Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Кацивели раньше был исключительно научным центром: там находится отделение Морского гидрофизического института АН им. Шулейкина, лаборатории Гелиотехнической базы, отдел радиоастрономии Крымской астрофизической обсерватории и др. История оставила заметный след на пейзажах поселка.

Главная страница » Библиотека » С.Н. Чернявский. «Крымская империя. От ханства к Новороссии»

Глава 3. В союзе с Москвой

1. Борьба братьев

Пятнадцать лет, последовавшие за смертью Хаджи-Гирея, вновь нужно отнести к «темному» периоду крымской истории. Сведения источников зачастую противоречат друг другу, и мы вынуждены выстраивать непротиворечивую версию вместо обращения к проверенным фактам.

У Хаджи-Гирея имелось не то шесть, не то двенадцать сыновей, и борьбу за власть выиграл один из них — Менгли. Борьба продолжалась полтора десятилетия. Менгли не любил вспоминать об этом периоде и затушевывал его в своей официальной истории. Отсюда и пробелы, которые приходится решать современным ученым.

Интересно, что ни один из сыновей усопшего хана, кроме Менгли, не имел «фамилии» Гирей. Этот факт тоже необъясним. Единственная гипотеза: Менгли мог подчеркнуть таким образом свою «внепартийность», а значит — претензию на титул «всеобщего» хана, равноудаленного от представителей крупных крымских племен.

Хаджи умер в августе 1466 года, и крымские племена собрались на курултай, или «большой диван». Он состоялся в сентябре. Ханом избрали старшего сына Хаджи, который носил имя Нур-Даулат (1466—1469, 1477—1478?). Жизнь хана была полна забот и неудач. Первым делом он помирился с Большой Ордой и подтвердил союз с Литвой. Всё это вызвало неудовольствие у крымских племен. Им перекрыли доступ к грабежу и добыче.

Соперником Нур-Даулата стал родной брат Менгли-Гирей, который на момент смерти отца находился в Мангупе. Менгли дружил с греками и генуэзцами, но одно это не объясняет ни причин борьбы с Нур-Даулатом, ни победы в этой борьбе. Возможно, что Нур-Даулат опирался на поддержку татарских племен, кочевавших вне Крыма. Например, в Донской области. То есть на бывших подданных Сеид-Ахмата, что и объясняет попытку примирения с Большой Ордой. А Менгли поддерживали, напротив, племена Крымского полуострова. Соответственно решался вопрос преобладания.

Нур-Даулат пользовался поддержкой со стороны хана Большой Орды Ахмата, который хотел включить полуостров в сферу своего влияния. Менгли в свою очередь был связан с крымскими торговцами — евреями, генуэзцами, греками — и заботился о процветании коммерции. Хорошо это или плохо, трудно сказать. На первый взгляд торговля была выгодна только хану и горстке его приближенных. На развитие производительной экономики страны или ее общественных институтов она не влияла совершенно. С другой стороны, наличие торговых факторий позволяло татарам продавать рабов, а значит — давало средства к существованию.

К началу междоусобицы Менгли-Гирей только что стал отцом, у него родился старший сын, будущий хан Мухаммед. Но меньше всего Менгли думал о тихих радостях отцовства. Он ввязался в борьбу. Генуэзцы дали денег, а личное обаяние помогло претенденту привлечь сторонников. За него выступило племя ширинов во главе со своим беем Мамаком. В 1467 году Менгли поднял мятеж и прогнал Нур-Даулата в северную степь. Матвей Меховский пишет в «Трактате о двух Сарматиях», что генуэзцы поддержали Менгли-Гирея неохотно, а главной его силой были сами «перекопские татары». Однако это не противоречит выводам, сделанным выше. Просто генуэзцы были осторожны и помогали с оглядкой, опасаясь за свою торговлю. Так или иначе, началось новое ханствование. Менгли-Гирей I (1467, 1469—1475, 1478?—1515) стал главой Крымского улуса.

Немедленно завертелись колеса большой политики. Выяснилось, что Нур-Даулата поддерживает не только правитель Большой Орды, но и король польский и великий князь литовский Казимир, на земли которого крымский правитель не позволял делать набеги. Важно, что в это время король Казимир и большеордынский хан Ахмат заключили союз против Руси, которая окрепла и стала опасна для обоих государств. На русский престол взошел Иван III (1462—1505) — объединитель и реформатор. В 1471—1478 годах он покорил Великий Новгород, в 1485-м — Тверь, в 1489-м — Вятскую республику, а Псков и Рязань превратил в зависимые владения. Он стал господином огромной (впрочем, редконаселенной) территории и уже назывался царем, то есть императором, хотя и не был венчан на царство официально. На этот шаг решится только его внук. Ивана III называли государем всея Руси. Он демонстративно перестал платить дань Орде и сделал Москву центром притяжения для всех русских, которые в трудные годы дезинтеграции оказались разбросаны по разным государствам. Цементирующей идеологией для них стало православие, а лидером — русский царь. Для Польши и особенно Литвы возвышение Руси предвещало катастрофу. Четыре пятых населения Великого княжества Литовского составляли православные люди, говорившие по-русски. Это были именно русские, а не украинцы и белорусы. Диалектные особенности, отделившие их от русских, только начали зарождаться, но никогда не были непреодолимыми. В XV веке всё еще существовал единый русский народ от Бреста и Карпат до Урала.

При этом русские никогда не были расистами и охотно инкорпорировали соседей в свою среду. Например, Иван III брал на службу татар. Но в глазах Ахмата и Казимира всё это свидетельствовало против него, ибо укрепляло Москву. Поэтому хан Ахмат и король Казимир объединились. К ним примкнул Нур-Даулат. Возможно, он рассчитывал поправить дела грабежом русских территорий, коль скоро дорога в Литву и Большую Орду была закрыта.

Над Русью нависла опасность. И как раз в этот момент по тылам врагов Московии ударил Менгли-Гирей. Нельзя сказать, что он стал спасителем Руси, но оказал большую помощь Ивану III, ибо отвлек значительную часть сил, которые могли бы выступить против русских.

Тогда литовцы и большеордынцы попытались восстановить Нур-Даулата в Крыму. У них просто не было другого выхода. Старший брат вторгся в Крым и выгнал младшего — Менгли-Гирея — из его столицы. Менгли бежал в Кафу — к генуэзцам, которые тотчас выпросили у него торговые привилегии и лишь тогда оказали поддержку. Затем Менгли вновь выступил против брата и попытался занять города Старый Крым и Кырк-Ер, вокруг которых базировались сторонники законного хана. Борьба затянулась, но благодаря поддержке ширинов Менгли всё-таки победил. Он занял Кырк-Ер и тогда же сделал окончательный политический выбор: направил посольство в Москву. Агентом Менгли оказался крымский купец Хозя Кокос, еврей по происхождению. Такое имя зафиксировано в русских летописях. Хозя — это ходжа, купец. Кокос — может быть, Кукес или какое-то другое имя. Известный современный исследователь И.Я. Фроянов полагает, что с этого времени на Русь начинается систематическое еврейское проникновение, и в этом он прав. Другой вопрос, было оно полезным, вредным или неизбежным, ведь ни одно государство не живет изолированно и должно быть готово к тому, что у проникающих в него иноземцев могут быть свои интересы. Впрочем, интереснейшая тема еврейско-русских связей лежит вне рамок нашего исследования.

Иван III был сильным правителем и умел находить правильные решения во внешней политике. Он принял ханского посла ласково и попытался договориться о союзе. При этом — совершенно цинично использовал Менгли-Гирея в своих интересах.

Так возникли две коалиции, которые определяли расстановку сил в Восточной Европе на протяжении почти четырех десятилетий. Литва и Большая Орда выступили на одной стороне, а Русь и Крым — на другой. Более мелкие игроки — Большая Ногайская Орда и Казань — примыкали то к одному, то к другому союзнику. Ливонский орден в Прибалтике симпатизировал Литве, но был уже слаб и далеко не всегда мог вести войну, а потому не являлся ценным союзником. Наконец, на территории Швеции боролись разные группировки — сторонники подчинения этой страны власти датского короля и сепаратисты; эта страна пока не представляла опасности для Москвы. Одной из сильных фигур на шахматной доске восточноевропейской политики стал Крым.

Новая резня в причерноморском ханстве опять завершилась в пользу Менгли. Его соперник Нур-Даулат после короткой борьбы бежал в землю черкесов, то есть на Кубань, в Адыгею (1469). Эти владения входили в Золотую Орду, но в годы анархии обрели самостоятельность и тяготели к Крыму.

Раздробленные на множество родов и племен черкесы были слабым союзником. Тем более что крымцы, генуэзцы и евреи отлавливали их и продавали в рабство в Египет, где из черкесов формировали корпус мамлюков — военных рабов.

Живя у адыгейцев, Нур-Даулат обратился за помощью к более сильному игроку — падишаху османов Мехмеду Фатиху (Завоевателю). Просьба была составлена грамотно: свергнутый хан молил о помощи против генуэзцев — христиан и врагов османов.

Мехмед был занят войнами на Балканах и на Архипелаге, но держал в поле зрения Причерноморье. Однако он не успел помочь Нур-Даулату, потому что Менгли и его генуэзские союзники оказались проворнее. Они организовали поход на Кубань, разбили черкесов и взяли Нур-Даулата в плен. Арестованы были и его братья, включая самого энергичного из них — Хайдара. Их всех держали в хорошо укрепленной генуэзской крепости Солдайя (Судак). Что касается черкесов, то значительное их число с помощью еврейских посредников удалось перепродать на рынки Александрии и Каира.

Вдруг летом 1469 года у берегов Крыма появилась османская эскадра, состоявшая из тяжелых галер. Она обстреляла укрепления Кафы и сожгла несколько деревень. Менгли-Гирей выразил недовольство этим фактом и направил Мехмеду Фатиху раздраженное письмо, в котором говорил: «Ущерб, нанесенный Кефе (т. е. Кафе), — это ущерб, нанесенный мне». Османам было рекомендовано как можно скорей убраться восвояси. Казалось, османский падишах проглотил обиду.

2. Переворот

Несколько лет Менгли-Гирей властвовал в мире и покое. Он продолжал сношения с русскими. Примерно в 1473 году в Москву прибыл крымский посол Хаджи-Баба, с которым вел переговоры Иван III. Стороны договорились выступать против Литвы и Орды, а Иван признал Менгли-Гирея царем, то есть императором. Таких царей, по представлениям русских, было четыре: крымский, ордынский, казанский и сибирский. Повелители больших ногаев считались не царями, но князьями.

Казалось, власть Менгли окрепла, однако на самом деле его положение было шатко и вскоре переменилось к худшему.

В том же 1473 году умер вождь племени ширин Мамак-бей. Кроме того, он был тудуном в Кафе (вероятно, сборщиком налогов или управляющим татарскими делами в этом городе). Менгли-Гирей дал освободившуюся должность тудуна сыну Мамака — Эминеку. Кандидатуру согласовали с генуэзцами. Однако в племени ширин были и другие претенденты на выгодную должность. Возникли споры о старшинстве; в итоге ширины раскололись. Самым ловким оказался Шейдак или Сартак — выходец из этого племени; кажется, это брат Эминека. Он заручился поддержкой генуэзцев, чтобы получить если не старшинство в племени (это было вне компетенции торгашей из Республики Сан-Джорджо), то хотя бы должность тудуна. Неизвестно, какие аргументы шли в ход, но Менгли отобрал тудунство у Эминека и передал Сартаку. Самоуправство настолько возмутило татар, что они устроили переворот. Менгли был низложен, а ханом сделался его брат Хайдар (1475). Другие формы этого имени — Айдар или Айдер.

Менгли бежал и укрылся у своих греческих друзей в Мангупе. Эминек был изгнан и спрятался в столице османов Кустантине, причем сохранил верность Менгли несмотря на инцидент с передачей тудунства.

В Стамбуле Эминек встретился с падишахом и принялся уговаривать его напасть на Крым — богатую страну, где как раз бушует смута.

Такую версию изложил польский автор С. Богуш-Сестренцевич в своей «Истории Тавриды». Это сочинение, написанное в эпоху Просвещения, содержит много путаницы и сильно устарело, но его стали некритически использовать некоторые современные авторы; подробный разбор ошибок Сестренцевича можно найти у В.Д. Смирнова. Но в данном случае зерно истины у польского автора всё же есть. Мнение Эминека действительно сыграло свою роль в дальнейших событиях: оно их ускорило.

Другой вопрос, что османы и без него готовили поход в Крым, причем не против татар, а против генуэзцев.

Военные эскадры Генуи курсировали на Архипелаге и прорывались в Черное море, а падишах Мехмед Фатих и его правительство стремились установить полный контроль над регионом Балкан и Малой Азии. Дело было не только в имперских амбициях, но и в стремлении господствовать на торговых путях и увеличить доходы казны.

В 1475 году падишах снарядил большой флот из тяжелых галер и отправил его на завоевание генуэзской колониальной империи в Крыму. Экспедицию возглавил великий везир Гедюк («Строитель крепостей») Ахмед-паша, ренегат из православных — то ли серб, то ли грек, то ли албанец. Должность великого везира была заимствована османами у персов, она соответствует современному премьер-министру. В то же время Эминек вернулся в Крым и взбунтовал ширинов.

Гедюк Ахмед-паша явился под стены Кафы и осадил город. С суши к его стенам подступили отряды ширинов, которые возглавлял Эминек.

Османы полностью разгромили генуэзцев в ходе одной кампании. Гедюк Ахмед-паша показал себя талантливым военачальником. «Сей искусный Вождь, — пишет Н.М. Карамзин, — пристав к берегам Тавриды, в шесть дней овладел Кафою, где в первый раз кровь Русская пролилася от меча Оттоманов: там находилось множество наших купцев; некоторые из них лишились жизни, другие имения и вольности». Причины побед легко объяснимы. В то время падишах располагал превосходной пехотой янычар, набранной из христианских мальчиков, принявших ислам и прошедших суровую выучку в османских казармах. Кроме янычар, имелись талантливые военные инженеры и передовая по тем временам артиллерия. Наконец, армия обладала высокопрофессиональным командным составом: офицеры назначались за заслуги, а не по блату.

Ахмед-паша взял Кафу, Солдайю, Тану и все прочие города генуэзской колониальной империи. После этого он вдруг повернул на Мангуп и осадил эту сильную горную крепость. Видимо, война против Мангупа велась в порядке добивания византийцев, которых османы действительно уничтожали везде — от Трапезунда до Пелопоннеса. Мангуп пал, в руки победителей попало много пленных. Предание гласит, что их всех безжалостно убивали. Но еще раньше стало известно, что в Мангупе скрывается экс-хан Менгли-Гирей. Его было приказано разыскать и возвести на престол. Сабля палача уже была занесена над головой Менгли, когда османскому командующему доставили письмо падишаха. Гедюк Ахмед-паша отменил казнь, призвал своих союзников-ширинов и вместе с ними отправился прямо на Старый Крым, где возвел Менгли-Гирея в ханы. Хайдар был арестован. В плену у османов оказался также Нур-Даулат. Совершенно очевидно, что за Менгли по-прежнему хлопотал мурза Эминек, и лишь по этой причине хан снова получил ханство.

За время смуты Крымское государство утратило Донскую область — ее подчинил государь Большой Орды Ахмат. Немедленно разгорелась война, причем стремились к ней обе стороны. Ни Ахмат, ни польский король Казимир не желали, чтобы союзник русских правил в Крыму. Это было бы неразумно. Поэтому они попытались уничтожить Крым. Ахмат собрал крупную армию и, вероятно, разбил войска Менгли где-то на Дону, после чего, развивая успех, вторгся на полуостров. Менгли-Гирей потерпел новое поражение и бежал к османам. Его приняли в Стамбуле.

Одной из причин торжества Большой Орды стали просчеты османов. Похоже, в ходе войны Ахмат совершил не одну, а две попытки вторжения в Крым. Первая из них провалилась — Менгли отбился. Затем падишах потребовал от хана направить 10 000 всадников в поход на Молдавию, государь которой Стефан Великий (1457—1504) успешно сражался с войсками Высокой Порты (так называли османское правительство). Эминек-мурза отправился в Молдавию с самыми боеспособными воинами, был разбит, и как раз в этот момент последовало второе наступление Ахмата на Крым.

Ахмат разорил крымские улусы, вывел оттуда часть кочевников и назначил управлять полуостровом Джанибека — своего племянника. Впрочем, русские сомневались (или делали вид, что сомневаются) в его родовитости. Иван III в своих письмах называл Джанибека казаком, то есть вольным человеком, не имевшим принадлежности к какому-то племени. Вероятно, таких казаков в степи водилось много, ибо Большая Орда переживала период острого кризиса.

3. Вассал османов и друг Руси

Экс-хан Менгли-Гирей уехал в Стамбул и жил там как гость или пленник. Он следил за событиями в Крыму и пытался на них влиять. А события развивались очень динамично.

Джанибек правил недолго и был свергнут в результате восстания крымских племен. Повстанцев возглавили Нур-Даулат и Хайдар, причем первый из них повторно стал ханом (1477—1478?). В Крым вернулся предводитель ширинов Эминек, который тоже поддержал бунт и поднял людей. Однако он сразу начал плести интриги в пользу Менгли-Гирея и снесся с османами, предложив повторно возвести Менгли на престол.

Падишах османов Мехмед Фатих увлекся этой идеей, но поставил условие: Менгли должен признать свою зависимость от Высокой Порты. Другого выхода не было, и хан признал вассалитет, а падишах в свою очередь вручил Менгли-Гирею саблю и барабан в знак своей милости. Вскоре после этого османы снарядили военную экспедицию в Крым. По мнению В.Д. Смирнова, это произошло в 1478 или 1479 году. Османская эскадра достигла порта Кафы. Здесь к экспедиционному корпусу присоединилось ополчение ширинов во главе с Эминеком. Армия заняла Старый Крым и другие опорные пункты в степной части полуострова. Нур-Даулат и Хайдар бежали в Литву, а оттуда — в Россию. Русский государь Иван III дал обоим уделы и получил важное преимущество на переговорах с Менгли. Теперь он мог шантажировать крымского хана, удерживая у себя его братьев и грозясь их выпустить в случае какого-либо недоразумения между Русью и Крымом.

Первоначально зависимость Крыма от Османской империи была скорее номинальной и не влияла на внешнюю политику ханства. К тому же у османов не имелось интересов в Северном Причерноморье, и крымцы были предоставлены сами себе. Русские со своей стороны пытались договориться с османами о свободной торговле («давали купцам путь чист») и нейтралитете в грандиозной войне, которую вели Русь и Крым против Орды и Литвы.

Эта война то затихала, то возобновлялась. Легенда гласит, что в 1480 году хан Ахмат потребовал от Ивана III возобновить выплату дани. Русский государь отказался это сделать и растоптал ханскую басму (грамоту). Историки, впрочем, отрицают сам факт расправы с басмой, но все остальные факты, приведшие к войне, несомненны.

Ахмат двинулся на Русь и был встречен армией Ивана на реке Угре. Король Казимир направился было на помощь своему ордынскому союзнику, но Менгли-Гирей предпринял большой набег на Польшу-Литву: прошел через редконаселенную тогда Киевщину и вторгся в богатую многолюдную Подолию. Это решило исход дела. Казимир кинулся спасать собственные владения, Ахмат остался с русскими один на один.

Стояние на реке Угре осенью 1480 года закончилось ничем. Татары боялись атаковать русских и ждали прихода «литвы», но той всё не было. Наконец степные удальцы всё же предприняли разведку боем у заброшенного поселения, но были отбиты русскими. С приближением холодов, когда Угра замерзла, Иван III решил отвести армию, потому что опасался лобовой атаки врага. Приказ недопоняли, отступление превратилось в бегство. Если бы татары действительно атаковали, дело могло бы закончиться грандиозным поражением русской рати. Вместо этого оно завершилось невероятной победой и вошло в учебники истории как конец ордынского ига. Ахмат счел отступление русских военной хитростью и бежал в степь. «Представилось зрелище удивительное: два воинства бежали друг от друга, никем не гонимые!» — замечает по этому поводу Н.М. Карамзин.

Можно сказать, что крымцы спасли русских. Но не будь союза с Крымом, Иван III просто действовал бы иначе.

Угрозы со стороны Большой Орды не стало. Ахмат разграбил по пути 12 литовских городов в отместку зато, что Казимир не подал помощи, и удалился в степь. Значительная часть коней и людей ордынцев погибла от морозов, которые свирепствовали в том году сильнее обычного. Ахмат распустил воинов, чтобы хоть как-то решить проблему снабжения, а сам зазимовал близ Азова. В этот момент на его ставку напало войско ногаев и сибирских узбеков под общим началом хана Ивака (Айбек, 1464—1495). У него было 12 000 всадников.

Вероятно, спровоцировать этот набег постаралась русская дипломатия, то есть сибирцы и ногаи действовали как союзники Москвы.

Ахмат погиб. Его потомки еще пытались возродить Большую Орду, но без поддержки ногаев она была обречена. Ногаи стали друзьями Ивака, который пытался закрепиться на берегах Волги. Сделать это не удалось, и примерно в 1492 году, после двенадцати лет изнурительных войн, хан вернулся в Сибирь с остатками войск. Его столицей стала Чинги-Тура (совр. Тюмень). В 1495 году против Ивака восстали племена сибирских татар во главе с князем Тайбугой, который не принадлежал к числу потомков Чингисхана. Ивак погиб, а Тайбуга (1495— ?!!!) основал новую династию ханов Сибирских (1495—1563) и перенес столицу в город Искер.

Большие ногаи были предоставлены сами себе.

4. Расширение границ

Вассальные обязанности по отношению к османам не мешали Менгли расширять ханство. Постепенно оно превращалось в полнокровную степную империю. Первым делом хан извлек выгоду из разгрома Ахмата после стояния на Угре. Вероятно, уже весной 1481 года Менгли-Гирей вернул Донскую область и напал на улусы Ахмата, забирая в подданство полуголодных деморализованных людей. Численность крымской орды невероятно выросла. Тотчас возникла проблема снабжения и содержания этих людей. Не хватало ни еды, ни денег для поддержания привычного уровня жизни. Это грозило бунтом, но Менгли-Гирей нашел решение. В 1482 году он напал на Литву и осадил Киев. Осада завершилась успешно, причем непонятно почему: крымцы не умели брать города. Вероятно, они применили какую-то хитрость. Так или иначе, хан «взял Киев, пленил тамошнего Воеводу, Ивана Хотковича, опустошил город, сжег монастырь Печерский и прислал к Великому Князю [Ивану III] дискос и потир Софийского храма, вылитые из золота», — пишет Н.М. Карамзин. Город оказался дочиста разграблен, большое число людей татары увели в плен и продали через еврейских купцов на базарах Кафы. Проблема прокормления орды была решена.

Следующие годы Менгли провел в постоянных войнах с Литвой и остатками Большой Орды. В своих набегах крымцы доходили до Молдавии, господарь которой Стефан Великий был вынужден воевать на два фронта — против османов и татар. Однако эти набеги отвлекли значительную часть сил, и сыновья Ахмата попытались повторить набег на Крым, который когда-то увенчался грандиозным успехом. В 1485 году один из большеордынских царевичей, Муртаза, напал на крымцев в Донской области. Менгли разбил его и взял в плен. Но затем пришлось иметь дело с братом Муртазы — Темиром. Этот оказался удачливее. Он разгромил крымцев, отбил Муртазу и взял большой полон (1486).

Менгли тотчас пожаловался Ивану III на вторжение, и русский союзник нанес удар: полки государя всея Руси вышли в степь, разгромили Темира, отбили значительную часть полона. Освобожденные крымцы вернулись домой. Так Иван отблагодарил политического партнера за помощь, оказанную в 1480 году. Но Большая Орда всё еще была жива, хотя и сокращалась в размерах. С востока ее теснили сибирцы и ногаи, с запада — крымцы, но дети Ахмата еще держались на Волге. Их столицей был опустевший Сарай, торговыми воротами — Астрахань, а государство гордо именовалось Тахт-Иль (Держава Престола). Дети Ахмата претендовали на верховную власть над остальными татарскими царствами.

Независимых царств оставалось, однако, всё меньше. Пока Менгли-Гирей со своими джигитами грабил Литву и громил Орду, Русь наступала на своих врагов. Московская рать совершила поход на Казань и возвела на трон своего ставленника — юного Магмет-Эмина (1484—1485, 1487—1496, 1502—1518). Мать царя, Нурсултан-бики, оказалась если не прямой сторонницей России, то как минимум прорусски настроенной. Она уехала в Крым и вышла замуж за Менгли-Гирея, однако постоянно хлопотала о продолжении союза между Москвой и Крымом. Прозорливая женщина видела в этом гарантию для спокойного правления своего сына. Итак, Русь обезопасила себя со всех сторон. Иван III подчинил Тверь и Вятскую республику, после чего объединение основного массива восточнорусских земель было завершено. После этого он обратился к западу. Православные русские князья и бояре, жившие в Литве, стали перебегать к нему, и вскоре это привело к войне между двумя державами за наследие Киевской Руси. Менгли-Гирей принимал в ней живое участие, тем более что он и не прекращал боевых действий против короля Казимира.

Здесь нам нужно сделать ремарку о восточных именах. Мы называем казанского царя — Магмет-Эмин, османского падишаха — Мехмед Фатих, а скоро на сцену выйдет крымский хан Мухаммед-Гирей. На самом деле это одно и то же имя — Мухаммед, только в разных транскрипциях. Аналогичная ситуация с именем Ахмед-Ахмат; оно существует в разных вариантах. Такая же пестрота и в европейских государствах, и у славян. Русского царя мы называем Иван, но в Германии его именовали бы Иоганном, во Франции — Жаном, в Польше — Яном. Причем унификация имен, на наш взгляд, неуместна. Примем это к сведению и пойдем дальше.

В 1489 году крымцы опустошили Киевщину и Подолию. В 1490-м последовал внезапный набег на Галицию и Волынь. Литовцы воззвали о помощи к погибающей Большой Орде — Тахт-Илю. В ответ... дети Ахмата начали переговоры с Крымом о мире. Менгли-Гирей пошел на них, но выяснилось, что это уловка со стороны врага. В разгар переговоров большеордынцы напали на хана Менгли, ворвались на Перекоп и взяли Старый Крым. Менгли укрылся в крепости Кырк-Ер.

Вероятно, именно к этому времени можно отнести исторический анекдот о том, что кто-то из противников Менгли-Гирея (в тексте указывается Сеид-Ахмат, это один из сыновей хана Ахмата; разумеется, не нужно его путать со старым ордынским царем Сеид-Ахматом, который давно сошел с исторической сцены) взял Старый Крым, прогнал хана и осадил богатую Кафу, где сидел османский наместник Касим-паша. Сеид-Ахмат потребовал сдачи города. Паша попросил отсрочки на ночь, затем вывел татарского посла к морю и сообщил, что вскоре придет эскадра из Стамбула. Эскадра действительно показалась на рейде и салютовала из пушек. Из Кафы тоже ответили пушечным залпом, после чего обескураженные ордынцы начали беспорядочное отступление и вскоре покинули Крым. Их бегству способствовали, конечно, сами крымцы, собравшие войско и выступившие против врага. Так или иначе, османы сыграли большую роль в спасении своих вассалов, но за спасение нужно было заплатить частью территории. На перешейке, отделяющем Крым от материка, возникла крепость Ор-капу, и в ней разместился османский гарнизон. Русские называли эту крепость Перекоп. А самих татар — перекопскими. Это название вошло в исторические сочинения той поры.

Положение Крымского ханства значительно улучшилось уже в 1492 году. Умер король Казимир, и его держава разделилась. Старший сын короля Ян-Ольбрахт (1492—1501) получил польскую корону, а следующий по старшинству, Александр (1492—1506), — Великое княжество Литовское. Это не означало, что Литва и Польша перешли от дружбы к вражде. Дело в другом: возможностей для координации действий у двух государств стало меньше.

В это время Менгли-Гирей расширял свою империю во всех направлениях. От Хаджи-Гирея ему достался полуостров Крым, полоса земли между Днепром и Перекопом и Донская область с непонятным статусом. Менгли добавил к своим владениям Едисан. Он продолжал наступление на Литву и строил форты в низовьях Днепра. В 1492 году была воздвигнута крепость Очи-Кале (Очаков). Ее основали на месте литовского форта Дашев. Земли, расположенные вокруг Очакова, как раз и получили название Едисанской орды; здесь поселились ногайские племена из числа тех, которым не хватило места в Крыму. Впоследствии Едисанская Орда находилась в двойном подчинении: у османского падишаха и крымского хана.

Борьба с литовцами была затяжной. Уже в 1493 году Очаков захватил литовский воевода Богдан Глинский, но ограничился грабежом.

Следует обратить внимание на фамилию этого воеводы. Семья Глинских — это потомки темника Мамая, разбитого русскими на Куликовом поле. Предание гласит, что один из предков Глинских, «казак Мамай», сын знаменитого темника, спас великого князя Витовта после поражения в битве с Едигеем при Ворскле. За это Витовт пожаловал казаку село Глина. Отсюда и пошла фамилия. Глинские приняли православие и сделались пограничной шляхтой. Вокруг них группировались днепровские казаки — порубежные тюрки. Современные украинцы считают их своими предками, что в корне неверно. Эти тюркские казаки впоследствии исчезнут в боях и смутах. Им на смену придут беглецы с Киевщины, Волыни, из Галиции: православные русичи, спасавшиеся от польских панов. Эти мигранты примут старое имя казаков.

Менгли-Гирей методично продвигался вверх по Днепру, возводя крепости и оснащая их османской артиллерией. Теперь это воспринималось не как вражда кочевников и оседлых, а как наступление воинов ислама на неверных. Мусульмане вели священную войну и раздвигали границы.

Крым расширялся не только на запад, но и на восток. Отдельные отряды крымцев нападали на черкесов и вскоре превратили их в данников хана. Два крупнейших адыгейских племени, жанэ и бесленей, поставляли воинов в ханские дружины. Впрочем, это не мешало крымцам время от времени нападать на черкесов, добывая скот и рабов.

5. Конец Тахт-Иля

В 1494 году Менгли вновь отправился в набег на Литву и Польшу. Он разорил Волынь, Подолию и увенчал свои подвиги победой под Вишневцом над польско-литовскими полками. Трагично, что в этих войнах гибли русские люди, служившие интересам католических правителей Литвы и Польши. Они были чужими в своей стране. Собственная знать постепенно предавала интересы простолюдинов, переходя в католичество и порабощая крестьян, а правительство не могло обеспечить приемлемый уровень безопасности. Татарские набеги приводили к дальнейшему разорению крестьян, и они сами были вынуждены идти в кабалу к магнатам.

После победы под Вишневцом Менгли-Гирей превратил западнорусские земли в поле для загонной охоты. Каждый год татары совершали набеги, простиравшиеся от Киева до Люблина, Бельза и Сандомира. Возможно, именно тогда два последних округа изменили этнический состав. Когда-то здесь жили русские, но постепенно стало преобладать польское население. Особенно катастрофичным был набег 1500 года, когда крымцы сожгли Люблин, Львов и вывели 50 000 пленных. Еврейские купцы Кафы получили сказочные барыши за перепродажу «живого товара».

Тем временем Тахт-Иль доживал последние годы. Поволжье довольно уязвимо для капризов погоды. Периодически там случаются засухи, пагубные и для скотоводов, и для земледельцев. Страшная засуха произошла в 1500 году, и в регионе начался голодомор. Один из сыновей Ахмата откочевал со своим улусом на берега Днепра в поисках воды и пастбищ. Он пытался договориться с Менгли-Гиреем и с самим падишахом, чтобы получить пространство для жизни. И крымский хан, и османский падишах отказали. Тогда голодные татары из Большой Орды стали перебегать к Менгли.

Сыновья Ахмата поняли, что надо готовиться к войне, и в 1501 году заняли Донскую область. Менгли-Гирей собрал большое войско и выступил в поход на Большую Орду. Сыновья Ахмата перессорились между собой, один из них увел часть людей в Астрахань, ослабив и без того хлипкую оборону Тахт-Иля. Менгли нанес поражение татарам на реке Суле, причем значительная часть большеордынцев перешла на его сторону. Затем крымский хан отправился в поход на Волгу и в 1502 году окончательно разгромил Большую Орду, разрушив ее столицу Сарай на Волге. Последним остатком Орды стала Астрахань, где образовалось самостоятельное ханство, слабое в военном отношении и живущее доходами от торговли. Русские государи признавали за правителями этой земли царский титул. Тремя другими царями на пространстве бывшей Золотой Орды оставались казанский, сибирский и крымский правители. Причем крымский «император» не являлся самостоятельным государем, так как был вассалом османов. Казанский царь тоже не играл самостоятельной роли, превратившись в младшего партнера Ивана III. Татары превращались из господ в подчиненных, и дело было лишь в том, кого они выберут в качестве верховного покровителя.

Чисто юридически Тахт-Иль не погиб, а только сменил суверена. Теперь его правителем считался Менгли-Гирей. Владения хана простирались от Волги до Днестра; включали Прикубанье, Дон, будущие калмыцкие степи, а на севере доходили до Рязанского княжества и Мещеры. Другими словами, Русь получила нового, более сильного соседа, чем Большая Орда. Иван III сразу стал искать новых союзников в степи, чтобы обеспечить политическое равновесие и безопасность. А в степях продолжались перемены. Кочевые узбеки покинули степи Казахстана и устремились на юг. Их хан Шейбани разгромил среднеазиатских Тимуридов и создал огромную империю, включавшую современный Узбекистан, Киргизию, Туркмению, Хорасан, Таджикистан и северную часть Афганистана, которую доныне населяют узбеки. Правда, в 1510 году Шейбани был разгромлен азербайджанцами и погиб. Азербайджанская династия Сефевидов захватила Иран. Ее главной силой была кавалерия в шапках с красным околышем. За это османы называли их кызылбаши — красноголовые. Кызылбаши исповедовали шиитский вариант ислама, а потому были врагами и османов, и узбеков, которые сохраняли приверженность суннитской ортодоксии. Османы будут вести долгие изнурительные войны с Сефевидами. Активными участниками этих конфликтов станет Крым.

Вероятно, поход узбеков на юг был вызван нехваткой воды и еды для большого народа: как раз в это время степь начала усыхать. Но она еще могла прокормить какое-то число людей, и потому за эти земли стали сражаться казахи с ногаями. Чаша весов колебалась долгое время. Сперва казалось, что будущее — за ногаями. Иван III завел с ними переговоры о дружбе, и вскоре в Большой Ногайской Орде появилась прорусская партия. Объяснить ее появление достаточно легко. Ногайская Орда, как и Крымское ханство, — это союз племен. А значит, между племенами имелись взаимные интриги при довольно слабых внутренних связях. Русские дипломаты умело этим пользовались.

Что касается Крыма, то его отношения с ногаями прошли несколько этапов. Во-первых, само Крымское ханство начиналось как «ногайский филиал» (да простят нам это современное выражение). Сохранялись родственные связи между племенами Крыма и Большой Ногайской Орды. Но было и соперничество. Менгли и его соратники задумывались о возможности присоединения поволжских ногаев, а часть ногайских племен рассматривала сам Крым как объект грабежа. Это приведет к трагедии, о которой мы расскажем ниже, в пятой главе этой книги.

* * *

Пока Менгли-Гирей расширял пределы своей орды, громя Литву и Тахт-Иль, Иван III не терял времени даром. Он оставил степь татарам, а сам увеличивал размеры Руси за счет православных земель Литвы. Обстановка для этого была исключительно удачна. Ощущение этнического единства — не выдумка кабинетных ученых. Многим русским не нравилось усиление католичества, и они стремились «вернуться домой».

Иван вел две войны с Литвой (1492—1494 и 1499—1503). Обе оказались успешны. В ходе первой из них государь всея Руси захватил земли в верховьях Оки — так называемые Верховские княжества, причем на его сторону переходили и православные князья, и простолюдины, демонстрируя редкое единство интересов. В ходе второй войны начался развал Великого княжества Литовского. В битве при Ведроше литовская армия была наголову разбита русскими воеводами. К Руси отошли Стародубское и Новгород-Северское княжества, причем и в этом случае князья перешли в великорусское подданство вместе со своими подданными. Стародуб, Почап, Новгород-Северский, Чернигов, другие города получили русские гарнизоны. Население этих областей тоже было великорусским. Гораздо позднее, уже в XVII столетии, сюда хлынули беженцы из Галиции и Волыни, и лишь тогда жителей этих областей стало уместно называть малороссами.

Но полностью разгромить Литву Ивану III не удалось. В этом смысле ему повезло гораздо меньше, чем Менгли-Гирею, который уничтожил Тахт-Иль. Эта незавершенность приведет Русское государство к целому ряду трагедий. Пройдет немного времени, и Крымское ханство превратится из друга во врага, а недобитая Литва покорится Польше и нанесет Руси ответный удар.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь