Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Севастополе насчитывается более двух тысяч памятников культуры и истории, включая античные.

Главная страница » Библиотека » С.Н. Чернявский. «Крымская империя. От ханства к Новороссии»

Глава 4. Кризис власти

1. Верный слуга

Новым ханом сделался сын Багатур-Гирея — поэта, умершего после неудачной осады Азова в 1641 году. Это был Селим-Гирей I (1671—1678, 1684—1691, 1692—1699, 1702—1704), зарекомендовавший себя как верный до бесхарактерности слуга османов. Считается, что Селим был достаточно равнодушен к ханской власти, но при этом обладал несомненными дипломатическими способностями и четырежды занимал ханский престол. В эту эпоху продолжался упадок Крымского ханства. Он совпал с внешнеполитической катастрофой Османской империи, которая ввязалась в неудачные войны против нескольких европейских стран и России. Теперь уже многим становилось ясно, что Крым остается пережитком древних степных империй и он не вписался в новую реальность, которая строилась совсем на других принципах.

* * *

Селим-Гирей был маленьким ребенком, когда умер отец. Несколько раз Селима пытались убить ханы, занимавшие трон. Будущий крымский государь скрывался в Черкесии, затем перебрался на Балканы к османам. Время от времени его требовали выдать тому или иному хану, но Высокая Порта неизменно встречала требования отказом. Наконец Селима выбрали как самого способного и прислали в Крым на смену Адиль-Гирею. Выбор оказался верен. Селим-Гирей был умным и достаточно гуманным человеком для своего времени. К тому же он обладал политическими талантами.

Первым делом хан решил поддержать Дорошенко, который сражался с поляками на Правобережье. Гетману были направлены подкрепления. Однако он имел храброго противника — Яна Собеского. Имея 4000 солдат, Ян перешел в наступление и под Брацлавом разбил казацко-татарские отряды. После этого ляшский полк в 2000 человек захватил Винницу в результате шестичасового штурма. В то же время польские казаки совершили набег на Буджак и разграбили его. Полякам сдался Брацлав. Они продолжали наступление и осадили Кальник, разгромив под его стенами отряд из тысячи казаков и двух тысяч татар. Собеский закончил кампанию и уехал во Львов, а пропольские казаки выбрали гетманом на Правобережье Ханенка.

Однако всё это привело к новому вмешательству турок. Падишах Мехмед IV предостерег польского короля от нападения на «державу казаков» и подтвердил свое покровительство Дорошенко. Селим-Гирей I прислал на подмогу 26 000 всадников под началом нур эд-дина. Это спасло остатки «державы» Дорошенко, которая состояла из полутора воеводств.

Вдруг наступление татар затормозилось. Неожиданно против хана взбунтовались черкесы, и Селим выступил, чтобы подавить мятеж. Этим воспользовались поляки. Король объявил посполитое рушение и выступил на Правобережье. Но Польша была уже не та. Начались взаимные интриги шляхтичей и магнатов, часть войска разошлась по домам, а потом было официально заявлено, что татар в Подолии уже нет, а потому и воевать не с кем. Такого самоунижения Польша еще не знала. Передышка оказалась недолгой.

Это было время последних успехов турок. В 1672 году османы начали войну с Польшей из-за казаков и позвали на помощь татар. Селим явился на зов со своей ордой. Сперва польские и турецкие казаки сразились друг с другом под Ладыжином. Дорошенко был отброшен, но его враги понесли громадные потери и были обескровлены. В этот момент подошел Селим-Гирей I и выручил своего малороссийского союзника.

Затем турки и татары взяли сильную крепость Каменец (во время этой осады бесславно погиб знаменитый польский рубака пан Володыевский, которого Генрик Сенкевич воспел в своей исторической трилогии, превратив в рыцаря без страха и упрека). После этого к османам отошла вся Подолия. Брацлавщиной и частью Киевского воеводства управлял Петр Дорошенко, по-прежнему подчинявшийся султану. Столицей Дорошенко был Чигирин. Собеский попытался совершить рейд против татарских загонов, но это не смогло изменить неудачный для поляков ход кампании. Речь Посполитая заключила мир, уступила Подолию и обязалась платить дань в размере 22 000 злотых. Впрочем, польский сейм не утвердил договор, и война возобновилась. В 1673 году Ян Собес-кий собрал 30 000 воинов и осадил Хотин, где находилась крупная османская армия. Крепость пала, большая часть ее защитников погибла. Вскоре после этого Ян Собеский (1673—1696) был избран новым королем Речи Посполитой вместо умершего Михаила Вишневецкого.

В 1674 году Селим-Гирей I получил приказ выступить в новый поход на Правобережье. Из Стамбула ему прислали 15 000 золотых «на дорогу». Турки и татары дошли до стен Львова, разграбив по пути Умань и множество сел. Правобережье окончательно превращалось в Руину — выжженную безлюдную степь. Под Львовом османо-татарское войско встретил Собеский и с трудом отбился, выйдя победителем в трудной битве (1675).

Тогда же русские войска подступили к Чигирину, но Дорошенко не сдал город. Опасаясь конфликта с османами, царские воеводы отступили.

В следующем году османы и татары возобновили наступление. В бою под Журавно Собеский нанес им новое поражение. Возникла патовая ситуация. У османов не было сил для продолжения наступления. У Собеского — для обороны. Крымцам больше нечего было грабить в разоренной стране. Участникам конфликта требовалась передышка. В итоге они заключили Журавинский мир, по которому к Польше отходили города Белая Церковь и Паволочь. Подолия (Каменец, Винница, Умань, Ямполь) досталась османам. От всего гетманства Дорошенко остался один Чигирин, где и засел этот вассал османского падишаха. Большая часть людей от него разбежалась. Многие бежали на безопасный и процветающий левый берег Днепра, входивший в Русское царство. Наконец царский воевода князь Ромодановский явился к Чигирину, и Дорошенко сдал город, после чего уехал в Москву. Через несколько лет его назначили воеводой в Вятку (в Кремле не делали разницы между мало- и великороссами).

Захват русскими Чигирина вызвал ответные действия османов. Они извлекли из монастыря Юрася Хмельницкого и провозгласили его гетманом. Затем снарядили войско и бросили на Чигирин. Селим-Гирей I привел орду на подмогу. По русским оценкам, вражеская армия составляла 100 000 воинов, но перед нами традиционное преувеличение раза в два. Русский гарнизон Чигирина насчитывал 12 000 солдат.

Турками командовал Ибрагим-паша, татарами — лично хан. Русские отчаянно сопротивлялись, совершали вылазки и нанесли врагу громадный урон. Наконец Селим-Гирей явился к Ибрагиму и произнес длинную речь, завершив ее словами:

— Самое благоразумное и лучшее будет, если мы выведем войско из окопов и вытащим пушки, да и пойдем себе прямо по спасительному пути отступления.

Хан оказался неважным полководцем; впрочем, татары всегда плохо проявляли себя во время правильной осады городов. Армия отступила. После этого Ибрагим-паша получил взбучку в Стамбуле.

— Пошел, старый пес! — орал на него падишах. — Не мог взять такую ничтожную крепостенку, как Чигирин!

Пашу взяли под арест и посадили в тюрьму. Кончилось и правление Селим-Гирея: разгневанный падишах лишил его ханского титула и сослал на Родос.

2. Две осады: Чигирин и Вена

По мановению падишаха ханский престол занял Мурад-Гирей I (1678—1683). Это был двоюродный брат предыдущего хана, сын принца Мубарака и внук хана Селямет-Гирея.

Новое войско турок и татар выступило на Чигирин. Последовала вторая осада, во время которой, по сведениям османских историков, армия падишаха понесла громадные потери. Хан Мурад и новый турецкий главнокомандующий докладывали в Стамбул о невозможности продолжать военные действия. Самовольно снять осаду они уже не решались.

К мусульманам пришли подкрепления, бои продолжались. Царь Федор III Романов (1676—1682), сын Алексея, тоже направил войска к стенам крепости, но помощь опоздала: защитники Чигирина ушли из крепости, оставив туркам и татарам руины. Эта героическая оборона вызвала восхищение и у врага, и у позднейших историков. Она показала татарам и туркам, что перед ними — грозный противник. Османы забрали опустевший Чигирин, который превратился в Руину, как и всё Правобережье.

После этого крымские татары попытались атаковать Россию с юга, но обнаружили неприятный сюрприз: Изюмскую оборонительную линию, построенную русскими против них. Споткнувшись, понеся потери и ничего не добившись, степняки возвратились в Крым. А русские методично продвигались в степь, строили крепости, обучали войска. Это стоило государству громадных затрат, но они окупились. Степные земли навсегда стали русскими, и подданных московского царя больше никто не продавал на невольничьих рынках.

После неудачных рейдов последовал донос Мурад-Гирея I в Стамбул, что русские готовят новый поход на Чигирин, дабы отбить крепость. Османы снарядили армию и послали ее на берега Днепра, но воины были плохо снаряжены и гибли от морозов. Поход завершился бесславно, а затем османы заключили с русскими Бахчисарайский мир, причем Мурад выступал посредником. Вообще, хан вел себя приветливо по отношению к русским, «говорил тихо и милостиво усмехаючись», как вспоминали русские дипломаты. В то же время Мурад не забывал клянчить подарки, а русские его обижали. У С.М. Соловьева встречаются письма, в которых хан жалуется, что присланные из Москвы шубы коротки, ничего не стоят, а московские послы утаивают половину денег и подарков, причитающихся татарским вельможам. Вместе с шубами Федор III присылал хану русскую водку, которую Мурад-Гирей с удовольствием потреблял вопреки мусульманским обычаям.

О том, что мир с крымцами — это перемирие, прекрасно понимали все государственные люди России. Хан пытался наладить с «московами» нормальные отношения, но крымцы были недоговороспособны. Об этом говорит примечательный инцидент, произошедший в новое царствование. Это произошло в 1682 году, после смерти царя Федора III. Новыми государями стали его младшие братья Петр I (1682—1725) и Иван V (1682—1696), а регентшей при них — сестра, царевна Софья. В это время царский посол в Крыму Тараканов претерпел унижения от нур эд-дина по имени Садат-Гирей. Татарин требовал от русского подарков, а когда тот отказался, приказал бить обухом и стал грозить пытками. В ответ Софья объявила, что русских посланников больше не будет в Крыму. Обмен дарами или грамотами станет производиться на границе. В Османскую империю русские ездили теперь окольным путем. Это было неслыханным унижением для Крыма, но в Стамбуле к этому шагу русских отнеслись с пониманием, ибо по-прежнему питали к татарам презрение.

Хан пытался оправдаться, говорил о клевете Тараканова и выставлял его вором, но это не помогло вернуть расположение русских. Мурад жаловался помимо этого на постоянные набеги донцов и калмыков, но и эти жалобы оставили русское правительство равнодушным. Времена изменились. Что касается Софьи, то она была настроена заключить союз с поляками против османов и Крыма. Полонофильское правительство Москвы ждало лишь удобного случая, чтобы выступить против мусульман, которых считали главным врагом.

В это время хан был занят судебной реформой, которая, впрочем, не имела никаких последствий. Мурад попытался отменить шариатский суд и заменить его обычным татарским правом — тёрэ, основанным, как считалось, на Великой Ясе Чингисхана. Не нужно искать в этом каких-то глубоких замыслов по переустройству орды. Всё гораздо проще. Хан любил выпить. Мусульманские обычаи запрещали это, а чингисовские — разрешали. В этом, похоже, и крылся смысл судебной реформы. Попытка смены законодательства не встретила понимания со стороны мусульманского духовенства. На хана пожаловались в Стамбул, и Мурад поспешно вернул всё как было.

Тем временем османы развязали новую войну на Балканах. Великим везиром Высокой Порты был Кара-Мустафа-паша, попавший во власть благодаря удачному браку с дочерью предыдущего везира из семьи Кепрюлю. Кара-Мустафа не отличался выдающимися способностями и неправильно выбрал стратегическое направление для удара. Османские войска (примерно 60 000 человек, включая отряды молдаван и румын из вассальных княжеств) напали на Австрию и осадили Вену. Армию возглавлял лично Кара-Мустафа-паша. При нем находился верный крымский хан Мурад-Гирей I, который привел 30 000 всадников. Осада затянулась. За это время австрийцы собрали силы и дождались союзников. К ним пришел на подмогу Ян Собеский, приведя 26 000 солдат. Явился баварский курфюрст с 20 000 воинов. Саксонский курфюрст привел 9000. Австрийцев было 18 000 (не считая гарнизона). Армии врагов оказались примерно равны по силе, особенно если учитывать, что осаждавшие понесли потери за время осады.

В войсках османов царил разлад. Румыны с молдаванами не желали воевать и шли в бой из-под палки. Кара-Мустафа вконец рассорился с Мурад-Гиреем. Татар презирали, об хана разве что не вытирали ноги. В результате, когда везир приказал напасть на подходивших ляхов, Мурад-Гирей I отказался выполнить приказ. Христиане смогли соединиться и напали на врага. Бой продолжался исключительно долго, атаки и контратаки сторон следовали одна за другой. Исход сражения решил Ян Собеский, который возглавил наступление двадцатитысячной кавалерии. Эта конная армия сокрушила османов и татар. Остатки мусульманских войск откатились в район Буды, где Кара-Мустафа начал бесчинствовать: снимал с должности военачальников за поражение под Веной и низложил крымского хана Мурад-Гирея. Но самого великого везира это не спасло. Турки потерпели новое поражение от австрийцев.

Кара-Мустафа-паша бежал в Белград, где находился падишах, и был задушен шелковым шнурком. Мурад-Гирей I отделался легче: получил отставку, дом в Болгарии (в городе Ямболу) и скромную пенсию. Но ситуацию на фронте это не спасло. Началась христианская реконкиста на Балканах, в ходе которой австрийцы дошли до Македонии. Против османов возникла «Священная лига» в составе Австрии, Польши и Венеции. Вскоре к ней примкнут русские.

3. Крымские походы

В Стамбуле стали подыскивать кандидатуру на крымский престол, но все кандидаты первого эшелона отказались от этой сомнительной чести. Настало время, когда корона вассального ханства буквально валялась в грязи.

Наконец османы нашли подходящего персонажа. Им стал Хаджи-Гирей II (1683), сын принца Крым-Гирея и внук хана Селямета. Хаджи выбрали за храбрость: он участвовал в походе на Вену, проявил себя как храбрый воин и спас знамя пророка, когда вся армия отступала.

Но в Крыму его не любили и считали карьеристом. Говорили, что хан собирается перебить родовую знать. Это могло быть слухом, но совершенно точно, что он был скупердяй и коррупционер, раздававший должности за взятки. Вероятно, он насмотрелся на это в Османской империи и перенял скверный обычай.

Вскоре после прибытия хана на полуострове вспыхнуло восстание. Его возглавили Ширинские беги. Говорили, что в заговоре принимали участие сыновья Селим-Гирея I, что похоже на правду. Повстанцы выступили на Бахчисарай и взяли город, причем на их сторону перешла ханская гвардия. Хаджи-Гирей бежал в сопровождении четырех черкесских рабов и укрылся в неприступном Мангупе. Так закончилось его десятимесячное царствование. Османы вывезли Хаджи на Родос, где неудачливый хан умер через пять лет.

В Крым вернули Селим-Гирея I, оказав ему небывалые почести, дабы обеспечить лояльность хана и стабильность в стране.

Внешнеполитические события в это время развивались для османского мира крайне неудачно. Австрийцы били турок на Балканах. Этим хотели воспользоваться поляки и русские. Правительство русской регентши Софьи заключило союз с Яном Собеским против османов и Крыма и таким образом присоединилось к «Священной лиге» (1686). Собеский уступил России навечно Киев и Запорожье (впрочем, русское правительство заплатило за эту уступку деньгами, которых хватило на снаряжение армии). Между Польшей и Россией был заключен вечный мир, который действительно продолжался до самого падения Речи Посполитой.

Войска «Священной лиги» энергично теснили турок. В Стамбуле произошел переворот, падишахом сделался Сулейман II (1687—1691). Он пытался организовать контрнаступление в Венгрии и вызвал татар, но Селим-Гирей I отказал ему, мотивировав опасностью со стороны русских, поляков, казаков и калмыков. Хан не лгал. Над Крымским ханством сгустились тучи.

Фаворит Софьи Василий Голицын прибыл в Малороссию с крупной армией и начал поход на Крым. Вместе с ним выступил гетман Левобережья Иван Самойлович.

Поход закончился бесславно. Большая часть русской армии состояла из полков «нового строя», вооруженных по европейскому образцу. Миф о том, что такие полки созданы Петром I, следует развеять. Но подобная армия не была приспособлена к степной войне. Следовало наладить ее снабжение либо вообще отказаться от ее услуг и воевать на татарский манер, как делали воеводы и казаки во времена Ивана Грозного. Крымцы подожгли степь, и Голицын отступил. Виновником поражения воевода объявил гетмана Самойловича, который якобы плохо организовал снабжение русской армии. Самойловича сместили с должности и сослали в Сибирь. Новым гетманом сделался Иван Мазепа.

В начале 1689 года Селим-Гирей гостил в Стамбуле. Его встретили с небывалым почетом и щедростью, ибо Османская империя переживала нелегкие времена, и ей требовался верный слуга на северном побережье Черного моря. А Селим был героем: он отбился от русских.

В Стамбуле хан принял участие в интриге против главнокомандующего на Балканах Османа-паши, который выдвинулся из анатолийских разбойников, но не смог руководить армией и сдал австрийцам Белград в 1688 году. Интрига удалась, Османа и его приближенных казнили. Еще до этого Селим-Гирей I сумел договориться с калмыками, склоняя их к миру и союзу. К тому времени значительная часть калмыков вернулась с берегов Волги в Центральную Азию и получила известность под именем джунгар. Джунгары терроризировали Сибирь и Казахстан, пока не были истреблены маньчжурами в 1759 году.

Наслаждаться покоем хану Селиму довелось недолго: он узнал, что русские снова выступили в Крым. Селим собрал под Килией несколько тысяч всадников и бросился спасать державу.

Войска Василия Голицына дошли до Перекопа, где их встретил Селим-Гирей I с наскоро собранной армией. Татары отлично укрепились и вступили в битву. Голицын безуспешно пытался взять полевые укрепления врага. Сражались сперва в окопах, затем в поле, и все атаки русских были отбиты. В Стамбул Селим-Гирей докладывал, что русских гяуров пришло 300 000. В русских источниках принята другая цифра — 150 000 солдат, но возможно, считали и нестроевых. Войско самого хана насчитывало, вероятно, обычные 40 000 человек.

Вскоре к Селиму пришли еще 50 000 (?) ратников: кумыки и черкесы. Их привел азовский комендант Шахбыз-Гирей. Это разом изменило положение русских к худшему. Теперь они имели дело с крупной армией, которая окопалась на узком перешейке. Голицын предложил мир, по которому крымцы обязались возвратить всех русских пленных, захваченных во время набегов, и не требовать дани или подарков. Татары затягивали переговоры, понимая, что время работает на них. Им поставляли припасы с Крымского полуострова, а русские страдали от бескормицы. Выяснилось, что продовольствия не хватает, и осаждать Перекоп невозможно. Началось отступление русской армии. Селим, взобравшись на холм, видел, как бесчисленные колонны неприятеля удаляются и отходят на север.

В Москве было запрещено говорить о неудаче. Сообщали, что Голицын разбил татар. Впрочем, слухи тогда распространялись быстро, и кремлевское правительство никого не смогло обмануть. Вскоре семнадцатилетний царь Петр I и родня его матери произвели государственный переворот. Царевна Софья и ее фаворит Василий Голицын были свергнуты. Военные действия против татар приостановились на несколько лет.

Пользуясь затишьем, Селим-Гирей выступил со своей конной армией на Балканы, чтобы отразить австрийцев. Те продвинулись далеко в Македонию и стояли возле города Ускюб (Скопье). Селим напал на врага. В разыгравшемся сражении татары понесли огромные потери, но одержали победу и отбросили австрийцев на север. Они даже взяли в плен одного из предводителей гайдуков — местных ополченцев, которые поддерживали христианские войска и восставали против турок. Гайдука звали Карпуз. Без лишних церемоний Селим посадил его на кол как изменника падишаху и доложил в Стамбул об успехе.

Османские войска перешли в контрнаступление и в 1690 году взяли Белград, зато австрийцы вторглись в Трансильванию. Селим получил приказ падишаха перебросить свою конницу в трансильванские земли. Поход возглавил ханский сын. В Трансильвании татары сильно пострадали от стужи, наступление провалилось.

Селим гостил в Стамбуле, окруженный роскошью и вниманием. Это не понравилось его татарским подданным. Крым оставался родовым архаичным обществом, где сохранялась тесная связь между ханом и племенами. Татары сочли, что Селим ее разорвал. Хану направили грозное письмо. В нем говорилось, что поляки и русские якобы готовят новый поход на Крым. Хана не интересует судьба родины. Если он хочет сохранить трон, то должен прибыть в Крым.

Это письмо не на шутку перепугало Селим-Гирея.

— Если я приеду на родину, меня убьют, — пояснил хан османам.

Он прекрасно понял настроение своих подданных и попросил отставки. Османские сановники отвечали отказом, но Селим настаивал. Хан абсолютно не желал рисковать. Нельзя сказать, чтобы он был трусом, но спокойная жизнь в Стамбуле нравилась ему гораздо больше, чем риск степной войны.

Османы приняли отставку, но предложили, чтобы Селим-Гирей I сам выбрал преемника. Может быть, он хочет возвести на трон своего сына? Селим отказался и от этого.

— Да, — сказал хан, — он распорядительный, умный и храбрый, но только, по молодости лет, слишком подвижной натуры. Вам теперь нужен старый, умудренный человек.

Таким человеком был, по его мнению, один из принцев, Садат-Гирей — тот самый, что мучил русского посла Тараканова. Претендент славился крутостью нрава и умением управлять подданными.

К тому времени Садат жил в отставке в деревне близ Ямболу. Его вызвали ко двору и возвели на крымский престол.

4. Торговец и воин

Садат-Гирей III (1691) приходился сыном принцу Крым-Гирею и внуком хану Селямету. В боях под Каменцом он потерял левый глаз. Хан был среднего роста, русобородый, наполовину седой, отличался простотой и не любил пышность. Его энергия и хитрость должны были укрепить Крым. Кроме того, Садат имел связи при османском дворе и считался другом великого везира. Своим калгой хан назначил сына предыдущего хана — Даулат-Гирея. Ясно, что это стало одним из условий возведения его на престол.

Османы потребовали военной помощи против Австрии. Садат отправил гонцов в Крым, приказав собирать армию, а сам двинулся в Буджак. Тамошние татары не хотели служить, и вообще, во всём ханстве царил разброд. Крымцы изрядно устали и разорились в многолетней войне. Времена походов в Малороссию вспоминались как золотой век, который больше не повторится. Получается, что Селим был прав, подавая в отставку. Он чувствовал усталость крымцев и знал, что не справится. Новый хан тоже не пользовался авторитетом.

— О Аллах, куда подевались степные султаны: крымский престол достался кривому! — причитали слуги татарских мурз, передавая мнение своих хозяев.

Ему отказали в повиновении черкесы, кумыки и часть татар.

Но кривой хан Садат на первых порах проявил деловые качества. Как пишет османский хронист Фундукулу, Садат «кого из крымских и буджайских татар упросил, кого изрубил саблей, а кое-как набрал десять тысяч татар». Это был жалкий отряд по сравнению с тем войском, что набирал даже Селим-Гирей I для отражения русских на Перекопе, но хану было важно отчитаться перед падишахом и показать, что он повинуется приказу правительства.

Всё это не помогло. Начал интриговать калга — сын Селим-Гирея I. Садат отставил калгу и назначил нового, по имени Джиган. Его хан послал в Крым за подкреплениями, а сам вступил в Румынию с десятитысячным конным корпусом. Двигались медленно. Войско состояло из полнейшего сброда. Татары грабили местное население и не подчинялись приказам. Садат нервничал, приказывал резать провинившимся воинам носы и уши, а некоторых лично избивал дубиной. Слухи о жестокости и неэффективности хана дошли до Стамбула и вызвали нарекания. В столице ждали военных успехов, а не отрубленных носов и ушей. Даже друг одноглазого Садата — великий везир Высокой Порты — перестал его поддерживать. Везир выступил с войском против австрийцев, долго ждал подхода татар, не дождался, вступил в сражение и был убит близ города Петроварадин. Еще раньше умер падишах Сулейман II, и на престол взошел Ахмед II (1691—1695). Садат-Гирей III лишился своих главных покровителей.

Наконец хан прибыл в Белград. Османское начальство встретило Садата вкрадчивыми вопросами:

— Что это Вы до сих пор не приходили?

Тотчас активизировались другие соискатели престола. Один из них, Сафа-Гирей, вручил новому везиру крупную взятку в 30 000 монет. Везир представил доклад падишаху, в котором обосновал необходимость отставки одноглазого Садата. Неудачливого правителя сослали на Родос. Садат даже не успел побывать в Крыму.

Новым ханом сделался Сафа-Гирей (1691—1692), посмертный сын царевича Сафа-Гирея и внук хана Селямета. Будущий хан родился через сорок дней после кончины отца, был взят в семью поэтом Багатур-Гиреем и от него получил свое имя. Помимо взятки, он пообещал османскому правительству выставить 100 000 воинов для борьбы с врагами империи.

Османское правительство передало новому хану 10 000 золотых «на сапоги». Проезжая через Ямболу, Сафа-Гирей встретился там с отставным ханом Мурадом. Мурад вежливо спросил:

— Неужели Вы в самом деле обязались выставить 100 000 воинов? Ведь это невозможно!

— Лишь бы сделаться ханом! — цинично отвечал Сафа-Гирей. — Этой сетью хитрости мы поймали дичь своих желаний!

Сафа попытался решить, как мог, внешнеполитические проблемы. Хан искал дружбы и мира с Москвой, но в Кремле ему ответили, что если хочет мира — пусть шлет посла для переговоров. Молодой русский царь Петр был занят попойками и реформами, но в то же время не упускал из виду крымские дела.

Если одноглазый Садат пытался собирать армию и воевать, то Сафа-Гирей занялся торговлей. Он был жаден, скуп и прижимист. Кроме того, любил следить за рыночной конъюнктурой и в зависимости от нее заниматься торговыми операциями. Сафа то брал на откуп подати египетских коптов-христиан и наживался на них, то приторговывал Трапезундский мылом, то перепродавал рыбу по выгодной цене. В свободное время хан предавался пьянству. Это последнее качество свидетельствует, что Сафа-Гирей торговал не сам, а через своих приказчиков, скорее всего каких-нибудь евреев.

Но вскоре последовал приказ из Стамбула собрать войска и идти воевать с австрийцами. Сафа-Гирей с трудом мобилизовал 10 000 всадников. Когда эта орда прибыла в Румынию, начался бунт.

— Не хотим хана-взяточника! — кричали воины. — Не пойдем с ним в поход!

Сафа-Гирей пригрозил гневом падишаха:

— Мне будет дана фетва (указ) на ваше истребление!

Его никто не слушал.

Сведения о бунте дошли до великого везира, и тот доложил падишаху:

— Хан отступил в Буджак и шляется там как бродяга. Другого средства нет, как только сменить его.

Без дальнейших рассуждений хана арестовали и увезли в Турцию. Впрочем, вскоре его освободили из-под ареста, так что предприимчивый Сафа-Гирей мог спокойно проедать капиталы, нажитые во время пребывания в высокой должности. На ханский трон опять возвели Селим-Гирея I, и это как нельзя лучше свидетельствует о кадровом голоде, который царил в империи. Что касается его предшественника, то он умер в 1703 году.

5. Азовские походы

За время отставки Селим хорошо отдохнул и даже отпросился в хадж — паломничество в Мекку, где поклонился Каабе — кубическому храму с вмонтированным в ее стену куском метеорита, после чего облачился в зеленую чалму и белый балахон, которые показывали, что этот человек совершил паломничество.

К своему статусу Селим относился по-прежнему равнодушно. Возможно, его уговорили занять трон дети: они хотели обеспеченной жизни и власти, которую мог обеспечить хан благодаря своим связям и авторитету при османском дворе.

Едва взойдя на тахт (престол), Селим получил посылку из Стамбула: кафтан, саблю и 70 000 золотых монет на обустройство войска. От хана ждали скорейшей помощи людьми, ибо война с австрийцами продолжалась. Действительно, он сумел собрать орду и выступил на врага.

Османы пытались вернуть хотя бы Трансильванию, где у них оставались опорные пункты. В 1693 году они собрали войска в Румынии (Валахии) для похода в Трансильванское княжество. Ждали татар.

Селим пришел с опозданием, после чего войско двинулось во вражескую страну. Но тут пришла весть, что австрийцы осадили Белград. У османов не было сил для войны сразу на двух фронтах. Решили бросить Трансильванию, но спасти Белград. Узнав о движении турок, австрийцы сняли осаду.

Осенью 1694 года османы осадили Петроварадин. Но в октябре пошли дожди, затопили траншеи, и осада была снята.

В начале 1695 года умер падишах Ахмед. Ему наследовал племянник Мустафа II (1695—1703). Он был настроен решительно, сам возглавил войско и призвал татар. В Крыму это известие вызвало панику. Разведчики доносили, что молодой русский царь Петр готовит громадную армию в полмиллиона солдат, которая наступает тремя колоннами от Едисана до Азова. Но времена были суровые, и Селим-Гирей I прекрасно понимал, что не может отказать падишаху. Хан снарядил 10 000 всадников, поставил над ними своего сына Шахбаза и отправил в набег на Польшу. Царевич разграбил земли до самого Львова, а в качестве трофеев захватил крестообразное знамя, две пушки и «языка». Этот успех в Стамбуле раздули до небес и даже обдумывали, не передать ли крымский престол храброму царевичу. Но затем всё же отказались от этой затеи.

Тем временем стало ясно, что слухи о наступлении русских подтвердились. Петр I пошел на Азов, имея 29 000 солдат. Крепость обороняло 7000 турок. Под стенами произошло страшное побоище, однако турки и татары отстояли Азов. Это произошло из-за плохой координации действий у русских, когда штурмовая колонна, ворвавшаяся в город, осталась без помощи.

Вторая армия, в которую входили русские полки под началом Бориса Шереметева и казаки Мазепы, начала наступление вниз по Днепру, чтобы захватить имевшиеся там татарские укрепления, а если повезет, то взять и Очаков. Следовательно, русские вернулись к тактике времен Ивана Грозного: двигаться вниз по рекам и захватывать окраинные крепости Крымского ханства.

Сам Мазепа находился в тылу и собирал казачьи полки, но против него вышла часть крымской орды, вступила в сражение и рассеяла гетманских вояк. Татары приободрились, хотя радость оказалась преждевременной.

С 30 июля по 17 августа Шереметев захватил три крепости в устье Днепра — Гази-Керман, Эски-Таван и Аслан-Керман. Это привело в ужас татар. Селим-Гирей отправил на подмогу несколько подразделений, но они даже не рискнули вступить в бой с русскими. Гази-Керман сдался на капитуляцию при условии свободного выхода гарнизона с имуществом, однако русские нарушили условия — убивать не убивали, но вещи разграбили. Развивая успех, «Шеремет-оглу», как звали русского полководца татары, напал на сильную крепость Дуган и бомбардировал ее 30 дней.

На выручку дуганскому гарнизону пришли татары и турки. В их войске тоже была артиллерия, но в ней служили христиане, которые не желали сражаться с русскими и палили как попало, в то время как паши наблюдали за сражением, попивая кофе и шербет. Наконец Дуган капитулировал, а пришедшая на его выручку мусульманская армия отступила.

Тем временем Порта опять потребовала присутствия Селима на балканском фронте, и хан повиновался. В то время, когда русские осаждали и захватывали его крепости, Селим с ордой оказался под Видином в Болгарии. Татары волновались и бунтовали. Мурзы требовали вернуться в Крым и оборонять родовые кочевья от русских. Один старейшина даже вцепился хану в бороду, за что получил удар от калги обухом плети по лицу. Страсти разбушевались не на шутку, и Селим-Гирей отправил войско домой, а сам с одной только гвардией прибыл к туркам и участвовал в осаде Темешвара — мощной крепости к северу от Дуная. Как видим, османы добились некоторых успехов и отвоевали значительную часть территории, захваченной австрийцами, — Сербию и Македонию.

Осадой Темешвара руководил лично падишах Мустафа. Селим правильно сделал, что предпочел быть рядом со своим господином. Он часто встречался с Мустафой, причем вел себя по этикету как вассал с сюзереном. Темешвар был захвачен, и османы прекратили кампанию.

А на Днепре Борис Шереметев взял еще несколько укреплений и завладел землями по нижнему течению реки. Но осенью стало известно о неудачных действиях главной русской армии под Азовом, и Шеремет-оглу отступил. Крымцы получили передышку.

Осада Азова завершилась бесславно. На выручку крепости пришло войско крымцев, состоялось сражение, в котором один из татарских богатырей хвастался, что изрубил 80 русских. Слухи о поражении были преувеличены, хотя ясно, что татарская армия нападала на тылы и коммуникации армии Петра I и мешала осаде. Осенью Петр закончил кампанию и увел почти все войска, хотя и соорудил возле Азова русский форт Новогеоргиевск, основой которого стали две каланчи, захваченные солдатами в ходе боев.

Зимой обе стороны готовились к продолжению борьбы и собирали войска. Петр, помимо прочего, строил речной флот, чтобы атаковать Азов с земли и воды. Эта новаторская идея принесет успех.

Селим-Гирей I провел время с меньшей пользой. Он вел безуспешные переговоры с казаками о мире, а потом сильно захворал. Царевичи — сыновья и прочая родня — относились друг к другу с подозрением, ждали смерти отца, вели тайные консультации с родовыми вождями.

Хан выздоровел. Тогда же левое крыло его орды, кочевавшее в Буджаке и Едисане, сделало набег на Малороссию. Предприятие не принесло славы. Малороссы разбегались. В добычу крымцам попало только несколько стад свиней, которые были с отвращением перерезаны. Это предприятие получило известность как «избиение свиней». Добычи не было, и рассчитывать пришлось только на внутренние ресурсы. Хан прибег к реквизициям скота у своих подданных, чтобы путем его продажи раздобыть средства на строительство укреплений и вооружение армии. Такой шаг вызвал у татар бурю негодования.

Селим каким-то чудом успокоил народ и лишь отправил посольство в Стамбул с просьбой не вызывать его, хана, на войну в Венгрию следующей весной. Османы разрешили Селиму остаться в Крыму, но потребовали вспомогательный отряд во главе с каким-нибудь царевичем, ибо людей для войны с австрийцами не хватало. Когда этот ответ пришел из Стамбула, внешнеполитические условия изменились. Русские повторно осадили Азов, а Селим подготовил орду и направил ее авангард — 5000 всадников — под стены города, чтобы истреблять мелкие отряды гяуров. По данным русской разведки, общая численность большой ханской орды составляла 60 000 бойцов. Скорее всего это преувеличение, но ясно: крымцев на сей раз собралось больше чем обычно, потому что нападение на Азов испугало всех.

Армия, собранная Петром I, тоже была велика, она насчитывала 70 000 воинов. В это число входили регулярные русские солдаты, донские и запорожские казаки, калмыки.

Донцы спустились в море на ладьях и стали удачно грабить морские караваны, мешая османам наладить снабжение осажденной крепости. Затем в море из реки Дон вышел русский галерный флот и окончательно замкнул кольцо блокады. Им командовал франко-швейцарский авантюрист Лефорт. Подоспевшая османская эскадра не решилась вступить в битву с «неверными».

Сухопутным войском распоряжался Алексей Шеин. Он не смог вовремя перехватить подошедшую татарскую орду, крымцы прорвали оборону русских и доставили в Азов продовольствие. Бои вокруг крепости, штурмы и вылазки следовали одна за другой с мая до июля. Был момент, когда османы и татары отбросили «неверных», сочтя, что нанесли им решающее поражение. Но царская армия перегруппировалась, и осада была возобновлена. Наконец полторы тысячи запорожских и донских казаков без приказа русского главнокомандующего ворвались в город и закрепилась в одном из бастионов. Русская артиллерия подвергла Азов ураганному обстрелу, причем царь Петр лично участвовал в бомбардировке, прислуживая у одного из орудий. 19 июля Азов пал. Напряжение боев было столь велико, что развить успех не удалось. Петр приказал заложить неподалеку от Азова удобную гавань Таганрог и вернулся в Москву. Шеин получил за азовское дело чин генералиссимуса.

Результаты двух кампаний оказались весьма скромны. Русские даже не получили выход в Черное море — только в Азовское. И всё же перед нами очевидная неудача османов и татар. Крымское ханство оказалось расколото. Его земли на Кубани, то есть Малая Ногайская Орда, оказались отделены от прочей территории ханства. Теперь они могли сообщаться лишь по морю через Крым и Тамань.

В то время когда хан Селим сражался под стенами Азова, его сыновья вторглись в Польшу и Венгрию во главе Буджакской и Едисанской орды. Они провели несколько удачных стычек с малороссийскими казаками, разграбили неприятельские земли. Но эти успехи выглядели довольно бледно на фоне потери хорошо укрепленной Азовской крепости.

Селим просил у османов огнестрельного оружия и людей, чтобы отразить новые нападения русских, которые ожидались со дня на день. Вместо этого падишах приказал татарам собираться в поход и выставить вспомогательное войско против австрийцев. Селим-Гирей I повиновался и созвал войско, но в душе был против войны. Наконец хан отбыл ко двору падишаха, чтобы уговорить его прекратить многолетнюю борьбу с Австрией. Но только с нею. Хан совершенно не собирался мириться с Россией, которую считал кровным врагом.

От войны все устали, поэтому хан не был арестован. Напротив, к его мнению прислушались. Начались мирные переговоры с участниками «Священной лиги», и вскоре каждый из членов альянса подписал свой мирный договор с Османской империей. Поляки вернули Чигирин и Подолию. Венецианцы, рассчитывавшие возвратить Крит, захваченный у них турками в 1669 году, добились другого: они получили Морею, то есть полуостров Пелопоннес. Самый большой куш взяли австрийцы: им досталась Трансильвания и почти вся Венгрия (кроме области Банат с Темешваром, которую удержали османы). Русские заключили перемирие с османами, удержав за собой Азов и Запорожье, на которое претендовали татары. Окончательный договор мешал заключить Селим, который не хотел мириться с русскими на унизительных условиях. Хан, как умный человек, понимал, что война проиграна, но боялся всплеска недовольства у себя в ханстве. Он был как всегда прав.

Идея мира оказалась непопулярна у мусульман. К тому же по его условиям крымцы возвращали гяурам всех пленных, в то время как их можно было продать на базаре. Это вызвало резкое недовольство кочевников. Селим, остро чувствовавший настроения подданных, не стал дожидаться взрыва и подал в отставку. Ее приняли в Стамбуле. Новым ханом сделался острожный Даулат-Гирей II (1699—1703, 1709—1713), а калгой — рубака и любимец османов Шехбаз-Гирей, по настоянию которых и получил должность. Оба приходились сыновьями Селим-Гирею I, так что на первый взгляд казалось, что Селим обеспечил стабильность. На самом деле братья ненавидели друг друга. Это привело к новым драмам.

6. На заре века

В начале правления Даулата Османская империя и Россия подписали Константинопольский мир, который оказался крайне непопулярен в Крыму. По условиям договора русские сохранили приобретения, захваченные в результате Азовских походов. Петр I спешил договориться с османами, потому что был захвачен новой идеей — войны за выход к Балтийскому морю. Возник Северный союз в составе Дании, России и Польши. Он был направлен против Швеции, которая имела статус самой мощной военной державы на Балтике, хотя и начала слабеть. В 1700 году Петр объявил войну Карлу XII, чтобы вернуть утраченные во времена Смуты прибалтийские земли, а если повезет, захватить и соседние территории. Крым на некоторое время оставили в покое.

В ханстве началась грызня за престол. Хан Даулат-Гирей II и калга Шехбаз стали враждовать. За первым стояли крымские «патриоты», за вторым — османофилы. Понять их политические программы подробнее не представляется возможным. Ясен итог. Шехбаз погиб — то ли изрубленный саблями, то ли отравленный черкесами. В убийстве обвиняли самого хана Даулата или кого-то из его многочисленных братьев, желавших получить должность калга. Совершенно очевидно, что политика ханов завела общество в экономический тупик. Татары жили грабежом, но грабить стало некого, а за соблюдением международных договоров пристально наблюдали европейцы и русские.

Взбунтовался другой ханский брат — Гази-Гирей. Это был довольно храбрый воин, но глупый политик. Чтобы прокормить своих людей, Гази совершил набег на Польшу вопреки мирному договору. Это характеризует его как «патриота». Но, боясь наказания со стороны хана, Гази поднял мятеж, привлек Буджакскую орду и отдался в подданство османскому падишаху. То есть поступил в традициях «османофилов». Вскоре выяснилось, что за спиной Гази стоял очень влиятельный крымский придворный. Он-то и сплел интригу.

Мы хорошо знаем имена ханов, но далеко не всегда — тех людей, которые реально управляли страной или оказывали влияние на принятие важных решений. Иногда это были везиры, иногда — племенные вожди. Одним из таких людей оказался советник Селим-Гирея I — Мардан-Али. Как обычно при смене правителя, Мардан стал терять влияние и оказался в числе обиженных. Отомстил за обиду политик оригинальным образом: связался с Гази-Гиреем и буджакскими мурзами. Мурзы подняли восстание против хана, заявив, что их притесняют поборами и не дают грабить соседей.

Даулат-Гирей II послал против них отряды под началом своих братьев Менгли и Каплана, но ни первый, ни второй ничего не смогли сделать. Бунт перекинулся в соседний Едисан, и вскоре хан оказался заперт на полуострове со своими людьми, а за пределами Крыма распоряжались его враги.

Из Стамбула прислали комиссара, чтобы разобраться в ситуации. Гази-Гирея уговаривали прекратить мятеж. Соответствующее письмо направил и его отец Селим, но оно не возымело действия. Османы решили, что он стоит за спиной мятежников, и сослали Селима на остров Родос.

Даулат-Гирей II оказался в сложном положении. Ему пришлось собрать в Бахчисарае большой диван с участием старейшин и духовенства, чтобы заручиться поддержкой в предстоящей междоусобной войне. Вероятно, хану пришлось чем-то жертвовать, давать обещания, чтобы привлечь людей на свою сторону. В итоге диван высказался за немедленную войну против Буджака и Едисана. Ногаи из Малой Орды прислали подкрепления Даулату, причем одно племя — ямансадак — оказалось столь диким, что шокировало даже видавших виды крымцев. В Крыму собралась большая армия, которая перешла в наступление против мятежников. Те отступили за Днепр. Ханская орда подошла к Днепру и стала искать переправы. Из Стамбула пришло официальное предписание подавить восставший Буджак. Испуганные мятежники прислали парламентеров. Хан пошел на переговоры, но мятежники бежали еще дальше, к берегам Буга. Разгневанный хан приказал преследовать врага и грабить его кочевья. Сторонники Гази разбежались, сам он был схвачен и выслан на Родос, где встретился с отцом.

Хитрый советник Мардан-Али на какое-то время уцелел в этой смуте, ибо оказался формально ни при чем, но продолжал интриги. Он опирался на сводного брата хана — Каплана. Этот Каплан приходился Мардану племянником, так как был рожден от его сестры. Чиновник потребовал сделать Каплана нур эд-дином. Но Даулат прогнал его с криком:

— Прочь, проклятый! Ты взбунтовал брата нашего Гази-Гирея и послужил причиною бедствий!

Осознав, что все его интриги раскрыты, а положение хана упрочилось, Мардан бежал вместе с Капланом в Кафу, а оттуда в Стамбул. Даулат-Гирей II восторжествовал, но торжество продлилось недолго. Хан доносил к «Порогу Счастья», что русские нарушают условия мира и строят крепости вблизи крымских границ. Цель была проста: поссорить османов с русскими и начать грабежи, без которых орда существовать не могла. В ханстве было слишком много недовольных миром с русскими. Даулат пошел у них на поводу... Это стало ошибкой.

Из Стамбула прислали комиссию для проверки. Ее начальник был подкуплен русским дипломатом Толстым за несколько собольих шуб и доложил, что хан нагло врет: никаких укреплений нет, есть только рыбацкая деревушка, которую Даулат и пытался выдать за крепость. Даулата сочли лжецом и сместили с престола.

Конечно, русские строили крепости, но такое строительство свидетельствует о наличии оборонительных замыслов, а не о наступлении. Никакого нападения русских, естественно, не воспоследовало, а не в меру хитрый хан потерял трон.

После этого Даулат-Гирей II окончательно потерял голову, поднял мятеж против османов и двинулся к Перекопу, созывая ополчение. Всех несогласных воевать он казнил перед дверями своей ставки. Затем снесся с буджакскими татарами, и те поддержали бунт. Возник план вторгнуться зимой на Балканы и разграбить их. Это было бы достойным продолжением разбойной карьеры крымцев, которые неоднократно грабили Литву, Русь, черкесов, Венгрию, Астрахань и дунайские княжества, но османов по большому счету еще не трогали. К счастью для жителей Балканского полуострова, зима выдалась теплой, Дунай не замерз, и набег не состоялся.

Вскоре османское войско подошло в Измаил. Настроение буджайских татар сразу изменилось, они пришли с повинной и выразили намерение подчиниться любому решению падишаха. Даулат бежал к днепровским казакам, но те отказали в поддержке. Хан кинулся к черкесам, сопровождаемый десятком соратников, и нашел убежище у них.

Новым государем Крыма вновь сделался Селим-Гирей I, уже старый и дряхлый. Это было его последнее правление. Своим калгой он сделал сына Гази-Гирея — того самого, что взбунтовал Буджак и был сослан за это на Родос.

Османы уважали Селима и прислушивались к его мнению. И конечно, пытались защитить от русской угрозы. Для этого в 1703 году неподалеку от Керчи была возведена Ени-Кале — Новая крепость. Но Петру было не до Крыма: он упорно сражался в Лифляндии со шведами.

Что касается Даулата, то он вскоре попросил прощения у отца, вернулся в Крым, а оттуда был сослан на Родос.

...Селим-Гирея I встретили в Крыму с восторгом, но хан не оправдал надежд. Он был стар, ленив и главным образом следил за событиями в России. Время от времени Селим докладывал в Стамбул о строительстве русскими крепостей на Дону или о движении войск. Но османы были заняты тем, что восстанавливали собственную империю после поражения в войне против «Священной лиги», закончившейся сдачей Венгрии, Азова и Мореи. С русскими ссориться никто не хотел. Падишах сделал несколько запросов в Москву относительно строительства крепостей и попытался прислать военных инспекторов, но Петр I и его сподвижники полностью игнорировали эти поползновения.

В Стамбуле произошел очередной переворот, падишаха Мустафу свергли, новым правителем стал Ахмед III (1703—1730). Он приказал укрепить северные границы империи и заложить еще несколько крепостей на случай нападения русских.

Селим-Гирей I этого уже не застал. Престарелый хан умер. После его смерти Крымское ханство просуществует менее семидесяти лет, причем не благодаря мудрой политике ханов, а вопреки их бездарности. Острые симптомы кризиса уже проявились. Крымское ханство двигалось к своему концу.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь