Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Дача Горбачева «Заря», в которой он находился под арестом в ночь переворота, расположена около Фороса. Неподалеку от единственной дороги на «Зарю» до сих пор находятся развалины построенного за одну ночь контрольно-пропускного пункта.

Главная страница » Библиотека » Е.В. Веникеев. «Севастопольские маршруты. Путеводитель»

Каламита — Инкерман

Подъезжая к Севастополю с севера, вы непременно обратите внимание на крепость, что стоит на вершине Монастырской скалы на окраине Белокаменска (бывший Инкерман), административно входящего в Балаклавский район Севастополя. Древнейшие следы оборонительных сооружений (специалисты называют их «первым строительным периодом») относятся к VI в. н. э. Однако те стены и башни, что сохранились, возведены в начале XV в. владетелями княжества Феодоро и впоследствии перестроены турками.

Крепость феодоритов называлась Каламитой. Топоним этот истолковывают по-разному: то как новогреческое «хороший мыс» (А.Л. Бертье-Делагард), то как древнегреческое «камышовая». Есть и другие версии.

B XV столетии крепость дважды пострадала от вражеского вторжения. Первым было генуэзское (1433 г.), однако феодориты вскоре восстановили Каламиту. В 1475 г. ее взяли турки.

Попасть в крепость несложно: рейсовый катер, курсирующий по маршруту Центр — Белокаменск, доставит вас до остановочного пункта Инкерман-1. От пристани уже видны стены и башни Каламиты. Пешеходная часть пути, правда, несколько утомительна: приходится идти вдоль шоссе Севастополь — Симферополь с очень напряженным движением. По дороге пересекаем Черную речку в месте ее впадения в Севастопольскую бухту, вокруг — индустриальный пейзаж. Слева — площадка, где разрезают для переплавки отслужившие свой срок корабли, справа — завод железобетонных изделий.

От шоссе в сторону крепости ответвляется проселочная дорога. Она ныряет в тоннель под железнодорожным полотном и подводит к старому, полуразрушенному и давно пересохшему фонтану. Это место называют источником св. Климента. Согласно преданию, первый римский папа Климент был сослан в местные каменоломни. Здесь он все же продолжал энергичную проповедь христианства, являя различные чудеса. Одним из них и было будто бы появление источника, оформленного потом в виде фонтана.

Сомнительны и легенда об источнике, и само реальное существование св. Климента. Скорее всего, это позднейший домысел. Такого мнения придерживались А.Л. Бертье-Делагард и Иван Франко, посвятивший данной теме специальное исследование.

Фонтан оформлен невысокой, увенчанной треугольным фронтоном стеной с нишей. Рядом — кладбище, которое заросло большими тенистыми деревьями.

Мощенная крупным булыжником дорога поворачивает вправо, к монастырю, но о нем — позже. Перед монастырскими постройками влево отходит древний путь, ведущий наверх, в крепость. Он крут, извилист, местами сужается в тропу. Поднимаемся вдоль старого, заброшенного виноградника, иногда дорога превращается в неширокую полку, вырубленную в скале. По ней направляемся к массивной трехъярусной, полукруглой башне, перерезанной глубоким въездным тоннелем (здесь были ворота) с арочным сводом. На замковом камне свода виден крест и следы надписи.

Башня стоит на самом краю отвесного обрыва. Внизу — Инкерманская долина, по которой протекает река Черная (ее путь отмечен купами деревьев), а по ту сторону долины — каменный хаос огромных глыб. Этот навал — следы мощного взрыва, происшедшего в последние дни обороны 1941—1942 гг., когда взлетели на воздух склады боеприпасов.

Порох, снаряды и авиабомбы хранились в двенадцати штольнях. Они были взорваны на рассвете 30 июня 1942 г., чтобы преградить дорогу наступающим фашистским танкам. Взрыв произвел начальник размещавшегося здесь филиала артиллерийского арсенала техник лейтенант П.П. Саенко. В память об этом событии на одной из скал в устье Каменоломенного оврага установлена мемориальная доска.

Следующая башня (вернее, полубашня) стоит очень близко к надвратной, длина куртины — всего 12 м. Эта трехстенная постройка, полукруглая снаружи и квадратная изнутри, сохранилась до высоты более 12 м. От нее начинается высеченный в скале глубокий ров, а с внешней его стороны — искусственные пещеры. Назначение их не совсем ясно. Не исключено, что они служили казематами, откуда защитники крепости могли атаковать врага, просочившегося в ров.

Третья по счету башня — угловая, она была особенно укреплена; ее размеры примерно 12 на 13 м. Но башня так сильно разрушена, что невозможно судить о деталях конструкции.

Лучше других сохранилась башня-барбакан, вынесенная вперед за ров, т. е. игравшая роль почти самостоятельного крепостного сооружения. С основным оборонительным комплексом она соединялась проложенной поперек рва стеной, по которой, под прикрытием зубцов, воины могли переходить из барбакана в крепость и обратно. Эта башня имеет форму неправильного овала (наибольшие размеры — 11 на 13 м), та ее сторона, что обращена к крепости, плоская. Внутри древние камни барбакана увиты плющом.

Дальше к обрыву располагались еще две куртины с двумя башнями (последняя, шестая, стояла почти на краю обрыва), но от них осталось немного. У башни № 5 в стене — боевая калитка. Первоначально именно здесь были ворота, перенесенные на нынешнее место после устройства рва.

От ворот через крепость проходила улица, по сторонам которой угадываются следы построек. Каламита была достаточно известна и до турецкого завоевания, и после него, она отмечена на картах начиная с XV в. Самое раннее описание крепости оставил Мартин Броневский, посланник польского короля Стефана Батория к крымскому хану. К тому времени (вторая половина XVI в.) Каламита носила уже новое имя — Инкерман («пещерная крепость») и некогда процветавшее поселение находилось в упадке. Броневский упоминает в своем «Описании Крыма» большую каменную крепость, мечеть и три значительные пристани.

Э. Д. д'Асколи, побывавший в Крыму в XVII в., пишет, что Инкерман — довольно большой город и торговля с южным берегом Черного моря проходит через него. Но в первой половине XVII в. город разрушили казаки (автор не говорит, кто именно — запорожцы или донцы), из чего можно заключить, что эти отважные люди нападали не только на Евпаторию и Феодосию, но и проникали к крепости, лежащей в самом конце нынешней Севастопольской бухты.

Чрезвычайно любопытные сведения об Инкермане содержит русская «Повесть известна и удивлению достойна...», автор которой («многогрешный поп Иаков», как он сам себя называет) посетил Крым в составе посольства Б. Дворянинова в 1633—1634 гг. Привлеченный сюда пещерами, отец Иаков основательно обследовал Инкерман, где сохранились следы христианских церквей. Он пишет: «...верхоруж той горы городок каменный не велик и не многолюден... и живут в нем татарове и греки и армяни, к тому же городку из моря пролива, и того проливою с моря приходят корабли от многих стран». Далее автор подробно описывает христианские святыни (мы еще вернемся к ним, когда будем говорить о монастыре) и высказывает прозорливую мысль о грядущем присоединении Крыма к России1.

В 1773 г. посланная с зимовавших в Балаклавской бухте русских кораблей съемочная партия под руководством штурмана И. Батурина составила первый подробный план Ахтиарской бухты и «города Инкермана»2. На плане внутри крепостных стен показано семь зданий, а в слободе перед крепостью — около 50. Перед воротами, метрах в 140 от них, значится еще одна башня, не связанная с крепостью.

Дорога проходила сквозь нее. Дома слободы объединялись в восемь небольших кварталов. Судя по плану, деревня Инкерман помещалась под крепостью, в ней было тогда 30 домов.

На плане И. Батурина нанесена дорога из Килен-бухты в Инкерман. И еще одна существенная деталь: отмечено место, где находилась Авлита — порт Каламиты.

Весной 1777 г. в Инкермане впервые появились русские войска. В крепости учредили конный пикет, в задачу которого входило предупреждать командование о появлении в бухте турецкого флота.

Когда флот вошел в гавань, А.В. Суворов, командовавший русскими войсками в Крыму, принял срочные контрмеры — к побережью были подтянуты пехота, артиллерия, резервы, началось строительство батарей. Опасаясь оказаться запертыми в бухте, турецкие корабли ушли в море.

Рижский пехотный полк провел во вновь созданных укреплениях и в деревне Инкерман зиму 1778/79 г. В мае 1779 г. русские войска были выведены из Крыма, а укрепления уничтожены, чтобы ими не смогли воспользоваться турки.

После присоединения Крыма к России в Инкермане побывали многие путешественники, как русские, так и иностранные. Описания этого экзотического уголка полуострова оставили П.С. Паллас, П.И. Сумароков, Ф. Дюбуа де Монпере, Э.Д. Кларк.

Первое подробное обследование крепости выполнил в 1845 г. морской офицер З. Аркас. При нем стены от надвратной башни до барбакана имели совсем иной вид — они стояли почти на всю высоту (около 6 м) и были снабжены девятью амбразурами. На территории городища, кроме главной улицы, прослеживались еще два поперечных переулка, полуподземная церковь, фундаменты домов, бассейн, цистерна для сбора дождевой воды и засыпанный колодец.

Во время Крымской войны древней Каламите снова пришлось вспомнить свое боевое назначение. Вплоть до заключения перемирия она служила опорным пунктом Инкерманской позиции русских войск. Крепость постоянно подвергалась вражескому обстрелу. Даже в день заключения перемирия в феврале 1856 г. французские стрелки, скрывавшиеся на левом берегу реки Черной, открыли огонь по находившемуся в крепости известному герою обороны генералу А.П. Хрущеву и его свите. К счастью, никто не пострадал.

Во второй половине XIX в. крепость обследовал известный ученый, археолог и инженер А.Л. Бертье-Делагард. Результаты, опубликованные им в 1886 г., проливают свет на конструктивные особенности и время сооружения памятника. Прежде всего он выявил два важнейших строительных периода — Каламиту времен княжества Феодоро и турецкий Инкерман. Первоначально стены укрепления, увенчанные зубчатым парапетом, выглядели весьма скромно: толщина их не превышала одного метра. Воины ходили вдоль стен по специальным деревянным помостам. Крепость защищали всего пять прямоугольных полубашен, ров отсутствовал, да и кладка не отличалась прочностью — она была бутовая на известковом растворе.

Турки значительно перестроили укрепление. Стены его стали вдвое толще, были закрыты с тыла полубашни, пробит в скальной породе ров и сооружено предмостное укрепление — барбакан. Более грозный вид приняла и надвратная башня, усиленная в сторону поля. Кроме того, в ней был устроен каземат для орудия, калибр которого, судя по найденным ядрам, составлял 4—5 дюймов. Подверглись переделке и остальные башни, кроме последней — над обрывом.

А.Л. Бертье-Делагард пришел к выводу, что реконструирована крепость далеко не сразу. Поначалу турки довольствовались, очевидно, старым укреплением, возведенным феодоритами. Так продолжалось по меньшей мере столетие, поскольку самая ранняя дата перестройки — «после конца XVI века»3.

Между барбаканом и следующей за ним башней, перед рвом, вы увидите небольшое кладбище XIX—XX вв. Два памятника обращают особое внимание. Один из них — гранитный обелиск, иссеченный пулями. На нем надпись: «Медведев М.Т., борт-механик, погиб на славном посту 14-го июля 1938 года» и изображение пропеллера. Очевидно, смерть настигла авиатора во время воздушной катастрофы... Рядом бетонное надгробие, на котором всегда свежие цветы. Здесь погребен человек, совершивший подвиг самопожертвования. Об этом рассказывает простая и трогательная эпитафия: «Пулеметчику Дмитриченко, геройски погибшему 2 мая 1942 года, прикрывая отход раненых, женщин и детей».

В 1942 г. здесь держали оборону бойцы 25-й Чапаевской стрелковой дивизии Приморской армии. В ночь на 28 июня они закрепились на рубеже между крепостью и горой Сахарная головка. Бывший командир дивизии Т.К. Коломиец рассказывает в своих мемуарах, что неподалеку от крепости успешно действовала сводная батарея первого дивизиона из трех орудий под командованием лейтенанта Перепелицы: «...Как только немцы поднимались в атаку, расчеты... открывали по ним огонь прямой наводкой, и атака тут же захлебывалась. Когда же гитлеровцы начинали вести огонь по нашим артиллеристам, они укрывали орудия в пещере и оставались невредимыми...»4.

Братская могила воинов 25-й стрелковой дивизии находится у подножия Монастырской скалы. При входе в монастырь установлена мемориальная доска — здесь помещался командный пункт дивизии.

Инкерманский монастырь (он внизу, в пещерах, высеченных под крепостью) возник в VII—IX вв. и существовал примерно до 1485 г. Около десяти лет после турецкого завоевания монахи еще держались, но из-за соседства турецкого гарнизона вынуждены были покинуть обитель. Можно понять их отчаянное положение: высеченная в скале лестница из крепости к подножию скалы проходит прямо через монастырь.

Первое описание монастыря оставил уже упоминавшийся отец Иаков. Он подробно рассказывает обо всем увиденном, в том числе и о живописи в пещерной церкви, ныне совершенно утраченной. От него мы узнаем, что пещеры были обитаемы, «в них живут гречане», а среди них уже 32 года томится русский пленный «Максимка Иванов Новосилец».

П.И. Сумароков, посетивший Инкерман на рубеже XVIII и XIX столетий, сообщает, что пещер было более трехсот, а полвека спустя З. Аркас насчитал их всего 150. В 1852 г. по инициативе архиепископа Иннокентия в пещерах был снова открыт небольшой монастырь, именовавшийся Инкерманской киновией во имя св. Климента. В Крымскую войну киновия прекратила свое существование, но была возобновлена в 1867 г.

Детальной оценкой исторических и архитектурных особенностей монастыря мы также обязаны А.Л. Бертье-Делагарду. Он тщательно пересчитал пещеры (их оказалось 210), он же аргументированно предположил, что в монастырь вели три лестницы (в его время, как и сейчас, оставалась только одна).

По сохранившейся лестнице (она начинается у подножия склона и выводит к основанию надвратной башни) попадаем в первую пещерную церковь — св. Мартина. Храм имеет форму прямоугольника, перекрытого полукруглым сводом, далее следует небольшая часовня и, наконец, еще одна церковь — св. Климент а. Эту трёхнефную базилику со сводчатым перекрытием А.Л. Бертье-Делагард считал довольно поздней, XIV в.* В 1867 г. инкерманские церкви реставрировал художник Д.М. Струков, но о результатах его деятельности исследователь отзывается крайне неодобрительно. В том же году у подножия скалы построен дом настоятеля, совмещенный с церковью св. Троицы, сильно пострадавший во время Великой Отечественной войны.

Если смотреть на обрыв, в котором находится монастырь, с полотна железной дороги, то на уровне земли видна высеченная в скале абсида. Судя по старым фотографиям, здесь была еще одна небольшая наземная церковь. Перед сохранившейся абсидой, несколько правее, видна каменная кладка, а в ней — три узких оконных проема, перекрытых арками под общим треугольным фронтоном. Центральный обрамлен двумя колоннами с капителями в виде листьев лотоса. Эти окна освещают храм св. Климента. Рядом — квадратное низкое помещение с высеченными по трем его сторонам каменными скамьями. Именно сюда и приводила главная лестница, по которой поднимались в монастырь П.С. Паллас и П.И. Сумароков. В 1845 г. З. Аркас видел ее уже разрушенной, сейчас от нее не осталось и следа.

В скалах противоположного борта Инкерманской долины, на левом берегу реки Черной, у самого ее устья, существовал еще один пещерный монастырь, сохранившийся значительно хуже Инкерманского.

На обратном пути к катеру вы увидите его в скалах по ту сторону железной дороги. Главный вход в монастырь, как пишет З. Аркас, вел от реки «широким, высоким и на верху дугообразным коридором о 37 ступенях...»5. А.Л. Бертье-Делагард через сорок лет нашел его уже полуразрушенным, в настоящее время он совершенно уничтожен. Второй вход — со стороны Каменоломенного оврага. Он сохранился. В этом монастыре, как и в Инкерманском, лестница от входа продолжалась до самого верха скалы. Но мнению А.Л. Бертье-Делагарда, большая церковь монастыря — крупнейший из пещерных храмов Крыма. Он крестовокупольный, алтарная часть разрушена. Есть еще одна церковь, меньшого размера, с могилами в полу.

Современные авторы относят сооружение монастыря к VIII—IX вв., времени иконоборчества в Византии, когда монахи-икононопочитатели массами выселялись в отдаленные районы империи. Но А.Л. Бертье-Делагард датирует главную церковь XIV—XV вв. и, надо думать, не без оснований: крестовокупольный тип храма (а подземные церкви повторяли наземные сооружения) характерен именно для этого времени.

Монастырь находится как раз в том месте, где 24 октября 1854 г. разыгралось кровопролитное сражение. Неподалеку, в устье Каменоломенного оврага, в братских могилах похоронены русские солдаты, павшие в бою. Кладбище исчезло в годы Великой Отечественной войны.

Желающие осмотреть монастырь (вернее то, что от него осталось) должны идти по дороге, идущей по дну Каменоломенного оврага — он сразу же за переездом через железную дорогу. Когда справа покажутся несколько одноэтажных домиков, надо свернуть в узкий проход между первым и вторым домами, который и приведет к входу в монастырь.

Отсюда начинается лестница, поднимающаяся по коридору, высеченному в толще скалы. В нем довольно темно, но даже наиболее неосвещенный участок можно пройти без фонаря. До половины пуп: помогает свет сзади, а отсюда вы уже видите выходное отверстие. Колодцев и других ловушек в полу коридора нет. Жаль только, что

местные жители стаскивают в Монастырь всякий мусор, практически превратив древний памятник в свалку.

По стенам коридора вырублены ниши неизвестного назначения (возможно, для икон или светильников) и монашеские кельи. Коридор приводит к обрушению. С этого места хорошо видны две сохранившиеся пещерные церкви и часть третьей, разрушенной.

Можно подняться на вершину скалы, в которой высечен монастырь. Для этого надо пройти вдоль железнодорожных путей в сторону Севастополя, найти тропинку, подняться по ней на обрыв и вернуться вдоль него к месту, где он поворачивает под прямым углом, образуя скалистый мыс. Здесь видны каменные ступени — остатки лестницы, которая вела некогда из монастыря наверх. Но не пытайтесь спуститься по ней — большая часть лестницы совершенно разрушена.

С вершины обрыва открывается широкий вид на Инкерманскую долину, окруженную скалами. Главная черта этого пейзажа — камень во всех его видах и проявлениях. Недаром Г. Поженян, выражая свою любовь к этим суровым, опаленным войной местам, сказал:

Ужели нет для нас других земель
И камня нет без камня Инкермана...

Примечания

*. С такой датировкой не согласны современные исследователи, относящие храм к VIII—IX вв.

Комментарии

1. ЗООИД. — 1850. — Т. 2. — С. 688, 690.

2. Центр. арх. ВМФ СССР, ф. 1331, оп. 4, д. 428.

3. Бертье-Делагард А.Л. Остатки древних сооружений в окрестностях Севастополя и пещерные города Крыма // ЗООИД. — 1886. — Т. 14. — С. 180—190.

4. Коломиец Т.К. На бастионах — чапаевцы. — Симферополь, 1970. — С. 138.

5. Аркас З. Описание Ираклейского полуострова и древностей его // ЗООИД. — 1848. — Т. 2. — С. 270.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь