниках по древней истории оно считалось самым древним рабским восстанием на территории Советского Союза против угнетателей — царей. Возражения других исследователей, доказывавших, что в данном случае речь идет не о Савмаке, а о Диофанте, не принимались во внимание и резко критиковались. В последнее время широкую поддержку получила точка зрения о том, что Савмак даже как скифский царевич не являлся воспитанником Перисада V. Однако все-таки до сих пор окончательно не решен вопрос о том, кто же скрывается под словами «воспитавшего его»: Диофант или Митридат Евпатор. Исходя из мирной передачи Боспорского царства в руки понтийского царя путем переговоров его стратега и доверенного лица Диофанта с Перисадом, более логично видеть в воспитаннике именно Митридата. Учитывая то, что родственные связи между последними Спартокидами и Ахеменидами тянутся по крайней мере со времени Камасарии, ко времени Перисада V сложились такие обстоятельства, что лучше всего было войти в состав Понтийского государства.

    В Пантикапее и других городах было объявлено о решении Перисада V. Но несмотря на отказ от царствования, он по сути дела оставался правителем на Боспоре. Возможно, Митридат пожелал, чтобы он царствовал здесь до смерти или же до того времени, когда он лично прибудет в Пантикапей. Но неожиданно на Боспоре появился новый претендент на власть — Савмак. Он совершил государственный переворот и убил Перисада V. Стремление Савмака во что бы то ни стало захватить власть наводит на мысль, что он не был при царе Перисаде V посторонней личностью. Скорее всего, правы те исследователи, которые считают его скифским царевичем, женатым на дочери или очень близкой родственнице царя Боспора. Составив заговор против Митридата, он привлек на свою сторону наемников Перисада, среди которых в основном были скифы. Если дочь царя Скилура Сенамотис была замужем за братом Перисада Гераклидом, то нельзя исключать, что Савмак являлся их сыном. К тому времени он уже находился в таком возрасте, что мог командовать если не всем царским войском, то каким-то значительным его отрядом. Как видно, ни наемники, ни граждане городов не оказали действенного сопротивления Савмаку.

    Наоборот, где-то около года Боспор находился под его властью. Как она осуществлялась и что ему удалось сделать, источники не сообщают. Лишь восхищенный храбростью Диофанта автор херсонесского декрета в его честь оставил последнее и единственное свидетельство о дальнейшей судьбе Савмака. После того, как застигнутый в Пантикапее восставшими скифами Диофант сумел бежать оттуда благодаря посланному херсонеситами кораблю, он уже в начале весны с войсками при помощи «отборных граждан на трех судах» выступил из Херсонеса, «взял Феодосию и Пантикапей, виновников восстания наказал, а Савмака, убийцу царя Перисада, захватив в свои руки, выслал в царство (Понтийское) и восстановил власть царя Митридата Евпатора». Как сложилась его судьба, не известно. Видимо, был наказан только Савмак и близкие к нему люди, которые участвовали в убийстве Перисада и особенно проявили себя в борьбе за власть. Жители городов явно не вмешивались, как и раньше, в эту войну за боспорский престол.

    Митридат VI Евпатор — властелин Боспора

    Диофант завоевал для Митридата не только скифов и тавров. Заодно с этим в Понтийское царство вошли Боспор, Херсонес Таврический, Ольвия и Тира. После присоединения этих центров имя Диофанта не упоминается. Покоренные скифы больше не угрожали греческим городам. Некоторые римские историки даже называли Митридата Евпатора скифским царем. Очевидно, под этим подразумевалось, что в Понтийское царство вошли обширные земли в Северном Причерноморье, которые исконно назывались Скифией. Но около 96 г. до н. э. римский сенат постановил, чтобы Митридат Евпатор возвратил скифам их родовые владения. После этого вопреки Риму со скифскими вождями были заключены союзные договоры, по которым те обязывались поставлять войска для ведения войны. В Понтийскую державу вошли также многие области Западного Причерноморья и Фракии. После присоединения всех причерноморских земель Митридат, преисполненный силы и уверенности в победе, решил завоевать Малую Азию, Македонию, Грецию и Рим.

    Все припонтийские города выпустили на протяжении короткого времени монеты, на которых в том или ином образе был изображен Митридат Евпатор. Наиболее интересно то, что он идентифицировал себя с Александром Македонским. Его портретным изображениям в облике Геракла придавались черты Митридата Евпатора. Начиная с 102 г. до н. э. он носил эпитет Дионис, и его изображения в образе этого бога украшали понтийские царские монеты.

    Объединение всех припонтийских греческих городов в одно государство поначалу принесло много выгод. Избавление от выплаты дани и прекращение варварских набегов позволило грекам возобновить занятие сельским хозяйством, ремеслами и торговлей. Несмотря на то, что только сатрапия с центром в Пантикапее поставляла Митридату Евпатору, по сведениям Страбона, 180 тыс. медимнов хлеба и 200 талантов серебра, боспорские города вновь начали расцветать. Семь победоносных лет понтийского царя, интенсивное развитие торговли, усмирение пиратских разбоев на Понте Эвксинском привлекли на его сторону греческие города. Так, благодарные граждане Нимфея за избавление от сарматских вторжений и грабежей воздвигли статую Митридата Евпатора, на постаменте которой была высечена надпись. Сохранилась она фрагментарно, но из оставшихся слов ясно, что они величали его царем царей, Дионисом, благодетелем и, видимо, спасителем. Памятники «царю царей» стояли и в других боспорских городах, хотя он сам, по всей видимости, не посещал еще эти местности.

    Все военные операции и завоевания проводились на Боспоре под руководством его стратегов — сначала Диофанта, а затем Неоптолема. Первый из них после покорения скифов и включения Боспора в состав Понтийского царства, возможно, попал в опалу потому, что херсонеситы все победы и успехи приписали не Митридату, а Диофанту, увенчав его золотым венком и установив его бронзовую статую в святилище верховной богини города Партенос. Неоптолем воевал в основном с азиатскими варварами. Однако и ему вскоре после перехода его брата, тоже стратега, на сторону римлян пришлось уйти с исторической арены.

    После включения в Понтийское царство Пантикапей Фанагория и Горгиппия получили права автономии и самоуправления, началась чеканка серебряных монет. Изображение на них головы Митридата Евпатора и его символики показывает, что на самом деле их права были несколько ограничены. Как и в других регионах Понта, на Боспоре проявлялась его филэллинская политика, нашедшая яркое отражение в поощрении экономического роста полисов. «Краеугольным камнем филэллинской политики Митридата в Азии и Греции было сокращение до минимума частных и общественных долгов полисов, освобождение их от налогов на пять лет, поощрение производственной деятельности и торгово-ремесленных слоев, — считает исследователь Понтийского царства С.Ю. Сапрыкин. — Царь провозгласил освобождение рабов, право полисов давать гражданские свободы ксенам и метекам, отмену долгов, перераспределение собственности, в том числе земельной. Хотя большая часть этих мер была направлена против римских порядков, они во многом способствовали подъему экономической жизни полисов, росту их политической самостоятельности. Перечисленные мероприятия коснулись и Северного Причерноморья. Показатель тому — предоставление серебряной чеканки городам, что служит критерием высокого уровня благосостояния».

    В недавно найденном постановлении Совета и Народа Фанагории, датируемого 88/87 г. до н. э., указывается о предоставлении гражданских прав наемникам из других стран, всем, кто отслужил достойно срок службы и вел себя дружественно по отношению к городу. Вместе с тем были даны привилегии не платить налоги за пользование местом жительства при расселении и усыновлении, а также освобождение от всех взносов и повинностей кроме призыва на военную службу. Из сообщения Плутарха известно, что в 80-е годы до н. э. «старинными владениями в Понте и на Боспоре вплоть до необитаемых областей за Меотидой» управлял один из сыновей Митридата Евпатора. Поскольку это были его наследственные земли, то ими мог управлять кто-то из старших сыновей. Обычно считается, что это был Митридат Младший.

    Сохранилось также интересное свидетельство Аппиана: «Митридат, уйдя в Понт, воевал с колхами и жителями Боспора, отпавшими от него. Колхи просили его дать им царем сына его Митридата и, получив его, тотчас подчинились. Но так как у царя возникло подозрение, что это произошло по плану его сына, желавшего стать царем, то он, призвав его к себе, заключил в золотые оковы и немного спустя казнил, хотя он оказал ему большую помощь в Азии против Фимбрии. Против же жителей Боспора он начал строить большой флот и готовить огромное войско, при этом размах приготовлений сразу создал впечатление, что все это собирается не против боспорцев, но против римлян».

    Эти события происходили после неудач Митридата в первой войне с Римом (89—84 гг. до н. э.). Греческие города вынуждены были платить дань, размеры которой постоянно увеличивались. Все это, естественно, пагубно сказывалось на их экономике и положении населения. Разочаровавшись в силе и добродетели Митридата, многие граждане, в том числе и знать, стали помышлять о выходе из состава Понтийского царства. Этот процесс был характерен как для боспорских городов, так и для многих других центров огромной державы Митридата. Однако царь не хотел мириться с их неповиновением. Боспор чересчур много для него значил.

    После второй столь же неудачной, но более короткой войны с Римом Митридат Евпатор, вновь подчинив Боспор и Колхиду, послал туда в 81/80 г. до н. э. наместником своего сына Махара. С этого времени политика понтийского царя по отношению к греческим городам стала более жесткой, лишенной филэллинских черт. Чеканка монет прекратилась. В денежном обращении превалировала понтийско-пафлагонская медная монета. Митридат накануне третьей, последней войны с Римом всеми способами пытался укрепить царскую власть.

    Действительно, в период затяжной, длившейся почти десять лет (74—63 гг. до н. э.) войны основные силы и продовольствие поставляли северопонтийские племена и греческие города региона, в первую очередь Боспор. В войсках Митридата Евпатора служили скифы и тавры. Плутарх сообщает, что царь особенно доверял Олфаку, правителю подвластного Боспору племени дандариев, отличавшемуся умом, силой, смелостью и выполнявшему все его поручения. Однако даже самые воинственные племена и народы не смогли предотвратить поражение Митридата. Хорошо организованная армия Помпея в ожесточенной битве разбила его войска в 66 г. до н. э. на территории Малой Армении. Преданный армянским царем Тиграном Митридат около года с небольшим отрядом скрывался в Колхиде. Оттуда он переправился на Боспор, где по-прежнему правил его сын Махар. Он не верил в победу своего отца и еще задолго до его прибытия в 70 г. до н. э. объявил себя другом и союзником Рима. Даже в войне за Синопу столицу Понтийского царства он оказывал помощь римским легионерам, послав им продовольствие, которое было собрано на Боспоре для армии Митридата Евпатора.

    Когда южнопонтийские города Синопа, Амис, Гераклея, с которыми боспорцы издавна торговали, перешли на сторону римлян, недовольство населения Боспора усилилось. Махар после своей измены не мог покорить вновь отложившиеся Пантикапей, Нимфей, Феодосию и другие города по берегу Понта. В течение 65—63 гг. до н. э. стратеги Митридата силой подчиняли их, хотя ясно было, что жители не хотят поддерживать побежденного царя. Когда он прибыл в Фанагорию, там против него поднялось восстание, к которому примкнули и другие города. Узнав о приближении отца, Махар хотел скрыться в Херсонесе. В пантикапейском порту по его приказу были сожжены все корабли, которые могли быть использованы для погони. Но и это не помогло. По одной версии он покончил с собой, по другой — его убили посланные в погоню митридатовцы.

    Сам царь впервые за весь период своего правления и подчинения Боспора обосновался в царском дворце Пантикапея. То, что он, явно помня о своем спасении в детстве в Малой Армении и на Боспоре, снова бросился будучи в опасности в эти места, еще раз подтверждает нашу гипотезу, что Перисад V, как и армянский царь, тогда какое-то время воспитывал его при своем дворе. Поэтому Митридат все еще считал эти земли своими собственными владениями, поскольку они ему были переданы лично, а не завоеваны. Первое, что он сделал, обосновавшись в Пантикапее, — это начал готовиться к новой войне с римлянами. Ни жестокие поражения в битвах, ни измена сыновей и потеря тысяч воинов не остановили его, не утихомирили его воинственность и мечту овладеть всем миром. Все отложившиеся при Махаре города вновь подчинились его силе и вынуждены были способствовать его военным планам. На этот раз он начал подготовку грандиозного похода на Рим. Он планировал начать его на Боспоре, откуда войска вдоль северного побережья Понта через Фракию, Паннонию и Македонию должны были двигаться на Рим с севера. Все вожди причерноморских скифо-сарматских народов поддержали этот план царя. Чтобы еще больше укрепить с ними связи, он обручил с ними своих дочерей.

    Римские войска в это время блокировали Боспор с моря. Митридат же с помощью своих сыновей и сподвижников занимался набором солдат в армию, заготовкой оружия и всего необходимого для сухопутного похода. Боспорские города, с одной стороны, зажатые римлянами и не имеющие возможности торговать с южнопонтийскими центрами, а с другой, недовольные многочисленными поборами даже с самых бедных, рекрутированием в солдаты, все более понимали, что несет им царствование Митридата Евпатора. Первой восстала Фанагория. Ее сопротивление и дух свободы были так сильны, что Митридат не смог взять этот город. По данным того же Аппиана, несколько сыновей Митридата и его дочь Клеопатра руководили здесь военными действиями, но вынуждены были сдаться в плен фанагорийцам. Вслед за Фанагорией восстали Феодосия, Нимфей, Херсонес, на помощь которых надеялся царь. Предал его и находившийся на Боспоре сын Фарнак. Он перешел на сторону римлян и тайно уговаривал сторонников отца к измене.

    В итоге взбунтовались не только жители городов, но и солдаты его армии, с которыми он собирался отправиться на Дунай, чтобы объединиться с кельтами для борьбы с Римом. Восставшие провозгласили Фарнака царем. Митридат, страшась быть выданным римлянам, укрепился в царском дворце Пантикапея. В 63 г. до н. э. в возрасте немногим более 70 лет он вместе с дочерьми принял яд. По сведениям Аппиана, он отличался таким крепким здоровьем и так часто предохранялся от разных ядов, что даже выпитый в этом возрасте смертельный напиток на него не подействовал. Тогда он подозвал к себе командира телохранителей галла Битоита. «Большую поддержку и помощь твоя рука оказывала мне в делах войны, — сказал ему царь, — но самая большая будет мне помощь, если ты теперь окончишь мою жизнь; ведь мне грозит быть проведенным в торжественном триумфе, мне, бывшему столь долгое время самодержавным правителем этой страны... Самого же страшного и столь обычного в жизни царей яда — неверности войска, детей и друзей — я не предвидел, я, который предвидел все яды при принятии пищи и сумел от них уберечься». Битоит убил Митридата и закололся сам.

    Так бесславно ушел из жизни самый закоренелый и опасный враг Рима. Узнав о его смерти, римляне ликовали и праздновали победу над властелином Понта десять дней. Тем не менее Помпей, уважая силу своего непримиримого врага, распорядился похоронить его с царскими почестями в столице его царства. Набальзамированное тело Митридата Евпатора на корабле было доставлено в Синопу и захоронено в царской гробнице.

    * * *

    Митридат VI Евпатор действительно мог бы создать сильное всепонтийское государство с автономными городами и племенными объединениями, если бы постоянно придерживался умеренной филэллинской политики и не стремился к бесконечным захватам чужих территорий, не насаждал в греческих городах полуиранские порядки, которые проводились в жизнь наместниками, сатрапами, тиранами и иными ставленниками, непомерно обогащавшимися за счет жителей. Восстание греков на Боспоре стало одной из главных причин предотвращения новой войны Митридата с Римом. Насколько это было важно для римлян, свидетельствует тот факт, что Фанагория получила права свободного города, а ее правитель Кастор стал другом римского народа. Поднявший против Митридата войска его сын Фарнак был утвержден на боспорском престоле Помпеем и в его подчинение был передан даже Херсонес Таврический. Так началась новая страница в истории Боспора, которая на протяжении трех последующих веков была тесно связана с историей Римской империи.

 
 
Яндекс.Метрика © 2021 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь