Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Балаклаве проводят экскурсии по убежищу подводных лодок. Секретный подземный комплекс мог вместить до девяти подводных лодок и трех тысяч человек, обеспечить условия для автономной работы в течение 30 дней и выдержать прямое попадание заряда в 5-7 раз мощнее атомной бомбы, которую сбросили на Хиросиму.

Главная страница » Библиотека » О.Ю. Захарова. «Светлейший князь М.С. Воронцов»

Взятие Варны

Во второй четверти XIX столетия восточный вопрос был одним из главных во внешней политике России. Основные задачи того времени можно определить следующим образом: укрепление русского влияния в Константинополе; расширение черноморской торговли; поддержка национально-освободительного движения народов Балканского полуострова; достижение выгодного режима черноморских проливов.

Среди этих проблем греческий вопрос занимал особое место, и для его разрешения Император Николай Павлович отказался продолжать нейтрально-пассивную политику предыдущего царствования.

Россию связывали с Грецией давние религиозные, культурные и экономические связи. Выступление на стороне греческих патриотов отвечало настроению русского народа, его духовным устремлениям. Кроме того, оно диктовалось желанием русского правительства усилить позиции России на Ближнем Востоке и обеспечить условия экономического развития Юга России. Греко-турецкий конфликт подрывал русскую черноморскую торговлю, поэтому помещики и купечество Юга России ждали от правительства конкретных действий.

Таким образом, от решения восточного вопроса зависело и развитие подведомственного Воронцову обширного региона. Кроме того, как высший представитель центральной власти, он не мог не участвовать во внешнеполитических акциях правительства.

В начале 1826 г. в Петербург приезжает герцог Веллингтон, чтобы приветствовать вступление на престол Императора Николая Павловича. Он имел поручение уговорить Россию отказаться от войны с Турцией и предложить посредничество Англии для налаживания отношений между двумя странами.

Российский Император отклонил это предложение и послал в Константинополь ультиматум с требованием о восстановлении автономии 1821 г. для Дунайских княжеств и исполнении Бухарестского договора. Порта приняла ультиматум, и для урегулирования отношений был назначен съезд уполномоченных представителей в Аккермане. Со стороны России присутствовали М.С. Воронцов и А.И. Рибопьер. К сожалению, о роли Воронцова в переговорах с Турцией в конце июля, августе и сентябре 1826 г. известно очень мало.

Судить о нем приходится лишь по единственному описанию хода переговоров в Аккермане, сделанному Михаилом Семеновичем в своих воспоминаниях, где, в частности, отмечается, что «сначала турки отказывались признать за Россией несколько крепостей на Южном берегу Черного моря, причем это являлось последним их условием для подписания мира».

Но Воронцов заявил, что для России владение этими крепостями чрезвычайно важно. Турецкие представители не согласились уступить по этому пункту и решили вернуться в Константинополь, ожидая, вероятно, долгих уговоров и давления в свой адрес. В ответ на это Воронцов попросил их указать точную дату своего отъезда, чтобы успеть приготовить лошадей, но ответ каждый раз переносился на другой день. Одновременно турецкие представители просили Воронцова оформить документы для своего курьера, отправляющегося в Константинополь. В итоге обе стороны подписали конвенцию. Согласно Аккерманской конвенции за Россией закреплялись города Анаклия,

Сухум, Редут-Кале, чего раньше турецкая сторона не признавала. Была уточнена пограничная черта по Дунаю. Российские купцы получили право беспрепятственной торговли по всей Оттоманской империи. Специальный пункт говорил об устранении всяких помех в отношении использования проливов в торговых целях дружественными с Россией державами.

Особым актом были подтверждены и расширены права Сербии и Дунайских княжеств, определен порядок назначения смены господарей, численность турецкой стражи, размеры ежегодных податей, причем жители освобождались от их выплаты в течение двух лет. Предусматривалось возвращение Молдавии и Валахии земель, отобранных под турецкие крепости. В результате этого договора Россия приобретала все, что она желала, и о чем заявляла в ходе предшествующих конференций.

30 сентября 1826 г. за окончание переговоров в Аккермане с уполномоченными Оттоманской Порты М.С. Воронцов был награжден алмазными знаками ордена Святого Александра Невского. Тогда же, вернувшись в Одессу из Аккермана, Воронцов впервые совершил путешествие на пароходе, причем вместе с турецкими представителями, которые после окончания переговоров нашли в Одессе, по словам Михаила Семеновича, весьма радушный прием. После их отъезда Воронцов получает отпуск и выезжает в Англию, куда прибывает в конце 1826 г. Почти весь 1827 г. он находился за пределами Российской Империи, в основном в Англии, с родными. Вероятно, что основной причиной этого являлось то, что в 1827 г. Лондон становится центром, в котором Англия, Франция и Россия согласовывали позиции по восточному вопросу. Необходимо напомнить, что Воронцова связывали давние дружеские отношения с герцогом Веллингтоном, игравшим значительную роль в политической жизни Англии. 4 апреля 1826 г. он подписал англо-русское соглашение, согласно которому Греции предоставлялось такое же положение, каким пользовались другие княжества Османской империи. 8 января 1828 г. Веллингтону было поручено сформировать правительство, «популярность герцога растет день ото дня. Все партии сходятся в восхищении его талантами, здравым смыслом, энергией».

Одним из доказательств того, что путешествие Воронцова было связано с решением греческого вопроса, является встреча на пути в Россию, в Брюсселе, с графом И.А. Каподистрия, который в 1827 г. был избран президентом Греции.

После Наваринского сражения Порта не пошла на уступки, требуемые союзниками; султан по-прежнему отказывался предоставить Греции автономию и считал главным виновником греческого восстания Россию; начальникам провинций отправляется циркуляр: Россия — непримиримый враг Турции и всего мусульманского мира.

14 апреля 1828 г. Россия объявляет войну Турции, Император приказывает своим войскам из Бессарабии вступить в турецкие пределы, одновременно выражается готовность вести переговоры о мирном решении греческого вопроса1.

В начале 1828 г. М.С. Воронцов, находясь в Петербурге, в своих воспоминаниях довольно сдержанно повествует о событиях этого времени. Из Петербурга он направляется в Одессу.

С началом военных действий против Турции на Воронцова возлагается ответственность за обеспечение армии провиантом.

Он не только успешно справляется с этой проблемой, но использует ситуацию для развития торгового пароходства.

Министр внутренних дел А.А. Закревский сообщал генерал-губернатору в письме от 4 августа 1828 г.:

«Я весьма рад, что Государю угодно было собственно Вам поручить выбор способов к принятию предохранительных мер по поводу сообщений с нашим флотом, ибо, как главному и местному начальнику того края, Вам должны быть лучше известны все средства, и во всяком случае, Вам же надобно приводить оные к исполнению».

В июле 1828 г. к Варне подошел отряд под командованием князя А.С. Меншикова. Варна перед войной 1828 г. была первоклассной крепостью, и ее занятие приобретало весьма важное значение.

После подхода войска Меншикова показалась эскадра адмирала Грейга, но ее суда из-за местных условий не могли подойти к крепости и оказать помощь сухопутным войскам. В первое время Меншиков ограничивался оборонительными действиями, ожидая подхода остальных войск и осадного парка. Турки же беспокоили русских постоянными вылазками. 26 июля с двух кораблей было открыто бомбардирование, а на следующее утро отряд гребных судов под командованием капитана 2-го ранга Мелихова захватил турецкую флотилию под Варной. В начале августа начались осадные работы: для совместных действий с флотом местом атаки был избран северо-восточный фронт крепости. 5 августа осадные батареи открыли огонь, а 9 августа турки предприняли смелую вылазку, используя прибывшие подкрепления. Противник был отбит и понес большие потери. Но в этот день А.С. Меншиков был тяжело ранен. Его заменил Воронцов, отправившийся под Варну 16 августа.

Генерал-губернатор приграничного района в случае военной угрозы обязан был отдавать необходимые распоряжения военному командиру. После ранения А.С. Меншикова и В.А. Перовского перед Императором Николаем Павловичем был выбор — назначить нового командующего из числа военных, находившихся на основной воинской службе, или М.С. Воронцова, как генерал-губернатора края, вблизи границ которого проходили военные действия. Император объяснял свой выбор в пользу последнего следующими причинами: воинский опыт, усердное отношение к службе и большой авторитет в армии.

Необходимо вспомнить, что в 1810 г. Михаил Семенович находился при осаде Варны, будучи командиром Нарвского полка. Самобытным памятником заветов, данных полку М.С. Воронцовым, были его «Наставления господам офицерам Нарвского полка в день сражения», где, в частности, сказано:

«Вообще к духу смелости и отваги надобно непременно прибавить ту твердость в продолжительных опасностях и непоколебимость, которая есть печать человека, рожденного для войны, сия-то твердость, сие-то упрямство всюду заслужат и приобретут победу».

Для Воронцова, воспитанного в традициях суворовской военной школы, высокий моральный дух в войсках — одно из главных условий победы. Приверженность этому правилу он сохранял на протяжении всей жизни.

Как отмечал впоследствии Воронцов, никому ранее не удавалось взять крепость Варну, которая была прекрасно укреплена. Со всех сторон ее окружал лабиринт траншей. В рапорте на имя Воронцова инженер генерал-майор Трузсон писал, что турецкая армия превосходила почти все армии мира в умении вести оружейную стрельбу, причем турецкая артиллерия, в основном конструкции XVII в., была весьма пригодна для осадной войны и имела преимущества в дальности полета ядер.

Назначенный командовать операцией по осаде Варны, Воронцов отдает приказ войскам, в храбрости которых он не сомневался, строго соблюдать дисциплину, четко выполнять приказы (так, если неприятель будет опрокинут, то его необходимо активно преследовать, но при этом не увлекаться атакой и не расстраивать ряды).

Помня науку А.В. Суворова, Воронцов подчеркивал, что

«мы имеем перед неприятелем то превосходство, что одушевлены единым чувством служить верно Отечеству, исполнять волю Всемилостивейшего Государя».

Эти слова Воронцова подтвердили боевые действия русских солдат и офицеров под Варной. Так, в ночь на 19 августа две роты пехотного полка герцога Веллингтона отбили вылазку неприятеля на правый фланговый редут русской линии. Когда Воронцов прибыл на место, турки силами, превышающими прежние, сделали вторую вылазку и вновь были отбиты. После этого неприятель, используя выгодное для него месторасположение, оставляет против края правого фланга русских особый отряд. Тогда гренадерская рота под командованием капитана Павлова просит у М.С. Воронцова разрешения взять пять развевающихся неприятельских знамен. С наступлением ночи эта рота, не сделав ни одного выстрела, напала на турецкий отряд, взяла пять знамен и переколола большую часть защищавшего их войска. Капитан Павлов был награжден за эти действия орденом Святого Георгия 4-й степени.

В это время адмирал Грейг отправляет два фрегата, один шлюп и один катер под началом капитана Крутского для уничтожения турецких «запасов» в Ниаде, что за Бургасом. Несмотря на сильное сопротивление противника, этот офицер буквально срыл все турецкие батареи, увез двенадцать больших пушек, другие заклепал или разбил замки, подорвал арсенал с находившимся там порохом. Наши потери в этой операции — один убитый матрос и пять раненых. Газета «Московские ведомости» сообщала о подвигах русских солдат и офицеров под Варной как новых фактах преемственности традиций русской воинской славы».

Мирное население организовало помощь действующей армии. Так, Михаил Семенович доложил Императору, находившемуся с конца августа под стенами Варны, что жители Одессы на свои средства заготовили сухарей из более чем восемнадцати тысяч четвертей муки. Николай Павлович поручил объявить благодарность «за ревность и стремление к пользе Отечества»» не только жителям Одессы, но и гражданам Херсона, Николаева, Евпатории, Феодосии, Бориславля, Таганрога, Ростова с уездом, Тирасполя и Дубоссар. Добровольная помощь поступала и из других регионов империи. Жители города Митавы прислали Воронцову 150 рублей для нужд больницы и раненым во время кампании. Своими поступками россияне продолжали традиции взаимопомощи мирного населения армии.

Первоначально русские осаждали крепость силами, не уступавшими по численности турецкому войску; однако, как отмечает в донесении от сентября 1828 г. генерал-адъютант Головин, блокируя крепость, русские должны были отражать атаки турецкой конницы, не имея достатка в собственной кавалерии для прикрытия блокады с тыла. Ситуация осложнялась тем, что сообщение с флотом было установлено недолжным образом, а растянутое расположение отряда не позволяло оперативно контролировать ход дел.

Блокирование крепости было завершено после прибытия под Варну гвардии. Лейб-гвардии Измайловский полк четыре недели не покидал траншеи, находясь под беспрерывным огнем неприятеля; вместе с ним находились 13-й и 14-й егерские полки. После того как с помощью осадных работ пробили путь в крепость, было решено войти через готовый пролом в ближайший к морю Северный бастион, чтобы поставить там батарею. Для этого был сформирован отряд из 110 лучших егерей и матросов и в подкрепление к ним — одна рота 13-го егерского, две роты лейб-гвардии Измайловского полка и 150 рабочих с шурами. 25 сентября, за час до рассвета, егеря и матросы под командованием лейтенанта Зайцевского вошли в пролом, охрана противника была уничтожена на месте без единого выстрела. Не встречая сопротивления, русские воины увлеклись нападением настолько, что погнались за неприятелем по всему городу.

В это время в трех разных местах были произведены из наших редутов ложные атаки, и крепостной ров очищен от засевших в его рытвинах неприятельских стрелков. Однако численность прорвавшихся русских воинов не позволяла им удержать бастион. Во избежание напрасного кровопролития был отдан приказ отступить. Русские отступили вместе с примкнувшими к ним христианскими женщинами и детьми, с двумя захваченными в бастионе знаменами. При этом были захвачены 14 орудий, найденных в бастионе, и одно сброшено в ров. В ходе операции потери составили до 80 человек убитыми и около 300 ранеными, со стороны неприятеля — примерно 600 человек.

Но несмотря на отход, именно эта атака вселила в русские войска уверенность, что гарнизон Варны ослаблен и сломить его сопротивление будет несложно. По мнению Воронцова, атака имела большое психологическое значение: русские еще больше поверили в себя, а противник, напротив, стал терять уверенность в своих силах.

Турецкие военачальники поняли, что крепость можно взять через проломы. В этот же день прибыли турецкие чиновники вести переговоры о сдаче города. В одной из траншей состоялась встреча А.С. Грейга с турецким командиром Юсуф-пашой. Во время переговоров осадные работы не прекращались. Довольно кратко излагая события под Варной, более подробно в своих воспоминаниях Михаил Семенович останавливается на переговорах с Юсуф-пашой, от успеха которых зависело скорейшее взятие крепости: хотя командиром крепости был Капитан-паша, но главные силы гарнизона состояли из частей албанцев Юсуф-паши. Капитан-паша не хотел сдавать крепость. Отдельные переговоры с Юсуф-пашой кончились тем, что последний привел в русский лагерь албанские части.

Гибкая дипломатическая тактика ведения переговоров с противником, сторонником которой был Воронцов, принесла свои результаты. Капитан-паша с немногочисленными приверженцами остался в цитадели и был взят в плен нашими войсками, которые вступили в город практически без всякого сопротивления через проломы, с распущенными знаменами и с барабанным боем. Первыми вошли 13-й и 14-й егерские полки, затем лейб-гвардии саперный батальон, а за ним — лейб-гвардии Измайловский парк. Пленные утверждали, что в начале осады число гарнизона и вооруженных жителей составляло примерно 22 000 человек, но что «остается из них не более 6 000».

29 сентября 1828 г. русские войска заняли все бастионы крепости Варны без всяких условий с неприятелем. Падение города, по словам Воронцова, вселило страх «во всей турецкой империи». Как мы уже говорили, до этого Варну никто взять не мог.

Проявление милосердия к побежденным, в том числе к пленным, — Одна из традиций русской армии. Михаил Семенович как и в предыдущих своих кампаниях, приказывает подчиненным придерживаться этого правила. Так, в рапорте командующего 3-й бригадой генерал-майора князя Прозоровского (от 30.11.1828 г.) говорится о благодарности пленных турецких начальников за гуманное к ним отношение. Прозоровский пишет, что рад достойному выполнению поручения Воронцова.

И снова, как после битвы при Краоне и других, Воронцов объявляет благодарность своим подчиненным, приписывая их действиям успех в операции. Очевидцы этих событий отмечали, что он с таким же хладнокровием, как и на гражданской службе, отдавал распоряжения для отражения войск неприятеля во время военных действий под Варной. В то же время он продолжал заниматься гражданским управлением края и решением дел, связанных с доставкой в лагерь на судах из Одессы провианта, снарядов и всего необходимого для армии.

29 октября 1828 г. М.С. Воронцов награждается золотой шпагой, осыпанной бриллиантами, с надписью «За взятие Варны».

Основные задачи, которые он решал в 1829 г., были: снабжение русской армии, участвовавшей в турецкой кампании, продовольствием и борьба с эпидемией чумы, распространение которой могло обернуться трагедией для всей страны.

Несмотря на исключительную сложность и ответственность стоявших перед ним проблем, М.С. Воронцов называет 1829 г. весьма замечательным на события. Такое определение связано с удачным продолжением русской армией кампании 1828 г. Взятие Варны открыло дорогу на Константинополь, освободив для наступления необходимые боевые силы. В своих воспоминаниях М.С. Воронцов пишет:

«ничто не мешало нам следовать маршем на Константинополь и занять столицу турецкой империи, но Император сумел настоять на своих планах касательно мира, ибо не хотел существования такой же несчастной империи, которую мы победили».

Император поручает М.С. Воронцову наладить обеспечение продовольствием нашей армии: «Я был весьма счастлив в этом деле, и наша армия имела возможность перехода Балкан, находясь во всех портах, приобретать на своем пути все, что необходимо».

Следующий этап деятельности М.С. Воронцова, вплоть до назначения его наместником на Кавказ, был связан с решением гражданских вопросов управления краем.

События 1826—1829 гг., взятие Варны завершают ряд военных кампаний Воронцова первой четверти XIX века, в которых наиболее ярко проявились его военные и дипломатические способности. В 1810 г. он принимал участие в штурме Базарджика, а затем находился при осаде Варны. Спустя почти четверть века, 20 марта 1836 г., Воронцов был назначен шефом Нарвского егерского полка, которым он командовал тогда при осаде Варны. 22 июня 1855 г. полк получил приказ именоваться Нарвским егерским генерал-адъютанта графа Воронцова полком. А с апреля 1867 г. по 19 июля 1903 г. название полка было следующим: 3-й пехотный Нарвский генерал-фельдмаршала князя Воронцова полк.

Дипломатическая и военная деятельность М.С. Воронцова свидетельствует, что он, как генерал-губернатор края, занимался не только решением административных вопросов, но и принимал непосредственное участие в важных дипломатических переговорах и руководил военными действиями против Турции.

Что касается взаимоотношений с высшей властью, то в начале правления Императора Николая I Воронцов мог рассчитывать на поддержку ряда государственных деятелей, среди них — П.Д. Киселев, А.Х. Бенкендорф, Е.Ф. Канкрин, В.П. Кочубей, К.В. Нессельроде, М.М. Сперанский, А.Ф. Орлов.

Обладая твердостью и непоколебимой волей в выполнении долга и настойчивостью, Воронцов с особой тщательностью изучал каждую проблему, к какой бы сфере жизни она ни относилась.

На посту генерал-губернатора Новороссийского края и Бессарабской области М.С. Воронцов не только четко контролировал действия губернских властей, ставя в известность последние о распоряжениях правительства, но и, в свою очередь, уведомляя центр о проблемах региона, сам активно участвуя в управлении им. Именно на его примере особенно заметен политический характер власти генерал-губернаторов, что во многом вызывалось особым пограничным статусом. Наиболее ярко проявилась политико-административная деятельность Воронцова в Бессарабии.

Одним из достоинств М.С. Воронцова как администратора было умение создать сильный, гибкий и послушный аппарат исполнителей, подобрать себе умных и способных помощников и советников, при которых, сохраняя за собой все нити управления, он мог быть уверен, что проводится именно его политика и что она реализуется должным образом. Воронцов не только создавал, но и обучал работников аппарата, требовал полного, точного и безусловного исполнения своих приказаний, в противном случае немедленно расставался с нерадивыми чиновниками.

Примечания

1. В это же время Россия успешно завершила войну с Персией (1826—1828 гг.) подписанием мира в деревне Туркманчай (между Тавризом и Тегераном).

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь