Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Слово «диван» раньше означало не предмет мебели, а собрание восточных правителей. На диванах принимали важные законодательные и судебные решения. В Ханском дворце есть экспозиция «Зал дивана».

На правах рекламы:

Гравий гравийный щебень доставка.

Главная страница » Библиотека » «Крымский альбом 2001»

Дмитрий Лосев. «Carte postale» из Феодосии. Что запомнили и сохранили старые видовые открытки

Лосев Дмитрий Алексеевич (р. 1968)
(Феодосия)
Журналист, издатель, краевед. Главный редактор Издательского дома «Коктебель», альманаха «Крымский альбом», газеты «Феодосийский альбом». Автор-составитель и редактор книг, в том числе: А. Грин «На облачном берегу» (Феодосия, 1995); «Феодосия, мой древний град» (1997); С. Елпатьевский «Крымские очерки. Год 1913-й» (1998); В. Купченко «Киммерийские этюды» (1998); М. Волошин «Я к нагорьям держу свой путь» (1998); М. Саранцева «Крымские очерки» (2001). Публиковался во всех выпусках «Крымского альбома».

Когда рассматриваешь почтовые карточки с видами Феодосии, выпущенные в начале XX века, не избежать сравнений с нашими днями. С одной стороны, проверяешь, как ты знаешь город и что сейчас на месте бульвара, городской управы, храма Александра Невского или пристани Русского общества пароходства... А с другой — делается грустно от того, какими родные места предстают в начале нового века. В тех картинках хочется жить, бродя по Итальянской, уходить вглубь — по мощенным брусчаткой небольшим улочкам старого города, заглядывать в уютные дворы, где пахнет лавровым листом и свежей рыбой, где на мангале непременно готовят настоящий турецкий кофе.

«Поживешь» в этих небольших почтовых карточках, и начинаешь сознавать, что незатейливая черно-белая открытка — уникальное фотосвидетельство эпохи. Изменилась городская среда, бурями времени снесены здания, исчезли изящные фонари, кованые решетки и элегантные козырьки над парадными дверями, залита асфальтом брусчатка. А на видовой открытке все ушедшее живо. Более того, очень часто именно она — единственный документ, по которому историки и краеведы реконструируют уголки города. И чем дальше уходит от нас изображенное на открытых письмах прошлое, тем большую ценность они приобретают.

На открытке — музей древностей. Здание было построено на горе Митридат по проекту и на средства И.К. Айвазовского. Оно являлось своего рода доминантой застройки старой Феодосии. Его фронтон, опиравшийся на шесть мраморных дорических колонн, был великолепно виден со многих площадей города.

Возведенное в 1871 году, это выразительное здание было разрушено в 1944-м. «Мне никогда не найти, никогда не вернуть тех счастливых дней в моей Феодосии», — написала на обороте открытки с видом музея древностей Нина Дмитриевна Дембовецкая, родившаяся в Феодосии в 1898 году. Написала уже на исходе века, в декабре 1995-го. Город детства и юности, где она обрела счастье супружеской жизни с поэтом и учителем словесности Василием Эдуардовичем Дембовецким, где у них родились две дочери, сохранялся в воспоминаниях и поэтических строках, посвященных ей.1 А еще — в фотографиях и видовых открытках.

Эта хрупкая память, оставленная нам в наследство, ныне — экспонаты музейных собраний и частных коллекций. А тогда, на рубеже веков, в почтовой открытке видели лишь изящную карточку для короткого письма...

Первые почтовые карточки были выпущены 1 октября 1869 года в Австро-Венгрии.2 В России открытые письма официально введены министром внутренних дел с 1 января 1872 года.3 Открытки быстро завоевали популярность, серьезно потеснив обычную корреспонденцию в конвертах. В 1874-м на почтовом конгрессе в Берне был учрежден Всемирный почтовый союз и подписана Всеобщая почтовая конвенция. Помимо утверждения единых тарифов и такс, был установлен стандарт открытки — 90×140 мм, который просуществовал полстолетия.4

Как правило, на открытых письмах год издания не указывался, зато типография и издатель (учреждение, общество или частное лицо) приводились на большинстве. Со вступлением России во Всемирный почтовый союз появились надписи на двух языках — русском и французском (официальном):

Всемирный почтовый союз. Россия
  Union postale universalle. Russie
Почтовая карточка — Carte postale

Монопольное право на выпуск открыток более десятка лет принадлежало Почтовому ведомству. «Бланки открытых писем частного изготовления» были разрешены министром внутренних дел России 19 октября 1894 года.5 Правда, известны случаи, когда частные предприниматели задолго до этого покупали казенные бланки Почтового ведомства и на них печатали рекламу своей фирмы или виды городов.6

Первые отечественные открытки украшались виньетками, орнаментами, праздничными поздравительными картинками. Позже на почтовых карточках появились портреты актеров, творческих и политических деятелей, репродукции известных картин. И все же первые русские иллюстрированные открытки появились, как считают, в 1894 году в Риге7, а в 1895-м были выпущены карточки с фотографическими видами Петербурга и Москвы.8

Стали издавать и серии открыток, посвященные праздникам, крупным историческим событиям (Первая мировая война, трехсотлетие Дома Романовых), бедствиям (землетрясение, засуха), с изображениями национальных костюмов, жанровых сцен, интерьеров дворцов и учебных заведений.

В конце 1890-х годов на адресной стороне открыток в примечаниях указывалось требование к отправителю: «На этой стороне пишется только адрес». Эта сторона открытки считалась лицевой. А на оборотной — рядом с иллюстрацией оставлялось место для письма (менее половины формата). Развитие фотографии и печатного дела привело к тому, что изображение стало занимать практически всю сторону открытки, и корреспонденты вынуждены были писать текст на узких полях, а то и непосредственно на самой иллюстрации. Окончательно вид почтовой карточки сформировался к 1905 году: адресная сторона была разделена вертикальной чертой пополам (одну половину отводили для письма, а вторую для адреса и марки).9

Виды городов — особая тема в истории русской открытки. Это своего рода визитная карточка места, приглашение к путешествию. Видовые открытки сохранялись в семьях как память о поездках, увиденных музеях, памятниках, шедеврах выдающихся зодчих. Распространенный и желанный сувенир непременно приобретался по приезде в новый город и отправлялся по почте родным и друзьям.

В моей коллекции, объединяющей сейчас 278 феодосийских видовых открыток, есть много прошедших почту — с маркой и штемпелем. 26 апреля 1910 года неизвестный путешественник на карточке с видом фонтана Айвазовского писал в Елисаветград Ее Высокоблагородию г-же Катруца: «Шлю привет из чудного теплого уголка. Дорогая Лина Романовна, здесь так хорошо, уютно и красиво, что просто завидуешь местным жителям. Чудное море, цветущая сирень и розовые каштаны — все это ласкает нервы, и поневоле чувствуешь себя хорошо». Через два дня открытка уже была получена адресатом, чему подтверждение — почтовый штемпепь.

На другой почтовой карточке, выпущенной И. Вассерманом и запечатлевшей дачу А. Суворина, автор послания 1 августа 1913 года сообщает Ф.О. Сорьковой в Астрахань на улицу Пароходную: «Вот еще один вид Феодосии. Это на другом конце города — всё на берегу. Город довольно красив, но скучен, нет никаких развлечений».

На дореволюционных открытках запечатлено время, когда родной город, как нам кажется, был еще патриархальной и доброй Феодосией, жившей по законам гармонии, когда были уютны приморские гостиницы, изящны деревянные конструкции купален, горела багрянцем татарская черепица, из фонтанов струилась субашская вода, а многие дачи на Екатерининском проспекте украшали купола.

И сама жизнь города, будни его обитателей тоже сохранились на открытках. Вот мальчик у газетной лавки на Александровской площади10 внимательно смотрит на фотографа, за ним — еще не пострадавшее от пожара 1905 года здание городской управы с большими часами (на другой открытке это здание уже после пожара). А вот конный экипаж у галереи Айвазовского: видимо, в ожидании желающих добраться до меблированных комнат или пригородной дачи. По Итальянской улице11 идут две дамы — в широкополых шляпах и длинных платьях, подолы которых касаются мощенного плитами тротуара. На волнорезе сидят гимназисты — может быть, одноклассники Яши Цвибака, который через десятки лет, уже в эмиграции станет писателем Андреем Седых, главным редактором и хозяином нью-йоркской газеты «Новое русское слово».12 У элегантного павильона «Паша-Тепе», где отпускали минеральную воду, стоит, облокотившись на ограждение купальни, Михаил Сарандинаки13, поэт, начальник метеорологической станции. Для современного феодосийца-цените-ля родной старины малоприметные детали фотооткрыток оживают и начинают говорить о многом.

Словно из небытия возвращается город, каким застали его Павел Михайлович Третьяков, гостивший у Айвазовского, Антон Чехов, Марина Цветаева, Александр Грин, Осип Мандельштам. В гимназические годы Максимилиан Волошин «застал Феодосию крошечным городком, приютившимся в тени огромных генуэзских башен... на берегу великолепной дуги широкого залива, напоминавшего морские захолустья Апулии». Спустя годы, в 1925-м, поэт вспоминал об этом в статье «Культура, искусство, памятники Крыма». Прочтем строки, чтобы почувствовать осязаемый колорит тех лет: «В городе еще оставались генуэзские фамилии. Некоторые из школьных товарищей ехали кончать образование не в Одессу, не в Харьков, а в Геную. Были старики, которые помнили Гарибальди, плававшего здесь юнгой с Лигурийского побережья... Еще тысячи незаметных нитей соединяли этот захолустный русский городок со старой метрополией. Тротуары Итальянской улицы шли аркадами, как в Падуе и в Пизе, в порту слышался итальянский говор и попадались итальянские вывески кабачков»14.

Когда Феодосия в первый раз была запечатлена на видовых открытках, сказать затруднительно. Достоверных сведений об этом не обнаружено. Вероятнее всего, древний крымский город появился впервые на почтовых карточках, изданных в конце 1890-х писчебумажным и книжным магазином Г.И. Реймхе. На одной из них — памятник Александру III, который был воздвигнут в 1896 году, и башня св. Константина — еще без зубцов. Как известно, зубцы у этого знаменитого средневекового памятника появились при реставрации в 1898 году. На другой открытке с надписью «Гавань — Hafen» изображен порт. Строительство его окончательно еще не завершилось: отсутствуют пакгаузы у восьмого и девятого причалов. Приметы дают основание датировать карточки этой серии 1896—1898 годами. Известны также открытки с видами купален, дачи Суворина, памятника «Доброму гению». Почтовые карточки Реймхе выделяются хорошей полиграфией и ныне встречаются очень редко.

Издательский бум видовых открыток пришелся на первое — начало второго десятилетия XX века. По оценкам филокартиста Юрия Коломийченко15, всего было выпущено более трехсот феодосийских открыток.16 Согласитесь, цифра для небольшого городка весьма значительная.

Это было время, когда город очень живо обустраивался и изменялся. Появлялись новые общественные здания, загородные виллы, гостиницы, банки, железнодорожный вокзал, благоустраивались набережная и бульвар. Мощный толчок к развитию города был дан строительством порта17 и проведением железной дороги18. На открытках видны изменения, которые происходили в архитектурном облике города и отдельных уголках Феодосии на протяжении более двадцати лет.

Общевидовые открытки Феодосии — одни из самых впечатляющих. Город на них как на ладони. Возможность охватить взглядом огромное пространство древней Феодосии — с ее черепичными крышами, колокольнями храмов, музеем древностей, башней «Белого бассейна», выразительным зданием мужской гимназии и, конечно же, дугой Феодосийского залива — всегда привлекала художников и фотографов. Впечатляют панорамы, сделанные с горы Митридат, холмов Тепе-Оба, Бульварной горки. В первые годы XX века была выпущена панорама из четырех соединенных вместе открыток.

Открытые письма с видами Феодосии издавались в разных городах России и за рубежом. Больше всего почтовых карточек с фотографическими видами древнего крымского города выпустил феодосийский издатель И.М. Вассерман. За несколько лет (после 1904 года) он выпустил не менее девяти десятков открыток. Когда заканчивался тираж и спрос диктовал переиздание какой-либо видовой карточки, И. Вассерман тут же откликался на запросы горожан, гостей и путешествующих на пароходах. Он издавал открытки небольшими сериями. Об этом свидетельствуют нумерация большинства карточек и тот факт, что под одним и тем же номером Вассерман выпускал открытки с видами различных мест города. Так, в разные годы под № 1 были выпущены открытые письма с фотографиями Александро-Невского собора, башни св. Константина и фонтана Айвазовского — почтовые карточки уже трех серий!

«Репродукцій воспрещена» — было указано на адресных сторонах большинства открыток И. Вассермана. Аналогичное закрепление издательских и авторских прав (своего рода — копирайт) на феодосийских открытках других издателей обнаружить не удалось.

Любопытна выпущенная И. Вассерманом и открытка-гармошка. Бандероль, как названа она на адресной стороне издания, состоит из пяти листов, на которых размещены по две фотографии. Всего — десять самых распространенных уголков города: Екатерининский проспект, фонтан Айвазовского, дача Суворина, Митридат, метеостанция, башня св. Константина, мыс св. Ильи, общевидовые фото. На клапане изящной бандероли — надпись «Привет из Феодосии».

Однофамилец (а скорее всего родственник) самого крупного феодосийского издателя открыток, С.П. Вассерман выпустил видовых карточек примерно вдвое меньше И.М. Вассермана. Однако, печатать открытки начал, скорее всего, раньше своего однофамильца. В моей коллекции имеются открытки С. Вассермана с фотографиями площади у городской думы и общим видом на Феодосию, изданные до 1905 года и отпечатанные в фототипии П. Павлова. Среди почтовых карточек, выпущенных Вассерманами, немного цветных (а точнее раскрашенных) видовых открыток. Неестественность ярких красок, по-видимому, не особо смущала покупателей. Цветные открытки печатались на картоне более качественном и с высокой степенью белизны. Эти карточки, соответственно, и стоили выше чёрно-белых.

От десяти до пятидесяти феодосийских открыток издали феодосийцы Р. Могилевская, Л. Надель, Я. Лаврецкий, Товарищество Я. Лаврецкий и Е. Ковшанлы. Некоторые издатели посвящали городу единичные выпуски: О.Б. Роговский (Симферополь), Данцигер (Берлин), «Штенгель и Комп.» и другие.

Виды Феодосии сохранились на открытках, которые издавал севастополец Д. Харченко. Он был владельцем писчебумажного магазина и типолитографии, существовавших с 1881 года. Фирма располагалась в Севастополе, на Большой Морской улице, в доме Хлудова. А в Феодосии, в здании женской гимназии на Генуэзской19, находилось отделение магазина. На некоторых карточках издатель указывал лишь: «Фототипия Д.Х. Севаст.» В сравнении с иными феодосийскими открытками, видовые карточки Харченко не выделяются высоким полиграфическим качеством. Однако, большинство из них ценны редкими сюжетами. К тому же они — одни из первых феодосийских видовых открыток. На них запечатлен город последних лет XIX века. Особо примечательны открытки с фотоснимками базара, Карантина — старого района города. А также — с видом на мечеть Муфти-Джами и гору Митридат.

Несколько открытых писем с видами Богом Данной выпустил и некий таинственный издатель, который указывал на адресной стороне лишь загадочное: «Асседоретфегс». Что означает это необычное слово? Оказалось, его необходимо читать наоборот. Получится имя издателя и его город: «С.Гефтер. Одесса». Видимо, остроумным человеком был этот житель веселого приморского города.

А на его феодосийских открытках вполне серьёзные сюжеты. В моей коллекции их три. У каждой имеется свой номер. На видовой карточке с фотографией памятника Александру III и генуэзской башни указан № 53 (6126). Вид Итальянской улицы и гостиницы «Европейская» с экипажем и группой взирающих в объектив горожан сохранился на 54-й открытке. А следующий порядковый номер — № 55 (6128) — был присвоен почтовой карточке с видом фонтана Айвазовского. В одной из своих статей архитектор и филателист Юрий Коломийченко так описал сюжет этой открытки: «За минувшее столетие фонтан и прилегающая к нему территория разительно изменились. Исчезли боковые павильоны, входившие в единый архитектурный ансамбль. Вместо двухэтажного дома за фонтаном теперь деревья городского сада. Перед фонтаном теперь нет уже стройных туркестанских тополей, металлической ограды, брусчатой гранитной мостовой. Одежда людей, извозчичья линейка, чугунные столбы с керосиновыми фонарями, «венские» стулья окунают нас в атмосферу конца XIX века»20.

Все феодосийские открытки одесского издателя были выпущены после 1905 года. А вот фотографии, использованные им, — более ранние. Именно этот снимок с фонтаном Айвазовского был воспроизведен несколькими годами ранее на почтовой карточке, выпущенной Данцигером в Берлине. Открытка немецкого издателя из коллекции Коломийченко прошла почту в ноябре 1899 года.21

Интересная серия цветных почтовых карточек с нарисованной по периметру деревянной рамкой была издана одесситами — братьями Иохаветсон в Ростове-на-Дону. На адресной стороне каждой открытки печатался товарный знак с монограммой «Бр. І. Р. н/ д.». Встречаются эти издания довольно редко. В моей коллекции — тринадцать открыток с феодосийскими видами. Все они были подарены москвичкой О.Н. Ворониной, о которой расскажу ниже. Среди редких фотоснимков — погрузка судов в порту, городской бульвар, необычный ракурс волнореза с маяком. Разнообразие сюжетов и охват многих уголков города говорят в пользу того, что братья-издатели неплохо знали Феодосию. И конечно — выделяли ее индивидуальность.

Заметное число феодосийских открыток выпустило в свет «Контрагенство Суворин и Ко» (оно же — «Контрагент печати» в Москве). Крупному книгоиздателю и публицисту А.С. Суворину по договору с Министерством железных дорог удалось получить монопольное право продажи своих изданий на всех железнодорожных станциях России. На каждой стояли киоски Суворина, в которых наряду с журналами, газетами, книгами можно было приобрести почтовые открытки с видами станции и города. Продавали открытки и на феодосийском вокзале, на перрон которого много раз ступала нога самого Алексея

Сергеевича Суворина. Сюда он приезжал из родного Петербурга на отдых, здесь его встречали друзья и родные.

Выдающийся отечественный литератор, театральный критик, издатель газеты «Новое время» и журнала «Исторический вестник»22 сроднился с Феодосией еще с 1880-х годов. Здесь он приобрел участок земли и в 1887—1888 годах построил изящную дачу. Проект выполнил архитектор Фатин. Активно участвовал в строительстве дачи «отец города» Айвазовский. Располагалась она у самой кромки моря на возвышении.

Суворин, повидавший много городов Европы, к Феодосии сохранял особое, трепетное отношение. В его знаменитом дневнике среди иных феодосийских записей есть удивительная зарисовка, сделанная 2 октября 1903 года: «Встал до солнца, 5 ч. Было 9 градусов. Ущербленная луна и ущербленная Венера; два серпа на небе. К востоку облака, остальное чисто. Еще темновато. Я ходил по своему «проспекту», над морем. Явилась ранняя чайка. Она летала довольно высоко и скоро; затем другая, третья. На море явились рыбацкие лодки, четыре; они вынимали сети и потом опять ставили. Голуби садились на купальню рядком. Море с прибоем, который вчера был сильнее. Вечером белая волна, падая, светилась и летела по морю, как белая ракета».23

В 1888, 1894 и 1896 годах на даче книгоиздателя гостил Чехов. «Жарища, деревьев нет, спрятаться некуда, остается одно — купаться», — писал Антон Павлович из Феодосии 18 июля 1888 года. И далее, в том же письме, усмиряя некое раздражение: «Море чудесное, синее и нежное, как волосы невинной девушки. На берегу его можно прожить 1000 лет и не соскучиться».24

Дача известного петербуржца привлекала внимание и горожан, и гостей Феодосии. Понятен интерес издателей, изображавших на почтовых карточках красивое прибрежное здание. С различных точек обзора запечатлели его И.М. Вассерман и Я.И. Лаврецкий. Вид дачи сохранился и на суворинских открытках. Известны также почтовые карточки, выпущенные сыновьями Алексея Сергеевича уже после смерти отца. Об этом говорят даты на некоторых открытках: 1912, 1916.

Когда открытые письма издавались писчебумажными магазинами, фотографическими ателье и типографиями, это было в порядке вещей. Но выпускали почтовые карточки и совсем неожиданные издатели. Несколько видовых открыток явила горожанам и гостям кондитерская А.Д. Ресслера. Известная с 1863 года, она располагалась в собственном трехэтажном доме на Итальянской улице25. В ассортименте здесь всегда были франзоли, мороженое, свежий хлеб, кексы, миндальное пирожное. «По заказу приготавливаются всевозможные торты и пирамиды по парижским рисункам. При кондитерской имеются биллиарды во втором этаже», — сообщала реклама.26

Местным филокартистам известны лишь две открытки, изданные кондитерской Ресслера: с видами фонтана Айвазовского и порта. По всей вероятности, они изданы в последние годы XIX века. «Новый первоклассный международный коммерческий порт вызывал всеобщий интерес. Для небольшого города Феодосии были необычными портовые сооружения с узким волнорезом в 292 сажени длиной и маяком переменного света, портовые набережные с необычными амбарами для хранения зерна, освещение территории электричеством (в то время, когда на улицах стояли керосиновые и газовые фонари)»27, — писал Ю. Коломийченко. А путеводитель рубежа веков сообщал: «Пассажиры и грузовые пароходы ежедневно приходят и отходят из Феодосии в значительном количестве. Пароходы французского пароходного общества поддерживают правильное сообщение между Феодосией, Батумом и Марселем». На открытке Ресслера с видом порта еще видны груда материалов, пустыри, каркас возводимого сооружения. Со стороны Итальянской территория еще не ограждена, но порт уже действует.

В 1918 году в период немецкой оккупации Феодосии серию открыток выпустил Тренклер в Лейпциге. По-видимому, их было издано не менее двадцати (об этом говорят номера открыток — от 18 10157 до 18 10176). Ни одна из находящихся в моей коллекции почтовых карточек Тренклера не повторяет фотографии на открытках других издателей.

Его открытки необычайно интересны и с краеведческой стороны. Вот, например, постамент сверженного памятника Александру III. Еще совсем недавно эта замечательная скульптура возвышалась на площади напротив фонтана Айвазовского. В 1918-м памятник был снесен. Андрей Седых описал это событие в рассказе «Наполеоновский коньяк». В том году будущему журналисту и писателю исполнилось шестнадцать лет. «В нашем глухом провинциальном городке революция произошла вполне идиллически: попросту разоружили городовых, а затем стащили с пьедестала чугунную статую Александра III. Было очень весело и приятно — статую обмотали канатами и потянули вниз. Я тоже тянул канат до того момента, пока из толпы не вышел Головотяп. Инспектор направился ко мне и тихо, но весьма внушительно, посоветовал: «Сейчас же прекратите это безобразие и идите домой... Тоже, революционер нашелся!» На этом моя революционная карьера закончилась...»28

На открытках Тренклера сохранились также редкие фотографии железнодорожного вокзала, Итальянской улицы, пляжа. На карточке с надписью «Казанское подворье» изображена церковь св. Пантелеймона. По видимому, это единственный сохранившийся снимок разрушенного в советское время храма. Любопытна открытка «Мостик поцелуев». На экземпляре этой карточки из моей коллекции чернилами отпечатано: «В.Д. Гейман». По всей видимости, открытка принадлежала журналисту и крымоведу Вениамину Давидовичу Гейману (ок. 1887 — после 1970)29. До вынужденной эмиграции из России он возглавлял в 1917—1920 годах Феодосийский музей древностей. Легендарная личность! Обосновавшись в США, сотрудник газеты «Новое русское слово» В.Д. Гейман подписывал свои статьи псевдонимом «Крымский».

Есть небольшие серии почтовых карточек, на которых издательство не указывалось. Особое внимание привлекают выпущенные до 1905 года открытки с текстом-курсивом на видовой стороне. Они выделяются своими оригинальными сюжетами, высоким качеством печати и элегантным дизайном. Фотографии особо романтичны и нежны акварельностью морских видов. Стоит лишь взглянуть на мостик вздохов у галереи Айвазовского или дачу Суворина, воспроизведённые на открытках, чтобы почувствовать тонкий вкус анонимного издателя.

На нескольких открытках с видами дачи «Милос» (в моей коллекции их три) издатель также не указан. По всей видимости их выпустил И.С. Крым — сам хозяин этого выразительного здания с кариатидами, построенного по проекту Пискунова на Екатерининском проспекте. Можно предположить, что и почтовые открытки с видами «павильона Писарева» (частных купален) издал владелец изящной постройки.

На нескольких феодосийских открытках издательства указывали лишь свои загадочные монограммы и логотипы (например, голова лошади и звезда или абревиатуры: С.О.Г.О.; R.T.K. RIGA; А.Р.).

На адресной стороне открытых писем, помимо прочих надписей, указывалась и типография. Даже при беглом сравнении открыток, отпечатанных в России, с теми, которые выпущены за рубежом, видишь, что за границей уровень печати был намного выше (как, впрочем, и ныне). Самые лучшие отпечатки видовых карточек Феодосии были исполнены в Акционерном обществе Гранберг в Стокгольме. Контрастные, четкие, с массой мелких деталей на фотографиях, выполненные на превосходной тисненой бумаге, они легко конкурировали с «размытыми» отпечатками на бумаге более низкого качества, изготовленными в типографии Шерер, Набгольц и Ко в Москве. Некоторые карточки печатались и в самой Феодосии — в типографиях Натковича и Виниковича, И.М. Косенко, А.Б. Цвибака, Товарищества «Прогресс».

На феодосийских открытках очень часто изображали уголки центральной части города. Много почтовых карточек было выпущено с видами памятника Александру III и фонтана Айвазовского (в моей коллекции есть более десятка открыток с изображением каждого из объектов). Немало сохранилось открыток с фотографиями музея древностей на Митридате, порта, памятника «Доброму гению» на бульваре, городских купален, Итальянской улицы, Екатерининского проспекта, дач Суворина и Стамболи, галереи Айвазовского. Совсем редки виды старых районов города — Карантина, Форштадта, Караимской слободы, Сарыголя. Текст, объясняющий, что изображено на открытке, помещался на видовой стороне. Иногда подтекстовка приводилась на двух языках — русском и французском.

Любопытны открытки серий «Шлю привет из Феодосии» Р. Могилевской и «Пролетом через Феодосию» И. Вассермана. На лицевой стороне каждой открытки помещены по 4—5 фотографий с видами города. А в открытке неизвестного издателя «Поклон из Феодосии» в каждую букву (высота их 2 см) вкраплены фотоминиатюры — головки местных красавиц.

На видовой стороне большинства феодосийских открыток название города писали также и по-французски — «Theodosie», что ныне, спустя столетие, старинную почтовую карточку наполняет особым очарованием. А вот на открытках Л.М. Наделя и Р. Могилевской встречается более привычное сегодня написание «Feodossia» и «Feodosia»30.

Как воспоминание о том, ушедшем в прошлое, патриархальном Крыме, дошли до наших дней и выпущенные феодосийскими издателями небольшие альбомчики. Чаще всего в них воспроизводились фотосюжеты с открыток. В моей коллекции есть альбомчик, изданный Г. Лаврецким. Его формат 110×155 мм. Крышка переплета обтянута зеленым покровным материалом, на лицевой крышке — тиснение «золотом». Крупно и элегантным рисованным шрифтом выбито: «Крым». А ниже — «Издание Г.Я. Лаврецкого, Феодосия». Виды уголков прибрежных мест напечатаны на длинном узком листе, сложенном в «гармошку». Выбраны видовые фотографии (всего двенадцать) с изображениями Инкерманского монастыря, Севастополя, Балаклавы, мыса Ай-Тодор, Ялты, скал в Симеизе, старого императорского дворца в Ливадии, Воронцовского дворца в Алупке. Треть альбомчика отведена Феодосии. Здесь вид с Бульварной горки и район дачи «Добрый приют», памятник Александру III и морской порт. Отпечатан альбом в Швеции. «Impr. Granbergs K.A. Stockholm» — указано в выходных данных.

Среди фотографов, чьи снимки часто попадали на почтовые открытки, следует вспомнить Х.Б. Бабаева и Э.М. Редлиха, известных своими портретами Айвазовского, видами дома, где родился художник, и картинной галереи. Имя Редлиха сохранилось в истории отечественной культуры еще и благодаря любопытному обстоятельству: в 1913—14 годах на его даче снимали комнаты Марина Цветаева и Сергей Эфрон.31 Выразительны феодосийские видовые фотографии Д. Антонопуло, удостоенного трех высших наград на Всероссийских фотографических выставках, В. Гольдштейна, С. Минца, М. Стамболи.32

Каждый издатель, руководствуясь собственными пристрастиями и законами рынка, «создавал» свой город. Он жив и сохранен сегодня в старых карточках. Благодаря этому чудесному обстоятельству, у современных феодосийцев есть возможность увидеть здания, памятники и уголки города глазами своих предков. А собранные вместе почти три сотни открыток — это уже зримый образ всего города на рубеже XIX и XX веков.

Впервые за много лет, в 1999 году, открытки с видами Феодосии и окрестностей горожане смогли увидеть в экспозиции краеведческого музея. Открытая в День города, 30 июля, и собранная из открыток моей коллекции, выставка демонстрировалась в музее почти полгода. Здесь проходили школьные занятия по краеведению, проводились экскурсии, любители родной старины проверяли свои знания о городе, а старожилы вспоминали утраченные уголки малой родины и свое феодосийское детство. В следующем, 2000-м, году в этих же залах была открыта аналогичная экспозиция, построенная на экспонатах, переданных в том же году в дар музею вдовой Ю.Ф. Коломийченко. Это — большая часть знаменитой коллекции, которую Юрий Федорович создавал многие десятки лет.

Моя же коллекция феодосийских почтовых карточек начала собираться недавно, в 1993 году. Первую открытку — с видом музея древностей — подарил Николай Левенко, краевед, известный в городе филокартист. С зароненного зернышка и выросло собрание, пополнявшееся карточками, которые приобретал в антикварных магазинах и у коллекционеров Крыма и российских столиц.

Много открыток передали в коллекцию старожилы Феодосии, жившие и живущие ныне за пределами города. В конце 1993 года в Москве от Ольги Наумовны Ворониной (1902—1995), вдовы о. Анатолия33, настоятеля феодосийского Александро-Невского собора, я получил в подарок, а скорее, в наследственное владение, шестьдесят шесть феодосийских открыток и несколько — с видами Коктебеля, Отуз, Судака и Ялты. Практически все карточки — в удивительной сохранности, пролежавшие в альбоме почти весь XX век.

— Эти открытки принадлежали Елене Викентьевне Дуранте (в замужестве Ивановой), родной тете моего мужа. А подарил ей эту подборку супруг, Дмитрий Ионович, — рассказывала Ольга Наумовна. — У них не было детей, но нежные, трогательные отношения друг к другу они пронесли через всю жизнь. Как отзвук той любви — их послания, оставленные на некоторых открытках. Много лет Ивановы прожили в нашем городе, умерли перед войной,

Несколькими открытками дополнили коллекцию петербуржцы Анатолий Викторович Ермолинский (1907—1999), Наталья Яковлевна Бедризова (р. 1911), Инна Яковлевна Дегопик (р. 1916), харьковчанка Нина Дмитриевна Дембовецкая (1898—1996), в прошлом — наши земляки. Около десятка открыток подарил москвич Дмитрий Васильевич Заболотный.

Большое число открыток (как феодосийских, так и с видами Керчи, Судака, Южного берега Крыма) удалось приобрести у вдовы Евгения Викторовича Кругликова (1933—1990), почитателя феодосийской старины. Когда-то многие из этих почтовых карточек находились в собрании Владимира Петровича Купченко, волошиноведа, основателя Дома-музея поэта в Коктебеле.

В коллекции есть открытки как прошедшие почту (с маркой и штемпелем), так и оставшиеся без надписей и гашения. Некоторые филокартисты гордятся именно чистыми открытками. Мне же интереснее карточки, удержавшие следы времени — с изящным почерком послания, «ятями», твердыми знаками, «фитой», адресами и гашенные штемпелем почтовой конторы. Всегда особая радость — приобретение открыток с феодосийским клеймом. Удивительны их судьбы: приобретенные в Феодосии, отправленные через одну из почтовых контор в другой город, наконец, сохраненные, — они вновь возвратились в Феодосию уже на исходе века.

Есть, правда, и не совсем характерные случаи, когда феодосийская карточка высылалась из другого города, например, из Керчи в Геленджик. 17 июля 1914 года такую открытку послал некто Эдуард Штебер своей родственнице на дачу Мурзина с извещением о приезде в Крым: «Керченский рейд, четверг. До Феодосии еще не доехал, а пришлось посылать феодосийский вид, т.к. других подходящих не оказалось. Завтра в 2 ч. дня предполагаем быть в Севастополе». Уже 18 июня открытка пришла в Геленджик. К слову, почтовые отправления в то время доставлялись очень быстро: например, из Крыма в Киев — за два дня, в Москву и Эстонию — за три, в Петербург письмо шло четыре дня. (А нынче?.. Из Крыма в Москву в начале XXI века письмо идёт почти месяц, а то и больше.)

На открытке с видом фонтана Айвазовского неизвестный путешественник летом 1913 года написал: «Как поживаешь, моя маленькая дама? Я уже осмотрел всю Феодосию (сейчас 9 ч. утра). Пароход пришел в 5 ч., так что пришлось встать страшно рано, да еще долго очень не мог заснуть. Был в галерее Айвазовского, много интересных картин. Ну, прощай моя милая». Интересный путь проделала эта открытка. Направленная 17 июля на «Станц. Кореиз», она пришла сначала в Старый Крым (вероятно, по первым буквам названия), а затем уже с надписью фиалетовым карандашом «Кореиз» она была доставлена 19 июля Евгении Эмильевне Мотте в Кореиз, в имение Мисхор.

Любопытная дореволюционная открытка с фотографией волнореза сохранила строки письма, начертанного уже в советские годы — через три десятилетия после ее издания, когда дореволюционных открыток в массовой продаже уже не было. Неизвестный адресат пишет из Феодосии 28 ноября 1944 года, вскоре после освобождения города: «Юля! Посмотри на эту открытку. Ты вспомнишь, где я нахожусь, но это было в 1939 г., а сейчас 1944 г. За это время, т. е. за войну здесь оставил немец одни камни, но они наши теперь, пусть и он их положит на место, мы его заставим. Дорогая и любимая Юличка, как здесь было красиво в мирное время, а теперь... Посылаю тебе, чтобы смогла вспоминать иногда».

Помимо общекраеведческого интереса, старая открытка с видами городов и мест Крыма — это еще и ценный иллюстрационный материал. В нашей практике много открыток из коллекции были репродуцированы, украсив очерки в «Крымском альбоме», книгах нашего издательства, в краеведческой газете «Феодосийский альбом».

Думаю, недалеко то время, когда в Издательском доме «Коктебель» выйдет книга о старых феодосийских открытках — по типу альбомов с видами Москвы и Петербурга. Благо, есть что показать древнему крымскому городу.

Примечания

1. О В.Э. Дембовецком (1883—1944) см. очерк Д. Лосева «Счастье — в кочующих звуках» и подборку стихов поэта (Крымский альбом 1998. С. 190—211).

2. Фанштейн Э.Б. В мире открытки. М.: Планета, 1976. С. 14. Формат первой «карточки для корреспонденции» — 123×83 мм. На ней была отпечатана марка лимонного цвета достоинством в 2 крейцера.

3. На открытке напечатана эмблема почт, ведомства (состояла из двух соединенных почтовых рожков, помещенных под гербом России). Письма печатались на плотной серо-белой бумаге форматом 125—128×90—95 мм. На городское письмо клеилась марка достоинством 3 коп, на иногородние — 5 коп.

4. Комболин Ю.И. Поздравительная открытка в России. СПб.: Торговый дом Константин, 1994. С. 5—6.

5. Забочень М.С. Филокартия. М.: Связь, 1982. С. 36.

6. Телеш В.М. Первые рижские открытки. / Наука и техника (Изд. ЦК КП Латвии), 1984. С. 22.

7. Белецкий Я.М., Глезер Г.Н. Рассказы об открытках. М.: Радио и связь, 1986. С. 3.

8. Самуйликович С.И. Петербург-Петроград-Ленинград в открытках 1895—1945 гг. Введение к историко-библиографическому описанию. Л.: Наука, 1985. С. 4.

9. Там же. С. 6.

10. Была названа в честь императора Александра III, памятник которому был воздвигнут здесь же.

11. Ныне часть ул. Горького.

12. «Крымские рассказы» А. Седых (1902—1993) и о самом литераторе см.: Крымский альбом 1997 (С. 168—187), Крымский альбом 1998 (С. 212—228).

13. Стихи М.Н. Сарандинаки (1874—1917) и очерк о нем см.: Крымский альбом 2000. С. 160—170.

14. Волошин М.А. Коктебельские берега. Симферополь: Таврия, 1990. С. 217.

15. Коломийченко Юрий Федорович (1915—1995), архитектор, почетный гражданин Феодосии. Как главный архитектор города вместе с женой Анной Зосимовной Коломийченко восстановил много зданий, разрушенных во время войны. Собрал самую представительную коллекцию старых открыток с видами Феодосии; в 2000 г. А.З. Коломийченко передала значительную ее часть в дар Феодосийскому краеведческому музею. В газете «Феодосийский альбом» Ю.Ф. Коломийченко вел рубрику «Феодосия на старых открытках». См. сб. «Феодосия, мой древний град» (Издат. дом «Коктебель», 1997). С. 26—29, 110—112, 194.

16. Коломийченко Ю. Феодосия на старых открытках // жур. Коллекционер, № 30, 1995.

17. Порт возведен в 1891—1895 г.г. под руководством известного русского инженера А.Л. Бертье-Делагарда.

18. Строительство железной дороги было завершено весной 1894 г. прокладкой линии к центру города, устройством пристанционных путей и строений, а также открытием станции «Феодосия-город» с временным деревянным вокзалом.

19. Ныне на месте женской гимназии кинотеатр «Крым».

20. Феодосия, мой древний град. Феодосия, 1997. С. 27—28.

21. Там же. С. 29.

22. А.С. Суворин (1834—1912) был известен к тому же как крупный книгоиздатель. К началу XX в. он выпустил около 1000 книг (в т.ч. соч. русских и иностранных писателей, науч. лит.).

23. Дневник Алексея Сергеевича Суворина / Подг. текста Д. Рейфилда и О. Макаровой. Изд. 2-е. Лондон; М., 2000. С. 454.

24. Письмо И.Л. Леонтьеву-Щеглеву.

25. Дом сохранился — один из немногих на когда-то главной улице города; ныне — ул. Горького, 28.

26. Путеводитель-справочник по Крыму. Одесса, 1910.

27. Коломийченко Ю. Неожиданный издатель // газ. Феодосийский альбом, № 9, 1993, 24 июля. С. 1.

28. Крымский альбом 1997. С. 185—186.

29. О В.Д. Геймане см. статью В. Купченко «Летописец Феодосии» в сб. «Феодосия, мой древний град» (Феодосия, 1997). С. 90—101.

30. Такое же написание названия города («Feodosia») встречается на открытках, выпущенных до 1905 г. неизвестным издателем. В моей коллекции имеются открытки № 65 (памятник Александру III), № 66 (башня св. Константина), № 67 (порт), № 68 (фонтан Айвазовского), № 69 (музей древностей).

31. Редлих Эрнст Морицевич (1858-ок. 1923/ 25), художник, фотограф. Его дача на ул. Анненской (ныне ул. Шмидта, 14) сохранилась, на доме установлена мемориальная доска о пребывании здесь М. Цветаевой.

32. Лихотворик Р.С. Феодосия конца XIX — начала XX ст.: Путешествие со старой открыткой. Феодосия: Б.и., 2001. С. 4.

33. Об о. Анатолии (1903—1950), О.Н. Ворониной и ее мемуарные очерки см.: сб. Феодосия, мой древний град (Феодосия, 1997. С. 62—69); газ. «Феодосийский альбом», № 15 (1994, 18 января), № 16 (1994, 31 марта), № 17 (1994, 21 апреля), № 19 (1994, 14 июля), № 20 (1994, (9 августа), № 32 (1996, 27 января: Д. Лосев «Я слушаю. Я в памяти смотрю»).

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь