Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Дача Горбачева «Заря», в которой он находился под арестом в ночь переворота, расположена около Фороса. Неподалеку от единственной дороги на «Зарю» до сих пор находятся развалины построенного за одну ночь контрольно-пропускного пункта.

Главная страница » Библиотека » С.Н. Чернявский. «Крымская империя. От ханства к Новороссии»

Глава 1. Пробуждение России

1. Халифы на час

Сразу после смерти Селим-Гирея перессорились его дети. За каждым из них стояло одно из крымских племен. В то время когда вокруг Крыма создавались мощные централизованные государства, на полуострове всё было по-другому: власть дробилась между мурзами, царевичами, улемами. Перед нами по-прежнему не феодализм, но архаичное родоплеменное общество, которое так и не смогло ответить на вызов современности и осталось где-то в XIII веке.

Итак, кого выбрать ханом? Большинство мурз высказались за жившего на Родосе Даулат-Гирея II, ибо это был самый способный наследник. Однако его братья желали отведать «халвы власти», как выражаются восточные авторы. Против Даулата объединились царевичи Каплан-Гирей и Менгли-Гирей. Братьев объединила не только политика, но и выпивка, склонность к которой питали оба. Они пытались интриговать в Стамбуле и подкупать влиятельных османских чиновников. Царевичи писали, что неплохо бы назначить ханом того, кто не был запачкан «грязью мятежа», то есть кого-то из них. Однако у «Порога Счастья» решили иначе, и ханом сделался Гази-Гирей III (1704—1707) — в прошлом мятежник. Его связи в столице оказались надежнее.

Гази поделился с братьями частью власти: Каплан стал калгой, а Менгли — нур эд-дином. Таким образом новый хан пытался избежать внутренних распрей. В то же время отряды малых ногаев стали нападать на донские станицы, чтобы добыть себе пропитание. Хан смотрел на это сквозь пальцы, чтобы не настроить подданных против себя.

Действительно, он правил в полном спокойствии, если не считать подковерных интриг. Но к тому времени Крым уже полностью зависел от воли стамбульского правительства. А оно менялось довольно часто. В 1706 году хан узнал, что произошла очередная кадровая замена, и везиром стал человек, симпатизировавший ссыльному Даулат-Гирею И. Когда весть о назначении пришла в Бахчисарай, «хан поморщился». Такие нюансы не ускользали от летописцев, потому что писать было, собственно, не о чем. В Крыму не создавались промышленные предприятия (а ведь это было время промышленной революции; в Англии уже изобрели технологию пара, в России Петр I строил казенные заводы на Урале), не было парламентских дебатов (за отсутствием парламента). А то, что кочевники пасут скотину, как сотни лет назад, — не новость.

Итак, «хан поморщился». Предчувствие не обмануло: в 1707 году на Гази-Гирея III пожаловались в Стамбуле русские дипломаты. Поводом послужили те самые набеги малых ногаев, о которых мы сказали выше. Ссориться с русскими османы побоялись, и Гази-Гирей стал козлом отпущения. Его уволили и вывезли из Крыма. Через некоторое время он умрет во время вспышки чумы.

Ханом сделался Каплан-Гирей I (1707—1708, 1713—1715, 1730—1736). Он страстно желал занять трон. И добился своего, сделавшись «халифом на час». Калгой при нем стал брат и собутыльник Менгли. Правление было беспокойно. Против Каплана начал активно интриговать Даулат-Гирей, живший в ссылке на Родосе. Он натравил на хана нескольких мурз. Каплану требовались успех и добыча, чтобы утвердиться у власти. Он пошел походом на черкесов. Вернее, его целью была Кабарда, ибо ее князья попытались восстать против крымского подданства, чтобы не платить хану тяжелую дань.

Мурзы были против этого похода, особенно ширины, но хан проигнорировал их мнение, обложил подданных налогом, мобилизовал по одному человеку из семьи и отправился на черкесов. К нему присоединился кафинский бейлербей по приказу из Стамбула.

Предприятие завершилось провалом, хотя изначально поход сулил успех. Кабардинцев настигли у какой-то горы. Повстанцы, перепугавшись многочисленной армии Каплана, предложили пойти на мировую, обещали дань. Каплан отказал. Тогда кабардинцы ночью напали на его лагерь и многих перерезали.

Каплан бежал, но скрывался у малых ногаев, ибо понимал, что в Крыму его могут убить.

Ширинские мурзы попросили в Стамбуле дать им нового хана, и тогда ко двору триумфатором явился Даулат-Гирей II. Падишах обратился к нему:

— Я спрашивал, я исследовал — за тобой не оказалось никакой вины, и признал тебя достойным ханства. Ожидаю от тебя верной службы!

В знак милости хану подарили вороного коня. Даулат прибыл в Бахчисарай, а Каплан отправился в ссылку вместе со своим товарищем и собутыльником Менгли. Вскоре тот и другой попали на Родос.

2. Хан из прошлого

Даулат-Гирей II начал второе правление с того, что попросил у падишаха позволения казнить главных соратников Каплана. Падишах разрешил, но приговоренные успели скрыться в Османской империи. То ли им устроили побег турки, то ли сам хан не очень стремился казнить врагов, а удовлетворился изгнанием, — неясно. Характерен другой штрих: Даулат абсолютно несамостоятелен во внутренней политике и просит разрешения избавиться от неприятных ему людей. Он занимает промежуточное положение между провинциальным губернатором и вассальным князьком.

Воцарившись в Бахчисарае, Даулат-Гирей II вновь зарекомендовал себя как враг русских. Трудно сказать, действительно он не любил этот народ или хотел натравить своих соплеменников на Россию, чтобы поправить их материальное положение? Но он постоянно склонял османов к началу войны против Московии.

В это время крымцы получили неожиданное пополнение с Дона. Против деспотического режима Петра I вспыхнуло восстание донских казаков во главе с Кондратием Булавиным и Игнатием Некрасовым. Непосредственным поводом стал сыск беглых крепостных на Дону. Известное старое правило «с Дона выдачи нет» больше не работало. Донцы восстали и провоевали целый год, но затем Кондратия убили зажиточные казаки. Некрасов бежал на Кубань и был принят в состав Малой Ногайской Орды как племенной вождь. Казаков было немного, но само их наличие ухудшило отношение Петра к Даулату.

Постепенно Даулат склонял османское правительство в пользу войны с русскими. Казалось, события благоприятствуют этому. Главные силы русских воевали в Прибалтике. Между тем шведский король Карл XII разгромил поляков и посадил на трон Речи Посполитой вассального короля Станислава (Лещинского), после чего объявил о намерении взять Москву. Но ресурсов маленькой Швеции оказалось недостаточно для выполнения этого замысла. Карл двинулся в Малороссию, где на его сторону перешел гетман Мазепа с личной охраной. Сами малороссы дружно выступили против шведов. Некоторые современные историки приписывают это страху перед московским царем, но довод выглядит смехотворно. Можно загнать людей в армию силой, но заставить партизанить нельзя. Между тем против шведов развернулась партизанская война. Кстати, мобилизовать малороссов в войска Мазепы они тоже не смогли. То есть градус ненависти против шведов был очень велик. Их считали чужаками, а Мазепу — предателем.

Какое-то время было неясно, кто победит — русские или шведы. Даулат-Гирей II хотел воспользоваться этим и помочь Карлу XII. Хан добился от великого везира Высокой Порты разрешения на эту эскападу. Это значит, что в 1709 году крымские войска могли появиться под Полтавой. Вряд ли то изменило бы ход событий — военная ценность крымской орды неуклонно падала. Но создать русским дополнительные неприятности хан вполне мог.

К счастью, об этих планах узнал падишах Ахмед. Он категорически запретил нарушать мир с Москвой, и авантюра хана провалилась. Татары остались сидеть по домам.

Карл XII потерпел поражение под Полтавой, потерял главную армию и с небольшой свитой бежал в Молдавию. Спасся и Мазепа, но вскоре умер на чужбине. И тогда же — в год полтавской победы — Петр перенес столицу царства из Москвы в Петербург, тем самым показав шведам, что твердо стоит на Балтике и отступать не намерен.

Король Карл обосновался в турецкой крепости Бендеры и оттуда принялся бомбардировать Порту посланиями с призывом начать войну против России.

Поначалу эти письма не имели никакого действия. В Стамбуле действовал русский посол Петр Толстой — человек опытный и хитрый. Он предложил продлить мир между Москвой и Стамбулом на 30 лет. Падишах после некоторых колебаний согласился. 3 января Ахмед одобрил новую версию мирного договора... А уже к концу 1710 года, в ноябре, османы объявили России войну. Что же произошло? Татары и шведы продолжали интриги, и они принесли плоды.

Карл XII и Даулат-Гирей II постоянно доносили о нарастающих военных приготовлениях русских возле границы с Крымом. Эти донесения подтверждали пограничные паши. Всё было правдой: Петр I готовил войска, но лишь для того, чтобы очистить Польшу от шведов. Разумеется, царь не думал нападать на турок: второй фронт был ему не нужен. Но и усиление русского влияния в Польше пугало османов.

В результате падишах сменил правительство, введя в него сторонников войны, а важный с военно-стратегической точки зрения пост господаря Молдавии отдал Дмитрию Кантемиру — потомку ногайских мурз Кан-Темиров, принявшему православие. Кантемир был протеже Даулат-Гирея II.

Хан торжествовал: его ум и хитрость направляли политику целой империи! О том, что он сам несамостоятелен в принятии решений, как-то позабылось.

Итак, Россия получила войну на два фронта, и это сразу привело к поражению. Петр I собрал 40 000 солдат, которых мог бы двинуть в Польшу, а вместо этого повел их в Молдавию. Впрочем, по другим данным, эта цифра была вдвое больше, но, вероятно, в первом случае мы имеем дело с реальной численностью войск, а во втором — со списочным составом.

Молдавский господарь Дмитрий Кантемир, ставленник турок и татар, неожиданно перешел к русским и пообещал Петру, что на сторону русского царя перебежит всё многомиллионное православное население Балкан. Но этого не произошло. Балканские христиане были тогда абсолютно инертны, тем более что османы давали им кое-какие послабления и обеспечивали стабильность. Даже молдаване не смогли выставить вспомогательный корпус — это княжество было разорено непрерывными войнами, а активная часть его населения погибла. Правда, в Черногории восстал правитель Данило Негош, но сил у него было мало, он потерпел поражение и бежал к венецианцам.

Петр оказался с небольшой армией во враждебной стране и попал в ловушку. Падишах послал в Молдавию крупные силы — до ста тысяч воинов (впрочем, если мы имеем дело опять-таки со списочным составом, это число нужно делить надвое). Даулат пригнал несколько десятков тысяч татар. Не будет преувеличением сказать, что объединенная мусульманская армия насчитывала 90—100 тысяч бойцов. Она окружила русских на реке Прут и нанесла ей тяжелое поражение.

Все историки отмечают, что русские солдаты дрались с замечательным искусством и героизмом, что позволило причинить огромные потери врагу и избежать окончательного разгрома. Затем в игру вступил вице-канцлер Петра — предприимчивый еврей Шафиров. Он повел переговоры так ловко, что сумел договориться о выводе русских войск с территории Молдавии. Взамен Петр и его канцлер пообещали отдать Порте Азов и Запорожье. Но едва вырвавшись из плена, Петр позабыл обещание. Тем более что одним из условий договора было выдворение Карла XII из пределов Османской Порты, а турки его не выполнили. Придравшись к этому, Петр отказался отдавать земли. Османы и крымцы возобновили военные действия. Тогда вновь стало ясно, что русские неспособны к войне на два фронта. Мусульмане действовали не очень активно, в основном дело ограничивалось переговорами, однако захватывали пограничные города русских. В итоге Петр уступил Азов и Запорожье, а лучшие корабли Азовской флотилии продал османам.

Со своей стороны турки выдворили Карла XII из пределов империи. Перед этим шведы в феврале 1713 года устроили кал аба-лык — в приблизительном переводе «беспредел». Турки и татары довольно невежливо попросили Карла покинуть Молдавию, тот отказался, и в Бендерах, где сидел король, развернулось сражение по всем правилам, в ходе которого Карлу отстрелили кончик носа, а сам король убил нескольких мусульман, хотя и лишился многих товарищей. Турками командовал бендерский паша, а татарами — кто-то из принцев.

После окончания калабалыка Карл сочинил жалобу в Стамбул: мол, его хотели убить. В Стамбуле ответили, что ничего не знают об этом. Тогда король потребовал наказать виновных. Османы казнили несчастного пашу, распоряжавшегося в Бендерах, а Даулата отправили в отставку.

Перед отставкой хан еще продолжал свои козни против русских и склонял падишаха к новой войне. Но Даулат смертельно надоел стамбульскому правительству. Проблем с ним было много, а отдачи никакой. В Стамбуле боялись, что хан вновь столкнет Порту с Россией, и это столкновение будет уже не столь счастливым для мусульман.

Экс-хан прожил пять лет и мирно скончался в ссылке в 1718 году. При жизни льстецы говорили о его величии, называли одним из лучших ханов, а после смерти никто и не вспомнил.

* * *

Король Карл вернулся на театр Северной войны, которая, впрочем, была уже стратегически проиграна, а соседние государства одно за другим вступали в антишведскую коалицию, чтобы успеть выхватить кусок пирога.

3. Собутыльники

Вернемся в Крым. Ханом этой страны вновь сделали Каплан-Гирея I, что свидетельствовало о растущем кадровом голоде у османов: никого лучше они не нашли.

Первым делом Каплан вернул из ссылки своего сотоварища Менгли-Гирея и назначил его калгой. Был возвращен и старый приятель хана, его дядя по матери — Мардан-Али, давно бежавший в Стамбул.

Затем Каплан поучаствовал в восстановлении турками укреплений Хотина, хотя история была мутная и деятельностью хана падишах остался недоволен. Похоже, что под видом восстановления укреплений хан сносился с поляками и искал возможности для грабежа в Малороссии. А когда эти планы провалились, действительно поучаствовал в ремонте хотинских казарм, дабы избежать расследования.

Вскоре возможность для разбоя всё же представилась, но татар это не обрадовало. Грабить пришлось не близких поляков, а далеких австрийцев и венгров. Цепочка событий выглядела так.

В декабре 1714 года османы объявили войну Венеции. Поводом стало укрывательство Республикой св. Марка черногорского правителя Данилы Негоша. Османы собрали 90 с лишним тысяч солдат и бросили на Венецию, которая владела Далмацией и Мореей. У венецианцев не было сил, чтобы справиться с такой мощной армией. На подмогу Республике пришли австрийцы. Разгорелась большая война, и падишах потребовал у Каплан-Гирея поддержки. Каплан направил вспомогательный отряд татар, но крымцы в массе своей не спешили подниматься в поход. Это было затратно и рискованно. Требования османов и их власть давно стали тяготить татар. Вспыхнуло восстание.

Бунт возглавил родной сын бывшего хана Даулат-Гирея I — Бахты-Гирей. Он отправился в Черкесию и там набрал себе удальцов. К мятежникам присоединилась часть татар и даже один принц из семьи Гиреев, бежавший к Бахты через Керченский пролив. Наконец, на их сторону перешло множество малых ногаев. Лишь отдельные малоногайские племена сохранили верность законному правительству. Бахты нападал на этих людей, предводителей убивал, а имущество брал себе, за счет чего содержал дружину.

Среди татар в Крыму начались раздоры, подавлять бунт никто не хотел. Наконец, хану удалось договориться с двумя крымскими племенами — хатай и кипчак. Они вооружились и выступили против врага под предводительством калги Менгли-Гирея. Заметим, что в числе карателей нет ни мансуров, ни ширинов, потому что оба эти племени принадлежали к ногаям и не желали убивать своих.

Мятеж продолжался недолго: кипчаки и хатаи перебили разбойников. Тогда же часть татар кинулась грабить русские окраины на астраханском направлении. Русские отбились, но часть татар всё же взяла пленных. Со стороны астраханцев последовала жалоба с требованием вернуть людей. Азовский комендант выступил против татар, но один из османских отрядов взбунтовался и отказался сражаться.

— Мы живем от продажи татарской добычи. Здесь, на границе, законы не действуют!

Завязалась перестрелка, несколько человек пали, а татары ушли. Требования русских остались без внимания.

Впрочем, из Стамбула пришел строгий приказ Каплану держать татар в повиновении и не допускать набегов на Русь. А взбунтовавшихся солдат переправили под каким-то предлогом в другую крепость. Через некоторое время их предводителя казнили. Тем всё и кончилось. Мятежный Бахты-Гирей продолжал бесчинствовать на границе.

Причины миролюбия османов, которые всего несколько лет назад объявляли русским войну, понятны. Боевые действия на Балканах разворачивались неудачно. Австрийский генералиссимус Евгений Савойский наступал столь решительно, что мусульмане стали терять город за городом. Лишь на Пелопоннесе османам сопутствовал успех: тамошние греки не любили своих господ-венецианцев и помогали туркам. В Стамбуле всё настойчивее требовали прибытия татар.

Каплан стал собирать войска, чтобы явиться к осажденному австрийцами Темешвару. Его собутыльник Менгли должен был сторожить Буджак со второй ордой. Наконец, третья орда должна была вторгнуться в Трансильванию.

Но пока татары собирались, Евгений Савойский взял Темешвар и Белград. Напрасно Каплан-Гирей оправдывался перед падишахом, говоря, что мурзы слишком медлительны и отказывают в повиновении, а потому опоздали. Хан был смещен.

4. Никчемные правители

В качестве кандидата на крымский престол османы присмотрели Кара-Даулат-Гирея, то есть Черного Даулата. Это был сын принца Адиля и внук хана Селямет-Гирея. Приставку «Черный» из имени нового правителя убрали, и он получил известность как Даулат-Гирей III (1716—1717). Этот человек был стар и абсолютно зауряден. Однажды он успел побывать в должности кажи (это произошло еще в конце XVII века при хане Сафа-Гирее), затем перешел на третьи роли и вот теперь был извлечен османами из политического небытия.

Он пробыл ханом только три месяца, явился в Буджак и здесь обнаружил, что племена отказывают ему в покорности. Мурзы мотивировали отказ смехотворным предлогом, что Даулат-Гирей недостаточно родовит. Его отец, мол, не был ханом. Однако в других случаях на такой нюанс смотрели сквозь пальцы. Так или иначе, родовое общество не приняло Даулата. Османы терпели поражения в Венгрии, поэтому не стали наказывать непокорных мурз, а сместили хана. У Даулата даже отобрали, в целях экономии, падишахские подарки — кинжал и дорогие одежды. Всё это передали новому хану. Оскорбленный Даулат, которому было уже 70 лет, обиделся, расхворался и умер.

В Крыму воцарился Садат-Гирей IV (1717—1724), один из сыновей Селим-Гирея I.

Первым делом хан взялся собрать армию для похода на австрийцев. Как ни странно, это ему удалось. Что лишний раз свидетельствует, как мало мы знаем о тайных пружинах крымской политики и о причинах симпатии или антипатии крымских племен к разным ханам. То, что не вышло у Даулат-Гирея II, получилось у Садата. Он привел 60 000 воинов на Балканы, но это не помогло. Татарские ратники были плохи, османы не лучше, и все они страшно боялись открытого столкновения с австрийцами. В истории османов и крымцев были взлеты и упадки, но этот позор — нечто особенное. Мусульмане потерпели неудачу.

Вскоре османы заключили Пожаревацкий мир с христианами (1718). Венеция потеряла Морею, но потери самих турок были серьезнее. Они отдали австрийцам область Банат с ее столицей — прекрасной крепостью Темешваром, Олтению или Малую Валахию и Белград с прилегающей территорией, населенной сербами. Хан возвратился домой, причем его заставили вернуть захваченных в рабство валахов, которых татары взяли при прохождении через дунайское княжество.

В том же 1718 году при таинственных обстоятельствах погиб Карл XII. Кольцо вокруг него сжималось, и все соседние страны стремились урвать куски Швеции. Карл захотел помириться с Россией, заключить с нею союз и сохранить остатки владений. Петр I охотно пошел на это, но тут Карл получил пулю в висок во время осады норвежской крепости. Есть версия, что его убили свои. Возможно, за убийством стояла Великобритания, которая была против усиления России на Балтике и хотела разорвать русско-шведский союз. Действительно, Северная война затянулась до 1721 года. Тем не менее шведы проиграли ее и передали русским Ингрию (где находилась новая столица Петра — «Санкт-Питербурх»), Карелию, Эстляндию и Лифляндию. После этого можно было ожидать возобновления войны русских с турками, но Петр предпочел сохранить мир, еще раз доказав, что доносы татар о военных приготовлениях на Дону и Днепре были ложью.

Зато русские жаловались на разбой татар, находившихся под началом Бахты-Гирея. Из сферы политики деятельность этого молодца давно перешла в сферу обычного криминала. За полную неконтролируемость его прозвали Дели-султан, то есть Бешеный Султан. Однако крымское правительство ничего не могло с ним поделать, и безумный разбойник продолжал опустошать русские деревни. Петр не использовал этот ничтожный повод для возобновления войны и ограничился протестом.

...Экономическое положение Крымского ханства всё ухудшалось. Срочно требовался грабительский поход в какую-нибудь сторону. Садат испросил у падишаха позволения начать войну с Кабардой. Падишах позволил и даже выделил немного денег на это предприятие.

Садат собрал армию и воевал Кабарду два года, но успеха не добился. Кабардинцы стали нападать на прикубанские владения Крыма, и Садат вернулся, чтобы защитить их. Активизировался Бахты-Гирей. Хан отправил против него своего сына, но тот потерпел поражение. Из этого следует, что Бахты своими грабежами привлек многих людей и набрался сил. Крымцы пошли за удачливым разбойником. Но тогда вполне объяснимо волнение хана. Он переживал за свою власть и боялся гнева русских. После поражения сына Садат-Гирей IV лично выступил против Бахты и тоже не добился успеха. Вдобавок вспыхнули волнения в самом ханстве. Поводом явились семейные распри двух крымских племен. Мурза одного из них хотел жениться на красивой девушке, мурза другого — соперничал с первым. Хан вступился за одного из претендентов и стал врагом второго. Недовольные объявили Садата ленивым бездельником и отказали ему в повиновении. В Порту был отправлен соответствующий донос.

Садат поехал в Стамбул для разбирательства и там получил отставку. Говорили, что он добровольно отрекся от престола, предпочтя хорошую пенсию тревогам правления.

Османы предложили трон Каплану, но тот отказался, потому что был испуган размерами мятежа. Тогда ханство предложили его собутыльнику. Тот принял приглашение и стал правителем. Это был Менгли-Гирей II (1724—1730, 1737—1739).

5. Восстановитель спокойствия

Менгли оказался не только пьяницей, но и хитрым политиком. Он явился в Крым и стал раздавать должности зачинщикам мятежа. Подпольно вербовал сторонников среди мурз племен, но внешне был к ним абсолютно равнодушен. На первых порах это помогло стабилизировать ситуацию.

Тем временем османы развязали новую войну на востоке против Ирана. Высокая Порта словно повторила события вековой давности, попытавшись взять Западный Иран и Закавказье. Этому способствовало вырождение династии кызылбашей Сефевидов, последний представитель которой, Тахмасп II (1722—1736), был слабым правителем. Против кызылбашей восстали афганцы и повели наступление на Исфахан. Тахмасп утратил значительную часть владений. Тогда османы и решили поучаствовать в дележе персидского наследства. Интересно, что в тыл ослабевшим персам ударил даже Петр I. Он предпринял Каспийский поход, который стоил русским огромных бесполезных потерь умершими от болезней. Русские почти беспрепятственно заняли Баку и Решт, но были атакованы дагестанцами в горах и понесли урон. Петр вернулся из похода тяжело больным и вскоре умер. Россия вступила в полосу коротких царствований и на целый десяток лет забыла о завоеваниях.

Хан Менгли-Гирей направил на персидский фронт 10 000 всадников, во главе которых постарался расставить часть своих врагов. Другую часть он послал в поход на Кабарду. Никто не заподозрил подвоха, ведь Менгли осыпал этих людей милостями. В Крыму его противников осталось немного. В основном это были представители племени ширин и немного мансуров. Хан попытался казнить главных из них, но оказалось, что власть его непрочна: кто-то предупредил приговоренных, и они бежали сперва на Казантип, а затем на Кубань. Это произошло в 1725 году.

Тогда же пришли известия о полном разложении татарского корпуса, посланного в Закавказье против иранцев. Татары частью умерли от болезней, частью разбежались. Остатки корпуса османы эвакуировали морем через Трапезунд.

Уже традиционно бунтовал против хана Буджак. Буджакские мурзы обратились за помощью к Порте, но оттуда пришел приказ хану подавить мятеж. Менгли послал карательную экспедицию, и после ряда столкновений бунтовщики были рассеяны; часть их бежала в Польшу (1728).

Затем хан занялся разбойником Бахты-Гиреем, который одновременно с буджакскими татарами предпринял атаки на Крым. Бешеный Султан совершил неожиданный поворот: заключил союз с калмыками и стал грабить малых ногаев на Кубани. То есть понял бесперспективность и опасность нападений на русских.

Что произошло дальше, не совсем ясно, потому что там, где мы имеем дело с восточными известиями, ориентироваться очень трудно, а других мы не имеем. В сочинениях мусульманских авторов много слов, эвфемизмов, недоговоренностей, но мало конкретных фактов.

Хан представил доклад в Стамбул о том, что Бахты-Гирей собрал крупную армию и вторгся на Кубань, дабы захватить ее и оттуда начать борьбу за крымский престол. Из Османской империи прислали подкрепления для разгрома мятежного принца. Высвободились и отряды крымцев после подавления бунта в Буджаке. На Кубани часть людей поддержала Бешеного Султана, но основная масса населения сохранила верность законному хану. Видя это, калмыки вернулись в свои кочевья, и Бахты остался с горсткой соратников. Сопротивление казалось абсолютно бесперспективным. Бешеный Султан выговорил себе прощение и попытался вернуться в Крым, но был убит черкесами.

Менгли-Гирей победил всех соперников и усмирил Крым. За это его вызвали в Стамбул и осыпали наградами.

Вернувшись домой, Менгли осуществил некоторые улучшения в управлении. На дворе стояла вторая четверть XVIII века — время просвещенных монархий, энциклопедистов и технологических улучшений. В Западной Европе жил и творил Вольтер. Массово внедрялись полезные изобретения — от паровых машин Джетро Талла до механических ткацких станков, от жилетных часов-луковиц до ватерклозета. А крымское общество всё еще жило отдельными племенами и грезило о грабежах. Давно пора было что-то менять.

Но Менгли был слишком осторожен для того, чтобы провести радикальные перемены. Он всего лишь понизил налоги, учредил почтовые станции и посадил на жалованье улемов (мусульманское духовенство).

Неизвестно, как развивались бы события дальше, но карьера Менгли внезапно оборвалась. В 1730 году в Стамбуле вспыхнул мятеж янычар. Падишах Ахмед был свергнут. Вместо него воцарился Махмуд I (1730—1754), приходившийся Ахмеду племянником. Первым делом новый падишах отстранил от власти Менгли-Гирея. Ханство предложили Каплану, и на этот раз он согласился. Менгли-Гирей отбыл на Родос.

6. Второе пришествие Каплан-Гирея

Каплан-Гирей на сей раз показал себя мягким правителем, склонным к политике компромиссов. Он даровал амнистию всем врагам своего брата Менгли, а многих наградил высокими должностями. Затем хан отбыл в Стамбул, чтобы принять участие в совещаниях по вопросу дальнейших действий против Ирана. Действительно, иранские дела находились в запутанном состоянии.

Еще в 1724 году 30 000 османских воинов вторглись в Армению и взяли Ереван, после чего захватили Кахетию с городом Тбилиси, Арцах и Нахичеван. Независимость на короткое время сохранил крохотный армянский Сюник, который возглавляли двое героических людей — Давид-бек и Мхитар-спарапет. Оба погибли в борьбе с турками, после чего Сюник пал.

В 1725 году османы захватили Шемаху, а затем, после упорной осады, взяли Тебриз. Восточную часть Ирана захватили афганцы. Они уступили туркам всю западную часть страны, включая Тегеран (1727). Это был пик успехов османских войск на востоке.

Однако у Сефевидов появился храбрый защитник — простолюдин Надир-хан, начинавший простым повстанцем, а затем продемонстрировавший блистательные способности. Он собрал армию в Хорасане, подчинил своей власти последнего шахиншаха-Сефевида (которого впоследствии сверг и убил), отбросил афганцев и начал наступление на османов. В 1730 году Надир выбил турок из Хамадана и Тебриза.

Именно после этого в Стамбуле вспыхнул бунт против падишаха Ахмеда, и тот лишился трона. Но положение на фронте это не спасло, а что делать дальше, никто не знал. Начинать ли контрнаступление против персов? Каплан-Гирей высказал сомнения по этому поводу: он боялся, что персов поддержат «московы», то есть русские. Однако его сомнения были отвергнуты. Османы возобновили военные действия, а у хана потребовали вспомогательных войск.

В 1733 году Каплан-Гирей отправил в поход своих сыновей, они пошли через Северный Кавказ, где уже располагались цепочки русских сторожевых постов. Русские попытались задержать татар, но те вступили в союз с чеченцами и пробились силой. Впрочем, никаких подвигов крымцы не совершили, и вскоре пришлось пробиваться назад.

Сам Каплан с главными силами ханства выдвинулся в другую сторону — в Молдавию. Как раз в это время умер польский король и саксонский курфюрст Август Сильный (1697—1733), и в Речи Посполитой возникло бескоролевье. На трон претендовал известный авантюрист и русофоб Станислав Лещинский, которого поддерживали французы. Станислав был другом османов и татар. Каплан выдвинулся в Молдавию, чтобы протянуть в случае необходимости руку помощи христианскому другу. Когда-то великий князь Витовт помог татарам создать Крымское ханство. Теперь Каплан был готов помочь далекому преемнику Витовта.

Но русские действовали настолько решительно, что хан ничего не смог сделать. Царствовавшая тогда племянница Петра императрица Анна (1730—1740) ввела войска в Польшу. Сторонники Понятовского были разбиты. Особенно отличился в этой войне немец Миних — фельдмаршал на русской службе. Он взял сильную крепость Данциг, после чего дело Лещинского в Польше оказалось проиграно. Королем Речи Посполитой стал союзник России Август III (1733—1764) — сын Августа Сильного.

О Минихе, который расчистил Августу путь к трону, заговорили как о способном военачальнике. Татарам и туркам следовало бы обратить внимание на этого человека — совсем скоро он выступит против них и нанесет несколько чувствительных поражений.

Но Каплан думал совсем о другом. Порта настойчиво приказывала отправляться в Иран. Хан собрал, как говорили, 80 000 человек и двинулся в Персию (1734).

Хан прошел через страну черкесов, раздавая по пути мелким князькам знамена и барабаны от имени османского падишаха, а потом зазимовал в Кабарде. Выяснилось, что снабжение войск налажено плохо, и Каплан повернул назад. Хан сделал это вовремя: в Иране Надир-хан разгромил османскую армию, и вскоре после этого был заключен мир. Зато на северной границе Крыма угрожающе вели себя русские, а на Балканах — австрийцы.

Порта и Кремль были недовольны политикой друг друга. Османское правительство оказалось напугано событиями в Польше, где потерпели поражение антирусские силы. Влияние Москвы в этой стране постепенно возрастало, хотя при Августе III Речь Посполитая была скорее нейтральным государством, чем зависимым от России. В ней действовали русская, французская, даже турецкая партии, но ни одна не могла взять верх.

Вторым поводом для раздора стала Кабарда. Кабардинские князья давно тяготели к России. Еще во времена Ивана Грозного они приняли русское подданство. Кабардинка Мария Темрюковна стала русской царицей, а ее родственники осели в Москве под именем князей Черкасских. Однако затем насупила Смута, и Кабарда перешла под власть Крыма. Это не было полюбовным соглашением, горцы страдали под игом степняков и искали повод, чтобы освободиться.

Императрица Анна отправила в Стамбул претензии по некоторым пунктам давнего мирного договора, которые сочла нарушенными. Османам предлагалось выслать комиссию на границу для урегулирования конфликта. Комиссия не была выслана. В Кремле придрались к этому факту и объявили туркам войну.

Союзниками русских стали австрийцы, которые, однако, присоединились к антитурецкий действиям только в 1737 году и воевали очень плохо.

Перед тем как напасть на османов, русские заключили союз с Ираном. Главным человеком в этой стране оставался Надир-хан. Персам уступили все завоевания Петра, полученные после Каспийского похода. Русские отказались от южнокаспийского побережья, возвратили Решт и Баку. Словом, жертвы оказались напрасны.

Отдав владения на Южном Каспии, московские стратеги принялись разрабатывать план кампании против османов. Решено было нанести сразу два удара: на Азов и на сам Крым. Однако верховное командование осуществляли немецкие генералы, а они не смогли организовать снабжение и лечение солдат в условиях степной войны. Русских солдат никто из этих выскочек не жалел. Главное искусство полководца на царской службе состояло тогда лишь в том, чтобы грамотно составить доклад в Москву о своих действиях и добиться подкреплений, а также снабжения боеприпасами. Судьба рекрутов и цена победы мало кого волновала. Разрыв между властью и народом, резко наметившийся при Петре, сильно увеличился при его потомках. К тому же армия нового образца, созданная Петром, была обмундирована и обучена на европейский манер, но система снабжения была совершенно не приспособлена для войны в степях. Что такое европейская война той эпохи? Это цепочка так называемых «магазинов» (то есть складов, пунктов снабжения), в которых имелись хлеб и солонина, порох и амуниция — словом, всё пригодное для войны. Иногда для того, чтобы выиграть кампанию, требовалось просто разрушить магазины. Цепочка снабжения прерывалась, враг отступал. Воевать таким образом очень любил Фридрих Великий — гений маневра. Но точно так воевали татары во время Крымских походов Голицына. Армия русских состояла тогда из полков нового строя, то есть уже была организована по европейскому образцу. И потерпела поражение, вообще не встретив неприятеля. Татары просто уничтожили продовольственную базу и вынудили русских отступить.

Нужно было либо совершенствовать военную систему, либо воевать на степной манер, как делали казаки Дмитрия Вишневецкого, донцы или калмыки. В итоге русские стратеги всё же пойдут первым путем и добьются впечатляющих успехов. Но до этого они проведут много неудачных кампаний в Крыму. Кампании, проведенные в царствование императрицы Анны, нужно отнести к числу таких неудач, хотя были, конечно, и успехи. Но успех или неудачу того или иного политика мы оцениваем по конечному результату. Удалось Кремлю захватить Крым и будущую Новороссию в 1735—1739 годах? Нет, не удалось. Можно долго объяснять причины этого, но конфузы не превратятся от этого в успех, а лишь он реален.

* * *

Остаток 1735 года русские войска готовились к наступлению, которое началось в следующем, 1736 году.

Основные силы русских располагались на Днепре, чтобы ударить на Крымский полуостров. Вспомогательная армия направлялась к Азову. При ней стоял фельдмаршал Бурхард Христофор Миних — баловень судьбы, лучший полководец императрицы Анны, усмиритель Польши и покоритель Данцига.

Осада Азова началась ранней весной. Миних захватил две каланчи и один форт, после чего сдал командование прибывшему к армии генералу Василию Левашову — давнему выходцу из стрельцов, выдвиженцу Петра I. Сам Миних отправился на Днепр, чтобы руководить покорением Крыма.

Нужно было успеть выступить в поход до начала летней жары. Миних прибыл к главной армии 18 апреля 1736 года, но обнаружил, что войска еще не готовы к началу похода. Фельдмаршал не стал ждать полного сосредоточения вооруженных сил и выступил в поход на Перекоп, отбивая по дороге наскоки татар. Миновали Запорожье (после Прутского похода и последующих неудач оно принадлежало туркам), вышли в безводную степь перед Крымским перешейком. На переход ушел месяц. 28 мая русские стояли перед стенами Перекопской крепости. Миних приказал штурмовать укрепления. 1 июня Перекоп был взят. Известия об этом произвели большой переполох в Бахчисарае. Во время походов Голицына его войска еще не могли взять Перекоп — не было навыков ведения осадной войны и современного оружия, необходимого для этих целей. Теперь имелось то и другое; сильнейшая крепость пала.

Легко было представить себе торжество русских солдат. Впервые за несколько столетий они могли отомстить крымцам сполна. Миних разжигал страсти. Он хотел навести ужас на татар, а потому приказал предать их страну огню и мечу. Один отряд под началом генерала Леонтьева фельдмаршал отправил к крепости Кинбурн, а сам двинулся прямо на Бахчисарай.

В это время хан Каплан всё еще находился вне пределов полуострова. Он с главной армией возвращался из персидского похода. В дороге хан узнал, что Бахчисарай взят и дотла сожжен Минихом. Огню был предан и дворец крымских правителей, так что Каплан-Гирей оказался в некотором роде бездомным. Наконец, русские взяли порт Гёзлев, центр местной работорговли, чем и завершили свои подвиги на земле полуострова.

Однако грабеж и разорение сыграли с ними злую шутку, примерно как с солдатами Наполеона, вторгшимися в Россию в 1812 году. Армию стало нечем кормить, а из-за жары начались болезни. По-видимому, солдат содержали в антисанитарных условиях. Дизентерия, холера и прочие недуги косили их как траву. Потери были равносильны проигранному сражению.

17 июля Миних вернулся на Перекоп, где просидел до конца августа, теряя людей и не контролируя ситуацию. Наконец фельдмаршал сдался перед обстоятельствами и 28 августа начал отход на север, оставив на Перекопе отряд для прикрытия отступления.

Марш на север, к днепровским порогам, занял ровно месяц. После этого с Крымского перешейка отступил и отряд прикрытия. По дороге назад этот отряд встретил русский корпус генерала Ласси. Ласси сменил генерала Левашова под Азовом, взял Азов и отправился к Перекопу, но теперь этот поход потерял смысл, и генерал отступил.

Военный результат операций по сравнению с первоначальными замыслами был недостаточен. Русские войска понесли большие потери больными и не удержали ни одного пункта в Крыму. Разве что удалось вернуть отданное Петром I Запорожье да взять Азов. То есть повторить то, на что у того же Петра ушло два года.

Зато моральное значение крымского похода оказалось громадным. Впервые русские регулярные войска взяли Бахчисарай, разграбили Крым и навели на татар ужас.

Вернуться в Крым Каплан-Гирею не пришлось. Османы объявили хана ответственным за все поражения и отправили в отставку. Каплан умер в ссылке в 1738 году. Но вина его была не столь велика, особенно если учитывать, что хан выполнял приказы османского правительства и в решающий миг оказался с главной частью своих войск на Северном Кавказе, в то время как русские корпуса вторглись в Крым.

Впрочем, крымские историки той поры полны презрения к своим соотечественникам и прямо заявляют, что командование Каплан-Гирея оказалось бездарным, а орда сражалась невероятно плохо. Повсюду царили трусость и малодушие.

7. Падение Очакова

Чтобы спасти Крым, требовалась сильная личность, и такая нашлась. Новым ханом сделался Фатх-Гирей II (1736—1737). Это был сын хана Даулат-Гирея II. Он обладал репутацией делового человека и отчаянного рубаки.

Первым делом требовалось срочно отомстить «московам». Хан собрал орду и отправил в набег. Наконец-то ничто не сдерживало татар. В Стамбуле были возмущены русскими бесчинствами на полуострове и развязали руки крымцам, позволив творить что угодно.

Зимой татары разорили окраины России — Дон и Запорожье. Часть живших там людей перебили, часть увели в полон. Но легендарный донской атаман Иван Краснощеков, «колдун» и герой народных песен, собрал своих молодцов, преследовал татар и отбил много пленных. Впрочем, и полученной добычи оказалось довольно, чтобы поднять моральный дух крымцев.

Хватило его ненадолго.

Весной 1737 года русские возобновили действия. Это было сделано по всем правилам европейского военного искусства. Согласно этим правилам, военные действия велись с весны до глубокой осени, а затем армии расходились на зимние квартиры. По весне война оживала. «Проклятые московы опять подобно злым духам вошли в чистое тело Крыма», — повествует татарский летописец о событиях начала 1737 года.

В военных действиях приняли активное участие союзники русских — калмыки. Вместе с донскими казаками они напали на Кубань, сковав силы Малой Ногайской Орды.

Сорокатысячная армия русских под начальством генерала Ласси направилась к Арабатской Стрелке и по ней вошла в Крым, причем все необходимые припасы поставляла для нее Азовская флотилия, которая шла вдоль побережья.

Ласси явился на полуостров и сжег город Кара-Су, не затронутый прежним нашествием. Крымцы и османы ограничились беспорядочной пальбой и ничего более не смогли сделать. В войсках Ласси находились отряды калмыков и казахов, и это придавало операциям против Крыма мобильный характер. Хан пасовал перед новой тактикой врага. Но затем повторилась старая история: в регулярных частях русских начались болезни, и Ласси отступил на север.

Тем временем фельдмаршал Миних с семидесятитысячной армией осадил Очаков. По сведениям русских, как всегда сильно преувеличенным, гарнизон крепости состоял из сорока тысяч турок и пятидесяти тысяч буджайских и едисанских татар.

Под стенами крепости развернулись ожесточенные бои. Русские несли огромные потери, которые Миних скрывал, рапортуя в Москву о своих успехах. Остается загадкой, под каким предлогом он умудрялся получать подкрепления, если потери были, по его отчетам, невелики.

В качестве курьеза можно вспомнить, что в осаде принял участие знаменитый барон фон Мюнхгаузен, тогда находившийся на русской службе. Вернувшись впоследствии в Германию, барон забавлял соотечественников сказками о своих военных приключениях во время очаковских дел.

Наконец 12 июля 1737 года Миних предпринял генеральный штурм крепости. Татары и турки отбили его ценой невероятных усилий, но русские жестоко обстреляли Очаков из пушек, и один выстрел угодил в пороховой арсенал. 500 бочек пороху взлетели на воздух. Обороняться стало нечем, и Очаков капитулировал. Это был самый крупный успех кампании.

Османы попытались вернуть Очаков и предприняли контратаку, но она завершилась неудачей. Впрочем, это нападение сорвало дальнейшие планы Миниха, который собрался было осаждать Бендеры. Теперь фельдмаршал отказался от этой мысли и увел войска на зимние квартиры. В ходе кампании русские вновь понесли тяжелые потери, но удержали Очаков, как прежде — Азов.

После этого падишах отстранил от власти хана Фатх-Гирея как неспособного справиться с русскими. Конечно, к очаковскому поражению хан не имел касательства, но на крымском направлении действовал недостаточно эффективно. К тому же требовалось кого-то наказать, хотя это наказание больше напоминало истерику, в каковой и пребывал османский двор.

Новым ханом повторно сделался Менгли-Гирей II, бывший собутыльник Каплана. В Стамбуле полагали, что ситуация в Крыму выходит из-под контроля, а Менгли считался ловким политиком, способным умиротворить орду и заставить ее действовать по своим указаниям.

Менгли собрал буджайских татар и отправил их в набег. Удалось разорить несколько пограничных волостей, но это было несравнимо с прежними успехами лихих крымских джигитов.

В 1738 году русские открыли кампанию. Но на сей раз их ждали неудачи. Миних, загубивший огромное число людей, наконец перестал получать подкрепления, потому что его враги в Петербурге активизировались и отказали фельдмаршалу. В результате Миних дошел до Бендер, встретил там османские войска и бесславно отступил без боя.

Ласси вновь отправился в Крым, взял Перекоп, стал разорять полуостров. Но тут в Азовское море вошла сильная эскадра османов, что сразу отрезало русских от снабжения. Ласси взорвал укрепления Перекопа и пошел назад. Его преследовала татарская конница. Начались бои, не всегда удачные для русских. В одном из них армия «московов» потеряла 1200 человек убитыми. Правда, и у татар полегло много народа, включая нескольких Ширинских мурз.

Пополнять потери было уже нечем, и Ласси предписали перейти к обороне. Так что его поход на Крым стал последним в этой войне. Русские появятся здесь вновь лишь через тридцать лет, зато уже навсегда.

А пока разочарования и трагедии следовали друг за другом. В том же 1738 году австрийцы потерпели несколько поражений от османов в Сербии и Малой Валахии.

В 1739 году русские войска оставили Кинбурн и Очаков, гарнизоны которых плохо снабжались и таяли от болезней. Активно действующая армия осталась только одна — армия Миниха, и у ее командующего появилась возможность восстановить реноме. Миних этим воспользовался. Фельдмаршал вторгся в Молдавию, напал на османскую армию под Ставучанами и нанес ей серьезное поражение, после чего взял крепость Хотин, а затем вошел в Яссы. Но это был последний успех русского оружия в войне. Для продолжения боевых действий сил больше не было. Австрийцы вообще предпочли заключить с турками сепаратный мир, отказавшись от Сербии и Малой Валахии. Первая из этих областей вернулась под прямое управление османов, вторая — под власть румынских господарей.

Русские тоже начали переговоры о мире, причем хан Менгли-Гирей взял на себя роль посредника и оказался в своей стихии. Этот ловкий человек много говорил, тянул время и пытался выговорить приемлемые условия мира. Обстоятельства этому способствовали.

Во время переговоров русские попытались атаковать позиции врага на Кубани и Азовском море, но разыгрался шторм и затопил значительную часть лодочной флотилии «московов», так что операция закончилась безуспешно, а дипломатические позиции турок и татар оказались более благоприятны, чем прежде.

Однако в самом конце 1739 года хан умер. Он еще застал подписание мирного трактата между Османской империей и Россией. Русские получали Запорожье и Азов, но обещали срыть азовские укрепления. Кроме того, между двумя империями создавалась «барьерная зона» от Северного Приазовья до Кабарды. Таким образом османы и русские хотели взаимно обезопасить себя от набегов пограничных разбойников. России было запрещено иметь флот на Черном море.

Можно сказать, что османы и татары с честью вышли из этой войны. На русском фронте Высокая Порта отделалась небольшими потерями, а на австрийском сделала приобретения. Но это была последняя улыбка судьбы. В последующих войнах турки станут терпеть неизменные поражения, а Крымское ханство исчезнет.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь