Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Единственный сохранившийся в Восточной Европе античный театр находится в Херсонесе. Он вмещал более двух тысяч зрителей, а построен был в III веке до нашей эры.

На правах рекламы:

Купить прорезиненные чулки бахилы озк бахилы озк купить в спб.

Главная страница » Библиотека » С.Н. Чернявский. «Крымская империя. От ханства к Новороссии»

Глава 2. Чехарда на престоле

1. Джанибек

После Гази в Крыму царствовали такие ничтожества, что даже этот буйный и, в общем, неудачливый хан стал образцом успешного правителя для местных историков.

После его смерти ханом сделался Тохтамыш-Гирей (1607—1608), но его кандидатуру не поддержали османы. Тотчас возник заговор среди самих крымцев. Однако они не смогли разобраться между собой. Тогда по окрику из Стамбула ханом стал Селямет-Гирей I (1608—1610), а калгой — его брат Мухаммед, который сам впоследствии сделается ханом и войдет в историю как один из самых авантюристичных, умных и жестоких правителей. Имя этого Мухаммеда следует запомнить, как и его брата Шахин-Гирея. Рассказу о правлении этих яростных и необузданных людей мы посвятим следующий параграф. А пока вернемся к текущим событиям.

Тохтамыш пытался бежать в Турцию, но был настигнут и убит калгой Мухаммедом. Заодно убили и его брата Сафара.

Селямет приходился сыном великому и грозному Даулат-Гирею, но не унаследовал его деловых качеств. Да и обстановка в мире была другой. Он процарствовал всего два года, успев подавить дворцовый заговор и не сделав ничего выдающегося.

Селямету наследовал приемный сын Джанибек-Гирей (1610—1623, 1628—1635), отпрыск неудачливого нур эд-дина Мубарака. В это время крымцы не совершали больших набегов. К северу от них, на Днепре, окрепли запорожские казаки. Их появлению мы обязаны зверствам польских панов, которые захватили Малороссию у Литвы (1569) и стали порабощать население. Крестьяне ответили тем, что бежали за пороги и уходили в казаки. Запорожское войско сражалось то с Польшей, то с крымцами. Запорожцы воевали не только на суше, но и на море.

Украинский историк-националист Михаил Грушевский назвал 1612—1620 годы, «героическим периодом казацких морских походов». Это несколько высокопарно, но по сути верно. Запорожские казаки спускались по Днепру и грабили Крым. Примерно то же делали донские казаки. В общем, роли переменились, хотя и не до конца: татары отвечали набегами, и на границе шла непрерывная малая война. Она наполнила мелкими неприятностями всю первую половину царствования Джанибек-Гирея.

Неприятными были и набеги донских казаков. Всего за шесть лет Россия пережила Смуту, тяжелую войну с Речью Посполитой и шведами и лежала в руинах. Со шведами удалось помириться, но поляки сражались до 1618 года и несколько раз подступали к Москве. Русские воеводы с трудом отбили нападения, а правительство заключило перемирие, по которому Польша получала Смоленск, Чернигов и Северские города. Речь Посполитая достигла максимальных границ за свою историю, но это был последний успех перед крушением.

Изменение границ привело к этническому смещению. Черниговщину стали активно населять крепостные из Галиции и Волыни. Трагический раскол русского народа продолжался и углублялся.

...После Смуты Россией правила новая династия Романовых — это был компромисс между старыми князьями и московским боярством. Хилые и болезненные Романовы устраивали всех, хотя в их жилах не текло ни капли крови Рюриковичей. При первом Романове — Михаиле (1613—1645) — страна довольно быстро стала восстанавливаться, хотя имела свои пороки — домашнюю коррупцию по всей вертикали власти от дьяков до бояр, плохо сбалансированный бюджет, устаревшую армию, пережитки родовых отношений. Но самое неприятное то, что сохранилось прикрепление крестьян к земле, хотя земледельцы по-прежнему оставались лично свободными людьми, не рабами. Кто-то из них бежал на Дон, и тогда утвердилось правило: «с Дону выдачи нет». Здесь утвердилась своеобразная русская республика, которая признавала власть царя, но управлялась собственными атаманами. Таких республик было немало в истории Руси, от Берлада в современной Молдавии до Вятки в северных лесах.

Несмотря на противоречия в политическом и экономическом устройстве, Русь крепла. Зато Польша начал понемногу слабеть. Тому было много причин. Одна из них — национальная. Поляки были этническим меньшинством в Речи Посполитой и должны были манипулировать русским населением, чтобы держать его в покорности. Они попытались оторвать западных русских от православия, но не преуспели в этом и потратили слишком много сил для того, чтобы сохранить Малую и Белую Русь в составе своей уродливой «королевской республики». В итоге польский этнос надорвался, а государство приближалось к страшной войне с казаками.

Но всё это — в будущем. Покамест запорожцы и донцы атаковали Крым, а Джанибек-Гирей жаловался польскому королю и русскому царю на казачий произвол и имел наглость требовать дань с обеих держав. Россия и Польша платили, называя эти подношения «подарками». Но Крым слабел.

Вскоре Джанибек получил новые проблемы. Против него взбунтовались Мухаммед и Шахин — буйные сыновья хана Садат-Гирея II. Они обосновались в районе Аккермана и стали жить грабежом. Лишь в 1614 году Джанибеку удалось схватить Мухаммеда и препроводить его в Стамбул. Шахин-Гирей бежал в Персию к шахиншаху Аббасу. Вообще, эти братья-разбойники стали излюбленными героями крымского и османского фольклора, но ничем, кроме авантюризма, не отличались. Об их приключениях сложено много исторических анекдотов, но такова была мода: османский двор быстро вырождался, крымцы тоже, и вместо героев здесь и там воспевали удалых грабителей.

Джанибек-Гирей участвовал во всех походах османов как верный вассал. Османы продолжали войну с Ираном. В 1611 году, после серии неудач, было заключено перемирие, по которому пришлось признать за персами Тебриз, Ереван и весь Западный Иран. В 1614 году война возобновилась, в 1616 году османы и татары неудачно осаждали Ереван. Причины неудач турки попытались свалить на Джанибека, но хану удалось оправдаться. Наконец, в 1618 году османская армия попала в засаду под Тебризом и понесла большие потери. Сил для продолжения войны не было, и в прикаспийском регионе наступил мир.

В это время в Европе вспыхнула Тридцатилетняя война: коалиция католических государств сражалась с протестантами. Османы приняли сторону протестантов и выступили против католической Польши.

Ситуация при дворе падишахов была далека от стабильности. Ахмед I умер в 27 лет. Новым падишахом стал его брат Мустафа (1617—1618, 1622—1623). Это был клинический идиот. Например, падишах мог ездить в лодке по пруду и с беспричинным смехом разбрасывать деньги. Способностями правителя он не обладал. Его быстро свергли и возвели на престол одного из сыновей Ахмеда, Османа II (1618—1622). Этот падишах объявил войну Польше и выступил против нее вместе с татарами. В битве при Цецоре маленькая польская армия под командой гетмана Станислава Жолкевского была разбита, а семидесятилетний гетман пал на поле брани (1621). Османы и татары осадили крепость Хотин на молдавской границе, захваченную поляками, но осада завершилась неудачей. Татары зарекомендовали себя хорошо в этой войне, а Джанибек-Гирей удостоился похвалы Османа. Но Хотин держался, и падишах отступил. Вскоре он попытался сменить элиту своей империи, делая ставку на туркмен и сирийцев, но потерпел неудачу, был смещен восставшими янычарами и вскоре задушен.

Казалось, Крым имеет полную возможность отделиться, но он тоже был слаб и чем дальше, тем больше стремился к дружбе с презиравшими его османами.

Еще до своего низложения Осман сместил Джанибек-Гирея. Причиной стали обычные для тогдашнего Стамбула дворцовые интриги.

Новым ханом сделался пресловутый разбойник и авантюрист Мухаммед-Гирей III (1623—1627), при этом Джанибек сохранил жизнь. Мухаммед выписал из Персии своего брата Шахина и сделал его калгой. Прощаясь с татарским царевичем, шахиншах Аббас спросил у него:

— А что, если тебе прикажут воевать против нас? Ты исполнишь приказ?

— Когда волк завидит ягненка, хватит ли у него терпения? Когда сокол завидит голубя, хватит ли у него сдержанности? — отвечал Шахин.

Завладев троном, братья, однако, показали себя скверными правителями. Они начали казнить всех вельмож, которые обижали их в прошлом, игнорировали рекомендации Стамбула и не участвовали в войнах, которые вели падишахи. Тому были причины. В османской столице случился новый переворот, падишахом сделали малолетнего Мурада IV (1623—1640), за которого правили временщики. В провинциях вспыхнули бунты, провинциальные паши отказывали правительству в повиновении, а персидский шахиншах Аббас захватил арабский Ирак (1624).

Но всё же османам удалось преодолеть кризис. Едва положение правительства упрочилось, как возникло решение сменить хана в Крыму (1624). Мухаммед-Гирея отправили в отставку, а Джанибека вернули на трон. Хан прибыл в Кафу, но обнаружил, что Мухаммед и Шахин не собираются сдаваться. Они собрали несколько тысяч ногаев и присоединили к ним тысячу казаков, вооруженных ружьями. В свою очередь Джанибек опирался на османские войска. Предстояла война.

2. Мятежный хан

Османские военачальники, чьи войска были расквартированы в Крыму, соединили силы, а с юга к ним подошел флот капудана Реджеба с расположенной на галерах морской пехотой.

Враги обменялись учтивыми письмами. Османские военачальники уговаривали мятежных братьев отдать власть без боя. Шахин-Гирей ответствовал, что это невозможно.

Штаб-квартира османского экспедиционного корпуса располагалась в Кафе. Джанибек обещал, что ему на помощь вот-вот придут десятки тысяч крымцев, но их не было. Турецкие паши выступили в поход на Бахчисарай, имея при себе 10 000 воинов. Вскоре появились татары, но они совершенно не желали переходить на сторону Джанибека. Османские полки были обойдены с флангов. Крымцы осыпали их стрелами. Турки начали отступать, отступление переросло в бегство, они побросали казну, пленных и пушки. Поражение было примерно таким, как у генуэзцев во времена Хаджи-Гирея. Три высших офицера экспедиционного корпуса погибли, один получил тяжелые раны и умер. Морская пехота понесла огромные потери и едва спаслась на кораблях. На другой день после победы татары под командой Шахин-Гирея вступили в Кафу. Похоже, Шахин был действительно талантливым полководцем, который умел командовать войсками разного качества и одерживал победы. Имя царевича означало «сокол» и как нельзя лучше подходило характеру его обладателя.

Всплеск татарского патриотизма был очень велик. Пала Кафа — оплот османской власти в Крыму. Шахин приказал всем османам покинуть ее пределы.

Турки вступили в переговоры, которые, однако, закончились унизительно для Стамбула. Мухаммед-Гирея признали ханом, в связи с чем прислали из столицы грамоту и дорогой халат.

Мятежные братья укрепляли власть. Они жаждали реорганизовать управление и расправлялись с родовыми князьями. Одновременно был заключен союз с Польшей и запорожцами. Начались переговоры о дружбе с Ираном, благо Шахин-Гирей имел там связи и считал себя другом Аббаса Великого. Словом, братья оказались незаурядными людьми. Их любила крымская чернь, но ненавидели беги. Как знать, может быть, их жестокий опыт по истреблению родовой аристократии — это был последний шанс реорганизовать орду в регулярное государство и выжить в новой эпохе? Но оказалось слишком поздно.

Братья не стеснялись в средствах и отличались холодной жестокостью. То, что историки квалифицируют сегодня как историческую необходимость, самим жертвам казалось карой небес. В Крыму разворачивались душераздирающие сцены.

Один мурза был приглашен на пир, но Шахин обнаружил у него письмо Джанибека и — тотчас обезглавил мурзу. Могущественный ногайский князь Кан-Темир из рода мансуров, кочевавший в Буджаке, принял сторону османов. Шахин перерезал всех его родственников, а беременную жену насадил на вертел и зажарил на медленном огне, причем живот ее лопнул и плод вывалился в пламя. Сам князь спасся и бежал в Добруджу со своими приверженцами.

К счастью для Кан-Темира, у него остались другие потомки. Впоследствии они примут православие и займут молдавский престол. Один из молдавских Кантемиров перейдет на сторону Петра I и убежит в Россию от гнева османов.

Простолюдины по-прежнему восхищались братьями. Шахин собрал войско и напал на османские города в Буджаке. Он атаковал Аккерман, Килию, Джурджу и Измаил, а затем вторгся в Добруджу. Это был настоящий мятеж против падишаха. Конечно, если бы в Стамбуле сидел сильный правитель, вытворять такие дела крымцы бы не смогли, но в смутные времена — почему бы и нет? Их поддерживали казаки.

Мимоходом нужно заметить, что крымцы за время своего существования успели насолить каждому из соседей. Они дружили с русскими в XV веке, а затем ударили им в спину. Брали деньги у Литвы и поляков, но тотчас нападали на эти страны. Наконец, набросились даже на своих единоверцев-османов, когда это показалось удобно и выгодно.

...Как ни странно, Османскую империю спас от татар Кан-Темир. В Добрудже он собрал тысячи ногайцев, бежавших из Крыма и недовольных правлением Мухаммеда. Татарские историки пишут, что под бунчуком Кан-Темира собралось 30 000 всадников, что, понятно, является сильным преувеличением. Однако к нему пришли, помимо ногаев, османские отряды из ближайших крепостей провинции Румелия. Вместе с ними князь, может быть, и набрал 30 тысяч бойцов.

Он нашел калгу Шахина на берегах Дуная и вступил в битву. Кровавое сражение закончилось полным поражением калги. Когда войска побежали, Шахин успел прыгнуть в лодку и переплыть Дунай, а большая часть его армии погибла (1625).

Но османы, занятые подавлением внутренних неурядиц и новой войной с персами, не смогли воспользоваться победой. Мухаммед-Гирей вступил в переговоры с центральным правительством и подтвердил покорность. Он даже отправил заложником в Стамбул своего незаконнорожденного сына Ахмеда от какой-то молдаванки, ибо законных детей не имел. Этого ребенка татары звали Ахмед Богдан, поскольку «Богданом» именовалась по-татарски и по-турецки Молдавия в честь ее первых правителей. Прибытие незаконнорожденного ханского сына сочли оскорблением в Стамбуле, хотя выбора у Мухаммеда в общем-то не было. Других Гиреев он повысылал из страны еще раньше, и они жили в Османской империи, но не как заложники, а как пенсионеры. Все Гиреи ненавидели Мухаммеда за то, что он отнял у них родные улусы, да и вообще рассматривали Крым как общий удел рода. Мухаммед и Шахин хотели покончить с этим отношением. Поэтому даже нур эд-дином был назначен не какой-то представитель старшей ветви рода, а Мустафа-чобан (пастух), про которого ходил слух, будто это сын Фатх-Гирея от польской невольницы, не признанный своим отцом (курьезно, что сын этого пастуха, Адиль, впоследствии станет ханом). В общем, братья демонстративно выказывали свое презрение к родовым традициям.

В Стамбуле, впрочем, проглотили обиду и прислали в подарок Мухаммед-Гирею саблю и халат, но выставили условие: пусть хан порвет с казаками и построит крепости в устье Днепра, чтобы запорожцы не могли выходить на своих чайках в Черное море и не грабили турецкие города. Что касается Кан-Темира, то он получил Буджак и должность эмира эмиров, что в данном случае эквивалентно чину генерала армии. То есть против Мухаммеда создали буферное государство.

Это хрупкое равновесие продержалось пару лет. В Крыму росло недовольство родовых вождей террористическим режимом Мухаммеда, а его примирение с османами автоматически привело к ссоре с казаками, после чего хан утратил прочный тыл. Казаки стали его врагами, но и османы не превратились в друзей.

Всё завершилось в 1627 году, когда турки и их буджакский союзник основательно подготовились к наступлению. Стамбульское правительство повелело эмиру эмиров Кан-Темиру с его людьми переселиться в Крым. Летом того же года к берегам полуострова пришла османская эскадра в составе 60 галер и 35 фрегатов. Ею командовал капудан-паша Хасан. На борту кораблей имелся десант морской пехоты, а также хан Джанибек-Гирей, которого опять решено было возвести на престол.

Эскадра прибыла в Кафу и заняла город, не открывая военных действий. Зато эти действия начались на другом фронте — между Шахин-Гиреем и Кан-Темиром, которые стали личными врагами. Изначально Шахин оттеснил эмира эмиров, но затем потерпел поражение и отступил к Бахчисараю. Кан-Темир осадил город. Однако на выручку городу пришли татарские отряды, и Кан-Темир потерпел небольшое поражение, после чего отступил в Кафу для перегруппировки. Здесь он соединился с османами и перешел в наступление на Бахчисарай. Имея поддержку степной конницы, османы смело двинулись вперед. Наконец, на их сторону перешел начальник бахчисарайской гвардии со своими воинами, и дело Мухаммед-Гирея было проиграно: он бежал вместе с Шахином и своими сторонниками к запорожским казакам. В Бахчисарае водворился Джанибек-Гирей. Его поддержали мансуры, но врагами стали ширины.

Так бесславно завершилась попытка реформировать ханство, которая на практике переросла в элементарную резню внутри татарской элиты и гражданскую войну с Кан-Темиром и родственными ногаями.

3. Ленивый хан

Едва получив власть, Джанибек-Гирей направил наглое послание в Москву, требуя от тогдашнего царя Михаила Романова обуздать донских казаков и прислать в Крым дань. В противном случае хан грозил набегами на Русскую землю. Но у него мало что оставалось под рукой, кроме пустых угроз.

Во внутренних делах он вернул старые порядки, и родовые вожди, как прежде, чувствовали могущество и безнаказанность во многих делах.

Примерно в эти же годы произошло еще одно роковое для судеб Крымского ханства событие: в Центральной Азии раскололись джунгарские или ойратские племена — западные монголы. Часть их ушла сперва в Сибирь, а потом на берега Нижней Волги. Она получила известность под названием «калмыки». Вскоре выяснилось, что эти кочевники симпатизируют русским, но ненавидят ногайцев, а значит, и Крым. В степи разгорелась война. Калмыки быстро оттеснили ногаев на запад. Мелкие подробности неизвестны, но результат налицо: Ногайская степь стала калмыцкой.

Калмыков было немного, тысяч двадцать — тридцать воинов, но этого оказалось достаточно для победы. Крым всё более сужал свои границы.

Но самое неприятное, что хан Джанибек-Гирей не избавился ни от Мухаммеда, ни от Шахина, а это означало продолжение гражданской войны. Братья-смутьяны бежали к казакам и вместе с ними стали совершать набеги на крымские улусы. Вместо того чтобы грабить Речь Посполитую или Россию, Джанибек был вынужден защищаться, так как грабили его подданных, забирая то, что они же награбили когда-то у поляков и русских.

В 1629 году братья-смутьяны вместе с донскими казаками прорвались непосредственно в Крым и захватили города Кара-Су и Мангуп. Казаками командовал атаман Каторжный, и набег стал предметом торга между Стамбулом и Москвой. Османы предложили русским обуздать разбойника, гарантируя в обмен безопасность русских границ со стороны татар. Московские дипломаты действительно увещевали атамана прекратить набеги на османов и татар. Атаман отговорился тем, что османы и татары угрожают спокойной жизни на Дону, и игнорировал рекомендации дипломатов. Война продолжалась.

Итак, Мухаммед и Шахин бесчинствовали в Крыму. У них были сторонники в самом ханстве: ширины. Однако в ходе войны братьям не повезло, особенно Мухаммеду. Они угодили в ловушку. Джанибек-Гирей собрал большое войско из татар и турок, напал на врага, и, как хвастался потом в дипломатических сообщениях, «изрубил всех в куски». В этом сражении пал Мухаммед-Гирей, застреленный каким-то османом. Погибли и многие из соратников Каторжного. Головы убитых донцов насадили на зубцы крепости Кафы. Шахину удалось спастись, он бежал на Дон и скитался в степях до 1633 года, когда от него разбежались соратники. После этого «сокол» явился с повинной головой к османам, был прощен и сослан на остров Родос в Эгейском море. Эта ссылка была настоящим курортом. На острове сохранились густые леса, розовые кусты, крепость рыцарей-иоаннитов на побережье, выжженном лучами солнца. Здесь можно было отдыхать в свое удовольствие, но для татарина благодатный остров, окруженный теплым прозрачным морем, был настоящей тюрьмой.

В Крыму дела шли своим чередом. Весной 1631 года султан потребовал от Джанибек-Гирея переправить 30 000 всадников в город Самсун на южном берегу Черного моря для войны с персами. Османы вели эту бесконечную войну с небольшими перерывами уже несколько десятков лет. На сей раз они пытались отнять у персов Ирак с Багдадом.

Джанибек исполнил просьбу кое-как: прислал в Самсун 15 000 сброда, который занимался грабежом и был скорее обузой для турок. Время больших орд, которые во главе с ханами выступали против кызылбашей и одерживали победы, безвозвратно ушло. Вообще, хан был ленив и не склонен к деятельности.

Джанибека беспокоило усиление русских, но и здесь он ничего не мог поделать: клянчил подарки, жаловался на плохое качество московских шуб. В то же время крымские шайки постоянно ходили на Русь, но часто бывали биты.

Подробные сведения о дипломатических сношениях между крымцами и Москвой можно найти в «Истории России с древнейших времен» С.М. Соловьева, который ввел в научный оборот множество архивных документов по этой теме; здесь мы подробно останавливаться на ней не будем.

Бестолковое правление Джанибек-Гирея завершилось в 1635 году. Из Стамбула опять потребовали войска для иранской войны. В подарок хану прислали даже 40 000 флоринов «на сапоги», то есть, по сути, на снаряжение армии. Джанибек отказал под каким-то предлогом. Без дальнейших церемоний его свели с трона и сослали на остров Родос, где бывший хан встретился со своим заклятым врагом Шахином. На острове их слуги постоянно дрались, а господа делали вид, что не знают друг друга. Через некоторое время незадачливый Джанибек умер (1636).

4. Глупец на троне

Преемником Джанибека в Крыму сделался Инайет-Гирей (1635—1637), сын Гази-Гирея Бури. Его правление продолжалось недолго из-за череды ошибок. Османы постоянно докучали ему приказами выступить против персов. В Стамбуле возник план, чтобы крымцы прошли сухим путем на Ереван и ударили кызылбашам в тыл. Таков был приказ, окрашенный по придворной традиции в льстивые и высокопарные выражения. Инайет проигнорировал распоряжение падишаха, а вместо этого напал на Кан-Темира, который по-прежнему кочевал в Буджаке со своими ногаями и полностью игнорировал хана. Говорили, что Инайет собирается истребить орду Кан-Темира в качестве расплаты за недавние убийства крымцев во время смут. Теперь родственники убитых захотели отомстить. Однако хан поступил недальновидно.

Кан-Темир обратился за помощью к Высокой Порте, но там запретили ввязываться в вооруженный конфликт. Кан-Темир уехал в Стамбул, где получил дары, а его мурзы сдались крымцам без боя. Инайет вошел в Буджак и запретил грабежи, но крымцы проигнорировали приказ и разорили захваченную область. Видя, как складываются дела, хан поплыл по течению и казнил нескольких слуг Кан-Темира, попавших в руки, а значительной части буджакских ордынцев приказал переселиться в Крым. За этим сомнительным подвигом последовал еще один. Хан поссорился с османским наместником Кафы. Вероятно, наместник выговаривал ему за грабежи или требовал мзды — неясно. Так или иначе, Инайет послал на него жалобу в Стамбул. Прежде чем в османской столице успели отреагировать, хан взял Кафу и задушил наместника вместе с городским судьей. Причем город сдался под гарантию безопасности, но тотчас был разграблен в нарушение данного слова. Ясно, что грабили простые татары, не считаясь с приказами хана, который вообще не контролировал ситуацию.

После этого Инайет имел наглость отправить в Стамбул письмо с требованием выдать Кан-Темира. Правительство Османской империи задумалось о смене хана. Требовался человек, который смог бы управиться со своими подданными и сам был легко управляем.

Слухи о готовящейся смене власти в Крыму дошли до Бахчисарая. Инайет приказал патрулировать побережье, чтобы не допустить высадки какого-нибудь претендента, которых в Стамбуле собралось уже довольно много, поскольку там издавна находили приют все неудачники Гиреи.

Однако опасность пришла с неожиданной стороны: восстали буджакские ногаи. Инайет отправил двух своих родичей следить за переселением этой орды, но посланцы пьянствовали и в буквальном смысле проспали мятеж: их зарезали ногаи. Буджак отложился. Настроения в Крыму сразу переменились, и когда на османской галере прибыл новый хан, его встретили с почестями, а Инайет отправился в Стамбул, чтобы оправдаться в своих действиях.

Однако падишах Мурад IV, который к тому времени давно повзрослел, освободился от опеки и превратился в действующего политика, не был склонен к милосердию. Говорили, что падишах своими руками любит казнить нарушителей введенного им закона о запрете употребления кофе и табака. А ведь это пустяки по сравнению с политическими преступлениями.

Выслушав оправдания Инайета, Мурад обвинил его в самовольных действиях и приказал задушить, присовокупив:

— Смерть такого неблагодарного злодея может принести лишь пользу вере и государству.

Так погиб Инайет-Гирей. Кан-Темир пережил его лишь на несколько дней и тоже был задушен по приказу падишаха. Таким образом Мурад решил успокоить крымских татар, и они действительно успокоились: ведь кровный враг-ногаец расстался с жизнью.

5. Хан-поэт

После смещения глупого хана власть отдали потомкам Селямет-Гирея I. Именно они, за редкими исключениями, занимали трон в Бахчисарае вплоть до трагического финала, который ожидал Крымское ханство через полторы сотни лет.

У Селямета было несколько сыновей, проживавших в Османской империи: Багатур, Ислам, Сафа и совсем юный Крым, которого ласково называли «маленький султан». Все они могли рассчитывать на трон, но окончательный выбор оставался за османами. Ханом стал Багатур-Гирей (1637—1641). Единственным его настоящим призванием были стихи. Багатур сочинял вирши и не хотел знать ничего другого. Собственно, отправляя его в Крым, османы предупредили, чтобы хан не своевольничал и не вел себя как предшественник. Судьба задушенного Инайета тоже красноречиво свидетельствовала в пользу покоя и послушания.

Государственные дела хан пустил на самотек. Но Багатур совсем не был безобиден. Если он видел угрозу своей власти, то легко мог сплести интригу или убить соперника.

Калгой стал его энергичный брат Ислам, имя которого стоит запомнить. Пожалуй, Ислам будет одним из самых способных ханов периода упадка. Мы еще расскажем о нем.

Багатур начал правление с жестокой резни мансуров в Буджаке. Так он укрепил собственную популярность. О внешних делах крымцы в это время почти не думали. События шли своим чередом. Запорожские казаки сражались с Польшей, но несколько раз были разбиты. Часть их бежала на Русь и поселилась в районе Харькова. Эта территория называлась Слободской Украиной. Ее жители исповедовали православие, думали и говорили по-русски, только чуть-чуть отличались мягким южным говором. Со своей стороны Россия успела проиграть новую войну с Речью Посполитой в 1632 году и опять жила с нею в мире, выклянчивая у поляков мелкие уступки и выправляя пограничную линию в свою пользу. Польшей правил Владислав IV Ваза (1633—1648), сын Сигизмунда III. Он чувствовал внутреннюю непрочность своей страны, собранной из разных народов, которые ненавидели друг друга. Поэтому король всеми силами пытался сохранить хрупкий мир для своего королевства и шел на мелкие уступки русским, дабы выиграть время.

Что касается Багатур-Гирея, то он занялся интригами. Хан опасался, что его свергнет авантюрист Шахин-Гирей, живший на Родосе. Возможно, до хана доходили слухи о притязаниях этого опасного человека.

Между тем османы закончили войну с персами, восстановив старую границу, которая была между государствами в 1555 году. Иначе говоря, они отвоевали Ирак. Положение стабилизировалось на семьдесят с лишним лет.

В 1640 году османский падишах Мурад умер, не оставив сыновей. На трон Османской империи взошел его брат Ибрагим Безумный (1640—1648). Этого впечатлительного субъекта можно было убедить в чем угодно. Багатур пустил слух, что Османскому государству угрожает великая опасность от человека с «птичьим» именем. Имя Шахин означает «сокол». После недолгих колебаний Ибрагим приказал умертвить ссыльного авантюриста. Один паша, направлявшийся на галере к месту службы в Египет, заглянул на Родос и пригласил Шахина к себе на обед. Царевич приехал и был задушен заранее припасенным арканом. Сожалеть о Шахине, конечно, не стоит, это был изувер; достаточно вспомнить, как он зажарил беременную жену Кан-Темира. Но Багатур-Гирея тоже не упрекнешь в излишней сентиментальности. Так или иначе, хан почувствовал себя в безопасности и некоторое время мог спокойно предаваться красотам поэзии.

К великому сожалению, внешнеполитические дела вскоре заставили хана прервать сочинение касыд и рубаи. В наступление перешли донские казаки.

Крепостной народ бежал на Дон от польских панов и русских помещиков, причем энергия казаков уходила на борьбу с татарами и турками. Русское правительство находилось в мире с теми и другими, но тайно снабжало Донскую казачью республику оружием и деньгами. Можно сколько угодно осуждать за это царя и бояр, но вдумаемся. Еще в XVI веке татары доходили до Москвы и дважды ее сжигали: в 1521 и 1571 году. Крымские ханы были недоговороспособны: их люди при первом удобном случае грабили русские владения. Простительно, что цари беспокоились о собственных подданных и искали способ обезопасить южную границу от грабительских набегов южного соседа.

В 1637 году донцы спустились вниз по реке и захватили мощную османскую крепость Азов. Началось знаменитое «осадное сидение», о чем рассказывает один из литературных памятников. Сочинение написано донским грамотеем и пестрит выдумками. По словам автора «Повести об азовском осадном сидении», турки пытались несколько раз вернуть крепость, послали войска и флот для штурма Азова, но потерпели поражение. Рассказчик утверждает, что османы собрали для этих целей четверть миллиона солдат. Нет нужды говорить, что цифру опять преувеличили раз в десять, если не больше. Но это не умаляет геройства казаков.

Поход на город хотел предпринять еще падишах Мурад, но его настигла смерть. В 1641 году большую армию снарядил его преемник Ибрагим. Казаков в Азове засело 5300 мужчин и 800 женщин, которые сражались наравне с ними.

Оборона Азова, когда горстка донцов отбивала атаки превосходящих сил турок, останется одной из славных страниц в истории России — наряду с обороной Севастополя во времена Крымской войны или обороной Смоленска в годы Смуты.

Осада развивалась неудачно, и в Стамбуле потребовали от Багатур-Гирея прислать вспомогательное войско для осады Азова. Хан еще до этого отправлял своего нур эд-дина грабить московские окраины, используя взятие Азова в качестве повода, а тут принялся за дело всерьез.

Багатур обложил население Крымского ханства чрезвычайным налогом под названием «оружейных и тамговых денег». Время, когда война кормила войну, для крымцев ушло. Приходилось раскошеливаться, чтобы воевать.

Наконец, татары снарядили армию и подошли к стенам крепости, чтобы помочь османам. Кампания продолжалась с весны до осени 1641 года. Казаки отразили 24 штурма.

Крымский хан не мог договориться с военачальниками османов, османы не сумели организовать подвоз продовольствия и военных припасов. В итоге осаждавшие действовали из рук вон плохо и отошли от стен крепости. Багатур вернулся домой больным и вскоре умер.

Что касается Азова, то осада продолжалась пять лет. Османам было важно взять крепость, а казакам — удержать. Отсюда донцы могли свободно спускаться в Азовское море и грабить Крым. Более того, через Керченский пролив они могли попасть в Черное море и разорять турецкие берега. Но если крепость на реке Дон запрет выход в море, казаки лишатся такой возможности.

После нескольких неудачных штурмов и огромных потерь османское правительство стало требовать у России унять казаков. Царь отвечал, что не имеет такой возможности. Казаки — вольные люди. Тайно Москва продолжала помогать казачьей республике.

Тогда османы надавили на русское правительство и пригрозили ему войной в том случае, если казаки не оставят город. Царь решил не раздувать конфликт, в который могли вмешаться поляки и шведы, и рекомендовал казакам отдать Азов. В случае отказа им перестали бы поставлять порох и оружие из России. Без «гуманитарных конвоев» донская республика не продержалась бы. Казаки покинули руины Азова. Вскоре османы выстроили здесь новые укрепления и разместили гарнизон. До взятия крепости регулярными русскими войсками оставалось чуть больше полувека.

6. Происки Ислам-Гирея

После смерти хана-поэта его преемником рассчитывал стать энергичный и деловитый брат — Ислам-Гирей, но у «Порога Счастья» (то есть в Стамбуле) решили иначе. Среди братьев имелся самый младший, Мухаммед, который родился лишь через три месяца после смерти отца. Этот Мухаммед долгое время жил в Османской империи, усвоил турецкие привычки и считался идеальным кандидатом на трон.

Мухаммед-Гирей IV (1641—1644, 1654—1666) прибыл в Крым. Ислам-Гирею приказали отбыть в Османскую империю и поселили его в крепости на берегах Дарданелл, фактически в плену. Остальные братья отшатнулись от Мухаммеда, потому что он нарушил неписаный закон и захватил престол мимо старшего брата. То есть проявил неуважение ко всему роду. Отвернулись не только братья. Крымское общество было архаично, держалось старины, а потому хан не обрел популярности в массах.

Зато Ислам-Гирей действовал. При нем находился ценный советник — татарин Сафар-Гази-ага. Он обретался на свободе, успел познакомиться с османскими придворными нравами и начал интригу в пользу своего господина. Первая попытка закончилась неудачно. Сафар завел знакомства, поднес подарки придворным и настаивал, чтобы Ислам-Гирея сделали ханом. Однако великий везир, за которым было последнее слово, долгое время ничего не знал об этих происках, а когда узнал — разгневался, что в обход него пытаются решить столь важное дело. Ислам и Сафар были сосланы на Родос (1644). Но семена, посеянные хитрым татарином, дали всходы. Многие влиятельные османы продолжали хлопотать за Ислама и добились своего. После двухмесячного пребывания на Родосе ссыльные узнали, что Мухаммед-Гирей смещен. Ханом сделался Ислам-Гирей III (1644—1654). Пожалуй, это один из последних деятельных и удачливых правителей на крымском троне. Он попытался вернуть Крыму если не роль крупной державы, то хотя бы политический вес и значение в причерноморском регионе.

Он имел административные и полководческие способности, твердость характера, беспринципность и окружил себя талантливыми советниками, главным из которых был Сафар-Гази-ага. Всё это привело к тому, что положение Крыма на несколько лет укрепилось. К тому же Ислам обладал несомненным правом на трон по родовым представлениям, а значит — олицетворял законность и справедливость в глазах подданных. Внутренняя гармония в ханстве была одной из причин его внешних успехов.

Впрочем, без смуты в начале правления всё же не обошлось, и против хана составил заговор начальник гвардии. Ислам раскрыл крамолу, покарал виновных, а чтобы упрочить свое положение, отменил тамговый налог, введенный Багатуром на военные нужды как временный, да так и оставшийся в качестве постоянного. Налоговое послабление способствовало росту ханского авторитета в народе гораздо сильнее, чем соблюдение родовых законов, хотя одно без другого, конечно, не работало бы.

Но ликвидация крупного налога означала, что нужно чем-то компенсировать выпадающие доходы. Выбор был невелик: грабеж, дань или то и другое. Ислам вел активную переписку с русскими и поляками, требуя от обеих держав денег за свое невмешательство в их внутренние дела и за то, что он не грабит окраины. Эта бандитская психология сочеталась с невероятной изысканностью письменного слога, позаимствованной из канцелярского арсенала Высокой Порты. Вскоре после своего восшествия на трон Ислам-Гирею пришлось иметь дело уже с новым русским правительством. В 1645 году умер Михаил Романов, и престол наследовал его юный сын Алексей (1645—1676), которого в истории называли «Тишайшим». Вообще, все Романовы отличались слабым здоровьем и умирали в расцвете лет. Это касается Михаила, Алексея (он проживет сорок шесть лет) и всех Алексеевых детей, включая Петра Великого, который, однако, будет в этой семье своеобразным долгожителем и покинет мир в 53 года. Зато дети Петра поумирают в молодом возрасте. Лишь когда династия из Романовых превратится в династию Гольштейн-Готторпов (благодаря бракам с немецкими князьями), здоровье царей станет крепче.

Для давления на русских Ислам-Гирей использовал любые способы. Это была эпоха самозванцев: разные авантюристы объявляли себя сыновьями и внуками русских царей. Несколько таких самозванцев объявились в Крыму, и хан использовал их для торга с Москвой, готовый обменять людей на деньги. Нужно отметить, что в деле подготовки лжецарей живейшее участие принимали евреи Крыма. Неспроста русские послы отмечали появление одного из претендентов «в жидовском городке» в Крыму. Это ни в коем случае не повод для конспирологических версий о «еврейском заговоре» для сокрушения «православного царства». Вероятно, евреям были совершенно безразличны судьбы православия и русских царей. Но половить рыбку в мутной воде и тем самым попытаться улучшить условия для собственного бизнеса, расширить торговые связи, добиться привилегий для себя и своей родни — о, это совсем другое дело. Инструментом должны были стать самозванцы. Но Ислам-Гирей очень быстро пресек еврейские махинации и взял нити интриг в свои руки.

Правда, никаких глобальных последствий эти интриги не имели. Дипломаты Романовых не уступали в коварстве ни евреям, ни татарам, ни даже полякам. Поэтому самозванцы либо бежали из Крыма, либо выдавались на Москву. В официальных документах, вышедших из царской канцелярии, их звали «ворами», причем совершенно справедливо. Приходя к власти, подобные авантюристы разворовывали общенациональное достояние в собственных интересах. Этот горький опыт Россия получила во время Смуты.

У татар был еще один источник для выкачивания средств: кубанские черкесы, то есть адыгейцы и родственные им племена. Крупнейшее из них называлось жанэ и проживало в низовьях Кубани. Власть над ним в это время не могли поделить двое братьев: Ак-Чумак и Антонах. Вражда тянулась долго, еще со времени двух предшественников Ислама. Братья искали помощи у османских пограничных начальников, но те лишь раздували конфликт. Ислам, едва воцарившись, решил дело в свою пользу, совершенно не учитывая интересы Блистательной Порты в этом регионе. Хан получил богатые подарки от Антонака и напал на его брата, который пользовался в то время покровительством азовского паши. Владения неудачника были разорены, а сам он убит. Антонак стал верным слугой хана, а крымцы обогатились за счет грабежа черкесов. Соплеменники и соседи зауважали хана.

Окружающий мир был нестабилен. В 1648 году случился переворот в Стамбуле. Придворные и офицеры свергли падишаха Ибрагима Безумного. Для этого имелись веские причины: Ибрагим оказался одним из самых скверных падишахов в истории Османской империи. Он тратил общегосударственные сокровища на своих фавориток, главная из которых носила прозвище Сахарный Кусочек. Гаремным женщинам назначались целые провинции на прокормление. В стране царил террор. Сам Ибрагим любил присутствовать во время тайных казней, то есть сочетал сладострастие и садизм. Наконец его низложили и заперли в клетке, где имелось только узкое окошко для передачи пищи. Но и этого показалось мало. Вскоре Ибрагима задушили. Падишахом сделался его семилетний сын Мехмед IV (1648—1687). Ислам-Гирей должен был вести себя правильно, хорошо ориентироваться в придворных интригах и вовремя давать взятки, чтобы уцелеть на троне. Это оказалось не так сложно для опытного интригана, каким он был.

В том же 1648 году, когда распростился с троном и жизнью Ибрагим Безумный, умер Владислав IV — «избранный король Речи Посполитой», как называли эту должность русские дипломаты. Его смерть совпала с началом казачьего восстания в Малороссии, которое возглавил Богдан Хмельницкий.

Преемником Владислава сделался его младший брат Ян-Казимир (1648—1668) — последний польский король из династии Ваза. Похоже, семейство было вырожденческим: ни Владислав, ни Ян-Казимир не имели потомства.

Итак, началась война. Казаки одержали две громкие победы на окраине степи над польскими карательными отрядами и перешли в наступление на поляков. Восстала вся православная украина, то есть окраина Польши. Расплата за многолетнее угнетение православного «быдла» («скота»; так называли поляки русских крестьян) оказалась страшной: повстанцы устроили резню католиков. Войска Хмельницкого перешли в наступление, чтобы занять малороссийские города.

Однако стратегическое положение Малороссии оказалось невыгодным и опасным. С севера и запада ее окружали польско-литовские земли, с юга — татары, и лишь с востока малороссийские земли примыкали к русскому Харькову, где стоял гарнизон и правил воевода царя Алексея Романова. В случае крайней нужды сюда можно было отступить и спасти жизнь, как в свое время и делали многие казачьи повстанцы, терпевшие поражения в войнах с Речью Посполитой.

Первым делом повстанцы поспешили договориться с Крымом. Богдан Хмельницкий лично явился в Бахчисарай и предложил свое подданство крымскому хану. Богдан владел языком крымских татар и произнес речь, в которой обещал дружбу казаков в обмен на помощь и войну с поляками, которые равно ненавистны русским и крымцам. В Бахчисарае предложение сочли заманчивым.

7. Великий грабитель

Хан имел совещание с родовыми вождями, а затем объявил, что поможет Богдану. Хмельницкий поклялся на сабле в верности, поцеловал ноги хану и Сафар-Гази-аге, оставил в заложниках своего любимого сына Тимофея (более известного под уменьшительным именем Тимош). Взамен Ислам прислал на помощь казакам отряд татар во главе со знаменитым Тугай-беем. В отряде было 3 или 4 тысячи бойцов. Эта поддержка не имела решающего значения на полях сражений, но она показала, что хан поддерживает казаков. Кроме того, Хмельницкий на какое-то время обеспечил свои тылы.

Поддержка татар оказалась, впрочем, весьма кратковременной. Ислам-Гирей не верил казакам и цинично говорил:

— Гяуры-русские только для вида просят мира, только когда шапка жмет им голову...

Великороссов и малороссов он не разделял между собой; те и другие были врагами.

Казаки и раньше не отличались управляемостью, а в ходе восстания утратили ее окончательно. Какие-то их отряды спустились на чайках по Днепру и напали на татарские и османские крепости в устье этой реки. Разбойничьи шайки не подчинялись ни Хмельницкому, ни полякам. Ислам-Гирей защищался как мог. В то же время он постоянно наращивал поддержку, оказываемую малороссийским повстанцам. Убедившись, что украина восстала, а дела поляков совсем плохи, энергичный хан лично выступил со своими воинами на подмогу казакам.

25 апреля 1648 года Хмельницкий разгромил войско коронных гетманов Потоцкого и Калиновского под Корсунем. Ислам опоздал к сражению, но получил свою долю добычи. Казаки и татары устроили совместный парад в Белой Церкви, после чего Ислам-Гирей возвратился в Крым, оставив в помощь малороссам свою армию.

В июне Хмельницкий прозондировал почву в Москве на предмет помощи и союза, но правительство юного царя Алексея проявило осторожность. Бояре хорошо помнили позорную и бесславную войну с поляками 1632 года и не хотели рисковать. Можно осуждать это или объявлять цинизмом. А можно — государственной мудростью и ответственностью за судьбы страны. Вопрос лишь в том, с какой точки зрения смотреть: пророссийской или наоборот. Что касается самого Хмельницкого, то он действовал под давлением народных масс, которые тянули к Москве и не хотели знать других государей, кроме православного царя.

Летом поляки набрали новую армию и разместили ее при Пилявцах. Это было шляхетское ополчение, плохо организованное и слабо мотивированное. Хмельницкий выступил против ляхов с крупным войском из казаков и татар. Сражение состоялось в сентябре. Казакам удалось разгромить по отдельности часть вражеской пехоты и конницы, после чего вся польская армия впала в панику и побежала. Хмельницкому и татарам достался огромный обоз, пленные и 90 пушек. Сумму добычи оценивали от 7 до 10 млн злотых, причем большая часть сокровищ досталась татарам.

После этого в Крыму настало изобилие. Говорили, что Ислам-Гирей одел подданных в шелковые халаты и возвысил из нищеты. Превозносили его государственную мудрость. Утверждали, что Ислам возвышает людей по деловым качествам, а не по родовым заслугам, и умеет их вознаградить. На полуострове было спокойно как никогда, а такого богатства люди не видели со времен грабительских походов на Русь Даулат-Гирея.

В октябре казаки завладели Львовом, обложив город контрибуцией. В то время Львов считался опорой православия в Галиции. Он входил в т. н. «Русское воеводство» Речи Посполитой. Хмельницкий стал господином почти всей Малороссии. Ему принадлежал Киев. Его полковники взяли Полтаву, Лубны, Переяславль, отдельные отряды проникли в Белоруссию. Но...

После взятия Львова хан вдруг решил, что хватит помогать малороссийскому гетману, и приказал своим войскам возвращаться в Крым. При Хмельницком остались только 10 000 всадников Тугай-бея, который побратался с Богданом.

В ноябре 1648 года гетман осаждал Замостье. Одновременно он вел переговоры с польским королем о перемирии. Хмельницкого нельзя обвинять в этих политических маневрах. Помощи из Москвы не было, а сам Богдан прекрасно понимал, что Малороссия слаба и не продержится долго в своих узких границах. Даже в Средневековье западные русские княжества — Киев, Минск, Галич — стали жертвой врагов и были расклеваны поляками, литовцами и татарами. В XVII веке ситуация не изменилась, враги были всё те же. Малороссия могла выжить только вместе с Великороссией или вообще никак. Это понимали простые люди, которые, если проигрывали борьбу на украине, просто уходили на восток под покровительство царя. Однако запорожская верхушка не всегда была заодно с Москвой, ибо мечтала получить больше власти, чтобы сделаться князьями. Этот разрыв между народом и старшиной принес Малороссии много горя.

А пока Хмельницкий отвел войска и уехал в Киев (ноябрь 1648). Однако переговоры с польским правительством завершились ничем. Паны вновь собирали войска, а король Ян-Казимир, будучи энергичным политиком и неплохим полководцем, стремился подавить выступление «быдла» вооруженной рукой. Для отвода глаз велись консультации с участием казаков, Хмельницкого объявляли гетманом под властью польского короля. В свою очередь Богдан писал льстивые письма Яну-Казимиру, объявляя себя его подданным, но не нужно принимать эти взаимные демарши за чистую монету. Перед нами дипломатия. Ни польские паны не хотели освобождения малорусских холопов, ни малороссы не желали возвращения польских панов. Война была неизбежна. Она возобновилась в 1649 году, когда поляки начали стягивать войска на Волынь. Хмельницкий собрал громадную армию, в которую вошли не только казаки, но и плохо вооруженные крестьяне. Ее содержали за счет контрибуций и грабежа панских имений. На подмогу подошел Ислам-Гирей со своей ордой. Татары не стеснялись и грабили кого придется.

Союзники достигли крепости Збараж и осадили ее. Крепость оборонял знаменитый князь Ярема Вишневецкий — потомок Гедимина, предавший православие и перешедший в католичество по соображениям карьеры. Его подвиги описал националистически настроенный польский романист Генрик Сенкевич в романе «Огнем и мечом», однако реальный Вишневецкий сильно отличается от благородного князя, выведенного в романе. Ярема был храбрый воин, но в то же время болезненный садист и мучитель. Легенда донесла его слова, когда князь пытал попавших в плен казаков:

— Я хочу, чтобы они чувствовали, как умирают!

Вишневецкий и другие воеводы обороняли Збараж до июля 1649 года, отбивая все штурмы.

Тем временем Ислам-Гирей занимался грабежом и захватом пленных. Внезапно хан получил тревожные известия с востока.

Восстанием запорожцев воспользовались донские казаки. В середине 1649 года двенадцать казацких шаек прорвались в море, пришли в Крым и разграбили селение в окрестностях Балаклавы. Это вызвало гнев Ислам-Гирея. Он счел виновным русского царя, стоявшего за спиной донцов. Хан прислал раздраженное послание государю Алексею Романову: «Что за мерзость и безобразие?! Не угодно ли тебе быть готовым: решено идти на вас всем народом».

Ему вторил Хмельницкий. Гетман принял посланника из Москвы и повел себя с ним надменно. Богдан требовал от русского царя унять донцов, в противном случае грозился выступить на Москву вместе с крымским ханом. Русский посланник Неронов отвечал ему столь жестко, что Хмельницкий протрезвел (обычно он вел переговоры в подпитии) и предложил новую комбинацию: объединить Москву, Малороссию и Крым. Неронов разумно заметил, что Крым подчинен османам. Хмельницкий отмахнулся: власть османов слаба, в Стамбуле ребенок на троне. Неронова это совершенно не убедило, но пьяный гетман был прав в одном: Россия могла обеспечить собственную безопасность лишь в случае контроля над Северным Причерноморьем, то есть над теми землями, которые получат в следующем веке название «Новороссия». Переговоры завершились ничем, а Хмельницкого сочли ненадежным.

Что касается ханских угроз, то они пропали впустую. Союзники русских — калмыки — так стеснили татар, что Ислам переменил тон в общении с Москвой и просил государя Алексея не дружить с худыми людьми, отречься от калмыков и во всём полагаться на дружбу татар. Должно быть, в Москве читали такие послания с усмешкой. Так или иначе, калмыки спасали Россию от крымских набегов.

* * *

В августе 1649 года на помощь осажденному Збаражу выступил сам король Ян-Казимир. Хмельницкий заманил его в засаду и разгромил двадцатитысячную армию короля. Монарх едва не попал в плен, но гетман вдруг остановил сражение и дал ему уйти, ибо не хотел, по его собственным словам, чтобы христианский король попал в плен к татарам. Хмельницкий питал иллюзии, что король добр и он поможет договориться со «злыми» панами. Вероятно, гетман боялся, что в случае смерти Яна-Казимира поляки выберут новым правителем какого-нибудь изувера вроде Вишневецкого.

Эта ошибка очень скоро привела к тяжелым последствиям. Ян-Казимир вступил в переговоры с Ислам-Гиреем, на которые казаков вообще не позвали, ибо не считали их воюющей стороной.

Поляки уступили татарам часть степей на Ингуле и обещали купить мир за 200 000 золотых талеров. Еще 200 000 хан требовал за снятие осады Збаража, и поляки согласились на это. Но Ислам-Гирей, разумеется, не хотел, чтобы казачий бунт потерпел поражение. Поэтому он выговорил автономию для нескольких малороссийских воеводств: Киевского, Брацлавского и Черниговского, а также для Запорожья. Число реестровых казаков (то есть внесенных в список для выплаты королевского жалованья) доводилось до сорока тысяч. Это решение было невыгодно никому. Король остался недоволен, потому что не хотел кормить сорокатысячную казачью армию, которую не мог контролировать, а Хмельницкий — потому, что выглядел предателем в глазах мало-российских повстанцев, которых имелось гораздо больше сорока тысяч. Но что ему оставалось делать? Если бы он не признал условия Зборовского мира, то оказался бы врагом поляков и татар. Гетман подписал Зборовский договор. Хан Ислам-Гирей с богатой добычей вернулся в Крым. Его славили как благодетеля.

Но Ислам при всех своих достоинствах обладал психологией грабителя, а не правителя. Поляки ему не доверяли, запорожцы ненавидели, русский царь насылал донцов да калмыков. Есть ли будущее у ханства? Если бы Ислам задался таким вопросом, то должен был ответить на него отрицательно.

8. Берестечко

Весь 1650 год прошел в многосторонних интригах и переговорах. Польские паны возвращались в свои имения в Малороссии и пытались вновь поработить «быдло». Малороссы сопротивлялись, Хмельницкий хотел сохранить видимость мира с королем, Ян-Казимир тоже шел на компромисс. Но военная партия в Польше стремилась к войне. Тон задавал Ярема Вишневецкий.

В это время казаки и крымцы совершили набег на Молдавское княжество. Не нужно искать в этом сложной подоплеки: Исламу и Богдану требовалась добыча, чтобы кормить свои орды, вот и всё. Татары захватили Яссы и подвергли их разграблению. Казаки тоже урвали свою долю, разорив Молдавское княжество. Таким образом Хмельницкий смог прокормить своих казаков и рассчитаться с ними за службу.

Но это был временный выход. Что дальше? Строить регулярное государство с войском, налогами и бюрократическим аппаратом? Это могло вызвать неудовольствие населения, которое хотело дикой воли и проливало за нее кровь.

Богдан метался из стороны в сторону. Русскому послу Протасьеву он сообщил в присутствии татар, что если царь не поможет, то Малороссия объединится с османами и крымцами против Москвы. Естественно, гетман был сильно пьян. Зато в разговоре один на один Хмельницкий отрекался от прежде сказанных слов, утверждал, что предан православному царю и нарочно затеял поход в Молдавию, чтобы отвлечь татар, «и Московское государство уберег». В то же время гетман отправил гонца — полковника Ждановича — в Стамбул; намекал, что готов перейти в подданство к падишаху, и жаловался на татар. Трудно понять, когда был искренен гетман, и был ли искренен вообще. Османское правительство приказало Ислам-Гирею помогать казакам, но Ислам затаил злобу на Хмельницкого за то, что хитрый гетман через его голову договорился с падишахским двором и заставил хана служить интересам Малороссии. В то же время сами малороссы страдали от постоянных грабежей, чинимых татарами, и проявляли недовольство Хмельницким.

На этом грозном фоне возобновилась война между поляками и казаками. Весной 1651 года поляки объявили посполитое рушение (всеобщее ополчение), а Хмельницкий в свою очередь собрал казачьи полки и двинул их к Збаражу, где простоял до лета в ожидании крымского хана. Как видим, военный потенциал собственной армии гетман оценивал невысоко и не рисковал сражаться в одиночку. Ожидание было не напрасным: татары пришли.

По оценкам ряда историков, противоборствующие стороны собрали громадные силы. У Хмельницкого было 40 000 реестровых казаков и 60 000 ополчения. Ислам-Гирей привел 30—40 тысяч всадников. Поляки собрали 120 000 бойцов, причем в войске имелась наемная немецкая пехота с отличными боевыми качествами. Даже если силы сторон несколько преувеличены, ясно, что предстояла грандиозная схватка. Никогда больше в казацких войнах не участвовало столько солдат на таком узком участке фронта.

Армии сошлись у села Берестечко. 27 июня 1651 года здесь началось грандиозное сражение.

Поляки дрались храбро и очень искусно, делая ставку на взаимодействие тяжелой конницы, вооруженной огнестрельным оружием пехоты и артиллерии.

Битва продолжалась несколько дней. Татары дрались, не щадя себя. Причем складывается впечатление, что Ислам-Гирей взял главные тяготы битвы и командование объединенной армией.

В первый день он прощупывал силы врага короткими атаками конницы; тогда или чуть позже в схватке пал Тугай-бей. Затем наступило затишье: стороны перегруппировались и привели себя в порядок. На третий день хан занял своими войсками высоты перед поселением Берестечко и начал атаку. Поляки выступили навстречу, чем воспользовался Хмельницкий, нанеся фланговый удар и отрезав неприятеля от обоза. Но этот успех оказался частным. Казаки не смогли развить наступление, поляки отошли в полном порядке, прорвать их позиции не удалось.

На другой день король выстроил армию и напал на казаков. Хмельницкий контратаковал и... нарвался на немецкую пехоту, понеся значительные потери. Отбросив казаков, поляки обрушились на татар и обстреляли захваченные теми высоты из пушек.

Снаряды и пули свистели всё гуще. Под Ислам-Гиреем ядром убило коня. После этого орда обратилась в бегство. Бежал и сам хан, которому подвели заводного скакуна. Хмельницкий кинулся вслед за Исламом, чтобы остановить его. В ответ хан задержал гетмана. Причины поступка непонятны. Советские историки трактовали его как измену Ислам-Гирея, но это ничего не объясняет. В чью пользу действовал хан? В пользу поляков? Но зачем?

По какой-то причине он боялся отпустить Хмельницкого и предпочел оставить его заложником. Позже ходили слухи, что хан заподозрил в измене Богдана, который, мол, пытался договориться с поляками и предать крымцев. Но эта версия выглядит надуманно. Может быть, Ислам действительно получил какие-то сведения о Богдане, не разобрался в них и увел гетмана с собой? Очевидно, что у Ислама сдали нервы, а доверия между союзниками не было никакого.

Оставшиеся без руководства казаки отошли под прикрытие болот, выстроили гуляй-город, выбрали наказного гетмана Филона Джеджалия и окопались.

Осада лагеря с ожесточенными атаками и контратаками продолжалась неделю. Среди повстанцев начались разногласия, они выбрали нового наказного гетмана, но это не спасло положение. Казачий лагерь был окружен, начался штурм. Часть войска погибла, но многим удалось прорваться, причем особо отличился казачий половник Иван Богун, который вывел людей и пушки.

Хмельницкий пробыл в почетном татарском плену около месяца, затем хан отпустил гетмана, ибо малороссийскому восстанию грозила гибель, а в этом Ислам-Гирей вовсе не был заинтересован.

Начался карательный поход войск Речи Посполитой на земли Малороссии. Он сопровождался беспрецедентным истреблением мирных жителей. Многие искали спасения в России; судьбы великороссов и малороссов тесно переплетались в один клубок, распутать который уже нельзя.

Поляки дошли до Белой Церкви, где Богдан встретил их с новым войском. Полки Речи Посполитой изрядно поредели, а в панском лагере царили интриги и соперничество. Стороны заключили мир. Казачья автономия сужалась до границ одного Киевского воеводства, а число реестровых казаков сокращалось вдвое и насчитывало 20 000 человек. Успехи гетмана кончились. Маленькой радостью того года была смерть Яремы Вишневецкого: князь переел соленых огурцов, запивая их медом, и организм не выдержал. Но утешение было плохое: у поляков оставалось много искусных полководцев и храбрых солдат.

9. Разделяй и властвуй

Уже в 1652 году казацкие войны возобновились. Богдан решил женить своего сына Тимоша на дочери молдавского государя Василия Лупу (1634—1653). Тимош отправился в Молдавию с небольшим отрядом. Однако дорогу ему преградил польский гетман Калиновский с войском. Тимош вызвал Богдана, Богдан — татар. Крымцы явились на зов. У горы Батог состоялась битва, в которой значительная часть двадцатитысячной польской армии была вырезана, Калиновский погиб. Даже татары отказались забирать полон, тем более что речь шла о солдатах, а не о беззащитном быдле, которое можно продать на базаре; пленных перебили.

После этого Тимош прорвался в Молдавию и женился на дочери господаря Василия, который примкнул к альянсу малороссов и татар, чтобы избавить свое княжество от повторных вторжений.

Эта победа стала сигналом для возобновления казацкого восстания. В Малороссии стали резать поляков и перебили всех, кого нашли; избиение продолжалось вплоть до реки Случ. Фактически казаки вернули условия Зборовского договора и еще присоединили к своим землям несколько сопредельных территорий — например, Подолию.

Затем опять начались неудачи. Василий Лупу вместе с казаками вторгся в Валахию (или Румынию, как называли это небольшое княжество его правители). Однако усиление Лупу пришлось не по душе соседям. Валахам помогли трансильванцы и ляхи. Войска Лупу и Тимоша были разбиты. Молодой Хмельницкий укрылся в Сучаве; город осадили враги. В ходе осады Тимош погиб (1653). У Богдана оставался еще один сын, Юрась, но тот был глуповат и безволен.

В 1653 году в Малороссии сложилась запутанная ситуация. Хмельницкий вел переговоры со Швецией, Османской империей и Россией, предлагая различные комбинации против Польши. Подробности можно найти у С.М. Соловьева.

Из планов гетмана ничего не вышло, зато он утратил доверие Ислам-Гирея, который, конечно, узнал о тайных сношениях Хмельницкого и был разочарован этим фактом. Хан считал Малороссию зависимой территорией. Вскоре это разочарование обернется трагедией.

Весной 1653 года в Подолию вторглось польское войско под началом Стефана Чарнецкого. Это был один из способнейших полководцев того времени. Малороссы не могли противостоять ляхам. Хмельницкий попросил помощи у татар.

Ислам-Гирей отправил в Малороссию своего везира — надежного Сафар-Гази-агу, который оценил ситуацию и рекомендовал начать кампанию. Хан собрал родовых старейшин, и те тоже высказались в пользу открытия военных действий. Ислам-Гирей выслал вперед несколько подразделений, а затем двинулся в поход с главной ордой. Из Стамбула ему прислали саблю и халат в знак одобрения военных действий против Польши. Ислам надел кафтан только на один левый рукав, а на саблю даже не взглянул. Вероятно, этот жест нужен был для утверждения своего авторитета в ханстве. Родовые вожди и простые воины могли говорить, что хан независим и османский падишах ему не указ.

Выступили в поход. Хмельницкий вместе с татарами и казаками настиг врага. Поляки были разбиты и окружены в битве при Жванце у берегов Днестра вследствие недостатка сил. Но тут в игру вступила дипломатия. Паны начали зондировать почву относительно возможности соглашения с Крымом. В качестве посредника выступил всё тот же ловкий Сафар-Гази-ага. Он счел предложения польского двора заманчивыми, но поставил условие: татары могли грабить Малороссию, как хотели. Паны пытались было возражать крымцам, но Сафар-Гази пригрозил, что хан тотчас же соберет 100 000 татар и 80 000 казаков для похода в польские земли. Цифра условна, но из нее видно, что татар больше, чем казаков, которые несли громадные потери. Вот почему Хмельницкий постоянно прибегал к поддержке орды.

В результате переговоров поляки заключили унизительный мир с крымским ханом, разрешив грабить свои же земли. Единственным условием было не угонять в рабство этнических поляков и католиков, а русских полонить и продавать на рабских рынках было можно.

Этот договор опрокинул всю дипломатию Хмельницкого, а для Ислам-Гирея оказался подарком судьбы. Хан мог ударить в тыл своему бывшему союзнику Богдану и разорить его владения, обеспечив своих татар деньгами и шелковыми халатами. Малороссия могла обеспечить татарских работорговцев десятками тысяч голов «живого товара».

Политика Ислам-Гирея и его везира Сафар-Гази была проста: соблюсти равновесие. Как только они видели, что какое-то из соседних государств усиливается — тотчас переменяли союзы и выступали против него вместе с соседями. Вероятно, такая тактика казалась хану и везиру очень тонкой, но на самом деле мы имеем дело с балансированием на грани падения, потому что Крым был неустойчив и не имел сил для того, чтобы обеспечить стабильность.

Богдан вновь и вновь настойчиво просил помощи у русского царя, и в Москве наконец приняли рискованное решение начать войну с Польшей, а Малороссию взять под свое покровительство. Хан узнал об этих переговорах и писал Хмельницкому, чтобы тот сохранил верность союзу с татарами. Но у гетмана имелись иные планы.

Риск был велик. Как к этому шагу русских отнесутся османы, шведы, крымцы? Не получит ли Россия в качестве врагов треть Европы и османов с татарами? Не повторится ли катастрофа Ливонской войны? После череды поражений страх России перед Западом был очень велик. Но московские дипломаты верно оценили ситуацию. Османы всё еще не могли преодолеть последствия кризиса. Для этого им понадобится несколько лет. Шведы и поляки ненавидели друг друга. А Крым... Крым был уже не тот, что прежде. Татарские орды давно не угрожали Москве, хотя и представляли опасность для окраин. К тому же у русских оставался верный союзник: калмыки.

Дальнейшее известно. Собор в России принял решение о союзе с Малороссией и о войне с Польшей. Переяславская рада в 1654 году также высказалась за объединение с Великороссией на правах автономии. Пример такой автономии был перед глазами: донские казаки. На первых порах Малороссия действительно пользовалась относительной свободой. При этом ясно, что окраинные республики России — от Вятки до терских казаков — были временным объединением и утрачивали независимость в разные эпохи. Донцы и малороссы не являлись исключением. Причем вторых привязали к России быстрее, чем первых. В Киеве и других городах немедленно появились царские гарнизоны. Они обеспечивали безопасность простого люда, но требовали денег на свое содержание. Кроме того, великорусские воеводы стали ограничивать власть казачьей старшины. Большинству рядовых крестьян и казаков было всё равно, зато сама старшина стала проявлять недовольство. Впрочем, эта тема выходит за рамки книги. Вернемся к истории Крымского ханства.

В результате своей политики Ислам-Гирей получил ослабленного союзника — Польшу — и трех открытых врагов: Россию, Малороссию и донцов. Закипела война. Но хан Ислам в ней уже не участвовал. В июне 1654 года он праздновал обрезание своих сыновей, много ел и пил, как вдруг после праздника обнаружил у себя какие-то фурункулы на спине. Вскрыть их не могли, лечили плохо, и вскоре хан умер — вероятно, от заражения крови. Ему было всего 50 лет. Столь жалким образом закончилось бурное царствование. Это был последний блистательный хан на престоле Крыма.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь