Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Аю-Даг — это «неудавшийся вулкан». Магма не смогла пробиться к поверхности и застыла под слоем осадочных пород, образовав купол.

Главная страница » Библиотека » О. Гайворонский. «Повелители двух материков»

Опасный козырь (1473—1475)

Спор кандидатов на место ширинского бея — Беем становится Эминек — Интрига матери Шейдака — Генуэзцы вынуждают Менгли Герая назначить беем Шейдака — Мятеж беев и свержение Менгли Герая

Осенью 1473 года в доме Ширинских беев царил траур: аристократы прощались со своим умершим предводителем Мамаком. Читая молитвы над его могилой, ни духовные лица, ни родичи покойного, ни сам хан не могли предвидеть, чем в итоге обернется для Крыма уход из жизни этого человека.

Взамен умершего бея следовало избрать нового. Собственно, об «избрании» как таковом речи не шло, поскольку древняя традиция четко определяла, что освободившееся место во главе родового курултая должен занять следующий по старшинству брат бея. Правда, окончательное решение все же принадлежало хану, который мог выдать ярлык на бейский титул и кому-нибудь иному из ближайших родичей покойного. Помимо того, в выборах бея имело вес и мнение генуэзского консула — ведь глава Ширинов являлся одновременно одной из ключевых фигур каффинской администрации, нося в ней титул «тудун» или «сеньор Кампаньи» (Кампаньей итальянцы называли принадлежавшую им по договору сельскую округу Каффы и Солдайи, мусульманское население которой подчинялось тудуну).

Мамак имел нескольких братьев, старшими из которых были Кара-Мирза и Эминек. Новым беем должен был стать Кара-Мирза — тем более, что его прочил в свои преемники и сам Мамак, когда еще был жив.1 Но Эминек задался целью во что бы то ни стало добыть этот титул для себя. Достичь желаемого было не так-то просто: в отличие от Кара-Мирзы, находившегося в родстве с ханским братом Айдером, Эминек не имел влияния при ханском дворе, и Менгли Герай по каким-то причинам не питал доверия к нему. Тогда Эминек решил действовать через генуэзцев. Он приложил все старания, чтобы завоевать симпатии соседей, обещал каффинцам всяческие блага и выгоды, и в конце концов добился своего: генуэзцы стали просить Менгли Герая, чтобы хан утвердил на бейском посту этого замечательного человека. Менгли Герай прислушался к горячим настояниям союзников и назначил беем Ширинов не Кара-Мирзу, как намеревался вначале, а Эминека.2

Почувствовав себя первым после хана лицом в Крыму, Эминек отбросил былую скромность и начал донимать Менгли Герая нескончаемыми просьбами, зная, что правитель целиком зависит от его поддержки и ни в чем не откажет ему. Пока требования Эминека касались привилегий и льгот, хан не имел причин отказывать своему главному вельможе, но вскоре запросы бея перешагнули пределы приличия: когда Менгли Герай в очередной раз гостил в Каффе, Эминек дерзко потребовал, чтобы хан отдал ему в жены свою мать, вдову Хаджи Герая! (Вероятно, Эминек хотел подражать великим ордынским беям прошлого, которые роднились с правящим домом и распоряжались страной от имени ханов-марионеток). Менгли Герай вскипел гневом и резко ответил, что он скорее готов лишиться власти и самой жизни, нежели допустить столь неслыханный позор, чтобы ханская вдова была выдана замуж за собственного подданного.3 С Эминека довольно и того, что он получил свой пост, — а напрашиваться к хану в названные отцы ему не позволено.

Эминек выслушал отказ спокойно, но от своего не отступился. Когда Менгли Герай уехал обратно в Кырк-Ер, бей обратился к генуэзцам, чтобы те добились от хана согласия на брак. Итальянцы уверяли, что ничем не могут помочь в этом деле, но Эминек многозначительно возразил: при желании найдутся и средства.4

Консул сразу понял намек бея. Генуэзцы действительно располагали средством, способным вынудить хана к любой уступке: в их руках находился Нур-Девлет, содержащийся в Солдайе. Если бы консул пригрозил хану, что в одну прекрасную ночь стража отомкнет засовы и пленники Солдайской крепости выйдут на свободу, то от Менгли Герая наверняка можно было бы добиться очень многого. Но генуэзцы понимали, что тем самым превратят хана из друга в смертельного врага, и ни за что не соглашались вынуть свой опасный козырь. Тогда Эминек пригрозил каффинцам, что они дорого заплатят за отказ помочь ему, и перекрыл пути, по которым в город из Кампаньи достав-лилось зерно. Это больно ударило по Каффе, где сразу стали расти цены на хлеб и продовольствие.

Осенью 1474 года Менгли Герай снова приехал в Каффу и встретился там с Эминеком. Но скандала между ханом и зазнавшимся беем не произошло, поскольку оба были озабочены уже новой, куда более серьезной проблемой.5

Кроме Эминека и Кара-Мирзы, вождем Ширинов мечтал стать и Шейдак, сын Мамака. По всеобщему мнению, этот человек был недостоин столь высокого сана. Тем не менее, Шейдак тоже вступил в борьбу за вожделенный пост. Примечательно, что основные усилия к этому прилагал не столько он сам, сколько его мать, супруга Мамак-бея, в обход всех правил пробивавшая для сына путь к бейскому титулу. Как и Эминек, она обратилась за помощью к генуэзцам. Консул Джустиниани отказался вмешиваться в это заведомо проигрышное дело, зато другие каффинские чиновники приняли от вдовы Мамака мзду в несколько тысяч золотых, разделили деньги между собой и пообещали ей уладить дело.6

Но, как сказано выше, беем стал Эминек, а Шейдак остался ни с чем. Потерпев неудачу, он — то ли по собственному разумению, то ли по наущению матери — решил искать помощи за пределами Крыма. Шейдак отправился на Дон и там встретился с ордынскими властями. Конечно же, те были рады поддержать обиженного бейского сына, ведь теперь у Сарая появился повод вмешаться в крымские дела и попытаться вернуть власть над полуостровом. Видимо, было уговорено, что Орда сделает Шейдака первым беем — а тот взамен поможет сместить Менгли Герая и признает правителем Крыма ордынского принца Джанибека.7

Вести с донских берегов обеспокоили и Менгли Герая, и Эминека. Встретившись в Каффе, хан с беем задумались, как лучше организовать оборону от незваных ордынских гостей. Тут к Менгли Гераю подошли некоторые из генуэзцев и предупредили хана, что Эминек тайком от него давно ведет какие-то переговоры с Мехмедом II. Эта новость очень не понравилась Менгли Гераю: турецкий султан вовсе не числился среди его друзей, и союз заносчивого бея с турками не обещал хану ничего хорошего. Может ли Менгли Герай положиться в грядущей борьбе с Ордою на столь неблагонадежного помощника, как Эминек?

Поразмыслив, Менгли Герай придумал, как обезопасить себя и от происков Шейдака, и от тайных интриг Эминека. Вначале хан издал указ, которым сместил Эминека с бейского поста. Каффинцы собрались уже было убить отставного бея, причинившего городу столько бедствий своей блокадой, но тот вовремя спохватился и бежал на Кавказ.

Затем, когда бейское место освободилось, Менгли Герай послал на Дон за Шейдаком. Хан приглашал его в Крым и обещал, что назначит его предводителем Ширинов. Это была лишь уловка, призванная выманить беглеца из Орды, пока тот не вернулся вместе с Джанибеком и ордынской армией. Как и рассчитывал хан, обнадеженный Шейдак не устоял перед искушением и прибыл из ордынских степей в Каффу, рассчитывая достичь заветного титула без боев и сражений.8

Замысел Менгли Герая удался блестяще: одно подозрительное лицо было изгнано из Крыма, а второе, напротив, удалено из опасного соседства с Ордой. Теперь можно было назначить ширинским беем Кара-Мирзу, и поставить, наконец, точку в этом затянувшемся споре.

В феврале 1475 года Менгли Герай с братом Айдером и Ширинскими мирзами прибыл в Каффу, чтобы утвердить Кара-Мирзу в новой должности. Ширины знали о сделке жены Мамака с генуэзскими вельможами, и заявили, что не войдут в город, пока консул не гарантирует, что беем будет назначен Кара-Мирза. Но прежний консул, когда-то напрочь отказавшийся от денег вдовы, уже ушел в отставку, а его менее принципиальный преемник, Кабелла, сам входил в долю с заговорщиками. Он заявил Ширинам, что должность тудуна уже обещана Шейдаку. Мирзы стали возражать — и тогда продажные чиновники вытащили свой главный козырь. Они потребовали у хана, чтобы бейский титул был присвоен не Кара-Мирзе, а укрывшемуся в Каффе Шейдаку — а иначе Нур-Девлет будет выпущен из Солдайи на свободу.9

Можно представить, какое унижение на глазах у всех подданных пришлось пережить хану, и какой гнев разгорелся в его душе. Но делать было нечего: если бы Нур-Девлет вышел на волю и удалился в Орду, он стал бы стократно опаснее Шейдака, и выманить его обратно было бы нечем. Негодуя от собственного бессилия, Менгли Герай выписал ярлык на имя Шейдака.

Празднества в честь новоназначенного бея гремели в Каффе шесть дней, но Менгли Гераю было не до увеселений. Он хорошо представлял себе, во что может вылиться эта история: Ширины презирали Шейдака и негодовали от того, что хан поступил вопреки их желанию и нарушил древний обычай. Кроме того, повторный отказ Кара-Мирзе рассорил Менгли Герая и с Айдером — а вражда с братьями, как показывал пример Нур-Девлета, была чревата очень опасными последствиями.

В свое время, отказываясь от сделки с матерью Шейдака, консул Джустиниани сказал, что избрание этого человека «не предвещает ничего другого, кроме гибели Каффы; и все татары против этого».10 Жуткий водоворот событий, развернувшихся в Крыму вслед за злосчастной эпопеей с избранием ширинского бея, показал, что слова консула оказались пророческими. Семь тысяч золотых из кошелька вдовы оказались в конечном итоге той суммой, за которую мздоимцы, сами того не желая, погубили и самих себя, и генуэзскую Каффу.

Когда торжества в Каффе закончились, консул Кабелла бодро отрапортовал в Геную, что жители края приняли кандидатуру Шейдака с большим воодушевлением.11 Это было явной ложью. Кучка сторонников нового бея действительно ликовала, но большая часть знати была возмущена как своим новым предводителем, так и поведением хана.

Менгли Герай вернулся из Каффы в Кырк-Ер, где ему предстоял очень неприятный разговор с крымской аристократией. Подробности событий, происходивших в крымской столице в марте 1475 года, остаются неизвестными, но, скорее всего, мирзы гневно напомнили Менгли Гераю, что он смог пробиться к власти лишь благодаря помощи знатных родов. И если хан полагает, что он вправе ломать древние обычаи и навязывать крымской знати недостойных вождей, то он весьма заблуждается, а беи вправе отказать такому правителю в дальнейшей поддержке.

Беседа закончилась тем, что собрание знати низложило хана, и в марте 1475 года Менгли Гераю пришлось вновь укрыться в Каффе.12

Примечания

1. M. Małowist, Kaffa — kolonija genueńska na Krymie, s. 324.

2. M. Małowist, Kaffa — kolonija genueńska na Krymie, s. 312—313; Л.П. Колли, Падение Каффы (1474—1475), «Известия Таврической ученой архивной комиссии», № 55, 1918, с. 149.

3. M. Małowist, Kaffa — kolonija genueńska na Krymie, s. 314; Л.П. Колли, Падение Каффы (1474—1475), с. 149.

4. M. Małowist, Kaffa — kolonija genueńska na Krymie, s. 314.

5. M. Małowist, Kaffa — kolonija genueńska na Krymie, s. 314—315; Л.П. Колли, Падение Каффы (1474—1475), с. 149—150.

6. С. Сестренцевич-Богуш, История Царства Херсониса Таврийского, с. 206; В. Гейд, История торговли Востока в средние века, «Известия Таврической ученой архивной комиссии», № 52, 1915, с. 178; Л.П. Колли, Падение Каффы (1474—1475), с. 150; M. Małowist, Kaffa — kolonija genueńska na Krymie, s. 320.

7. Л.П. Колли, Падение Каффы (1474—1475), с. 150.

8. M. Małowist, Kaffa — kolonija genueńska na Krymie, s. 321; Л.П. Колли, Падение Каффы (1474—1475), с. 155.

9. С. Сестренцевич-Богуш, История царства Херсониса Таврийского, с. 207; В. Гейд, История торговли Востока в средние века, с. 178; Л.П. Колли, Падение Каффы (1474—1475), с. 150; M. Małowist, Kaffa — kolonija genueńska na Krymie, s. 324.

10. Л.П. Колли, Падение Каффы (1474—1475), с. 156.

11. M. Małowist, Kaffa — kolonija genueńska na Krymie, s. 325.

12. M. Małowist, Kaffa — kolonija genueńska na Krymie, s. 326; H. İnalcık, Yeni vesiklara göre Kırım Hanlığının Osmanlı tabiliğine girmesi, s. 205.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь