Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Форосском парке растет хорошо нам известное красное дерево. Древесина содержит синильную кислоту, яд, поэтому ствол нельзя трогать руками. Когда красное дерево используют для производства мебели, его предварительно высушивают, чтобы синильная кислота испарилась.

Главная страница » Библиотека » А.И. Романчук. «Исследования Херсонеса—Херсона. Раскопки. Гипотезы. Проблемы»

Современники о музее и раскопках К.К. Косцюшки-Валюжинича

За период 1888—1907 гг. К.К. Косцюшко-Валюжинич опубликовал только 3 небольшие статьи в «Известиях Таврической ученой архивной комиссии» и «Записках Одесского общества истории и древностей». Он собирался обобщить результаты 20-летних раскопок после выхода на пенсию, о чем свидетельствуют его личный архив и опись дел, составленная после кончины в декабре 1907 г. Правда, в отличие от своих предшественников, с критикой деятельности которых выступали и председатель Московского археологического общества П.С. Уварова, и глава Императорской археологической комиссии А.А. Бобринский, К.К. Косцюшко-Валюжинич ежегодно посылал в ИАК многостраничные рукописные отчеты, оставляя себе копии.

В газетных очерках о результатах раскопок и наиболее примечательных находках отражено также рождение некоторых гипотез; содержится информация о созданном К.К. Косцюшкой-Валюжиничем музее; имеются свидетельства сложных взаимоотношений первого заведующего городищем и монастырского руководства. При чтении заметок ощущается влияние К.К. Косцюшки, более того, создается впечатление, что они частично «надиктованы» им и публицистически поданы корреспондентом «Крымского вестника». Можно полагать, что вырезки из «Крымского вестника» К.К. Косцюшко собирался использовать, как и отчеты, в качестве материалов при создании истории Херсонеса.

Показательна характеристика книги М.Я. Энгеля, в которую вошли его газетные статьи1.

После ее выхода К.В. Болсуновский, действительный член Киевского общества древностей и искусства, писал К.К. Косцюшке-Валюжиничу: «Сердечное Вам спасибо за добрую память обо мне и присылку сочинения М.Я. Энгеля «Русская Помпея». Труд этот в высшей степени интересен потому, что автор пробует обобщить результаты Вашего многолетнего труда, написано, однако, не в строгом научном смысле, а беллетристически. Очевидно, автор хотел популяризировать научные вопросы, связанные с историей Херсонеса. Ну и за то спасибо!

...Нет, Вы теперь находитесь в более благоприятных условиях, и я, совершенно сердечно, радуюсь Вашим успехам. Придет время, когда все по достоинству оценят Ваши труды, положенные для истории нашего края и отечества»2.

Научные идеи и гипотезы, возникшие в начальный период исследования Херсонеса, получили развитие в дальнейшем. Это характерно и для такого аспекта деятельности К.К. Косцюшки-Валюжинича, как создание музейной экспозиции и забота об охране памятников городища. И первым освещением его труда по созданию музея, кроме писем и отношений в Императорскую археологическую комиссию, стали именно заметки М.Я. Энгеля. Их содержание свидетельствует, как постепенно, с началом исследований, производившихся под контролем ИАК, городище приобретало вид музея под открытым небом; прекратилось бессистемное извлечение древностей и расхищение3.

Сознание своей роли по сохранению памятников Херсонеса обусловило борьбу К.К. Косцюшки-Валюжинича с монастырем, занимавшим часть территории городища, и с военным ведомством, имевшим здесь казармы, пороховой погреб и другие сооружения. Безусловно, он был не единственным, кто сознавал значение материалов Херсонеса для исторической науки, но именно на его долю выпало не только «добыть» эти бесценные сокровища, но и сохранить их.

На рубеже столетий, описывая раскопки 1899—1900 гг., М.Я. Энгель подчеркнул, что К.К. Косцюшкой было обнаружено много «интересных и для исторической науки, и для «обычного», любознательного посетителя руин Херсонеса памятников; ему удалось добиться своей неутомимостью и кропотливым трудом ... преображения внешнего вида мертвого города; ... обозначились границы древнего, более древнего города; ... раскопки стали более похожи на развалины Высокой Трои». Корреспондент «Крымского вестника» считал, что ход раскопок должен регулярно освещаться в местной печати, так как «результаты археологических разведок в Херсонесе известны в точности только ограниченному кругу специалистов, поскольку публикуются в специальных органах; обыкновенные же смертные довольствуются тем, что могут узнать, лично посетив Херсонес. Но многое ли они могут таким путем узнать? Заезжий турист, считающий своим непременным долгом осмотреть Херсонес в числе других достопримечательностей, и даже житель Севастополя, находящийся у самого источника, немногое выносят из посещения раскопок.

Они ограничиваются тем, что побродят по раскопанному городищу, заглянут в разрытые могилы, полюбуются рисунками мозаики в обнаруженных храмиках и, побеседовав малое время с сопровождающим их монахом, если последний окажется словоохотливым, оставляют Херсонес с самым скудным запасом сведений о нем. Некоторые даже выносят такое впечатление, что Херсонес — место, не стоящее внимания, ибо там не оказывается ничего особенного, кроме ям, да мозаик, которые неизвестно, что означают»4.

Примечательно, что уже в те годы было подчеркнуто, что «Херсонес-ское городище — одно на черноморском побережье не было занято новым городом, и понятно, что оно хранит в себе остатки более древней эпохи Херсонеса и более тайные следы субкультуры. Таким образом, монастырские сооружения, возникшие в этом месте, быть может, совершенно случайно, на века скрыли подсобою неоцененные памятники старины»5.

В отдельных очерках М. Энгель критикует предшествующие раскопки и условия хранения находок, что позволяет отчасти получить представление о Древнехранилище, существовавшем при монастыре: «А ведь было время (и не очень давнее), когда здесь царствовал иной порядок вещей. Раскопками заведовали монастырские власти — и кто же из живущих в Севастополе и хоть сколько-нибудь интересующихся этим делом не знает, как производились раскопки древнего города?

Они предпринимались с единственной целью: отыскивать вещи ценные не столько с археологической, сколько с современной точки зрения. ...Что оказывалось неудобным для перенесения, бросали; копали тут, там, без всякой последовательности. Для удовлетворения любознательности в маленькую каморку навалили разного археологического хлама, без всякой системы и без каких бы то ни было пояснений; в таком виде хлам не привлекал ничьих взоров»6.

На этом фоне бросается в глаза описание созданного К.К. Косцюшкой-Валюжиничем Склада древностей: «По ближайшем рассмотрении, здание оказалось разделенным на две части: в одной довольно просторное и удобное помещение для сторожа с семьей, в другой — не менее просторное помещение для вещей, добытых из раскопок....

Предметы в музее разложены по шкафам, за стеклом, развешены на стенах и распределены в строгом порядке и, кажется, по эпохам; языческой и христианской. В шкафах — слезницы, бусы, кусочки золота, монеты, браслеты, крестики, чашечки, амфорки, статуэтки, лампочки и множество других в высшей степени интересных вещей. В различных местах стоят урны, глиняные сосуды. ...Перечислять все предметы, находящиеся в музее, и невозможно, и бесполезно. Во всяком случае, из сказанного очевидно, что эти предметы находятся теперь в достаточной сохранности. Осмотр музея настраивает человека на "исторический" лад, после чего все эти разрушенные дома, улицы, переулки, большие храмы, маленькие храмики, — все эти подвальные этажи, цистерны, водоемы начинают уже много говорить и уму, и сердцу и заставляют мысленно перенестись в глубь веков»7.

Стремление объединить два места хранения артефактов — Склад древностей и Древнехранилище монастыря — стало одной из причин разногласий с руководством монастыря. К.К. Косцюшке-Валюжиничу при создании музея пришлось преодолевать и непонимание членов ИАК. Эти страницы его деятельности в научных изданиях остались неосвещенными. Но прежде в целом о публикациях об истории Херсонесского музея, получившего в конце XX в. статус Национального заповедника «Херсонес Таврический».

Примечания

1. Энгель М.Я. Русская Помпея (Херсонес Таврический). Очерк археологических расследований. Заметки и впечатления. Севастополь, 1903.

2. Арх. НЗХТ, д. 44, л. 300.

3. См. очерки М. Энгеля в «Крымском вестнике»: Глубь веков. Результаты последних археологических разведок в Херсонесе. II // 1892. № 42; Глубь веков. Из поездки в «русскую Помпею». III // 1892. № 238; Глубь веков. Последние археологические разведки в Херсонесе. IV // 1892. № 243; Глубь веков. Новейшие результаты археологических разведок в Херсонесе. V // 1892. № 251; Глубь веков. Херсонес и результаты последних археологических разведок в нем. VI // 1894. № 22; Глубь веков. Остатки греческого монастыря на островке в Казачьей бухте. VIII // 1894. № 45 и т. д.

4. Энгель М. Глубь веков. 1. Результаты последних археологических разведок в Херсонесе // Крымский вестник. 1892. № 39. Примечательно, что автор стремится к объективному освещению причин несовершенства раскопок. По этому поводу он писал: «Но, располагая крайне ограниченным бюджетом, Одесское общество, в свое время принесшее немало ценных услуг делу изучения истории и археологии Южной России, не могло, к сожалению, вести херсонесские раскопки так, как это было необходимо в таком важном пункте. Ничтожная сумма (кажется, не свыше тысячи рублей) ежегодно пересылалась в распоряжение монастырского начальства, которое кое-как руководило раскопками; составление планов сначала взял было на себя начальник местной инженерной дистанции, а под конец эта работа и наблюдение за раскопкой были возложены на приказчика, который получал 30 р. в месяц жалованья» (см.: Энгель М. Глубь веков. Новейшие результаты археологических разведок в Херсонесе. V // Крымский вестник. 1892. № 251). Он заметил, что и нынешнее финансирование невелико: Археологическая комиссия «г. Косцюшке-Валюжиничу ... отпускает ежегодно на этот предмет 4000 рублей. ..."Немножко мало", как говорится, для дела, дающего такие важные результаты. Впрочем, г. Косцюшко, не взирая на это, горячо предан делу и стремится проникнуть все дальше и дальше в глубь веков» (Там же).

5. Энгель М. Глубь веков. I // Крымский вестник. 1892. № 39.

6. Энгель М. Глубь веков. Из поездки в «русскую Помпею». III // Крымский вестник. 1892. № 238.

7. Энгель М. Глубь веков. III // Крымский вестник. 1892. № 238.

 
 
Яндекс.Метрика © 2020 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь