Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Во время землетрясения 1927 года слои сероводорода, которые обычно находятся на большой глубине, поднялись выше. Сероводород, смешавшись с метаном, начал гореть. В акватории около Севастополя жители наблюдали высокие столбы огня, которые вырывались прямо из воды.

На правах рекламы:

http://euromarca.ru/ купить обувь интернет магазин для детей.

Главная страница » Библиотека » Ю.М. Могаричев. «"Пещерные города" в Крыму»

Крым в VI—VIII вв.

Как мы отмечали в предыдущем разделе, возникновение и функционирование «пещерных городов» в основном, приходится на средневековый период и непосредственно связано с деятельностью византийской администрации. Поэтому, чтобы показать на фоне каких исторических событий это происходило, мы посчитали возможным представить очерк истории средневекового Крыма.

Как известно, процесс создания Восточно-Римской, или Византийской империи был довольно длительным. Он начался в 324—330 гг., когда Константин Великий основал новую столицу Римской империи на европейском берегу Босфора, и завершился в 395 г, после смерти последнего императора единой державы — Феодосия I и разделом государства между его сыновьями на две части.

В Крыму последнее событие практически совпало с приходом в конце IV в. гуннских племен и заселением ими степей и восточной части полуострова1. Столица некогда могущественного Боспорского царства и поселения европейского Боспора не пострадали от этого нашествия, здесь продолжало существовать государство и править местная династия2. Вероятно, его правители, находившиеся в гуннском окружении, состояли с Византией в союзнических или вассальных отношениях3.

Горный Крым населяли готы и пришедшие сюда под натиском гуннов аланы4.

У Восточно-Римской империи на полуострове оставался один опорный пункт — Херсон. Правда по вопросу, входил ли город официально в состав империи или находился с ней в союзнических отношениях, среди исследователей существуют различные мнения5. Нет окончательной ясности о статусе города и в конце V в. Одни авторы считают, что в период правления императора Зинона (474—491 гг.) город все же стал управляться византийской администрацией6, другие с этим положением не согласны, определяя Херсон как «формально независимый» от империи7.

Византийское влияние на полуострове сказалось и на увеличении здесь последователей христианской религии.

Вероятно, первые христиане появляются на Боспоре и в Херсоне не ранее конца III — начала IV в8. В течение IV в. там образуются христианские общины, которые постепенно, особенно с конца IV — начала V в. становятся все более многочисленными. Хотя о полной победе христианства можно говорить только по отношению к VI в9.

Источники практически не сохранили сведений о существовании боспорской агиографической традиции10. Иная ситуация сложилась в Херсоне. Здесь прослеживаются три независимые друг от друга версии проникновения христианства в Херсонес и, соответственно, Крым.

Первая, «римская», появившаяся не раннее VIII в., связана с именем св. Климента. Согласно ей, третий римский епископ Климент в 94 г. за пропаганду христианства был сослан императором Траяном в окрестности Херсонеса, на инкерманские каменоломни. Здесь он ежедневно крестил по 500 человек и основал 75 церквей. За это он был подвергнут мученической смерти: вывезен в море, привязан к якорю и утоплен. Эту традицию хорошо знал создатель славянской азбуки Константин Философ, в монашестве Кирилл, который, как известно, во время своей «хазарской миссии» нашел «останки святого» и затем перевез их в Рим (см. ниже).

Другая линия, вероятно, имевшая константинопольские корни, связана с апостольской деятельностью Андрея Первозванного. О ней сообщает автор сочинения «О житии, деяниях и кончине святого и всепохвального первозванного апостола Андрея», монах Епифаний, побывавший в Крыму между 815 и 820 гг.11: «...апостол пришел в Воспор, находящийся по ту сторону Понта, город, до которого и мы достигали. Жители его, увидев чудеса, которые творил Андрей, скоро оказали послушание, как они сами нам рассказывали. ... Из Воспора Андрей прибыл в Февдесию (Феодосию), город многолюдный и образованный ... Уверовали здесь немногие. Оставив их, апостол отправился в Херсон, как (жители Херсона) нам рассказали. ... Андрей, пробыв у них довольно дней, воротился в Боспор и, нашедши корабль херсонский, приплыл в Синоп»12.

Вероятнее всего, сообщения о пребывании в Херсоне апостола Андрея и папы Климента не имеют исторических оснований13.

И третья, составленная в Херсоне или по заданию городских церковных иерархов, выводит корни местного христианства из Иерусалима. Она отражена в так называемых Житиях св. епископов Херсонских14. Согласно источнику, в 299 г. иерусалимский епископ Гермон направил епископа Василия в Херсон для проповеди христианства. Несмотря на определенные успехи, Василий был убит язычниками. Вскоре иерусалимский иерарх вновь посылает в город миссионеров — Евгения, Агафодора и Елпидия. Но и они пали от рук язычников и иудеев15. Следующим проповедником был Эферий, который направился в Константинополь с жалобой на херсонцев, «угнетающих христиан». Наконец, в 325 г. Константин Великий направляет в Херсон 500 воинов для сопровождения нового епископа — Капитона. Последний при помощи совершенных им чудес (вошел в горящую печь и остался невредимым) и византийских солдат (что более правдоподобно) окончательно приобщил жителей города к христианству. В свете современных научных представлений данные события имеют под собой определенную историческую основу и датируются второй четвертью — концом IV в.16

Отметим, что все три традиции были хорошо известны и сосуществовали в Херсоне по крайней мере в первой половине — середине IX в. Поэтому выглядит странным, что ни в один из списков о деяниях херсонских епископов не попали сведения об их более знаменитых предшественниках. Возможно, это можно объяснить тем, что все традиции окончательно сформировались приблизительно в одно, вероятно, иконоборческое время и разрабатывали их сторонники различных политических направлений. Поэтому в итоге одной легендарной традиции христианизации Херсона так и не было выработано17.

Крайне важным периодом, во многом определившим дальнейшее историческое развитие Крымского полуострова, является VI в. Он прошел под знаком укрепления и дальнейшего распространения здесь византийского влияния. Пожалуй, никогда более власть Константинополя не распространялась настолько в глубь полуострова и не была такой сильной.

Согласно замечанию Прокопия Кесарийского, содержащемуся в его произведении «Война с персами» (кн. 1, раздел XII), к империи Боспор был присоединен в период правления Юстина I (518—527 гг.). Однако или это произошло на очень короткий период, или данный отрывок не совсем верно отражает реальную ситуацию18. По крайней мере, в начальный период правления Юстиниана I городом снова владели гунны. Окончательно в лоне империи Боспор оказался уже при Юстиниане, и связано это было с историей местного гуннского правителя Грода или Горда, отраженной в нескольких византийских источниках (Феофан, Малала, Псевдо-Дионисий, Иоанн Никиусский, Михаил Сириец, Кедрин). Данный правитель, вероятно, под влиянием византийских эмиссаров, решил стать христианином. Он прибыл в Константинополь, где был с почетом принят императором. Разумеется, приняв новую религию, Грод стал вассалом империи. В его владениях были размещены византийские гарнизоны, а местное население стали спешно христианизировать. Не желавшие мириться с насаждением новой религии и, надо думать, с византийским присутствием, гунны организовали заговор, убили Грода, напали на Боспор и перебили византийский гарнизон. В ответ Юстиниан I отправил на берега Боспора Киммерийского карательную экспедицию, которая изгнала гуннов и включила Боспор в состав империи ромеев. Произошло это между 527 и 534 гг.19

О масштабах деятельности администрации Юстиниана I в Крыму Прокопий Кесарийский сообщает в трактате «О постройках» (Кн. 3. Разд. VIII)

Он пишет, что император вернул под власть империи Боспор, укрепив и восстановив оборонительную систему города. Причем для укрепления центральной власти на Боспоре был размещен гарнизон, состоящий из готов-федератов20. Одновременно византийская власть распространилась на земли и на восточной стороне современного Керченского пролива.21

Боспор в эпоху Юстиниана I продолжал оставаться крупным морским портом, а Керченский пролив — оживленной морской артерией.

Другой крупный город, Херсон, в это время становится форпостом империи на полуострове. Согласно Прокопию (упоминавшийся трактат «О постройках»), были восстановлены или реконструированы все важнейшие объекты, его оборонительной системы. Это подтверждают и результаты многолетних археологических исследований.22 В период правления преемника Юстиниана I — Юстина II (545—578) здесь разместился дукс — командир всех византийских войск в Крыму, выполнявший, возможно, и роль гражданского правителя византийских владений в Таврике23.

Экономика Херсона находилась на подъеме. Здесь процветало производство строительных материалов, кораблестроение, гончарное ремесло, сельское хозяйство, торговля.24

В период правления Юстиниана I и его ближайших преемников в городе началось широкомасштабное церковное строительство, отражением которого стало появление ряда крупных базилик.25

При Юстиниане I под властью Византии находился и Южный берег Крыма. Из упомянутого сочинения Прокопия мы знаем, что здесь были сооружены две крепости: Алуста и в Гозубитах, вероятно, на территории современных Алушты и Гурзуфа26. Появление византийских укреплений на Южном берегу полуострова означало, с одной стороны, что империей полностью контролировался морской путь из Херсона в Боспор, а с другой стороны, надзор за всем побережьем. Очевидно, строительством упомянутых крепостей была восстановлена римская система контроля за крымским побережьем и каботажным плаванием.

Из сочинения Прокопия мы также узнаем о сооружении Юстинианом так называемых длинных стен для защиты страны Дори, «где с давних времен живут готы, которые не последовали за Теодорихом, направлявшимся в Италию ... Сама область Дори лежит на возвышенности, но она не камениста и не суха, напротив, земля очень хороша и приносит самые лучшие плоды»27. Где находилась эта загадочная страна — вопрос дискуссионный. Учеными высказывались различные версии: как локализации Дори, так и «длинных стен». Страну помещали на Южном берегу Крыма28, в Юго-Западном Крыму29, одновременно в Юго-Западном и Южном Крыму30, на плато горы Мангуп31, в долине реки Черной, в районе современного Инкермана32, на высокогорных равнинах Главной гряды Крымских гор33. С «длинными стенами», соответственно, ассоциировали остатки каменных стен на перевалах Главной гряды34 или «пещерные города»35.

В настоящий момент большинство исследователей склоняются к мысли, что страна Дори — это территория, которая впоследствии стала называться Готией или Климатами, то есть горный Юго-Западный Крым, а возможно, и часть Южного, а «длинные стены» — реально существовавшие оборонительные сооружения, перекрывавшие наиболее легкодоступные ущелья Юго-Западной Таврики и препятствовавшие проникновению крупных военных отрядов кочевников из степей в глубь Дори и к Херсону. Один из таких фортификационных узлов был выявлен в первой половине 80-х гг. прошлого века в ходе археологических работ, проводившихся в балке Каралез под Мангупом36, некоторые исследователи отмечают следы подобных укреплений и в других местах37.

Однако были ли «длинные стены» надежным укреплением? Учитывая обстановку того времени, когда политическая ситуация в Крыму была относительно стабильной, и набеги кочевников, по всей видимости, не были акцией, направленной на завоевание земель, они представляли вполне приемлемую оборонительную систему. Но при целенаправленном наступлении противника, стоило ему прорвать такую линейную оборону в одном месте, как она теряла свое значение. Поэтому с изменением политической обстановки с начала последней четверти VI в. византийским наместникам приходится укреплять систему защиты своих владений на полуострове.

Это время характеризуется периодом кризиса империи. Огромные финансовые затруднения, военные неудачи выразились в потере практически всего, что было завоевано при Юстиниане I, усилился нажим на границы38.

Не обошел стороной этот процесс и Крым. Сюда вплотную подступают военные отряды тюрок. В 576 г. они разграбили Боспор, а в 581 г. оказались у стен Херсона, правда, взять город не смогли. В том же году, после смерти кагана Арсилы, их государство распалось, тюрки были вынуждены уйти из Крыма и здесь восстановилась византийская власть39. От вторжений тюрок пострадали Боспор и его округа, в Юго-Западном Крыму разрушений, связанных с их походом, не выявлено.

Появление новой опасности поставило византийские власти перед необходимостью модернизации системы обороны в Крыму, и в первую очередь Херсона. При Юстине II в городе сооружается еще одна оборонительная стена или башня40. Но этого было явно недостаточно. Нужно было укрепить и дальние подступы — территорию Дори. В конце правления Юстиниана I, по мнению А.Г. Герцена, начинается сооружение крепости в столице Дори — Доросе (на плато современной горы Мангуп)41. Вскоре после этого Византия продолжает осваивать дальнюю округу Херсона путем строительства опорных пунктов. Пик этого строительства, вероятно, приходится на правление Маврикия (582—602), когда стало возможным, освободившись от персидской опасности, обратить внимание на западные и северные регионы. О деятельности Маврикия в Крыму известно из надписи 590 г., найденной на Боспоре (Тамань). Согласно ей, византийскими владениями на полуострове управлял дука Херсона Евпатерий, который, вероятно, восстановил на Боспоре византийское правление и возобновил «кесарское здание»42. Возможно, в этот период, или близкое время, происходит сооружение в горной Юго-Западной Таврике крупных крепостей — Эски-кермена43 и Чуфут-кале44, а также более мелких опорных пунктов — Баклы45, Тепе-кермена46, Каламиты47.

Вероятно, на всех новых крепостях для вовлечения местного населения в лоно христианства, а следовательно, для более тесной «привязки» к империи, возводились храмы.

Раннесредневековые базилики известны на Мангупе48 и Эски-Кермене49 (хотя существует мнение об их более позднем происхождении50). С большой долей вероятности существование христианских храмов можно предполагать на Чуфут-Кале51 и, возможно, на других византийских крепостях.

О влиянии христианства на местное население свидетельствует изучение погребального обряда. В могильниках этого времени хоть и производят захоронения по языческому обряду — в склепах, но уже были и широко распространяются различные христианские символы на перстнях и амулетах, а над могилами устанавливают христианские надгробия52.

В VII в. в Византийская империя переживает кризис.

Об истории Крыма этого времени сохранилось мало письменных источников.

Наиболее интересные данные содержатся в письмах Римского Папы Мартина I из Херсона, где он находился в ссылке, своим соратникам в Константинополь, написанных в 655 г.

В сентябре 654 г., Мартин I, ревностный сторонник православия, был осужден господствовавшими тогда в Константинополе монофелитами как политический преступник и приговорен к смертной казни. Позднее казнь была заменена ссылкой в далекий Херсон, где Мартин I и скончался 11 сентября 655 г.53

Ряд пассажей, содержащихся в письмах, повествует о ситуации в Крыму.

«...голод и нужда в этой земле таковы, что хлеб в ней только упоминается по названию, однако его совсем не видят. Поэтому, если нам не пришлют содержания из этой страны или из области Понта, жить здесь мы вовсе не сможем. ...Ведь в этой стране невозможно ни за какую цену найти ... хотя бы умеренное пропитание.»54 «Ведь те, кто обитает в этой области, все являются язычниками и языческие нравы восприняли те, которые известны как живущие здесь; они не имеют совершенно никакой человечности, кою природа людей, даже среди самих варваров постоянно обнаруживает... если бы не с суденышек, которые приходят из пределов Романии ... не смог бы я купить хлеба, происходящего из этой страны»55.

В историографии нет однозначного толкования сообщений Мартина. Одни исследователи считают, что слова папы Мартина надо понимать буквально, и, следовательно, экономика Херсона, и соответственно Крыма, находилась в глубоком упадке56.

Другие же отмечают, что содержание писем несет значительный налет субъективности, тем более, что они написаны старым больным человеком, попавшим в опалу. Из этого следует вывод, подкрепленный и археологическими данными, что в VII в. Херсон хоть и находился в некотором упадке, все же продолжал оставаться значительным городским центром57.

Очевидно, в конце VII в. на восточном побережье Крыма был основан новый укрепленный византийский пункт — Сугдея (совр. Судак), который впоследствии стал крупным городом. Во время археологических исследований здесь было обнаружено большое число византийских свинцовых печатей конца VII—XI в. (в большинстве X—XI вв.), являющихся, вероятно, остатками городского архива (или архива при таможне)58.

Примечания

1. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 77.

2. Сазанов А.В. Города и поселения Северного Причерноморья ранневизантийского времени: Автореф. дис. ... докт. ист. наук. М., 1999 С. 21—30.

3. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 77—80; Виноградов Ю.Г. Позднеантичный Боспор и ранняя Византия // ВДИ. 1998. № 1; Зубарь В.М., Хворостяный А.И. От язычества к христианству. Киев 2000. С. 35—36.

4. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 82; Храпунов И.Н. Древняя история Крыма. Симферополь, 2003. С. 168.

5. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 88; Зубарь В.М., Хворостяный А.И. От язычества к христианству. С. 24—35; Храпунов Н.И. Политическая история, государственное и административное устройство Херсонеса в конце IV—VI вв. // Херсонес Таврический в середине I в. до н.э. — VI в. н.э. Очерки истории и культуры. Харьков, 2004. С. 520—525.

6. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 88.

7. Зубарь В.М., Хворостяный А.И. От язычества к христианству. С. 26—28; Храпунов Н.И. Политическая история, государственное и административное устройство Херсонеса в конце IV—VI вв. С. 526—530.

8. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 46—47, 52; Зубарь В.М., Хворостяный А.И. От язычества к христианству. С. 136; Завадська I. А. Християнство в ранньовізантійському Херсонесі: Автореф. ... канд. іст. Наук. Киев, 2000. С 13.

9. Зубарь В.М., Хворостяный А.И. От язычества к христианству. С. 136—137; Зубарь В.М. Проникновение и утверждение христианства // Херсонес Таврический в середине I в. до н.э. — VIII в. н.э. Харьков, 2003. С. 627. О начальном этапе христианизации Крыма см. также: Диатропов П.Д. Распространение христианства в Северном Причерноморье: Автореф. дис. ... канд. ист. наук., М., 1988; Мещеряков В.Ф. О времени появления христианства в Херсонесе Таврическом // Актуальные проблемы изучения истории религии и атеизма. Л., 1978; Завадская И.А Христианизация ранневизантийского Херсонеса (IV—VI вв.) // МАИЭТ. Симферополь, 2003. Вып. X; Зинько Е.А. Некоторые особенности религиозной жизни на Боспоре в период христианизации // Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья. Этнические процессы. Керчь, 2004. и др.

10. Намеки на начало формирования боспорской агиографической традиции содержатся в произведении Епифания (см. ниже в основном тексте). С одной стороны, Епифаний говорит о проповеди здесь апостола Андрея, а с другой, сообщает о присутствии ковчега с мощами апостола Симеона (Васильевский В.Г. Хождение апостола Андрея в стране Мирмидоян // Труды. Спб., 1909. Т. 2. Вып. 1. С. 268). При этом Епифаний отмечает, что Симеон на Боспоре не был. Вероятно, культ Симеона пришел на Боспор из Никопсиса Зихийского (Там, по словам Епифания, находилась гробница с именем Симеона (там же). Как известно, Боспор входил в состав Зихийской епархии с центром в Никопсисе. (См. подр. Науменко В.Е. К вопросу о церковно-административном устройстве Таврики в VIII—IX вв. // АДСВ. Екатеринбург, 2003. Вып. 34. С 132—133). Вероятно, окончательно боспорская агиографическая традиция так и не была сформирована.

11. Могаричев Ю.М. К вопросу о политической ситуации в Таврике в середине IX в. // Сборник Русского исторического общества. М., 2002. № 4 (152). С. 48—49; К вопросу о раннесредневековых иудейских общинах в Крыму // Херсонесский сборник. Севастополь, 2003. Вып. XII. С. 289; Крымская агиография как отражение изменений в церковной структуре Таврики иконоборческого периода (к постановке проблемы) // Проблемы истории, филологии, культуры. М. Магнитогорск, 2003. Вып. XIII. С. 371.

12. Васильевский В.Г. Хождение апостола Андрея в стране Мирмидоян. С. 268.

13. Зубарь В.М., Хворостяный А.И. От язычества к христианству. С. 54—55.

14. Латышев В.В. Жития св. епископов херсонских. Исследования и тексты. Спб, 1906.

15. Источник указывает на присутствие евреев в числе жителей Херсона. Впрочем, их роль в противодействии христианам могла быть преувеличена, что подразумевал еще В.В. Латышев. Наличие иудеев среди противников новой религии было традиционным сюжетом подобных произведений, особенно с конца VIII в., когда в византийской литературе стал особо популярным жанр полемики с иудеями. Наивысший пик его приходится на иконоборческий период. Косвенным подтверждением сказанному может служить упоминание евреев различными списками в разных эпизодах. Если эллины фигурируют в качестве главных врагов первых епископов во всех версиях, то создается впечатление, что иудеи авторами различных списков в текст были включены произвольно, скорее как дань жанру. Это прослеживается и археологически. На настоящий момент в Херсонесе открыты остатки одной синагоги, двух плит и ряда других немногочисленных предметов. Это вряд ли может являться свидетельством значительного процента иудейского населения среди херсонитов.

16. Цукерман К. Епископы и гарнизоны Херсона в IV веке // МАИЭТ. Симферополь, 1994. Т. IV.

17. Могаричев Ю.М. Крымская агиография как отражение изменений в церковной структуре Таврики иконоборческого периода. С. 271—273.

18. Храпунов Н.И. О взаимоотношениях Боспора и Византии при Юстиниане I // Боспор Киммерийский. Понт и варварский мир в период античности и средневековья. Керчь, 2002.

19. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 94—95; Болгов Н.Н. Боспор Византийский: очерки истории // Проблемы истории, филологии, культуры. М.: Магнитогорск, 1998. Вып. VIII. С. 116; Сазанов А.В. Боспор у ранньовізантійский час // Археологія. 1991. № 2. С. 20—21.

20. Айбабин А.И. Хронология могильников Крыма позднеримского и раннесредневекового времени // МАИЭТ. Симферополь, 1990. Вып. 1. С. 68; Этническая история ранневизантийского Крыма. С., 100.

21. Сазанов А.В. Боспор у ранньовізантійский час. С. 25; Города и поселения Северного Причерноморья ранневизантийского времени. С. 33—35; Болгов Н.Н. Боспор Византийский: очерки истории. С. 117—118.

22. Антонова И.А. К вопросу о хронологии оборонительного строительства в средневековом Херсонесе // АДСВ. 1976. № 13; Антонова И.А. Рост территории Херсонеса // Византия и сопредельный мир. АДСВ. 1990; Антонова И.А. Юго-восточный участок оборонительных стен Херсонеса // Херсонесский сборник. Севастополь, 1996. Вып. VIII; Романчук А.И. Очерки истории и археологии византийского Херсона. Екатеринбург, 2000. С. 50—54.

23. Соломоник Э.И. Несколько новых греческих надписей средневекового Крыма // ВВ. 1986. Т. 47. С. 213—214; Зубарь В.М., Сорочан С.Б. О положении Херсона в конце V—VI вв.: политический и экономический аспекты // Херсонесский сборник. Севастополь, 1998. Вып. IX. С. 123—124; Сорочан С.Б. Раннесредневековый Херсон и «призраки самоуправления» // Херсонесский сборник. Севастополь, 2003. Вып. XII. С. 308; Храпунов Н.И. Политическая история, государственное и административное устройство Херсонеса в конце IV—VI вв. // Херсонес Таврический в середине I в. до н.э. — VI в н.э. Харьков, 2003. С. 533—534.

24. Романчук А.И. Очерки истории и археологии византийского Херсона. Екатеринбург, 2000. С. 86—130; Сорочан С.Б., Зубарь В.М., Марченко Л.В. Жизнь и гибель Херсонеса. С 151—156.

25. Романчук А.И. Очерки истории и археологии византийского Херсона. С. 60—85, 222—234; Завадская И.А. Хронология памятников раннесредневековой христианской архитектуры Херсонеса // МАИЭТ. Симферополь, 2000. Вып. 7; О происхождении христианской архитектуры ранневизантийского Херсонеса // МАИЭТ. Симферополь, 2001. Вып. 8; Завадська І. А. Християнство в ранньовізантійському Херсонесі. С. 8—15.

26. Домбровский О.И. Средневековые поселения и «исары» Крымского Южнобережья // Феодальная Таврика. Киев, 1974. С. 9—13; Мыц В.Л. Ранний этап строительства крепости Алустон // ВВ. 1997. № 57(82).

27. Цит. по Прокопий Кесарийский. О постройках // ВДИ. 1939. № 4. С. 349—350.

28. Соломоник Э.И. Домбровский О.И., О локализации страны Дори // Археологические исследования средневекового Крыма. Киев, 1968.

29. Якобсон А.Л. Средневековый Крым. С. 11; Тиханова М.А. Дорос-Феодоро в истории средневекового Крыма // МИА. 1953. № 34. С. 319—333; Фирсов Л.В. О положении страны Дори в Таврике // ВВ. 1979. Т. 40.

30. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. 107—122.

31. Пиоро И.С. Крымская Готия. Киев, 1990. С. 57—89.

32. Сидоренко В.А. «Готы» области Дори Прокопия Кесарийского и «длинные стены» в Крыму // МАИЭТ. 1991. Вып. 2. С. 114—115.

33. Новиченков В.И., Новиченкова Н.Г. Об исторической топографии «готской земли» в раннесредневековом Крыму // Восток—Запад: межконфессиональный диалог. Севастополь, 2003.

34. Веймарн. Е.В. От кого могли защищать готов «длинные стены» // Античные традиции и византийские реалии. АДСВ. 1980; Соломоник Э.И. Домбровский О.И., О локализации страны Дори // Археологические исследования средневекового Крыма 33—34.

35. Якобсон А.Л. Средневековый Крым. С. 11; Тиханова М.А. Дорос-Феодоро в истории средневекового Крыма. С. 319—333;

36. Сидоренко В.А. «Готы» области Дори Прокопия Кесарийского и «длинные стены» в Крыму. 114—115.

37. Мыц В.Л. Укрепления Таврики I—XV вв. Киев, 1991. С. 69—70; Сорочан С.Б. Око и щит империи. Херсон к концу правления Юстиниана 1 и при его ближайших преемниках // Боспорские исследования. Симферополь: Керчь, 2004. Вып 5. С. 331—332.

38. История Византии. Т. 1.. М., 1967. 354—363.

39. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 133—142; Сазанов А.В. Города и поселения Северного Причерноморья ранневизантийского времени. С. 35—36.

40. Соломоник Э.И. Несколько новых греческих надписей средневекового Крыма. С. 213—214.

41. Герцен А.Г. Крепостной ансамбль Мангупа. С. 136; Дорос-Феодоро (Мангуп): от ранневизантийской крепости к феодальному городу // АДСВ. Екатеринбург, 2003. Вып. 34. С. 100.

42. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 132.

43. Айбабин А.И. Основные этапы истории городища Эски-Кермен // МАИЭТ. Симферополь, 1991. Вып. 2. С. 45; Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 143.

44. Герцен А.Г.; Могаричев Ю.М. Еще раз о дате появления крепости на плато Чуфут-Кале // Проблемы истории «пещерных городов» в Крыму. Симферополь, 1992; Герцен А.Г.; Могаричев Ю.М. Крепость драгоценностей. Кырк-Ор. Чуфут-Кале. Симферополь, 1993 С. 28—31.

45. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 145.

46. Талис Д.Л. Городище Тепе-Кермен. КСИА. 1976. Вып. 148. С. 98—103; Могаричев Ю.М. Пещерные сооружения средневековых городищ Юго-Западного Крыма. С. 67—69, 73.

47. Веймарн Е.В. О времени возникновения средневековой крепости Каламита // История и археология средневекового Крыма. М., 1958. С. 56—62. Филиппенко В.Ф. Новое в истории и археологии крепости Каламиты-Инкермана // Херсонесский сборник. Севастополь, 1997. № VIII. С. 143—146.

48. Тиханова М.А. Базилика // МИА. 1953. № 34; Герцен А.Г. Дорос-Феодоро (Мангуп): от ранневизантийской крепости к феодальному городу. С. 101—102.

49. Шмит Ф.И. Эски-Керменская базилика // ИГАИМК. 1932. Т. XII. Вып. 1—8; Айбабин А.И. Основные этапы истории городища Эски-Кермен. С. 45.

50. Бармина Н.И. Мангупская базилика в свете некоторых проблем крымского средневековья // Византия и средневековый Крым. АДСВ. 1995. Вып. 27; Лосицкий Ю.Г., Паршина Е.А. Эски-Керменскя базилика // Православные древности Таврики. Киев, 2002.

51. Герцен А.Г.; Могаричев Ю.М. Крепость драгоценностей. Кырк-Ор. Чуфут-Кале. С. 24.

52. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. С. 161.

53. Бородин О.Р. Римский папа Мартин 1 и его письма из Крыма // Причерноморье в средние века. М., 1991. С. 173—175.

54. Там же. С. 178.

55. Там же. С. 179.

56. Якобсон А.Л. Средневековый Крым. С. 28.

57. Романчук А.И. К вопросу о положении Херсонеса в «темные века» // АДСВ. 1972. № 8. С. 42—55; Романчук А.И., Седикова Л.В. «Темные века» и Херсон: проблема репрезентативности источников // Византийская Таврика. Киев, 1991. С. 31; Сорочан С.Б. Еще раз о письмах Папы Мартина I и о положении византийского Херсона и его климата // Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья. Этнические процессы. Керчь, 2004.

58. Степанова Е.В. Связи Херсонеса и Сугдеи по данным сфрагистических архивов // Херсонес Таврический. У истоков мировых религий. Севастополь, 2001.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь