Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки Статьи
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Согласно различным источникам, первое найденное упоминание о Крыме — либо в «Одиссее» Гомера, либо в записях Геродота. В «Одиссее» Крым описан мрачно: «Там киммериян печальная область, покрытая вечно влажным туманом и мглой облаков; никогда не являет оку людей лица лучезарного Гелиос».

Город двадцати пяти веков

Северо-западный Крым издавна привлекал к себе людей. Древнейшие свидетельства их пребывания в этой части полуострова дает нам археология. Найдены следы человека эпохи меди-бронзы, жившего на берегу Каламитского залива четыре-пять тысяч лет назад. Это, в первую очередь, поселения и могильники. Они дают в руки ученых материал, по которому те судят об обычаях племен, обитавших здесь, об их образе жизни. Было установлено, что северо-западное побережье Крыма в III—I тысячелетиях до н. э. заселяли племена четырех основных культур того времени: ямной, кеми-обинской, катакомбной и срубной. Племена ямной, катакомбной, срубной культур, названные так по типам оставленных ими могил, не были коренным населением полуострова. Что касается кеми-обинцев, то название свое они получили от кургана Кеми-Оба (в районе Белогорска), при раскопках которого в 1957 г. наиболее полно прослежены особенности данной культуры.

Пока о кеми-обинцах мы знаем очень мало. Ученые спорят о том, являлись ли они коренным населением Крыма или пришли на полуостров с Кавказа. Известно, что кеми-обинцы обычно хоронили своих покойников в каменных или деревянных ящиках, или ямах, перекрытых каменными плитами. Такие погребения открыты в урочище Мамай, расположенном в 9 километрах от Евпатории. Несколько лет назад погребальный ящик в форме ладьи обнаружен на окраине города (до настоящего времени не сохранился). На стенках яркими красками был нанесен сложный геометрический орнамент. В соотношении элементов орнамента прослеживается определенная оригинальная схема, однако смысл ее остается неразгаданным. Орнаментированные ящики находили и в других районах Крымского полуострова. Замечено, что сочетание элементов узора нигде не повторяется. Возможно, предполагают ученые, этот узор имеет символическое значение и рассказывает об усопшем: его положении в роду, подвигах и пр.

Оставили свои следы в этом районе и племена других культур, например, ямной (названной так потому, что хоронили покойников в ямах). Они ставили на могильниках памятники — изваяния, напоминающие человеческие фигуры, или клали плиты с изображением человека. Близ Евпатории найдены надгробия в виде плит, на которых высечены человеческие фигуры или лица.

Дальнейшее изучение памятников этих культур поможет восстановить цельную картину жизни древнейших обитателей северо-западного Крыма.

На рубеже II—I тысячелетий до н. э. северные берега Черного моря населял воинственный народ — киммерийцы, ранние сведения о которых находим в древнегреческой литературе. Киммерийцы совершали набеги на древневосточные государства — Урарту, Ассирию, Лидию. Доходили они и до Египта, наводя ужас на население этих земель. Но в VIII в. до н. э., как рассказывает Геродот, теснимые скифами, киммерийцы вынуждены были уйти из родных мест.

Полуостров заняли скифы. Основным занятием этого не менее воинственного народа было скотоводство; вместе со стадами лошадей, коров и овец они кочевали по степным просторам Северного Причерноморья. Часть скифов занималась земледелием, выращивая пшеницу, просо, ячмень.

Одновременно в Крыму обитали племена тавров. По сведениям древних авторов, они населяли территорию от Керкинитиды до Скалистого (Керченского) полуострова. Находки таврской керамики известны и в окрестностях Евпатории. Тавры жили охотой, рыболовством, скотоводством и земледелием. Соплеменников своих хоронили они в каменных ящиках. Скифы-кочевники оттеснили тавров в приморскую и горную часть Крыма. Греки, упоминавшие тавров в своих сочинениях, знали их по преимуществу как жителей гор. Ученые предполагают, что и слово «тавры» означает «горцы», а Таврикой греки именовали горную часть Крыма, прилегающую к морю. «Дикие» и «свирепые» тавры, вызывавшие у мореплавателей панический страх, известны были грабежом как на суше, так и на море. Всякого чужестранца, попавшего им в руки, тавры приносили в жертву своей богине. Такую характеристику дает им Геродот, ее неоднократно повторяют другие античные авторы. Однако раскопки и исследования последних лет показали, что таврам более свойственны были занятия мирные — земледелием, скотоводством, ремеслом.

В VII в. до н. э. Северное Причерноморье начинают осваивать греки. Сначала мореплаватели знакомились с новыми землями, устанавливали торговые связи с туземцами. Затем купцы строили торговую базу — факторию, где хранили товары для продажи. И уж потом появлялись переселенцы, которые закладывали город. В городах (полисах), независимых от метрополии, расцветали земледелие и ремесла, заводились порядки, подобные существовавшим в далекой Элладе.

Так на месте современной Евпатории и возник в конце VI—начале V в. до н. э. полис Керкинитида. В сочинениях греческих и римских писателей — Гекатея Милетского, Геродота, Плиния, Мелы мы находим упоминания о городе. Но сведения, ими сообщаемые, скудны. К тому же у античных авторов много путаницы в вопросе о том, где располагалась Керкинитида.

Обнаружить город, узнать его историю помогли археологические раскопки1.

Вот уже более ста лет занимаются ученые исследованием Керкинитиды. Многие годы потрачены на поиски колонии. Наконец, остатки поселения были найдены. Оно размещалось на Карантинном мысу, вдоль побережья Каламитского залива. Остатки крепостной стены Керкинитиды можно увидеть на набережной М. Горького.

В результате археологических раскопок установлено, что территория полиса составляла около 7 гектаров. Население его насчитывало, вероятно, около двух тысяч человек. На протяжении V и первой половины IV в. до н. э. Керкинитида была независимым полисом со своей хорой — сельской округой. Жители полиса и хоры занимались земледелием, скотоводством, рыбной ловлей, различными ремеслами — гончарным, каменотесным, косторезным. В каждой семье женщины изготовляли ткани из шерсти и растительных волокон. Значительное место в экономике Керкинитиды и ее хоры занимал соляной промысел. Соль добывалась в многочисленных соляных озерах, расположенных в окрестностях.

Пахотная площадь в округе была разделена на участки по 7—9 гектаров. На них выращивали пшеницу, а также виноград, из которого приготовляли вино. Сельскохозяйственные усадьбы были открытыми, незащищенными. В центре каждой из них размещался небольшой по размерам дом (6—12 метров), прямоугольный в плане, состоявший из двух комнат. Подобная усадьба была найдена у Мойнакского озера.

Дома в Керкинитиде были построены из местного камня-ракушечника. Город довольно быстро стал крупным торговым центром, через который осуществлялась экономическая связь Эллады (Афин, Ионийских островов, Хиоса, Фасоса, Самоса и др.) со степными районами Северного Причерноморья.

Тогда же на юге полуострова (на территории нынешнего г. Севастополя) возникла греческая колония под названием Херсонес. Город Херсонес основан в 422—421 гг. до н. э., на 50— 75 лет позже Керкинитиды. В IV в. до н. э. благодаря выгодному положению на морских путях Херсонес начинает играть ведущую экономическую и политическую роль на западном побережье Крыма. Расширяя мало-помалу границы своей хоры, он вскоре колонизирует всю северо-западную, главным образом прибрежную часть Крыма. После распада в 339 г. до н. э. скифского государства Атея Керкинитида попадает под власть Херсонеса. Насколько мирным было это присоединение, неизвестно. Установлено, что в честь этого события в обоих городах выпущены парадные монеты, близкие по стилю и технике изготовления. На херсонесской монете с одной стороны изображен двуликий бог вина Дионис, на другой — лев, терзающий быка. Монета Керккнитиды, более мелкая, имеет на одной стороне изображение крылатой богини победы Ники, а на другой — ту же сцену: лев, терзающий быка.

С этого момента судьба Керкинитиды тесным образом связана с судьбой Херсонесского государства. Значение города-крепости для молодого государства трудно переоценить. Керкинитида фактически становится опорным пунктом в дальнейшем освоении херсонесцами плодородных земель северо-западного Крыма. На новых территориях создаются земледельческие хозяйства, поставляющие на рынки Херсонеса зерно и другие сельскохозяйственные продукты.

Северо-западнее Керкинитиды, на побережье Тарханкутского полуострова, херсонесцы построили еще один порт — Калос-Лимен, что в переводе означает «Прекрасная гавань» (сейчас на этом месте располагается поселок Черноморское). Отсюда вывозился хлеб, доставляемый из северных районов хоры.

Торговый обмен способствовал развитию ремесел: гончарного, металлообрабатывающего, каменотесного и др. Совершенствуется строительное дело. Под властью Херсонеса Керкинитида достигает наивысшего расцвета. В IV—III вв. до н. э. город чеканит свою монету. На одной из них изображен скиф на коне, что свидетельствует о торговых связях Керкинитиды с местным населением.

Жители города строят новые жилые дома, на херсонесский манер мостят улицы мелким камнем, прокладывают водостоки. Территория города обносится крепостной стеной с оборонительными башнями, сооруженной из плотно пригнанных известняковых плит. За стенами города располагалось городское кладбище (некрополь), а еще дальше — сельскохозяйственные угодья. Сельские усадьбы в округе напоминают аналогичные херсонесские.

Дом, прямоугольный в плане, с большим внутренним двором, окружался глухой стеной.

Укрепленная усадьба (очевидно, херсонесская) находилась недалеко от санатория «Чайка».

Сначала на этом месте в конце V — начале IV в. до н. э. был построен, по-видимому, какой-то небольшой дом. Потом здесь возникает укрепленная сельскохозяйственная усадьба, подобная тем, что строили вокруг Херсонеса. Внутри она представляла собой четырехугольный двор, откуда можно было попасть в помещения, состоящие из двух и более комнат. Внешне это было мощное здание с шестью башнями: четыре по углам и две на длинных сторонах прямоугольника-дома. Возможно, обитателям крепости-усадьбы приходилось бывать и в роли воинов, если создавалась угроза захвата колонизованных земель, и в роли мирных хлебопашцев, если таковой не было. Но что-то определенное говорить по этому поводу еще рано.

Раскопки усадьбы были начаты в 1959 г. и продолжаются до сих пор. Археологи извлекли из земли амфоры, светильники, чернолаковую керамику, кухонную утварь. Две находки оказались уникальными: бронзовая статуэтка скачущей амазонки — один из шедевров школы знаменитого ваятеля Лисиппа (сейчас находится в Эрмитаже, копия — в Евпаторийском краеведческом музее) и рельеф с изображением отдыхающего Геракла, демонстрировавшийся на международной выставке в Амстердаме (ныне экспонируется в местном музее).

Усадьба была огорожена высокими стенами — до наших дней сохранилась кладка трехметровой высоты.

Конечно, не случайно греки стали обносить свои владения стенами, постоянно укрепляя их и фактически создавая военно-хозяйственные поселения. Далеко не мирно складывались отношения между греками и скифами. На протяжении III—II вв. до н. э. постоянно происходят военные столкновения.

На улице Гоголя недавно обнаружен при строительных работах каменный склеп античного времени. Среди находок — глиняные светильники, кухонная посуда и флаконы для благовоний, металлические пряжки, ножи, разнообразные украшения. Установлено, что склеп сооружен древними греками в первой половине III в. до н. э., а столетие спустя, когда город захватили скифы, он был, по-видимому, разграблен, но по-прежнему использовался как усыпальница. Так в древнегреческом погребальном сооружении оказались скифские вещи.

В III в. до н. э. в Крыму создается скифское царство со столицей в городе Неаполе (на юго-восточной окраине современного Симферополя). Теснимые с севера сарматскими племенами, скифы все гуще заселяют Крым; усиливается их натиск на Херсонесское государство, особенно его северо-западные границы. Обладая богатым военным опытом, скифы захватывают одно за другим греческие поселения; гибнут под ударами их стенобитных машин оборонительные сооружения, обращаются в руины городские постройки. Обычно на месте разрушенных крепостей скифы устраивали свои опорные пункты, жители которых занимались мирным трудом — выращивали хлеб и виноград. Используя фундамент, заложенный греками, они строили на нем жилища с каменными полами, печками, алтарями, может быть, менее красивые, но не менее прочные. Оборонительные стены укреплялись бутовой кладкой.

Как правило, вокруг крепостей скифы выкапывали глубокий ров, присыпали землю к стенам, а сверху накладывали на нее камни. В результате получался вал — еще один оборонительный пояс.

Так случилось и с усадьбой «Чайка». Она не раз подвергалась нападению скифов, переживала разрушительные пожары и вновь отстраивалась. Жители постоянно усиливали ее оборони дельную мощь. На рубеже III—II вв. до н. э. постройка перешла в руки скифов, которые, превратив ее в развалины, соорудили свою крепость, просуществовавшую около трех столетий.

Херсонесцы прилагали все усилия для того, чтобы сохранить земли в северо-западном Крыму. На центральной площади Херсонеса, рядом со зданиями совета и суда, где были установлены мраморные плиты с важнейшими декретами и постановлениями народного собрания, возвышалась стела из мрамора, на которой были высечены слова гражданской присяги херсонесцев:

«Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девою, богами и богинями олимпийскими и героями, владеющими городом, территорией и укрепленными пунктами херсонесцев.

Я буду единомышлен о спасении и свободе государства и граждан и не предам ни Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасной гавани, ни прочих укрепленных пунктов, ни из остальной территории, которою херсонесцы управляют или управляли, ничего никому, ни эллину, ни варвару, но буду оберегать все это для херсонесского народа...

Я буду врагом замышляющему и предающему или отторгающему Херсонес, или Керкинитиду, или Прекрасную гавань, или укрепленные пункты и территорию херсонесцев...»2

Отряды херсонесцев совершали рейды к захваченным крепостям, и на какое-то время они вновь становились частью хоры. Однако враг был силен, опытен, коварен. Он появлялся неожиданно, сжигая и разрушая все на пути. В развалинах лежали и Керкинитида, и Прекрасная гавань. Скифы добирались до сельских усадеб в районе Херсонеса. Атаковали они и сам Херсонес.

Тогда херсонесцы обращаются за помощью к сарматам — племенам, кочевавшим в Северном Причерноморье, и заключают с ними договор. Это произошло на рубеже III и II вв. до н. э.

Возможно, в связи с вмешательством сарматов политическая обстановка во владениях херсонесцев стабилизировалась. Однако ненадолго. К концу II в. до н. э. скифы начинают действовать особенно напористо, продвигаясь на юг, все ближе к самому Херсонесу. В 110 г. до н. э. были захвачены многие земли северо-западного побережья, в том числе и Керкинитида. Херсонесцы ищут защиты у сарматов и царя Понта — государства, расположенного на юго-восточном берегу Черного моря.

В помощь Херсонесу понтийский царь Митридат VI Евпатор высылает армию во главе с полководцем Диофантом. Войско прибыло в самый критический момент — когда скифы стояли у стен Херсонеса. Диофанту совместно с ополчением херсонесцев удалось отбить натиск врага, хотя это было нелегко, и даже занять скифские крепости.

Через некоторое время скифы, собравшись с силами, вновь угрожают Херсонесскому государству. И Диофант снова ведет на них свое войско, к которому присоединяется отряд херсонес-цев. В результате военных действий скифы терпят поражение.. В 83 г. до н. э. Керкинитида возвращается грекам. Однако за победу херсонесцы заплатили очень дорого. Цена ей — независимость государства. Отныне Херсонес стал подвластен Митридату VI Евпатору и вошел в состав Боспорского царства.

Борьба Митридата с Римом завершилась в 63 г. до н. э. поражением и гибелью понтийского владыки. Все его владения были оккупированы римскими войсками.

В 46 г. до н. э. Херсонес получает от римского императора формальную самостоятельность. Но не будучи способным противостоять все тем же скифам, он постоянно обращается за помощью к Боспору. Такое положение продолжалось до III в. н. э., когда в Северном Причерноморье появились новые сильные и жестокие враги. Сначала с запада на него обрушились готы — германские племена, жившие на берегах Балтийского моря. Первые удары готов приняли на себя северо-западные районы Крыма. Многие населенные пункты, среди них Керкинитида, были разрушены. Дело довершили племена гуннов, появившиеся из степей Центральной Азии. Все постройки были уничтожены, а жители либо убиты, либо угнаны в рабство.

Конечно, полностью обезлюдеть эти места даже после столь опустошительных набегов не могли — слишком привлекательными были они для человека, жившего земледелием, скотоводством, рыболовством. Прошло время, и здесь снова возродилась жизнь. Но, увы, наука почти не располагает точными сведениями о том, что было на месте Керкинитиды в последующие десять столетий, вплоть до XV в. Известно, что обстановка на северо-западе Крыма оставалась тревожной. Племена и народности сменяли друг друга, оставляя следы материальной культуры. На какое-то время на северо-западном побережье Крыма укрепляются ромеи — византийцы. Около 680 г. началось вторжение хазар, и уже в VIII в. большая часть Таврики попала под власть Хазарского каганата.

Империя, сохранившаяся после падения Рима, считала себя наследницей крымских земель. Херсонесу отведена роль форпоста Византии в Таврике. По всей вероятности, Керкинитида восстанавливается ромеями или, вернее, херсонесцами, когда экономическое развитие их города идет вновь по восходящей. Слишком очевидным было хозяйственное и военное значение этого пункта.

В X в. византийский император Константин Багрянородный отмечал в своих исторических сочинениях, что между Днепром и Херсонесом «есть озера и лиманы, в которых херсониты добывают соль». А ведь именно в районе Керкинитиды наибольшее количество соляных озер, где издавна добывалась соль для нужд Херсонесского государства, экспортировавшего во все времена соль и соленую рыбу, что составляло значительную часть его доходов.

В конце IX—начале XI в. в районе Керкинитиды появляются переселенцы из Киевской Руси, в X в. в этих местах побывали печенеги, в середине XI в. — половцы, которые хозяйничали здесь до XIII в.

В первой половине XIII в. на Крым обрушивается новая лавина кочевых племен — татаро-монголов. Покоренное население — армяне, греки, аланы, половцы, славяне — было обложено данью. Алчные завоеватели отбирали все: и деньги, и сельскохозяйственные продукты, и ремесленные изделия. Плодородные земли захватили татаро-монгольские феодалы. Однако татары закрепились в основном в степных и предгорных районах полуострова. Они с опаской относились к морю и держались подальше от его побережья.

С конца XIII до последней четверти XV в. побережье от Керчи до Балаклавы колонизировали выходцы из города-республики Генуи. А в юго-западной части Крыма сложилось княжество Феодоро со столицей на горе Мангуп. В нем жили греки, армяне, караимы и другие народности, издавна заселявшие эти места. Есть предположение, что Керкинитида входила тогда в сферу влияния Мангупского княжества. Во всяком случае на итальянских картах XIV—XV вв. отмечен район Керкинитиды под названием Chrichiniri, и это свидетельствует о том, что населенный пункт здесь существовал.

Допустимо предположить, что Chrichiniri, в котором угадывается связь с названием «Керкинитида», представлял собой приморское укрепление. Иначе трудно понять, как могли турки-османы, захватившие Крым в 1475 г., в непостижимо короткий срок построить на голом месте крепость. Обычно они поступали иначе: восстанавливали старые поселения в местах, удобных для причаливания судов, и превращали их в свои укрепленные опорные пункты. Здесь, неподалеку от Керкинитиды, турки обосновались в хорошо укрепленной крепости и назвали ее Гёзлёвом. Уже в 1478 г. сюда прибывает после коронации в Стамбуле крымский хан Менгли-Гирей.

Вокруг города была сооружена (или, что вполне возможно, перестроена, возобновлена) крепостная стена из бута и известнякового ракушечника длиной около трех километров. Высота ее составляла 6—8, ширина—3—5 метров. В течение трех столетий стена, окруженная рвом, постоянно достраивалась и укреплялась. В город вели пять ворот: от пристани, с запада, востока, юго-востока и севера. Главными были юго-восточные ворота («Одун-Базар-Капусу» — ворота дровяного склада), через которые шла дорога на Бахчисарай, столицу Крымского ханства.

Подобно большинству восточных городов Гёзлёв делился на две части. Восточная часть представляла собой торгово-ремесленный центр — средоточие постоялых дворов, купеческих лавок, кофеен, кузнечных и плотницких мастерских. В западной части располагались жилые кварталы, а вернее сказать — лабиринты узких, кривых улочек, домишки, обращенные окнами во двор, огороженные высоким забором. В городе жили турки, татары, караимы, армяне, греки и другие народности. Это был прежде всего торговый порт, в который прибывали купцы со всех концов света. Таможенные доходы шли в казну турецкого султана. Для поддержания порядка в городе размещался трехтысячный турецкий гарнизон.

Гёзлёв постоянно застраивался. В начале XVIII в. в нем было около 2500 домов, в большинстве своем построенных из местного камня. В гавани помещалось одновременно до 200 судов. Известный путешественник, член Петербургской Академии наук, географ и естествоиспытатель П.С. Паллас, путешествуя в 1793—1794 гг. по Крыму, застал в городе 200 частных лавок, 24 кофейни, 18 пекарен, 45 магазинов, 10 кожевенных мастерских и другие заведения.

В период Крымского ханства в гавани Гёзлёва можно было видеть множество торговых кораблей — из Стамбула, Александрии, Данцига, Риги и других заморских городов. Летом на набережной велась бойкая, шумная торговля. Турки привозили сюда тонкие ткани, нитки, мыло, табак, медь, керамическую посуду и восточные пряности, обменивая все это на соль, шерсть, войлок, кожи, оружие, полотно и хлеб.

Но основным прибыльным товаром были люди — «ясырь». Совершая систематические набеги на русские, украинские, польские земли, крымские феодалы угоняли в рабство тысячи людей разного возраста, от мала до велика. В отдельные годы количество уведенных в татарскую неволю доходило до 50—60 тысяч человек.

В течение трех столетий крымские феодалы приносили неисчислимые бедствия украинскому и русскому народам. Молодое Русское государство неоднократно предпринимало походы в Крым, чтобы проучить неугомонного врага. Успешно противостояло орде запорожское казачество, нанося ответные чувствительные удары. Например, в 1588 г. казаки прошли от Перекопа до Гёзлёва и в 1589 г. взяли его штурмом, освободив при этом множество рабов.

С конца XVII—начала XVIII в. перед Россией остро встает вопрос о выходе к Черному морю: этого требуют экономические и политические интересы развивающегося государства. В 1687— 1689 гг. были предприняты походы на Крым русской армии во главе с князем В.В. Голицыным, не увенчавшиеся, правда, успехом. В 1736 г. войска под командованием фельдмаршала Миниха захватили перекопские укрепления и продвинулись в Крым, а отряд под командой Магнуса Бирона занял Гёзлёв, однако татары сожгли город, а сами бежали в Бахчисарай. В городе осталось лишь около 40 армянских торговцев.

В 1771 г. русские войска, руководимые князем В.М. Долгоруковым, взяли Гёзлёв вторично.

С присоединением Крыма к России (1783) многие татарские названия были заменены греческими. Сам полуостров отныне назывался Таврическим, появились новые города: Севастополь, Симферополь. Кафа вновь стала Феодосией. Гёзлёв также был переименован. Указом от 8 февраля 1784 г. Евпатория возведена в ранг уездного города.

В связи с эмиграцией из Крыма мусульман количество жителей Евпатории резко сократилось. Русским правительством были приняты меры для налаживания стабильного политического и экономического положения в Крыму.

Постепенно город стал своеобразным центром торговли. Был построен порт, довольно быстро превратившийся в один из самых больших в Крыму. Уже в 1801 г. на евпаторийском рейде одновременно стояло до 170 судов. Два раза в год — в начале мая и начале сентября — устраивались ярмарки, на которые прибывали купцы из разных стран: Турции, Греции, Италии и др. Торговали здесь шелками и шерстью, зерном и кожами, солью, пряностями.

Особое внимание уделялось развитию овцеводства. По обширным тарханкутским степям кочевали отары овец. Шерсть и кожа сбывались в России и за границей.

Следует отметить, что голова барана изображена на гербе Евпаторийского уезда, созданном в XIX в., в правом зеленом поле щита. В описании герба это изображение объяснено так: «баранья золотая голова» означает «удобство Тарханского кута к разведению серых овец». В левом красном поле щита нарисован «черный змий, обвившийся около серебряного жезла, пьющий из черной чаши, — эмблема медицины, знаменующая Сакские грязи, коих действительность не подвержена сомнению». Дело в том, что лечебное воздействие грязей Сакского озера, расположенного в 18 километрах от Евпатории, было известно давно, и еще в 1828 г. открылась первая грязелечебница. Однако не знали составители сего герба, что медицинская эмблема будет символом самой Евпатории, которая станет курортом мирового значения.

Это произойдет позже, а пока город занимался своими неотложными делами.

В Евпатории издавна существовала проблема питьевой воды. Для улучшения водоснабжения в 30-х годах XIX в. на базарной площади был пробурен артезианский колодец глубиной около 142 метров. Работы велись пять лет. 450 сорокаведерных бочек воды в сутки — таковы были водоносные возможности колодца.

По данным на 1838 г., в городе имелось 150 хлебных магазинов, 240 мельниц, 15 кожевенных, 12 войлочных, 6 свечных и 5 мыловаренных заводов. Евпатория располагала 12 гостиными дворами и 4 банями. Вокруг города можно было увидеть множество огородов — жители выращивали овощи на продажу. Особенно славились евпаторийские огородники своим луком, который вывозили даже в Стамбул.

К середине XIX в. в Евпатории насчитывалось более 2000 домов, из них лишь 8 двухэтажных. По своему архитектурному облику город был типично восточным — таким же, как и во времена Крымского ханства. Население его составляло более 11 тысяч человек. Этнически оно было разнородным: русские, украинцы, татары, караимы, цыгане, немцы, греки, евреи. Кроме двух десятков мечетей, там действовали греко-российская, католическая, армяно-григорианская церкви, караимские кенасы. Различные религиозные общины жили изолированно друг от друга, что, естественно, накладывало отпечаток и на характер общественной жизни города.

Местный житель Е. Раков в своих воспоминаниях писал, что в Евпатории, расположенной особняком на берегу Черного моря, без удобного более или менее постоянного общения с другими городами, с пестрым, чуждающимся друг друга населением, нелегко было принимать живое участие не только в политических событиях государства, но даже и в своей городской общественной жизни. Таким был город накануне Крымской войны 1853— 1856 гг.

Стремление занять господствующее положение на Балканах и Ближнем Востоке руководило правительствами стран, вступивших в эту войну. Против России воевала коалиция, в которую входили Англия, Франция, Турция и королевство Сардиния.

В 1854 г. военные действия переместились в Крым. В сентябре 1854 г. союзнические войска — 62 тысячи человек — высадились у Евпатории, капитулировавшей без единого выстрела. Союзники прочно окопались в городе — окружили его рвом с водой, валами, гарнизон их достигал 40 тысяч человек. На рейде стояло большое количество военных кораблей союзников.

5 (17) февраля 1855 г. русские войска пытались штурмовать крепость. Однако, несмотря на героические усилия солдат, Евпаторию взять не удалось. Операция была подготовлена плохо, а противник имел значительные преимущества в живой силе и вооружении. Крепость оставалась в руках союзников до конца войны.

Крымская война нанесла городу немалый ущерб, многие дома лежали в руинах, население сократилось более чем вдвое, а из торговых и ремесленных предприятий сохранились лишь некоторые. Разрушенные дома и оборонительные сооружения вокруг Евпатории напоминали о войне вплоть до конца XIX в.

Однако жизнь в городе постепенно восстанавливается. Большую роль в экономике западного Крыма играет по-прежнему евпаторийский порт: его преимущество заключалось в том, что отсюда грузы легко доставлялись в степные и предгорные районы Крыма, а оттуда в евпаторийскую гавань шли для экспорта за границу хлеб, шерсть, соль, кожи. С 1859 г. резко возрастает добыча соли. Так, если за восемь предыдущих лет количество соли, добытой в евпаторийских озерах, едва превышало миллион пудов, то с 1860 г. ежегодно добывалось по 15 миллионов пудов. Более трети всей крымской соли давали евпаторийские соляные промыслы.

К концу XIX в. в Евпатории насчитывалось уже 350 торговых заведений, с общим годовым оборотом более восьми миллионов рублей. Значительную роль в местной торговле играют иностранные капиталисты. Фирмы некоторых из них, например, «Луи Дрейфус и К0», «Братья Нобель» имели в порту свои пристани, с которых за границу вывозилось огромное количество русских товаров, а ввозились кофе, маслины, турецкий табак.

В степных районах расширяется зерновое хозяйство. Во второй половине XIX в. урожай зерна по сравнению с 40—50 гг. увеличился в 4 раза. А это способствует развитию в городе мукомольной промышленности. Очевидцы писали, что отличительной особенностью Евпатории в сравнении с другими городами Крыма был нескончаемый ряд ветряных мельниц, окружавших ее со всех сторон. «Они, точно полки сказочных исполинов, обступили город и машут на него своими гигантскими руками». В конце XIX в. появились паровые мельницы, принадлежавшие местным богачам.

С 70-х годов в Мамайских каменоломнях началась интенсивная разработка камня-ракушечника. Каменоломни находились в девяти километрах от Евпатории и были одними из крупнейших в Крыму. Камень использовался как в самой Евпатории (особенно в связи с начавшимся в конце XIX в. дачным строительством), так и в других городах Крыма.

В 1889 г. в городе был построен кирпично-черепичный завод, а в 1903 г. — чугунолитейный. С ростом промышленного производства увеличивается и население: к концу XIX в. в городе проживало 18 тысяч человек, а к началу первой мировой войны 30 тысяч. Пополнялось население в основном за счет крестьян южных губерний России, разоренных реформой 1861 г.

Кроме загородных домов и вилл богачей, в городе сооружается на европейский манер набережная. Однако в целом Евпатория продолжает сохранять облик старого Гёзлёва. Пыльные немощеные улицы, почти лишенные растительности, недостаток питьевой воды, отсутствие канализации — все это порождало антисанитарию, особенно в рабочих районах, создавая почву для эпидемий. Но на медицинскую помощь простому люду рассчитывать не приходилось — в земской больнице было всего два врача.

Со второй половины XIX в. Евпатория приобретает известность как превосходное место для морских купаний и лечения целебными грязями Мойнакского озера. Правда, некоторые общественные деятели скептически относились к возможностям Евпатории как курорта. Красноречивое высказывание: «Словно по вымершему городу, идешь по этим переулкам и улицам, где не встречается ни одного живого существа, не чувствуется ни малейшей жизни. Каменные сплошные заборы по обеим сторонам улиц скрывают от вас то, что делается за ними. Это точно острог». Вконец разочаровавшийся очевидец писал далее, что Евпатория — город без будущего и что никогда ему не стать курортом.

Однако с конца XIX в. Евпатория начинает развиваться как город-курорт. Вдоль побережья от Карантинного мыса (район Морского вокзала) до Мойнакского озера высыпают, как грибы после дождя, особняки, дачи, пансионы, гостиницы.

Благодаря своим уникальным природным условиям Евпатория выдвинулась как один из немногих курортов России, где были все условия для комбинированного лечения: море и грязи, солнце и морской воздух, отличные песчаные пляжи, фрукты и виноград. Появляется водогрязелечебница, а с начала XX в. — несколько частных санаториев, в которых могли лечиться лишь люди состоятельные. Первый из них — «Приморский», вернее, «Приморская санатория» (ныне санаторий им. Ленина), был основан в 1905 г. Уже в 1914 г. в Евпатории функционировало 7 санаториев и лечебниц, способных принять 400 больных. Город рос вширь. Застраивались новые районы. Недалеко от набережной были сооружены гостиницы Бейлера, «Бориваж», «Модерн», «Дюльбер» и др. Возводятся интересные по своей архитектуре общественные здания: городской театр, публичная библиотека. 10 мая 1914 г. началось трамвайное движение, а в 1915 г. подвели железнодорожную ветку Сарабуз3 — Евпатория, связавшую город с железнодорожной сетью страны.

Дореволюционная Евпатория являла собой город вопиющих контрастов: старый район с кривыми улочками в непролазной грязи, тесными дворами, плохим устройством выгребных ям и отхожих мест, распространяющих зловоние и заражающих воздух, противостоял новому городу, в котором жила местная аристократия, с роскошными, богато обставленными виллами, утопающими в зелени. Это был город знати, разного рода собственников и дельцов, владевших сотнями и тысячами десятин земли, фабриками и мельницами, богатыми домами и еще более роскошными виллами. И был город «низов», пролетариев. Значительная часть их гнула спину, надрывалась от изнурительного труда в каменоломнях и на соляных промыслах. Рабочий соляных промыслов, например, простаивал в концентрированном соляном растворе по 12—14 часов в сутки, отчего ноги его покрывались незаживающими язвами. В духоте и пыли, без соблюдения элементарной техники безопасности трудились рабочие чугунолитейного, кирпично-черепичного и других заводов. Все это не могло не вызывать недовольства эксплуатируемых, их готовности бороться за свои интересы.

Возникшая в 1902 г. социал-демократическая организация Евпатории активно проводила агитационно-пропагандистскую работу. Газета «Искра», пристально следившая за деятельностью социал-демократических групп на местах, писала о том, что в июне 1902 г. в Евпатории были распространены листовки. Крымские социал-демократы использовали ленинскую «Искру» для пропаганды марксистских идей среди наиболее сознательных рабочих и вовлечения их в борьбу против самодержавия и капитализма.

И результаты пропагандистской работы не замедлили сказаться. 1905 г. в Евпатории был бурным. В этом маленьком уездном городе участились забастовки и демонстрации. Так, в первой половине мая произошла забастовка служащих всех городских предприятий. Первыми прекратили работу рабочие чугунолитейного завода. К ним присоединились рабочие мельниц Дувана и Айваза, а также пекари, приказчики, каменщики, портовики, чернорабочие. Забастовка стала всеобщей.

В крупную демонстрацию вылилось собрание рабочих 15 июня 1905 г. В ней участвовало около тысячи человек. Выступавшие говорили о необходимости замены существующего строя. Демонстрация проходила под лозунгами: «Долой самодержавие!», «Долой полицию!», разбрасывались листовки.

Рабочие почувствовали свою силу. Демонстрации продолжались все лето, а в августе произошло вооруженное столкновение рабочих с полицией. Во главе революционных выступлений евпаторийцев стояли члены РСДРП — рабочие А.П. Немич, Г.П. Корнилов, М.М. Фещенко.

Происходило организационное сплочение трудящихся. Осенью в Евпатории было создано 11 профессиональных союзов. Самыми крупными стали союз строителей (насчитывал 100 человек), союз портовиков (80), заводских рабочих (60).

Новая волна активных выступлений рабочих началась в 1906 г. В День Международной солидарности трудящихся 1 Мая в городе состоялся массовый митинг, в котором участвовало около двух тысяч человек. Была послана телеграмма в адрес Государственной думы. Требования, изложенные в ней, свидетельствуют о высокой политической сознательности евпаторийского пролетариата. Полная амнистия всех политических заключенных, гласил текст телеграммы, отмена смертной казни, неприкосновенность личности и жилища, введение 8-часо-вого рабочего дня, полная гарантия свободы слова, печати, собраний, союзов, стачек, замена постоянной армии народной милицией, созыв Учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. А 22 мая 1906 г. около пяти тысяч человек вышло на улицы Евпатории с красным флагом и революционными песнями. Напуганные городские власти вызвали для подавления демонстрантов войска. Однако прекратить выступления рабочих не удалось.

Евпаторийский комитет РСДРП проводил большую агитационную работу, особенно среди иногородних рабочих, прибывших в Евпаторию для найма. 27 мая начались новые волнения. Причиной послужило несправедливое увольнение рабочих в экономии Дувана (в 25 верстах от Евпатории). Возмущенные произволом, рабочие разбили подводы, принадлежащие Дувану, разгромили контору, подожгли мельницу.

На следующий день волнения в городе продолжались. Начались они на чугунолитейном заводе Кацена. Рабочие разгромили контору предприятия, затем направились к тюрьме, требуя освобождения арестованных. Лишь присутствие отряда солдат, готовых в любую минуту открыть огонь, заставило рабочих отступить. Волнения продолжались и 29 мая.

Эти события вынудили таврического губернатора срочно информировать обо всем министра внутренних дел Столыпина. Министр приказал покончить с «бесчинствами», не останавливаясь перед самыми крайними мерами. Вспышка народного гнева была подавлена с помощью войск, вызванных из Симферополя. В Евпатории и уезде были произведены многочисленные аресты, обыски, карательные акции. Но и в этих трудных условиях выступления трудящихся против самодержавия не прекращались.

Вот что писала об одном из них газета «Южный голос» 21 июля 1906 г.: «Евпаторийская организация РСДРП решила на 15-е с [его] м[есяца] созвать за городом массовку. Место было назначено во рву по дороге к Мойнакской лечебнице, куда к 8 часам 30 минутам вечера собралось уже свыше 300 человек, а вереницы все еще продолжали тянуться. Массовка обещала превратиться в многолюдный митинг, но не успели еще ораторы появиться, как послышался быстрый лошадиный топот... Без всякого предупреждения стали палить из винтовок боевыми патронами... Много избитых... Всю дорогу арестованных стегали нагайками».

Местная и симферопольская тюрьмы были переполнены. Власти бросили за решетку активных социал-демократов А.С. Зарубова, М.М. Фещенко, а также М.П. Немича, позднее, в 1908 г., убитого в симферопольской тюрьме.

В тяжелых условиях столыпинской реакции евпаторийские социал-демократы ушли в подполье, продолжая вести активную революционную борьбу. При участии М.М. Фещенко и Я.Л. Животинского была организована подпольная типография, в которой печатались листовки, прокламации, воззвания, призывающие готовиться к активной борьбе с самодержавием. В одной из них есть такие слова: «...и будут битвы, будут победы, готовьтесь к ним, товарищи пролетарии! Да здравствует великая Российская революция!».

Когда разразилась первая мировая война, в Евпатории открылись военные госпитали. В городе было неспокойно. Неприятельские военные корабли часто появлялись вблизи крымских берегов, обстреливали город. Так, 24 апреля 1916 г. немецкий крейсер «Бреслау» обстрелял Евпаторию, разрушив частично пристань, санатории и другие здания.

Война затягивалась. Резко повысились цены на продукты питания и промышленные товары, что вызвало волну выступлений. Однако они носили стихийный характер, поскольку большинство опытных революционеров было мобилизовано в царскую армию, либо находилось в заключении.

Весть о Февральской буржузно-демократической революции пришла с запозданием. 6 марта в Евпатории власть переходит в руки Временного исполнительного комитета — органа управления Временного правительства. В конце апреля образован Совет рабочих и солдатских депутатов. В нем преобладали меньшевики и эсеры, было лишь двое большевиков.

В апреле в Евпатории создается объединенная организация РСДРП. Член партии с 1902 г., заводской рабочий С.М. Поплавский, наборщик типографии С.Я. Просмушкин (И. Спер), рабочий-маляр Д.Л. Караев, бывший политкаторжанин С. Булевский, А. Турецкий, А. Немич и другие начинают проводить агитационную работу, разъясняя позицию большевиков.

В июне 1917 г. в Евпаторию приехал посланец ЦК РСДРП(б), профессиональный революционер и опытный организатор Ж. Миллер. В июле происходят события, изменившие ход революции в стране.

VI съезд партии большевиков, проходивший после июльских расстрелов, когда стал невозможным переход власти в руки большевиков мирным путем, взял курс на вооруженное восстание. Большевики Евпатории ведут активную агитацию среди рабочих, солдат, офицеров.

18 августа 1917 г. в Евпаторию была переведена школа военных летчиков, имевшая крепкую большевистскую ячейку из 20 человек. Это способствовало укреплению в городе позиций большевиков.

Несмотря на эсеро-меньшевистское большинство в Евпаторийском Совете, деятельность большевиков в эти революционные месяцы была активной. Симпатии рабочих все более склонялись на их сторону. Они постоянно вели дискуссии с меньшевиками и эсерами, татарскими буржуазными националистами и бундовцами. Большое внимание уделяли большевики укреплению старых и созданию новых профессиональных союзов, привлекая их на свою сторону.

В сентябре 1917 г. в городе насчитывалось 24 профсоюза. Самым многочисленным из них был союз чернорабочих — 3 тысячи человек. К осени большевики закрепили свои позиции в общегородском объединении профсоюзов, председателем которого был избран большевик Д.Л. Караев.

17 сентября 1917 г. большевики, окончательно порвав с эсерами и меньшевиками, создали самостоятельную организацию. Она насчитывала около 270 членов и была одной из самых сильных в Крыму (после Севастопольской). Председателем партийного комитета стал Жан Миллер, секретарем — С. Булевский.

С укреплением авторитета большевиков росли и их ряды. В ноябре 1917 г. партийная организация города насчитывала 570 человек. Тогда же создается и Союз социалистической молодежи.

Евпаторийцы горячо приветствовали победу Великой Октябрьской революции. Общее собрание трудящихся города, состоявшееся 25 ноября 1917 г., выразило полное доверие Совету Народных Комиссаров. 18 декабря на экстренном заседании Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, несмотря на упорное сопротивление меньшевиков, была принята резолюция о признании Совета Народных Комиссаров. В конце декабря председателем Евпаторийского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов избирается большевик Д.Л. Караев.

Крымская буржуазия, помещики и татарские националисты вступают в борьбу с новой властью. В декабре 1917 г. так называемые эскадронцы4 разоружили солдат революционно настроенного гарнизона. 10—12 января контрреволюционерами разгромлен большевистский комитет, заняты все наиболее важные учреждения города. Присланная 14 января 1918 г. помощь из Севастополя положила конец бесчинствам эскадронцев. Однако большевики понесли тяжелую утрату. Контрреволюционеры схватили и замучили председателя Евпаторийского Совета Д.Л. Караева.

Председателем вновь созданного революционного комитета стал Н. Демышев, позднее председатель Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Молодая Советская власть осуществила ряд важных мер — по национализации земли и предприятий, снабжению города продовольствием, устранению безработицы. Немногим более трех месяцев продержалась в Евпатории Советская власть, но она успела показать трудящимся, что является действительной защитницей их интересов.

В апреле 1918 г. Крым был оккупирован войсками империалистической Германии. Многие евпаторийские большевики успели уйти в подполье. Однако основное большевистское ядро было арестовано. В тюрьмах Евпатории и Симферополя томилось 80 человек.

С первых дней оккупации в Крыму было образовано марионеточное «краевое правительство» во главе с немецким ставленником генералом Сулькевичем. Все советские декреты были отменены. Начался жестокий террор. Аресты и зверские пытки стали повседневным явлением. В течение одного только месяца — мая 1918 г. — оккупанты арестовали в Евпатории, Феодосии, Севастополе и Ялте около тысячи патриотов.

Несмотря на это, в Евпатории действует большевистское подполье, с которым был связан младший брат В.И. Ленина — Д.И. Ульянов. Активно помогали большевикам-подпольщикам молодые патриоты — члены Союза социалистической молодежи.

По инициативе большевистского подпольного комитета был организован партизанский отряд «Красные каски». Возглавил его Иван Петриченко. Партизаны, размещавшиеся в Мамайских каменоломнях, отличались большой активностью. При поддержке жителей Евпатории и крестьян окрестных деревень они все чаще и чаще беспокоили оккупантов.

В ноябре 1918 г., когда в Германии пал монархический режим, немецких интервентов сменили англо-французские. Вместе с ними Крым заняли белогвардейские войска Деникина. Начались новые репрессии.

В Евпатории готовилось вооруженное восстание. Большую роль в нем должен был сыграть партизанский отряд. Но противнику, численно намного превосходившему партизан, удалось оттеснить их от города и окружить в Мамайских каменоломнях. В неравной схватке отряд был уничтожен. Чтобы усмирить население города, белогвардейцы произвели облавы и аресты. Руководителей и активистов евпаторийского большевистского подполья, арестованных ранее, перевезли в симферопольскую тюрьму, а 18 марта 1919 г. погрузили в товарный вагон, который подцепили к керченскому поезду. На полустанке Ойсул (Астанино) все они были расстреляны.

Но евпаторийцы продолжали борьбу. Евпаторийские большевики создали ревком. Одним из его руководителей — заместителем председателя становится Д.И. Ульянов. 11 апреля 1919 г. Евпатория была освобождена частями Красной Армии.

Всю полноту власти в освобожденной Евпатории взял на себя Военно-революционный комитет под председательством Е.Р. Багатурьянц (С. Лаура), члена партии с 1909 г. 28 апреля 1919 г. в Симферополе на областной партийной конференции, в которой приняли участие и делегаты евпаторийской партийной организации, было одобрено решение ЦК РКП(б) об образовании Крымской Советской Социалистической Республики. В состав Крымского Совнаркома вошел Д.И. Ульянов. Началась работа по налаживанию народного хозяйства.

Второй раз Советская власть продержалась на полуострове 75 дней. В конце июня белые снова захватили Крым. Сформированные в Евпатории красногвардейские отряды выступили навстречу противнику, но в неравном бою под деревней Ишунь были разбиты.

Евпатория превратилась в осиное гнездо контрреволюции. Здесь находился Донской казачий корпус, съехались многие офицерские семьи. В городе свирепствовал террор, росли дороговизна и безработица. Однако и в условиях белогвардейского разгула действовало подполье. Коммунисты вместе с комсомольцами самоотверженно выполняли сложнейшие задания подпольного обкома.

Вот как, к примеру, была спасена касса подпольщиков.

Контрразведка белогвардейцев стремилась обнаружить конспиративные квартиры Крымского обкома партии и место хранения его кассы. Оставлять кассу в Симферополе было опасно, и обком решил передать деньги на хранение евпаторийским подпольщикам.

Перевезти кассу вызвалась жена губвоенкома Настя Блохина. Решено было одеть ее «барышней», деньги спрятать в саквояж под белье. На всякий случай подготовили легенду, что она дочь саратовского помещика, едет к тетке в Евпаторию.

Уложив в саквояж два миллиона рублей, Настя вышла на улицу. После короткого летнего дождя опять выглянуло солнце Люди, высыпавшие из магазинов, квартир, куда-то спешили и, казалось, не замечали друг друга. Все было таким обыденным, и Настя подумала, что совсем нет причин для волнений. Но это чувство исчезло сразу же, едва она села в фаэтон и ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Настя обернулась. Неподалеку, возле, экипажа стоял белогвардеец в форме подполковника.

Фаэтон тронулся, экипаж с подполковником следом. Настя, стараясь не выдать волнения, сделала вид, будто всецело поглощена рассказами своей разговорчивой спутницы и весело смеялась вместе с ней.

В Саках спутница вышла. И тут же Настя увидела, как подполковник вышел из экипажа и направился к фаэтону.

— Вы, мадемуазель, остались в одиночестве? Не могу ли я пересесть к вам? — спросил офицер.

Что же ответить? Решение пришло внезапно: довезти деньги под «охраной» подполковника до Евпатории, а там будет видно.

— Прошу вас! Я просто счастлива, что мне не придется скучать.

— О, вы так любезны, — раскланялся офицер, усаживаясь в фаэтон. — Наверно, барышня едет в гости к родственникам и везет им подарки в этом миленьком саквояжике.

— К сожалению, за хлопотами о своем туалете я совершенно забыла о подарках. Но вы кстати упомянули о саквояже.

Настя раскрыла саквояж, пододвинула ближе к подполковнику. На салфетках лежали бутерброды.

— Прошу к моему скромному столу.

— О, это весьма кстати, я голоден, как волк, — ответил офицер, принимаясь за бутерброды.

Фаэтон приближался к Евпатории. У въезда в город — солдаты, офицер. Проверяют багаж. Увидев подполковника, офицер козырнул и повернулся к Насте. Та с улыбкой посмотрела на своего соседа. Подполковник небрежно бросил:

— Барышня со мной.

Фаэтон тотчас пропустили. Подполковник взглянул на Настю:

— Вы слегка побледнели, мадемуазель. Не стоит обращать внимания, — кивнул он в сторону солдат. — Кстати, вам куда ехать?

Настя похолодела. Назвать ему другой адрес? По дороге она попросит остановиться на улице Столыпинской у дома, где ее ждут. Подполковнику скажет, что переоденет у подруги дорожное платье, отдаст тем временем товарищам деньги, а сама продолжит путь в фаэтоне.

— Еще далеко, господин подполковник! У нас есть время покататься вместе. Только по дороге, — обратилась Настя к кучеру, — остановитесь у первого углового дома, что по Столыпинской.

С риском для жизни Настя выполнила поручение, и эти деньги были использованы для нужд подполья.

Несмотря на террор, подпольные большевистские организации начали подготовку к вооруженному восстанию. Восстание предполагалось поднять одновременно в Евпатории, Севастополе, Симферополе и Феодосии. Однако контрразведке удалось схватить руководителей восстания. После жестоких пыток подпольщики были расстреляны.

В знак протеста против расстрела в марте 1920 г. в Крыму прокатились забастовки. Наиболее организованно они прошли в Евпатории, где бастовали почти все рабочие и служащие города.

30 марта 1920 г. возмущенные дороговизной, выступили женщины Евпатории. Под руководством евпаторийских большевиков это выступление переросло в политическое. Женщины направились к мобилизационному пункту с лозунгом «Не выдадим своих сыновей, отцов, мужей!», а затем с лозунгом «Требуем освобождения всех политических заключенных!» — к городской тюрьме. Карательный отряд жестоко расправился с женщинами-демонстрантами. В ответ на расправу Евпаторийский ревком расклеил по городу листовки, в которых призывал трудящихся Евпатории «к общему восстанию по первому сигналу».

Огромное значение для крымского подполья имела организованная евпаторийскими большевиками связь с районами Одессы и Очакова, где укрепилась Советская власть. Рыбаки из деревень Ак-Мечеть и Бакал-Татар5 ночью на лодках переправлялись к северным берегам Черного моря. Оттуда поступало оружие, агитационная литература, прибывали люди для подпольной работы и отправлялись те, кому оставаться в Крыму было опасно. Связь эта безотказно действовала вплоть до освобождения Крыма Красной Армией.

Несмотря на строжайшую конспирацию, врангелевской контрразведке удалось все же выследить подпольщиков. Начались аресты, допросы, пытки. Но арестованные держались стойко, не выдав ни одной явочной квартиры, ни одной фамилии товарищей. Это позволило спасти от разгрома основные силы организации.

12 ноября 1920 г., в связи с начавшимся наступлением Красной Армии, евпаторийские большевики создали революционный комитет во главе с А.М. Лысенко и, воспользовавшись паникой среди белогвардейцев, начали активные боевые действия: взяли штурмом местную тюрьму, освободив находившихся там политзаключенных, и вместе с ними приступили к разоружению белогвардейских отрядов. 13 ноября ревком провозгласил в Евпатории Советскую власть. На рассвете 14 ноября в город вступил 7-й стрелковый полк 46-й Латышской дивизии под командованием К.Ю. Жубита.

Евпатория зажила мирной жизнью. 16 ноября появился первый номер «Известий», выпущенный ревкомом, был организован отдел управления, милиция. Истосковавшиеся по мирному труду руки рабочих и крестьян взялись за дело. А дел было невпроворот. Три года хозяйничанья в Крыму белогвардейцев и интервентов отбросили далеко назад хозяйственное и культурное развитие полуострова. Сильно пострадала за эти годы и Евпатория. Не было сырья, топлива, материалов. Стояли предприятия, не работал транспорт, остро ощущался недостаток в продуктах питания и промышленных товарах. Многие здания были разрушены.

В первую очередь предстояло претворить в жизнь важнейшие декреты Советской власти. Была проведена национализация крупных промышленных предприятий города. Много труда затратили евпаторийцы, чтобы вдохнуть жизнь в эти ставшие народными предприятия. Уже в 1921 г. работали завод сельскохозяйственных машин (преобразованный позже в мотороремонтный), морской порт, соляные промыслы.

Особенно трудно было с питанием. Все продукты тщательно учитывались. В первую очередь заботились о детях, кормили бесплатно наиболее нуждающихся.

21 декабря 1920 г. В.И. Лениным был подписан декрет «Об использовании Крыма для лечения трудящихся». Сразу же после опубликования этого исторического документа Крымревком отдал распоряжение привести в порядок существующие санатории и начать строительство новых. Здравницы подлежали внеочередному снабжению транспортом и продуктами питания. Особое внимание уделялось ревкомом организации детских домов. В великолепных особняках и на дачах богачей появились новые хозяева — рабочие, крестьяне, красноармейцы.

В Симферополе было создано Центральное управление курортами Крыма (ЦУКК), которое возглавил Д.И. Ульянов. А 25 декабря 1921 г. произошло объединение евпаторийского курорта с сакским. Приказом Крымревкома весь этот район был объявлен курортом общегосударственного значения.

Интенсивно восстанавливаются здравницы, промышленность города. Начали выпуск продукции пищевые предприятия — макаронный и маслобойный заводы, рыбозавод, дала ток электростанция. Кустари-одиночки объединились в 16 артелей, а из множества мелких соляных промыслов образовано было два крупных.

В 1924 г. разработан первый пятилетний план развития курорта. Только на строительные работы по этому плану было выделено 542 тысячи рублей. Значительные средства отпускались на водопровод и канализацию, на благоустройство здравниц, на научное исследование курорта. Первые шаги делает актинометрическая станция6, здание для которой построили в 1931 г. В том же году начала функционировать новая Мойнакская грязелечебница. Одно за другим вступали в строй новые промышленные предприятия, преимущественно местного значения: завод пивобезалкогольных напитков, трикотажная фабрика, горпромкомбинат.

К началу Великой Отечественной войны в Евпатории насчитывалось 36 предприятий, на которых работало около 3,5 тысячи человек. Невиданными ранее темпами растет объем выпускаемой продукции. Если в 1931 г. все предприятия города давали продукции на сумму 5,4 миллиона рублей, то в 1935 г. — уже на 20,6 миллиона, а перед войной сумма эта утроилась.

Евпатория благоустраивается, меняет свой внешний облик. Если раньше воду развозили в бочках, то теперь в дома горожан вошел водопровод, многие улицы и площади были заасфальтированы, улучшилось освещение — городскую электросеть подключили к высоковольтной линии Севастопольской ГРЭС. В городе, еще недавно почти начисто лишенном зелени, теперь около 20 гектаров территории занимали зеленые насаждения. Два десятка врачей трудились в поликлиниках и здравпунктах, оказывая евпаторийцам медицинскую помощь. В городе работали библиотеки и кинотеатры, краеведческий музей, рабфак, педучилище, издавалась газета. Как и по всей стране, введено было обязательное семилетнее образование.

В 1936 г. Совнарком РСФСР принял постановление превратить Евпаторию в образцовый детский курорт. Эта дата стала новой поворотной вехой в истории курорта. В третьей пятилетке в Евпатории отдыхало и лечилось более 30 тысяч детей. К 1941 г. в городе работало 36 санаториев и домов отдыха на 7020 мест, в том числе 17 детских здравниц на 3260 мест.

Дети имели возможность не только лечиться, но и продолжать обучение по школьной программе. В санаториях насчитывалось около 50 учебных классов. Ежегодно тысячи детей уезжали с курорта окончательно выздоровевшими или со значительным улучшением общего состояния.

Таким образом, за 20 мирных лет Евпатория превратилась в значительный курортный центр Крыма с населением в 47 тысяч человек. Мирное развитие города и курорта, завоеванное дорогой ценой в годы революции и гражданской войны, было прервано разбойничьим нападением фашистской Германии. Началась Великая Отечественная...

В первые же дни войны добровольно явились в военкомат сотни коммунистов и комсомольцев. С напутственными словами первого секретаря Евпаторийского ГК ВЛКСМ М. Зайцева на фронт в полном составе ушел 10-й класс евпаторийской средней школы имени М. Горького. Здравницы срочно переоборудовались под эвакогоспитали; был сформирован истребительный батальон, часть бойцов которого вошла позднее в Евпаторийский партизанский отряд.

А фашисты быстро продвигались к Крыму. В октябре 1941 г. партизаны-евпаторийцы оставили город и направились в Крымские горы. Все детские санатории были эвакуированы. 31 октября в город вошли гитлеровцы. Здание городского Совета они превратили в городскую управу, неподалеку разместилось полицейское управление и другие карательные «службы», а замечательные евпаторийские пляжи стали минными полями, обнесенными колючей проволокой.

Один за другим следовали аресты. По доносам предателей и провокаторов, по малейшему подозрению в оппозиции «новому порядку». Допросы, пытки, расстрелы...

Но тщетны были усилия оккупантов — не удалось им запугать евпаторийцев, сломить их волю. В Евпатории и других городах и районах Крыма развернулось подпольное патриотическое движение. Подпольщики разоблачали гитлеровскую клевету, укрепляя веру советских людей в победу, собирали патриотические силы для активной борьбы с оккупантами.

В декабре 1941 г. произошло событие, еще больше поднявшее боевой дух евпаторийцев: группа севастопольских моряков совершила смелый рейд в заполненный гитлеровцами город. Тихо подойдя ночью на двух катерах к берегу, моряки высадились и, убрав часовых, направились к центру города. Они освободили арестованных советских людей и, захватив в городской управе и полицейском управлении ценные документы и оружие, возвратились на катера. В городе начался переполох, но моряки благополучно отошли от берега.

Тем временем советское командование подготовило план высадки в Евпатории крупного десанта моряков и бойцов Приморской армии. В ночь на 5 января 1942 г. к городу подошли тральщик «Взрыватель», семь катеров и морской буксир, на которых разместился десант в несколько сот человек. Передовой отряд высадился на берег и успешно выполнил поставленную перед ним задачу. Но на море разыгрался восьмибалльный шторм, и попытки высадить подкрепление или снять десант окончились неудачей. Немцы получили возможность подтянуть резервы. Мужественные черноморцы и присоединившиеся к ним местные жители дрались до последнего патрона. Подавив их сопротивление, фашисты разделили Евпаторию на секторы, хватали в каждом всех, кто казался им подозрительным. Затем 3000 евпаторийцев вместе с группой раненых десантников расстреляли на Красной горке.

Эта акция фашистов была далеко не последней — еще долго продолжались кровавые оргии. Всего за время оккупации гитлеровцы убили более 12,5 тысячи человек — стариков, женщин, детей, почти треть населения города.

Но борьба продолжалась. Евпаторийцы узнавали от патриотов-подпольщиков о положении на фронтах. На мотороремонтном заводе саботировалось выполнение военных заказов, в городе действовали подпольные группы.

Отважно сражались евпаторийцы — народные мстители. В январе 1942 г. Евпаторийский партизанский отряд был преобразован во второй, действовавший в районе Крымского заповедника, Алушты, Бахчисарая. Партизаны совершали нападения на гитлеровские гарнизоны, устраивали засады на дорогах и горных тропах. Руководили действиями отряда коммунисты И. Калашников, Д. Ермаков, Н. Хроленко, С. Муковнин, А. Махнев.

Мужественно воевали с фашистами комсомольцы А. Ханчасов, Н. Бернатский, Н. Ардабьева, И. Афанасиади, И. Хекензян.

Трудными фронтовыми дорогами прошла евпаторийская комсомолка Людмила Крылова. За участие в операциях советских войск под Ленинградом командование представило ее к ордену Ленина. Потом отважная девушка обратилась в ЦК ВЛКСМ с просьбой направить ее в Крым. Оказавшись среди партизан Крыма, Люда возглавила диверсионную группу. За боевые заслуги Л. Крылову наградили орденами боевого Красного Знамени, Отечественной войны I степени. В одном из боев в декабре 1943 г. она получила тяжелое ранение и умерла на руках своих боевых товарищей.

Уроженцами Евпатории, жителями города были многие герои Великой Отечественной. Среди них и генерал-майор авиации Герой Советского Союза Н. Токарев, совершивший в евпаторийском небе свой последний полет, и летчик, Герой Советского Союза В. Ерошенко, сделавший 205 боевых вылетов, и тихоокеанский моряк, Герой Советского Союза С. Кострицкий. Один лишь список славных имен занял бы не одну страницу. Приведем еще хотя бы несколько: пулеметчик, Герой Советского Союза А. Кузнецов, дошедший до Берлина; летчики, известные советские воздушные асы Герои Советского Союза Е. Рыжов и И. Любимов; черноморский моряк, бывший член бюро Евпаторийского ГК ВЛКСМ Герой Советского Союза И. Тесленко; отважные моряки-командиры Герой Советского Союза капитан 1 ранга С. Дьяченко и капитан 3 ранга Е. Ефет; кавалер орденов Славы и Красной Звезды евпаторийская пионерка Зина Родионова; политрук Дунайской флотилии Г. Хмельницкий, чьи подвиги стали легендами; артиллерист Д. Паша, подорвавший несколько вражеских танков и с последней гранатой сам бросившийся под танк. И многие, многие другие.

Помогали ковать победу над фашизмом и те евпаторийцы, которые по разным причинам оказались за пределами родной земли. Плечом к плечу с бойцами движения Сопротивления сражались евпаторийцы Е. Величко, Т. Ильичева, Л. Колпакова, Р. Марфенко, Т. Гордеева, девушка Таня (чью фамилию установить пока не удалось) и другие. Участницей борьбы польского народа была евпаторийская комсомолка Е. Цокуренко. Когда территория братской страны была полностью освобождена от немецких захватчиков, Цокуренко стала бойцом войск безопасности народной Польши. За свои подвиги она награждена четырьмя высокими наградами Польской Народной Республики. Славный боевой путь прошел А. Новиков, участник движения Сопротивления, «маки из Евпатории», как называли его французы. В одной из здравниц Евпатории работает бывшая разведчица Л. Безенькова (Мартыщенко). В годы войны она была направлена в тыл врага, передавала из Секешфехервара по рации ценнейшие данные о дислокации вражеских частей, которые собирала с помощью венгерского патриота врача Кароя Хорнянски и его жены. Ее подвиг лег в основу сюжета известного кинофильма «Альба Регия».

Евпатория была освобождена 13 апреля 1944 г. войсками 2-й гвардейской армии 4-го Украинского фронта. Население города радостно встречало свою родную Красную Армию-освободительницу.

В приказе Верховного Главнокомандующего от 13 апреля 1944 г. говорилось:

«...В боях за овладение Евпаторией отличились войска генерал-лейтенанта Захарова, генерал-лейтенанта Чанчибадзе, генерал-майора Цаликова, подполковника Пузанова; артиллеристы генерал-майора артиллерии Стрельбицкого, майора Мозгунова, подполковника Чижинова; танкисты генерал-майора танковых войск Юдина и летчики генерал-майора авиации Кузнецова, полковника Чуччева. В ознаменование одержанной победы наиболее отличившиеся в боях соединения и части представить к присвоению наименования Евпаторийских и к награждению орденами. Сегодня, 13 апреля, в 21 час столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 4-го Украинского фронта, освободившим город Евпатория, — двенадцатью артиллерийскими залпами из ста двадцати четырех орудий».

На здании горисполкома укреплена мемориальная доска, где перечислены названия частей, особо отличившихся при освобождении Евпатории:

24-я гвардейская стрелковая дивизия;

22-й гвардейский артиллерийский полк;

14-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк;

512-й отдельный огнеметный танковый батальон.

Огромный ущерб нанесли фашисты евпаторийскому курорту. Многие здания превратились в развалины. Из 36 здравниц ни одна не уцелела полностью: 10 были разрушены до основания, корпуса остальных сохранились наполовину или на треть. Медицинское оборудование гитлеровцы вывезли в Германию. Пострадали и евпаторийские пляжи: фашисты изуродовали их окопами, дотами, дзотами, во многих местах заминировали. Были взорваны электростанция, морской порт, приведены в негодность промышленные предприятия, транспорт, коммунальное хозяйство, вырублены зеленые насаждения.

В первые же дни после освобождения города партийные и советские органы возглавили большую работу по восстановлению разрушенного хозяйства, налаживанию работы предприятий и здравниц. Люди работали не покладая рук, не считаясь со временем. Широкий размах приняло черкасовское движение: в него включились более 100 бригад, ударно трудившихся на различных объектах города.

Вскоре был открыт первый санаторий, затем (в том же 1944 г.) еще три; лечились в них в основном воины Красной Армии — освободители Крыма. Шла война, и здравницы как никогда нужны были раненым бойцам, истощенным и ослабленным людям. Один за другим возрождались санатории, приняла первых больных Мойнакская грязелечебница. Стали выдавать продукцию хлебокомбинат, мясокомбинат, молокозавод, действовал морской порт.

Год спустя в Евпатории работало 14 санаториев, а в 1947-м — 24. К 1948 г. благодаря усилиям евпаторийцев курорт был восстановлен. В 1951 г. 25 здравниц могли одновременно принять 4665 человек, т. е. в общей сложности — по путевкам и курсовкам — более 30 тысяч человек в год. Но этого было крайне мало. Миллионы советских людей, подорвавших здоровье во время войны, нуждались в благотворном воздействии евпаторийского климата и грязей. И страна делала все для того, чтобы увеличить пропускную способность курорта. Только с 1955 по 1958 г. правительство выделило на строительство, благоустройство и оснащение здравниц Евпатории 30 миллионов рублей. Результаты не замедлили сказаться: уже в 1960 г. в евпаторийских здравницах одновременно лечилось и отдыхало 10 260 человек. В 1967 г. количество мест в здравницах возросло до 15 тысяч. Всех же отдыхающих, побывавших в Евпатории за год, оказалось 750 тысяч.

Промышленность города была восстановлена к 1950 г. К этому времени закончилось сооружение высоковольтной линии Саки—Евпатория и город получил необходимое количество электроэнергии. Были приведены в порядок парки, сады, улицы, увеличилось количество школ, больниц, строились новые дома.

В 60-е годы город-курорт расширяется и благоустраивается, вступают в строй новые первоклассные здравницы — им. Наговицына, «Юбилейный» и др. Успешно решаются проблемы водоснабжения, канализации, газификации, озеленения. Прекрасная пресная вода пришла в Евпаторию в 1969 г., когда была завершена новая очередь водовода. Больше стало в городе зеленых насаждений: в 1966 г. около 14 квадратных метров на одного жителя.

Большим событием для города стало утверждение нового генерального плана Евпатории, который рассчитан на 20— 25 лет. План положил конец хаотичности в застройке города. Теперь каждое здание, каждое сооружение создается в соответствии с генпланом и является воплощением его главной идеи: Евпатория будущего — благоустроенный город-курорт, город-сад.

70-е годы для Евпатории — пора нового расцвета. К этому времени в городе действовали 29 санаториев, из которых 19 были детскими, 9 пансионатов и домов отдыха, 28 пионерских лагерей. Туристская база «Евпатория», расширенная и модернизированная, стала одной из лучших в Крыму. Показательна и цифра отдыхающих: в 1972 г. — свыше 900 тысяч человек.

Реконструируются старые, строятся новые заводы, главным образом предприятия легкой и пищевой промышленности, обслуживающие нужды курорта. Все более возрастают темпы жилищного строительства. За 10 лет, с 1966 по 1975 г., жилой фонд города увеличился более чем вдвое. Постоянно улучшается водоснабжение города. Только в девятой пятилетке водопроводная сеть города увеличилась на 42 километра.

Из года в год все большим становится приток отдыхающих, растет и численность населения Евпатории, и все это вызывает необходимость наращивания производственно-технических мощностей города, расширения сети службы быта, строительства курортно-оздоровительных учреждений.

И каждая новая пятилетка — еще один шаг к выполнению стоящих перед евпаторийцами задач. Девятая пятилетка была очень плодотворной для жителей города. Вступили в строй новые предприятия, построены школа, детские сады, пионерлагеря, санэпидстанция, одна из лучших в Крыму, более 30 магазинов и более 20 предприятий общественного питания, прекрасный Дворец спорта, крытый рынок, Дом быта на 240 рабочих мест. В городе сейчас 15 медицинских учреждений, свыше 30 детских комбинатов, несколько средних специальных учебных заведений, более полутора десятков школ, в том числе детско-юношеская спортивная и музыкальная.

Неоднократно Евпатория занимала первое место среди городов Крыма по благоустройству и озеленению. На песчаной и каменистой почве старательные руки евпаторийцев вырастили прекрасные скверы и парки. За семь лет площадь зеленых насаждений увеличилась более чем в полтора раза. За последние годы на северо-западной окраине Евпатории создана лесопарковая зона площадью более 400 гектаров.

Большие планы и дела намечены на десятую пятилетку. Как отмечалось на XXV съезде нашей партии, «советская экономика достигла такой стадии, когда удовлетворение потребностей людей в предметах потребления высокого качества, как и использование в процессе производства новейшей техники и технологии, становится условием дальнейшего продвижения вперед». По пути, указанному съездом, и развивается промышленность города. Войдут в строй два цеха мясокомбината, увеличится емкость плодоовощной базы, намечено строительство новых зданий горпромкомбината, рыбозавода, полное освоение мощности цеха по производству пепси-колы, завода пивобезалкогольных напитков.

В десятой пятилетке большое внимание уделяется социально-бытовым нуждам. Намечено построить почти 300 тысяч квадратных метров жилья, несколько магазинов, АТС на 10 тысяч номеров, инфекционную больницу, Дворец бракосочетания, спорткомплекс. Вскоре начнется застройка нового общегородского административного центра с высотными зданиями по индивидуальным проектам. Подходит к концу строительство микрорайона на 10 тысяч жителей, на очереди сооружение еще двух — с магазинами, предприятиями службы быта и общественного питания.

Улучшится транспортное обслуживание. Рядом с железнодорожным вокзалом будет построен четырехэтажный кассовый павильон с кафе. Предполагается строительство нового автовокзала на улице Конституции, а от нынешнего будут отправляться автобусы только пригородных маршрутов.

Станет еще красивее зеленый наряд города. Планируется закладка новых и реконструкция старых парков и скверов. Увеличится водопроводная сеть города.

«Среди социальных задач нет более важной, — отметил товарищ Л.И. Брежнев, — чем забота о здоровье советских людей». Решению этой задачи отведено в плане центральное место. На развитие курорта и здравоохранения будет израсходовано 60 миллионов рублей. Количество мест в здравницах возрастет на 8—9 тысяч. Вырастут новые курортно-оздоровительные учреждения: детский санаторный комплекс «Бригантина», пансионаты для курсовочников, пионерлагерь «Северный». Уже вошла в строй одна из крупнейших в стране водолечебниц на 110 ванн с двумя бассейнами.

Перечень этот далеко не полон.

Каждый прожитый год знаменует собой новый взятый рубеж, новые свершения. Только за три года десятой пятилетки открыто 25 продовольственных и промтоварных магазинов, 9 столовых, несколько кафе и ресторан «Нептун», построено более 20 жилых домов, стоматологическая поликлиника, два детских комбината, административный корпус пионерлагеря «Алые паруса» и многое другое. О стремлении евпаторийцев подходить к делу творчески, работать эффективнее, на уровне современных требований, свидетельствует и то, что за три года пятилетки ими освоен выпуск 207 новых видов продукции, значительно улучшилось ее качество.

Вместе со всем советским народом евпаторийцы строят свое будущее. «Многие испытания перенес советский народ, — сказал в своей речи на XVI съезде профсоюзов товарищ Л.И. Брежнев. — Он прошел через огонь войны, познал и горечь потерь, и радость побед. Заслуженная награда за все это — та светлая жизнь, которую создали советские люди для себя своими собственными руками... Мы воспринимаем прошлое... как материал для раздумий, для критического анализа собственных решений и действий. Мы черпаем из прошлого вдохновение для нынешних и грядущих дел».

Евпаторийцы полны решимости выполнить намеченные партией планы, сделать свой родной город еще лучше, еще наряднее.

Теперь мы познакомим читателя с достопримечательностями города, его славными именами, расскажем о здравницах и климате, об архитектуре и культурной жизни.

Примечания

1. Подробнее об этом можно прочесть в книге: В. Драчук, Я. Кара, Ю. Челышев. Керкинитида — Гёзлёв — Евпатория. Серия «Археологические памятники Крыма». Симферополь, «Таврия», 1977.

2. Перевод С.А. Жебелева.

3. Ныне станция Остряково.

4. Татарские эскадроны представляли собой буржуазно-националистические воинские формирования.

5. Ныне соответственно поселок городского типа Черноморское и село Славное.

6. Актинометричеекие исследования включают изучение связи радиации с температурой атмосферы, облачностью, изменениями погоды и климата.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница


 
 
Яндекс.Метрика © 2022 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь