Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Форосском парке растет хорошо нам известное красное дерево. Древесина содержит синильную кислоту, яд, поэтому ствол нельзя трогать руками. Когда красное дерево используют для производства мебели, его предварительно высушивают, чтобы синильная кислота испарилась.

На правах рекламы:

Пластический хирург романюк Сергей пластический хирург Сергей Кийло drkyylo.com.

Главная страница » Библиотека » А.Ю. Маленко. «Пишу, читаю..., думаю о Крыме...»

«Мне путешествие привычно...»

 

«Коляска легкая в дорогу
Его по почте понесла...».

А.С. Пушкин

Оставляем «этот рассказ, как заведомо ложный, без рассмотрения». [1] Эта, звучащая будто приговор, фраза принадлежит перу Б.Л. Недзельского, автора известной книги «Пушкин в Крыму» (Симферополь, 1929). Столь жесткая оценка относится к некоторым страницам дневника Ю.Н. Бартенева, написанным в 1843 году в Симферополе.

История их появления связана с отставкой и переездом в Крым князя Александра Голицына. Известный вельможа, бывший обер-прокурор Священного Синода и министр народного просвещения поселился, уйдя в отставку, как писал П.А. Вяземский, «в своем уединении Гаспра». Туда же приехал и его бывший чиновник по особым поручениям Ю.Н. Бартенев. Зимой Юрий Никитич заболел и ездил на лечение в Саки и Симферополь. Вот тогда и появились его крымские дневники, увидевшие свет в 1898—1899 годах в «Русском архиве». Отзыв Б.Л. Недзельского относится к фрагменту дневников отставного чиновника «Жизнь в Симферополе 1843 г.». Его автор поселился тогда у симферопольского доктора Петра Ивановича Ланга, со слов которого и были записаны строки, вызвавшие столь резкую реакцию пушкиноведа. Итак, запись за «четверток, 15-го Июля»: «Между прочими разговорами он мне рассказал, что был знаком с Пушкиным и сделал это знакомство во время пребывания Пушкина в доме Раевских, еще когда был жив старик отец их. Пушкин приставал тогда к моему хозяину (Лангу — авт..), чтобы он указал ему хороших девушек в Бахчисарае; хозяин, чтоб от него отделаться, начал ему рассказывать легенду о пригожей Польке, знаменитой пленнице крымского султана. Пушкин не уставал выслушивать все подробности этого события, задумывался, отходил от общества и вот вдруг однажды поутру приносит тетрадь, в которой начертано было начало дивной и знаменитой поэмы: Бахчисарайского фонтана. Всякий день прибавлялось несколько стихов, которые с восторгом выслушивали Раевские и мой хозяин». Далее следует факт, имеющий для нас принципиальное значение: «После для обзора местности Пушкин сам ездил в Бахчисарай. Таким образом, продолжал хозяин, я был причиною, что Русская литература обогатилась столь изящным творением» [3].

Разумеется, все сказанное очень привлекательно для краеведов. Но вот пушкинисты по-прежнему оставляют этот фрагмент «без рассмотрения».

После его прочтения недоверие Б.Л. Недзельского становится понятным. Невероятно, чтобы поэт услышал легенду о Фонтане слез впервые в Симферополе, уже после пребывания в Бахчисарайском дворце. Недоверие вызывают и претензии инспектора врачебной управы на особую роль в истории создания поэмы «Бахчисарайский фонтан». В то же время запись Ю.Н. Бартенева заставляет вновь задуматься о последних крымских днях поэта.

Ведь мы не знаем даже сколько времени Пушкин пробыл в столице губернии. В переписке и творчестве он не оставил нам ни одного упоминания о Симферополе. Загадкой остается и творческая жизнь Александра Сергеевича в эти дни.

Мог ли Пушкин создать в те дни какие-то строки «Бахчисарайского фонтана», как утверждал отставной доктор? Вероятно, мог. Мы вправе это предположить еще и потому, что черновики большей части поэмы до нас не дошли. Категорическое «нет» здесь неуместно.

Второй, не менее важный вопрос: имел ли поэт возможность приехать хотя бы еще раз в Бахчисарай из Симферополя? Никто из писавших о его пребывании в Крыму не сомневается в том, что в губернском центре он находился начиная с 8 сентября. Разноголосица начинается при определении даты его отъезда в Кишинев. Вспомним, что говорят об этом пушкинисты:

Б.Л. Недзельский: «Сколько времени пробыл Пушкин в Симферополе и когда он выехал в Кишинев, до сих пор точно установить не удалось».

А.Л. Бертье-Делагард: «Пушкин уехал из Симферополя ...немедленно по приезде туда с Южного берега, т. е. около 8 — 9 сентября...» [5].

М.А. Цявловский: «Сентябрь, 12...14. Отъезд Пушкина из Симферополя в Одессу» [6].

М.А. Синюков: Пушкин пробыл в Симферополе до 17 сентября 1820 года (вывод сделан на основании записок Г.В. Геракова) [7].

В.В. Кунин: поэт прожил в Симферополе «по последним изысканиям краеведов до 17 числа.» [8].

М. Выгон: «...точная дата отъезда остается неясной» [9].

Ю.М. Лотман: «В середине сентября Пушкин оставил Крым...» [10].

Н.М. Дружинина: «Между 12 и 14 сентября Пушкин вынужден был уехать в Кишинев» [11].

А.Е. Тархов, Л.Н. Вьюницкая: «вероятно» завершилась «симферопольская неделя» балом у губернатора Крыма А.Н. Баранова 15 сентября [12].

Таким образом, большинство исследователей считают, что поэт находился в Симферополе максимум до 17 сентября.

Что касается версии А.Л. Бертье-Делагарда, то если бы Пушкин отправился из Симферополя 8—9 сентября, то в Одессу он должен был приехать 11—12 сентября. Факт отъезда именно в это время ничем не подтверждается. Известно другое. В «Летописи» М.А. Цявловского зафиксировано: «Сентябрь, 20. Отъезд Пушкина из Одессы в Кишинев» [13].

Когда же Александр Сергеевич отправился в Одессу? Давайте «проедем» вместе с поэтом, в коляске его родителей, запряженной тремя лошадьми, на что петербургский изгнанник, будучи коллежским секретарем, имел право.

Напомню, что в пушкинское время коляска — рессорный четырехколесный экипаж с откидным верхом — была самым удобным летним средством передвижения.

Нас ждут «остановки» на почтовых станциях. Согласно тогдашним «правилам дорожного движения» мы будем «проезжать» до 10 верст в час. Впрочем, иногда можно и «полихачить», ведь системы контроля на почтовых трактах еще не существует. Думаю, дорога объяснит многое.

Путь из Симферополя до Одессы — 460 верст, «обычно продолжался трое суток». [14]. Ехали через Берислав, Херсон и Николаев. Мы располагаем также важным свидетельством декабриста Никиты Муравьева, писавшего 17 сентября 1820 года матери из имения А.М. Бороздина Саблы: «...ехали 6 дней от Одессы до Симферополя — расстояние, которое можно проехать в двое суток». [15] Видимо, Н. Муравьев здесь несколько преувеличивает. Проехать за двое суток 460 верст невозможно. Даже в зимнее время, при езде днем и ночью по санной дороге, одолевали до 200 верст. Более вероятен первый вариант: 460 верст за трое суток.

Остается еще участок пути от Одессы до Кишинева — 194 ¾ версты. И.П. Липранди, кишиневский приятель Александра Сергеевича, писал, что в Кишинев поэт приехал 21 сентября [16]. Если учесть, что в сутки на «почтовых» обычно проезжали 70—100 верст, значит из Одессы путник ехал к месту назначения до двух суток, торопясь значительно меньше.

Итак, весь путь составлял 654 ¾ версты и по времени — примерно 5 суток. Не забудем об остановках на почтовых станциях и прибавим еще одни сутки. Для того, чтобы приехать на место назначения 21 сентября, поэт должен был оставить Симферополь около 15 сентября. Разумеется, это примерный расчет.

Все дорожные нюансы в нашем случае учесть невозможно. Скорость движения вполне могла быть и большей. Можно было договориться с ямщиком и проделать путь быстрее.

К чему же мы пришли в итоге? Если поэту не помешали в пути какие-то неизвестные нам обстоятельства, то весь прошедший перед нами парад цифр свидетельствует о том, что петербургский изгнанник, заканчивая путешествие по полуденной земле, имел возможность еще раз самостоятельно побывать во «дворце Бахчисарая». На это у него оставалось несколько дней. Косвенно это подтверждает его письмо к Петру Вяземскому 20 декабря 1823 года, где Пушкин заметил: «...В моем эпилоге («Бахчисарайского фонтана» — авт.) описание дворца в нынешнем его положении подробно и верно...» [17].

И давайте еще раз заглянем в «Отрывок из письма к Д», где Пушкин сообщает: «В Бахчисарай приехал я больной». И далее: «...Лихорадка меня мучила» [18]. Мог ли поэт, которого «мучила» лихорадка, и который пробыл во дворце около половины суток «подробно и верно» ознакомиться с бывшей резиденцией Гиреев? Вряд ли. Вот побудительный мотив для второго, теперь уже самостоятельного приезда в Бахчисарай. Мы подошли к главному предполагаемому эпизоду нашей дорожной истории. В Симферополе поэт прожил, очевидно, несколько дней, один из которых он провел в бывшей столице Крымского ханства. Обратимся вновь к цифрам и фактам. Как сообщает нам К. Монтандон в своем «Путеводителе путешественника по Крыму», расстояние между Симферополем и Бахчисараем составляло тогда 30 верст [19]. И преодолеть его можно было, исходя из известных нам правил движения и возможных скоростей, за три часа и меньше. Вспомним, что Раевские и Пушкин одолели это расстояние довольно быстро. Оставя Бахчисарай утром, в губернском центре они были уже до обеда. Такой вывод можно сделать, прочтя «Путевые записки...» Г.В. Геракова, дважды в этот день встречавшегося с Н.Н. Раевским-старшим в Симферополе. Их вторая встреча произошла после обеда [20].

Что значит «до обеда»? Вопрос заставляет нас обратиться к дворянскому быту пушкинских времен. И не забудем о том, что в столицах и провинции он существенно отличался. Известнейший исследователь быта и традиций русского дворянства Ю.М. Лотман, говоря о начале 1820-х годов? отметил, что для богатых неслужащих людей Петербурга около «четырех часов пополудни наступало время обеда. Такие часы еще явственно ощущались как поздние и «европейские»: для многих было еще памятно время, когда обед начинался в двенадцать» [21].

Но это касается столичных светских людей типа Евгения Онегина, то есть достаточно узкого круга. Основная часть дворян Москвы и Петербурга придерживалась традиционного времени обеда. Тем более это относится к дворянству отдаленных губерний. Значит, Раевские и Пушкин приехали в Симферополь, вероятно, до двенадцати часов дня, находясь в дороге, как мы уже знаем, около трех часов. Прибавьте еще столько же времени, и путь в оба конца составит примерно шесть часов плюс возможные остановки. Мы следуем за поэтом в сентябре, когда световой день достаточно большой, и будущий автор «Бахчисарайского фонтана» мог еще многие часы «бродить» по «безмолвным переходам» летнего дворца Гиреев. И, может быть, благодаря его второму пребыванию здесь описание резиденции ханов стало «подробным и верным».

Как эта ситуация соответствует стремлениям молодого поэта, позднее написавшего: «...с детских лет путешествия были моею любимой мечтою». «Охота к перемене мест» всегда волновала душу поэта. Мечтал он вновь побывать и в Крыму. В «Отрывке из письма к Д.» поэт спрашивал у адресата: «Растолкуй мне теперь, почему полуденный берег и Бахчисарай имеют для меня прелесть неизъяснимую?» [23].

Останься Александр Сергеевич жив, когда-нибудь почтовый тракт снова привел бы его туда,

«Где древних городов под пеплом дремлют мощи,
Где кипарисные благоухают рощи...».

Литература

1. Недзельский Б.А. Пушкин в Крыму. — Симферополь, 1929. — С. 58.

2. Бартенев Ю.Н. Жизнь в Симферополе 1843 г. // Русский архив — № 8. — М., 1899. — С. 576.

3. Там же.

4. Недзельский Б.А. Пушкин в Крыму. — Симферополь, 1929. — С. 54.

5. Бертье-Делагард А.А. Память о Пушкине в Гурзуфе. — СПб., 1913. — С. 36.

6. Цявловский М.А. Летопись жизни и творчества А.С. Пушкина. 1799—1826. — Л., 1991. — С. 229.

7. Шантырь С. Когда поэт покинул Крым // Курортная газета — Ялта — 1973 — 3 июня.

8. Кунин В.В. Жизнь Пушкина, рассказанная им самим и его современниками. — Т. 1. — М., 1988. — С. 355.

9. Выгон М. Пушкин в Крыму. — Симферополь, 1974. — С. 63.

10. Лотман Ю.М. Александр Сергеевич Пушкин. — Л., 1981. — С. 60.

11. Дружинина Н.М. Крым // Здесь жил Пушкин. — Л., 1963. — С. 194.

12. Тархов А.Е., Вьюницкая А.Н. Пушкин в Симферополе. — Симферополь. — 1999. — С. 19.

13. Цявловский М.А. Указ соч. — С. 230.

14. Ланда С.С. Одесса // Здесь жил Пушкин. — Л., 1963. — С. 243.

15. Цявловский М.А. // Указ соч. — С. 659.

16. Липранди И.П. Из дневника и воспоминаний И.П. Липранди // Русский архив. — № 8 — 9. — М., 1866. — С. 1263—1264.

17. Пушкин А.С. — Вяземскому П.А. // Пушкин А.С. Полн. собр. соч. в 19-ти тт. — Т. 13. — М., 1996. — С. 83.

18. Пушкин А.С. Отрывок из письма к Д. // Там же. — Т. 8., кн. 1. — М., 1999. — С. 438—439.

19. Монтандон К. Путеводитель путешественника по Крыму. — Симферополь, 1997. — С. 87.

20. Гераков Г.В. Путевые записки по многим российским губерниям. 1820. Статского советника Гавриила Геракова. — Пг., 1828. — С. 156.

21. Лотман Ю.М. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий. — Л., 1980. — С. 76.

22. Пушкин А.С. Путешествие в Арзрум // Там же. — Т. 8., кн. 1. — М., 1999. — С. 463.

23. Пушкин А.С. Отрывок из письма к Д. // Там же. — С. 439.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
 
Яндекс.Метрика © 2020 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь