Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В 1968 году под Симферополем был открыт единственный в СССР лунодром площадью несколько сотен квадратных метров, где испытывали настоящие луноходы.

Главная страница » Библиотека » В.В. Шигин. «Севастополь. История. Легенды. Предания»

Святые отцы священного города

 

Из каменных гробов их голос вечно слышен,
Им внуков поучать навеки суждено.
Их слава так чиста, их жребий так возвышен,
Что им завидовать грешно....

А. Фет

Папе римскому Клименту суждено было стать первым святым севастопольской земли, принявшим на ней смерть за веру, но, увы, далеко не последним.

С момента кончины Климента минуло еще два столетия. За это время христианство утвердилось в Риме и несмотря ни на что набирало силу. А потому приходящие теперь к власти римские императоры вынуждены были уже считаться с ним. Снова и снова отправлялись по городам и весям проповедники.

В 310 году от рождения Христа патриарх Иерусалимский Герман послал с божьим словом в Херсонес двух своих учеников Василия и Ефрема. Первый из них избрал своим поприщем непосредственно Херсонес, второй распространял веру у близлежащих скифов. Увы, к этому времени после долгих лет кровавых расправ христианская община была очень мала. По этой причине прибывших в город епископов встретили далеко не дружелюбно. Обоих миссионеров подвергли избиению камнями, а затем и изгнали из Херсонеса. Раненый Василий укрылся в одной из келий на мысе Фиолент, где денно и нощно молился об обращении своих обидчиков в христианство.

Согласной иной версии, Василий прятался в самом городе, все в той же легендарной пещере Парфенум, что расположена совсем рядом с главной улицей Херсонеса. Возможно, что там к тому времени была уже устроена тайная катакомбная церковь, и именно поэтому единомышленники Василия спрятали его туда.

Как повернулось бы дальше дело, неизвестно, но вскоре у правителя города внезапно умирает единственный любимый сын. Мальчика погребают. А в одну из ночей отец с матерью умершего ребенка одновременно увидели один и тот же удивительный сон. Будто их сын, обращаясь к ним, обещает вернуться, если его родители уговорят изгнанного Василия помолиться за него, а затем и сами примут новую веру. Нечего и говорить, что на следующий день изгнанный епископ был уже доставлен к патрикию. Выслушав просьбу главы города, Василий долго отнекивался:

— Как могу я, человек грешный, сотворить такое чудо? Но если уверуете в проповедуемого мною Бога, получите просимое, ибо он один силен воздвигать мертвых из гробов!

На это правитель ответил ему с римской прямотой:

— Если увижу сына живым, то все, что повелишь, исполню!

Тогда Василий пошел в сопровождении огромной толпы обывателей к гробнице, а затем, отвалив могильный камень, вошел в нее. Там, сотворив крестное знамение над умершим, он читал молитвы, а затем окропил умершего мальчика святою водой. И тогда «внезапно ожил мертвый и прославил Бога, — пишет один из отечественных дореволюционных биографов святого. — Ужас объял предстоявших, все попадали к ногам святого, называя его великим, а Бога, им проповедуемого, истинным и всемогущим. Епископа немедленно ввели с честью в Херсонес, после чего князь (так в хронике почему-то назван городской правитель. — В.Ш.) крестился со всем своим домом, и много народа приложилось к сонму верных».

Казалось бы, теперь, после столь блестящего успеха, все должно было бы для Василия складываться благополучно. Авторитет Василия стал высок, и христианская община в Херсонесе крепла день ото дня. Но, как известно, успех без завистников не обходится никогда. Так случилось и с епископом Василием, результаты деятельности которого чрезвычайно волновали его тайных врагов. Но предоставим слово уже цитируемому выше историку церкви Д. Струкову: «...Дьявол, видя запустение требищ своих, взошел в сердце иудеев, обитавших в Херсонесе, они научили эллинов восстать на христиан, наипаче же на учителя их святого Василия и умертвить его, ибо, таким образом, говорили они, легче разорится христианство. Собралось множество нечестивых с оружием в руках и с воплем напали на архиерея Божия: извлекли его из храмины, связали ноги и так волокли по улицам, поражая камнями и дреколием, когда довлекли до того места, где поставлен был христианский столб и на столбе крест, страдальчески скончался святитель, пред знаменем нашего искушения». Случилось это 7 марта 310 года н.э. В тот же день был забит до смерти камнями и второй из епископов — Ефрем. Не удовлетворившись смертью Василия, убийцы выбросили его тело за городскую стену на съедение собакам и воронью. Однако, как гласит легенда, к телу епископа по ночам приходил волк и отгонял от него собак, днем же над ним парил орел, не допуская стервятников. Над самим же телом Василия появился столб света, а затем христиане тайно забрали останки своего пастыря и погребли в каком-то им одним известном месте. Где именно были захоронены Василий и Ефрем, неизвестно и по сей день. Впрочем, есть сведения, что где-то в середине 16 столетия побывавший в Крымском ханстве нунций римского папы Павла IV Бароний, писал, что в окрестностях бывшего Херсонеса самолично видел могилу святого Василия. Так, может, не все еще потеряно и, проанализировав старинные хроники, новейшие археологические изыскания, можно будет все же найти место упокоения этих двух херсонесских мучеников!

Когда весть о мученической смерти Василия и Ефрема достигла Иерусалима, то оттуда в Херсонес направились сразу три новых проповедника-епископа: Евгений, Елпидий, Агафор, занимавшиеся до той поры благовестием в Геллеспонте. Но и этих миссионеров ожидала та же страшная судьба, как и их предшественников. И хотя на первых порах им удалось все же добиться некоторых успехов, но местная христианская община все же была слишком слаба, чтобы защитить своих пастырей. Спустя ровно год, день в день после смерти Василия и Ефрема, 7 марта 311 года три приехавших в Херсонес епископа были также зверски убиты. «...Сподобились и новые проповедники Христовы вкусить от местных язычников и иудеев смерть мученическую за свою проповедь».

Случайностью или закономерностью является то, что убийства херсонесских епископов совершались в одно и то же время? На этот весьма не простой вопрос мы попробуем ответить позднее, а пока нам предстоит выяснить, что же происходило в Херсонесе после убийства первых пятерых проповедников.

Как известно, большая политика, как правило, делается в столицах. Так случилось и тогда, когда на императорский трон в Константинополе (уже фактически отделившемся от Рима) сел Константин Великий. Приняв новую веру сам, Константин принялся ревностно внедрять ее и по всей империи. И снова обратимся к столь авторитетному историку православия, как митрополит Макарий: «...Находясь в дружественных отношениях с императором Константином и охотно повинуясь его велениям, херсонцы не осмелились воспротивиться ему и тогда, когда новый епископ Еферий, прибывший к ним от Иерусалимского патриарха, привез с собой императорский указ, чтобы в Херсонесе не возбраняемо было христианам открыто использовать свою веру и отправлять богослужение. Эти христиане немедленно устроили для себя церковь, и по кончине Еферия, последовавшей в 7 день марта (опять эта роковая дата! — В.Ш.) испросили себе у равноапостольного Константина другого архипастыря...»

Более подробно о деятельности Еферия говорят другие источники. Согласно им этот епископ успешно ездил в Константинополь за помощью к императору после некоторого времени своей деятельности в Херсонесе. Вернувшись оттуда, он еще более активно начал заниматься миссионерской деятельностью в городе, а затем снова отплыл в столицу, чтобы известить патриарха о своих успехах. А успехи были немалые. Именно при Еферии в Херсонесе открылась первая официально разрешенная церковь, и тысячи прихожан отныне ежедневно сходились туда слушать горячие проповеди своего пастыря. Но, покинув Херсонес, обратно Еферий уже не вернулся. По дороге он внезапно заболел, не исключено, что епископ мог быть и отравлен. Умер Еферий на острове Аос в 324 году в уже известный нам день.

После Еферия в том же 324 году в Херсонес был прислан следующий епископ. Им стал Капитон. Летописцы единодушно называют его «мужем редкой веры и богоугодной жизни». Однако на первых порах Капитону пришлось в Херсонесе тоже нелегко. За время отсутствия Еферия христианская партия города значительно ослабла, и верх снова начали брать сторонники язычества. Поэтому едва Капитон вступил на гераклейскую землю, ему тут же стали угрожать. Язычники призывали епископа совершить чудо. Причем под «чудом» противники христианизации понимали спасение от огня, хотя сами, естественно, надеялись на его смерть.

Однако вскоре им пришлось горько сожалеть о задуманном. Дело в том, что события развернулись совсем иначе, чем они предполагали, и вместо смерти Капитона они добились совершенно иного — небывалого успеха и популярности отважного епископа. Впрочем, предоставим опять слово летописи: «Вот две печи, разожженные для приготовления извести, если ты войдешь в них и останешься неопалимым от огня, тогда мы уверуем проповедуемому тобою Богу». Святитель ради спасения многих тысяч душ, нимало не колеблясь, решился на подвиг, угрожавший ему смертью, но, надеясь на помощь Божию, предложил им дать удостоверение в том, что они крестятся, если Господь совершит это чудо, в залог исполнения или обязательства требовал, чтобы они отдали своих детей воинам, бывшим с ними, и если не уверуют, то все их дети будут ввергнуты в печь, на предложение это херсониты согласились и отдали детей своих воинам. Тогда святитель, сотворив молитву, и по возглашении диаконом: «Вонмем!», немедленно вступил в печь, к удивлению всех, он довольно долго пробыл там в молитвенном положении, потом вложил в омофор горящие угли и вышел из печи невредим при содействии силы Духа Божия. «Житие Капитона» гласит об этом подвиге: «...Пришед же убо епископ ко единой пещницы, помолився и перекрестив сам ся и пещницу, в ню же хотяше влезти, дтаку рекшу "аминь, вонмем", влезе в пещницу горящу и сотворив яко часа разстояние всыпа в лоно сове от углив и излезе силою Святаго Духа без вреда и цел. И в ужасти велицей бывше, падоша ницы на земли, величающие Бога христианска, просяще от него сподобитися святыя христианские веры. Там же вернии радостию бесчисленою одержими бяху и Бога моляху умножитися с ними христианску исправлению. Сам же пресвятый епископ беспокоявси, мужа з женами и з чады оглашая утешаше без лицемерия ко Христу приити. И сотворив убо то жженнаго вара, от него же и без вреда сохранен бысть сам той пресвятый епископ, купель, в той крести вся, им же отцы бывша вернии того града и с тем пресвятым епископом пришедшии воини...»

«Чудо это поразило всех, и множество народа крестилось от руки епископа. В память сего чуда святой епископ на месте, где свершилось чудо, воздвиг церковь во имя Святого апостола Петра. О чуде этом и просвящении херсонитян святой Капитон донес императору Константину, бывшему тогда на первом Вселенском соборе в городе Никее в 325 году, святые отцы Никейского собора прославили Бога и великое дерзновение епископа Капитона».

Уже в наше время было немало споров вокруг совершенного Капитоном чуда. Что только не говорили о нем, каким только сомнениям не подвергали. Однако точку в истории с Капитоном поставила сама севастопольская земля. Несколько лет назад в Херсонесе был раскопан очередной византийский храм. Когда же археологи раскопали его, то их удивлению не было предела. Под алтарем обнаружилась прекрасно сохранившаяся древняя печь, над которой была впоследствии построена церковь... Так, значит, Капитон был на самом деле, как и был совершенный им подвиг!

После подвига Капитона успех христовой веры в Херсонесе был обеспечен окончательно, а авторитет Капитона в здешних краях стал по-настоящему непререкаем. Но радоваться торжеству своего дела епископу оставалось уже не долго. Спустя несколько лет Капитон отправился по каким-то делам в Константинополь. Попав в сильный шторм, галера была отнесена в устье Днепра, где попала в руки местных язычников. Галера была ограблена и сожжена, а всех находившихся на ней, в том числе и Капитона, без долгих разговоров утопили. Случилось это в декабре, но церковь присоединила память святого Капитона к его предшественникам, погибшим 7 марта.

Однако смерть Капитона уже не могла ничего изменить. Херсонесская епархия, окончательно утвердившись, с каждым годом набирала все большую и большую силу. Длительное время местная епархия оставалась достаточно независимой и автокефальной и в ряду прочих епархий, подчиненных Константинопольскому патриарху, считалась шестнадцатой.

Вспомним, что на протяжении многих веков именно Херсонес был оплотом старых традиций христианской веры. Ведь именно сюда традиционно ссылали всех церковных оппозиционеров. Кто здесь только не перебывал! Кроме уже упомянутого борца с монофилитами папы Мартина был сослан сюда и глава монофизитов Александрийский патриарх Тимофей. Знаменитого гимнографа и борца с иконоборцами Иосифа Песнопевца, выдающегося классика христианской музыки, чьи каноны и стихиры и поныне поют в российских церквах, сменил целый сонм уже самих иконоборцев... Так на херсонесской земле появилась целая плеяда церковных деятелей, особо оберегающих чистоту веры, ее православную суть и традиции. И в этом тоже проявилась вся необычность и неповторимость Севастополя, как места, где изначальное и незамутненное учение Христа ревниво охранялось для того, чтобы затем быть переданной на святую Русь.

Так что это за роковая дата 7 марта? Ведь и ныне 20 марта (то есть 7 марта по старому стилю) православная церковь отмечает день семи херсонских мучеников. День святого Климента отмечается отдельно. Итак, согласно летописям, почти все первые херсонские епископы погибли именно 7 марта. Случайна ли цифра 7? Семь мучеников, седьмое число марта... Ведь семерка число вообще в истории человечества особое. Вспомним семь дней создания мира и семь смертных грехов, седьмое небо и семь кругов ада, семь дней недели и семь нот в октаве, семь великих мудрецов древнего мира и семь этажей Вавилонской башни, семь цветов радуги и семь чудес света... Но и это не все! Ведь на семи холмах, как известно, располагался Рим, на семи холмах была основана в свое время Москва и, наконец, на семи холмах расположен и нынешний Севастополь!

И все же, почему херсонесских епископов убивали именно 7 марта, а не в какие-нибудь иные дни? Разумеется, я предполагал, что убийства, совершаемые с завидным постоянством в один и тот же день, могли, скорее всего, носить какой-нибудь ритуальный языческий смысл, но какой? Как оно обычно бывает б жизни, ответ на мучивший долгое время меня вопрос я нашел совершенно случайно. Разумеется, что твердых доказательств моей версии нет, да и будут ли они когда-нибудь вообще, и все же...

Общепризнанно, что одной из древнейших на земле является философия зороастризма. Возникшая на заре человечества, она впитала в себя мудрость древних ариев и их знаменитого пророка Заратустры. Культ огнепоклонничества Заратустры был очень популярен среди язычников всех времен, а потому вполне можно предположить, что и язычники Херсонеса, или хотя бы какая-то часть из них руководствовалось некоторыми догматами зороастризма, в том числе их календарем, который был в дохристианские времена весьма распространен среди многих племен. А календарь у ариев существенно отличался от нашего сегодняшнего, юлианского. В нем было ровно 360 суток. Начинался же арийский календарь в день весеннего равноденствия, т.е. 21 или 22 марта по современному стилю. Этому дню соответствует нынешняя наша Масленица, мусульманский Навруз. Дни же, выпадавшие из арийского 360-суточного календаря, образовывали так называемое «безвременье» — период времени, которое нигде никогда не учитывалось. «Безвременье» длилось обычно как раз до 7 марта (21) марта. В это время зороастрийцы обязаны были соблюдать весьма строгий пост, очищать себя от всякой скверны, познавать сокровенное и отвращать соблазны. И, наконец, самое главное — пролитие крови иноверцев в этот период также не считалось преступлением, так как это очистительное значение, а кроме этого, происходило как бы вне существовавшего счета времени.

А теперь зададимся вопросом: могли ли выглядеть, с точки зрения жрецов огнепоклонников, проповеди православных епископов посягательством на их веру? Могли ли примириться эти жрецы с тем, что вот-вот могут навсегда потерять свою паству? Думается, что ответ на эти вопросы может быть, скорее всего, только один. А если все это обстояло именно так, то предположить дальнейшие действия не так уж сложно. Поэтому вполне можно предположить и причину столь завидного постоянства уничтожения херсонесских епископов именно 7 марта.

Разумеется, на самом деле все обстояло гораздо сложнее. На первичное неприятие язычниками Херсонеса новой веры наложилось и официальное римское отрицание христианства. Конечно, окончательную точку в освящении истинных причин кончины первых епископов Херсонеса ставить нельзя, слишком много в этой истории еще неизвестного, таинственного, а порой и просто невероятного.

7 (21) марта дата поистине мистически-трагическая! Именно в этот день и почти в то же время (368 г. н.э.) принял в Скифских (Крымских) горах подле Херсонеса от готов мученическую смерть на кресте ныне забытый потомками великий вождь и пророк древних русов Бус Белояр. Об этом повествует нам «Книга Велеса». Когда-нибудь жизнь и деяния Буса будут исследованы более тщательно, и тогда мы узнаем новые, поистине потрясающие связи Древней Руси с Херсонесом. Пока же вспомним о 7 марта! Почему вновь возникла именно эта дата? Случайность ли? Ведь в трагедии Буса Белояра слишком много совпадает с трагедией херсонесских мучеников-епископов! И Белояр, и епископы пострадали прежде всего за свою веру и убеждения, все события, разворачивались или в Херсонесе, или неподалеку от него, да и эпоха тоже одна и та же... Не были ли все события, происходившие именно в дни 7 марта, звеньями какой-то единой страшной цепи, одного единого замысла? Что это, еще одна загадка Древней Руси или еще одна загадка Херсонеса?

Здесь нелишне будет еще раз обратиться к трудам академика Б.А. Рыбакова «Язычество Древней Руси». Он пишет, говоря о языческих праздниках, следующее: «В честь Артемиды Бравронии жрицы богини исполняли священные пляски, одевались в медвежьи шкуры. С Артемидой связано по легендам и создание созвездия Большой Медведицы. Артемиде был посвящен месяц артемизон — март, время, когда медведи пробуждались от зимней спячки. По солнечным фазам это совпадало с весенним равноденствием около 25 марта...» Далее академик пишет и о наличии еще в XVI веке кровавых рудиментов этого культа, когда крестьяне, почитая богиню-деву весны, резали ей в жертву петуха. А теперь зададим себе вопрос: не является ли дата убийства херсонесских епископов соответствующей именно годовому празднику любимейшей из всех херсонесских богов — Богини Девы? Вспомним ритуальное убийство Климента в Казачьей бухте! Так, может, и уничтожение епископов тоже было обставлено именно как ритуал жертвоприношения? Кто же посмеет отказать в просимом даре всеобщей любимице Деве, да еще в день ее годового праздника, когда каждый горожанин просто обязан был умилостивить покровительницу и защитницу Херсонеса?

Кто скажет, где теперь находятся останки святых отцов священной земли? Где их могилы? Ведь к ним должны были бы и поныне ходить толпы паломников со всего православного мира. Увы, лишь ветер гуляет над поросшими полынью косогорами... Впрочем, у этой грустной истории было и не менее грустное продолжение. Дело в том, что в начале XX века в Севастополь прибыл производить раскопки поляк К.К. Косцюшко-Валюжинич. Насчет деятельности этого человека существуют два совершенно разных мнения. С одной стороны, он якобы был потомком Тадеуша Косцюшко и весьма ревностным католиком, а занимался вскрытием старинных православных захоронений. Казалось бы, если это делает ученый-археолог, то он делает благое дело, но получилось как раз наоборот. Костюшко, раскапывая захоронения, просто-напросто выбрасывал мощи. Святотатство, считают некоторые из херсонесских специалистов, никогда не остается безнаказанным, и именно поэтому вскоре севастопольская земля воздала наукообразному варвару должное — спустя несколько лет здесь же, в Севастополе, Косцюшко скоропостижно умирает. Однако иные деятельность Косцюшко-Валюжинича оправдывают, мол, он не делал ничего такого, что выходило бы за рамки деятельности археологов того периода. Кроме того, Косцюшко-Валюжинич был первым профессиональным археологом, начавшим раскопки Херсонеса и сделавшим немало открытий. Окончательный ответ все же, думается, дала на вопрос о деятельности этого человека сама севастопольская земля...

На одной из икон они стоят плечом к плечу все семеро: Еферий и Елпидий, Евгений и Василий, Капитон, Ефрем и Агафодор. Семеро херсонских мучеников — епископов, ставших символами духа и веры этого края. Скорбны их лики и испытующе пронзительны глаза. В молчании глядят они на тех, кто живет на земле священного Херсонеса ныне: Кто вы? Куда идете? Во что верите?

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь