Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Во время землетрясения 1927 года слои сероводорода, которые обычно находятся на большой глубине, поднялись выше. Сероводород, смешавшись с метаном, начал гореть. В акватории около Севастополя жители наблюдали высокие столбы огня, которые вырывались прямо из воды.

Главная страница » Библиотека » Э.Н Доронина., Т.И. Яковлева. «Памятники Севастополя»

Памятники обороны Севастополя 1854—1855 гг.

Памятник П.С. Нахимову

От колоннады Графской пристани берет начало одна из краснейших площадей города — площадь Нахимова. В центре ее возвышается памятник прославленному адмиралу». Площадь Нахимова, проспект Нахимова, Нахимовский район — в этом дань глубокого уважения памяти героя первой обороны, выдающегося флотоводца, замечательного патриота России.

Павел Степанович Нахимов родился 23 июня 1802 г. в небольшом селе Городок Вяземского уезда Смоленской губернии (ныне село Нахимовское Андреевского района Смоленской области), в семье офицера. Тринадцатилетним мальчиком поступил в Морской кадетский корпус.

С 40 лет, до последнего часа жизни, судьба его была связана с русским военным флотом. На Балтике начинал он службу, а трехгодичное кругосветное плавание на фрегате «Крейсер», которым командовал М.П. Лазарев, стало для молодого моряка прекрасной школой.

Начало боевой биографии П.С. Нахимова ознаменовалось его участием в Наваринском сражении 8 октября 1827 г., в котором он командовал батареей на корабле «Азов».

С 1834 г. П.С. Нахимов служил на Черноморском флоте. Здесь он прошел путь от командира линейного корабля до адмирала.

Павлу Степановичу Нахимову были присущи талант военачальника и личная храбрость, сила воли и высокая человечность. Вместе с адмиралами М.П. Лазаревым, В.А. Корниловым и В.И. Истоминым он учил моряков воинскому искусству, много сделал для повышения боеспособности Черноморского флота.

Взгляды и убеждения П.С. Нахимова были созвучны прогрессивным идеям того времени. Не скрывая своего неприятия деспотических порядков, царивших на флоте, он говорил: «Пора нам Перестать считать себя помещиками, а матросов крепостными людьми». Гуманное отношение к матросам, замечательные личные качества снискали адмиралу большой авторитет и популярность среди моряков.

Особенно ярко проявился его талант военачальника во время Крымской войны 1853—1856 гг. 18 ноября 1853 г. русской эскадрой под командованием Нахимова были разгромлены в Синопском сражении главные силы турецкого флота. Инициатива и решительность, эффективное использование корабельной артиллерии принесли русским морякам славную победу.

Когда началась оборона Севастополя, П.С. Нахимов вместе с В.А. Корниловым стал во главе его защитников. После гибели Корнилова он фактически руководил героическим гарнизоном осажденной крепости, проявив выдающиеся способности в организации обороны не только с моря, но и с суши. Под его руководством строились батареи, формировались морские батальоны, готовились резервы. Решая основные вопросы боевого управления, адмирал особое внимание уделял взаимодействию сухопутных и морских сия. Он успевал заботиться и об укреплении оборонительных сооружений, и о медицинском обслуживании, и о тыловом обеспечении войск. Матросы и солдаты часто видели адмирала рядом в самые тяжелые минуты боя, он являл собой высокий пример патриотизма. Ему верили, его любили, готовы были идти за ним в огонь и воду.

Приказы Нахимова по гарнизону напоминали знаменитые суворовские наказы: они были проникнуты заботой о воинах, учили их мужеству, любви к родине. «...Прошу внушить, что жизнь каждого принадлежит Отечеству и что не удальство, а только истинная храбрость принесет ему пользу», — писал адмирал в приказе № 336 по севастопольскому гарнизону 2 марта 1855 г.1

На десятом месяце обороны — 28 июня 1855 г. — Павел Степанович Нахимов был смертельно ранен на Малаховом кургане. Через два дня он скончался.

Героя похоронили в склепе строящегося Владимирского собора, где уже покоились его учитель М.П. Лазарев, боевые соратники В.А. Корнилов и В.И. Истомин.

18 ноября 1898 г., к 45-летию Синопского боя, на площади у Графской пристани был воздвигнут памятник адмиралу Нахимову по проекту генерал-лейтенанта А.А. Бильдерлинга и скульптора И.Н. Шредера.

В период Великой Отечественной войны, 3 марта 1944 г., Советское правительство учредило орден Нахимова двух степеней и медаль его имени.

Первый севастопольский памятник адмиралу не сохранился. Уже после Великой Отечественной войны было решено соорудить новый и установить его на прежнем месте. 5 ноября 1959 г. состоялось торжественное открытие памятника.

Шестиметровая бронзовая скульптура установлена на высоком постаменте из полированного гранита. Общая высота памятника — 12,5 м. Адмирал изображен во весь рост, во флотской шинели с эполетами. У ворота видна почетная награда — Георгиевский крест. В правой руке его — подзорная труба, левая заложена за спину, слева палаш на перевязи. Взгляд устремлен на город, за который он отдал жизнь...

В нижней части постамента выполнены три бронзовых горельефа, отображающих боевые эпизоды жизни адмирала: «Синопский бой», «Беседа с матросами», «Нахимов на 4-м бастионе».

Над горельефом «Синопский бой» — бронзовый лист с текстом одного из приказов адмирала: «В случае встречи с неприятелем, превышающим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас сделает свое дело».

На одной из сторон постамента на фоне оружия и склоненных боевых флагов укреплена мемориальная доска с надписью: «Слава русскому флоту». Над нею в лавровом венке — даты рождения и гибели Нахимова (1802—1855). У подножия памятника установлены четыре якоря.

Авторы памятника — скульптор лауреат Ленинской и Государственной премий, народный художник СССР, Герой Социалистического Труда академик Н.В. Томский и архитектор М.З. Чесаков. В 1901 г. решением президиума Академии художеств СССР Н.В. Томскому за памятник Нахимову в Севастополе была присуждена Золотая медаль.

Бастионы

Проект строительства оборонительных сооружений, которые защитили бы Севастополь с суши, был разработан еще в 1834 г. и улучшен в 1837 г. Предполагалось возвести на Южной стороне города непрерывную оборонительную линию, которая левым своим флангом примыкала бы к Северной бухте у Килен-балки, а правым — к береговой батарее № 8, при выходе на внешний рейд.

Восемь бастионов (пятиугольных долговременных укреплений) должны были разместиться на господствующих высотах. Соединенные между собой куртинами2, они образовали бы сплошную линию. С тыла каждый бастион планировалось прикрыть оборонительной казармой.

За 20 лет — с 1834 по 1854 — построили лишь три оборонительные казармы (до наших дней сохранилась одна из них — у 1-го бастиона; здесь прикреплена мемориальная доска с надписью: «Оборонительная башня 1-го бастиона. В ней располагался пункт по оказанию медицинской помощи раненым защитникам Севастополя в обороне 1854—1855 гг.»).

Когда англо-французские войска высадились в Крыму и стало очевидным их намерение овладеть Севастополем с суши, город оказался в тяжелом положении. Все силы были брошены на создание глубоко эшелонированной сухопутной обороны. Линию укреплений вокруг города возвели матросы, солдаты, население за очень короткий срок — в течение первых двух недель сентября 1854 г.

К. Маркс в статье «Ретроспективный взгляд на Крымскую кампанию» писал: «Но прежде, чем были установлены осадные орудия (английской и французской армий. — Авт.), открытый город уже превратился в первоклассный укрепленный лагерь»3.

Общая протяженность оборонительной линии составила восемь километров. Для четкости управления она была разделена на дистанции (отделения). Первой дистанцией — от батареи № 10 до 5-го бастиона включительно — командовал генерал-майор А.О. Асланович, второй — от 5-го до 3-го бастиона — вице-адмирал Ф.М. Новосильский. Третья дистанция (командир контр-адмирал А.И. Панфилов) включала 3-й бастион с прилегающими укреплениями от Пересыпи до Доковой балки, четвертая дистанция (командир контр-адмирал В.И. Истомин) — укрепления от Доковой балки до Большой (Северной) бухты, в том числе 1-й, 2-й бастионы и Малахов курган.

1, 2, 3-й и Корниловский (на Малаховом кургане) бастионы располагались на Корабельной стороне, а 4, 5, 6 и 7-й — на подступах к центральной части города.

За 1-м бастионом, стоявшим на самом берегу Северной бухты, следовал 2-й, он был построен на плато между балкой Ушакова и Килен-балкой.

Особо отличились защитники 1-го и 2-го бастионов 6 июня 1855 г., когда неприятель решил штурмом овладеть укреплениями Корабельной стороны. Дивизия французского генерала Мейрана была остановлена метким огнем матросов-артиллеристов и солдат Суздальского, Владимирского, Кременчугского и Варшавского полков, Генерал Мейран был убит, два офицера и около двухсот вражеских солдат попали в плен.

В тылу 2-го бастиона построили батарею Геннериха (№ 124).

Батареи на бастионах назывались по фамилиям строителей или командиров и имели номера, соответствующие порядку их сооружения: батарея Станиславского № 28 (на Корниловском бастионе), батарея Нарбута № 115 (на 4-м бастионе) и т. д. Иногда батареям и укреплениям присваивались наименования полков или кораблей, экипажи которых их строили, например: Язоновский редут4, Святославский батарея, Камчатский люнет5. Язоновский редут и Святославскую батарею возвели матросы с кораблей «Язон» и «Святослав», а Камчатский люнет — солдаты Камчатского полка.

Корниловский бастион был самым значительным укреплением главной линии обороны, так как Малахов курган, на котором он располагался, является господствующей над местностью высотой. Укрепления этого бастиона были в основном земляными, но еще до начала обороны в 1854 г. здесь построили каменную двухъярусную оборонительную башню. Корниловский бастион сыграл особую роль в первой обороне Севастополя (подробно об этом рассказано в разделе «Памятники Малахова кургана»).

3-й бастион находился на Бомборской высоте, между Доковой и Лабораторной балками, и представлял собой земляное укрепление, усиленное примыкавшими к нему батареями. Позади бастиона позднее построили вторую оборонительную линию, которая шла от морского госпиталя к одной из тыловых батарей. Большая часть вылазок в расположение противника совершалась именно отсюда.

Самым важным укреплением на Южной (городской) стороне был 4-й бастион. Он располагался на Бульварной высоте, на месте нынешнего Исторического бульвара. Долговременных оборонительных сооружений здесь не имелось, но многочисленные батареи делали этот бастион одним из сильнейших (подробный рассказ о 4-м бастионе читатель найдет в разделе «Исторический бульвар и его памятники»).

5-й бастион занимал территорию сквера, прилегающего к нынешнему Кладбищу коммунаров. Земляные укрепления бастиона носили временный характер, а внутренним опорным пунктом служила каменная оборонительная казарма. Бастион защищал город с западной стороны. Обелиск защитникам этого бастиона, как и многие другие памятники, установили к 50-летию первой обороны. Он имеет форму четырехгранной пирамиды, верх которой увенчан шлемом. Памятник выполнен из янцевского гранита. Надпись на восточной грани: «Пятый бастион 1854—1855 гг.»; на западной: «Волынский резервный полк. Подольский егерский полк. Резервный батальон Белостокского полка. 33-й флотский экипаж».

За 5-м бастионом находился люнет Белкина, который соединялся каменной оборонительной стеной с 6-м бастионом.

6-й бастион, строительство которого закончилось 1 сентября 1854 г., являлся долговременным сооружением. Его задачей было прикрывать город с запада. Внутри бастиона находилась каменная оборонительная казарма, а впереди, по краю Загородной балки, стояло несколько батарей, огнем своих орудий срывавших осадные работы французов.

Каменная оборонительная стена соединяла 6-й бастион с сухопутным фасом 7-го — последнего в линии оборонительных сооружений. 7-й бастион, в свою очередь, примыкал к батарее № 8, стоявшей у входа на внешний рейд.

Так выглядела линия основных оборонительных сооружений.

Кроме того, уже в дни обороны защитники города построили впереди 1-го и 2-го бастионов Волынский и Селенгинский редуты, перед Малаховым курганом — Камчатский люнет; дополнительные укрепления были сооружены впереди 3, 5 и 6-го бастионов.

Главную оборонительную линию усилили второй, состоявшей из редутов и траншей с батареями. Укрепления, построенные на городских окраинах, образовали третью линию обороны. На улицах города выросли баррикады.

Легендарные бастионы Севастополя стали символом стойкости: в условиях жесточайшей осады города через одиннадцать с половиной месяцев борьбы противник сумел овладеть лишь одним бастионом.

Народ воздал должное своим героям — к 50-летию славной защиты Севастополя, в 1904—1905 гг., основная часть главной оборонительной линии была отмечена каменными мемориальными стенками и памятниками.

Памятники первому и второму бастионам

Эти памятники созданы в одном стиле: они представляют собой искусственные скалы из дикого диоритового камня. По замыслу архитектора А.М. Вейзена они были задуманы как фонтаны, окруженные бассейнами. Высота каждого памятника около 2,5 м.

Памятник 1-му бастиону расположен в небольшом сквере в конце ул. Первой бастионной, сбегающей к Севастопольской бухте. Отсюда открывается красивый вид на море, центральную часть города, Северную сторону и Белокаменск.

Памятник 2-му бастиону находится в сквере на уд. Второй бастионной. Форма сквера необычна: она напоминает контуры самого укрепления.

В мемориальные стенки вдоль оборонительной линии 1-го и 2-го бастионов вмонтированы чугунные доски с перечнем отличившихся частей.

Как и многие памятники, сооружавшиеся к 50-летию первой обороны, они были построены по проекту военного инженера О.И. Энберга.

Батарея Геннериха

На Корабельной стороне, в конце ул. Героев Севастополя, есть небольшая площадь, названная именем участника первой обороны Геннериха.

Полковник инженерных войск Василий Карлович Геннерих прибыл в Севастополь в июне 1855 г. Вскоре его назначили начальником оборонительных работ на Корабельной стороне. В этой должности он оставался до последнего дня обороны. 27 августа 1855 г. храбро сражался на Малаховом кургане, возглавив две роты саперов.

Под непосредственным руководством Геннериха в тылу 2-го бастиона (на месте нынешней площади) была заложена девятиорудийная батарея № 124, примечательная тем, что здесь сходились гальванические проводки со 2-го бастиона, был собран Вольтов столб (батарея элементов) для запалки мин. При необходимости 2-й бастион можно было взорвать в любую минуту...

К 50-летию первой обороны на месте, где стояла батарея Геннериха, установили интересный памятник: на ступенчатом постаменте — остроконечный обелиск, у основания которого сложены пирамиды из ядер. В верхней части барельеф — изображение двуглавого орла. На лицевой стороне памятника надпись: «Батарея Геннериха», на тыльной — даты: «1854—1855 гг.»

Материалами для памятника послужили диорит, мраморовидный известняк и бутовый камень. Общая высота обелиска — 4,1 м.

Памятник третьему бастиону

Этот бастион, расположенный на Бомборской высоте, занимал важное место в системе оборонительных сооружений. Его укрепления возводились в сентябре-октябре 1854 г., когда противник приступил к осаде Севастополя. Уже в первую бомбардировку — 5 октября — бастион принял на себя основной удар английской артиллерии. Защитники понесли большие потери. В этот день здесь сменилось шесть командиров: одни из них погибли, другие были ранены. Сильно пострадали укрепления и орудия, от взрыва порохового погреба часть бастиона была разрушена.

Но потери, понесенные в этот тяжелый день, не поколебали решимости защитников отстоять свою позицию. Уже через несколько дней они сумели организовать стойкую оборону и добились превосходства над противником.

Когда наступившие зимние холода сковали активность англичан, защитники, воспользовавшись непогодой и временным затишьем, применили особый вид борьбы: стали совершать частые вылазки в расположение неприятеля. Эта необычная тактика боевых действий рождала своих героев, таких, как матросы Петр Кошка, Игнатий Шевченко, лейтенант Н.А. Бирюлев, не раз возглавлявший эти вылазки, и др.

Особенно массовыми были вылазки, совершенные осенью 1854 г., зимой и весной 1855 г. В них принимали участие «охотники» (т. е. добровольцы) Московского, Волынского, Охотского полков.

В одну из январских ночей 1855 г. в расположение французов под командованием Бирюлева отправились более 200 человек. Встреча с противником произошла на подступах к французским ложементам6. Завязался бой. Матрос Игнатий Шевченко заметил, как один из французских стрелков целится в лейтенанта Бирюлева. Не раздумывая, он заслонил командира, принял на себя пулю противника7.

Трудно переоценить значение вылазок: они позволяли каждому» проявить инициативу, показать свою храбрость и отвагу, выявляли героев, которым стремились подражать другие. Кроме того, во время вылазок добывались нужные сведения о противнике и оружие.

В течение всей обороны англичане неоднократно штурмовали бастион, пытаясь овладеть укреплением, но сделать это им так и не удалось. Не случайно в статье «Борьба в Крыму» Ф. Энгельс писал: «Пока вылазкам не может быть положен конец, всякая мысль о штурме является абсурдной; если осаждающий не в состоянии запереть осажденного в стенах самой крепости, то тем более не может он рассчитывать взять эту крепость в рукопашном бою»8.

3-й бастион был оставлен самими защитниками лишь 27 августа по приказу командования, когда русские войска, взорвав свои уцелевшие укрепления, перешли на Северную сторону.

К 50-летию славной обороны на территории 3-го бастиона началось сооружение памятника, который своей монументальностью превосходил воздвигнутые на других укреплениях. В разработке проекта приняли участие архитектор А.М. Вейзен и военный инженер О.И. Энберг.

Центром архитектурной композиции стал высокий обелиск, увенчанный орлом. На одной из граней обелиска надпись: «Героям вылазок 1854—1855 гг.», а также перечень вылазок, совершенных е бастиона.

В годы Великой Отечественной войны памятник был разрушен.

В 1958 г. севастопольские архитекторы Н.П. Калинкова и А.Л. Шеффер разработали проект его реконструкции. Работы по восстановлению памятника начались в 1976 г. под руководством главного архитектора завода им. С. Орджоникидзе Э.В. Бекушева.

При реконструкции были использованы сохранившиеся части памятника. Открытие состоялось в 1978 г.

На обширной территории бывшего 3-го бастиона возвышается высокий стройный обелиск, увенчанный бронзовым орлом, сидящим на шаре. На лицевой грани — бронзовый меч, обрамленный лавровым венком. Такой же венок на противоположной грани. На памятнике надписи: «Оборона Севастополя», «3-й бастион», «1854—1855 г.г.» Обелиск окружен полуовальным пандусом, украшенным львиной чугунной маской. У основания пандуса овальной формы фонтан. В парапетную стенку пандуса вмонтированы два чугунных ядра.

Материалами для памятника послужили крымбальский камень и гранит. Общая высота обелиска — 13,3 м.

Памятник матросу Петру Кошке

На Корабельной стороне, в сквере неподалеку от Малахова кургана, стоит памятник Петру Кошке. Имя его стало легендарным и вошло в отечественную историю как символ яркого народного характера, как олицетворение лучших качеств русского солдата.

Петр Маркович Кошка родился в 1828 г. в деревне Замятинец Гайсинского уезда Каменец-Подольской губернии (ныне село Ометинцы Немировского района Винницкой области) в семье крепостного крестьянина. В 1849 г. отдан в рекруты; служил на кораблях Черноморского флота. По воспоминаниям современников, Петр Кошка был среднего роста, сухощавый, но крепкий, с выразительным скуластым лицом. В формулярном списке о матросе сказано: «...лицом малорябоват, волосом рус, глаза серые... грамоту не знает».

В дни обороны Севастополя вместе с другими матросами был направлен на сушу, сражался на батарее лейтенанта А.М. Перекомского, что находилась на Пересыпи, в районе теперешнего железнодорожного вокзала. Здесь он сразу же показал себя отважным и находчивым воином, стал одним из тех «охотников», которым особенно по душе пришлись отчаянные ночные вылазки в стан противника.

Матрос 30-го флотского экипажа Петр Кошка участвовал в восемнадцати таких вылазках; кроме того, почти каждую ночь ходил в секреты и возвращался с ценными сведениями о противнике. Действовал, как правило, в одиночку: незаметно пробравшись в неприятельские траншеи, захватывал в плен вражеских солдат, а то и офицеров, добывал оружие, которого не хватало защитникам. Во время своих отчаянных вылазок отважный разведчик был неоднократно ранен. За храбрость, находчивость и ловкость получил повышение по службе — в январе 1855 г. его произвели в матросы первой статьи, а затем в квартирмейстеры.

За участие в Крымской войне награжден Знаком отличия Военного ордена святого Георгия четвертой степени и двумя медалями — серебряной «За защиту Севастополя 1854—1855 гг.» и бронзовой — «В память о Крымской войне 1853—1856 гг.» Кроме вышеназванных, как по архивным документам установил научный сотрудник Музея героической обороны и освобождения Севастополя В.Г. Шавшин, П.М. Кошка должен был получить «Георгия» второй и третьей степеней, но представления не дошли до нужных инстанций.

В октябре 1855 г. после ранения герой-матрос получил продолжительный отпуск, а в 1863 г. был вновь призван на флот и служил на Балтике. В Петербурге он разыскал известного и очень популярного среди защитников Севастополя генерала Степана Александровича Хрулева и попросил его выяснить судьбу своих наград. Генерал хорошо помнил храброго матроса и помог ему получить заслуженный орден: на груди П. Кошки рядом с другими наградами появилась одна из самых почетных — Знак отличия Военного ордена второй степени (золотой Георгиевский крест).

Когда истек срок службы, Петр Кошка вернулся в родную деревню, женился, занимался крестьянским трудом. Умер в 1882 г. в возрасте 54 лет.

26 мая 1956 г. в Севастополе был открыт памятник Петру Кошке. Бронзовый бюст героя установлен на гранитном пьедестале, на котором укреплена доска с надписью: «Матрос Кошка Петр Маркович, герой обороны Севастополя». Ниже доски — горельеф с изображением медали «За защиту Севастополя 1854—1855 гг.» У основания пьедестала уложены ядра, по сторонам — два якоря. Общая высота памятника — 4,5 м. Его авторы — скульпторы братья Иосиф и Василий Кейдуки. Во время работы над памятником они служили на Черноморском флоте (были старшими матросами). Авторам удалось воплотить в бронзе характер народного героя: в его открытом лице угадывается отвага и лихость, ум и находчивость. Такой же памятник установлен на родине героя. Образ Петра Кошки запечатлен на живописном полотне панорамы, одна из улиц Корабельной стороны названа его именем.

Памятники Малахова кургана

На земле нашей Родины есть места, ставшие символом мужества и героизма народа. Одно из таких мест — Малахов курган, возвышающийся на юго-востоке Корабельной стороны Севастополя.

Впервые название «Малахов курган» появилось в двадцатых годах прошлого столетия. Литературные источники по-разному объясняют происхождение этого наименования. Одна из версий связана с именем шкипера Михаила Малахова; о его жизни рассказывал журнал «Морской сборник» № 3 за 1868 г.

Михаил Михайлович Малахов служил на Черноморском флоте с 1789 г., а когда вышел в отставку, поселился на Корабельной слободке, где в те годы жили в основном семьи отставных нижних чинов морского ведомства. Личность его была очень популярна среди жителей слободки, уважавших старого моряка за честность и справедливость, и курган, у подножия которого жил Малахов, стали называть его именем.

Шли годы. В 1836 г. М.М. Малахов умер. Городские власти несколько раз переименовывали курган, но севастопольцы упорно продолжали называть его Малаховым. Это название сохранилось до наших дней.

В 1854—1855 гг. Малахов курган был ключевой позицией обороны города, и уже тогда слава его защитников. перешагнула пределы России. Спустя 86 лет внуки и правнуки героев первой обороны приумножили эту славу: они стояли здесь насмерть, защищая родной Севастополь от немецко-фашистских захватчиков.

Сегодня Малахов курган, подобно Историческому бульвару, — мемориальный комплекс: здесь расположены 15 памятников и мемориальных обозначений.

Народ по праву назвал Малахов курган легендарным: дважды в течение одного столетия это место становилось ареной ожесточенных боев, земля Здесь обагрена кровью нескольких поколений героев. И потому в главе о памятниках Малахова кургана читатель узнает о событиях двух славных оборон.

Оборонительная башня Корниловского бастиона

Во время Крымской войны на Малаховом кургане находился Главный бастион Корабельной стороны, которым до 7 марта 1855 г. командовал контр-адмирал В.И. Истомин. Благодаря его усилиям укрепления Малахова кургана непрерывно совершенствовались. Ко дню первой бомбардировки, 5 октября 1854 г., здесь было 7 батарей с 34 орудиями, а в конце обороны — уже 9 батарей с 76 орудиями.

Умело и четко вели огонь но врагу отважные матросы, которыми командовали морские офицеры В.Ф. Никифоров, А.В. Житков, К.Н. Сухин, С.С. Сенявин, А.П. Львов, Н.К. Станиславский, А.К. Панфиров и др. Батареей, прикрывавшей правый фланг и подступы к тылу Малахова кургана, командовал П.Л. Жерве.

5 октября 1854 г., когда город подвергся первой бомбардировке, на батарее Станиславского был смертельно ранен адмирал В.А. Корнилов. После его гибели бастион на Малаховом кургане стал называться Корниловским.

В феврале 1855 г. воины Волынского, Селенгинского и Камчатского полков построили впереди четвертого отделения оборонительной линии новые укрепления — Селенгинский и Волынский редуты и Камчатский люнет. Эти дополнительные укрепления прикрыли главную оборонительную линию и позволили защитникам совершать дерзкие вылазки в стан врага.

На вершине кургана, где правый и левый фасы Корниловского бастиона образовывали угол, находилась полукруглая двухъярусная оборонительная башня высотой 8,5 м, радиусом 7 м. Она была возведена летом 1854 г. на средства, собранные жителями Севастополя. Строительным материалом для нее послужил крымбальский камень. Автор проекта — военный инженер Ф.А. Старченко.

Башня имела 52 бойницы для ружейной стрельбы. На верхнем ее ярусе была установлена открытая пятиорудийная батарея.

Когда на Малаховом кургане создавались укрепления, оборонительную башню прикрыли гласисом (насыпью) для защиты от крупных осадных ядер противника. Поэтому во время бомбардировки 5 октября от английской артиллерии пострадал лишь верхний ярус, нижний (за насыпью) сохранился.

Башню обложили с двух сторон корзинами с глиной (турами), сровняв ее с земляным валом; на гласисе установили орудия.

Полуразрушенная башня продолжала служить защитникам: она была убежищем для воинов, здесь находился склад боеприпасов, бастионная церковь, а наверху — наблюдательный пункт. В башне жили контр-адмирал В.И. Истомин, капитан 1 ранга Н.Ф. Юрковский и другие офицеры.

Владимир Иванович Истомин, один из доблестных русских моряков, отличился в Наваринском сражении. За 20 лет службы на Черноморском флоте стяжал себе славу опытного и отважного офицера. В 1853 г., командуя линейным кораблем «Париж», сумел проявить блестящие боевые качества в Синопском бою, за что был произведен в контр-адмиралы. Не случайно уже в начале обороны именно ему было доверено командование самым ответственным участком оборонительной линии, куда входил Малахов курган и построенные позднее Волынский, Селенгинский редуты и Камчатский люнет.

За короткое время в труднейших условиях осады и бомбардировок Истомин сумел превратить Малахов курган в сильное укрепление, которое поражало даже противника. Сам контр-адмирал 175 дней бессменно находился на Малаховом кургане, проявляя постоянную заботу о восстановлении разрушенных неприятелем позиций. Храброго и энергичного командира можно было видеть в самых опасных местах в разгар боя. Даже получив несколько ранений, он продолжал руководить обороной своей позиции. Но 7 марта 1855 г. на Камчатском люнете, что находился вблизи Малахова кургана, Владимир Иванович Истомин был убит французским ядром.

«Оборона Севастополя потеряла в нем одного из своих главных деятелей, воодушевленного постоянно благородною энергиею и геройскою решительностью...»9 — так писал П.С. Нахимов брату контрадмирала Истомина. Героя обороны похоронили в склепе Владимирского собора, а место его гибели по приказу Нахимова было отмечено крестом из ядер с целью увековечения памяти «бессменного часового Малахова кургана».

Памятник на месте гибели Владимира Ивановича Истомина установлен в 1904 г. Он представляет собой невысокую стелу из крымбальского камня на широком стилобате. На лицевой стороне — изображение Георгиевского креста.

После гибели Истомина командование четвертой дистанцией перешло к капитану 1 ранга Н.Ф. Юрковскому, который также погиб во время ожесточенной бомбардировки 5 июня 1855 г.

Немало тяжелых испытаний выпало на долю защитников Малахова кургана в июне — августе. Здесь отличились воины Севского, Люблинского полков. На позициях Корниловского бастиона в те дни можно было увидеть любимца солдат храброго генерала С.А. Хрулева.

В последний день обороны Севастополя, 27 августа 1855 г., в башне укрылись около сорока солдат Модлинского полка и горстка матросов. Под командованием офицеров А.А. Богдзевича, М.П. Юния, М.И. Данильченко и флотских кондукторов Венецкого и Дубинина защитники еще несколько часов вели неравный бой с противником, пока не израсходовали весь боезапас.

В 1902—1905 гг. внутренняя часть оборонительной башни была реставрирована. На стенах башни укрепили мраморные доски с названиями частей, которые защищали Малахов курган в 1854—1855 гг. Тогда же на местах всех девяти батарей соорудили мемориальные обозначения. Слева от оборонительной башни была реконструирована противоштурмовая батарея, справа, на месте батареи Сенявина, установлены орудия первой обороны.

Во время Великой Отечественной войны в башне располагался личный состав батареи № 111 (701), которой командовал капитан-лейтенант А.П. Матюхин. Башня, сильно пострадавшая в дни второй героической обороны, после освобождения города была реставрирована. В настоящее время ее высота — 8,2 и, радиус — 7 м. В нижнем ярусе 37 бойниц.

23 февраля 1958 г., в день 40-летия Советских Вооруженных Сил, над башней вспыхнул факел Вечного огня. Его зажег Герой Советского Союза адмирал Ф.С. Октябрьский, в 1941—1942 гг. командовавший Севастопольским оборонительным районом и Черноморским флотом.

С февраля 1963 г. в башне размещается экспозиция Музея героической обороны и освобождения Севастополя, рассказывающая о славной истории Малахова кургана.

Место смертельного ранения В.А. Корнилова

Есть на Малаховом кургане, недалеко от оборонительной башни, необычное памятное обозначение: плита с крестом из чугунных ядер. Так отмечено место, где был смертельно ранен один из руководителей обороны Севастополя, выдающийся адмирал Владимир Алексеевич Корнилов.

5 октября 1854 г., в день первой бомбардировки, В.А. Корнилов объезжал бастионы. С утра он успел побывать в центральной части города. К 11 часам, когда бомбардировка русских укреплений стала особенно интенсивной, прибыл на Малахов курган и направился в оборонительную башню. Находившийся там Истомин пытался не пустить туда Корнилова: против башни, ежеминутно усиливая огонь, действовали три английские батареи. Но Корнилов прошел в башню, а выйдя из нее, заторопился в Ушакову балку, чтобы осмотреть стоявшие там Бутырский и Бородинский полки. Не дойдя нескольких шагов до своей лошади, адмирал упал, сраженный ядром. Ранение оказалось смертельным.

Похоронили В.А. Корнилова в склепе Владимирского собора. По приказанию П.С. Нахимова на месте смертельного ранения адмирала был выложен крест из восемнадцати ядер. К 50-летию обороны Севастополя этот крест вмонтировали в гранитную плиту, а у основания ее установили еще одну, небольшую плиту с надписью: «На этом месте 5 октября 1854 г. смертельно ранен вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов».

На центральном городском холме, неподалеку от Петропавловского собора, на доме № 8 по ул. Таврической (ныне ул. Л. Павличенко) установлена мемориальная доска с надписью: «Последняя квартира В.А. Корнилова. 1854 г.».

Памятник В.А. Корнилову

Владимир Алексеевич Корнилов (1806—1854) был выдающимся организатором и руководителем обороны. Благодаря ему и Павлу Степановичу Нахимову высокий патриотический подъем владел всеми защитниками Севастополя с первого и до последнего дня осады. Уже после Крымской войны Э.И. Тотлебен писал, что именно Корнилов дал «душу начинавшейся обороне».

С 1834 г. и до последних дней жизни судьба Корнилова была связана с Черноморским флотом. Здесь он командовал новыми кораблями — вначале фрегатом «Флора», а затем одним из лучших линейных кораблей того времени — «Двенадцать апостолов». Этот корабль Корнилов оснастил передовым вооружением — бомбической артиллерией. Он внимательно следил за развитием передовой военной мысли за рубежом, переводил труды английских авторов, внедряя все лучшее в практику морской службы на Черноморском флоте. Так, он ратовал за перевооружение всех русских кораблей новой артиллерией, замену парусного флота паровым. В.А. Корнилов активно участвовал в разработке нового Морского устава и наставления. Организаторские способности В.А. Корнилова, постоянная забота об усовершенствовании флота сделали его преемником М.П. Лазарева. В 1849 г. контр-адмирал Корнилов стал начальником штаба Черноморского флота, а в начале обороны Севастополя, но предложению Нахимова, ему была передана высшая власть по организации обороны города.

15 сентября 1854 г., обращаясь к воинам гарнизона, возводившим укрепления, В.А. Корнилов сказал: «...мы отстоим Севастополь; да нам и некуда отступать: позади нас море, впереди неприятель... Помните же, не верь отступлению. Пусть музыканты забудут играть ретираду (отступление); тот изменник, кто протрубит ретираду! И, если я сам прикажу отступать — коли и меня!»10.

Под руководством В.А. Корнилова за короткий срок была построена линия сухопутной обороны, где наряду с пехотинцами успешно защищали Севастополь моряки, установившие на бастионах орудия, снятые с кораблей. Заслугой руководителя обороны была всеобщая мобилизация не только воинов, но и населения города на отпор врагу. И здесь большую роль сыграли высокие личные качества адмирала: его храбрость, твердая воля, гибкий ум, который позволял смело внедрять в дело обороны Севастополя все, что служило на пользу защитникам.

Корнилова знали и любили севастопольцы: он был из тех командиров, кто ежедневно объезжал боевые позиции, не считаясь с опасностью для жизни, беседовал с воинами, вдохновляя их в трудные минуты. Его часто видели на самых опасных местах обороны, и потому беспрекословно верили и подчинялись распоряжениям.

Спустя сорок один год после гибели адмирала, на Малаховом кургане 5 октября 1895 г., был открыт памятник В.А. Корнилову. Авторы — генерал-лейтенант А.А. Бильдерлинг и скульптор академик И.Н. Шредер. На высоком постаменте — фигура смертельно раненного адмирала. Приподнявшись, он опирается левой рукой о землю, а правой указывает на сражающийся город. У подножия скульптуры — фигура матроса, который готовится зарядить орудие.

Памятник, ставший украшением Малахова кургана, в годы Великой Отечественной войны фашисты не пощадили: бронзовую часть вывезли в Германию, а постамент взорвали. Севастопольцы и моряки-черноморцы не могли допустить, чтобы один из лучших памятников города погиб безвозвратно. К 200-летию Севастополя на прежнем месте вновь поднялась скульптурная композиция, многие годы составлявшая неотъемлемую часть облика Малахова кургана. Авторы проекта — лауреаты Государственных премий УССР народный художник УССР, скульптор М.К. Вронский и заслуженный архитектор УССР В.Г. Гнездилов — воспроизвели утраченный памятник, полностью сохранив замысел и композицию первых его авторов.

И снова на священном для севастопольцев месте возвышается фигура легендарного адмирала. На постаменте приведены его последние слова: «Отстаивайте же Севастополь!» Ниже надпись: «Генерал-адъютанту, вице-адмиралу В.А. Корнилову, смертельно раненному на этом месте 5 октября 1854 г.». Здесь же перечислены суда, которыми командовал В.А. Корнилов, и сражения, в которых он отличился.

Памятник установлен на площадке, окаймленной гранитным бортиком и цветником. У основания — сохранившаяся гранитная плита с крестом из ядер.

Общая высота бронзовой скульптурной композиции — 8,7 м, статуи Корнилова — 2,7 м, фигуры матроса — 3,34 м.

Место смертельного ранения П.С. Нахимова

Вице-адмирала Павла Степановича Нахимова, после гибели Корнилова возглавившего оборону Севастополя, днем и ночью можно было встретить на бастионах, среди защитников города. Бывая на позициях, Нахимов старался простыми, задушевными словами ободрить воинов, и слова любимого адмирала были для них самой дорогой наградой.

28 июня 1855 г. севастопольцы в последний раз видели адмирала на боевых позициях осажденной крепости. Как всегда, он и в этот день верхом, в сопровождении двух адъютантов, объезжал бастионы. Побывав на батарее Жерве, направился на Малахов курган. Подъехав к оборонительной башне, Нахимов соскочил с лошади и, поднявшись на банкет11, взял у сигнальщика подзорную трубу, стал вглядываться в неприятельские позиции. Ярко сверкали на солнце его золотые эполеты, одинокая сутулая фигура была хорошей мишенью для французских стрелков...

Первая просвистевшая пуля ударила рядом, в мешок с землей. «Они сегодня довольно метко стреляют», — успел сказать Нахимов, и в этот момент раздался новый выстрел. Адмирал упал, сраженный штуцерной пулей, попавшей ему в висок. Через два дня он скончался, не приходя в сознание. Эта скорбная весть облетела бастионы и улицы осажденного Севастополя. Безмерно было горе защитников города, нескончаемым потоком шли они к дому адмирала, чтобы проститься со своим любимцем...

В 1905 г. рядом с оборонительной башней была установлена мраморная плита, отметившая место смертельного ранения адмирала. Плита эта не сохранилась. В 1957 г. на гласисе Корниловского бастиона, левее оборонительной башни, установили мраморную плиту с надписью: «Здесь, на бастионе Малахова кургана, 28 июня 1855 года смертельно ранен адмирал Павел Степанович Нахимов».

Братская могила русских и французских воинов

Она напоминает о трагедии, разыгравшейся на Малаховом кургане 27 августа 1855 г. В этот день дивизия генерала Мак-Магона внезапно атаковала передний и левый фасы Корниловского бастиона. Шести тысячам французов противостояли всего около девятисот солдат Модлинского и Прагского полков. Русские воины отважно сражались, но слишком неравны были силы, и противнику удалось овладеть высотой.

Всех, кто погиб на Малаховом кургане в этот день, — последний день обороны Севастополя — похоронили в общей могиле в районе батареи № 127 и горжи12 бастиона. Тогда же на могиле поставили деревянный крест, а в 1872 г. — памятник из белого и темного мрамора. В годы Великой Отечественной войны он был сильно поврежден; восстановлен в 1959 г. по проекту архитектора А.Л. Шеффера.

Небольшой обелиск из белого мрамора и темного гранита, увенчанный крестом, установлен на диоритовой плите. На одной из его граней надпись: «Памяти воинов русских и французских, павших на Малаховом кургане при защите и нападении 27 августа 1855 г.», на другой: «Воздвигнут на месте деревянного креста, поставленного французами». Ниже помещен текст четверостишия на французском языке, которое в переводе на русский звучит так: «Их воодушевляла победа, соединила смерть. Такова слава солдата, таков удел храбрецов».

Общая высота памятника — 2,95 м;

Командный пункт батареи А.П. Матюхина

В годы Великой Отечественной войны эстафету героев первой обороны приняли советские воины.

На Малаховом кургане Находилась двухорудийная морская батарея № 111 (с марта 1942 г. — № 701), которой командовал капитан-лейтенант Алексей Павлович Матюхин; комиссаром был политрук Владимир Александрович Моисеев. Командный пункт батареи вначале размещался в оборонительной башне Корниловского бастиона К весне 1942 г. недалеко от орудия № 1 был достроен подземный командный пункт с железобетонным перекрытием. Отсюда и осуществлялось руководство действиями батареи, управление огнем. Батарея А.П. Матюхина входила в состав 4-го отдельного артиллерийского дивизиона, которым командовал майор В.Ф. Моздалевский.

В дни второго, декабрьского наступления фашистов на Севастополь меткий огонь артиллеристов-матюхинцев оказал серьезную поддержку нашим пехотинцам. В то время о батарее писали фронтовые газеты. Они называли имена ее командира и комиссара, командиров орудийных расчетов Николая Полозкова и Ивана Дорошева, главстаршины Константина Гриднева, заряжающего Василия Гребенюка, пулеметчика Николая Захарова, отважной севастопольской девушки медсестры Фроси Радичкиной, воевавшей вместе с моряками-артиллеристами.

В последние дни обороны на Малаховом кургане шли особенно тяжелые бои. 30 июня 1942 г., израсходовав весь боезапас, оставшиеся в живых батарейцы по приказу командований взорвали орудия и с боем отошли на другие позиции.

В ноябре 1958 г. на месте, где располагалась батарея Алексея Матюхина, были установлены два 130-мм орудия с Краснознаменного эсминца «Бойкий». Эти орудия, а также склады боеприпасов и командный пункт батареи составили комплексный памятник защитникам Малахова кургана периода второй героической обороны.

У входа в командный пункт — мемориальная каменная стена с чугунной доской, надпись на которой гласит: «Здесь находился КП артиллерийской батареи под командованием капитан-лейтенанта Матюхина Алексея Павловича». Мемориальные доски имеются также у орудий и складов боеприпасов.

Памятник героям-летчикам 8-й воздушной армии

Установлен в начале аллеи, ведущей к оборонительной башне, представляет собой серую ступенчатую скалу, с которой как бы взлетает небольшой серебристый самолет типа ЯК-3. На западной грани скалы высечена надпись: «Пройдут века, но никогда не померкнет слава героев-летчиков, павших за освобождение Крыма». Этот скромный памятник из камня и бетона соорудили в мае-июне 1944 г. воины 8-й воздушной армии по проекту инженер-капитана В.П. Королева.

Воины 8-й воздушной армии, которой командовал дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Т.Т. Хрюкин, за период с 5 по 12 мая 1944 г. совершили более десяти тысяч самолетовылетов, сбили свыше ста самолетов противника.

В севастопольском небе в те весенние дни прославились дважды Герои Советского Союза А.Я. Брандыс и Л.И. Беда, Герои Советского Союза К.А. Аверьянов, К.А. Абазовский, К.Ф. Белоконь, Б.А. Золотухин и многие другие.

В составе 8-й воздушной армии освобождал Севастополь 46-й гвардейский Таманский ордена Красного Знамени и ордена Суворова III степени женский полк ночных бомбардировщиков, которым командовала майор Е.Д. Бершанская. За мужество и отвагу, проявленные при освобождении Севастополя, десять летчиц этого полка были удостоены звания Героя Советского Союза, многие награждены орденами и медалями.

После Великой Отечественной войны на многострадальной земле Малахова кургана, где металла было больше, чем почвы, севастопольцы вырастили прекрасный парк. Это тоже памятник, воплощающий неистребимую силу жизни, торжество добра над злом. Символично, что главную аллею этого парка назвали аллеей Дружбы народов. К 100-летию со дня рождения В.И. Ленина трудящиеся Нахимовского района посадили на кургане 100 кедров.

Ныне на легендарном кургане сомкнули кроны деревья, посаженные руководителями нашей партии и правительства, учеными, космонавтами, прогрессивными государственными и политическими деятелями многих стран.

Земля Малахова кургана, обильно политая кровью героев, стоит в урне у памятника Неизвестному солдату в Москве, землю с этого кургана бережно хранят в столице Вьетнама Ханое как символ отваги и преданности Родине.

Исторический бульвар и его памятники

Зеленый массив Исторического бульвара, на фоне которого четко выделяется белое круглое здание панорамы, хорошо виден и со стороны железнодорожного вокзала и из многих других районов города.

Живописная возвышенность, протянувшаяся вдоль Южной бухты, стала местом отдыха горожан еще до Крымской войны. Здесь был посажен парк, который назвали Большим бульваром, а высоту, где он находился, — Бульварной.

В дни первой обороны города на узкой полосе Бульварной высоты располагался знаменитый 4-й бастион. «Когда кто-нибудь говорит, что он был на четвертом бастионе, он говорит это с особенным удовольствием и гордостью», — писал Л.Н. Толстой в первом из своих «Севастопольских рассказов» — «Севастополь в декабре месяце»13.

В 1873 г. севастопольские городские власти приняли решение никогда не застраивать места бывших укреплений, а украсить их зелеными насаждениями и отметить памятниками. Для этого нужны были значительные средства. Когда объявили подписку, деньги стали стекаться со всех уголков России.

В 1876 г. приступили к благоустройству Большого бульвара. Во время обороны росшие здесь деревья вырубили — они пошли на строительство укреплений 4-го бастиона, поэтому в 1881 г. были сделаны новые посадки на всей обширной территории. Намечалось также установить памятники на месте «самого достопамятного боевого пункта». Но лишь в 1904—1905 гг., к 50-летнему юбилею славной обороны, благоустройство большого парка, названного Историческим бульваром, завершилось.

Во время гражданской войны и военной интервенции бульвар вновь пострадал. В первые годы Советской власти проявляется забота о возрождении этого исторического места (его тогда называли бульваром им. Толстого).

В годы Великой Отечественной войны памятникам и насаждениям Исторического бульвара тоже был нанесен большой урон. Уже в начале 50-х годов но специальному плану севастопольцы приступили к реконструкции славного памятного места, постепенно озеленяя его и возрождая памятники. Эта работа продолжается и сегодня.

Сейчас Исторический бульвар — своеобразный зеленый заповедник, где немало редких пород деревьев и кустарников. Но прежде всего это — комплексный памятник. Здесь находятся всемирно известная панорама «Оборона Севастополя 1854—1855 гг.», тринадцать памятников и мемориальных обозначений, увековечивших героизм защитников Севастополя в годы Крымской войны.

Памятник Э.И. Тотлебену

Ежедневно десятки экскурсионных групп поднимаются по центральной аллее Исторического бульвара к зданию панорамы. Когда крутой подъем остается позади, на фоне неба четким силуэтом вырисовывается фигура генерала Эдуарда Ивановича Тотлебена (1818—1884), русского инженера-фортификатора, под руководством которого осуществлялось и совершенствовалось строительство наземных и подземных укреплений в Севастополе, размещались огневые средства, восстанавливались разрушенные неприятелем укрепления. В возведении оборонительных сооружений принимали участие талантливые инженеры-фортификаторы В.П. Ползиков, М.А. Перелешин и другие.

Э.И. Тотлебен был последователем идей талантливого русского инженера — А.З. Теляковского, который первым предложил рассматривать фортификационные системы во взаимосвязи с тактикой и стратегией ведения войны. Именно в дни севастопольской обороны Тотлебен сумел применить на практике теоретические положения Теляковского о максимальном использовании рельефа местности при строительстве укреплений, о таком расположении батарей, которое позволяло сосредоточить огонь по одной цели, о широком применении ложементов, положивших начало стрелковым окопам... Успешное ведение подземно-минной войны также связано с именем Э.И. Тотлебена. Не случайно одна из деталей памятника — солдат-минер за работой.

Памятник интересен по композиции. В центре сложного, широкого у основания диоритового стилобата возвышается пилон, на котором установлена фигура Тотлебена, обнажившего голову перед мужеством защитников Севастополя. На стилобате, вокруг пилона, воссоздана часть бастиона с минной галереей, размещены фигуры шести воинов — представителей разных родов войск, сражавшихся на севастопольских бастионах.

С северной стороны на пьедестале надпись: «Тотлебен», а на стилобате обозначение: «1854 — Оборона Севастополя — 1855». С южной стороны памятника на картуше воспроизведен текст приказа о награждении Э.И. Тотлебена орденом Си. Георгия 3-й Степени. Ниже — барельеф карты оборонительных сооружений Севастополя.

Авторы памятника — А.А. Бильдерлинг и И.Н. Шредер. Постамент выполнен из серого гранита, скульптуры, детали бастиона, карта укрепления — из бронзы. Открытие состоялось 5 августа 1909 г.

В 1942 г. памятник был сильно поврежден. Восстановлен в 1945 г. под руководством скульптора Л.М. Писаревского. Отливки из бронзы выполнены севастопольскими мастерами-литейщиками К.П. Федотовым и Н.П. Федоровым под руководством инженера М.Т. Бакая.

Общая высота памятника — 13,75 м. Высота скульптуры Тотлебена — 5,3 м.

Памятник воинам Язоновского редута

Расположен неподалеку от памятника Тотлебену, там, где находился Язоновский редут. Его построила команда брига «Язон» в октябре-ноябре 1854 г. для усиления оборонительной линии 4-го бастиона. Редут имел четыре соединенные между собой батареи с 25 орудиями; им командовал лейтенант К.А. Лазарев.

Защитники этого укрепления отстаивали свои позиции до последнего дня обороны и лишь 27 августа 1855 г. вместе с другими частями русской армии перешли на Северную сторону.

Памятник защитникам Язоновского редута был сооружен к 50-летию первой обороны. Он представляет собой четырехгранный обелиск, который завершается изображением креста. На западной грани обозначены даты: 1854—1855. Ниже надпись: «Язоновский редут». На восточной грани — крест и перечень частей, защищавших эту позицию. Выполнен памятник из янцевского гранита и полированного диорита; его высота — 4,6 м.

Мемориальные обозначения на местах батарей

На территории 4-го бастиона в 1905 г. сооружены мемориальный обозначения на местах батарей, защищавших эту позицию. Они представляют собой небольшие стенки, сложенные из крымбальского известняка. В центре каждой на возвышенном основании прикреплена чугунная доска с номером и названием батареи. По краям досок прежде находились чугунные ядра. Некоторые сохранились до наших дней.

Во время Великой Отечественной войны мемориальные стенки были частично разрушены, в конце 50-х годов их восстановили.

Батарея № 20 Шихматова. Сооружена на Язоновском редуте в октябре 1854 г., названа именем первого командира, капитан-лейтенанта 43-го флотского экипажа И.В. Ширинского-Шихматова. Шесть ее орудий были нацелены на батарею противника, располагавшуюся на Зеленой горке.

Батарея № 23 Лазарева. Сооружена в ноябре 1854 г. на Язоновском редуте, названа именем первого командира, лейтенанта К.А. Лазарева, впоследствии назначенного командиром редута. Имела на вооружении восемь орудий.

Батарея № 53 Нарбута. Сооружена на Язоновском редуте в ноябре 1854 г., названа именем лейтенанта 32-го флотского экипажа Ф.Ф. Нарбута, который командовал батареей в последние месяцы обороны. На ее вооружении были две 24-фунтовые пушки14, которые вели огонь по противнику до 27 августа 1855 г.

Батарея № 100 Бурлея. Сооружена в мае 1855 г. Названа именем командира — лейтенанта Бурлея. В конце обороны здесь имелось четыре орудия, которые вели огонь по противнику до отхода русских войск на Северную сторону.

Батарея № 115 Нарбута. Сооружена в начале августа 1855 г. В ее задачу входило ведение огня по позициям противника перед 3-м бастионом. Командиром этой батареи был также Ф.Ф. Нарбут. Здесь было установлено четыре 24-фунтовых орудия.

Батарея № 120 Манто. Также была сооружена в начале августа 1855 г. Насчитывала пять 36-фунтовых пушек, которые вели огонь по английской батарее на Зеленой горке. Командовал батареей лейтенант 40-го флотского экипажа И.М. Манто.

Памятник воинам четвертого бастиона

Этот бастион Входил во вторую дистанцию оборонительной линии, начальником которой был вице-адмирал Ф.М. Новосильский — участник боя брига «Меркурий» в 1829 г. За храбрость, проявленную в Синопском сражении, отмечен чином вице-адмирала и орденом Св. Георгия 3-й степени, а за успешную деятельность в период обороны — орденом Св. Владимира 1-й степени и золотой саблей с надписью «За храбрость». Первым командиром 4-го бастиона был капитан 1 ранга В.Г. Реймерс.

В системе сухопутных укреплений этот бастион занимал особое место: он защищал центральную часть города. Вот почему противник в первые месяцы обороны стремился именно здесь наносить наиболее сильные удары.

С трех сторон бастион окружали позиции союзников; он подвергался непрерывному перекрестному огню. Бывали дни, когда осадные орудия противника обрушивали на эти укрепления до двух тысяч снарядов в сутки. Немало русских матросов и солдат погибло здесь от штуцерного огня неприятеля. Однако 4-й бастион держался, его укрепления не только восстанавливались, но и совершенствовались. Если к началу обороны бастион и прилегающие к нему батареи имели на вооружении менее 20 орудий, то к лету 1855 г. их было уже более 100. Улучшились инженерные сооружения. Впереди бастиона защитники построили батарею Костомарова, вырыли ложементы, установили камнеметные фугасы.

Глубоко эшелонированная система укреплений, мужество сражавшихся здесь воинов сделали бастион неприступным. Замысел противника ворваться в город кратчайшим путем так и не был осуществлен.

Ежедневно и ежечасно защитники бастиона проявляли героизм, на каждом шагу рисковали и жертвовали жизнью. Вот почему само место расположения знаменитого бастиона стало историческим памятником первой героической обороны Севастополя.

Памятник воинам 4-го бастиона установлен в 1905 г. в центре бывших позиций. Он представляет собой гранитный четырехгранный обелиск, увенчанный шлемом. На северо-западной, лицевой стороне памятника, в верхней его части, изображен крест в лавровом венке, ниже — надпись: «4 бастион».

На противоположной, юго-восточной грани высечены даты обороны Севастополя и перечень всех частей, отстаивавших бастион: «1854—1855. 32 флотск(ий) экипаж. Черноморские 2 и 8 батальоны. Волынский пех(отный) и 4 и 6 стрел(ковые) бат(альоны). Тобольский нех(отный) полк. Томский псх(отный) полк». Вокруг цокольной части уложены глыбы необработанного серого гранита.

Обелиск высотой 5 м выполнен из серого гранита.

Мемориальное обозначение у входа в подземно-минную галерею

От памятника воинам 4-го бастиона можно выйти к укреплениям передового бруствера, за которым тянется глубокий ров.

Этот ров глубиной более двух и шириной 8,5 м был выбит в скальном грунте еще в 1836 г., когда в Севастополе по проекту М.П. Лазарева начали сооружаться первые сухопутные укрепления, и предназначался для прикрытия одной из главных возвышенностей.

Как мы уже знаем, в дни первой обороны, именно на этой возвышенности и размещался 4-й бастион. На противоположном откосе виден вход в подземную галерею. Это сохранившиеся до наших дней следы подземно-минной войны, которую навязал защитникам противник.

Убедившись в невозможности взять бастионы штурмом, неприятель пошел на хитрость — начал прокладывать подземные галереи (мины) в сторону бастионов, чтобы скрытно достичь их и уничтожить взрывами мощных пороховых зарядов.

Однако замысел противника был вовремя разгадан, и защитники города стали рыть встречные подземные галереи. Так началась подземно-минная война, которая, по мнению Э.И. Тотлебена, по меньшей мере на пять месяцев продлила оборону Севастополя.

Особенно активно велась эта война перед 4-м бастионом. Защитники его делали подкопы в два яруса — на глубине 5—6 и 12—13 м. Система подземных галерей, прорытых русскими саперами, пролегла на много метров впереди бастиона. От главной отходили боковые галереи и слуховые рукава, которые в иных местах достигали передовых траншей неприятеля.

По признанию противника, пальма первенства в этом роде действий принадлежала защитникам Севастополя. Всего русские саперы прорыли около 7 км подземных галерей, причем больше половины-перед 4-м бастионом. За все время подземно-минной войны союзники произвели 121 взрыв, русские — 109. Наиболее часто взрывы производились тоже в районе 4-го бастиона. Здесь действиями минеров Ж саперов руководил штабс-капитан А.В. Мельников, командир 2-й роты 4-го саперного батальона, прозванный «обер-кротом» Севастополя. Контуженого и больного Мельникова заменил поручик П.В. Преснухин, человек храбрый и также отлично знавший свое дело. Ефрейтор Осипов, унтер-офицер Безруков, саперы Якунин, Романов, Хлебников, Абрамов, Долгов, Блудов, Петров, Найденко и др. месяцами жили в неимоверно тяжелых условиях подземелья, страдая от сырости и духоты, от цинги и других болезней, долбили кирками скальный грунт и на своих плечах выносили его на поверхность, часто под огнем противника.

В память о мужестве и нелегком ратном труде русских саперов в 1905 г. на двухметровой каменной глыбе, что находится у входа в подземную галерею, укреплена чугунная мемориальная доска с надписью: «Следы минной войны перед четвертым бастионом». Именно здесь 22 января 1855 г. из колодца № 12 был произведен первый взрыв, выбросивший на поверхность эту глыбу.

Укрепления передового бруствера 4-го бастиона

В первые недели обороны у передового бруствера 4-го бастиона, выходившего к самому рву, построили 14-орудийную батарею, которая вела огонь по врагу до 27 августа 1855 г. и являлась одним из самых боеспособных укреплений, наносивших немалый урон противнику. Но и артиллеристы батареи постоянно испытывали на себе разрушительный огонь неприятеля. Однако защитники не только успевали устранять повреждения, но и совершенствовали укрепления на своих позициях: щеки амбразур укрывали мешками, наполненными песком и землей, ограждали орудийные дворики турами — большими плетеными корзинами, наполненными грунтом.

Много отважных артиллеристов сражалось на этой батарее. Большую роль играл для них личный пример Александра Ивановича Завадовского, капитан-лейтенанта 42-го флотского экипажа, принявшего командование 4-м бастионом в самое тяжелое время.

В 1905 г. часть передового бруствера была восстановлена как памятник. Он пострадал дважды: в годы гражданской и Великой Отечественной войн. Восстановлен в 1961—1963 гг. по проекту сотрудника Музея героической обороны и освобождения Севастополя Л.П. Губы.

Памятник представляет собой семь орудийных двориков из цемента, щебня и песка, где на металлических станках установлены семь орудий периода Крымской войны: две 36-фунтовые пушки, две 24-фунтовые, 36-фунтовая карронада15 и два однопудовых единорога16. Большинство этих орудий были отлиты на Александровском заводе в конце XVIII — начале XIX в.

Высота бруствера — 2 м, длина — 80 м. Чугунные орудия весят 2—5 тонн.

Была построена впереди левого фаса 4-го бастиона в октябре 1854 г., названа по имени первого командира, лейтенанта 34-го флотского экипажа Н.И. Костомарова. Первоначально имела на вооружении четыре 24-фунтовые пушки-карронады, затем она была усилена еще двумя орудиями. Батарея прикрывала 4-й бастион и обеспечивала вылазки защитников в расположение противника. Оставлена защитниками 27 августа 1855 г., в последний день обороны.

В 1905 г. на месте батареи Костомарова открыто мемориальное обозначение в виде стенки из крымбальского камня, в которую вмонтированы пять чугунных ядер. В центре стенки на возвышении надпись: «Батарея Костомарова. 1855 г.».

В память о пребывании Л.Н. Толстого на четвертом бастионе

Неподалеку от памятника защитникам 4-го бастиона установлена стела из полированного гранита с барельефом из белого мрамора, изображающим Льва Николаевича Толстого. Надпись на стеле гласит: «Великому русскому писателю Л.Н. Толстому — участнику обороны Севастополя на 4-м бастионе, 1854—1855 гг.».

В творческой судьбе гения мировой литературы участие в обороне черноморской крепости сыграло огромную роль: здесь он увидел войну без прикрас, такой и описал ее, решив раз и навсегда, что главным героем его произведений станет правда.

Когда началась Крымская война, Лев Толстой находился в Дунайской армии. В начале ноября 1854 г. добился перевода в Севастополь и был зачислен в 3-ю легкую батарею 14-й артиллерийской полевой бригады, но через несколько дней батарея была отведена на тыловые позиции, в деревню Эски-Орда (ныне с. Лозовое) в 6 км от Симферополя. Однако Толстой стремился в осажденный город, куда неоднократно приезжал с поручениями. В январе 1855 г. его переводят в район Бельбека. Находясь там, Толстой наведывается в Севастополь. В ночь с 10 на 11 марта он принял участие в ночной вылазке под командованием генерала С.А. Хрулева, после чего записал в своем дневнике, что рад был оказаться в числе участников этой вылазки.

В начале апреля 1855 г. три орудия, которыми командовал Л.Н. Толстой, были переведены на 4-й бастион и установлены на Язоновском редуте. Здесь пробыл он полтора месяца, проявив себя человеком выдержанным и смелым. «За нахождение во время бомбардирования на Язоновском редуте четвертого бастиона, хладнокровие и распорядительность действий» Толстой был представлен к очередному званию поручика, награжден орденом св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость».

Подвиги защитников, их мужество вдохновили двадцатишестилетнего писателя на создание «Севастопольских рассказов». Первый же из них, «Севастополь в декабре месяце», принес автору литературную славу. Следующий, «Севастополь в мае», эту славу укрепил.

Л.Н. Толстой оставался в Севастополе до конца обороны и принял участие в отражении последнего штурма. Написанный позднее рассказ «Севастополь в августе 1855 года» отразил мысли и чувства всех защитников города, не смирившихся с поражением, в котором они не были виновны. «Почти каждый солдат, взглянув с Северной стороны на оставленный Севастополь, с невыразимою горечью в сердце вздыхал и грозился врагам»17 — так заканчивается последний из «Севастопольских рассказов».

В 1928 г., к 100-летию со дня рождения Л.Н. Толстого, на Историческом бульваре была установлена мемориальная плита, которая до настоящего времени не сохранилась.

В 1955 г. состоялось открытие памятника Л.Н. Толстому, выполненного резчиками но камню Г.Н. Денисовым и И.И. Степановым.

Панорама «Оборона Севастополя 1854—1855 гг.»

Главная аллея Исторического бульвара ведет к памятнику, который стал национальной гордостью нашего народа. Это всемирно известная панорама, рассказывающая об одном из эпизодов 349-дневной героической обороны Севастополя — отражении защитниками города штурма 6 июня 1855 г.

Автор панорамы — основоположник русского панорамного искусства Франц Алексеевич Рубо (1856—1928), профессор класса батальной живописи Петербургской Академии художеств, а затем действительный член этой академии.

Панорама «Оборона Севастополя 1854—1855 гг.» была открыта 14 мая 1905 г., в ознаменование 50-летия славной эпопеи. Оригинальное круглое здание с куполом, увенчанным ротондой, возведено по проекту военного инженера О.И. Энберга и архитектора В.А. Фельдмана. Диаметр здания — 36 м, высота его также 36 м. Классический двухколонный портал, облицованный Инкерманский камнем, вверху украшен элементами военного декора: солдатский Георгиевский крест обвит Георгиевской лентой; в центре — цифра «349», обозначающая число дней обороны.

Внутри здания размещается живописное полотно (длина его 115 м, высота — 14 м, площадь 1610 м²) и предметный план площадью 900 м², расположенный на специальном помосте — подстолье.

По замыслу художника, зритель, поднявшись на специальную смотровую площадку, как бы оказывается на вершине Малахова кургана в день штурма 6 июня 1855 г. Именно на Малаховом кургане происходили решающие события, определившие исход штурма как «первое серьезное поражение французско-английской армии»18.

Во время Великой Отечественной войны фашистские бомбы разрушили здание панорамы, уникальная картина загорелась. Рискуя жизнью, советские воины вынесли часть живописного полотна из пылающего здания.

После войны панорама была воссоздана советскими художниками. Творческую группу, состоявшую из 17 человек, возглавил вначале академик, народный художник РСФСР, лауреат Государственных премий В.Н. Яковлев, а после его смерти другой известный живописец — академик, народный художник РСФСР, лауреат Государственных премий П.П. Соколов-Скаля.

Изучив события, о которых рассказывала панорама, а также спасенные фрагменты живописного полотна, фотографии, старые буклеты, советские художники заново написали картину, воссоздали предметный план. Напряженный груд коллектива художников был завершен к 100-летию первой героической обороны Севастополя.

В 1970 г. в здании панорамы открылась экспозиция Музея героической обороны и освобождения Севастополя, рассказывающая о незабываемых событиях и героях первой обороны, а также о самой панораме.

В 1974 г. в наружных нишах здания установлены мраморные скульптурные портреты адмиралов В.А. Корнилова, П.С. Нахимова, В.И. Истомина, А.И. Панфилова, Ф.М. Новосильского, капитана 1 ранга Г.И. Бутакова, генерала С.А. Хрулева, штабс-капитана А.В. Мельникова, прославленных матросов Петра Кошки и Игнатия Шевченко, любимицы защитников города Даши Севастопольской (Михайловой), «чудесного доктора» II. И. Пирогова, великого русского писателя Л.Н. Толстого.

Авторы этих портретов — крымские скульпторы С.А. Чиж, В.В. Петренко, Л.С. Смерчинский, Н.П. Петрова. Творческую группу возглавил севастопольский скульптор, лауреат премии имени Н.З. Бирюкова С.А. Чиж. Выполнили работу резчики по мрамору: севастополец И.И. Степанов и московские мастера В.И. Журавлев, Г.Р. Харизанов и И.М. Чертов.

Приморский бульвар и его памятники

Расположен в начале проспекта Нахимова, напротив Матросского бульвара. Это одно из самых любимых севастопольцами мест отдыха. Не только прекрасный вид на рейд и знаменитую Севастопольскую бухту, уютные уголки отдыха и живописные аллеи привлекают сюда посетителей. Приморский бульвар — комплекс памятников и памятных мест, отражающих события, происходившие в Севастополе со дня его основания.

В 1778 г. на мысу, где ныне расположен водноспортивный комплекс, возвели земляную батарею. В 1797 г. она вместе с другими земляными батареями была перестроена, стала более мощной и получила наименование Николаевской. Со временем, в 1847 г., на месте этого укрепления соорудили самую большую — трехъярусную каменную батарею. Длина ее по наружному фасаду составляла около полукилометра, на вооружении имелось 105 орудий.

В годы Крымской войны батарея была разрушена. Почти три десятилетия развалины этого огромного укрепления, находившегося в самом центре города, мешали благоустройству Севастополя. Лишь в 1883 г. было принято решение убрать остатки батареи и на расчищенном месте разбить бульвар. В 1885 г. здесь высадили деревья и кустарники, оборудовали прогулочные площадки с видом на море. В западной части построили яхт-клуб с читальней и рестораном.

Новый бульвар назвали Приморским. Это было прекрасное место отдыха, привлекавшее всех севастопольцев, но вход на бульвар разрешался лишь представителям имущих сословий.

В 90-е годы прошлого века на Приморском бульваре построили театр. В разное время здесь выступали известные мастера сцены М.С. Щепкин, Ф.И. Шаляпин, В.Ф. Комиссаржевская и др. В 1900 г. был на гастролях Московский художественный театр, который показал чеховские пьесы «Чайка» и «Дядя Ваня». Севастопольская публика тепло принимала спектакли и их автора, Антона Павловича Чехова, специально приехавшего из Ялты. Здание театра до наших дней не сохранилось.

Почти одновременно с театром на Приморском бульваре было построено здание морской биологической станции с аквариумом — первого в России научного учреждения по изучению флоры и фауны моря.

К 50-летию обороны Севастополя 1854—1855 гг. на Приморском появился Памятник затопленным кораблям. Па набережной бульвара отмечено место, откуда начинался плавучий мост, по которому защитники Севастополя в ночь с 27 на 28 августа 1855 г. переправились на Северную сторону.

На камнях гранитной набережной Приморского бульвара яркий след оставили события грозного 1905 г. Здесь установлена памятная доска, напоминающая о зверской расправе самодержавия с моряками восставшего крейсера «Очаков».

И как символ вечно живых героических традиций моряков-черноморцев к 35-летию освобождения Севастополя от немецко-фашистских захватчиков на набережной Приморского бульвара был торжественно открыт Памятный знак эскадре Черноморского флота.

Бульвар, возраст которого более ста лет, не однажды реконструировался и расширялся. В 1949 г. архитекторы П.В. Кумпан, Г.Г. Швабауэр и И.А. Сабуров разработали проект, после осуществления которого Приморский значительно изменился: увеличилась его протяженность, появилась красивая чугунная ограда, два входа запоминающейся архитектуры, стал богаче и разнообразнее зеленый наряд бульвара. Новая часть Приморского пролегла от Дворца пионеров и школьников до драматического театра им. А.В. Луначарского.

Памятник затопленным кораблям

Воздвигнут в память о кораблях, принесенных в жертву, чтобы прикрыть Севастополь от вражеских атак с моря.

В нескольких метрах от набережной Приморского бульвара, на трехметровом утесе, сложенном из грубо обработанных гранитных глыб, возвышается стройная коринфская колонна. Ее венчает бронзовый орел, распростерший крылья. Склонив голову, он держит в клюве лавровый венок. Надпись на пьедестале гласит: «В память кораблей, затопленных в 1854—1855 гг. для заграждения входа на рейд». Общая высота памятника — 16,66 м. Против памятника, на стене набережной Приморского бульвара, укреплены якоря с затопленных кораблей.

Сооруженный в 1905 г. в связи с 50-летием первой героической обороны, памятник посвящен одному из скорбных и героических эпизодов этой эпопеи.

После высадки в сентябре 1854 г. англо-франко-турецкой армии и поражения русских войск на реке Альме положение Севастополя стало очень тяжелым. Опасаясь прорыва вражеского флота на рейд, атаки с моря, русское командование приняло решение затопить на входном фарватере часть устаревших парусных судов. Огонь береговых батарей и затопленные корабли делали Северную бухту недоступной для вражеского флота.

У семи буйков, обозначивших места последних стоянок, бросили якоря ветераны флота: линейные корабли «Силистрии», «Уриил», «Селафаил», «Три Святителя» и «Варна». Ближе к берегам — один к северному, другой к южному — стали фрегаты «Сизополь» и «Флора». Корабли выстроились почти строго с севера на юг, между Константиновской и Александровской батареями.

Оснастку, которая могла пригодиться, тяжелые корабельные орудия, пороховой запас сняли с кораблей и доставили на берег. Поздней ночью 11 сентября 1854 г. суда были затоплены19.

В приказе В.А. Корнилова по флоту от 11 сентября 1854 г. говорилось: «...Грустно уничтожить свой труд: много было употреблено нами усилий, чтобы держать корабли, обреченные жертве, в завидном свету порядке, но надобно покориться необходимости.

Москва горела, а Русь от этого не погибла...»20.

Команды затопленных кораблей, сойдя на берег, пополнили ряды защитников севастопольских бастионов. Высокая флотская дисциплина, воинское мастерство, отвага и мужество служили примером для всех участников обороны.

Осадная зима выдалась суровой. Жестокие штормы разрушили преграду из затопленных судов, поэтому в феврале 1855 г. еще шесть старых судов — линейные корабли «Двенадцать апостолов», «Святослав», «Ростислав», фрегаты «Кагул», «Мидия» и «Месемврия» — были пущены на дно бухты между Николаевской и Михайловской батареями (восточнее затопленных ранее). Оставшиеся корабли использовались для артиллерийской поддержки сухопутных войск, некоторые служили госпиталями.

В августе 1855 г., когда русские войска но специально наведенному понтонному мосту перешли через бухту с Южной стороны на Северную, на севастопольском рейде были затоплены остальные корабли Черноморского флота...

Автор памятника долгое время оставался неизвестным. Лишь в 1949 г. в Центральном государственном историческом архиве города Ленинграда был обнаружен список произведений известного эстонского скульптора Амандуса Адамсона (1855—1929), составленный им самим в связи с избранием его действительным членом Академии художеств. В этом списке значится и Памятник затопленным кораблям. Последние исследования выявили участие в создании этого памятника архитектора В.А. Фельдмана и военного инженера О.И. Энберга21.

Сегодня этот романтический памятник, один из самых любимых севастопольцами, изображен на гербе города-героя.

Плавучий мост через рейд

На северо-восточном мысе Приморского бульвара, от которого начинается Южная бухта, в каменный парапет вмонтирована гранитная мемориальная доска с надписью: «Начало плавучего моста через рейд в 1855 году». С этим местом связаны последние эпизоды героической обороны Севастополя 1854—1855 гг.

24 августа противник обрушил на истерзанный город тонны металла — началась шестая бомбардировка, предварившая последний общий штурм Севастополя. Этот штурм начался 27 августа в 12 часов. Одиннадцать атак противника, имевшего большое численное преимущество, были отбиты. Двенадцатая завершилась падением Малахова кургана — главнокомандующий князь М.Д. Горчаков отдал приказ об отходе на Северную сторону.

Над городом поднялись столбы дыма и пламени: покидая позиции, защитники взрывали укрепления и склады с боеприпасами. Русские войска стали стекаться к плавучему мосту, наведенному через рейд.

Мост этот длиной около километра и шириной шесть метров держался на 86 плотах, скрепленных канатами. Установкой его более двух месяцев занимались офицеры 4-го саперного батальона подполковник Мичурин и подпоручик Градовский, в распоряжении которых было 40 плотников от саперных частей, 60 — от пехотных. Для буксирования связанных плотов и постановки их на якорь было прикомандировано 100 матросов22.

Переправа севастопольского гарнизона продолжалась всю ночь с 27 на 28 августа. Утром, когда последние защитники ступили на Северную сторону, мост был разведен, понтоны подтянуты к берегу.

В конце рассказа «Севастополь в августе 1855 года» Л.Н. Толстой нарисовал яркую картину переправы русских войск в ту далекую ночь: «Севастопольское войско, как море в зыбливую мрачную ночь, сливаясь, развиваясь и тревожно трепеща всей своей массой, колыхаясь у бухты по мосту и на Северной, медленно двигалось в непроницаемой тесноте прочь от места, на котором столько оно оставило храбрых братьев, — от места, всего облитого его кровью; от места, одиннадцать месяцев отстаиваемого от вдвое сильнейшего врага...»23.

Место расстрела революционных матросов восставшего крейсера «Очаков»

Набережная Приморского бульвара обращена к Севастопольской бухте, где восставшие корабли вели свой последний бой. «Очаков» стоял недалеко от набережной и Памятника затопленным кораблям. На него был направлен огонь артиллерии царских броненосцев и береговых укреплений. Одно за другим выходили из строя орудия восставшего корабля, и он становился беззащитной мишенью. Очевидец происходившего, писатель А.И. Куприн, в одном из своих лучших публицистических очерков — «События в Севастополе» — рассказывал с гневом и болью: «...никогда, вероятно, до самой смерти не забуду я этой черной воды и этого громадного пылающего здания, этого последнего слова техники, осужденного вместе с сотнями человеческих жизней на смерть...»24. Пытавшихся спастись вплавь матросов «Очакова» каратели встречали пулеметным огнем, а добравшихся до берега добивали штыками.

У места жестокой расправы, на подпорной стене Приморского бульвара, между якорями, установлена мемориальная доска со словами: «Здесь 28.11.1905 года царскими войсками были зверски расстреляны революционные матросы крейсера «Очаков».

Летний кинотеатр «Приморский» — место нахождения подпольного большевистского комитета

Построен на месте бывшего яхт-клуба. В послереволюционное время здесь находился клуб гражданских моряков. В годы Отечественной войны здание было сильно разрушено. В первое мирное десятилетие его восстановили как летний кинотеатр «Приморский».

В период англо-французской интервенции, сменившей германскую оккупацию, в клубе гражданских моряков действовал подпольный большевистский комитет. Клуб посещали французские матросы, с которыми подпольщики наладили дружеские связи. Особенно активно вел эту работу присланный из Одессы большевик А.И. Вапельник, которому помогало отличное знание французского языка. Члены подпольного комитета разъясняли французским морякам народный характер Октябрьской революции, осуждали интервенцию, вскрывая ее империалистическую суть. Особенной активностью в революционной пропаганде отличались И. Назукин, Б. Руман-Поляков и прибывшие по заданию ЦК партии в декабре 1918 г. большевики Б. Занько, И. Овсянников-Жигинас, Ю. Крупчицкий-Торба, Я. Городецкий, Н. Голембовская. Надежда Голембовская, владевшая иностранными языками, писала тексты листовок для французских матросов и греческих солдат. Листовки печатались в подпольной типографии, которая находилась на проспекте Нахимова, где сейчас дом № 10.

Большую помощь в распространении листовок оказывали рабочие Морского завода, производившие ремонт боевых кораблей. Революционная агитация принесла плоды. 17 апреля на судах французской эскадры началось восстание: матросы потребовали прекращения интервенции и возвращения на Родину. Когда же при приближении Красной Армии к Севастополю на французских кораблях была сыграна тревога и отдан приказ открыть огонь, матросы не выполнили этот приказ. В сложившейся обстановке командование интервентов вынуждено было приступить к выводу из Севастополя оккупационных войск и кораблей. А 29 апреля 1919 г. воины 4-го Заднепровского полка Красной Армии вступили на улицы Севастополя.

Памятный знак «Кораблям эскадры Черноморского флота»

К 1941 г. на Черном море был создан сильный, современный для тех лет военный флот, который имел базы во многих портах Черного моря. Главной из них был Севастополь.

В состав эскадры Черноморского флота входили линкор «Парижская коммуна» (впоследствии «Севастополь»), 6 крейсеров («Ворошилов», «Молотов», «Красный Крым», «Красный Кавказ», «Червона Україна», «Коминтерн»), 3 лидера («Ташкент», «Москва», «Харьков»), 14 эскадренных миноносцев («Незаможник», «Железняков», «Смышленый» и др.) — всего 24 крупных надводных боевых корабля, 10 катеров-охотников, сторожевые корабли, торпедные катера, канонерские лодки, тральщики, минный заградитель, две бригады подводных лодок, вспомогательные суда. Командовал Черноморским флотом вице-адмирал Ф.С. Октябрьский, эскадру возглавил контр-адмирал Л.А. Владимирский, тыл флота — контр-адмирал Н.Ф. Заяц. В состав Черноморского флота входила Дунайская военная флотилия.

С первых дней войны корабли эскадры вступили в активные боевые действия. Уже 30 октября 1941 г. крейсер «Красный Крым» под командованием капитана 2 ранга А.И. Зубкова и транспорт «Украина» доставили из Новороссийска основной состав 8-й бригады морской пехоты, а крейсер «Червона Україна» (командир капитан 1 ранга Н.Е. Басистый) — батальон Дунайской военной флотилии с Тендровского боевого участка.

Корабли эскадры оказывали артиллерийскую поддержку воинам Приморской армии, перевозили войска и промышленное оборудование, гражданское население, включались в состав конвоев, доставляли из портов Кавказа необходимые Севастополю грузы. В ноябре войска СО Ра поддерживали артиллерийским огнем 11 кораблей эскадры Черноморского флота.

Командующий 11-й немецкой армией генерал Манштейн в своей книге «Утерянные победы» отмечал, что Черноморский флот имел господство на море, сумел обеспечить своевременный подвоз пополнения и техники.

В дни тяжелых декабрьских боев отряд кораблей в составе крейсеров «Красный Крым» и «Красный Кавказ», лидера «Харьков», эсминцев «Бодрый» и «Незаможник» прорвал вражескую блокаду и доставил в осажденный город 79-ю бригаду морской пехоты. Одновременно в Туапсе началась погрузка на лидер «Ташкент», эскадренные миноносцы и транспорты частей 345-й стрелковой дивизии. 29 декабря 1941 г. в Южную бухту вошел линкор «Парижская коммуна» под командованием капитана 1 ранга Ф.И. Кравченко и открыл огонь из всех орудий по фашистским позициям. Были уничтожены дальнобойная батарея противника, десятки танков и автомашин. Совершив эту операцию, линкор принял на борт более тысячи раненых и доставил их в Новороссийск. В тот же день крейсер «Молотов» доставил в Севастополь войска и большое количество боеприпасов, артиллерийским огнем поддержал приморцев.

Враг решил усилить блокаду Севастополя с моря. В находившихся поблизости портах было сосредоточено свыше пятидесяти катеров, морские коммуникации контролировались подводными лодками, наши корабли подвергались преследованию фашистскими бомбардировщиками, с суши по ним била дальнобойная артиллерия. В этих тяжелых условиях немало кораблей эскадры выбывало из строя, но и тогда они продолжали служить делу разгрома врага. Так, с поврежденного эсминца «Совершенный» были сняты два орудия и установлены на Малаховом кургане. Девять орудий с затонувшего крейсера «Червона Україна» были установлены на берегу и громили фашистов во время их второго наступления на Севастополь. В осажденном городе появилось до десяти новых батарей, на которых стояли орудия, снятые с кораблей эскадры.

В мае-июне 1942 г. положение защитников стало особенно тяжелым. Казалось, корабли уже не смогут пройти сквозь кольцо блокады. Но они прорывались, доставляли подкрепление, оказывали огневую поддержку. В эти дни к севастопольским причалам подходили крейсеры «Красный Крым», «Молотов», «Ворошилов», лидер «Ташкент», эсминцы «Безупречный», «Бдительный», «Свободный» и другие.

12 июня крейсер «Молотов» (командир капитан 1 ранга М.Ф. Романов, военком батальонный комиссар И.С. Прагер), эсминцы «Безупречный» (командир капитан 3 ранга П.М. Буряк, военком старший политрук В.К. Усачев) и «Бдительный» (командир капитан 3 ранга А.Н. Горшенин, военком старший политрук А.Д. Шевченко) перебросили из Новороссийска 138-ю отдельную стрелковую бригаду, орудия и другое вооружение, 13 июня транспорт «Грузия» доставил 700 воинов и 700 тонн боеприпасов, а в конце июня 1942 г. лидер «Ташкент» (командир капитан 3 ранга В.Н. Ерошенко, военком батальонный комиссар Г.А. Коновалов) и эскадренные миноносцы «Бдительный» и «Безупречный» доставили в Севастополь последнее большое пополнение — 142-ю стрелковую бригаду.

Участник последнего похода на лидере «Ташкент» писатель Евгений Петров говорил, что каждый переход в Севастополь становился для кораблей операцией, которая по праву должна войти в учебники военно-морского дела и в памяти народной остаться примером воинской доблести, величия и красоты человеческого духа.

За героические подвиги, проявленные в годы Великой Отечественной войны, звания гвардейских удостоены: крейсеры «Красный Крым» и «Красный Кавказ» и эскадренный миноносец «Сообразительный».

Линкор «Севастополь», крейсер «Ворошилов», эсминцы «Бойкий», «Железняков», «Незаможник» награждены орденами Красного Знамени. В 1965 г. Краснознаменным стал Черноморский флот.

Боевую славу и героические традиции кораблей эскадры Черноморского флота бережно хранит и приумножает молодое поколение моряков-черноморцев. Советский флаг по морям и океанам гордо несут корабли, на бортах которых прославленные имена: «Красный Кавказ», «Красный Крым», «Сообразительный», «Бойкий», «Маршал Ворошилов» и др.

8 мая 1979 г., в канун 35-летия освобождения Севастополя на подпорной стене набережной Приморского бульвара был открыт Памятный знак Кораблям эскадры.

Памятный знак представляет собой архитектурную арку, в центре которой трехметровая литая бронзовая плита с наименованиями 28-ми боевых кораблей, отличившихся в боях с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны. В верхней части плиты даты: 1941 и 1944, над ними эмблема, отлитая из бронзы, с изображением линкора «Севастополь» и надписью: «Героям эскадры».

Слева и справа от арки две плиты. На одной изображение гвардейского знака и наименования кораблей, удостоенных звания гвардейских, на другой — изображение ордена Красного Знамени и названия кораблей, удостоенных этой высокой награды.

У основания памятника на полированной гранитной плите — контурное изображение Черного моря с обозначением городов-героев Одессы, Севастополя, Керчи и Новороссийска, в обороне которых принимали участие корабли эскадры. Слева и справа поставлены якоря и образцы снарядов.

Авторы Памятного знака — архитекторы В.М. Артюхов и В.А. Савченко, скульптор В.Е. Суханов.

От Памятного знака эскадре можно подняться к расположенному выше зданию Института биологии Южных морей, где находится известный аквариум.

Морская биологическая станция была основана в 1871 г. по инициативе тогда молодого зоолога, ставшего впоследствии выдающимся ученым — Н.Н. Миклухо-Маклая. Непосредственное участие в организации первого в стране подобного научного учреждения приняли ученые А.О. Ковалевский, И.И. Мечников, И.М. Сеченов.

В 1897 г. по проекту архитектора А.М. Вейзена для биологической станции было построено специальное здание, в нижнем этаже которого открылся первый в России морской музей-аквариум. В годы Великой Отечественной войны здание сильно пострадало. В 1951 г. его восстановили в прежнем виде, а в 1960—1962 гг. пристроили два трехэтажных крыла, придавших зданию форму буквы «П». Неподалеку от центрального входа на четырехгранных постаментах — бюсты ученых Н.Н. Миклухо-Маклая и А.О. Ковалевского, основателей биологической станции. Высота памятников — 3,4 м, бюстов — 0,9 м.

Ныне ордена Трудового Красного Знамени Институт биологии Южных морей Академии наук УССР — одно из крупнейших научных учреждений страны — занимается проблемами изучения и охраны окружающей среды, использования ресурсов Мирового океана. Наряду с научной работой сотрудники института большое внимание уделяют популяризации знаний об обитателях морей и океанов, их жизни. В севастопольском аквариуме представлена богатая коллекция морских животных. Этот интересный музей ежегодно посещают тысячи экскурсантов.

За институтом продолжается новая, созданная уже после войны, часть Приморского бульвара. На ее территории два красивейших здания — Дворец пионеров и школьников и русский драматический театр им. А.В. Луначарского.

Здание Дворца пионеров и школьников построено в 1914 г. по проекту архитектора В.А. Чистова для Института физических методов лечения, основателем и бессменным руководителем которого был профессор А.Е. Щербак. Здесь закладывались основы отечественной физиотерапии. После Великой Октябрьской социалистической революции институт стал по-настоящему служить делу охраны здоровья трудящихся. При институте работал санаторий им. И.В. Сталина. После Великой Отечественной войны институт перевели в Ялту, где он успешно продолжает свою деятельность.

Разрушенное в годы войны здание института восстановлено в 1966—1967 гг. по проекту архитекторов А.В. Бобкова и А.Л. Шеффера. Оно привлекает своей красотой и гармонией, необычайной архитектурой. Его особенно украшают колонны коринфского ордера, стоящие на высоких гранитных пьедесталах, между которыми поднимается к парадному входу широкая и красивая Лествица. Необычен и противоположный, «морской» фасад дворца с воздушной ротондой, уютным внутренним двориком с бассейном.

Сегодня в городском Дворце пионеров и школьников работают десятки секций и кружков, где ребята с большим увлечением занимаются наукой, техническим творчеством, художественной самодеятельностью, спортом. Здесь создан клуб интернациональной дружбы.

Новая часть Приморского бульвара завершается зданием городского драматического театра им. А.В. Луначарского, построенного в 1956 г. по проекту архитектора В.В. Пелевина. Главный вход в театр со стороны Приморского бульвара, само же здание расположено вдоль проспекта Нахимова. Архитектура театра своеобразна: мощные колонны, опирающиеся на цокольную часть здания, придают ему монументальность и вместе с тем изящество. Колонны ограждают две галереи: одна из них, к которой поднимаются широкие марши лестниц, украшает главный фасад и «смотрит» в сторону Приморского бульвара; другая — с балюстрадой — тянется вдоль морского фасада.

В целом здание производит величественное впечатление. Архитектурный ансамбль удачно дополняет лестница, ведущая от театра к набережной Корнилова, к водному зеркалу Артиллерийской бухты.

Зал, уютный и праздничный, вмещает 800 зрителей. Репертуар! театра разнообразен. Здесь с большим успехом шли пьесы А.В. Луначарского «Королевский брадобрей», «Яд», «Медвежья свадьба» и др., русская и украинская классика, актуальные современные пьесы, в том числе пьесы, написанные севастопольскими драматургами и отражающие двухвековую историю Севастополя. На втором этаже театра находится народный музей, экспонаты которого — уникальные документы, фотографии и др. — рассказывают об истории театра.

Приморский бульвар всегда был любимым местом отдыха севастопольцев, привлекая своим неповторимым ландшафтом, близостью моря, прекрасного во все времена года. На аллеях бульвара.

продуваемых морским бризом, прохладно даже в жаркие июльские дни. Здесь много редких пород деревьев и кустарников. Рядом с южным тисом шумят листвой белоствольные северные березы, каштаны и платаны, ленкоранская акация, кипарисы. До поздней осени цветут розы, клумбы украшены ярким ковром разнообразных цветов.

Особенно красив Приморский в дни традиционных выставок цветов, которые ежегодно проводятся в канун празднования Дня Военно-Морского Флота СССР.

Владимирский собор

Расположен на городском холме. Монументальное здание со-вора, построенное в византийском стиле, дорого севастопольцам: здесь покоятся адмиралы, чьи имена составляют гордость и славу нашего Отечества — Михаил Петрович Лазарев, Владимир Алексеевич Корнилов, Владимир Иванович Истомин, Павел Степанович Нахимов.

Официальная закладка собора состоялась 15 июля 1854 г., в разгар Крымской войны. До начала обороны города оставалось два месяца. За это время успели вывести фундамент будущего собора, соорудить стены и своды подвального этажа с цоколем. В дни осады строительство собора было приостановлено.

История распорядилась так, что еще до окончания его сооружения собор, заложенный как культовое учреждение, стал местом захоронения выдающихся русских адмиралов, своего рода пантеоном.

В 1851 г. на этом месте, в специально построенном склепе, похоронили адмирала М.П. Лазарева. Замечательный флотоводец, мучитель и воспитатель целой плеяды прославленных моряков за 17 лет своей деятельности в должности главного командира Черноморского флота много сделал для его укрепления, отдал немало сил строительству и благоустройству города. В 1849 г. М.П. Лазарев тяжело заболел, выехал для лечения за границу. Он скончался в Вене 11 апреля 1851 г. Похоронить адмирала решено было на самом видном месте в городе Севастополе, некогда намеченном самим Лазаревым для строительства Владимирского собора.

Во время Крымской войны в склепе будущего храма были захоронены достойные ученики М.П. Лазарева адмиралы В.А. Корнилов, В.И. Истомин, П.С. Нахимов, погибшие на бастионах Севастополя.

После Крымской войны работы по возведению собора возобновились, но лишь в 1881 г. закончено сооружение нижней церкви, а в 1888 г. — завершено строительство верхней. В ходе строительства первоначальный проект известного архитектора К.А. Тона, предполагавший постройку пятикупольного собора, был заменен проектом академика архитектуры А.А. Авдеева.

Здание сооружено из Инкерманского камня, его высота (с крестом) — 32 м 55 см. Наружные колонны сделаны из диорита. Для облицовки внутренних колонн использован каррарский мрамор.

Снаружи в стены северного и южного фасада вмонтированы четыре мемориальные плиты с именами погребенных адмиралов, датами их жизни.

Расположенные в нижней церкви собора захоронения объединены общим надгробием в виде большого креста из черного мрамора.. На мраморе запечатлены имена героев, даты их смерти. Вдоль северной и южной стен погребены и другие адмиралы — участники обороны Севастополя: П.А. Карпов, II. А. Перелешин, В.П. Шмидт... Всего в нижнем храме одиннадцать захоронений. На внутренних стенах собора свинцовыми буквами записаны имена офицеров, особо отличившихся при обороне и удостоенных ордена Св. Георгия.

Богатая фресковая роспись была выполнена известным художником академиком А.Е. Корнеевым, орнаментальная роспись стен и свода — швейцарским художником Р. Изелли, мраморные работы (облицовка колонн, иконостас, клиросы) — итальянским скульптором из Каррары В. Бонанни.

Верхний храм, расписанный золотом и серебром, предназначался для офицеров и их семей. Нижняя церковь, которую посещали «нижние чины», была оформлена значительно скромнее.

Во время Великой Отечественной войны Владимирский собор был разрушен. Его восстановление начато в 1960 г. по проекту, «оставленному в Киевских республиканских научно-реставрационных производственных мастерских творческой группой под руководством архитектора И.Л. Шмульсона; после его смерти работа была продолжена под руководством архитектора В.И. Майко. Настенная живопись и орнаментальная роспись на сводах выполнялась опытными мастерами под руководством реставратора высшей квалификации П.Я. Редько.

Владимирский собор передан Музею героической обороны и освобождения Севастополя. Экспозиция в верхней части здания расскажет об истории города и самого памятника, о прославленных адмиралах, чьей усыпальницей стал собор.

Братское кладбище на северной стороне

На этом кладбище, которое само по себе является комплексным памятником, покоятся тысячи участников обороны Севастополя 1854—1855 гг.

Территория кладбища обнесена оградой из крымбальского камня. На холме, поросшем густой зеленью, возвышается церковь пирамидальной формы, увенчанная крестом. Захоронения разделены на участки по родам оружия и службы, по отдельным полкам. Благоустройство кладбища началось сразу после Крымской войны, но из-за недостатка средств продолжалось долгие годы. Основные работы были завершены лишь к 50-летию обороны.

Всюду среди зеленых насаждений можно видеть надмогильные памятники: всего здесь 474 братские могилы и 119 индивидуальных захоронений, на которых сооружены надгробия из Инкерманского и крымбальского камня, гранита, мрамора. Плиты на братских могилах различной формы: в виде саркофагов, небольших часовен, стел, плоских надгробий, крестов, обелисков.

Здесь покоятся также генералы, адмиралы и офицеры, умершие значительно позже, вдали от Севастополя. Они завещали похоронить себя рядом с теми, с кем делили все тяготы и опасности в дни жестоких боев. Но не все герои славной обороны похоронены здесь, на севастопольском Братском кладбище. Многие умерли от ран, тифа по дороге из Севастополя, в госпиталях и лазаретах других городов. Они покоятся на кладбище в Симферополе, Бахчисарае, Херсоне, Каховке, Днепропетровске, Могилеве-Подольском.

Памятник С.А. Хрулеву

В самом начале тенистой аллеи, отходящей от южных ворот Братского кладбища, возвышается мраморная колонна, на которой установлен мраморный бюст героя обороны, боевого соратника П.С. Нахимова генерал-лейтенанта Степана Александровича Хрулева (1807—1870). На лицевой стороне колонны выступает стилизованный щит в обрамлении архитектурных украшений. На щите лаконичная надпись: «Хрулеву — Россия». Памятник установлен на могиле С.А. Хрулева.

Это был военачальник суворовской школы — бесстрашный, находчивый. В осажденный Севастополь он прибыл в декабре 1854 г. и, спустя три месяца, стал начальником войск Корабельной стороны. Солдаты и матросы беспредельно верили ему, называли «наш старатель» и в любую минуту готовы были идти за ним в бой. Любовь Хрулева к солдатам, которых он называл «благодетели мои», была общеизвестна. Генерал постоянно заботился о тех, с кем ежечасно рисковал жизнью, умел воодушевить их во время боя. Он сам часто возглавлял вылазки в расположение противника, проявляя при этом мужество, организаторский дар, умение в труднейших условиях сохранять в войсках порядок.

Во время штурма 6 июня 1855 г., когда французам удалось захватить батарею Жерве и над Малаховым курганом нависла смертельная опасность, находчивость и личная храбрость С.А. Хрулева спасли положение. Он повел в рукопашный бой роту солдат Севского полка и заставил французов отступить. Этот момент изображен на живописном полотне панорамы «Оборона Севастополя 1854—1855 гг.»

С.А. Хрулев умер в Петербурге. Перед смертью он завещал похоронить его в Севастополе рядом со своими боевыми соратниками. Его желание было исполнено.

На памятнике есть две надписи, близкие по содержанию, в одной из них такие слова: «Пораздайтесь, холмы погребальные, потеснитесь и вы, благодетели. Вот старатель ваш пришел доказать вам любовь свою, дабы видели все, что и в славных боях, и в могильных рядах не отстал он от вас...»

Памятник на могиле штабс-капитана Ю.С. Островского

Неподалеку от памятника С.А. Хрулеву, также на левой стороне аллеи, стоит небольшой скромный памятник — мраморный пилон в виде массивного креста на цементном постаменте. На лицевой стороне перекладины креста надпись: «Штабс-капитан Севского пехотного полка Юлиан Станиславович Островский. Убит 6 июня 1855 г.»

В тот день он не задумываясь повел свою 5-ю мушкетерскую роту за генералом Хрулевым, показал солдатам пример храбрости и бесстрашия. Многие севцы не вернулись на свои позиции: из 138 воинов в живых осталось лишь 33. Погиб и отважный их командир Юлиан Островский, один из тех, кому, по словам С.А. Хрулева, принадлежала честь победы, одержанной в том жарком рукопашном бою.

Церковь-памятник св. Николая Морского

Пирамидальная церковь сооружена на Братском кладбище в 1870 г. по проекту архитектора А.А. Авдеева, удостоенного за эту работу звания академика. Выбрав форму египетской пирамиды, автор стремился передать идею вечности. Пирамиду венчает массивный 16-тонный крест.

Снаружи, на стенах церкви, размещены 56 диоритовых досок, с наименованием частей, отстаивавших Севастополь, обозначением их численного состава, количества павших в боях. В стены с внутренней стороны вмонтированы 38 досок из черного мрамора с именами 943 офицеров, генералов и адмиралов, погибших в дни обороны 1854—1855 гг.

В церковь вели бронзовые литые двери изящной работы Адольфа Морана. Изнутри церковь была расписана в византийском стиле. Стены ее украшала прекрасная фресковая живопись, выполненная художниками-академиками А.Е. Корнеевым и А.Д. Литовченко, профессором М.Н. Васильевым. Однако от сырости фрески быстро портились, и их вскоре заменили мозаикой, которая точно копировала прежнюю живопись. Мозаику сделали в Венеции, в мастерской итальянского художника Сельвиати, по картонам художника М.Н. Протопопова.

В годы Великой Отечественной войны церковь сильно пострадала: верхушка здания была снесена, огромный крест рухнул на землю, часть его откололась. В настоящее время церковь-памятник реставрирована.

Памятники на могилах героев второй обороны

Во время Великой Отечественной войны священная земля Севастополя вновь приняла верных сынов Родины, павших в боях на Северной стороне в 1941—1942 гг. Эти захоронения находятся на кладбище воинов периода второй обороны города. Оно расположено за восточными воротами Братского кладбища. На каменной стеле у входа бессмертные горьковские слова из «Песни о Соколе»: «Пускай ты умер! Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету».

Защитники города покоятся в четырех братских могилах. С обеих сторон главной аллеи в два ряда расположены 84 индивидуальных захоронения. На серых мраморных плитах — имена героев: «Старший лейтенант Ларионов Афанасий Кузьмич. 1942 г.»; «Старшина Юдаев Александр Емельянович. 1942 г.»; «Командир взвода Бурин Николай. 1941 г.»; «Комиссар Деменчук. 1941»; «Командир батальона 31-го стрелкового полка 25 Чапаевской дивизии майор Петраш В.И. 1941»; «Комиссар Рогачев Василий Федорович. 1941»... На пятой плите справа значатся лишь два слова: «Медсестра Вера». Это тоже один из павших великих Неизвестных солдат, кому мы обязаны сегодняшним мирным днем.

В конце кладбища, где захоронены советские воины, павшие в годы Великой Отечественной войны, два марша широкой лестницы ведут к братской могиле моряков Черноморского флота, погибших в мирное время при исполнении воинского долга.

Памятник сооружен в 1963 г. по проекту заслуженного деятеля искусств РСФСР, лауреата Государственной премии скульптора П.И. Бондаренко и архитекторов А.А. Заварзина и В.М. Артюхова.

«Родина — сыновьям» — гласит надпись. Композицию венчает величественная бронзовая скульптура Скорбящего Матроса со склоненным знаменем. Общая высота памятника — 15,04 м. Лестница в центре ведет к куртине, которая заканчивается надгробием и мемориальной плитой.

Примечания

1. П.С. Нахимов: Сб. документов. — М.: Воениздат, 1954. — С. 469.

2. Куртина — часть крепостной стены между двумя бастионами.

3. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — Т. 10. — С. 588.

4. Редут — сомкнутое полевое укрепление из земли с насыпью валом и рвом перед ним.

5. Люнет — полевое укрепление, открытое с тыла.

6. Ложемент — небольшой стрелковый или орудийный окоп.

7. Зайончковский. Путеводитель по Севастополю. — Спб., 1907. — С. 63—65.

8. Маркс К., Энгельс Ф. — Соч. — Т. 11. — С. 54.

9. П.С. Нахимов: Сб. документов. — С. 478.

10. Дубровин Н.П. История Крымской войны и оборона Севастополя. — Спб., 1903. — Т. 1. — С. 383.

11. Банкет — насыпь у внутренней стороны высокого бруствера, предназначенная для размещения стрелков, ведущих огонь поверх бруствера.

12. Горжа — в фортификации обращенный к тылу выход на укрепления.

13. Толстой Л.Н. Собр. соч. — М.: Худож. лит., 1979. — Т. 2. — С. 95.

14. В XVI—XIX вв. калибр орудия определялся массой ядра.

15. Карронада — гладкоствольное артиллерийское орудие большого калибра с коротким стволом. Название получила от Карронского литейного завода в Шотландии. Русские карронады имели калибр от 24 до 96 фунтов.

16. Единорог — артиллерийское орудие типа гаубиц, имевшее изображение мифического зверя с рогом на лбу, отсюда и название. Пушки этого типа состояли на вооружении русской армии более 100 лет.

17. Толстой Л.Н. Собр. соч. — Т. 2. — С. 227.

18. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. — 2-е изд. — Т. 11. — С. 333.

19. Горев Л. Война 1853—1856 гг. и оборона Севастополя. — М.: Воениздат, 1955. — С. 299.

20. Цит. по кн.: Тарле Е.В. Город русской славы. Севастополь в 1854—1855 гг. — М.: Воениздат, 1954. — С. 32.

21. Веникеев Е.В. Архитектура Севастополя. — С. 129—130.

22. Горев Л. Война 1853—1856 гг. и оборона Севастополя. — С. 470—471.

23. Толстой Л.Н. Собр. соч. — Т. 2. — С. 206.

24. Куприн А.И. Собр. соч.: В 6 т. — М.: Гослитиздат, 1958. — Т. 6. — С. 577.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь