Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Форосском парке растет хорошо нам известное красное дерево. Древесина содержит синильную кислоту, яд, поэтому ствол нельзя трогать руками. Когда красное дерево используют для производства мебели, его предварительно высушивают, чтобы синильная кислота испарилась.

Главная страница » Библиотека » Д.В. Айналов. «Памятники христианского Херсонеса. Выпуск I. Развалины храмов»

§ VII. Церкви на площади вокруг нового храма св. Владимира. (Общий план №№ от 25 по 33)

От описанной в предыдущей главе базилики но главной улице (рис. 35 и план, рис. 20) приходят к монастырской стене (современной), за которой эта улица, продолжаясь, приводила к целому комплексу других храмов, часовен и жилых помещений. Интерес этого комплекса сооружений состоит в том, что он заключает в себе развалины двух крестообразных храмов и одной базилики, расположенных крайне близко друг возле друга и по плану п особенностям своим сходных с описанными ранее. Подробное ознакомление с ними ведет и к более правильному пониманию устройства храмов, описанных дальше в §§ IX и X.

Уже Габлиц на своем «плане развалин древнего Херсонеса», составленном в 1786 году, обозначает под буквой Е «место, на коем, по простонародному преданию греков, крестился Владимир, но на коем не находится никаких других примет, кроме небольшой лощины, уподобляющейся заваленному колодцу»1. Это место представлено на его плане в виде холмика в центре херсонесского городища.

Рис. 37. Вид средней части восточной базилики

Сумароков в своем «Путешествии по Крыму», изданном в 1803 году, говорит о существовании в Херсонесе оснований церкви, в которой крестился св. Владимир, с лестницею под нею, ведущею к вырытому колодцу2. Он не указывает, в каком месте города находились эти основания и не объясняет, почему и кем они считались за остатки церкви, в которой произошло крещение Владимира.

Среди документов, сохраняемых в архиве покойного графа А.С. Уварова, нашлось донесение инженера штабс-капитана в отставке Крузе о раскопках, произведенных им в Херсонесе. Оно имеет дату: «1852 г., 8 Декабря. Севастополь».

Рис. 38

В начале донесения Крузе пишет, что раскопки в Херсонесе им были предприняты «по поручению бывшего господина главного командира Черноморского флота и портов адмирала Грейга тому более 20 лет назад; пред началом последней Турецкой компании до окончания оной».

К донесению приложены два плана, снятых самим Крузе с окрестностей Херсонеса. На этих планах, как и на плане Габлица, обозначены виноградники и дороги. Плана Херсонесских развалин на них нет. Отсутствуют и чертежи или планы трех храмов, раскопанных Крузе, о которых он подробно, но не всегда ясно говорит во второй части своего донесения. Цель этого донесения была представить соображения о возможности произвести новое более полное и тщательное исследование Херсонесского городища и всего полуострова с производством раскопок, предложенных ему после 20-летнего перерыва.

Рис. 39

Сведения, сообщаемые им о трех, впервые раскопанных храмах, сделавшихся известными Дюбуа-де-Монпере и всем последующим писателям и путешественникам, имеют исторический интерес, уменьшаемый, однако, малой научной подготовкой Крузе, в чем он откровенно сознается. Дальнейшие выписки из донесения Крузе приведены с исправлением только орфографии. Они относятся к описанию интересующих нас храмов.

«Сказав в предыдущем изложении о всей окрестности Ираклийского полуострова, т. е. о Трахейском полуострове, скажу особо о моих открытиях при раскопках вышеупомянутых трех храмов, находящихся внутри развалин бывших крепостных стен и бойниц.

Рис. 40

«А. Первый храм находится в середине бывшей уповательно главной улицы города. Построен был по обеим сторонам оной, имевшей сводный проезд через стены, за коими эта улица в прямом направлении от крепостной стены шла до крутого берега моря. Начав раскопки снаружи храма, в буте и между камнями впервые встретил множество человеческих скелетов в перпендикулярно-стоячем, боковом и в горизонтальном, лежачем положениях с некоторыми прорубленными черепами, принадлежавшими, конечно, защитникам сего важного места...

«Стены, по очищении их от упавших камней и мусора, оказались еще в высоту до одной и полутора саженей. Вход в храм с левой стороны улицы по всей высоте был украшен тонкими мраморными плитами с красивой перезолотою. Пол состоял из грубого мозаика. В расстоянии до 4-х саженей от дверей показалась мраморная резная балюстрада в полукруговом виде с позолотою. Место, на котором уповательно находился алтарь, было устроено в виде амфитеатра со ступеньками, которые все оказались покрытыми мраморными тонкими перезолоченными дощечками. До начала выступавших из капитальных стен пилястров в готическом вкусе, поддерживавших, вероятно, арки сводов, на коих основывался купол, ступеньки сии постепенно уменьшались в высоте и ширине. Амфитеатр сей примыкал к балюстраде, перед коею я открыл трехсаженную глубокую равностороннюю четырехугольную яму, в квадрате не шире 1½ аршина. Стены ее имели штукатурку гладкую, как зеркало, и хранили блеск розово-красной краски, как будто лишь несколько часов тому назад были полированы».

Рис. 41

«К боковым предстоящим до балюстрады стенам прилеплены были длинные каменные ящики, служившие вероятно семейными гробницами. В них я находил иногда до 50 скелетов, состоявших из черепов, ручных и ножных костей, а кости спинные и ребра не находились. Каждый череп лежал между двумя в середке выдолбленными четырехугольными черепицами и имел под собой три медные монеты с изображением якоря. Ручные кости часто имели разукрашенные стеклянные кольца с перезолотой и без оной. Сверх того, в каждом таковом гробовом ящике находились обломки тончайшей, как почтовая бумага, стеклянной посуды с перезолотою».

«Вообще вся внутренность и наружность сего храма содержала большие обломки мраморных колонн с изображением креста, а в стенах, как уже сказано3, остатки ионических колонн, употребленные как простой материал».

Рис. 42. Объяснения к плану, данные Авдеевым. Фиг. A. — План ц. св. Василия. 1 и 2) Обрезы стен шириной в 4 вершка на высоте 2 арш. выше пола. 3) Могила, обделанная камнем. 4) Отделение церкви, которое с большею достоверностью может быть принято за крестильницу нежели за Диаконикон. 5) Возвышенная терраса, как можно предполагать служившая папертью. 6 и 7) Пристройки неизвестного назначения из бутовой кладки. 8) Части позднейшей постройки. Фиг. B. Развалины с южной стороны из тесанного камня. 9) Части стен из бутового камня. 10) Место, где лежит стержень мраморной колонны. 11) Приложенная стена из бутового камня. Фиг. C. — Ваза и часть стержня мраморной колонны, стоящая на месте с частию фундамента. Фиг. D. — Основание развалины из бутовой кладки с восточной стороны церкви, (a) — Отверстие в нижней части дугообразнной стены, устроенное по всей вероятности для проведения воды. Можно предполагать здесь «caldarium» древних термов или бань.

«В трех лишь местах я делал раскопки и во всяком открыл по храму. Это не было простой случайностью, а следствием моих соображений относительно положения груд камней, виденных мной во время частых прогулок в сих руинах. Именно, я заметил на поверхности валы из земли и щебня, сохранившиеся в виде половинных и целых кругов, почему полагал, что они суть остатки распавшихся сводчатых куполов, и в сем предположении не ошибался. Подобными наблюдениями, полагаю, я открыл направление главных больших улиц и городских ворот».

«Последнее разорение города сопровождено было страшнейшим пожаром, как явственно усмотреть можно из слитых в одну массу остатков разных церковных украшений, в особенности подсвечников, составленных из какого-то колокольного металла. Даже балки, в мусоре лежавшие при открытии храма, показались в целом виде своем, а при малейшем трогании распадались в одну золу».

Рис. 43

«Назади сего строения находилась цистерна с трубою, в которую видно впущена была вода из городского водопровода».

«В. Второй храм в недальнем от первого расстоянии к юго-западу был значительно меньше по своим размерам и без всяких резных мраморных украшений, исключая нескольких колонн с изображением креста, разбросанных по всей его внутренности. Вместо мозаичного пола, он был выстлан здесь мраморными плитами, которые при поднятии оказались состоящими из одних капителей и пьедесталов колонн, на низ обращенных своими орнаментами и по-видимому принадлежавшими к средним векам».

Рис. 44. План составленный по поручению архимандрита о. Евгения Вяткиным в 1861 г.

«В середине нашел круглое отверстие и под ним пространный подвал, мной не разобранный, в котором, как это можно было видеть сверху, лежали целые колонны. Гробницы сей храм не имел».

«Недалеко от сего строения к югу я открыл отверстие, покрытое камнем с выдолбленным кругом футового лишь диаметра. По поднятии его открылась яма, по мере углубления постепенно расширявшаяся и наполненная мусором. Спустившись в оную посредством веревок, первый предмет, попавшийся мне, был лошадиный скелет в полном составе. Он лежал на боку ямы, незасыпанной мусором и бутовым камнем. Затем, отвозя по косогору сей бутовый мусор на горку, проник более в глубину и очутился в подземном ходе саженной высоты и ширины. Здесь внезапно ударил на меня, по моей неосторожности, злокачественный воздух и я упал замертво. Перед падением я заметил блестящее вещество, которое положил в карман. Припомнив о нем после полугода (столь долго продолжалась моя болезнь), при доставания его из кармана, оно оказалось складным образом из перезолоченной меди с изображением Божией Матери и разных святых с греческими надписями».

Рис. 45. Развалины 2-го храма

«С. Третий храм лежал от первого к северу и показал в остатках своих стен готическую архитектуру. Кроме нескольких обломков мраморных, уповательно от колонн, не содержал ничего замечания достойного, и при том мои разведки не доходили до очищенного пола, и здесь вовсе прекратились по причине тогдашних обстоятельств города Севастополя, в котором открылись заразительные болезни».

Из этого донесения Крузе следует, что он раскопал крестообразный храм (в центре городища), над которым теперь воздвигнут новый храм. Так как второй раскопанный храм, по его словам, находился на юго-запад от первого, то понятно, что это мог быть только храм № 17 близ монастырской стены с цистерной внутри, которую и нашел в свое время Крузе (см. § XII). Третий храм лежал от первого к северу. Какой это был храм, неизвестно. Взгляд на общий план (рис. 1) показывает, что на север от крестообразного храма, на площади открыты были лишь небольшие часовни, засыпанные монастырем. Во всяком случае из донесения Крузе вытекает тот сам по себе ясный факт, что храм № 7, описанный в § VIII, не был раскопан Крузе, а кем-нибудь другим.

Рис. 46

Дюбуа де Монперё, совершивший путешествие в Крым в 30-х годах прошлого столетия, передает, что русское правительство поручило лейтенанту Крузе раскопать наиболее интересные развалины Херсонеса, и что им найдены были три церкви. На своем плане Херсонеса Дюбуа обозначает эти три церкви и дает из них двум названия: Богородицы и св. Василия или Владимира. Однако, план его не может считаться точным и противоречит тексту. Церковь, наиболее близкую к большой насыпи и большой площади (grande place), которую он хотел видеть в пустыре, со сплошным слоем камней, он называет в тексте церковью Богородицы, а на плане она соответствует теперешней церкви св. Владимира. С другой стороны церковь св. Владимира обозначена на плане там, где теперь находится базилика, лежащая позади западной монастырской стены, а в тексте она описана, как крестообразная Дюбуа вообще описывает только три церкви, но на плане изображает еще одну лежащую на месте древнего Парфенона, местоположение которого он не определяет ближайшим образом, на основании точных данных.

Из числа храмов интересующего нас комплекса ему известен один крестообразный, описанный совершенно сходно с первым храмом Крузе:

Рис. 47. Развалины 5-го храма

«Вторая церковь, говорит он, значительно больших размеров, чем церковь Богородицы, возвышается на полдороге главной улицы, направо, если итти от главных ворот. Она была крестообразной формы, имея по длине трансептов 53 фута, 3 дюйма, из которых 15 футов приходилось на одну абсиду, позади алтаря имевшую седалище для клира. На него всходят по нескольким ступеням из мрамора, а пол был украшен грубой мозаикой из цветных камешков. Большая мраморная, украшенная резьбой плита, которая служила стенкой для главного места, была снята неизвестно кем... Купол поддерживался колоннами такими же, как и в церкви св. Василия, и освещал средину церкви. Пол нефа был выложен из мраморных блоков могил, остатков античных памятников, которые покрывали значительное количество плит или саркофагов, наполненных костями. Крузе, открывая их, нашел лишь разломанные черепа».

Дюбуа, кроме того, видел вделанные в стены античные обломки: барабаны каннелированных колонн, базы и капитель ионийского ордена. Все эти предметы были из Инкерманского камня и носили следы раскраски. План крестообразной церкви, изданный им, не верен и не полон, но, очевидно, снят в то время, когда развалины ее не потеряли очертаний и были хорошо сохраняемы после раскопок Крузе в 1827 году. Слева стены храма совсем не показаны, справа находится у абсиды небольшая четырехугольная капелла, а с юго-востока какое-то почти квадратное в очертаниях помещение с окном, чего нет на других, дошедших до нас старых планах этой полуисчезнувшей теперь церкви. Другое окно показано в абсиде4 (рис. 38).

Рис. 48

С. Куторга в 1834 году описал три церкви, виденные им в Херсонесе, но ни одной из них он не приурочивает к имени Владимира. На двух таблицах, приложенных к его «Отрывкам из путешествия по Крыму», он дает план упомянутых трех церквей, настолько поверхностные, что является законное сомнение в том, видел ли он те самые три церкви, которые описывают Крузе, Аркас, Дюбуа, Авдеев и Мурзакевич. Описание его не лишено специального интереса:

«От трех церквей, лежавших в средине города почти в одной линии, остались заметными фундаменты. Обе крайние к северному и южному концам города ближайшие церкви очень малы и просты (рис. 39). Каждая из них представляет продолговатый четырехугольник, коего восточная стена выведена дугой круга для алтаря. Внутреннее пространство в 24 фута длиной и в 20 шириной разделено поперек на два неровные пространства А и В. В одной из сих церквей хранится несколько кусков колонн и плиток, между коими только одна с выпуклыми на одной стороне словами:

«Средняя церковь несравненно более двух крайних, и от нее уцелел не только фундамент, но и южная и северная стены в аршин вышиною (рис. 40). Оне сложены из обтесанных известковых камней, между коими употреблены обломки старых колонн, капителей и плит»... «Внутреннее пространство храма содержит 60 фут. от В к 3 и по 80 фут. от С к Ю, и в первом направлении разделено на три пространства, соответствовавшие, вероятно, трем алтарям. Три входа: западный, северный и южный имеют довольно широкий фундамент, выдающийся наружу»...5. Нельзя с точностью указать, какие церкви описаны под именем двух крайних и совершенно одинаковых. Для обеих церквей С. Куторга издал один план, так как не нашел между ними различия. Обе церкви были по его словам «малы и просты6, и потому, по всей вероятности, к плану приложено не два, а один масштаб, по которому размеры обеих церквей равняются 34×24 фута. Отсюда ясно, само по себе, что Куторга видел не те большие церкви, которые открыты были в 1827 году и упомянуты Аркасом, а две небольшие часовни обычного в Херсонесе типа с одной абсидой, одним входом и притвором. Прилагаемый план, изданный Куторгой, убеждает в этом без дальнейших рассуждений (рис. 39).

Под средней церковью, по-видимому, описана та самая, которая впоследствии была признана за храм крещения св. Владимира. Однако, план, размеры и особенности внешнего и внутреннего устройства этого храма Куторга показывает совершенно иначе, чем последующие очевидцы, и потому надо полагать, он видел развалину в очень плохом состоянии со времени ее первой раскопки в 1827 году (рис. 40).

Рис. 49

Аркас свидетельствует, что в 1827 году, некоторая часть местности Херсонеса была разрыта и «найдены нижние стены трех церквей, сложенных на извести с полукруглыми алтарями, а по бокам у стен гробницы, покрытые мраморными плитами с изображением креста». Одна из этих церквей на средине Херсонеса сохранилась лучше:

«Одна из этих церквей, построенная около насыпи до 27 футов высоты и 50 футов окружности, была крестообразна и сохранилась в лучшем виде; длина этой церкви 18 аршин, ширина та же; полукруглый алтарь ее разделен был стенами, и от этого составились два небольших придела (рис. 41); тут же на полу, выстланному из мозаики, лежали разбитые мраморные колонны с изображением выпуклого креста с широкими концами, но образов не оказалось. Другие же две Д и Е разорены и камни их снесены»7. В пояснение этих слов Аркаса следует заметить, что он знает крестообразную церковь в центре города, обозначенную на его плане буквой Д. Над развалинами этой церкви в настоящее время воздвигнут новый храм св. Владимира. Вторая церковь, им упоминаемая, лежит на юго-восток, и обозначена на плане Аркаса под буквой Е. Третья церковь, по-видимому, должна быть отождествлена с тем храмом, который находится за монастырской стеной близ монастырских конюшен, так как на плане его она показана между первой, так называемой церковью св. Василия и большим насыпным холмом. Этот храм, по-видимому, был раскопан Крузе. Таким образом, из всех церквей описанного комплекса Аркас знал только одну, именно, крестообразную. Неправильный план ее он издал на табл. III (Д).

К этой, именно, церкви приурочивает крещение св. Владимира и Мурзакевич, совершивший свое путешествие в Тавриду в 1836 году. Он знает всего две церкви и с особенной настойчивостью указывает на то, что «из всего построенного византийцами уцелел фундамент церкви, лежащей ближе к карантину и его бухте. Храм почти одинаковой постройки с городской стеной имеет расположение крестообразное»... В длину и ширину церковь имеет по 75 футов, стены толщиной в 42 дюйма. Он видел вделанные в стены отрезки известковых плит ионического ордена (в диаметре 25 дюймов), а близ церкви — много мраморных капителей коринфского ордена, колонн с продолговатыми византийскими крестами и мраморных досок с разными украшениями. «Сказывают», прибавляет он, «что в этой церкви был открыт и мозаический пол, расхищенный любопытными»8. Архитектор Авдеев повторяет сведения даваемые Аркасом относительно нахождения в 1827 г. фундаментов трех церквей и, очевидно, подразумевает под ними те церкви, которые изображены на плане Аркаса. «В одном из них» говорить Авдеев, «были найдены престольные мраморные доски, хранящиеся в Музее Одесского Общества9.

В 1853 году план занимающей нас церкви был сделан архитектором графа А.С. Уварова Медведевым, издан и описан архитектором Авдеевым10. На этом плане (рис. 42) обозначены стены и могилы храма теперь частью несуществующие, а размеры являются вполне согласными с действительностью. Церковь имеет форму равноконечного креста в 9 саж. длины и 8 ширины внутри стен. Три ветви креста имеют каждая 3 саж. длины и 2 саж., 1 арш. ширины. Главная абсида и абсида южной капеллы — полукруглые. Капелла, пристроенная к северной части храма, не имеет абсиды. Пред алтарной частью справа обозначена внутри церкви могила (3), обделанная камнем, другая могила находилась в южном отделении у южной стены перед капеллой, третья — в северо-восточном углу северной капеллы. Две могилы показаны у наружных стен и одна у главного входа, равно как и стены, исчезнувшие во время войны. Что касается паперти и стены перивола с пристройками внутри, то обозначение их на плане, изданном Авдеевым, заслуживает большего доверия, чем на плане 1861 года. При расчистке местности около этого храма для постройки нового храма по плану архитектора Гримма в 1861 году11 игуменом Евгением открыты были фундаменты других церквей, находившихся в непосредственной к нему близости, здание с водопроводами и жилые помещения. План этих сооружений доставлен был игуменом Евгением Одесскому Обществу Истории и Древностей и издан Мурзакевичем, Авдеевым, а затем о. П. Лебединцевым, Толстым и Кондаковым12. В 1890 и 1891 годах в местности около нового храма были сделаны новые дополнительные раскопки, открывшие новые здания. План этих раскопок был составлен в связи с планом игумена Евгения, и как самый полный и к тому же неизданный, прилагается к настоящему описанию13 (рис. 43). На этом плане не приняты в расчет лишь некоторые частности, обозначенные на плане Медведева, а именно, не обозначены могилы внутри и вне крестообразной церкви, а на месте могилы, обделанной камнем показана мраморная база14. Я нанес эти могилы для полноты по планам Медведева и Авдеева на соответствующие места плана игумена Евгения пунктиром. Относительно могилы, обделанной камнем и показанной на плане Медведева, следует заметить, что она под буквой В особо выделена на плане игумена Евгения 1861 года с пометой: «Водоем, предполагаемый арх. Евгением» (рис. 44). В настоящее время это углубление закрыто. На плане Авдеева она обозначена цифрой 3. Вся местность около храма после дополнительных раскопок 1890 и 1891 годов снова закрыта землей и вымощена за исключением развалин двух храмов на юге.

Раскопками 1890, 1892 и 1896 годов15 вскрыто было продолжение главной улицы по направлению к описываемому комплексу храмов до пересечения ее под прямым углом с другой улицей, шириной в 4 аршина, вымощенной каменными плитами. Эта улица проходила вблизи абсиды второй крестообразной церкви, но не базилики, как сказано в отчете16. С противоположной стороны описываемый участок с храмами также сообщался с улицами, которые обозначены частью пунктиром, частью линиями стен тех строений, которые фасадами выходили на них. В этой стороне участка, судя по плану, было две улицы, пересекавших город с севера на юг и один переулок. Таким образом, участок этот, действительно, представлял площадь в средней части города, с ведущими к ней улицами. Сохранившиеся здесь развалины представляют лишь остатки трех больших храмов:

1)17 От стен описанного крестообразного храма, над которым воздвигнут теперь храм св. Владимира, сохранились в исправленном виде два рукава креста и часть абсиды. Стены сложены из больших, грубо отделанных камней. Судя по плану, этот храм имел две капеллы, из которых южная заканчивалась небольшой глубокой абсидой. В виду того, что по сторонам абсиды и западного входа в капеллу обозначено по четыре выступа заплечий, следует, что она имела внутри четыре арочных перекрытия, в четыре профиля каждое, державших солидное верхнее покрытие в виде купола или коробового свода. План, изданный Авдеевым (рис. 42), ясно показывает, что эта капелла была одновременной постройки с основным зданием. В этом особенно убеждает то обстоятельство, что один из зиждительных столбов (χτιατοὶ χίονες), находящихся перед главной абсидой, именно южный, служил опорой и для сводов южной капеллы. Толщина стен северной капеллы у Авдеева показана уже стен остального здания, и, кроме того, оне были сложены из бута. Авдеев считал северную капеллу, как кажется не без основания, за более позднюю пристройку. В ней, по словам архитектора Медведева, была мозаика пола18.

Чертеж его плана во всяком случае устанавливает родство всего сооружения, как архитектурного целого с крестообразным храмом и его боковыми капеллами, открытым вблизи монастырской гостиницы в 1902 году и описанным в IX параграфе. Значительная толщина стена в 42 дюйма (1½ арш.) и зиждительные столбы указывают, по-видимому, на покрытие средней части крестообразного здания куполом. А.Л. Бертье-Делагард находит, что «хотя церковь по плану и подражает купольным, но ни купола, ни сводов не имела, судя по расположению и размерам стен19. Архитектор Авдеев говорит: «Тонкость стен этой церкви при их пересечении убеждает, что купол, а в особенности наружный трибун здесь не мог иметь места»20. Он приходит к мысли, что можно было бы допустить существование коробовых сводов или деревянных стропил, хотя покрытие подобного рода ему и неизвестно. Существование сводов доказывается, однако, заилениями или что то же, арочными тягами, находящимися у четырех углов центра, равно как и профилями таких арок в южной капелле. Южный зиждительный столб представляет на плане такую толщу, которая позволяла воспользоваться этим столбом и для сводов южной капеллы. Каждый внутренний угол этой капеллы имеет по три заплечья или по три тяги арок, откуда ясно, что капелла была сводчатая. Все эти особенности плана и указанная ранее толщина стен в 1½ аршина говорят о существовании сводов и арок и позволяют думать о коробовых сводах покрытия, свойственного крестообразным зданиям, как показывают сохранившиеся в разных местах Востока и Запада архитектурные памятники (см. заключение). Следует также придать известное, но, не абсолютное значение открытым Крузе внутри храма деревянным балкам. Последние могли происходить от деревянного верха храма. Они как бы подтверждают предположения Авдеева и А.Л. Бертье-Делагарда о деревянном верхе в центре храма. Вокруг западной части храма с трех сторон шли какие-то более тонкие стены, дававшие всему сооружению в плане вид продолговатого четырехугольника. Была ли это каменная ограда двора, или эти стены доходили до крыши, — вопрос неразрешимый в настоящее время. Авдеев, а ранее его Куторга видели на этих местах паперть или даже две паперти.

2) Непосредственно на юг от описанного храма и от южного входа в церковь св. Владимира лежат развалины базилики, от которой сохранились лишь средний неф и абсида (рис. 45). Длина базилики 11 саж., ширина 7 саж. внутри стен21. Боковые нефы п притвор уничтожены, нет следов также и капеллы с полукруглой абсидой, примыкавшей к северному нефу базилики. Капелла имела вход с севера, и дверь, ведущую в северной неф. С капеллой соседила небольшая продолговатая камера без входа или дверного пролета, но с возвышенной площадкой и лестницей при западной стене камеры. План храма, таким образом, очень сходен по типу с планами базилик, описанных в §§ V и VI, которые имеют такие же небольшие капеллы у северного нефа близ главной абсиды. Разница, однако, состоит в том, что взамен крестообразных усыпальниц, примыкающих там к упомянутым капеллам, описываемая базилика имеет небольшую камеру, стоящую в тесной связи с боковой капеллой. На плане 1853 года, изданном архитектором Авдеевым, эта боковая капелла и соседняя с ней показаны в общем верно, но без деталей, которые вскрыты раскопками 1861 года (рисунок 42 и 44).

Стены базилики исправлены22, т. е. абсида с наружной стороны подложена камнями на извести, а боковые стены, ранее представлявшие основания для баз от колонн выравнены и также выложены бутом на извести. На плане и в действительности главная абсида имеет пятигранную форму. Стена абсиды выложена из рядов кирпичей на цемянке, которых сохранилось до 6 рядов. Боковые нефы отделялись от среднего 8 колоннами, показанными на плане только лишь на северной стороне. Из притвора показаны на плане две двери: в средний и северный нефы, а также две двери, ведущие из главного в южный неф. До настоящего времени сохранилась целиком мраморная солея, выложенная из одного ряда блоков с профилем на лицевой стороне, и пол, выложенный квадратными плитами белого мрамора. Посреди пола перед алтарем и солеей изображены полукруглые остатки мрамора от амвона. В настоящее время от этих остатков амвона видны лишь следы в виде дыр и выбоин в плитах пола. На некоторых из них видны следующие монограмма и буквы (рис. 46). В пороге базилики найдено подножие статуи, поставленной некоему Биону сыном его Антизионом, жрецом Девы23. Поверх стены у самого входа справа лежит известковая греческая база ионической колонны, представляющая одну из многочисленных находок, сделанных в почве вокруг храмов во время дополнительных раскопок. Плиты пола, однако, подняты не были, и находящееся под ними пространство среднего нефа не было изследовано24. В алтарной части этой базилики найдены были во время расследования в 1896 году в земле кубики стенной мозаики из стеклянной смальты: золотого, черного, синего, красного и зеленого цветов25.

3.26 Третий храм, лежащий восточнее описанного, в плане имел почти квадратную форму (7 саж. длины с абсидой и столько же ширины) и внутри представлял крестообразное устройство. На южной стороне квадрата отделено узкое пространство в виде второго бокового нефа, подобное таким же боковым помещениям, какие описаны в базиликах Уваровской, юго-западного берега и близ монастырского кладбища. Храм имел один выступ полукруглой абсиды, плеча боковых нефов ровные. Однако, внутри северного отделения, в толще восточной стены, образовано углубление в виде небольшой абсиды. На плане 1861 года эта абсида и квадратный помост (?) ее обозначены под буквой «П» с пометой: «впадина и место жертвенника; предп(оложение) Архимандр. Евгения» (см. план, рис. 45). Главная абсида была полукруглая, судя по ее очертаниям. На плане показано разрушение ее внешней обложки и пунктиром обведен полукруг абсиды. Внутри ее находился синтрон.

Присутствие четырех зиждительных столбов в середине храма и двух в южном первом нефе ясно свидетельствует о существовании арочного и купольного или сводчатого покрытия храма. Правая ветвь креста вследствие прибавленного (не по первоначальному плану строителя-архитектора) на юге второго нефа непропорционально удлинена. Притвором для храма служило все западное отделение, представлявшее сводчатую галлерею, на что указывают основания пилястров, расположенных по западной стене против концов зиждительных столбов. Эти пилястры представляли обычные тяги арок. Основания таких пилястров видны и у северной стены в таком же точно соответствии с концами зиждительных столбов27. Отсутствие таких пилястров у южной стены храма есть единственное указание на то, что, быть может, второе южное боковое помещение представляло более позднюю пристройку и не было сводчатым. За уничтожением обоих боковых приделов проверить показания плана 1861 года не представлялось возможным.

В настоящее время от всего храма сохранилась лишь часть абсиды и основание одного (северного) из зиждительных столбов (рис. 47). Великолепно тесанные штучные блоки известняка в главной абсиде и во всех сохранившихся остатках стен сложены без цемента. Штучный камень в кладке абсиды был тесан по циркулю. Можно предполагать, что исчезновение большей части развалины этого храма обязано соблазну, который представляли отлично тесанные камни. Такая кладка стен в Херсонесе встречается не часто, и в современных раскопках известна всего два раза. Внешняя сторона главной абсиды исправлена и обмазана известью. На плане раскопок 1890—1891 гг. во втором южном помещении показаны две новые гробницы, отсутствующие на плане 1861 года и открытые в 1890—1891 годах.

Пространство между крестообразным храмом и базиликой было замкнуто с севера какими-то пристройками со входом. На плане 1861 года при входе показана квадратная площадка с двумя ступеньками, опущенная на плане 1890—1891 годов, вероятно, по недосмотру. Далее на восток от площадки видна часть стены и две базы от бывших здесь колонн28. Общий план остатков стен и колонн дает возможность предполагать в них развалины какого-то портика, находившегося при северной стене крестообразного храма и смежного со входной площадкой.

4) На запад от нового храма св. Владимира находились развалины небольшой базилики с тремя нефами, одной полукруглой абсидой и ровными плечами. Южный неф немного шире северного и внутри его видна часть переборки, примыкавшей к западной стене. В северном нефе показана одна гробница. Базилика фасадом выходила на улицу (общий план № 26).

5) Далее на запад от этой базилики через две улицы29 раскопками 1890 года открыты развалины небольшого храма, построенного на 4-х древних цементированных цистернах. Абсида храма совершенно исчезла. Внутри оказались остатки мозаичного пола в мелких кусках, а от четырех колонн сохранились лишь нижние основания и поврежденная база. Одна из цистерн была обращена в усыпальницу и стена над ней была построена на своде (общий план № 25).

6) К северу от нового храма на плане раскопок 1861 года показана часть северной стены и круглая абсида небольшой часовни.

7) Севернее этой часовни находились развалины небольшой, очевидно, трехнефной, с одной полукруглой абсидой базилики. Внутри ее показаны две базы от колонн перед алтарем, одна база (?) или устой близ южной стены с гробницей и порог двери, ведшей из притвора в средний неф (общий план № 32).

8) К юго-востоку от нового храма, идя по главной улице, близ новой монастырской стены, за жилыми помещениями, выходившими своими фасадами на эту улицу, открыта небольшая часовня30 с одной круглой абсидой и с двумя гробницами внутри. Чертежа этой часовни на плане 1890—1891 годов нет, так как она открыта во время раскопок 1896 года (рис. 48). По счету Арх. Комиссии на общем плане № 30.

9) К западу от описанной площади раскопками 1891 года, неподалеку от крестообразного храма № 19, открыта часть разрушенной часовни с двумя гробницами (рис. 49). Абсида не сохранилась (по счету Арх. Комм., № 2. Разрушена, не существует31.

Ни кладка стен, ни другие особенности этих небольших храмов и часовен неизвестны.

Судя, однако, по чертежу часовни под № 30, изданному в отчете за 1896 г., стены ее были сложены из мелкого бута, столь употребительного в Херсонесе для таких небольших, но иногда очень интересных по своим находкам часовен.

Примечания

1. Отечеств, записки за 1822 г. № 22 (февраль), стр. 161—162.

2. Павла Сумарокова — Досуги Крымского судьи. 1803, I, стр. 205.

3. Последняя фраза в тексте стоит в таком виде: «До начатия из капитальных стен, в готическом вкусе подававшихся пилястров, поддерживавших, вероятно, сводных арков, на коих основывался купол, ступеньки сии... и проч.».

4. Ссылка на предыдущее изложение, где сказано: При раскопке некоторых руин за карантином я нашел многие остатки колонн ионического ордена, простыми камнями в стены строений на глине вложенные, тогда как большая и остальная часть сих стен, была сложена из бутового камня на цементе, и, следовательно, носящие явный отпечаток древнейших времен. Сие обстоятельство я встретил в трех храмах, в коих все старинные дверные и оконные отверстия были на глине заложены сказанными обломками стволов, капителей и пьедесталов колонн из грубопесчаного камня, почему и полагаю, что новейший Херсонес после разорения старого поставился на его месте и построился из его развалин».

5. Dubois de Montpereux. Voyage autour du Caucase, T. VI (Paris, 1843), p. 141; Atlas, III Serie pl. IV, fig. 14; pl. XXXII bis, fig. 6, 7, 8.

6. Журн. Мин. Народ. Просвещ., 1834, стр. 87—88.

7. З. Аркас, Описание Ираклийского полуострова, стр. 14, Должно указать, что текст, приводимый о. П. Л. в его статье «Остатки церквей на развалинах Херсонеса и проч.», на стр. 1 и 2 с описанием трех церквей есть вольный и крайне ошибочный пересказ текста Аркаса, а не подлинные его слова.

8. Журн. Мин. Нар. Просвещ. 1837 г., кн. III, Поездка в Крым, стр. 647—648.

9. Архитектурный Вестник 1859 г., № 3, стр. 210.

10. Архитектурный Вестник 1859. № 3. О.П. Лебединцев в статье «Остатки церквей на развалинах древнего Корсуня» воспользовался этим планом и нанес его на план 1861 года игумена Евгения, табл. I, но лишь отчасти.

11. Записки Одесского Общества. Т. V, 996; Архитектурный Вестник 1860, № 10.

12. Записки Одесского Общества. Т. V, табл. 6; Архитектурный Вестник, 1860, № 10; Русские Древности. Вып. IV, стр. 16. План был составлен Вяткиным. См. рукописный отчет К.К. Костюшко-Валюжинича, за 1891 год.

13. План этот не во всех подробностях точен. Неправильности будут указаны в своем месте.

14. Или, быть может, цистерна. Знаки для обозначения цистерн и баз не всегда правильно выдержаны на этом плане.

15. Отчет за 1896 г., стр. 167—169; 1890, стр. 30—31; 1891, стр. 3; 1892, стр. 14.

16. Отчет 1896, стр. 172; базиликой названа эта церковь и в Русских Древност. Вып. IV, стр. 15.

17. Но счету Арх. Комм. храм № 27.

18. Медведев говорил об этом редактору Архитектурного Вестника и сообщил, что у него есть и рисунок этой мозаики. Где находится теперь этот рисунок, — неизвестно. См. Архитек. Вестн. 1859, № 3, стр. 214, прим. 8.

19. Материалы по археологии России № 12, стр. 40. План, изданный на табл. III, 18 не верен и не передает очертаний заплечий внутри храма.

20. Архитектурный Вестник 1859, № 3, стр. 213.

21. Так показаны размеры базилики в упомянутой статье о. П. Лебединцева, стр. 6. Размеры эти вычислены по масштабу плана игумена Евгения, составленного при открытии самих развалин. Масштаб плана раскопок 1890 и 1891 годов не верен и не соответствует действительности. Рекомендуем, поэтому, для справок план старый. (Общий план № 28).

22. В отчете 1891 г., стр. 3 упоминается об исправлении базилики и соседнего храма, но не указывается, в чем состояли исправления. На разрушение, подновление и переделки этих храмов с особенной силой указывает А.Л. Бертье-Делагард, о. с. 15.

23. Отчет Арх. Комм., 1892, стр. 14.

24. Ibid., стр. 15.

25. Отчет Арх. Комм. 1896 г., стр. 172—173.

26. Общий план № 29.

27. На плане раскопок 1890 и 1891 годов на месте второго пилястра неправильно показана маленькая усыпальница, чего нет на первом плане 1861 года.

28. На плане, изданном архитектором Авдеевым в 1859 году, уже показаны: базы от трех колонн и части стен (рис. 42).

29. Отчет за 1890 г., стр. 30—31: в 20 саж. от нового храма на запад.

30. Отчет 1896 г., стр. 168, с планом жилых помещений, здесь открытых.

31. Остатки ее снесены монастырем, так как приходились против новых ворот. Рукоп. отчет за 1891 г.

Замеченные погрешности

На плане Авдеева (рис. 42) отсутствуют цифры 10 и 21. Первая должна находиться на фигуре B, над буквой d вторая в центре капеллы между цифрами 20 и 22. Цифры, начиная с 12 по 22, у Авдеева остались без пояснения.

 
 
Яндекс.Метрика © 2018 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь