Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В 15 миллионов рублей обошлось казне путешествие Екатерины II в Крым в 1787 году. Эта поездка стала самой дорогой в истории полуострова. Лучшие живописцы России украшали города, усадьбы и даже дома в деревнях, через которые проходил путь царицы. Для путешествия потребовалось более 10 тысяч лошадей и более 5 тысяч извозчиков.

Главная страница » Библиотека » О. Гайворонский. «Повелители двух материков»

Две стрелы (1397—1441)

Смута в Золотой Орде — Предки Хаджи Герая и его скитания в юности — Правления Девлет-Берди, Улу-Мухаммеда, Сеид-Ахмеда I — Бегство Хаджи Герая в Литву — Крымские беи избирают его ханом

Как говорят предания литовских татар, Хаджи Герай появился на свет в Литве, в окрестностях замка Тракай. Его отцом был Гияс-эд-Дин, принадлежавший к многочисленному и разветвленному роду потомков Чингиз-хана, а матерью — Асия, дочь богатого мирзы.1 Семейство, в котором родился будущий хан, составляло часть большой общины переселенцев из разных уголков Великого Улуса,2 обосновавшихся в конце XIV столетия в землях Великого княжества Литовского. Хотя правитель здешних краев, великий князь Витовт, дал своим ордынским гостям все необходимое для достойного существования и переселенцы не испытывали ни нужды, ни притеснений, их жизнь нельзя было назвать благополучной — ведь все они были изгнанниками, покинувшими крымские предгорья и прикаспийские степи отнюдь не по собственной воле.

Великий Улус, еще недавно величаво покоившийся со своим несметным войском, процветающими городами и изобильными караван-сараями на плечах двух материков, в последние десятилетия превратился в бурлящий котел смуты. Бесчисленные потомки Чингиза, претендуя на ханский титул, яростно сражались между собой и чуть ли не ежегодно сменялись у власти. Единственным общепризнанным символом власти в этом море хаоса оставался священный престол великих ханов прошлого в столичном городе Сарае, что стоял на берегах Нижней Волги. Тот, кто сумел бы занять этот престол и прочно закрепиться на нем, обретал надежду собрать расколотый Улус воедино и получить в свои руки всю былую мощь единой Орды.3

Этого уже добился было хан Тохтамыш — но и он был сброшен с трона и разгромлен среднеазиатским завоевателем Тимур-Ленком. Разорив Орду, Тимур-Ленк вернулся в Азию, а фактическим хозяином Улуса с той поры стал Эдиге — могущественный бей рода Мангыт, назначавший ханов по собственному выбору. Тохтамышу пришлось просить литовского князя об убежище для себя и своих приверженцев, и среди литовских лесов и украинских лесостепей поселилось множество ордынских эмигрантов, бежавших вместе с поверженным ханом от Эдиге и его ставленников.4

Отец Хаджи Герая, Гияс-эд-Дин, никогда не занимал трона, но имел все основания гордиться своей родословной: его предки были наследственными правителями Крыма. Еще во времена единства Великого Улуса, в 1260-е годы, верховный хан Менгу-Тимур отдал крымские владения Орды в управление своему дальнему родичу Уран-Тимуру.5 С тех пор потомки Уран-Тимура правили полуостровом в ранге эмиров — ханских наместников.6 Большая ордынская смута оттеснила их род от власти, но в 1395 году Таш-Тимур, наследник крымских эмиров, вернул себе достояние предков и провозгласил себя в Крыму самостоятельным ханом.7 Однако вскоре на Орду ударил Тимур-Ленк — и Таш-Тимур был изгнан из своих владений. Его сыновьям Гияс-эд-Дину и Девлет-Берди пришлось спасаться вслед за Тохтамышем в Литве, а Крым достался во власть Эдиге.

Хаджи Герай

Тохтамыш еще надеялся вернуть себе трон. Заручившись поддержкой Витовта, он выступил со своими людьми против ставленников Эдиге — и потерпел окончательное поражение. В жестокой битве погибли многие соратники Тохтамыша; в их числе, как полагают, был и Гияс-эд-Дин.8 В ордынском войске семьи бойцов нередко сопровождали армию, следуя за ней в обозе, и в случае разгрома становились добычей неприятеля. Предания сообщают, что слуга Гияс-эд-Дина едва спас малолетнего сына своего хозяина от истребления, постигшего сторонников Тохтамыша. Около шести лет слуга где-то скрывался с ребенком, пока не вернулся в родное селение и не передал мальчика на воспитание родственникам.9

Были и другие повествования о детстве Хаджи Герая. Согласно им, юный принц (правда, уже не младенцем, а подростком) чудом избежал гибели и несколько лет сам странствовал в степях. Говорили, что он был вынужден зарабатывать на пропитание, пойдя в услужение некоему суфию, причем юноше приходилось ночевать на голой земле и терпеть нападки сварливой супруги своего благодетеля.10 Рассказы о скитаниях будущего хана порой сильно отличаются один от другого, но вполне могут являться отголосками неких реальных событий: должно быть, над молодым потомком крымских эмиров действительно нависла смертельная угроза, и нашлись некие люди простого звания, укрывшие его в час бедствий.

Борьба, все не утихавшая на просторах Великого Улуса, принесла между тем важные перемены. В 1419 году всесильный Эдиге сложил голову в боях с сыновьями Тохтамыша, и на смену его ставленникам к власти пришли вчерашние литовские изгнанники: Крымским улусом стал править сын Таш-Тимура — Девлет-Берди, а на общеордынский престол взошел его двоюродный брат Мухаммед.11

Как только Девлет-Берди окончательно утвердился в Крыму, он поспешил известить о своей победе литовского великого князя и египетского султана. Любопытный эпизод, повествующий о втором из этих посольств, показывает, что дядька Хаджи Герая не был чужд изящной словесности и, похоже, считал себя утонченным поэтом.

Когда послание Девлет-Берди прибыло в Каир, султанская канцелярия встала в тупик: его письмо состояло из «прекрасных фраз, которые заключали в себе двустишия и более длинные стихотворения и поговорки, переполненные различными риторическими затеями, оборотами и украшениями. Оно было прочтено султану... но ни читавший, ни другой кто не понимал содержавшихся в нем тонкостей».12 С затруднением помог справиться посол крымского правителя, устно изложивший новости: Девлет-Берди овладел Крымом и окрестными землями, а Сараем правит Мухаммед, к которому с Востока подбирается новый соперник — Борак.

Девлет-Берди строил смелые планы и мечтал не только возвратить своему роду наследственный крымский удел, но и вознестись над всем Великим Улусом. Поэтому, когда упомянутый Борак добрался-таки до Сарая и изгнал Мухаммеда обратно в Литву, Девлет-Берди пришел на Волгу и в 1427 году сам овладел ордынской столицей. Но, подобно своему отцу, он не смог надолго удержаться у власти: не прошло нескольких месяцев, как Борак сверг и его.13 Девлет-Берди наверняка погиб во время этого переворота: во всяком случае, при дворах иностранных правителей никто больше не получал его цветистых писем.

Не исключено, что Девлет-Берди-хана в этих походах сопровождал его племянник — Хаджи Герай. Но если Хаджи после гибели дядьки и надеялся стать его преемником, то эти надежды оказались тщетными: в 1428 году из Литвы вернулся Мухаммед, который снова овладел всем Великим Улусом, включая и Крым.14

Не вполне ясно, как сложилась судьба Хаджи Герая при новом хане. Назначил ли его Мухаммед наместником Крыма?15 Пытался ли расправиться с ним как с племянником недавнего узурпатора трона?16 Или, быть может, Хаджи Герая не коснулись ни гнев, ни милость правителя, и он вел образ жизни «казака»,17 каких в ту пору немало было в Великом Улусе? Так или иначе, вскоре Хаджи Гераю опять довелось стать изгнанником.

Своим возвращением на трон Мухаммед был обязан родовой знати, которая вызвала его из Литвы и помогла вернуть трон. Наибольшим влиянием при дворе Мухаммеда обладали трое родовых старейшин: Навруз из клана Мангыт (сын самого Эдиге), Айдер, предводитель племени Конграт, и Тегене, бей рода Ширин. В отличие от первых двух староордынских кланов, которые издавна были влиятельны в Улусе Бату, Ширины были крымским родом, который выбился в ряды высшей аристократии относительно недавно (лишь при Тохтамыше)18 — зато именно Ширины сыграли главную роль в возвращении Мухаммеда.19 Отношения между ханом и беями сложились непростые: староордынскую знать не устраивало чрезмерное возвышение Ширинов, а сами Ширины считали, что хан, наоборот, пренебрегает их мнением.20

Вскоре хану бросил вызов очередной претендент на престол, явившийся из Центральной Азии и тоже носивший имя Мухаммед. Если Мухаммед-старший принадлежал к потомкам крымских эмиров, то Мухаммед-младший происходил из другого колена чингизидского семейства — так называемого Намаганова юрта,21 в котором Эдиге издавна подбирал своих ставленников на ордынский трон. Едва Кучук-Мухаммед появился на горизонте, как Навруз с десятками тысяч своих сородичей переметнулся на его сторону.22 (Очевидно, Навруз мечтал вернуть обычаи своего отца, когда мангытский бей вершил судьбами империи через послушных ему Намаганов).

Кучук-Мухаммед выбил своего тезку из Сарая, но разгромить его до конца не смог. После нескольких ожесточенных стычек два Мухаммеда пришли к соглашению, что младший будет править в Сарае, а за старшим останется западная часть Орды вместе с Крымом.23 Однако Улу-Мухаммед не удержал и того, что осталось у него в руках. На свою беду, он рассорился с одним из первых вельмож, Айдером Конгратом, и тот взялся отомстить хану. Айдер-бей разыскал внука Тохтамыша по имени Сеид-Ахмед, взял его под свое покровительство и привел в Крым. Осенью 1433 года Сеид-Ахмед был провозглашен ханом, а теснимому с двух сторон Улу-Мухаммеду в конце концов пришлось бежать далеко к северным окраинам Великого Улуса.24

Овладев Крымом, Сеид-Ахмед немедленно взялся очищать полуостров от конкурентов. Разумеется, внук Тохтамыша считал себя единственным законным владетелем Крымского улуса, и не желал видеть тут потомства Таш-Тимура. Он объявил Хаджи Герая со всей его родней «врагами государства», и приказал перебить их всех до единого.25 Хаджи Герай узнал об этом, и вместе со своим младшим братом Джанаем бросился прочь из Крыма — а вслед за ними погналось войско конгратского бея.

Отряд Айдера нагнал двух беглецов у переправы через Днепр. Те кинулись в воду, чтобы, вцепившись в гривы своих лошадей, переплыть огромную реку. Преследователи натянули луки — и стрелы, взвившись над водою, посыпались вокруг плывущих. Конь, за которого держался Хаджи Герай, был ранен, и тогда слуга, плывший рядом, пожертвовал принцу свою лошадь, а сам скоро обессилел в изнурительном заплыве и пошел ко дну. Не удалось спастись и Джанаю.26 Две стрелы вонзились в тело самого Хаджи Герая — но, к счастью, раны оказались неопасными, и он сумел выбраться из днепровских вод на противоположный берег.27

Хаджи Гераю еще предстоит вернуть обе этих стрелы: одну — Тохтамышеву внуку, а вторую — Намаганскому юрту. Но этот час был не близок, а пока что Хаджи Герай оставался в полном проигрыше, потеряв в одночасье все, что имел. Куда теперь было податься беглецу? Очевидно, туда, где многие помнили его семейство, и куда не могли дотянуться руки преследователей — в Литву. Добравшись до литовского князя Зигмунта, Хаджи Герай был встречен им со всем сочувствием и получил почетный пост старосты в городе Лида,28 где и поселился в ожидании перемен.

Сеид-Ахмед позабыл давнюю дружбу Тохтамыша с Ширинами и во всем полагался на Айдер-бея с его Конгратами. Крымская знать не питала симпатий к новому правителю,29 и если не восставала против него — то лишь потому, что не решалась на открытое столкновение с 30-тысячным конгратским войском, над которым стоял Айдер. Но терпеть крымским аристократам довелось недолго: через несколько лет всесильный Айдер скончался, и пост первого бея перешел к Тегене Ширину.30

Предводитель крымской знати не стал искать компромиссов с Сеид-Ахмедом: бей уже принял более радикальное решение.

За десятилетия смуты Крым устал от временщиков, которые использовали полуостров лишь как засаду для последующего прыжка на Сарай. Сопровождавшие каждого нового хана орды чужаков опустошали край; город Кырым, столица улуса, лежал в развалинах; а на бывших торговых путях бродили вооруженные шайки, не признававшие ничьей власти и грабившие всех встречных.31 Крым всегда стоял особняком среди прочих ордынских владений, а теперь, в эпоху неурядиц, и вовсе вышел из-под надзора обнищавшего и утратившего былую мощь Сарая. По сути, Крымский улус уже давно превратился в отдельное государство — и ему недоставало лишь собственного вождя, который повел бы страну в самостоятельный путь прочь от тех бедствий, что продолжали сотрясать ордынскую сверхдержаву.

Вопроса о том, кто мог бы стать таким правителем, не стояло: ведь, помимо собственной аристократии, в Крыму издавна существовала и собственная правящая династия — потомки крымских эмиров из семейства Таш-Тимура, чьим единственным уцелевшим наследником остался проживающий в Литве Хаджи Герай. Посоветовавшись, крымские беи отправили посланцев в Литву, чтобы пригласить изгнанника на престол.

Так к великому князю Казимиру прибыло посольство от родов Ширин и Барын. Крымские гости пояснили литовскому правителю, что желают видеть своим ханом Хаджи Герая и просят отпустить его в Крым. Хаджи Герай был вызван Казимиром из Лиды в Киев, встретился там с бейскими посланцами, а затем в их сопровождении отправился из Киева в Крым.32

Когда Хаджи Герай со свитой достиг крымских пределов, все беи и мирзы во главе с Тегене присягнули ему как правителю, а литовский военачальник Радзивилл, провожавший хана от Киева, утвердил его воцарение от имени великого князя. Затем, собрав подданных, Хаджи Герай выступил против своего давнего гонителя Сеид-Ахмеда. Осиротевшие после смерти Айдера Конграты не устояли перед натиском крымских беев, Сеид-Ахмед со своей ордой ушел с полуострова в приднепровские степи, а Хаджи Герай в 1441 году вступил в город Кырым, давнюю резиденцию его предков-эмиров.33

В истории Крыма открылась новая глава: бывший ордынский улус стал независимым государством.

Примечания

1. T. Natbutt, Dzieje narodu litewskiego, t. VI, Wilno 1841, p. 500; Михалон Литвин, О нравах татар, литовцев и москвитян, Москва 1994, с. 64. В татарском предании, изложенном у Т. Нарбута, отец Хаджи Герая назван Девлетом. Эго ошибка, и другие источники позволяют исправить ее. Отца Хаджи Герая звали Гияс-эд-Дин, а имя Девлет (точнее, Девлет-Берди) носил родной брат Гияс эд-Дина — то есть, дядька Хаджи Герая. Об этом свидетельствуют и восточные родословные (Халим Гирай султан. Розовый куст ханов или Краткая история Крыма, Симферополь 2004, с. 12; Абуль-Гази-Бахадур-хан, Родословное дерево тюрков, Москва — Ташкент — Бишкек 1996, с. 102; Дополнительные сведения из сочинения «Муизз ал-ансаб фи шад-жарат салатин могул» в кн. Золотая Орда в источниках, т. I, Москва 2003, с. 440), и крымские памятники эпохи Хаджи Герая, где хан назван «сыном Гияс эд-Дина» в монументальной надписи на каменной плите и в чекане монет (О. Акчокраклы, Новое из истории Чуфут-Кале, «Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии», № 11 (59), 1928, с. 166; О. Ретовский, К нумизматике Гиреев, «Известия Таврической ученой архивной комиссии», № 18, 1893, с. 76).

Ошибка легендарного повествования отразилась в некоторых исторических сочинениях, называющих первого крымского хана «Девлет-Хаджи-Гиреем» или «Хаджи-Девлет-Гиреем» (см., например, С. Сестренцевич-Богуш, История Царства Херсонеса Таврийского, т. II, Санкт-Петербург 1806, с. 237). Сам Хаджи Герай, как однозначно свидетельствуют его документы, монеты и печати, нигде и никогда не называл себя ни «Девлетом», ни «Хаджи-Девлетом». См. также M. Ürekli, Kirim hanliğinin kurulusu ve osmanli himayesinde yükselişi, Ankara 1989, s. 1—4.

2. Великий Улус — название государства, известного впоследствии под названием Золотой Орды. Большую часть территории этой империи составляли земли тюрок-кыпчаков, покоренных монгольскими завоевателями. После раздела завоеванных земель между сыновьями Чингиз-хана земли западных кыпчаков («Дешт-и Кыпчак», или «Кыпчакская Степь»), включая и Крым, достались в удел его старшему сыну Джучи, откуда произошло другое распространенное название Золотой Орды — Улус Джучи.

Уже вскоре после своего образования Улус Джучи перестал признавать верховенство монгольских правителей и стал самостоятельным государством. Он тоже разделился на две части: западную, от Дуная до Каспия («Белая Орда» или Улус Бату) и восточную, от Каспия до Иртыша («Синяя Орда» или Улус Орду-Ичена). Улус Орду-Ичена с самого начала сильно обособился от центральной власти, и под термином Великого Улуса и Великой Орды в этой книге всегда выступает именно Улус Бату. См. М.Г. Сафаргалиев, Распад Золотой Орды, Саранск 1960, с. 14; Г.А. Федоров-Давыдов, Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. Археологические памятники, Москва 1966, с. 242; Г.А. Федоров-Давыдов, Общественный строй Золотой Орды, Москва 1973, с. 55—63, 75—76, 138—144; В.В. Трепавлов, Государственный строй Монгольской империи XIII в.. Проблема исторической преемственности, Москва 1993, с. 86—94; В.П. Юдин, Орды: Белая. Синяя, Серая, Золотая..., в кн. Утемиш-хаджи, Чингиз-наме, Алматы 1992, с. 25—30.

3. Общий обзор борьбы различных государств за верховенство на территории бывшей Золотой Орды и роли Крыма в этой борьбе см. в: Г. Іналджик, Боротьба за Східно-Європейську імперію. 1400—1700 рр. Кримський ханат, османи та піднесення Російської імперії, «Україна в Центрально-Східній Європі», вип. 2, 2003, с. 119—135. См. также: H. İnalcık, Power Relationships Between Russia, the Crimea and the Ottoman Empire as Reflected in Titulature, in Passé turco-tatar, présent soviétique. Études offertes à Alexandre Bennigsen, Paris 1986, p. 178—180.

4. M. Żdan, Stosunki litewsko-tatarskie za czasów Witolda, w. ks. Litwy, «Ateneum Wilenskie», t. VII, nr. 3—4, 1930, s. 539—541; Г.А. Федоров-Давыдов, Общественный строй Золотой Орды, с. 152—158; И.Б. Греков, Восточная Европа и упадок Золотой Орды (на рубеже XIV—XV вв.), Москва 1975, с. 208—214, 223—232; И.М. Миргалеев, Политическая история Золотой Орды периода правления Токтамыш-хана, Казань 2003, с. 136—145; Б.Н. Флоря, Орда и государства Восточной Европы в середине 15 века (1430—1460), в кн. Славяне и их соседи, вып. 10, Москва 2001, с. 174.

5. Абуль-Гази-Бахадур-хан, Родословное дерево тюрков, с 100.

6. В.Д. Смирнов, Крымское ханство под верховенством Отоманской Порты до начала XVIII века, Москва 2005, с. 131; И. Абдуллаев, Предки Гираев, «Qasevet», № 27, 2000, с. 26; А.Г. Гаев, Генеалогия и хронология Джучидов. К выяснению родословия нумизматически зафиксированных правителей Улуса Джучи, в кн. Древности Поволжья и других регионов, вып. IV, Нижний Новгород 2002, с. 20—21.

7. П.С. Савельев,Монеты Джучидов, Джагатаидов, Джелаиридов и другие, обращавшиеся в Золотой Орде в эпоху Тохтамыша, «Записки Археологического общества», т. XII, вып. 1, 1858, с. 312—315; В.Д. Смирнов Крымское ханство, с. 142—151; М.Г. Сафаргалиев, Распад Золотой Орды, с. 167; M. Ürekli, Kirim

hanlığının kurulusu, s. 4—5; М.Г. Крамаровский, Джучиды и Крым, «Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии», т. X, 2003, с. 520—521.

8. T. Narbutt, Dzieje narodu litewskiego, t. VI, s. 500—501.

9. T. Narbutt, Dzieje narodu litewskiego, t. VI, s. 500—501; С. Сестренцевич-Богуш, История Царства Херсонеса Таврийского, с. 237. Предание ошибается в том, что была истреблена вся семья Хаджи Герая. Из генуэзских документов известно, что в бытность Хаджи Герая ханом его мать была в полном здравии и приезжала с визитом в Каффу (Э.В. Данилова, Каффа в начале второй половины XV в. (по документам Codice), в кн. Феодальная Таврика. Материалы по истории и археологии Крыма, Киев 1974, с. 201).

10. См. разные варианты этого предания в: Халим Гирай султан, Розовый куст ханов или История Крыма, с. 12, 14—15; Voyage de Crimée et Circassie par le pays des Tartares Nogais, fait l'an 1702 par le sieur Ferrand, médecin français, en Lettres édifiantes et curieuses, écrites des missions étrangères, t. II, Lyon 1819, p. 226—227; Memoirs of Baron de Tott, Containing the State of the Turkish Empire and The Crimea During the Late War with Russia, vol. I, part II, London 1785, p. 232—233; С. Сестренцевич-Богуш, История Царства Херсонеса Таврийского, т. II, с. 237; В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 186—187; M. Ürekli, Kırım hanlığının kurulusu, s. 9—10. Имя человека, у которого скрывался Хаджи Герай, в различных версиях этого предания приводится по-разному: Девлет-Гельди, Гирей, Джангир-бей. В источниках нередко фигурирует рассказ о том, как после своего восхождения на престол Хаджи отблагодарил спасителя, присоединив его имя (Гирей) к своему собственному. Согласно другой версии предания, Гияс-эд-Дин назвал так своего сына еще при его рождении в честь своего старого воспитателя, также носившего имя Гирей. Эта вторая версия мне кажется более правдоподобной. О разнице форм «Гирей» и «Герай» см. Примечание 79 в разделе VI этой книги.

11. Принято считать, что Девлет-Берди стал править Крымом лишь в 1426 году (см. М.Г. Сафаргалиев, Распад Золотой Орды, Саранск 1960, с. 232—233), однако в документах крымских генуэзцев «imperator Dolatberdi» упомянут под 1423 и 1424 годами (Notes et extraits pour servir a l'histoire des croisades au XVe siècle, pub. par N. Jorga, t. I, Paris 1899, p. 29—32; из тех же документов видно, что он уже тогда боролся с [Улу-] Мухаммедом), а недавно в Коктебеле был найден клад с монетами, выбитыми в Крыму ханом Девлет-Берди еще в 1421—22 годах (К.О. Хромов, О правлении ханов в Крыму в 1419—1422 гг. по нумизматическим данным, в кн. X Всероссийская нумизматическая конференция. Тезисы докладов и сообщений, Москва 2002, с. 92—94). Стало быть, Девлет-Берди вступил в борьбу за крымский престол сразу же после гибели Эдиге.

«Крымский улус» — название, принятое для обозначения Крыма как провинции Золотой Орды. В качестве наименования независимого государства, возникшего впоследствии на основе Крымского улуса, в книге употребляется термин «Крымский Юрт», равнозначный термину «Крымское ханство». Об оттенках значений и разнице в употреблении слов «улус» и «юрт» см.: Г.А. Федоров-Давыдов, Общественный строй Золотой Орды, с. 43—44, 110—118.

12. Из летописи Бадр-ад-Дина ал-Айни, в кн. Золотая Орда в источниках, т. I, Москва 2003, с. 235.

13. И. Шильтбергер, Путешествие по Европе, Азии и Африке, Баку 1984, с. 36; Х.М. Френ, Монеты ханов Улуса Джучиева или Золотой Орды, Санкт-Петербург 1832, с. 35.

14. A.N. Kurat, Topkapı Sarayı Müzesi Arşivindeki Altın Ordu, Kırım ve Türkistan Hanlarına Ait Yarlık ve Bitikler, İstanbul 1940, s. 14, 26; Из летописи Бадр-ад-Дина ал-Айни, с. 235; М.Г. Сафаргалиев, Распад Золотой Орды, с. 234.

15. М.Г. Крамаровский, Джучиды и Крым, с. 523.

16. А.Г. Гаев, Генеалогия и хронология Джучидов, с. 37—39.

17. «Казаком» в Орде называли лицо, принадлежащее к династии Чингизидов, не занимающее никаких государственных постов и свободно странствующее в сопровождении собственного семейства и свиты из нескольких десятков или сотен слуг. См. H. İnalcık, The Khan and the Tribal Aristocracy: The Crimean Khanate under Sahib Giray I, «Harward Ukrainian Studies», vol. III—IV, 1979—1980, p. 451—452. В Крымском ханстве существовало очень похожее понятие «казак-султан»: так назывался член ханского рода, не имеющий определенной должности в государственной иерархии управления.

18. U. Schamiloglu, Tribal Politics and Social Organization of the Golden Horde, Columbia University 1986, p. 183—184, 202—203.

19. U. Schamiloglu, Tribal Politics and Social Organization of the Golden Horde, p. 196; L. Langlès, Notice chronologique des khans de Crimée composée principalement d'après les auteurs turcs et persans, in G. Forster, Voyage du Bengale à Petersbourg, vol. 3, Paris 1802, рр. 390—391, 393.

20. Это проявилось в событиях 1432 года, когда два претендента на московский великокняжеский престол, Василий и Юрий, обратились к хану с просьбой рассудить их. Ордынская знать раскололась на два лагеря: Ширины держали сторону Юрия, тогда как Мангыты и Конграты — Василия. Перевес остался за Мангытами и Конгратами. Описание этих событий показывает, что ширинский бей Тегене, в отличие от прочих, осенью покидал волжскую ставку ордынского хана и удалялся зимовать в Крым (М.Г. Сафаргалиев, Распад Золотой Орды, с. 236—237).

21. Потомство Чингиз-хана делилось на многочисленные семейства, подразделяющиеся, в свою очередь, на множество ответвлений. Крымским улусом, как уже говорилось, долгое время правил род Уран-Тимура, от которого впоследствии произошли и Гераи. Главными соперниками Гераев в XV и начале XVI века стал правивший в Сарае род потомков Намагана (или Нумкана, именовавшегося также Тимур-Мелик), который происходил от брата Уран-Тимура. Гераи называли семейство своих соперников «Нама-ганским юртом» (Памятники дипломатических сношений Древней Руси с державами иностранными: Памятники дипломатических сношений Московского государства с Крымской и Ногайской ордами и с Турцией, т. 1, «Сборник императорского Русского исторического общества», т. XLI, 1884, с. 108—109). См. также В.В. Трепавлов, История Ногайской Орды, Москва 2002, с. 108, 109, прим. 16.

22. И. Барбаро, Путешествие в Тану, в кн. Барбаро и Контарини о России, Москва 1971, с. 140—141, 150—151.

23. L. Langlès, Notice chronologique des khans de Crimée, p. 397; A.N. Kurat, Topkapı Sarayı Müzesi Arşivindeki, s. 28. Для того, чтобы различать этих двух правителей под одинаковыми именами, современники прозвали их «Улу-Мухаммед» («Большой Мухаммед») и «Кучук-Мухаммед» («Малый Мухаммед»).

Войско и все государство Золотой Орды подразделялись на два «крыла»: левое (восточное, Синюю Орду) и правое (западное. Белую Орду). Эта традиция была унаследована от Монгольской империи Чингиз-хана, которая, в свою очередь, заимствовала этот обычай от древнетюркских государств, где деление на крылья было принято еще в VI веке (В.В. Трепавлов, Государственный строй Монгольской империи XIII в. Проблема исторической преемственности, Москва 1993, с. 96—102; Г.А. Федоров-Давыдов, Общественный строй Золотой Орды, Москва 1973, с. 49—50, 58—59). Каждое из крыльев тоже делилось на две части. Договор Улу-Мухаммеда и Кучук-Мухаммеда предусматривал раздел Белой Орды: ее левое крыло (от Дона до Каспия) досталось Кучук-Мухаммеду, а правое (от Дуная до Дона, включая и Крым) Улу-Мухаммеду.

На два крыла, согласно древней традиции, был разделен и сам Крым, о чем будет идти речь в следующих разделах.

24. L. Langlès, Notice chronologique des khans de Crimée, p. 398—399; U. Schamiloglu, Tribal Politics and Social Organization of the Golden Horde, p. 195; M. Ürekli, Kırım hanlığının kurulusu, s. 6—7; Б.Н. Флоря, Орда и государства Восточной Европы, с. 177, 181—182.

25. В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 185, 188; Халим Гирай султан, Розовый куст ханов или История Крыма, с. 14; M. Ürekli, Kırım hanlığının kurulusu, s. 9—10.

26. Предание, на основе которого описан этот эпизод, повествует, что Джанай благополучно переправился через реку, затем с караваном купцов побывал на Волге, а после вернулся к Хаджи Гераю. Более правдоподобно, что брат Хаджи Герая был убит во время бегства: известен документ, где сообщается, что «султана Джан-Гирея убил кунгратский бей» (см. М.Г. Сафаргалиев, Распад Золотой Орды, с. 240); кроме того, Джанай с тех пор больше не появляется на страницах источников.

27. В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 185; Халим Гирай султан, Розовый куст ханов или История Крыма, с. 14.

28. M. Stryjkowski, Kronika Polska, Litewska, Żmódzkay wszystkiej Rusi etc., Królewiec 1582, s. 598; Хроника Быховца, Москва 1966, с. 98; T. Narbutt, Dzieje narodu litewskiego, t. VIII, Wilno 1840, s. 53. Лида — ныне город в Гродненской области Беларуси.

29. В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 187.

30. В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 187.

31. И. де Галлофонтибус, Книга познания мира. Сведения о народах Кавказа (1404 г.), Баку 1979, с. 14; P. Tafur, Travels and Adventures (1435—1439), New York — London 1926, рр. 135—136; Ch. Potvin, J.-C. Houzeau, Oeuvres de Ghillebert de Lannoy: voyageur, diplomate et moraliste, Louvain 1878, p. 63.

32. M. Stryjkowski, Kronika Polska. Litewska, Żmódzka, s. 598; Хроника Быховца, с. 98; Хроника Литовская и Жомоитская, в Полное собрание русских летописей, т. XXXII, Москва 1975, с. 160; Б.Н. Флоря, Орда и государства Восточной Европы, с. 188. Разные источники подают разные даты для этого события: Стрыйковский — 1443 г., Быховец — 1446 г., а письмо Казимира, использованное Л. Коланковским и Б.Н. Флорей, в сборнике документов опубликовано под 1449 годом. Однако известны несколько видов монет, которые Хаджи Герай, уже будучи ханом, отчеканил в городе Кырыме еще в 845 (1441/42) году (см. О. Ретовский, К нумизматике Гиреев, с. 76—77; O. Retowski, Die Münzen der Gireï, «Труды Московского нумизматического общества», т. II, вып. 3, 1901, p. 242—243, Taf. I, 1—9). Рассматривая монеты, выпущенные самим ханом, как наиболее достоверный источник, отправку Хаджи Герая в Крым следует отнести к 1441 году. Это подтверждают и документы генуэзцев: еще в марте 1441 года власти Каффы преподносили дары посланцам Сеид-Ахмеда и Айдер-бея, а с мая 1442 в их записях появляется «imperator Agicarei» (Notes et extraits pour servir a l'histoire des crusades, p. 35—36). См. также M. Ürekli, Kırım hanlığının kurulusu, s. 11—12.

33. Халим Гирай султан, Розовый куст ханов или История Крыма, с. 15; В.Д. Смирнов, Крымское ханство, с. 187.

Беи и мирзы (вариант: беки и мурзы) — титулы знати в Золотой Орде, Крымском ханстве и ряде других государств. Титул бея имел в Крыму несколько значений. В крымских аристократических семействах беем назывался старейшина рода. В каждом роду мог быть лишь один бей, а все его младшие родственники носили титул мирз. Когда старейшина рода умирал, бейский титул переходил к одному из этих мирз (как правило, младшему брату покойного), который и становился новым беем.

Впоследствии у этого титула появилось и второе значение: «беями» стали называть придворных и военных чиновников высокого ранга, независимо от знатности их происхождения. В этой книге слово «бей» употребляется в первом его значении: предводитель родовой общины.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь