Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Самый солнечный город полуострова — не жемчужина Ялта, не Евпатория и не Севастополь. Больше всего солнечных часов в году приходится на Симферополь. Каждый год солнце сияет здесь по 2458 часов.

Главная страница » Библиотека » «Альминские чтения. Материалы научно-практической конференции. Выпуск № 2 (2009)»

А.Ю. Маленко. «Крымская война (1853—1856 гг.) в творчестве Евдокии Ростопчиной»

В первой трети XIX века в русской литературе насчитывалось немало женских имён. Одной из наиболее ярких представительниц женской литературы России пушкинского времени стала Евдокия Петровна Сушкова (в замужестве Ростопчина), не забытая, в отличие от многих других писательниц, и на пороге XXI века.

Незаурядные способности, склонность к чтению и сочинительству проявились в Додо (как называли её домашние) уже в детские годы. Видимо, сказалось и то, что многие из Сушковых посвятили себя литературе. Её бабка, урождённая М.В. Храповицкая, перевела «Потерянный рай» Мильтона. Отец будущей поэтессы Петр Васильевич, её брат Дмитрий писали стихи. Дядя, Николай Васильевич, был достаточно известным писателем. Неудивительно, что Додо стала писать с детства. Длительное время её сочинения ходили в рукописи и имели успех. И. Киреевский в 1834 г. отметил: «Без сомнения, вы слыхали об одном и самых блестящих украшений нашего общества, о поэте, которой имя, несмотря на её решительный талант, ещё неизвестно в нашей литературе»1. В последующие годы её общество составляют лучшие литераторы России. В 1836 году Сушкова с мужем, графом А.Ф. Ростопчиным, сыном московского градоначальника периода Отечественной войны 1812 года, приезжает в Петербург. Она устраивает литературный салон и на её «субботах» бывают Жуковский, Плетнев, Сологуб, Гоголь, её кумир Пушкин. С 1841 года её другом становится Лермонтов. В последние годы жизни Пушкин был с ней в дружеских отношениях, и, по её словам, «благосклонно относился к её стихам»2. Известно, что поэт посетил графиню за день до дуэли. Впоследствии Жуковский подарил ей черновую книгу Пушкина — тетрадь для стихов, с надписью: «Вы дополните и закончите эту книгу, она теперь достигла своего назначения»3. Надпись неслучайна. К этому времени Е.П. Ростопчина — уже известная поэтесса. В 1841 г. в Петербурге были изданы её «Стихотворения», куда были включены стихи 1829—1839 годов. В критических отзывах того времени на её творчество, при общем хвалебном тоне, наметилась тенденция, хорошо выраженная В.Г. Белинским. С одной стороны, критик признает, что муза графини Ростопчиной не чужда поэтических вдохновений, дышащих не одним умом, но и глубоким чувством4. С другой — упрёки в салонности, тематической узости, поверхностном восприятии происходящего. В заключение автор утверждал, что талант поэтессы «мог бы найти более обширную и более достойную себе сферу, чем салон...»5.

Подобная тенденция в оценке её творчества наметилась и по отношению к её прозе. Речь, в частности, идёт об оценке её книги 1839 года «Очерки большого света», включавшей две повести Е.П. Ростопчиной: «Чины и деньги» и «Поединок». Автор осудила безразличие света к человеческим достоинствам, ратовала за право женщины любить открыто. Этим, как и созданным в дальнейшем прозаическим произведениям, «свойственны чрезвычайная растянутость и поверхностность в обрисовке характеров»6.

В то же время, упрёки в салонности справедливы лишь отчасти. Поэтесса сумела, в ряде случаев создать и общественно значимые произведения. Таково её стихотворение «Насильный брак» (1845 г.), где под видом рассказа о молодой жене и муже-деспоте было показано унизительное положение Польши в составе Российской империи. С тех пор Евдокии Ростопчиной было запрещено жить в столице, и до смерти Николая I она проживала в Москве.

В те годы имя графини нередко звучало в критике рядом с именем Пушкина. Вот оценка Белинского (1838 г.): «Во 2 № «Современника» кроме двух произведений Пушкина, можно заметить только одно, подписанное знакомыми публике буквами — «Г-ня Е. Р-на»; обо всех остальных было бы слишком невеликодушно со стороны рецензента даже и упоминать»7. Издатель «Современника» П.А. Плетнев писал о ней: «Она без сомнения первый поэт теперь на Руси». «Она мне читала много новых стихов из рукописной книги своей — и я признаюсь, поражен был, как часто её стихи доходят до истинной, глубокой поэзии»8.

В 1840—1850-х годах в поэзии и прозе Е. Ростопчиной зазвучал Крым. Таков её роман в стихах «Дневник девушки» (1842—1850 гг.) — трансформация «Евгения Онегина», где впервые в творчестве поэтессы появляются штрихи романтического образа «дивного Крыма», «Со всей его красой, пленительной и дикой», откуда родом Зинаида, героиня романа.

В 1857 году графиня создаёт прозаическое «крымское» произведение — роман в письмах «У пристани», действие которого происходит частично в Крыму. Герой романа, князь Суздальский, воевал во время Крымской войны на 5-м бастионе в Севастополе, где был ранен. Другая героиня, Сара Волтынская, в это время вступает в Крестовоздвиженскую общину. По окончании боевых действий она и Маргарита Петровская навсегда переселяются в Симферополь. Здесь тоже видна попытка создать романтические образы Крыма и Чёрного моря.

В остальных произведениях на смену крымским мотивам пришла тема Крымской войны. Романтизм уступает место реалистическим тенденциям в творчестве автора, создавшего цикл стихотворений, посвящённых событиям и героям военной кампании.

Одним из лучших стало стихотворное посвящение «Алексею Петровичу Ермолову», герою Отечественной войны 1812 года, знаменитому проконсулу Кавказа, написанное в Москве 15 февраля 1855 года. Декабристы намечали этого боевого генерала в своё правительство. После декабрьского восстания, в 1827 году Николай I избавился от популярного главнокомандующего войсками на Кавказе, отправив его в отставку. В начале Крымской войны 77-летнего Алексея Петровича избрали начальником Московского ополчения. Пусть это избрание было скорее символическим, но тем не менее, «многие восприняли назначение боевого офицера, сражавшегося под командованием Кутузова, как возвращение армии к старой традиции ведения войны с помощью народа, приведшей в 1812 г. к повсеместному изгнанию иноземных захватчиков. Именно так и изображено поэтессой призвание народом (а не царём) Ермолова на службу России»9.

«Народный голос, — голос бога;
Он громко нынче вопиет:
Вставай, Ермолов!.. Русь зовёт!
Тебе знакома ведь дорога?

Единодушным увлеченьем
Тебя назначила молва,
И над Московским ополчением
Вождём поставила Москва.

Возьми рукой не ослабевшей
Свой старый меч, Европы страх!
Герой, в покое поседевший,
Помолодеешь ты в боях!

Вставай!.. Когда по всей России
Известен будет выбор наш, —
Шатры восплещут боевые,
Хвалой откликнется шалаш!

Вставай, честь русского народа,
Себя врагам припомяни,
И пусть двенадцатого года
Великие вернутся дни!»10

Появление этих строк было вызвано подъемом, царившим в московском обществе в связи с избранием А.П. Ермолова.

Е. Ростопчина — писательница, «чьё творчество особенно связано с Москвой, её историей, бытом и нравами...»11.

В своём цикле стихотворений, посвящённых Крымской войне, графиня выступает и как патриотка России, и как родовая москвичка. Её благодарность воинам звучит нередко как благодарность, выраженная от москвичей:

«Вот вам, от имени Москвы,
Сердечный дар, чтоб были вы
И сыты, и согреты!
Пусть вам Господь на Новый Год
Здоровье с счастием пошлёт
И многи, многи лета!»12.

В «Молитве об ополченных» графиня подчёркивает патриотизм москвичей:

«Опять Москва сбирается
В поход на жаркий бой,
Народным ополчением
На царский зов встаёт
И в руку знамя бранное
Перекрестясь берёт...»13

От имени старой столицы поэтесса приветствует моряков Черноморского флота:

«Ура, защитники России!..
Добро пожаловать в Москву!
У ней вы гости дорогие,
Про ваши подвиги святые
Давно уж чтит она молву»14.

Ещё одно послание Евдокии Петровны, автограф которого хранится в рукописном отделе Института русской литературы РАН, обращено к русскому анатому, основателю военно-полевой хирургии, участнику обороны Севастополя в 1854—1855 годах Н.И. Пирогову:

«Тебя повсюду чтут народы,
Из всех людей ты человек,
Ты друг людей и друг природы,
И будешь им ты целый век»15.

В составе цикла также: «Песня русским, воинам, раненным в Севастополе, сложенная для спектакля любителей в их пользу» (1 января 1855 г.); «Семейству графов Виельгорских» (ноябрь 1855 г.), написанное по поводу гибели кого-то из членов семьи Виельгорских в боях Крымской войны, «Молитва об ополчённых», «Сёстрам Крестовоздвиженской общины», «Черноморским морякам. Стихи, говоренные на обеде 25 февраля 1856 г., данном московскими дамами защитникам Севастополя».

В Москве же 26 марта 1856 года создано стихотворение «На мир 1856 года», отличающееся не только скорбью по пролитой крови, но и политической позицией Е.П. Ростопчиной. Отметила автор и долготерпение России, и неблагородную позицию её соперников.

«Не в первый раз простим мы оскорбления,
Добром за зло заплатим — примирение
Великодушием скрепим.
Не в первый раз неблагодарной местью
Нам воздадут... Но верою и честью
Опять за правду постоим!..»16

С удовлетворением поэтесса отмечает:

«У цели мы, — и не пропали битвы:
Господень храм, ковчег святого молитвы,
Единоверцам возвращён...»17.

«Даны права, написаны уставы,
Порукой им все запада державы»18.

В последующих строках сквозит недоверие по отношению к странам, заключившим мир с Россией.

«Посмотрим, как Стамбул хранит обеты,
Как слово чтут Британии клевреты, —
Как ладит с Австрией Француз?!...»19

Говоря о преступлениях захватчиков, Е.П. Ростопчина обозначила и свою позицию:

«Но я как дочь, как матерь негодуя,
Её обид и скорбей не прощу я»20.

Но кто же главный виновник происшедшей войны? Поэтесса ответила на этот вопрос так:

«И мой упрёк не войскам, не народу:
Не их вина!.... Властителям в угоду,
Без злобы зло они творят:
Нет!.... Выше те, от коих ждём ответа!...
Их женский глас, стих искренний поэта
И под порфирой заклеймят!»21

Спустя 40 лет после смерти графини (она скончалась 14 декабря 1858 г.) в Севастополе на тыльной стороне постамента памятника адмиралу П.С. Нахимову (открыт 18 ноября 1898 г.) была помещена строфа из её стихотворения «Черноморским морякам», где говорится о жертвах осады города:

«Двенадцать раз луна менялась,
Луна всходила в небесах,
А всё осада продолжалась,
И поле смерти расширялось
В облитых кровию стенах».22

Цикл произведений о Крымской войне, созданный Е.П. Ростопчиной, отличается широтой охвата темы. В лучших стихотворениях цикла побеждает реалистический показ войны с её кровью и жертвами. Читатель находит здесь послание к историческим лицам, друзьям поэтессы, стихи, посвящённые погибшим защитникам Севастополя, московским ополченцам, сёстрам Крестовоздвиженской общины, черноморским морякам и другим участникам войны. В её стихах выражены не только женская боль утрат, но и патриотизм гражданки страны и взгляд коренной москвички, политическая позиция автора, её критическое отношение к противостоящему России Западу.

Более слабым произведением, где также реализуется тема Крымской войны, стал роман в письмах «У пристани» (1857 г.), где Е.П. Ростопчина вновь выступила как романтик. Её запоздалый романтизм оказался чужд литературе России середины XIX в.

Вместе с тем, сложившаяся литературная репутация поэтессы оказалась «неточной и неполной»23. Претензии к салонности её поэзии в данном случае своего подтверждения не нашли.

Литература

1. Киреевский И.В. О русских писательницах // Киреевский И.В. Полн. собр. соч.: В 2-х тт. — Т. 1. — М., 1864. — С. 118.

2. Шнейдерман Э.М. Е.П. Ростопчина // Поэты 1840—1850-х годов. Под ред. Б.Я. Бухштаба. — Л., 1972. — С. 64.

3. Там же.

4. Белинский В.Г. Полн. собр. соч. — Т. 5. — М., 1954. — С. 458.

5. Там же. — С. 460.

6. Шнейдерман Э.М. Е.П. Ростопчина // Поэты 1840—1850-х годов. Под ред. Б.Я. Бухштаба. — Л., 1972. — С. 65.

7. Цит. по ст.: Афанасьев В. «Да, женская душа должна в тени светиться...» // Ростопчина Е.П. Талисман. — М., 1987. — С. 7.

8. Там же.

9. Файнштейн М.Ш. Писательницы пушкинской поры. — Л., 1989. — С. 99.

10. Ростопчина Е.П. Талисман. — М., 1987. — С. 148.

11.Файнштейн М.Ш. Писательницы пушкинской поры. — Л., 1989. — С. 83.

12. Ростопчина Е.П. Песня русским воинам, раненным в Севастополе, сложенная для спектакля любителей в их пользу // «Прекрасны вы, брега Тавриды...». Крым в русской поэзии. — М., 2000. — С. 177.

13. Ростопчина Е.П. Молитва об ополчённых // Крым. Антология антологий. Сост. А.Н. Рудяков. — К., 2004. — С. 177. — 178.

14. Там же. — С. 180.

15. Файнштейн М.Ш. Писательницы пушкинской поры. — Л., 1989. — С. 100.

16. Стихотворения графини Ростопчиной. — Т. IV. — СПб., 1860. — С. 231.

17. Там же.

18. Там же. — С. 232.

19. Там же.

20. Там же. — С. 234.

21. Там же. — С. 235.

22. Дни Синопа и обороны Севастополя 1853—1855 гг. // Крымский вестник. — № 233. — Среда, 18-го ноября 1898 г.; Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Под ред. В.П. Семенова-Тян-Шанского. Т. 14. Новороссия и Крым. — СПб., 1910. — С. 718.

23. Афанасьев В. «Да, женская душа должна в тени светиться...» // Ростопчина Е.П. Талисман. — М., 1987. — С. 10.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь