Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Самый солнечный город полуострова — не жемчужина Ялта, не Евпатория и не Севастополь. Больше всего солнечных часов в году приходится на Симферополь. Каждый год солнце сияет здесь по 2458 часов.

Главная страница » Библиотека » С.Н. Чернявский. «Крымская империя. От ханства к Новороссии»

Глава 2. Основатель империи

1. Юный принц

Биография Хаджи-Гирея окутана покровом тайны. Неясно всё, начиная с имени и заканчивая происхождением первого крымского хана.

Хаджи, по мусульманским понятиям, — это человек, совершивший хадж, паломничество в Мекку к священному храму Кааба. Следовательно, основатель Крымского ханства был паломником и успел сходить в Мекку на богомолье. Впрочем, одно из преданий говорит, что Хаджи назвали в честь опекуна, совершившего когда-то паломничество. Однако в любом случае первая часть подлинного имени хана изначально была совсем другой. Настоящим именем Хаджи-Гирея, как полагает В.Д. Смирнов, было Даулат-берды. Эта гипотеза основана на монетных данных.

Вторая часть — Гирей — тоже наводит на размышления. Как известно, эта приставка через некоторое время стала родовым именем или «фамилией» всех крымских ханов. Почему это произошло и что она означает?

Начнем с того, что транскрипция слова «гирей» различна. Некоторые современные ученые предпочитают написание «Герай», в русских летописях пишут «Гирей» или «Кирей», а в османских хрониках — «Гирай», что близко к русскому варианту. Поэтому мы оставим привычное «Гирей», как достаточно близкое к оригинальному звучанию.

Но что означает это имя? Оно не мусульманское и, возможно, даже не тюркское. Одно время бытовала гипотеза, что перед нами — вариант какого-то литовского прозвища, потому что Хаджи-Гирей в юности долго жил в Литве. Согласно легенде, юного Хаджи преследовали враги. Его спас какой-то литовец-простолюдин по имени Гирей. Впоследствии хан из благодарности принял имя своего спасителя. Но эту гипотезу следует признать несостоятельной. Имя Гирей мы встречаем у одного из казахских ханов в XV веке. Следовательно, оно — евразийского, степного происхождения, а отнюдь не литовского. Возможно, перед нами — вариант названия одного из монгольских племен, кераитов или кереев.

В XII веке кераиты — большое монголоязычное племя Центральной Азии. Его покорил Чингисхан. Кераиты влились в состав монголов, но растворились не до конца. Часть их переселилась на запад, в Семиречье, и там среди казахов сохранилось как сеок (кость, племя). Другая часть ушла к узбекам. Нет ничего невероятного, что какие-то кераитские роды в составе ногаев достигли Крыма. Один из их представителей — Хаджи — выдвинулся и достиг власти. Но кераитов в Крыму было ничтожно мало, поэтому представители других племен прозвали юного Хаджи Кирей или Гирей, в знак принадлежности к этому племени. Конечно, это всего лишь гипотеза, но более убедительного объяснения нет.

* * *

В 10-е годы XV века Крым был ареной борьбы между темником Едигеем, законными ордынскими ханами и Литвой. Шайки степных удальцов рыскали повсюду, стабильности не было, одни племена выигрывали, другие терпели поражения, чтобы выиграть завтра. Часть кочевников бежала на север, в ничейные степные земли, другие уходили в Литву.

Одним из таких беглецов стал юный Хаджи-Гирей. Он бежал с братом Джанай-огланом и старым слугой. За ними гнались люди из какого-то враждебного племени. Беглецы достигли реки — вероятно, Днепра. Преследователи осыпали их стрелами, одна из них убила коня Хаджи-Гирея. Старый слуга отдал Хаджи своего скакуна, но не смог переплыть реку и утонул. Гирей и Джанай форсировали Днепр, выбрались на другой берег и ускакали. На третий день юноши наткнулись на некоего бродягу. Тот стал расспрашивать, кто они и откуда. Беглецы сообщили, что едут из Крыма, где началась смута, и хотели бы проникнуть куда-нибудь в спокойную страну — например в Астрахань. Бродяга накормил их хлебными ошурками из грязного мешка и обещал показать дорогу, а ночью увел коней и оставил беглецов умирать в степи.

Они бродили два дня, а потом разминулись. Предание гласит, что Джанай-оглан прибился к купеческому каравану и уехал в Астрахань, а Хаджи-Гирей наткнулся на кочевье татар и устроился прислуживать местному шейху — суфи. Шейх относился к юноше довольно хорошо, зато его жена постоянно докучала оборванцу Хаджи-Гирею.

— Ну, ты, парень! Почему не лежишь на голой земле?! Если будешь спать на мягкой соломе, испортишь наше добро!

Скорее всего сам Хаджи вспоминал впоследствии об этих временах, и его рассказ дошел до потомков.

Так юноша провел шесть лет, после чего был найден крымскими татарами и возведен на трон. Но это лишь одна из сплетен, причем не самая достоверная. Согласно другой, его подобрали литовцы, и какое-то время Хаджи провел при дворе великого князя Витовта. Вероятно, обе версии просто дополняют друг друга.

Предки Хаджи неизвестны. Одни историки называют его внуком Тохтамыша, другие — потомком нояна Тогай-Тимура, сына Джучи и брата Батыя, поскольку представители этой семьи одно время правили Крымом в качестве губернаторов. Обе версии противоречат друг другу при внимательном сопоставлении генеалогий. Очень похоже, что Гирей — просто самозванец. В мусульманских странах бывали случаи, когда люди с вымышленной генеалогией становились основателями империй. Например, еврей Убейдулла, живший в X веке, объявил себя потомком дочери пророка Мухаммеда — Фатимы. Он сумел убедить в этом своих сторонников и основал громадную державу Фатимидов, простиравшуюся от берегов Евфрата до Тунисского залива. Тогда же в Иране возникла держава самозванцев Бундов, основатели которой объявили себя потомками персидских царей. В XIII столетии египетские мамлюки держали при себе подставных халифов Аббасидов, происхождение которых, как полагает академик В.В. Бартольд, тоже очень сомнительно.

Скорее всего Хаджи-Гирея, после недолгого пребывания у степного шейха (вряд ли оно продолжалось шесть лет), пригрели литовцы. Великий князь Витовт, хитрый и опытный политик, решил сделать из юноши при удобном случае «карманного» хана. Литовец держал при себе нескольких таких ханов для различных комбинаций на территории Золотой Орды. В итоге Хаджи-Гирею повезло больше других.

Непонятно другое: как литовцы нашли его в юрте суфи и почему именно на этого юношу пал выбор. Может быть, хитрый шейх надоумил Хаджи выдать себя за чингисида, обучил его, а потом отвез в Литву?

Затем Хаджи-Гирея воспитывали при литовском дворе, одновременно ведя переговоры с представителями крымских племен. Крымцам сообщили, что в Литве живет потомок Чингисхана. Верили в это крымцы или нет, но однажды легенда пригодилась.

Счастливый случай представился Хаджи-Гирею через несколько лет. Но прежде чем рассказать о восхождении Хаджи на престол, нужно немного поговорить о золотоордынской смуте и расстановке сил в этой империи. Заметим, что это — лишь одна из версий событий, которая кажется автору наиболее логичной. На самом деле таких версий бытует несколько, и каждая стала предметом научной дискуссии.

2. Четыре племени Крыма

В первой четверти XV столетия за власть в Золотой Орде боролись три крупные силы. Одни племена объединялись вокруг Улу-Мухаммеда (Большой, или Старший, Мухаммед). Это были «узбеки», жившие на Средней Волге, и казанские татары. Его противниками стали т. н. «большие» ногаи, жившие в Западном Казахстане. Они выдвинули в ханы Кучук-Мухаммеда (Малый, то есть Младший, Мухаммед). Наконец, третий центр силы образовался в Крыму, где племенами западных, днепровских ногаев правил сперва Едигей, а затем сыновья Тохтамыша. Едигей представлял постоянную угрозу Литве, но после его смерти в 1419 году опасность не исчезла. Крымские племена по-прежнему грабили Литву.

Естественно, Витовт поддержал Улу-Мухаммеда и помог ему занять ордынский трон. Великий князь литовский преследовал тройную цель: обезопасить себя, расправиться с крымцами и вместе с Улу-Мухаммедом разгромить Москву.

С помощью того же Витовта Улу-Мухаммед утвердился в Крыму, но выяснился неприятный для литовцев факт: ордынский хан не мог контролировать окраины своих владений, и татарские шайки продолжали нападать на Литву. Эти шайки получили название казаков — вольных кочевников, которые подчиняются только своим атаманам.

На собственно Крымском полуострове местные кочевники попытались стабилизировать обстановку. Степную часть Крыма занимали четыре крупных племени. Три из них были ногайскими, то есть вели род от монголов, и одно — местным. Первые три племени назывались ширин, баарын, аргын. Четвертое, самое слабое, именовалось кипчак. Имелись и другие племена (например, остатки Мангытов), но эти четыре считались главными. Они составили нечто вроде племенной федерации, чтобы покончить с беспорядками и навязать свою волю слабым. В ее состав не вошли еще одни жители Крыма — Мангыты. Во времена Едигея это племя было самым главным в Золотой Орде, из него происходил и сам темник; но уже в эпоху Улу-Мухаммеда в Орде возвысились ширины — близкие родичи и соперники Мангытов. К этим ширинам принадлежал могущественный советник ордынского хана Улу-Мухаммеда — Тегенэ, или Таган-мурза. Мангыты оказались скомпрометированы родством с Едигеем. Видимо, поэтому новые люди, управлявшие Золотой Ордой, и решили задвинуть их на второй план.

Власть ордынского хана не была ни прочной, ни стабильной. Улу-Мухаммед занимал великоханский престол по меньшей мере трижды (1419—1423, 1426, 1428), а в периоды упадка совершал набеги в Поволжье против Кучук-Мухаммеда, занимая разные части Орды. Всякий раз его правление сопровождалось смутами и усобицами.

Из этих отрывочных сведений мы можем, тем не менее, выстроить хронологию жизни Хаджи-Гирея. Вероятно, он бежал на берега Днепра в 1422 или 1423 году, когда в Крыму бушевала война между сыновьями Едигея и их врагами из Золотой Орды. В это время Улу-Мухаммед в очередной раз пытался вернуть крымские степи. Пару лет, если не меньше, Хаджи прожил у степного шейха. К тому времени Улу-Мухаммед был свергнут соперниками, и Витовту пришла в голову мысль воспитать самозванца. Хаджи подобрали и переправили в Литву. В 1428 году Улу-Мухаммед ненадолго воцарился в Орде, но был опять свергнут Кучук-Мухаммедом. Этот момент и оказался решающим. Советник ордынского «царя» Тегенэ-мурза бежал после переворота к своему племени ширин — в Крым. Погоня дышала в спину: похоже, следом на полуостров вторглись конные отряды Кучук-Мухаммеда.

Именно тогда и сложились условия для воцарения Хаджи-Гирея. Тегенэ еще во времена Улу-Мухаммеда сносился с литовцами. Видимо, на этот раз он обратился к Витовту за помощью. Возник план отколоть Крым от Золотой Орды, где воцарился Кучук. Сепаратистам потребовался вождь. Им-то и стал Хаджи-Гирей, воспитанный литовцами. Хаджи не принадлежал ни к одному из крымских племен, а значит, возникла гарантия некоего паритета власти. Этот паритет и стал основой для образования крымскотатарской федерации. Главным советником Хаджи-Гирея сделался Тегенэ, а значит, перевес над остальными всё же получило племя ширин. Оно сохраняло преобладание на протяжении более чем столетия, после чего уступило первенствующую роль другому ногайскому племени — мансур, которое переселится в Крым гораздо позже. Крымских Мангытов отодвинули от власти.

Подробности воцарения Хаджи неизвестны. Возможно, его привели в Крым литовские войска, но большинство сторонников составили местные татары: ширины и другие племена. Они собрали 16 000 всадников и выступили против приверженцев Кучук-Мухаммеда. Те были изгнаны, Крым превратился в самостоятельный улус, а Хаджи-Гирей сделался ханом. Он занял город Солхат, или Старый Крым, который считался столицей ордынского наместничества на полуострове. Другой резиденцией стала расположенная на скале Еврейская Крепость — Чуфут-Кале. Крымцы переименовали ее в Кырк-Ер. Это название встретится нам не раз.

Новое ханство было относительно невелико. Видимо, часть степных земель по Днепру пришлось уступить Витовту. На юге сохранились генуэзские колонии, которым никто не мешал заниматься торговлей и расширять владения. В Готии по-прежнему существовало византийское княжество Феодоро, или Мангуп.

* * *

Оговоримся еще раз: это — лишь одна из гипотез воцарения Хаджи-Гирея; непротиворечивая версия, сотканная из разных источников. Есть и другие версии. Согласно одной из них, воцарение хана случилось уже после смерти Витовта, в 1440 году. Но тогда мы имеем дело с букетом хронологических неурядиц и вступаем в конфликт с прямыми упоминаниями хронистов, что воцарение Хаджи произошло во времена Витовта. Похоже, это была последняя крупная авантюра великого литовского князя. В 1430 году он умер, будучи глубоким старцем. Крым сделался вассалом Литвы.

3. Война с Генуей

Сведения летописей, рассказывающих о начале истории Крымского ханства, очень туманны. Например, по одной из версий, мурза Тегенэ лишь в 1430 году перешел на сторону Хаджи после напряженных переговоров. Но это не меняет сути. К моменту смерти Витовта ханом Крыма являлся Хаджи-Гирей, и его положение не являлось стабильным.

Вскоре после своего воцарения Хаджи столкнулся с генуэзцами. Причина конфликта банальна. Обе стороны хотели установить контроль над всей территорией полуострова, чтобы обладать его ресурсами. С экономической точки зрения это представлялось важным. Для генуэзцев обладание степной частью Крыма с ее отарами овец и соляными месторождениями означало продовольственную безопасность, а для татар захват южной части полуострова помог бы установить контроль над черноморской торговлей.

Непосредственным поводом к войне стал союз, заключенный Хаджи-Гиреем с княжеством Мангуп. Это произошло примерно в 1433 году. В то время Мангупом правил деспот (титул независимого греческого правителя, который в табели о рангах стоит ниже императорского) Алексей. Мангуп нуждался в прочном тыле, а татары — в соседе, который обеспечивал бы их продуктами земледелия и ремесла, ибо сами кочевники не были способны удовлетворить эту потребность. Обнадеженный новым союзом, деспот начал наступление на греческие города Крыма, захваченные Генуей в смутную пору.

Он собрал войско (чуть больше тысячи бойцов), взял крепость Чембало (Балаклаву) и пошел на другие города крымского побережья.

Нелишне отметить, что этот маленький отряд занял город только по одной причине: против генуэзцев восстало местное население, которое относилось враждебно к своим католическим завоевателям.

С другой стороны, генуэзские города были прекрасно укреплены и снабжены гарнизонами, то есть обладали ресурсами для того, чтобы держать покоренное население в повиновении. Кроме того, существовало постоянное морское сообщение с метрополией. Узнав о выступлении греков, генуэзцы послали гонцов на родину с просьбой о помощи.

Ресурсы богатой и многолюдной Республики Сан-Джорджо (так называли Геную, в отличие от Венеции, которая называлась Республикой Сан-Марко; св. Георгий считался покровителем генуэзцев, а св. Марк — венецианцев) были гораздо обширнее, чем у маленького княжества Феодоро. К тому же генуэзцы были тесно связаны с Великим герцогством Миланским, которое в то время доминировало в Северной Италии. Периодически Генуя входила в его состав, что давало военные и торговые преимущества. Италия была исключительно густо населена, что позволяло авантюристам набирать огромные армии. Достаточно вспомнить рассказ Макиавелли об итальянском кондотьере из Лукки Каструччо Кастракани, который примерно в ту же эпоху собрал войско в 80 000 солдат. А ведь это мелкий политик, не претендовавший на власть во всей Италии. Конечно, далеко не все кондотьеры согласились бы ехать в Крым, но силы итальянцев и Мангупа, обладавшего тысячей бойцов, были несоизмеримы.

Нет ничего удивительного в том, что порыв греков скоро выдохся. Летом 1434 года к берегам Крыма прибыла генуэзская гребная флотилия с войском, которым командовал капитан Карло Ломеллино (капитаном в те времена называли полководца, командовавшего на самостоятельном театре войны; сейчас мы называем таких военачальников генералами). В его армии имелось 6000 солдат с самым современным вооружением: 1300 арбалетчиков, сотня кавалеристов, остальные — пикинеры. В Крыму к ним присоединились местные ополченцы, так что всё войско составило девять или десять тысяч солдат. Разумеется, греки не имели против них никаких шансов. Время для похода генуэзцы выбрали идеальное: море было спокойным, погода — солнечной. Они взяли штурмом Чембало, причем устроили в городе грабеж и резню. Затем подошли к порту Каламита — он принадлежал грекам и служил морскими воротами княжества Феодоро. Каламиту византийцы оставили без боя — видимо, неравенство сил было подавляющим. Генуэзцы сожгли порт и вернулись в Кафу. Но тут дал знать о себе крымский хан. Хаджи-Гирей считал греков своими друзьями и воспринял нападение на них как личное оскорбление. Генуэзцы послали в резиденцию хана — Солхат, или Старый Крым — послов, которые были убиты по приказу Хаджи. Война стала неизбежной.

Ломеллино отправился на север через горы Тавра, чтобы захватить Степной Крым. Поход завершился провалом.

Причины просты до банальности. Конечно, европейская армия в то время была современной, но татарская — самой передовой. Основой крымского военного уклада был монгольский боевой устав. Это означало, что главной силой являлись конные лучники. Так и воспринимали наследников Чингисхана в исторической литературе того времени, а один армянский средневековый автор, Магакия, даже назвал книгу, рассказывающую о монголах, «История народа стрелков».

Монгольские луки были сложносоставные, с обратным изгибом. Чтобы натянуть тетиву до уха, требовалась огромная сила и годы тренировок. Гулямы (гвардейцы) среднеазиатских правителей могли натянуть монгольский лук только до груди, а это значит, что стреляли они на более близкое расстояние. Кроме того, монголов отличали меткость и скорострельность. Говорят, они метали стрелы из своих тугих луков на 700—800 метров и попадали точно в цель, не подпуская противника и уничтожая его с безопасного расстояния. При этом пять стрел еще находились в полете, когда монголы выпускали шестую. То есть на врага обрушивался смертоносный ливень со скоростью (да простит читатель такое сравнение) автоматных очередей. При этом монголы обладали прекрасной организацией. Они были сведены в десятки, сотни, тысячи и тумены, причем каждое подразделение прекрасно знало свою задачу. Против такого противника враги не имели шансов и погибали даже при столкновениях с небольшими армиями монголов.

Крымцы унаследовали эту тактику и боевой порядок, но несколько деградировали по сравнению с эпохой Чингисхана. Армия Монгольской империи имела на вооружении не только кавалерию, но также военных инженеров и осадные корпуса. Она могла при необходимости формировать пехоту и обслугу из пленных. Такие подразделения назывались хашар — толпа. Крымские татары утратили эти навыки и обладали только кавалерийскими частями. В XV веке они представляли грозную боевую силу при столкновении в поле, но уже тогда не умели брать крепости. По мере развития артиллерии и фортификации это станет приводить ко всё большей отсталости, пока татары не превратятся в заурядных степных грабителей. Впрочем, до этого еще далеко.

Итак, главной силой татар оставались конные лучники, которые умели поражать врага на скаку. Из холодного оружия у черни имелись только ножи, чтобы добивать раненых. Редко кто был обладателем нагрудника из металла или кожи. Лучшее вооружение имелось только у родовых вождей и их дружины: сабли, щиты, шлемы и панцири.

Интересен вопрос о численности монголов и татар. Нужно отмести расхожий западный миф о «несметных ордах» кочевников. Это продолжение античных сказок о неисчислимых восточных воинствах. Когда греки воюют с греками или римлянами, в источниках дается более-менее реальное соотношение сил. Но чем дальше греки и римляне уходят на восток, тем больше фантазий. Еще Геродот числил в войсках Ксеркса 1 000 700 человек. Столь же громадные силы персов обращал в бегство Александр Македонский. В донесениях европейских полководцев, сражавшихся со славянами и татарами, мало что изменилось. В битве при Грюнвальде в 1410 году мы видим, что число поляков, русских и татар составляет порядка пяти миллионов бойцов, которым противостоит несколько десятков тысяч немцев. Кроме того, по страницам хроник гуляют сказочные цифры монгольских подразделений. Ученый поляк Матвей Меховский сообщает в «Трактате о двух Сарматиях», что Батый повел на Европу полумиллионное войско в 1240 году. Да и численность крымских подразделений европейцы будут впоследствии сильно преувеличивать. Отчасти такова традиция, отчасти — следствие страха. Конные армии чрезвычайно мобильны, и складывается впечатление, что они появляются одновременно в разных местах. Но когда мы обладаем достоверной информацией, то бесчисленные орды сжимаются до размеров небольших отрядов в несколько тысяч или даже сотен бойцов.

Против армии генуэзцев Хаджи-Гирей смог выставить пять тысяч воинов, причем около тысячи из них — это греческая пехота из Феодоро.

Генуэзская армия растянулась по дороге. Она маршировала в направлении Солхата. Неподалеку от своей столицы ее встретил Хаджи-Гирей. Первым на врага напал авангард татар. Крымцы выстроились полумесяцем и стали обстреливать противников. Как только один отряд опустошал колчаны, его сменял другой, то есть на генуэзцев полился непрерывный дождь стрел. Это произошло раньше, чем они успели выстроиться, извлечь арбалеты и навести их на врага. Арбалеты были дальнобойным и точным оружием, но требовали длительной перезарядки. Татары не дали на это времени. Кроме того, они обходили врага, создавая опасность окружения. Кочевники накатывали волна за волной. Генуэзцев охватила паника, они бросились кто куда, даже не начав правильное сражение. Говорили, что крымцы перебили 2000 человек. Хаджи-Гирей приказал отрубить головы мертвецам и соорудил из них две башни, скрепив их известкой. Моду на такие трофеи ввел в свое время Тимур.

Возможно, конечной целью Хаджи-Гирея было сокрушить генуэзскую колониальную империю в Крыму, но — не получилось. Неудача постигла хана из-за смуты в Литве, которая наложилась на смуту в Орде. Поэтому Хаджи-Гирей просто предложил мир генуэзцам и обязал их выплачивать дань, а сам переключил внимание на север, откуда на него двигались войска соперников-татар. Их подстрекала враждебная Хаджи партия в Литве.

4. После смерти Витовта

В Великом княжестве Литовском начались междоусобицы. Враждовали две политические группировки: князя Свидригайло и князя Сигизмунда. Первый приходился братом польскому королю Владиславу Ягайле (1386—1434). Второй — Витовту. Оба претендовали на верховную власть.

Сигизмунд принял католичество и являлся, как бы мы сказали сегодня, убежденным «западником». Свидригайло — сын великого князя литовского Ольгерда (1345—1377) и тверской княжны Ульяны — был наполовину русским. Он тоже стал католиком, но считался покровителем православных. При этом князь был пьяница, слабый политик и скверный полководец. Однако он воспитал при своем дворе еще одного татарского принца — Сеид-Ахмата, который считался сыном Тохтамыша, и решил сделать на него ставку в борьбе за влияние в Крыму и всей Золотой Орде. Вероятно, законность воцарения Хаджи-Гирея вызывала сомнения у многих татар. Тем более что в Поднепровье кочевали другие племена монгольского происхождения, не признававшие власть новоиспеченного крымского хана. Одно из них — кунграты — признало Сеид-Ахмата как законного хана. Словом, литовцы предали Хаджи-Гирея и поддержали его соперника. Возможно, поддержка Сеида казалась более перспективной: он претендовал на всю Золотую Орду. Кстати, многие факты биографий Хаджи и Сеида перепутаны литовскими историками просто потому, что действительно имеют сходство: оба татарина воспитывались в Литве.

* * *

Последствия степной политики Свидригайло сказались очень быстро. Сеид вместе с войском кунгратов и примкнувших татарских казаков начал военные действия на границах Крыма. Война продолжалась пару лет. Наконец, примерно в 1434 году, то есть почти сразу после битвы при Солхате с генуэзцами, Сеид-Ахмат ворвался в Крым и разгромил сторонников Хаджи. Одной из причин успеха стало как раз то, что крымский хан отвлекся на войну с Генуей.

Хаджи проиграл Сеиду и бежал в Литву, где укрылся у Сигизмунда — соперника Свидригайло.

Победивший Сеид отдал Крым в управление одному из своих сторонников, Хайдару из племени кунграт, а сам включился в борьбу за всю Золотую Орду. Видимо, кунграты оттеснили ширимое от власти на полуострове. Тем временем в Золотой Орде политики играли по-крупному.

Сперва Кучук-Мухаммед и Сеид-Ахмат объединились против Улу-Мухаммеда и прогнали его к границам Московии (1437). Затем победители схлестнулись между собой, и Сеид отогнал Кучука за Волгу. В 1438 году Улу-Мухаммед обосновался в Казани и основал недолговечную династию местных ханов, которой сперва сопутствовал успех (хотя сам никогда не назывался Казанским ханом — он претендовал на власть во всей Орде). В одном из сражений Улу разбил московскую рать и взял в плен великого князя Василия II, за которого получил огромный выкуп. Это позволило стабилизировать положение казанской орды. Но на Средней и Нижней Волге, остававшейся вне границ Казанского ханства, произошла катастрофа. Жившие там узбеки оказались меж двух огней. Они не признали ни Кучука, ни Сеида. Разорительные братоубийственные войны привели к тому, что узбекский народ снялся и откочевал в степи Сибири и Центрального Казахстана. Здесь узбеки объединили вокруг себя местные племена, враждебные ногаям, и приняли власть Шибанидов — потомков Шибана, одного из братьев Батыя. Гегемония «больших ногаев» Кучук-Мухаммеда сразу ослабела, ведь они были теперь ограничены Западным Казахстаном и опустевшими берегами Волги. У ногаев оставались в руках два значительных города: богатая торговая Астрахань и военная ставка Сарайчик («малый дворец») на реке Урал.

Дальше на запад лежали земли Сеид-Ахмата. Он контролировал золотоордынскую столицу Сарай, расположенную где-то в районе Царицына — Волгограда, Донскую область и Поднепровье. Власть Сеида не была прочной. Воины требовали добычи, которую можно было взять с помощью грабежа. По этой причине Сеид предал Литву и стал совершать набеги на ее владения. В итоге хан стал зависеть от своих подданных больше, чем те от него. И — поплыл по течению.

Предательство Сеида ошеломило литовцев и вызвало раздражение. К тому времени победу в борьбе со Свидригайло одержал Сигизмунд (1432—1440). Он принял к себе Хаджи-Гирея, но до конца не доверял ему. Вероятно, крымский хан получил от Сигизмунда город Лиду с округой, где находился на положении не то почетного гостя, не то заложника. Ни открыто выступить против Сеида, ни поддержать Хаджи-Гирея Сигизмунд не решался. В 1440 году великий литовский князь был убит в результате заговора вельмож, которые считались сторонниками Свидригайло. Но главным выгодополучателем от убийства оказался сын Ягайла — Казимир (1440—1492). Он сделался великим князем литовским, а затем, в 1447 году, получил и польскую корону. Свидригайло отошел от дел и через некоторое время умер.

Так на востоке Европы сложился прообраз будущей Речи Посполитой. Ведущую роль в этом альянсе играли поляки, католики. Они смогли вовлечь в состав новой элиты литовскую и западнорусскую знать, которая постепенно принимала католичество и инкорпорировалась в состав европейского суперэтноса. То есть в западнорусских землях образовалась этническая химера, в которой совпали понятия «господствующий этнос» и «правящий класс». Господами были католики, подданными — православные. Многие простолюдины, недовольные такими порядками, бежали в Москву, где еще сохранялись древние вольности.

Вернемся к судьбе Хаджи-Гирея. Восхождение на литовский трон Казимира стало для него спасительным. Ягеллон вернулся к политике Витовта, то есть попытался превратить Крымский полуостров в вассальное владение и оторвать его от Орды. Тем более что Сеид-Ахмат оказался изменником и постоянно атаковал территорию Литвы и Польши.

Далеко не все крымские кочевники были довольны господством кунгратов. Племя ширимое сочло себя обойденным. Не нужно думать, что оскорблены оказались только старейшины племени. Степное общество было родовым, то есть весьма архаичным, и интересы рода совпадали с интересами его вождей.

Этим воспользовался Казимир. Он снесся с ширинами, и те обещали поддержать Хаджи-Гирея против кунгратов. Хаджи вторгся в Крым вместе со своими сторонниками, захватил Солхат и провозгласил себя ханом. Его главным советником сделался мурза из племени ширин. Кунгратов, как прежде Мангытов, отодвинули от власти.

5. Государство и народ

Что за государство построил Хаджи-Гирей? Иногда его объявляют феодальным, что не соответствует действительности. Феодализм предполагает слаборазвитые города, наличие сословия крепостных крестьян и сложную иерархию господ и вассалов, основой которой является земельная собственность. Города в Крымском ханстве были развиты слабо, но крепостных не имелось вообще, а систему вассальных отношений заменял родовой уклад. Земля считалась собственностью рода. Так было заведено издавна. Историческое время в степи текло медленнее, чем в других регионах. Родовой уклад господствовал у скифов, его же мы видим в державе Хунну, у тюркютов, затем у сельджуков и монголов. Последние два примера особенно интересны. Захватывая оседлые регионы, сельджуки и монголы привносили туда родовые традиции. Земля по-прежнему считалась собственностью рода, а когда он разветвлялся, начинались распри между его ветвями. Вдобавок родовые владетели перемещались из княжества в княжество по «лествичному счету», в точности как наши князья времен Киевской Руси. Это не феодализм. Правильнее назвать такое общество архаичным или родовым. Архаический уклад вовсе не отменяет создания государства с его системой принуждения. Родовичи какое-то время способны уживаться с государственной властью. Более того, мы видим, что архаичные формы общежития остаются нетронутыми в ряде современных азиатских государств, соседствуя с использованием новых технологий управления и коммуникации. Наличие сотового телефона или европейского костюма совершенно не мешает многим казахам ощущать себя частью Среднего, Старшего или Младшего жуза из племени кунграт, наймам, Мангыт, меркит, аргын, кипчак... То же самое у узбеков, таджиков, туркмен. У них сильны элементы архаики, а ценой порядка оказывается авторитарная государственная власть. Эти пережитки обычно зовут феодальными, что в корне неверно.

Вернемся, однако, к государству, которое создал Хаджи.

Этим государством правил хан. Он являлся хозяином всего улуса, включая степи, города, лесные угодья и соляные копи. Однако, как в любом государстве, у него имелись личные владения и собственная прислуга. Зачастую грань между личным и государственным имуществом была очень тонкой. Одним из свидетельств суверенитета в тогдашнем мире была собственная валюта, то есть право чеканки монет. Монеты крымских ханов чеканили местные евреи, причем делали это отвратительно. Но само наличие валюты являлось свидетельством того, что ханы — самостоятельные правители. То есть перед нами не столько деньги, сколько инструмент внутригосударственной пропаганды.

Вторым человеком после хана являлся калга, то есть наследник. Им мог быть брат или сын хана. Калга должен был заручиться поддержкой главных племен. Каждое из этих племен возглавлял карача — старейшина. Карачей было четыре — по одному от ширинов, баарынов, аргынов и кипчаков. Когда они выступали согласованно, в стране царил порядок, а когда нет — начинались усобицы. Такое бывало часто. Исполнительную власть осуществлял малый диван (то есть совет, правительство; это персидское слово). В него входили мурзы (князья, родовая знать), высшие чиновники, которые ведали финансами и хозяйством, и муфтий — глава суннитов в Крыму, который, помимо религиозных дел, осуществлял шариатское правосудие через систему своих кади.

Кроме этого, в особых случаях ханы могли собрать большой диван или, говоря монгольским языком, курултай, собрание боеспособных воинов.

Вообще, в Крыму боролись две правовые тенденции. Первая — это яса или тёрэ — монгольский закон, «сдобренный» принципами родового права. Вторая — мусульманское законодательство: шариат. Во времена Хаджи-Гирея преобладало старое право — тёрэ, при его преемниках получил перевес шариат, но окончательного растворения кочевой евразийской культуры в мусульманстве так и не произошло.

Армия Крыма формировалась по ордынскому принципу, то есть это был народ-войско. Такой принцип имел свои преимущества и недостатки. Даже в XIX и XX веках содержать массовое войско было невероятно сложно, приходилось перестраивать под эти цели экономику, грабить соседей, как это делали Наполеон или Гитлер. Но и в этом случае инерции тотальной войны хватало всего на несколько лет. Экономика татар была слаба, и содержать орду можно было только одним способом: непрерывным грабежом. Эта порочная практика постепенно приведет к дипломатической изоляции и гибели Крымского ханства. Однако на первых порах армия ханов будет достаточно сильна и пригодна как для грабежа, так и для полевых сражений. Пострадает только осадное искусство.

О быте крымских татар остались любопытные упоминания в «Записках о Московии» австрийского дипломата Зигмунда Герберштейна. Он дважды посетил Русь и написал несколько вариантов записок о своем пребывании на ее территории. Отдельный раздел книги посвящен татарам.

Герберштейн рисует крымцев как монголоидный народ: «Это люди среднего роста, с широким мясистым, будто опухшим лицом, с косящими маленькими впалыми глазами; волосы они отпускают только на бороде, а остальное, даже и на голове, бреют». Родовая знать носит над ушами косы по монгольскому обычаю. Телом татары сильны, духом крепки, но падки на любострастие, «причем извращенное», уточняет Герберштейн. Это значит, что среди татар много гомосексуалистов. Этот порок в тогдашней Европе вызывал отвращение; за него сжигали. Но вкусы и предпочтения разных народов меняются очень часто.

Кроме того, у татар и русских в те времена встречалось скотоложство; описывая нравы московитов, Герберштейн упоминает об этом как о чем-то обыденном. Вероятно, половые девиации проистекали от бедности: молодые люди не всегда могли завести нормальную семью. Но, с другой стороны, Герберштейн статистику не вел, и мы не знаем, какие нравы бытовали среди европейской бедноты. Возможно, перед нами просто определенный процент людей с биологическими отклонениями, которые встречаются в любой географической зоне и во все времена.

Однако вернемся к татарам.

Герберштейн пишет, что крымцы любят поесть, охотно потребляют мясо, не делая различия между падалью и специально забитым животным; пренебрегают они только свининой, запрещенной по мусульманским законам. Они выносливы, могут подолгу не спать и голодать, но, добыв съестное, набрасываются на еду «и этим обжорством как бы вознаграждают себя за прежнюю голодовку». В этот момент татар легко поймать и истребить, особенно если они возвращаются домой после набега, обремененные добычей.

Татары с удовольствием пьют кобылье молоко — кумыс. Также они питаются дикими овощами и травами — вероятно, луком и чесноком, а «соль употребляют весьма немногие». Соляные копи Крыма находились в личном ханском владении. Видимо, чиновники Хаджи-Гирея и его преемников крайне экономно распределяли дефицитный продукт. Конечно, у себя дома крымцы всё же потребляли соль, необходимую человеческому организму, но в походы ее не брали.

Вообще, татарский народ на заре своей истории довольно беден: если хан распределяет скотину для пиршества, то дает коня или корову на сорок человек. Лучшие куски получают знатные родовичи и делят между собой. Остальное распределяется между простолюдинами. «Они надевают рубец, сердце, легкие, печень и прочее подобное, — повествует Герберштейн, — на небольшие вертела над огнем, держа их до тех пор, пока не смогут палочками слегка очистить их от навоза, и едят». Сама еда, на взгляд немецкого путешественника, неопрятна и вызывает брезгливость. «Они с удовольствием облизывают и обсасывают не только пальцы, измазанные жиром, но и нож или палочку, ставшую жирной и мокрой, которой обтирали навоз». Но не стоит спешить и обвинять татар в нечистоплотности. Они часто меняют стоянки кочевий, моются и купают коней, а от скученной жизни в средневековых городах пребывают в шоке. Заметим, что в тогдашних городах Европы уровень комфорта очень низок: нет ни бань, ни канализации, нечистоты выбрасывают прямо на улицу; а чтобы приглушить неприятные запахи, идущие от немытых господских тел, парфюмеры выдумывают духи. Однажды послы-англичане шокировали русских, высунувшись из окна посольской избы в Москве и помочившись на улицу. Что касается татар, то грязные города европейцев вызывали у них чувство брезгливости. Герберштейн пишет, что среди кочевников ходило такое присловье, когда они обижались друг на друга: «Чтоб тебе как христианину всё время сидеть на месте и наслаждаться собственным зловонием!» Европейцы и татары не понимали друг друга.

Продолжим рассказ о крымских обычаях. Татарские лошади «бахмат» с толстым хвостом низкорослы, но очень выносливы и неприхотливы. Они питаются даже свежими листьями ветвей и умеют копытом достать траву из-под снега. Седла и стремена у татар деревянные, но они подкладывают мягкие попоны, листья или траву, чтобы не стереть спины лошадям. В походах татары, если закончатся припасы, могут вскрыть жилы коню и напиться крови, а рану залепить смолой. Это старый монгольский обычай. На лошадях сидят поджав ноги, чтобы удобнее было поворачиваться при стрельбе; в этом случае мышцы ног амортизируют тряску.

Их оружие — лук и стрелы; сабли встречаются редко. Способ боя такой: татары обстреливают врага и пускаются в притворное бегство, иногда оборачиваясь и стреляя в преследователей. Рукопашной татары не любят и всякий раз стараются уклониться от нее. Коль скоро всё же принудят к рукопашной, татары проявляют чудеса ловкости и уворачиваются от ударов, то заваливаясь в седле, то припадая к гриве коня.

Если враг в пылу погони смешал строй, татары возвращаются и нападают. В сражениях на равнине они употребляют «пляску» или «карусель»: одни отряды наскакивают, обстреливая врага, другие отъезжают, чтобы пополнить колчаны, или устраивают смертельный хоровод, окружив противника. Обстрел ведется непрерывно, а выстрелы очень точны. Именно так были разбиты генуэзцы в трагическом для них сражении при Солхате.

Конские уздечки легкие, вместо шпор пользуются плеткой, то есть выучка у всадников невероятная. В поход берут двух-трех заводных коней, пересаживаясь на них во время маршей или перед боем, чтобы всегда иметь свежего скакуна.

Перед началом большой войны татары уводят жен, стариков и детей в какие-то безопасные места — скорее всего, из Приднепровья в Крым. В русских источниках часто встречаются сообщения, что «хан загнал орду за Перекоп»; судя по всему, об этом же пишет и Герберштейн.

Монголы времен Чингисхана имели суровые законы, но во времена первых крымских ханов правосудия не было никакого. Герберштейн утверждает, что среди разных крымских племен развито конокрадство и вообще воровство, беднота не стесняется ничем. Эти случаи приводили к вражде племен и кровавым усобицам. У своих родовичей не воровали — это не имело смысла в условиях общей собственности на главные средства производства.

Матвей Меховский, описавший нравы татар в 1521 году, говорит немного иначе. По его мнению, татары лгут лишь чужакам, а между собой предельно честны, но это лишь подтверждает версию Герберштейна о том, что этот народ своим не лжет. Вообще, Герберштейн, читавший Меховского, иногда полемизирует с ним, а иногда дополняет. Вероятно, австрийский дипломат считал Матвея кабинетным ученым и не упускал случая блеснуть практическими знаниями.

Границ, по мнению Герберштейна, у татар нет никаких; во всяком случае, европеец их не видит в своем традиционном понимании. Он прав: даже на современных картах мы можем встретить различное начертание границ Крымского ханства. Точной демаркации не было, и поэтому рубежи степной империи можно определить лишь приблизительно.

6. Раздоры в степи

Первое время Хаджи-Гирей, возвратясь в Крым, оставался союзником Литвы. Он восстановил дружбу с византийским деспотом Мангупа и даже направил туда в качестве заложника своего младшего сына Менгли-Гирея. Были восстановлены прежние отношения с генуэзцами, то есть Республика Сан-Джорджо обязалась выплачивать дань татарам.

Таким образом, хан получил два источника дохода: дань с генуэзских владений в Крыму и грабеж врагов Литвы. Это позволило на некоторое время стабилизировать экономику Крыма и привлечь на свою сторону вольных тюрок-казаков, кочевавших по берегам Днепра.

Главным врагом Литвы сделался бывший литовский выкормыш — Сеид-Ахмат. Теперь он грабил литовцев, а Хаджи в свою очередь грабил Сеида. Война состояла из набегов и контрнабегов. Перечисление каждого из них излишне, сосредоточимся на главных событиях.

В 1454 или 1455 году Сеид-Ахмат предпринял очередное нашествие на Литву и Польшу. Хаджи-Гирей дождался, пока его враг наберет побольше добычи и утратит мобильность, настиг хана в степи и наголову разбил. Сеид с остатками орды прикочевал к Киеву и как ни в чем не бывало попросил убежища у великого князя литовского Казимира. Хана арестовали и держали в плену до самой смерти. Хаджи захватил часть его владений, после чего в степи началась война всех против всех.

В это время произошли важные события в остальной части Золотой Орды. От кочевых узбеков откололось несколько племен. Они назвали себя казаками, то есть вольными людьми, которые не подчиняются Шибанидам, и откочевали в район озера Балхаш. Этих казаков в исторической науке начиная с XX века принято звать казахами, чтобы избежать путаницы. Пройдет полстолетия, и узбеки покинут негостеприимный степной край. Они вторгнутся в современный Узбекистан и захватят его. При этом часть узбеков будет претендовать на Сибирь: последним сибирским ханом-узбеком станет знаменитый Кучум. Освободившиеся степные земли сделаются предметом спора между ногаями и казахами.

У больших ногаев примерно в 1440 году также случились перемены. Племя Мангыт отказало в повиновении Кучук-Мухаммеду и собрало вокруг себя дружественные роды. Они получили название Большая Ногайская Орда и управлялись биями (то есть беями, князьями) из числа потомков Едигея. Следовательно, произошел политический переворот, в ходе которого ногаи бросили своего хана на произвол судьбы и фактически отделились. Можно думать, что причиной разлада сделалось поведение самого Кучука, который изменил своему племени и стал поддерживать другие татарские племена, чтобы закрепиться на Волге. Но в родовом обществе такое не прощают.

Отделение ногаев ослабило Кучук-Мухаммеда, во власти которого осталось Среднее Поволжье и Астрахань. Именно поэтому Кучук не смог одолеть Сеид-Ахмата. В Казани правили потомки Улу-Мухаммеда (сам он был убит собственным сыном).

Хаджи-Гирей внимательно следил за переменами в степи, искал случая приобрести новых подданных и расширить владения. Но вместо этого столкнулся с новым игроком, претендовавшим на имперский статус. В Южном Причерноморье усилилась держава османов.

7. Появление османов

Иногда османов зовут турками, что неверно; мы говорили об этом выше. Впрочем, иногда именем «турки» всё же придется назвать османов и нам, исключительно из соображений стиля.

Изначально османы — это небольшое туркменское племя, переселившееся в Малую Азию во второй половине XIII века. Оно получило название в честь одного из своих вождей, носившего имя Осман. Однако вскоре этот народ создал оригинальную систему, куда сумел инкорпорировать представителей всех этносов Средиземноморья. Главное условие для карьеры при османском дворе было одно: чтобы человек принял ислам. Желающих имелось много. Ислам охотно принимали сербы (современные боснийцы — это как раз потомки сербов-мусульман), албанцы, греки. После этого они могли достигать невероятных высот. Такие ренегаты командовали флотами и войсками, управляли провинциями, становились везирами (министрами). Верность православию оказалась невыгодна. Интересно, что коренные туркмены, жившие на востоке Малой Азии, почти не имели доступа к должностям, считались вторым сортом и часто бунтовали против центральной власти. Так продолжалось до начала XX века, когда этих туркмен поднимет на революцию Мустафа Кемаль Ататюрк.

Долгое время османам сопутствовали успехи. Они разгромили Византию, Сербию, Болгарию и увенчали серию победоносных кампаний взятием Константинополя в 1453 году. Византийская столица превратилась в мусульманский город Кустантина, который мы более привычно зовем Стамбул. Правитель османов назывался падишах, то есть император. В европейской литературе его принято звать султаном, но это не совсем верно. Султан — это король небольшого королевства или степной принц, обязательно исповедующий мусульманство. Такими султанами были, например, правители отдельных казахских племен. В Крыму султанами назывались члены ханской семьи Гиреев, то есть те же принцы. Для европейского уха разница невелика, но назвать падишаха султаном всё равно что поименовать русского императора удельным князем или королеву Британии — баронессой.

Современником Хаджи-Гирея был османский падишах Мехмед Завоеватель (1451—1481). Едва захватив Константинополь, он стал присматриваться к Северному Причерноморью. Дело в том, что на стенах Царьграда в 1453 году вместе с последними византийцами сражались генуэзцы. Видимо, Мехмед решил отомстить им и покончить с генуэзской колониальной империей в Крыму, хотя поначалу действовал осторожно. Но это не меняло главного: дни Крыма как региона культурного и религиозного многообразия оказались сочтены. В ордынские времена здесь селились итальянцы и греки, армяне и славяне, евреи и татары, а политически полуостров был разделен на три части — между Генуей, крымцами и Мангупом. Скоро этому придет конец, и на полуострове утвердится ислам.

Уже в 1454 году Хаджи-Гирей стал свидетелем появления у крымских берегов эскадры османов в 50 галер. Подданные падишаха явились под стены Кафы, где поначалу вели себя мирно и покупали съестные припасы. Хан тотчас снарядил 6000 всадников и в свою очередь обложил город, чтобы добиться денег. Генуэзцы пообещали выплатить хану контрибуцию, а османы ушли и не появлялись какое-то время. Намерения Мехмеда Завоевателя оставались загадкой.

Вскоре у Хаджи-Гирея появились дела поважней: потребовалось инкорпорировать в состав Крыма часть разгромленной орды Сеид-Ахмата. Вероятно, Хаджи не только разгромил Сеида в сражении, но и присоединил к своим владениям Донскую область, населенную тогда татарами. Крым вырос и окреп. Османский флот убрался восвояси, хан установил дипломатические отношения с падишахом и, возможно, вскоре после этого отправился в хадж — паломничество в Мекку. Смутные упоминания об этом имеются в позднейших хрониках, написанных крымцами. Верить им или нет — неясно. Мы говорили, что имя Хаджи могло быть принято в честь какого-нибудь уважаемого мусульманина. Может быть, даже в честь шейха, который надоумил юного Гирея выдать себя за потомка Чингисхана. Впрочем, все эти гипотезы основаны на столь зыбкой почве, что окончательный вывод сделать нельзя.

Следующие годы в степи продолжалась война. Новые враги столкнулись между собой после раздела орды Сеид-Ахмата. Хаджи-Гирей выступил против сыновей Кучук-Мухаммеда, который умер в 1459 году. К тому времени Золотая Орда распалась окончательно. В Восточном Казахстане появился улус казахов, в Центральном жили узбеки, в Западном — большие ногаи. Казань превратилась в самостоятельное царство, куда входили земли башкир, мордвы, чувашей, марийцев. В Причерноморье обособился Крым с Донской областью и Запорожьем.

Оставшиеся у детей Кучука земли получили название Большая Орда. Это район от нынешней Самары до Астрахани. До недавнего времени было принято считать Астраханское ханство отдельным владением, но в работе современного востоковеда И.В. Зайцева «Астраханское ханство» убедительно доказано, что Астрахань была частью Большой Орды.

Известно, что Ордой правил сперва Махмуд (1459—1467) — старший сын Кучук-Мухаммеда, а затем — Ахмат (1467—1481), в конце правления которого произошло известное по школьным учебникам стояние на реке Угре. Борьба между Хаджи-Гиреем и сыновьями Ахмата тянулась несколько лет. Затем состоялось большое сражение. В 1465 году, еще будучи подручником своего брата, Ахмат пытался покорить Крым, но потерпел поражение от Хаджи-Гирея и отступил. Возможно, результатом этой битвы стало новое округление владений: крымский хан присоединил земли черкесов, то есть Кубань. Черкесами называли современных адыгов. Впрочем, дата их подчинения крымским ханам остается спорной. Возможно, они стали данниками хана лишь в эпоху Менгли-Гирея, о чем мы скажем ниже.

Хаджи умер в 1466 году, и это единственная бесспорная дата за всё его правление. После его смерти началась новая эпоха: перемены союзов.

 
 
Яндекс.Метрика © 2021 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь