Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В 15 миллионов рублей обошлось казне путешествие Екатерины II в Крым в 1787 году. Эта поездка стала самой дорогой в истории полуострова. Лучшие живописцы России украшали города, усадьбы и даже дома в деревнях, через которые проходил путь царицы. Для путешествия потребовалось более 10 тысяч лошадей и более 5 тысяч извозчиков.

Главная страница » Библиотека » Е.В. Веникеев. «Севастопольские маршруты. Путеводитель»

Делагардова балка

Начинается недалеко от Кеткартова холма (бывшее Английское кладбище) и Максимовой дачи, а кончается впадением в Сарандинакину балку несколько выше элеватора. Она часто делает крутые повороты: двигаясь по дну, редко видишь вперед дальше, чем метров на пятьдесят. Делагардова балка не очень глубока, склоны ее довольно пологи — отвесных и высоких обрывов мало, хотя и на них встречаются пещеры и скальные навесы. Борта заросли кустарником, но не сплошь, а живописными группами. Среди зелени сверкают на солнце отполированные вековыми дождями известняковые скалы.

Как обычно, по дну пролегает дорога, которая здесь из-за цвета камня белым-бела. По сторонам — садовые участки горожан, при них скромные домики, скорее, даже будки. Особо роскошной растительности тоже нет: почва камениста и безводна. Зато ограды буйно обвила ежевика (ожина). Свисающие над дорогой красивые, но колючие стебли осенью усеяны черными плодами. Ежевика почти не уступает по вкусу клубнике и малине, растет же повсюду, не требуя никакой заботы и ухода.

Дно балки довольно круто поднимается вверх так, что, не доходя до ее верховьев, лишь одолев пологий склон, можно увидеть большую часть города, живописно раскинувшуюся по ровному плато от Исторического бульвара до конца Куликова поля. Белые типовые пятиэтажные дома стоят стеной, то тут, то там ее прорывают пики двенадцатиэтажных зданий. На таком расстоянии, вся в ярком солнце, на фоне синего неба, даже эта. в общем ординарная застройка выглядит привлекательно. Вдалеке, справа, мерцает в знойном мареве купол панорамы.

В месте впадения Делагардовой балки в Сарандинакину, слева над плодовыми деревьями садов, неожиданно возникают два огромных пирамидальных тополя и почти не уступающий им своей высотою раскидистый кедр. Деревья указывают место, где был хутор семейства Бертье-Делагардов.

Сейчас здесь небольшой жилой дом, явно нестарый, вероятно, построенный на фундаменте прежнего — делагардовского. Зримым напоминанием о хуторе известного ученого А.Л. Бертье-Делагарда, кроме деревьев, служит большой старый резервуар с прекрасной водой, поступающей из источников, каптированных в обрыве скалы. Непрерывной струей весело течет вода в водоем, а потом насосами и самотеком подается в соседние сады.

Пожилая женщина, живущая в доме, рассказала о том, что было здесь в З0-х годах. Оказалось, что было, в сущности, то же самое, только жилых домов вокруг стало больше. Один старожил, воспоминания которого я читал несколько лет назад в «Славе Севастополя», писал, что Александр Львович разводил на хуторе инжир. И это не барская причуда: известно, что к серьезному изучению истории, археологии, нумизматики, инженерного дела у А.Л. Бертье-Делагарда добавилось увлечение ботаникой — страсть к выращиванию редких растений. Его сад в Ялте, где он провел последние годы жизни, был уникальным собранием редких и редчайших видов и пород деревьев, кустарников, цветов.

С волнением смотрел я на старые деревья, водоем, обрыв над домом. Вот отсюда, из балки, носящей теперь его имя, молодой капитан-инженер Александр Львович Бертье-Делагард в 1877 г. каждое утро в пять часов отправлялся в город верхом и после купания у Адмиралтейской башни объезжал строящиеся под его руководством береговые батареи. Поздно ночью возвращался он к своим тополям и кедру и мгновенно засыпал под лепет струй неутомимого источника.

Война с Турцией уже началась, и надо было срочно возводить укрепления, разрушенные во время Крымской войны. Разумеется, работал Александр Львович не в одиночку, а бок о бок со своими коллегами военными инженерами. Руководили работами полковник К.Е. Геммельман и часто приезжавший тогда в Севастополь знаменитый инженер — генерал Э.И. Тотлебен. Батареи тянулись от города но западному берегу моря, строились они и на Северной стороне. В июне 1877 г., когда эскадра адмирала Гобарта-паши пыталась подойти к Севастополю, ее встретил дружный огонь мощных береговых батарей. Тяжелое орудие на Северной стороне, у которого стоял Александр Львович, наблюдая за артиллерийской дуэлью, взяло адмиральский корабль в «вилку». Крупнокалиберные снаряды легли по бортам флагманского броненосца. Третий выстрел должен был накрыть цель. Корабль дал ход — и вовремя: тяжелый снаряд разорвался так близко, что волна накрыла кормовую палубу. Флот срочно покинул зону русского огня и больше за все время войны не появлялся у берегов Севастополя.

Под зашитой береговых батарей находился и тот, в значительной мере импровизированный, «самодеятельный» флот, который создавался в условиях военного времени. В севастопольских бухтах не раз собирались вооруженные пассажирские пароходы: знаменитый «Константин» (под командованием лейтенанта С.О. Макарова), «Аргонавт», «Ливадия» и другие. Сюда пришла после дерзкого боя с турецким броненосцем легендарная «Веста».

А.Л. Бертье-Делагард родился в 1842 г. в Севастополе. Его отец Лев Александрович и дядя Константин Александрович были офицерами Черноморского флота. Впоследствии Александр Львович напишет, что «наиболее далекие и яркие воспоминания... детства» связаны у него с Севастополем и окрестностями города1.

Севастополь, да и весь Крым, многим обязан инженеру А.Л. Бертье-Делагарду. В нашем городе он строил водопровод, создавал Приморский бульвар, мостил улицы. Работал также в Ялте, Феодосии, Одессе — сооружал порты, железные дороги.

В 70-х годах XIX в. будучи уже вполне человеком со сложившимся характером, он увлекся историей и археологией Крымского полуострова. Десятилетия кропотливого труда посвящены изучению Херсонеса, «пещерных городов», раскопкам (как правило, за свой счет). «Каламита и Феодоро», «Остатки древних сооружений в окрестностях Севастополя и пещерные города Крыма», «Мнимое тысячелетие, или к истории христианства в Крыму», «Исследование некоторых недоуменных вопросов средневековья в Тавриде» — без ссылок на эти и другие работы А.Л. Бертье-Делагарда не обходится ни один современный труд но истории и археологии Крыма. Ученый всегда высказывал смелые, оригинальные и — это отметим особо — обстоятельно аргументированные суждения.

В своей исследовательской работе он широко использовал технические знания и с крайним недоверием относился к гуманитариям, занимавшимся «чистой» историей, без привлечения таких необходимых историку предметов, так топография, строительное дело, архитектура.

А.Л. Бертье-Делагард многие годы был вице-председателем Одесского общества истории и древностей, создал и регулярно пополнял его музей. Он же — один из организаторов Крымского горного клуба и музея при нем — нынешнего Ялтинского исторического.

Последние годы жизни ученый провел в Ялте, где умер в 1920 г. В биографию Крыма навсегда вошел этот замечательный человек, инженер строитель и многогранный исследователь, беспредельно преданный родному краю.

Комментарии

1. Бертье-Делагард А.Л. К истории христианства в Крыму // Зап. Одес. о-ва истории и древностей. — Одесса, 1910. — Т. 28. — С. 2. (Далее см.: ЗООИД).

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь