Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Форосском парке растет хорошо нам известное красное дерево. Древесина содержит синильную кислоту, яд, поэтому ствол нельзя трогать руками. Когда красное дерево используют для производства мебели, его предварительно высушивают, чтобы синильная кислота испарилась.

«Нестор ботаников». Х.Х. Стевен

Развитие сельского хозяйства в Крыму в первой половине XIX столетия шло по несколько иному пути, чем во внутренних регионах России. Этому способствовали не только особенности исторического развития, но и, конечно, своеобразие природных условий «полуденного края». Здесь происходил довольно быстрый процесс специализации: на Южном берегу развивалось виноградарство, в предгорье — садоводство, а по периферии растущих городов — промышленное огородничество. Всё это, безусловно, определило направленность научных исследований и привлекло внимание ученых прежде всего к флоре и географии растений полуострова. Большая заслуга в изучении растительного мира Крыма в этот период принадлежала русскому академику Христиану Христиановичу Стевену (1781—1863).

«Нестор ботаников» — так называли Х.Х. Стевена его ученики и современники. И не случайно. Выдающийся естествоиспытатель XIX столетия, основатель и первый директор первого научного учреждения в Крыму — Никитского ботанического сада, организатор первого в России училища садоводов, создатель первого специального труда по флоре Крыма как никто другой оправдывал это лестное имя.

Впервые Х.Х. Стевен познакомился с Крымским полуостровом в 1807 г. Сюда он приехал по служебным делам как помощник старшего инспектора по шелководству юга России и Кавказа Ф.К. Биберштейна. Биберштейн был наставником Стевена, и тесные отношения между ними продолжались еще почти тридцать лет.

Обосноваться пришлось в Симферополе, в долине реки Салгир. Именно здесь впоследствии Х.Х. Стевен прожил более полувека, кропотливо и неустанно исследуя растительный мир Тавриды. Ненадолго задержавшись в Предгорье, ученый спешил в путешествие по горам, на Южный берег, в Судак, чтобы повстречаться со своим знаменитым современником П.С. Палласом, к которому всю последующую жизнь относился с глубоким пиететом.

Ученый с большим интересом осматривает достопримечательные места Крыма, изучает его оригинальный растительный покров. Маршрут его путешествия пролегал по дорогам обширного Алуштинского амфитеатра, мимо горы Кастель и мыса Плака, вокруг Аюдага, Гурзуфского полукружия гор к мысу Мартьян и горно-лесным урочищам близ с. Никита, которые через несколько лет стали местом основания Никитского сада. Х.Х. Стевен подмечает многое из того, что раньше не было замечено другими: обилие рощ можжевельника высокого, источающих смолистый аромат, своеобразие терпентинных деревьев с характерным серебристым отливом листвы, яркие пятна пурпурных стволов земляничника мелкоплодного, вычурные соцветия редких орхидей и необычное множество средиземноморских реликтов.

В беседах с П.С. Палласом Х.Х. Стевен подробно излагает свои соображения о растительности Крыма, обсуждает возможности создания на полуострове специального ботанического сада. Правда, в последнем вопросе мнения ученых расходились: Паллас считал подходящим для такого сада место на южном склоне Главной гряды, а Стевен первоначально предлагал заложить опытный сад в предгорной долине Салгира, особенно полюбившейся ему.

Крымская природа настолько заинтересовала ученого-ботаника, что он решил остаться в Крыму навсегда. Поселившись в Симферополе, он совершал отсюда свои многочисленные поездки, во время которых собирал гербарий, исследовал дикорастущую и культурную флору полуострова.

Вскоре осуществилась и заветная мечта Х.Х. Стевена о создании в Крыму опытного ботанического сада. В декабре 1811 г. генерал-губернатор Новороссийского края предлагает Х.Х. Стевену, как «чиновнику, известному по своим сведениям в естественной истории», возглавить работы по устройству и стать директором учреждаемого «экономо-ботанического казенного сада». Сад этот решено было создать в приморской полосе Южного берега Крыма, ниже с. Никита близ Ялты.

Ученый с большим энтузиазмом принимается за дело, и уже осенью 1812 г. на месте дикой овражно-лесной местности близ Никиты под его руководством были произведены первые посадки плодовых и декоративных деревьев. При этом в устройстве парка умело использовалась также и местная, аборигенная, растительность, сохранялись лучшие, наиболее ценные естественные насаждения. Одной из первых реликвий сада стала многовековая дикая фисташка (фисташка туполистная), возраст которой ныне считают тысячелетним.

По мысли Х.Х. Стевена, которую он изложил, представляя «начертанный» им «план экономо-ботанического сада»:

«Таврический казенный сад будет иметь в виду тройную цель: 1). полное по возможности собрание всех без изъятия в здешнем климате расти могущих и в каком-либо роде хозяйства полезных, или только для украшения служащих деревьев, кустов и трав, для познания всех различных видов по наружным их признакам и по образу; 2). добывание семян и разведение по мере важности больших или меньших школ таковых растений, которые в прочей России произрастать могут; 3). разведение больших плантаций таковых растений, которые одним теплым климатом свойственны для получения от оных: дохода и поощрения тем жителей Тавриды и других способных мест к таковым насаждениям».

В пределах формируемого ботанического учреждения предлагается создание фруктового сада, парка, экономического сада (т. е. собрания полезных растений), цветника, ботанического сада, библиотеки, кабинета, содержащего коллекцию плодов и семян, гербарий и образцы древесины.

Работа шла медленно. Х.Х. Стевену приходилось преодолевать большие трудности: не хватало садовников, рабочих, посадочного материала, денег. Но благодаря настойчивости ученого работы не прекращались ни на один день. Одновременно велись обширная переписка с зарубежными коллегами и напряженные переговоры с местными властями и жителями окрестных деревень — при этом на нескольких европейских и крымскотатарском языках.

За 14 лет — время, пока Х.Х. Стевен был директором, — здесь удалось собрать до 450 видов экзотических деревьев и кустарников, 340 видов эфирномасличных культур, 280 сортов садовых роз. Только за первые семь лет существования Никитского ботанического сада здесь посажено 175000 (!) декоративных и плодовых деревьев. Многое удалось сделать по снабжению вновь создаваемых парков (в Крыму и за его пределами) посадочным материалом и по распространению ценных сортов плодовых деревьев в садах Крыма. Наряду с коммерческими проектами Х.Х. Стевен много занимался благотворительностью. Он раздал местным жителям десятки тысяч саженцев! Особое внимание ученый уделял культуре маслины, грецкого ореха, шелковицы и лаванды.

Со времени основания Никитского ботанического сада — ныне Национального научного центра — минуло без малого два столетия. Теперь в его парках насчитывается свыше 30 тысяч видов, разновидностей и форм растений, собранных со всех частей света. На его базе возникли такие известные научные учреждения, как Институт виноградарства и виноделия «Магарач» и Институт эфирномасличных культур.

Кропотливую работу по созданию ботанического сада Х.Х. Стевен сочетал с плодотворными научными поездками. В 1820—1821 гг. ему удалось посетить ведущие исследовательские центры Европы, где он общался с такими выдающимися естествоиспытателями, как Гумбольдт, Декандоль и Кювье. Многочисленными были экскурсии по Крыму. Активная натура ученого-естествоиспытателя требовала новых наблюдений и фактов, на основе которых рождались научные выводы, умножались листы его уникального гербария. Ученый вел подробные записи своих наблюдений в дневниках, писал многочисленные письма ученым-ботаникам, устраивал акварельные зарисовки каждого растения, вошедшего в гербарий... С годами, однако, на любимые ботанические исследования у Х.Х. Стевена оставалось все меньше и меньше времени, а вопросы изучения флоры Крыма Никитский сад тогда совсем не интересовали. Много трудов и здоровья стоили директору усилия по закладке Сада, ненавистные, но обязательные по должности, встречи и приемы высокопоставленных особ из столицы. Все это вынудило Х.Х. Стевена в 1824 г. покинуть созданное им детище — Никитский сад, хотя формально директором его он оставался до 1826 года.

С этих пор, живя в Симферополе, Х.Х. Стевен до самой своей смерти занимался научными ботаническими и ботанико-географическими исследованиями, писал и публиковал свои знаменитые труды. При нем именно Симферополь стал центром изучения крымской флоры. А небольшой дом, в котором жил Х.Х. Стевен, стал своеобразной научной лабораторией.

Работать ученому приходилось чаще всего в одиночку.

«Факт этот в истории русской ботаники, — отмечал позднее С.С. Станков, — является беспримерным: в течение полувека ученый-ботаник, живя на окраине России, вдали от важнейших в то время ученых центров, неукоснительно и с выдающимся успехом занимается изучением одного и того же вопроса».

Тщательно и кропотливо анализировал он собранный научный материал, сверяя и сопоставляя свои открытия с трудами предшественников, нередко советуясь с коллегами путем переписки. Многие специалисты и любители своими сборами пополняли список флоры полуострова; среди последних нельзя не упомянуть стевенского корреспондента К. Компера, автора рукописи «Florula Laspiana», чье имя увековечено дважды (уникальный случай!) в названии открытой им орхидеи — Комперии Компера (Comperia comperiana).

Своеобразным завещанием ученого являются письма, написанные им в 1833—1863 гг. своему ученику, ученому-ботанику Александру Нордману. Более ста этих неопубликованных маленьких научных произведений до последнего времени хранились в семейном архиве внучки основателя Никитского сада H.A. Стевен, жившей в Симферополе.

Х.Х. Стевен оставил науке 14 богатейших по содержанию флористических трудов о Крыме. Однако деятельность ученого не ограничивалась ботаникой и садоводством. Им были организованы регулярные метеорологические наблюдения. Заботясь о водных ресурсах Крыма, необходимых для экономического развития полуострова, в 1846 году он первым предложил проект подачи днепровских вод по каналу в Крым. Это была прогрессивная, чрезвычайно смелая для того времени идея. Однако, как и многие другие замечательные предложения, исходившие из академических кругов, в тогдашней России стевеновский проект не был воплощен в жизнь, и о нем забыли. Но уже тогда, в письме от 30 января 1847 г., другой академик, известный ученый-географ П.И. Кёппен пророчествовал автору проекта канала: «Спустя много лет, наверно, возвратятся к этой идее».

Через полтора века наши современники действительно проложили путь в Крым водам Днепра. Теперь ежегодно по более чем 400-километровому Северо-Крымскому каналу подается 2,5 миллиарда кубометров воды, что в 2,5 раза больше всего естественного поверхностного и подземного стока Крыма!

После многолетнего детального анализа фактического материала, собранного на полуострове, в 1856—1857 гг. в «Бюллетене Московского общества испытателей природы» Х.Х. Стевен публикует свою главную работу — «Перечень растений, дикопроизрастающих на Крымском полуострове». В ней ученый приводит описание 1654 видов (теперь их известно в Крыму 2700 видов), причем, по Х.Х. Стевену, 136 из них являются крымскими эндемиками, которых нигде в мире, кроме Крыма, больше нет (57 эндемов были впервые описаны им самим). Несмотря на то, что такое число видов выдвинуло Крым в один ряд с районами наивысшего эндемизма в Средиземноморье, оно, по мнению Стевена, оказалось меньше, чем следовало ожидать. Высокий эндемизм, по мысли автора, должен был указывать на островное происхождение флоры Крыма. К сожалению, текст стевеновского «Перечня...» на русский язык (как и его многочисленные письма) остается не переведенным...

Надо отдать должное, что Х.Х. Стевен первым из отечественных флористов применил понятие эндемик. Это произошло уже через 36 лет после того, как данный термин был предложен великим швейцарским ботаником О.П. Декандолем (1820). Ныне проблемы эндемизма считаются ключевыми в географии растений и охране биоразнообразия.

Стевеновский «Перечень...» стал для того времени вершиной научных знаний о флоре Крыма. В нем описано на 676 видов растений больше, чем у П.С. Палласа и на 196 больше, чем в предыдущей сводке, составленной К.Ф. Ледебуром (1842—1853 гг.). При этом работа на самом деле оказалась больше, чем просто флористический список. На ее страницах можно встретить морфологическое описание растений, указания на их ареал, научную и хозяйственную ценность и даже местные названия. Ученый знакомит читателей с климатическими и гидрографическими особенностями равнинной и горной частей полуострова, почвенным покровом, географическим распространением лесов (не только существующих, но и бывших прежде). Обращено внимание и на безлесие яйл, которое связывается с чрезмерной сухостью почвы и сильными ветрами.

Чтобы читатель составил хотя бы небольшое представление о «Перечне растений, дикопроизрастающих на Крымском полуострове», дадим перевод пары кратких фрагментов (а есть и длинные параграфы) латинского текста.

Вот уникальное свидетельство о единственном местонахождении калужницы болотной, теперь полностью вымершей на Крымском полуострове (здесь восстановлено полное написание слов и добавлены пояснения):

«C[altha] palustris. Крымско-Кавказская флора [Биберштейна], [том] II, № 1097. В болоте под горой Чатырдаг. Цветки меньше, чем у европейских [растений], однако совершенно такие же, как у сибирских».

А про всем известное держидерево X. X. Стевен посчитал нужным сообщить такую информацию:

«P[aliurus] aculeatus, [или] Zizyphus Paliurus. Крымско-Кавказская флора [Биберштейна], [том] I, № 421. На бесплодных холмах, многочисленно. Никогда не видел, [чтобы] использовалось [как] живая изгородь, впрочем, сухие [ветки применяются] повсюду. Тат[арское название] каратекен».

Х.Х. Стевен собрал в Крыму ценнейший гербарий, послуживший документальной основой при составлении его «Перечня...». Большая часть коллекции была передана им в конце жизни на родину, в университет г. Хельсинки, где и хранится в настоящее время. Это собрание насчитывает более 20 тысяч листов. В 1997 году один из авторов этой книги — Ан.В. Ена — находясь в научной поездке в столице Финляндии, получил возможность ознакомиться с легендарной гербарной коллекцией, сделать ряд ксерокопий образцов и убедиться в том, с какой тщательностью финские коллеги берегут эти сокровища. В кабинете директора Ботанического Музея Университета Хельсинки П. Уотилы висит последняя стевеновская реликвия — старинный холст с портретом «Нестора ботаников».

Многие дубликаты гербария имеются также в Московском университете. Там же хранится и коллекция крымских насекомых, собранная Х.Х. Стевеном и переданная им туда в 1838 г. Она насчитывает 9819 энтомологических экспонатов, что с полным основанием позволяет считать Х.Х. Стевена не только ботаником, но и одним из первых крымских энтомологов.

Работал ученый активно до самых последних дней своей жизни. Его ученик и друг А. Нордман оставил такой словесный портрет своего учителя в последние годы жизни:

«Стевен был небольшого роста и нежного телосложения; его темперамент был необычайно огнен и живой... Его красивую голову обрамляла богатая серебристая шевелюра, локонами которой, будучи обычно без головного убора, он предоставлял играть ветру; его благожелательные небесно-голубые глаза блестели, как и раньше; многочисленные морщины покрывали его одухотворенное лицо, на которое нельзя было долго глядеть, оставаясь равнодушным; его тонко прорезанный рот с саркастическими черточками в уголках свидетельствовал о многоопытном знании людей...».

В одном из писем к А. Нордману, за месяц до кончины, Христиан Христианович писал (широта интересов!) о диких крымских лошадях, об отпечатке найденного ископаемого, о зарисовках растений своего гербария... Многочисленные путевые заметки, дневники, письма, лабораторные журналы наблюдений природных фактов и явлений лежат теперь в личном фонде Х.Х. Стевена в государственном архиве Автономной Республики Крым.

Ученики и коллеги Х.Х. Стевена почтительно называли его «Салгирским мудрецом», ибо жил он в Симферополе, в домике на правом, противоположном от усадьбы П.С. Палласа, берегу Салгира, на окраине парка «Салгирка», в закладке которого Х.Х. Стевен непосредственно принимал участие. Поэтому и прилегающая к тогдашнему жилью ученого местность стала именоваться «Стевеновскими холмами».

История жестоко обошлась с памятью о «Салгирском мудреце» и его наследниками. На имя сына Х.Х. Стевена, основателя музея древностей (теперь — Крымского краеведческого музея) и библиотеки «Таврика», председателя Таврической Ученой Архивной Комиссии А. X. Стевена, советская власть наложила табу. Внук Х.Х. Стевена, А.А. Стевен, служивший министром Крымского Краевого правительства в 1918—1919 гг., был расстрелян в 1921 г. большевиками. Большевики вышвырнули потомков Х.Х. Стевена из их дома на улицу, а семейный склеп в 1922 г. был разграблен, гробы разбиты, и вывалившимися оттуда черепами, по свидетельству И.И. Пузанова, играли беспризорники... Останки членов династии покоятся теперь в общей могиле на застроенном Петровском кладбище. Уже в 1970-е гг. дом Стевенов был снесен (при этом цинично сохранили мемориальную доску), а переданные в музей личные вещи выдающегося ботаника оказались затем изъяты. Больших трудов стоило сотрудникам Никитского сада получить добро на сооружение в 1977 г. мраморного памятника его основателю. Бюст Стевена пришлось установить на проходном месте, чтобы он не затмевал бюст Ленина, водруженный ранее в главном партере перед административным зданием.

Долгие годы, когда потомки X. X. Стевена в СССР опасались говорить правду о своем происхождении, с ними поддерживала самые сердечные отношения замечательный крымский ботаник И.В. Голубева. Последняя из Стевенов — М.А. Стевен, жившая в Москве, в 1997 г. на личные средства установила в Симферополе, неподалеку от места, где стояла родовая усадьба, девятитонный гранитный памятник династии Стевенов. Городские власти приняли активное участие в подготовке этого события. На открытие памятника съехались ученые и общественные деятели, студенты и жители окрестных домов. Авторы этой книги, присутствовавшие на том памятном мероприятии, предложили высадить вокруг него все растения, носящие имя ученого.

На симферопольской улице имени академика Х.Х. Стевена установлена новая мемориальная доска, сообщающая о том, что «На этом месте стоял дом, в котором с 1820 по 1863 г. жил и работал Христиан Христианович Стевен — выдающийся русский ботаник, исследователь флоры Крыма, организатор и первый директор Никитского ботанического сада». В Никитском ботаническом саду, как уже говорилось, ученому поставлен беломраморный бюст. Десяток видов и один род растений, произрастающих в Крыму (их перечень приведен в Приложении к этой книге), а также два вида жужелиц названы различными учеными именем «Нестора ботаников». Сам X. X. Стевен описал свыше ста новых для науки видов растений, и в конце их полных научных названий стоит его прославленная фамилия.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь