Выводы И.А. Антоновой о крепостном строительстве

Однако вернемся к наблюдениям И.А. Антоновой, которая была убеждена, что определять время строительства того или иного участка стен по характеру кладки и использованных строительных материалов нельзя: стремление уменьшить существенные экономические затраты приводило к использованию облицовочных блоков более ранних построек¹.

И.А. Антонова смогла выделить на юго-восточном (наиболее сложном) участке линии фортификационных сооружений 8 строительных периодов, начиная с конца V в. до н. э. до X—XI вв.² По ее мнению, это соответствовало 7 этапам изменения территории города, которые обусловлены влиянием морского режима и стремлением максимального учета рельефа³. Далее, в VI в. в результате переноса линии западных стен была включена в состав Херсона значительная территория, где неподалеку от ворот возводится западная базилика (№ 13). Ворота около 1-й куртины вели на некрополь, который использовался до середины VII в. Возможно, это стало одной из причин возведения храма, который мог входить в состав монастыря⁴.

Изменение линии стен на западе увеличило площадь Херсона на 4,0 га⁵. Затем в X—XI вв. в портовой части в связи с исправлением ошибок, допущенных в процессе строительства, как полагала И.А. Антонова, проложена новая трасса фортификации с максимальным учетом рельефа местности. Результатом стало включение во внутригородскую территорию участка около 1,5 га. Одновременно ближе к береговой линии перенесены и стены, (рис. 5. План северо-западной линии крепостных стен)

Таким образом, детальный анализ материалов раскопок К.К. Косцюшки-Валюжинича и новые исследования И.А. Антоновой позволили к концу XX в. составить представление о хронологии строительства крепостной ограды Херсонеса⁶.

В последующем для античного времени уточнения выводов И.А. Антоновой сделаны М.И. Золотаревым⁷, который выделил следующие этапы строительства крепостных стен:

Последняя четверть V — первая четверть IV в. до н. э. Остатки стен этого времени прослеживаются в портовой части города. Сразу же за линией оборонительных сооружений располагался некрополь. Со временем он расширился к юго-западу, в результате его территория полукольцом охватила Херсонес.

Середина — третья четверть IV в. до н. э. — возведение новой линии крепостных стен; оформление градостроительной структуры, в основе которой лежали две структурообразующих магистрали (главная и 15-я поперечная улицы).

На рубеже IV—III вв. до н. э. из-за увеличения площади города херсонеситам пришлось возвести новые башни и куртины. Широкомасштабная строительная деятельность свидетельствует о высоком уровне экономического развития. С небольшими изменениями то, что заложили градостроители в этот период, сохранилось до конца античности, а сложившаяся система улиц — до конца существования города.

Постоянное внимание к состоянию оборонительных стен в Херсоне—Херсонесе вполне объяснимо, если учитывать «варварское» соседство. Вполне вероятно, что благодаря мощи крепостной ограды Городне был захвачен ни в один из тех периодов, когда варвары стояли у его стен. Правда, С.Б. Сорочан предположил, что не столько они спасли херсонитов, сколько то, что основной поток миграционных волн проходил севернее. Пожалуй, справедливо и то и другое.

Но, как показывает история изучения памятников Херсонеса, казалось бы, убедительные выводы все же не приводят к окончанию дискуссий. Поставить точки над «i», как обещал один из современных историков города, при существующем состоянии Источниковой базы вряд ли возможно.

Новым обращением к анализу фортификационных сооружений Херсонеса—Херсона (попутно с другими сюжетами) стала работа А.В. Буйских. В связи с реконструкцией облика некрополя она остановила внимание на некоторых деталях оборонительных стен города, отметив, что расположение надмогильных сооружений указывает направление трассы дороги к воротам. Отметив значение работ И.А. Антоновой и соглашаясь с предложенной ею хронологией ранних периодов, автор полагает все же, что ранняя городская стена, вероятнее всего, проходила не отклоняясь от будущей 9-й улицы, а в районе кварталов XII и XXIII располагались ворота⁸.

Неоднократное обращение к анализу свидетельств относительно фортификационных сооружений, уточняющих отдельные детали и корректирующих хронологию строительства, делают вполне справедливыми слова А.В. Буйских: «Каждый археологический памятник имеет несколько этапов своего изучения и, соответственно, несколько жизней в археологической науке. Первый — тот, когда его не только раскапывает, но и интерпретирует и публикует первоисследователь, второй — когда он, введенный в научный оборот, становится общим достоянием. При этом авторитет первого интерпретатора на долгие годы остается неоспоримым и зачастую довлеющим, а выводы, к которым он пришел, приобретают характер неоспоримых аксиом. Однако спустя десятилетия к таким аксиомам следует возвращаться. Необходимость их критического пересмотра диктуется объективным развитием археологической науки и прежде всего постоянным пополнением источниковой базы, позволяющей по-новому видеть и осмысливать, казалось бы, давно известные факты»⁹.

Но несомненным остается то, что Херсонес изначально имел мощные оборонительные сооружения, оберегавшие граждан от появлявшихся время от времени у стен города варваров. Наиболее опасным, согласно традиционной точке зрения, было противостояние в начальный период Великого переселения народов, однако гунны были заинтересованы в существовании такого центра, где они могли приобретать ремесленные изделия в обмен на «продукты своего скотоводческого хозяйства», как уже говорилось выше.

Что же изменилось позднее, когда на полуострове появились хазары? Каковы взаимоотношения с ними херсонитов, согласно мнениям, высказанным при самых первых обращениях к данному сюжету? Какие детали остались при этом незамеченными? В чем суть концепции С.Б. Сорочана о кондоминатной зоне и какие свидетельства источников позволяют говорить о ее наличии в Таврике?

Примечания

1. См.: Антонова И.А. Юго-восточный участок... С. 126.

2. Существенным дополнением к статье является Сводная хронологическая таблица, в которой сведены данные о датировке всех башен и куртин этого участка оборонительных стен (см.: Антонова И.А. Юго-восточный участок.. С. 128).

3. Сравнив свидетельства византийских трактатов по полиоркетике, рельеф местности и расстояния между башнями, В.В. Кучма заметил, что создатели фортификации в основном соблюдали требования военной теории (см.: Кучма В.В. Оборонительные сооружения Херсонеса Таврического в свете установок Тактики Льва // АДСВ. 1965. Вып. 3. С. 148—163).

4. Западная оборонительная стена римского времени была расположена восточнее. Некрополь начинался непосредственно за ней. Западная базилика и ряд храмов рядом (некоторые из них до сих пор не поставлены на план Херсонеса, но они видны на снимках с воздуха, сделанных в 1998—2005 гг.), возводятся на участке, где существовали до этого захоронения. Такая ситуация не является единичной и характерной только для Херсонеса. Строительство на небольшом расстоянии друг от друга нескольких христианских храмов на территории некрополя — нередкое явление. В качестве примера можно привести археологическую ситуацию, выявленную в Каринтии, где на склоне холма было обнаружено 6 сакральных сооружений на площади около 2000 м². Примечательным в данном случае является то, что здесь открыты захоронения, датируемые IV—VII вв. О раскопках позднеантичной крепости в восточных Альпах см.: Ciglennečki S. Die Kärnten spätantiken Befestigungen im Rahmen der Ostalpinen Anlage // Studien zur Geschichte von Millstatt und Kärnten: Vorträge der Millstätter Symposien 1981—1995: Archiv für vaterländische Geschichte und Topographie. Klagenfurt, 1997. T. 78. S. 31—38; Gleirscher P. Karantanien. Das slavische Kärnten. Klagenfurt, 2000.

5. См.: Антонова И.А. Западный фланг обороны... С. 60—66.

6. Кроме приведенных выше работ следует упомянуть тезисное изложение результатов раскопок, в результате которых стало возможным считать, что образование засыпи вызвано естественными процессами и деятельностью ремесленных мастерских в III—II вв. до н. э. Около башни XVII в 1955—1957 гг. В.В. Борисова исследовала несколько печей, в которых производился обжиг амфор (см.: Борисова В.В. Гончарные мастерские Херсонеса // СА. 1958. № 4. С. 145. Рис. 1), остатки еще одной мастерской были обнаружены А.М. Гилевич (Гилевич А.М. Раскопки участка перибола у 17-й куртины оборонительных стен Херсонеса // СХМ. 1960. Вып. 1. С. 24—29).

7. Периодизация крепостного строительства дана по: Золотарев М.И. Ранние этапы градостроительства в Херсонесе Таврическом // ХСб. 1998. Вып. 9. С. 34.

8. См.: Буйских А.В. К хронологии и атрибуции сооружений у юго-восточных ворот Херсонеса Таврического // БИ. 2005. Вып. 9. С. 65. Согласно мнению И.А. Антоновой, они находились юго-западнее.

9. См.: Буйских А.В. К хронологии и атрибуции сооружений... С. 138. Анализ топографии некрополя привел к некоторым уточнениям: в середине III в. (во время создания цитадели), затем в I в. н. э. (возведение протейхизмы) уничтожили часть некрополя (Там же. С. 59).