Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Аю-Даг — это «неудавшийся вулкан». Магма не смогла пробиться к поверхности и застыла под слоем осадочных пород, образовав купол.

Главная страница » Библиотека » А.В. Мальгин. «Русская Ривьера»

Исцеление природой. Наука и практика

Сколь бы прекрасными ни казались нашим предкам крымские ландшафты, каким бы пленительным для них ни было теплое море, крымское вино и возможность некоторую часть своей жизни провести в совершенной праздности, основным общественным побудительным мотивом для «южной сезонной экспансии» были лечебные ресурсы крымского климата. Именно они прежде всего как магнит тянули на юг людей. Общество второй половины XIX века внезапно почувствовало себя насквозь больным. Это была плата за революционный переход от веками существовавшего, традиционного общества к принципиально новым формам его организации. Городская промышленная цивилизация, стремительно развивавшаяся в Европе с начала XIX века, а в России с 60-х годов, погрузила человека в совершенно новый, непривычный ему мир, и на этот внезапный переход общество ответило обострением известных и появлением новых болезней. Недуги больших городов (среди которых самый страшный — туберкулез) заставили врачей настойчиво искать новые лекарства.

В Европе довольно быстро поняли существо болезненного состояния современного общества и в качестве противоядия провозгласили лозунг — назад к природе (разумеется, в ее окультуренной цивилизацией форме). В середине XIX века немецкие ученые разработали теорию так называемого физико-диетического лечения, или лечения силами природы. В 1855 году доктор Рипли основал первую «санаторию» для лечения болезней природным воздействием.

Во второй половине XIX века места с хорошим климатом, морем, горами получают небывалую популярность, поскольку теперь от них ждут не только отдохновения, но и чудес исцеления. Именно с этого времени слово «курорт» — от немецкого «лечебная местность», — становится повсеместным названием таких мест.

В России Крым первоначально не воспринимался как лечебная местность. Исключение составляли лишь сакские грязи. Напротив, в конце XVIII — начале XIX века климат полуострова считался не вполне здоровым. Врачи, правда, действительно рекомендовали посещать Крым, но главным образом с целью излечения от хандры. По-настоящему на целебное значение южнобережного климата обратили внимание лишь во время Крымской войны. В 1861 году доктор С.П. Боткин порекомендовал страдающей от болезни легких русской императрице проводить некоторое время года в Крыму. В 70-е и 80-е годы в Крым все еще ездили главным образом для отдыха и развлечений, но уже в 90-х годах основной или, по крайней мере, заявляемый, мотив путешествий становится иным, даже физически крепкие люди спешат сюда теперь «для поправления здоровья». Наряду со словом «приезжий» как основным обозначением посетителя крымского Южнобережья, становится словечко «курсист» (т. е. человек, проходящий лечебный курс), которое то и дело употребляется в курортной литературе.

Как уже было сказано, первым используемым лечебным ресурсом на полуострове стали грязи в окрестностях села Саки и несколько позже чокракские близ Керчи. Здесь были устроены грязелечебные заведения, пользование в которых проходило под врачебным присмотром. Первый химический анализ сакских грязей произвел в 1807 году химик Дессер, но основоположником крымского грязелечения считается доктор С.Н. Оже, заведовавший с 1826 г. Сакской грязелечебницей. Он сформулировал и опубликовал первые исследования о влиянии грязей на лечение ряда болезней. В дальнейшем учеными-медиками были всесторонне исследованы особенности влияния крымских грязей на организм человека и описан химический механизм этого влияния. Благодаря своему составу, а именно повышенному содержанию микроэлементов и радиоактивности лечебные грязи оказывались весьма эффективными в лечении костных заболеваний, ревматизма, разного рода травм, гинекологических заболеваний, лечении бесплодия, расстройств мочеполовой сферы. Сакские грязелечебницы — гражданская и для военных чинов — стали первыми в России лечебными учреждениями, использовавшими этот естественный ресурс.

Здесь еще до Крымской войны были выстроены специальные павильоны для принятия грязевых ванн, а само пользование грязями осуществлялось под врачебным присмотром.

Грязелечебница в Саках. Фото конца XIX в.

Что касается остальных грязелечебных мест, то тут долгое время царили самые первобытные способы лечения. Так было, например, в Евпатории, где, как писал в 70-е годы доктор Трахтенберг, «если вы прибыли с целью полечиться, то сами и должны руководствоваться вашим лечением, так как врачей, занимающихся специально бальнеологиею, нет, и во врачах вообще чувствуется недостаток... Труднее гораздо, — развивал он свою мысль, — приходится больным, которые имели несчастие лишиться вследствие болезни употребления своих членов. При полном недостатке всяких приспособлений для перевозки или переноски к берегу моря для погружения их в воду, извлечения оттуда — они переносятся на руках жаждущих поживы местных цыган и претерпевают при этом нередко самые жестокие мучения»1. Лишь к концу XIX века грязелечению в Крыму были даны приемлемые медицинские формы. В целом ряде курортных мест возникли свои грязелечебные учреждения, пользовавшиеся либо собственным, как, например, в Севастополе и Балаклаве, сырьем, либо привозным из других мест Крыма. Грязелечение пользовалось большим успехом в России, и ежегодно к грязелечебным курортам Крыма стекались десятки тысяч больных, жаждущих исцеления под волшебным действием черной неприятно пахнущей маслянистой массы.

Использование в лечебных целях климата и развитие климатотерапии начинается во второй половине XIX века. Как уже было сказано, толчок к исследованиям в этой области дало распространение опаснейшего недуга, поразившего европейские страны. Это был туберкулез, или, как его называли в России, — чахотка. «По опустошительному своему действию, — сообщала энциклопедия Брокгауза и Эфрона, — туберкулез занимает первое место среди других болезней»2. Считалось, что туберкулезом заражено около половины человечества. Смертность от туберкулеза составляла до 25% всех смертных случаев. В России в начале XX века насчитывалось около 2,5 млн чахоточных больных, из которых ежегодно умирало 300—500 тыс. человек. Ежегодно чахотка уносила больше человеческих жизней, чем это сделала в 1892 году холера — одно из самых страшных инфекционных заболеваний. «Поистине, — восклицал ялтинский врач Штангеев, — это самый страшный и самый беспощадный бич людской, настоящая язва рода человеческого»3.

Болезнь, поражавшая прежде всего легкие человека, вызывалась возбудителем — т. н. палочкой Коха, против действия которой долгое время не существовало противоядия. Особенно жестоко свирепствовала чахотка в крупных промышленных городах, где ее распространению способствовала большая скученность населения, бедность и антисанитария. Впрочем, жертвами чахотки становились не только низшие слои населения, чахотка была распространена и в высших его слоях. Туберкулезом была больна и супруга императора Александра II.

До открытия антибиотиков единственным более или менее эффективным средством борьбы с туберкулезом были естественные методы лечения — мягкий климат, горный или морской воздух, усиленное питание продуктами, богатыми витаминами и т. д. Именно распространение туберкулеза в русском обществе и поиск средств борьбы с ним заставляет обращать пристальное внимание на крымский климат. Повинуясь скорее инстинкту, чем туманным указаниям врачей, больные начинают осваивать южное побережье полуострова, сталкиваясь здесь с массой трудностей и неудобств — несовершенством путей сообщения, нехваткой жилья, дороговизной продуктов и несовершенством, а зачастую отсутствием квалифицированной медицинской помощи. Наиболее состоятельные больные отправлялись на лечение не в Крым, а в Западную Европу. Побережье Черного моря доставалось тем, кто не обладал средствами для длительной жизни и лечения за границей. Зачастую их жизнь в Крыму была наполнена жестокими страданиями, но, несмотря на это, ежегодно количество людей, жаждавших исцеления, ничуть не уменьшалось, а напротив, неуклонно росло.

В 70-х годов XIX века начинаются планомерные исследования влияния крымского климата на легочных больных. Пионером в области этих исследований был врач В.Н. Дмитриев, который, будучи сам болен туберкулезом, поселился в Ялте и первым стал осуществлять наблюдение за климатом Южного берега4. В 1881 году появилась небольшая работа доктора В.Н. Корсакова «Легочная чахотка и Южный берег Крыма как климатолечебная местность», в которой делался вывод о большом значении климата Крыма для лечения больных, но в то же время констатировалось, что «вполне это значение будет оценено только впоследствии, а пока еще большинством как врачей, так и публики отдается предпочтение заграничным климатолечебным заведениям перед русскими»5. Наиболее серьезное исследование влияния климата Южного берега Крыма на легочных больных провел врач Ф.Т. Штангеев, обобщивший свой многолетний врачебный опыт в Ялте в обширной книге «Лечение легочной чахотки в Ялте», изданной в 1885 г. Свои выводы Штангеев основал на исследовании около 1000 историй болезней чахоточных. Он доказал исключительно важное значение крымского климата для лечения легочных заболеваний и внес ценный вклад в разработку лечебных методик. В дальнейшем исследования в области использования крымского климата в лечебных целях активно продолжались. Без большого преувеличения можно сказать, что Южный берег Крыма стал в начале XX века главным оплотом в борьбе с туберкулезом в России. Общественные мероприятия в этом направлении активно поддерживало государство и непосредственно царская семья. Своеобразной традицией было участие царской семьи в ежегодно проходившем в Ялте, как и по всей России, Дне Белого цветка — специальной благотворительной акции, направленной на помощь туберкулезным больным6.

Наряду с использованием климата южнобережные врачи вели поиск дополнительных способов целительного влияния на организм. Весьма популярным в конце XIX — начале XX в. было лечение виноградом, хотя уже в 1885 году Штангеев отмечает, что оно «почти везде выходит из употребления»7. Энтузиастом виноградолечения был доктор В.Н. Дмитриев, который написал об этом целый труд. Как с сожалением указывал Штангеев, из-за высокого спроса в осенний сезон хороший виноград в Крыму достаточно дорог, к тому же лечебные сорта постепенно вытеснялись более урожайными простыми сортами. Достаточно активно в лечебных целях в Крыму употреблялся и кумыс. Молоко кобылиц, оказывающее на организм человека целебное и тонизирующее действие, было как привозным, так и местным. В различных местах полуострова существовало несколько кумысных заведений. В Ялте кумысолечебное заведение было открыто еще в начале 70-х годов. Оно принадлежало сначала врачу Купрессову, а затем местному предпринимателю Кугушеву, его продукция приготавливалась из молока пасшихся на яйле лошадей. Как писал Штангеев, этот кумыс «по своим качествам не оставляет желать ничего лучшего» и даже превосходит всероссийски известный кумыс Самарских степей. В Ялте впервые в России в медицинских целях был применен такой популярный впоследствии напиток из коровьего молока, как кефир (или, как его первоначально называли, — капир). Кефирный грибок, необходимый для сбраживания молока, был вывезен В.Н. Дмитриевым с Кавказа. Дмитриев считал кефир не уступающим по своему целебному действию кумысу. В конце XIX века это был еще совершенно новый в России напиток, о котором тот же Штангеев еще почти ничего не мог сообщить читателям своего труда.

Участница благотворительной лотереи в День белого цветка в Ялте. Фото нач. XX в.

К началу XX века относятся и первые попытки использовать климат для лечения нервных болезней, хотя уже на заре XIX столетия путешественник В. Измайлов утверждал, что не знает лучшего средства от хандры, чем прогулки по крымским горам. С 1911 г. в Севастополе работал крупный невропатолог и психотерапевт профессор А.Е. Щербак, который считается одним из основоположников отечественной физиотерапии.

Долгое время использование климата и других природных средств в лечебных целях производилось исключительно частным образом. Больной, основываясь на консультациях врача, лечил себя сам или пользовался услугами лечебных заведений, которые не предоставляли пансиона. Если не считать нескольких грязелечебниц, то до конца XIX века в России не существовало ни одного санатория, или, по тогдашнему произношению и написанию, в женском роде — «санатории», т. е. лечебного учреждения для многих больных, где последние получают весь комплекс лечения и обеспечиваются уходом. Первый русский санаторий для легочных больных «Халила» был устроен во второй половине 90-х годов по воле императора Александра III в Финляндии. В 1898 году Общество русских врачей организовало санаторию для чахоточных в Тайце. Несколько подобного рода заведений возникло в разных частях империи, преимущественно близ крупных городов, однако, как признал один из ведущих специалистов по курортологии, «в большинстве случаев учредители их злоупотребляют словом «санатория», присваивая это наименование то специальным городским лечебницам для различных болезней, то летним дачам или же сельским меблированным комнатам с пансионом»8.

Попытки устройства «санатории» в Крыму долгое время не приводили к каким-либо результатам (хотя, следует сказать, что санаторием фактически была уже Сакская грязелечебница). К концу века на Южном берегу существовало полдесятка пансионов и благотворительных заведений, предлагающих вместе с общими услугами и специальное лечение (пансион «Квисисана» д-ра Вебера, лечебница Общества Красного Креста и т. д.), однако это еще не были «санатории» в подлинном смысле этого слова. «Устройство и содержание надлежащим образом поставленной санатории, — объяснял попытки неудач д-р Розанов, — обходится очень дорого, а потому в качестве коммерческого предприятия она может существовать при высокой плате с больных. Между тем русские богатые люди предпочитают для климатического лечения ехать за границу... в отечественные же климатические места направляются больные или со средними, или же со скудными средствами»9. На всероссийской гигиенической выставке в 1893 году, осматривая ялтинский павильон, сам император Александр III обратил внимание на то, что к недостаткам Ялты относится отсутствие в ней «горной лечебной станции». Настоящую «санаторию» в Крыму все не удавалось открыть, несмотря на то, что еще в 1890 году образовалось Общество для устройства горных лечебных станций. Это общество получило под строительство и устройство зубчато-колесной железной дороги участок земли в гаспринской лесной даче, в урочищах Могаби и Пендико, площадью около 150 десятин на 85 лет в пользование. Общество рассчитывало на иностранный капитал (различные зарубежные компании выступали с предложениями организации в Крыму санаториев и целых курортов), однако ни один из его проектов не был воплощен в жизнь.

Наконец в июле 1897 года благодаря деятельности княгини М.В. Барятинской10 «с высочайшего соизволения» был открыт сбор пожертвований для организации «санатории» для «недостаточных чахоточных больных». Собранные средства позволили в том же году открыть небольшой пансион для малоимущих в Ялте. Он располагался в двух частных домах и назывался «Дар-сан». Одновременно княгине Барятинской удалось добиться выделения 20 десятин земли из удельного имения «Массандра», где начались работы по созданию настоящей полнопрофильной «санатории». Княгиня сама возглавила строительный комитет. В 1900 г. было построено 4 дома, но открыть за недостатком средств в январе 1901 г. стало возможным лишь один. Постепенно все здания были введены в строй, построены новые. В период русско-японской войны «санатория» принимала раненых офицеров. В 1906 году она была передана в ведение Общества русских врачей в Санкт-Петербурге. К 1909 году «Санатория в память императора Александра III» принимала 58 чахоточных больных. Заведение было устроено по павильонной т. н. американской системе, больные размещались в 7 зданиях, причем каждому пансионеру полагалась отдельная комната. Санатория имела водопровод, была канализирована, освещалась электричеством. Больные получали пятиразовое питание, медицинское обслуживание и хороший уход. Правда, устроители не смогли следовать принципу благотворительности и предлагать лечение и отдых бесплатно. Плата за пансион и лечение неуклонно повышалась. Она выросла с 35 рублей в 1903 до 75 руб. в месяц в 1907 году. Естественно, что лечебницей не могли пользоваться малоимущие.

В августе 1900 года Ялтинское благотворительное общество открыло пансион «Яузлар», куда принимались чахоточные больные за плату в 45 руб. в месяц. Санаторий был небольшим и мог вместить единовременно лишь 17 человек. То же благотворительное общество построило в 1898 году «приют для хроников» из местного нуждающегося населения на 33 койки. Заведение действовало за счет субсидий общественных учреждений, но 12 мест продавались по цене 25 руб. в месяц. Дело создания благотворительных лечебных заведений подхватила и Ялтинская община сестер милосердия «Всех скорбящих радость» Российского общества Красного Креста, которое открыло сеть небольших пансионов, где получали лечение в середине 10-х годов XX в. свыше сотни легочных больных ежегодно. В 1910 году при Ялтинской общине Красного Креста открылась «Санатория им. Императрицы Марии Федоровны» в отдельном специально построенном здании на 30 больных. В этом же году община открыла пансион «Джемиет» на 10 коек. 23 февраля 1903 года в Севастополе состоялось открытие Крымского общества борьбы с туберкулезом. Вскоре общество основало специальный пансион в дер. Димены в 22 верстах от Ялты в направлении Севастополя, где лечились около полусотни больных ранними формами туберкулеза. Пансион в лименском заведении обходился от 65 до 90 руб. в месяц.

В начале XX века возникли первые детские санатории. Почин здесь принадлежал профессору медицины А.А. Боброву, который основал в 1902 году санаторий для детей в Алупке11. Основной контингент в нем составляли больные костным туберкулезом. Санаторий принимал ежегодно до сотни детей и функционировал круглогодично. В 1905 году по инициативе частных лиц в Ялте возникло Общество врачей по созданию санатория для ослабленных детей. Ай-Тодорский землевладелец П.Г. Шелапутин предоставил Обществу свое имение, где была создана «Детская климатическая колония» для двух десятков пансионеров. Вскоре Общество решило расширить колонию и планировало использовать для этого специально приобретенную дачу Ай-Никола близ имения Курпаты, однако в 1912 году великий князь Дмитрий Константинович предложил обществу продать ему этот участок на очень выгодных условиях. Продав его за 125 тыс. рублей, Общество в том же 1912 году построило на эти деньги на бесплатно выделенной земле Удельного ведомства в Ай-Даниле на границе с Гурзуфом новый образцовый детский санаторий — «Ялтинскую климатическую колонию для слабых и болезненных детей имени цесаревича Алексея Николаевича»12.

Наряду с общественными благотворительными организациями определенную заинтересованность в создании своих санаториев (в которых больные могли бы лечиться как за общественный счет, так и на свои средства) проявили органы местного самоуправления — земства из самых различных частей империи. Сакская грязелечебница не была исключением, своими, пусть небольшими, санаториями в Крыму обзавелись, например, Полтавское, Пермское земства. В дальнейшем были открыты еще несколько общественных санаториев. Все это было, понятно, каплей в море лечебных нужд русского общества, но накануне начала мировой войны в деле организации санаторного лечения наметился перелом. В 1913 г. возникла идея сооружения на Южном берегу грандиозного всероссийского земского санатория, в создании которого должны были принять участие все крупные местные самоуправления империи, в частности оплату проекта брала на себя Тульская земская управа13.

Постепенно к делу создания санаториев почувствовали вкус и различные ведомства обширной империи и прежде всего крупнейшее — Русская православная церковь. В 1913 г. в Алупке на арендованном у графини Воронцовой-Дашковой участке земли была создана «Санатория-колония для учащихся церковно-приходских школ» с расчетом на 40 мест с платой по 25 руб. в месяц. Здание «санатории» спроектировал архитектор Н.П. Козлов, его строительство обошлось в 200 тыс. рублей. Духовное ведомство построило также свою «санаторию» в Саках. Буквально накануне революции большой и благоустроенный санаторий построило ведомство Землеустройства и земледелия. Санаторий был построен в Мисхоре по проекту архитектора П.П. Щекотова на специально выделенном казенном участке земли при деятельном содействии главноуправляющего статс-секретаря А.В. Кривошеина, в честь которого и был назван. Санаторий представлял собой целый небольшой комплекс с водяным центральным отоплением, водопроводом и канализацией. Кроме мисхорских строений, ему принадлежала небольшая горно-лесная здравница «Тюзлер». В Массандре на земле удельного ведомства открылась «санатория» для чинов флота и т. д.

Детская климатическая колония в Ялте. Фотооткрытка нач. XX в.

К 1910 году сложилась и небольшая сеть частных лечебных заведений. Больше всего их было, разумеется, в Ялте, где к существовавшему с 1887 года пансиону «Квисисана» д-ра Вебера прибавились противотуберкулезный санаторий «Гастрия» д-ра И.Ф. Лебедева (открыт в 1900 г.), «санатории» д-ра Глаголева (7 мест), д-ра Блоха (10 мест), санаторий для диетических и физических способов лечения внутренних и нервных болезней д-ра Иванова (30 комнат) и др14.

В 1912 г. в Ялте появился легочный санаторий, открытый врачом Е.П. Вениаминовой (35 комнат). «Санаторный бум» охватил и другие крымские лечебные местности, прежде всего Евпаторию, где в первое и следующее десятилетие XX века открылись первая в России «Приморская санатория для лечения нервных и внутренних болезней» Н.Д. Лосева, «санатории» врачей Черкеса, Перчихина и др. Конечно, санатории Крыма не могли принимать всех желающих. Их вместительная способность была явно недостаточной, к тому же лечение в них обходилось весьма недешево, что отсекало от него целые слои малоимущих. Большинство оздоровительных и лечебных заведений, особенно частные, зависящие от капиталов отдельных лиц, в своей деятельности сталкивались с немалыми трудностями, над некоторыми заведениями нависала угроза закрытия. Так в 1905 г. «Крымский курьер» писал о том, что только что открывшаяся в Алуште «Санатория доктора Сомова» просто «погибает», а ялтинские санатории «только с величайшим трудом борются с общественным равнодушием»15. Тем не менее количество санаторных учреждений росло.

Романовский институт физических методов лечения в Севастополе. Фотооткрытка нач. XX в.

К началу Первой мировой войны развитие санаторного лечения в Крыму, накопленный врачебный опыт и развитие потребностей в подобного рода лечении достигло той стадии, когда стало возможным появление здесь крупного координирующего лечебно-исследовательского центра для всей курортно-оздоровительной деятельности. Таковой возник не в Ялте, как этого можно было ожидать, а в Севастополе — военном городе и порте, где городское общественное самоуправление уделяло большое внимание развитию лечебных ресурсов. В мае 1914 года на центральной набережной Севастополя открылось роскошное четырехэтажное здание Городского Романовского института физических методов лечения. Построенное архитектором В.А. Чистовым в стиле Ренессанс здание института включало в себя 155 отдельных помещений лечебного и исследовательского назначения и стоило вместе с оборудованием более 600 тыс. рублей. Построено и эксплуатировалось учреждение на средства Севастопольского городского самоуправления. План организации института был разработан известным невропатологом и физиотерапевтом проф. А.Е. Щербаком, который стал первым директором института16. Цели новооткрытого заведения были сформулированы следующим образом: «а) предоставить широким слоям больных пользование всеми методами физиотерапии по возможности на точных научных основаниях и б) предоставить врачам возможность изучать физические методы лечения, как ради личного усовершенствования, так и для обоснования самих методов, до настоящего времени применяемых в большинстве случаев эмпирически»17. Таким образом, институт являлся одновременно и лечебным, и исследовательским учреждением, в котором оба аспекта деятельности были тесно взаимосвязаны, в том числе и финансово. Институт оказывал лечебные услуги и услуги диагностики больным, страдавшим ревматизмом, болезнями суставов, костей, неврозами, кожными и гинекологическими заболеваниями, болезнями сердца, крови и даже некоторыми формами злокачественных опухолей. Для этого в институте был оборудован целый ряд отделов, в частности: ванное заведение с гидроэлектрическими ваннами, вибрационным и пневматическим массажем, грязелечебница, куда привозилась лечебная грязь из Сак, рентгенкабинет, ингаляторий и т. д. Многочисленные лаборатории были снабжены новейшим западноевропейским медицинским оборудованием. Вообще техническое оснащение института было на высоте. Он был полностью электрифицирован, морская вода подавалась в ванное заведение мощными насосами со значительной глубины, фильтровалась и подогревалась. Внутренняя отделка помещений, по замечаниям современников, «...роскошна. Просторные помещения для отдыха и ожидания больных обставлены с большим комфортом». По-видимому, не слишком значительным преувеличением было заявление создателей заведения о том, что «Севастопольский институт физических методов лечения является единственным в России и за границей по своей организации и полноте оборудования»18. Все процедуры в институте были платными, однако плата была установлена с таким расчетом, чтобы «доставить возможность даже небогатым людям пользоваться всеми современными методами физиотерапии»19. Процедуры отпускались согласно строго установленной таксе, причем существовала как полная, так и льготная такса для малоимущих пациентов. Открытый и содержимый на средства Севастопольского земства Романовский институт, по расчетам его создателей, должен был со временем превратиться в доходное заведение столь же процветающее, как и принадлежавшая Таврическому земству Сакская грязелечебница.

Примечания

1. Трахтенберг А.И. О значении при морского города Евпатории как лечебного пункта. Одесса, 1873, с. 9.

2. Энциклопедия Брокгауза и Эфрона, т. 34. СПб., 1902.

3. Штангеев Ф.Т. О лечении и режиме при чахотке. Ялта, 1898, 32 с., с. 2.

4. Дмитриев Владимир Николаевич (1837—1904). Врач-климатолог, организатор климатолечения в России. В 1867 г. поселился в Ялте, где начал работу в качестве земского врача, сочетая ее с исследованиями влияния климата и других естественных факторов на организм человека. В 1878 г. Дмитриев издал книгу «Лечение виноградом в Ялте и на Южном берегу Крыма», в 1883-м «Лечение морскими купаниями» и «Кефир, лечебный напиток из коровьего молока», ставшие на долгие годы незаменимыми руководствами для врачей и больных, практиковавших «естественные методы лечения» различных заболеваний. В 1890 г. появился его «Очерк климатических условий Южного берега Крыма», удостоенный серебряной медали Русского географического общества. По словам П. Розанова, «Очерк» «должен считаться настольной книгой врача, практикующего на Южном берегу Крыма». Дмитриев был крупным энтузиастом развития курортологии и туризма как лечебных дисциплин. В 1891 г. он возглавил Ялтинское отделение Крымского горного клуба, приложил много усилий для организации экскурсий и музея отделения. При участии д-ра Дмитриева было создано Ялтинское благотворительное общество, воплощено в жизнь множество проектов по улучшению условий жизни и отдыха на Южном берегу Крыма, в частности открыт санаторий «Яузлар», детские приюты, община сестер милосердия и т. д. Скончался от паралича сердца 23 февраля 1904 г. Похоронен в Ялте.

5. Корсаков В.Н. Легочная чахотка и Южный берег Крыма как климатолечебная местность. Симферополь, 1888, с. 81.

6. День Белого цветка проводился 20 апреля в день основания Всероссийской Лиги для борьбы с туберкулезом (1909 г.).

7. Штангеев Ф.Т. Лечение легочной чахотки в Ялте. Ялта, 1885, с. 74.

8. Погожев А.В. Санатории и профессиональная гигиена // Труды 1-го всероссийского съезда деятелей по климатологии, гидрологии и бальнеологии. СПб., 1899—1900, т. 2, с. 75.

9. Розанов П.П. Курортные нужды г. Ялты. Задачи благотворительности и развлечения // Труды 1-го всероссийского съезда деятелей по климатологии, гидрологии и бальнеологии. СПб., 1899—1900, т. 2, с. 180.

10. Барятинская Мария Владимировна (1851—1937). Княгиня, представительница древнего и богатого княжеского рода, крупная землевладелица. Занималась широкой благотворительностью и организацией санаторного лечения. В 1896 г. открыла пансион для неимущих легочных больных в Ялте. В 1897 году начала сбор средств для организации санатория «на широких рациональных началах», получившего при закладке имя Александра III. С 1901 по 1906 г. занималась организацией строительства и устройством санатория. Большие усилия приложила для организации деятельности Красного Креста, возглавляла в течении нескольких лет ялтинскую общину сестер милосердия, оказывала материальную помощь ее деятельности. В период Гражданской войны предоставила свой дворец в Ялте для организации художественной выставки, в 1918 г. была арестована большевиками. Эмигрировала в 1920 г. Умерла в США.

11. Бобров Александр Алексеевич (1850—1904). Хирург и организатор курортного лечения. Окончил московский университет, участвовал в русско-турецкой войне 1877—78 гг. Был профессором оперативной хирургии, потом факультетской хирургической клиники Московского университета. Его перу принадлежит целый ряд работ по вопросам практической хирургии и открытий в области лечения различных болезней. Заболев туберкулезом, Бобров переселился на постоянное место жительства в Крым, в Алупку, где посвятил себя делу лечения больных «естественными силами природы». В 1902 году он на собственные средства основал в Алупке «санаторию» для детей, больных костным туберкулезом, ставшую первым подобного рода заведением в России. «Санатория» была рассчитана на 90 детей. А.А. Бобров заведовал ею до своей смерти в ноябре 1904 г.

12. Калинин Н. Земляниченко М. Романовы и Крым. Симферополь, 2002, с. 220.

13. Русская Ривьера, № 152, 10 июля 1913.

14. Сведения о санитарно-медицинской организации г. Ялты на 1910. Ялта, 1911.

15. Крымский курьер, № 37, 13 февраля 1905.

16. Щербак Александр Ефимович (1863—1934). Русский невропатолог и психиатр, один из основоположников отечественной физиотерапии. В 1887 г. с отличием окончил Военно-Медицинскую академию, в 1890-м защитил докторскую диссертацию и был командирован за границу на стажировку в крупных европейских клиниках. Был профессором кафедры нервных и душевных болезней Варшавского университета. Подал в отставку в 1910 г., в 1911 поселился в Севастополе, где посвятил себя делу создания Института физических методов лечения, которым руководил и в советское время. Автор целого ряда работ по проблемам невропатологии и психиатрии.

17. Городской романовский Институт физических методов лечения в Севастополе. Севастополь, 1914, с. З.

18. Там же, с. 19.

19. Там же, с. З.

 
 
Яндекс.Метрика © 2018 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь