Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
Новости
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Магазин Ссылки Статьи Гостевая книга
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

Во время землетрясения 1927 года слои сероводорода, которые обычно находятся на большой глубине, поднялись выше. Сероводород, смешавшись с метаном, начал гореть. В акватории около Севастополя жители наблюдали высокие столбы огня, которые вырывались прямо из воды.

Главная страница » Библиотека » С.Н. Чернявский. «Крымская империя. От ханства к Новороссии»

Глава 6. «Османофилы» и «патриоты»

1. Смутные дни

Степная поговорка гласит: если разбойники грабят юрту твоего отца, присоединись к грабителям. На сей раз грабители были ближайшей родней. Агиш воспользовался плодами своих интриг и пошел разорять крымские улусы. Для татар это было полной неожиданностью. Их преследовали и убивали, а имущество грабили.

Спастись удалось двум сыновьям хана Мухаммеда — Гази-и Баба-Гиреям. С ними ушло 50 родовых вождей, однако ногаи дышали в спину, и крымские отряды рассеялись кто куда.

Ногаи рвались к Перекопу. Предводители нескольких крымских племен — ширин, баарын и сиджеут — собрали 12 000 всадников и бросили их навстречу врагу. Битва разыгралась на Перекопе, причем османский гарнизон крепости, располагавшейся на перешейке, безучастно наблюдал за сражением и не вмешивался. Крымские племена проиграли, произошла еще одна резня, и ногаи ворвались на полуостров.

Укрыться от врага можно было лишь за стенами городов, что и делали крымцы. Тем не менее многие не успели этого сделать и погибли. Значительная часть московской добычи перешла к ногаям, а крымцы выступили в непривычной для себя роли жертв кочевого набега. К счастью, ногаи были разрознены и еще более примитивны в военном отношении, чем их родичи крымцы. Они не смогли захватить ханство и вернулись на берега Урала и Волги, где распродали и прогуляли добычу. Последующие три-четыре десятилетия — это годы постепенной дезинтеграции Большой Ногайской Орды. В конечном итоге часть ногайских племен будет перебита врагами, а часть переселится в Крым и на Кубань и подчинится Гиреям.

Неожиданно у крымцев объявился новый враг — Остап Дашкович со своими казаками-тюрками. Мы видели, что Остап еще недавно грабил Русь вместе с татарами и пытался захватить Переяславль-Рязанский. Но, видя слабость крымцев, Остап напал на Едисан и сжег Очаков. Это было логично. Едисанские татары были врагами Литвы и грабили ее пределы даже тогда, когда Мухаммед-Гирей находился в союзе с королем Сигизмундом. Остап просто умело воспользовался ситуацией, хотя, конечно, в подлости и прагматизме ему не откажешь.

Осенью татары попытались собрать разоренный улус. Гази-Гирей I (1523—1524) сделался ханом, а его брат Баба — калгой.

В это же время русские задумали отомстить казанцам за поход на Москву. Государь Василий III направил судовую и конную рать вниз по Волге. Добиться крупных успехов ей не удалось, но русские основали городок Васильсурск, который стоял на пути казанских татар и мешал совершать набеги во внутренние области государства Московского. С Литвой русские заключили перемирие, причем сохранили за собой Смоленск. Поэтому общий итог войны сложился в пользу Москвы, а не Вильны. Русь выстояла против коалиции Польши, Литвы, Крыма, Казани и больших ногаев. Сама коалиция просуществовала, как видим, недолго и распалась.

Гази-Гирею было совершенно не до войны. Он занимался восстановлением ханства. Но тут против него начались интриги. Вожди племени ширин окончательно отказали в поддержке. Им не нравился экспансионистский курс Мухаммеда, а в его сыне видели продолжателя дела отца. Возможно, и сам Гази-Гирей позиционировал себя как могучего степного хана, не зависящего ни от кого.

Ширины полагали, что у самостоятельного Крыма нет будущего. Это показал набег больших ногаев, которые разорили степную империю с такой же легкостью, как сами крымцы разоряли окраины Литвы и Руси. По мнению вождей ширимое, защиту и стабильность могли обеспечить только османы. К ним-то и направили тайных гонцов. Падишаха Сулеймана просили дать нового хана.

Сулейман живо откликнулся на эту просьбу. Усилить свое влияние на северном побережье Черного моря он был вполне готов. Это решение привело к длительной гражданской войне в Крыму, потому что сторонников независимости было очень много.

В Стамбуле находился в качестве заложника один из Гиреев, Садат — сын покойного хана Менгли и брат Мухаммеда. Сулейман собрал крупный экспедиционный корпус, посадил на галеры, поставил во главе царевича Садата и отправил в Крым. По прибытии на полуостров Садат-Гирей I (1524—1532) был провозглашен ханом, а Гази перемещен на должность калги.

Но тотчас выяснилось, что многие крымцы недовольны османским влиянием. Сторонники свободы объединились вокруг Гази, и Садат-Гирею пришлось казнить племянника. Вместе с ним лишился жизни брат Гази — Баба-Гирей. Новым калгой стал Узбек, внук хана Хаджи-Гирея и двоюродный брат Садата.

Новый хан продемонстрировал смену политического курса. Теперь в число главных врагов попала Литва, во главе которой стоял правитель из династии Ягеллонов. Падишах Сулейман считал эту династию своими врагами, а значит, Ягеллоны были врагами Крымского ханства. Зато против русских падишах не был намерен воевать, и они получили передышку.

Уже летом 1524 года крымцы напали на окраины Литвы. Ими командовал калга Узбек-Гирей. Набег завершился неудачей, Узбека разбили казаки и литовцы.

Той же осенью объявился новый игрок. В плену у ногаев томился сын хана Мухаммеда — Ислам-Гирей. Ногай отпустили его, рассчитывая, что Ислам затеет смуту в Крыму и тем самым обеспечит спокойствие в Большой Ногайской Орде, которой не будет никто угрожать с запада. Так и вышло. Вернувшись из плена, Ислам-Гирей заявил права на власть и выбрал привлекательные лозунги для того, чтобы получить сторонников.

Ислам продолжил дело отца, то есть возглавил «патриотическое» крыло татар, выступавших против подчинения османам. По этой причине османские историки называли его жестоким и глупым. Сами татары придерживались иного мнения.

Садат приказал убить племянника, но Ислама поддержали мурзы, недовольные проосманской политикой правящего хана. Исламу помогли людьми правители Большой Ногайской Орды. В Крыму на его сторону перешли Мангыты, которые выступили против ширинов и хотели первенствовать в Крыму. Началась гражданская война.

Ислам появился на Перекопе, захватил ханские стада и взял в плен мать Садата — Махмыт-Султан. Затем спустился на полуостров, захватил Старый Крым и провозгласил себя ханом. Хан Садат укрылся на Перекопе под защитой османов. Вскоре туда явился Ислам. В ноябре 1524 года он блокировал крепость. Блокада продолжалась три месяца и завершилась бесславно. Взять ее штурмом Ислам не мог вследствие примитивности военных технологий, зато Садат и его люди поработали прекрасно. Они смогли переманить на сторону законного хана влиятельных мурз, и в январе 1525 года армия Ислам-Гирея перестала существовать: частью она разбежалась, частью перешла на сторону Садата. Ислам бежал в степь. Казалось, с ним покончено навсегда. Пока крымцы выясняли отношения друг с другом, русские пытались наступать там, где это необходимо, чтобы улучшить стратегическую ситуацию в борьбе со степняками.

2. Переворот в Казани

Отголоски крымских распрей достигли Казани. Василий III не оставлял попыток вывести это ханство из войны и превратить в своего вассала. Русские предприняли наступление. Выступили несколькими корпусами, часть войск двигалась на судах по Волге, часть шла на конях вдоль реки. В Казани начались распри, хан Сахиб-Гирей бежал из города со свитой. Но большое число крымцев осталась. Это значит, что оккупационные войска Сахиба состояли из разных племен: одно из них ретировалось вместе с ханом, а другое осталось в Казани. Оставшиеся принадлежали к племени Мангыт. То есть к тому самому племени, из которого происходили убийцы Мухаммед-Гирея — Агиш и Мамай. Следовательно, им нужно было свергнуть Сахиб-Гирея, который являлся ставленником Мухаммеда. Переворот прошел удачно. Новым казанским ханом сделался Сафа-Гирей (1524—1531), тринадцатилетний племянник Сахиба, причем большие ногаи резко усилили свое влияние в Казани. Об этом свидетельствуют сообщения русских летописей и посольских актов, в которых прямо говорится, что ногаи обладают огромным влиянием в Казани.

Осада Казани русской армией продолжалась несколько недель, но развивалась неудачно. Войска действовали несогласованно, терпели поражения и не умели развить успех, если он был. Отличился только Хабар Симский, разбивший на подступах к городу отряды «черемисы» (племенные ополчения чувашей и марийцев — вассалов казанских ханов). Во время осады много московских воинов умерло от болезней, и в итоге поредевшие полки повернули назад.

Василий III применил против Казани экономические санкции: запретил купцам ездить на традиционную ярмарку в этот город. В Казани ежегодно собирались астраханские, армянские, персидские купцы, так что торжище было крупным. Его перенесли в Нижегородскую область — туда, где впоследствии расцвела знаменитая Макарьевская ярмарка.

Поначалу от санкций пострадали русские торговцы и потребители: цены на импортные товары подскочили, возник дефицит некоторых продуктов, например соленой рыбы, изготавливаемой в Казани. Однако сами казанцы пострадали сильнее. Они лишились российской соли и мехов, причем первая потеря была гораздо чувствительнее второй. Стало невыгодно ловить рыбу, а та, что уже была запасена на складах, начала гнить. Однако курс на торговую изоляцию Казани был выдержан Сафа-Гиреем и его советниками твердо; в результате ханство постепенно стало хиреть. Крымская диктатура оказалась делом обременительным.

И бесполезным, потому что хан Крыма не мог заступиться за Казань в ее противостоянии с русскими. Сулейман Великолепный по-прежнему запрещал воевать с Москвой, так как готовил удар по венграм и не имел свободных ресурсов для войны на далеком севере. На границах Московии воцарился хрупкий мир.

Во время мира русский государь женился. Его избранницей стала Елена Глинская — потомок темника Мамая, воевавшего с московитами на поле Куликовом. В 1530 году у супружеской четы родится сын Иван — будущий царь Иван Грозный, который своим правлением доставит невиданную славу России, раздвинет ее границы, но погубит династию Рюриковичей.

Всё это время в Крыму продолжались неурядицы. Бежавший из Казани экс-хан Сахиб-Гирей застал в Крыму полный разброд. Он со своими людьми поддержал хана Садата и за это был объявлен калгой. Здесь начинаются вопросы. Не был ли причастен к перевороту в Казани Ислам-Гирей вместе с Мангытами? В этом случае политический режим должен был одновременно смениться в Крыму и Казани, тогда Мангыты пришли бы к власти в обоих царствах. И это действительно произошло. А Сахиб и Садат делали ставку на ширинов и враждовали с Исламом.

Весной 1525 года Ислам-Гирей собрал новое войско и выступил против хана Садата. В битве у Кырк-Ера войска законного правительства потерпели поражение, а Ислам победил. На стороне Садата сражался отряд османов в 1700 человек, пришедший из Кафы, но также был разбит. Татары не считались ни с кем: ни с русскими, ни с османами.

Ислам занял ханский престол, но уже осенью поссорился с главами племен ширин и баарын, которых не устраивало господство Мангытов. Племена отпали, и неудачливый претендент вновь бежал. Ему опять помогли большие ногаи, главным среди которых было то же самое племя Мангыт. В начале 1526 года Ислам-Гирей подступил к Перекопу. Непопулярный Садат, утомленный борьбой со строптивым племянником, пошел на компромисс. Сахиб-Гирей получил отставку, а калгой сделался Ислам. Трехлетняя гражданская война завершилась.

Теперь Ислам управлял Едисаном, а Сахиб-Гирей завладел крепостями на Нижнем Днепре. В знак великого примирения татары собрали 30 000 воинов и двинулись в поход на Литву, потому что Орду нужно было накормить и обеспечить предметами роскоши. Поначалу набег развивался удачно, джигиты взяли большую добычу. Но 27 января 1527 года возвращавшихся крымцев настиг князь Константин Острожский и разгромил под Киевом. Полон и добыча были потеряны татарами, поход не окупился.

Это заставило Ислам-Гирея сделать вывод о бесперспективности нападений на Литву. Следовало грабить Великороссию, как делал его отец Мухаммед-Гирей. В 1527 году Ислам счел себя достаточно сильным для того, чтобы напасть на Москву. По некоторым данным, он собрал 40 000 воинов, но, кажется, это преувеличение.

Атака началась с разграбления Рязанщины, но завершилась бесславно. Московские войска стояли «на берегу». Узнав о набеге, они бросились на юг, отбили часть полона и даже захватили в плен одного из приближенных Ислама. В это же время в Москве находились послы крымского хана и уверяли русских в дружбе. И вдруг — новость о набеге, гибели людей, разорении Рязанской земли... Василий III велел утопить послов, а затем отправил к Садату гонцов с издевательскими извинениями, сообщив, что посольство уничтожено разгневанным народом. Садат принял извинения, пояснил, что нападение на рязанскую украину сделано без его ведома, после чего ограбил дочиста московского посла, но отпустил живым. Тогда же отряды крымцев появились под Тулой и Белевом.

Поражения в битвах с русскими ослабили Ислам-Гирея настолько, что хан Садат вновь напал на него. Хан был злопамятен, а компромисс не устраивал ни его самого, ни ханское окружение. В 1528 году гражданская война возобновилась. Ислам-Гирей потерпел поражение. Калга бежал на Днепр, остановился под Черкассами и просил защиты у литовцев, словно возвращались времена Хаджи-Гирея и великого князя Витовта. Ислам знал, о чем просит: он был врагом османов и русских, а потому мог рассчитывать на поддержку католического короля Сигизмунда. Надежды были не напрасны, Сигизмунд действительно помог. Весной 1529 года Ислам набрал войско и явился в Крым вместе с литовскими казаками. Перепуганный Садат вновь договорился с племянником, вернул ему Едисан и заключил мир. Однако должность калга Ислам утратил. Ее передали Сахиб-Гирею.

Все эти распри были на руку русским, которые стремились как можно скорее разгромить Казань, пока Крым не собрался с силами. В 1530 году полки москвитян отправились в поход. Казань была осаждена; русским войском командовал князь Иван Бельский. Закипели кровавые бои. По русским документам, город почти был взят, но в последний момент Бельский приказал отступить. Ходили слухи, что русский главнокомандующий получил от казанских татар крупную взятку.

Начались переговоры о мире, и тут блестящим образом выступила русская дипломатия. Удалось наладить контакт с одним из переговорщиков, казанским князем Тагаем. Выяснилось, что многие казанцы не любят крымских татар и готовы произвести переворот в пользу Шах-Али или какого-то другого ставленника русских. Но дело было гораздо глубже симпатий и антипатий к отдельным людям. Переворот мог дать передышку казанцам и снятие торговых санкций. Закончилась бы изнурительная война с Москвой, которая, как уже понимали многие, может завершиться гибелью Казани.

Русские заверили Тагая в своей поддержке. «Партия мира» произвела переворот. Ключевую роль в этих событиях играла пятидесятилетняя царевна Гаухар-шад, сестра Магмет-Эмина, последняя представительница династии Улу-Мухаммеда. Тогда она считалась сторонницей русских, но была, скорее, врагом крымцев.

Переворот увенчался успехом. Сафа-Гирей бежал сперва к ногаям, затем в Крым, а его жена — кстати, дочь ногайского бия Мамая — попала в плен к повстанцам. Ее выслали «и побили многих Ногаев, Вельмож Крымских, любимцев Сафа-Гиреевых», — пишет Н.М. Карамзин. В частности, был казнен аталык (воспитатель) Сафа-Гирея — Али-Шахкул.

Новым царем Казани сделался юный Джан-Али (1531—1535), брат непопулярного Шах-Али. В московских источниках его зовут Еналей. В его лице русские подыскали кандидатуру, которая могла бы обеспечить стабильность. Регентшей сделалась Гаухар-шад. Поначалу новое правительство демонстрировало лояльность по отношению к русским. Но дружба продлилась недолго.

В 1533 году Джан-Али произвел неоднозначный поступок: женился на дочери одного из могущественных ногайских мурз, Юсуфа, чтобы остаться в дружбе с ногаями. Дочь звали Суюн-беки, и в последний период казанской истории она играла огромную политическую роль. К слову, эта женщина приходилась праправнучкой Едигею. Не исключено, что свадьба означала постепенный отход казанского царя от союза с Русью. Тем не менее на Волге несколько лет царил мир. Русь могла восстановить силы после почти непрерывных столкновений с татарами.

3. Гражданские войны

В Крыму татары продолжали резаться между собой. Садат по-прежнему не был популярен. Он поссорился с ширинами, и главный из них, Бахтияр-бек, организовал заговор осенью 1531 года. Его поддержала даже одна из жен Садата, Ширин-беки, чье имя красноречиво говорит о происхождении и о том, чьи интересы она представляла. Бахтияр позвал хана погостить в Старый Крым, где была его резиденция. Ширин-беки поддержала просьбу. Осторожный Садат поехал, но захватил с собой османскую охрану. Двое Ширинских мурз донесли о заговоре. Хан явился в Старый Крым, арестовал Бахтияра и его окружение, а затем казнил. Ширин-беки попала под арест и была заключена в крепость Кырк-Ер. Новым ширинским беком назначили Докузака — одного из тех, кто донес о крамоле и спас хану жизнь.

Враги Садата, уцелевшие после резни, бежали к Ислам-Гирею, который стал знаменем крымской идентичности, если столь современное выражение применимо к тем временам. Это показывает, в чью пользу был заговор.

Ислам собрал войска и зимой 1531 года явился к Перекопу, но был отброшен, а весной следующего года уже вновь обретался на границе Литвы, у казаков, и просил помощи у Сигизмунда.

Садат-Гирей собрал ополчение, присоединил к нему 1500 османских воинов и выступил на Литву. Ислам укрылся в Черкассах. Город был осажден крымцами. Обороной руководил старый казак Остап Дашкович. Ислам успел бежать в донские степи — туда, где впоследствии жили донские казаки. Тогда эти земли всё еще принадлежали Крыму, хотя обычно на картах их рисуют как ничейные.

Наконец Садат снял осаду Черкасс и вернулся в Крым. Популярность хана упала до нуля. Он устал, он понял, что поплатится жизнью, если останется у власти. Возможно, османы тоже советовали ему уйти на покой. В мае 1532 года Садат отрекся от трона и уехал в Стамбул, где получал огромную пенсию — 300 000 серебряных акчэ в год. Он жил в «Кустантине», принимал участие в войнах против персов и, в частности, в походе 1534 года, когда османы отняли у кызылбашей богатый Арабский Ирак с Багдадом.

Экс-хан умер в 1538 году своей смертью.

Лишь только Садат отрекся, с Дона пришел Ислам-Гирей и провозгласил ханом себя (1532). Но правил он всего пять месяцев: османское правительство желало видеть на троне не крымского патриота, а управляемую фигуру. Презрение османов к «диким», «грязным» и «нецивилизованным» крымцам только усиливалось, и с этим ничего нельзя было поделать. Для османов крымцы были вторым, если не третьим, сортом людей. Поэтому Ислама отстранили, вернув ему должность калги, а ханом сделали экс-правителя Казани Сахиб-Гирея (1532—1551). Его сопровождала в Крым почетная стража: 60 пушкарей, 300 латников, 1000 пехотинцев секбан, 60 тимариотов и зеаметдаров, и еще около сотни нестроевых османов. Эта охрана находилась при хане, но состояла на содержании падишаха, который высылал субсидию под названием «псарных денег». Возможно, впоследствии эти воины участвовали в нападении Сахиба на Русь, о котором мы расскажем. Падишах мог лицемерно утверждать, что не контролирует их, ведь воины были даны в полное распоряжение хану.

Первым делом Сахиб выбрал для себя новую столицу. Если прежние ханы считали главной резиденцией Старый Крым, то Сахиб выбрал другое место — Бахчисарай («сад-дворец»), которое и сделалось с тех пор столицей Крымского ханства.

* * *

Ислам-Гирей владел донскими степями. Оттуда он сделал набег на Русь, причем его помощником был Сафа-Гирей, недавно сбежавший из Казани. Ислам и Сафа явились на рязанскую украину, страшно разорили ее и в августе 1532 года подошли к стенам Переяславля-Рязанского. На выручку города двинулись полки русских, но крымцы быстро ретировались, выведя из опустошенного Рязанского княжества огромный полон. Набег очень важен для русской истории. Позволим предположить, что перед нами — практически точная дата появления на Дону русских казаков. Первые казаки появились в Донской области раньше, но это были тюрки, как и на Днепре. А большой рязанский полон изменил ситуацию. Часть рязанцев, безусловно, продали на невольничьих рынках, однако не всех. Смуты в Крыму создавали возможность для бегства пленников, но бежать им было некуда: Рязанская земля, родина, лежала в руинах. На террасах Дона пленники начали новую жизнь. Здесь были привычные для русских условия: леса, поймы рек... Для степи это был азональный ландшафт. Кстати, он позволял заниматься земледелием, а не только ходить в походы «за зипунами». Наконец, во время междоусобных крымских войн враждующим партиям требовались люди. Не исключено, что часть рязанцев приняла ислам и вступила в войска крымских царевичей в качестве мамлюков — рабов-воинов. Уже в 50-е годы XVI столетия мы видим во главе донских казаков человека с именем Сары-Азман. Может быть, перед нами тюрок, а возможно, и русский, принявший ислам. Любопытно, что донцы тогда враждовали с азовскими казаками, которые подчинялись османам. Азовских казаков возглавлял Андрей Веревкин...

Московские дипломаты, как водится, направили ноту протеста крымскому хану. Сахиб-Гирей ответил по старому шаблону: царевичи воевали Русь по собственной инициативе, а хану сказали, что пойдут на Литву. «Но упрекай себя, — писал далее хан. — Князья говорят мне: что дает нам дружба с Москвою? по соболю в год. А рать? тысячи. Я неумел ничего ответствовать им. Избирай любое: хочешь ли мира и союза? да будут дары твои по крайней мере в цену трех или четырех сот пленников». Таково послание Сахиба в изложении Н.М. Карамзина. Суть передана верно. Перед нами — наглое требование придорожного бандита, требующего с путника денег за безопасность. Но пример Литвы показал, что даже своевременные выплаты не гарантируют от нападений. То есть перед нами типично разбойничье государство, которое очень долго терроризировало своих соседей. А когда те начали мстить, предводители крымских разбойников завопили о справедливости.

В это же время Ислам клялся в дружбе государю всея Руси и сказал, что чтит его как отца. Один Сафа-Гирей не считал нужным хитрить и общался с Василием III в совершенно наглом тоне (приводим текст в переложении Карамзина). «Я был некогда тебе сыном; но ты не захотел моей любви — и сколько бедствий пало на твою голову? — вопрошал Сафа-Гирей. — Видишь землю свою в пепле и в разорении. Еще снова можешь сделаться нам другом, или не престанем воевать, пока здравствуют дяди мои, Царь и Калга; где узнаю врага твоего, соединюсь с ним на тебя и довершу месть ужасную. Ведай!» Этот шантаж не испугал русское правительство, хотя ситуация в Кремле была сложной: Василий III заболел и медленно умирал от плохого лечения. В начале декабря 1533 года он скончался. Государем сделался трехлетний Иван IV Васильевич, будущий первый царь России Иван Грозный (1533—1584). Власть при нем получил регентский совет во главе с Михаилом Глинским, которого за несколько лет до этих событий выпустили из-под ареста. Однако тотчас вспыхнули неурядицы. У матери государя — Елены Глинской — был любовник, князь Иван Овчина-Телепнев-Оболенский. Он поссорился с Михаилом и произвел политический переворот. Глинский, дядя государыни, был свергнут и замучен в тюрьме.

Узнав о кончине Василия III, король Сигизмунд стал готовиться к войне и попытался заручиться поддержкой Крыма. Хан Сахиб-Гирей с интересом встретил предложение о совместном нападении на русских. Но против него неожиданно выступил Ислам-Гирей. Получается, что калга был вполне искренен в своем письме Василию и по какой-то причине хотел помириться с Москвой. Причиной такого миролюбия наверняка стало соперничество с новым ханом. Ислам желал занять ханский престол, но османы были против этого. И вот калга решил договориться о дружбе с только что ограбленной Русью. В Кремле решительно не понимали тонкостей восточной психологии и жили более простыми понятиями. Калга ограбил русскую украину. Значит, он — враг.

В 1534 году литовские войска напали на северские города. В том же 1534 году русские полки вошли в Литву на севере, разграбили местность до Вильны и повернули назад — не взяв ни одного города, зато без потерь. Очевидно, что в этот период военное искусство на Руси слегка деградирует. Делается ставка на маневренную «степную» войну без осад городов. Впрочем, уже к середине столетия вновь начнется подъем, ибо Иван Грозный и его воеводы станут применять комбинированные военные приемы, позаимствовав всё лучшее из степной и европейской тактики. В русской армии станут массово использовать современные средства войны, включая артиллерию и ручное огнестрельное оружие. Примером послужит Османская империя, которая имела к тому времени самую совершенную армию и флот.

Исход войны между Польшей-Литвой и Русью могло решить вмешательство Крыма, но в 1535 году там вспыхнула очередная усобица. Ислам-Гирей произвел переворот, двинулся на Бахчисарай и сверг хана. Сахиб-Гирей укрылся в Кырк-Ере. Ислам предложил тесный союз Москве и сообщил, что 20 000 подчиненных ему крымцев уже грабят литовские окраины. Всё это делалось для того, чтобы избавить Крым от османской зависимости.

В Бахчисарай немедленно отправили русского посла Александра Стригина, но он плохо справился со своей миссией: говорил, что Ислам остается всего лишь калгой и ведет переговоры с литовцами о союзе против Руси. Однако у Кремля имелись другие источники информации, вызывавшие больше доверия: эффективно работала внешняя разведка в лице русских и еврейских купцов. Донесения Стригина не взяли в расчет, а самого посла отозвали, боясь потерять время.

Вместо него к Исламу поехал князь Мезецкий. Ислам клялся ему в дружбе, но тотчас попытался обмануть, включив в шерть (клятвенную грамоту) такой оборот: «Кто недруг Великому Князю, а мне друг, тот и ему друг». Это означало, что Русь теряет свободу во внешней политике. Естественно, спорный оборот был отвергнут. Тогда Ислам стал печалиться, что бояре не исполнили последней воли Василия III, который завещал ему, Ислам-Гирею, половину своей казны. На эту провокацию Мезецкий тоже реагировал адекватно и отказался обсуждать вопрос о передаче половины казны. Ислам, как настоящий восточный торговец, сразу сбавил тон и попросил 50 000 денег, пороху и пушек. Всё это требовалось для начала полноценной войны с османами: без пушек нельзя было взять ни Азов, ни Кафу, ни другие города, где стояли гарнизоны стамбульского падишаха.

В знак дружбы Ислам-Гирей сообщил, что Сахиб-Гирей направил на московскую украину отряд головорезов под началом мурзы Булгака под видом «исламовцев». Сахиб хочет стравить русских с ордой Ислама.

Булгак-мурза действительно напал на северскую украину, причем вместе с тюркскими казаками Остапа Дашковича. Вскоре после этого в северские земли вторглась сорокатысячная литовская армия. Литовцы пытались захватить Чернигов, Стародуб и другие важные города этого края. Московские воеводы двинулись было выручать своих, но тут пришло известие, что 15 000 татар напали на рязанскую украину. И это были совершенно точно люди Ислам-Гирея. То ли у Ислама кончились деньги, то ли терпение, то ли он решил подтолкнуть русских к заключению договора. Объяснения могут быть разными. Ясно одно: крымцы были совершенно недоговороспособны, и вести с ними какие-то дела не представлялось возможным.

Ислам нагло заявил, что нападение произвели люди Сахиб-Гирея, но в Кремле имелись точные данные на этот счет, что привело к аресту послов двуличного крымского политика.

Литовцы воспользовались этой неурядицей и стали методично осаждать северские города. Русские ратники героически сопротивлялись, но сдали несколько пунктов. Славной страницей нашей военной истории была оборона Стародуба, где засели князь Сицкий и Федор Телепнев — брат московского фаворита. Они искусно вели оборону, делали вылазки и нанесли врагу большой урон. Наконец, литовцы воспользовались огромным перевесом сил и взяли город, а Сицкого и Телепнева захватили в плен. Но такие поражения не менее славны, чем победы: у неприятеля уже не было средств для захвата Чернигова и других ключевых городов Северской Руси. Если бы вовремя пришли подкрепления, Сицкий и Телепнев вышли бы победителями из этой борьбы. Но главные силы русских стояли «на берегу» в ожидании нападения крымцев. Своей диверсией Ислам смешал русским все карты и сыграл на руку Литве.

Правда, героизм москвитян присутствовал не везде: в ходе той же кампании гарнизон Гомеля бежал во главе со своим воеводой. В городе обосновались литовцы, причем надолго. Гомель вернется в состав России только в 1772 году в результате первого раздела Польши.

Ситуация продолжала ухудшаться: вскоре против Москвы возник еще один фронт. Казанцы и ногаи произвели очередной государственный переворот на берегах Волги. Во главе заговорщиков стояла регентша Гаухар-шад и ее приближенный — мурза Булат. Они свергли и убили семнадцатилетнего хана Джан-Али и призвали из Крыма Сафа-Гирея. Тот женился на вдове Джан-Али — пятнадцатилетней Суюн-беки — и тем самым закрепил союз с ногаями. Русь получила еще одного врага. Еще недавно Гаухар-шад считалась «прорусски» настроенной, но теперь сочла, что Россия ослаблена борьбой фаворитов при малолетнем государе Иване Васильевиче. Интересно, что на трон вновь возвели крымского царевича. Это означало некий компромисс между казанцами и крымцами. Гаухар-шад и ее сторонники нуждались в военной поддержке, а ее мог оказать только Крым. В одиночку Казань не могла противостоять Москве. С другой стороны, крымцы сделали выводы из предыдущих событий и имели лишь ограниченное влияние на правительство Казани. Гаухар-шад и князь Булат сохранили решающее влияние на дела в поволжском ханстве.

Правление Сафа-Гирея (1536—1546) на сей раз продлится долго: хан был молод, ему исполнилось всего двадцать шесть лет. Он написал государю всея Руси дерзкое послание, и началась война. Русские рати, опять в составе нескольких корпусов, вторглись в Казань. Но эти подразделения действовали несогласованно, а Сафа-Гирей, обучившись навыкам степной войны, сумел сорвать наступление. Он отправил часть войск грабить Нижегородскую землю, и один из русских корпусов повернул назад, чтобы защитить людей. Однако результат был плачевен. Русские воеводы Гундоров и Замыцкий сошлись с казанцами под Лысковом, но битву дать не решились и бежали от врага. Курьез был в том, что татары приняли это за хитрый маневр и тоже бежали.

В Москве Гундорова и Замыцкого посадили в тюрьму за трусость. Вместо них назначили других воевод — Карпова и Сабурова. Эти полководцы хорошо усвоили, что в Кремле от них ждут победы. И победа была одержана в битве при Корякове, где удалось настигнуть казанцев. На Русь вывели пленных, которые были ради устрашения казнены. Однако в Казани воевали второстепенные воеводы. Лучшие из лучших находились либо «на берегу», либо на северном участке фронта, рядом с выгодной оперативной базой во Пскове. В очередной раз можно сказать, что Ислам-Гирей спас и Литву, и Казань своими эскападами. Для крымских разбойников это было очень хорошо, но для русского населения Литвы и собственно России — плохо.

На литовском фронте дела обстояли так. Осада северских городов не дала результата. Зато северная русская армия, выйдя из Пскова, основала на Литовской земле крепость Себеж. Это была новая тактика: отхватывать у врага куски земли и строить там крепости. Большого успеха она не принесла, но литовцев напугала. Сигизмунд перебросил силы с юга на север, армия короля осадила Себеж, но взять не смогла: город был прекрасно укреплен русскими умельцами и оснащен артиллерией. Этот маневр позволил отвлечь силы Литвы и спас северскую украину. Под Себежем разгорелась битва, в ходе которой поляки и литовцы потерпели страшное поражение, а их войско перестало существовать. Тогда же одна из крымских шаек была разбита под Белевом. После этого война с Литвой стала затихать, и вскоре начались переговоры о мире.

Теперь Русь воевала не на три, а на два фронта — против Казани и Крыма.

В 1536 году казанские шайки попытались напасть, но были отбиты служилыми мещерскими казаками (опять-таки — татарами на русской службе). Той же зимой последовал новый набег и разгром регулярного отряда русских, возглавляемого двумя воеводами, причем один из них, князь Засекин-Пестрый, погиб. На сей раз казанские татары проникли довольно глубоко в Русскую землю, схватка произошла между Галичем-Мерьским и Костромой.

В январе 1537 года Сафа-Гирей лично прибыл к Мурому и осадил город. Кремлевское правительство, измотанное войнами по периметру границ, не имело резервов для полноценной новой кампании, тем более что военные действия на западе, вроде бы притихшие, могли возобновиться в любой момент. Казанскому хану предложили компромисс: его признавали законным правителем Казани, а он в свою очередь формально становился «подручником» государя всея Руси. Сафа-Гирей пошел на соглашение: ему требовалось время, чтобы восстановить силы, как и его дяде — крымскому хану.

В Крыму продолжались собственные игры, на которые ни Литва, ни Русь влиять не могли. Не получив помощи из Москвы, Ислам вновь, по старой схеме, договорился с действующим ханом Сахиб-Гиреем, оставил за собой титул Калги, а ханский титул уступил Сахибу. Таким образом Исламу и его сторонникам удалось избежать прямого столкновения с османами. Вероятно, часть мурз в очередной раз перебежала к Сахибу, и расстановка сил изменилась не в пользу крымских «патриотов». По сведениям восточных авторов, Ислам откочевал со своими приверженцами куда-то в страну «кумыков и узбеков», то есть, вероятно, в калмыцкие степи и к берегам Нижней Волги.

Но умиротворения в душе этого авантюриста так и не настало. Ислам-Гирей продолжал мечтать о реванше, слал гонцов в Москву и предлагал дружбу своему «младшему брату» — государю Ивану Васильевичу. Калга был крайне недоволен переговорами между Литвой и Русью, обещал напасть на Сигизмунда и рисовал перед взорами московских послов разные политические комбинации, в которых фигурировали Крым и Москва.

Итог деятельности Ислам-Гирея оказался плачевен: на ставку калги внезапно напали сторонники хана Сахиба. Один из них, ногайский бий Багы из племени мансур, зарубил Ислама (1537). После этого многие люди из улусов погибшего калги перешли к Сахибу. Сгоряча татары ограбили русского посла, обнаруженного в ставке. Впрочем, жизнь ему сохранили, а за инцидент Сахиб-Гирей впоследствии принес извинения.

Новым калгой стал племянник Сахиба — Ахмед-Гирей, сын Садата. Но продержался он недолго и был казнен по подозрению в измене. Калгой сделался Эмин — сын Сахиба.

Характерно, что крымского хана стали поддерживать большие ногаи. Это значит, что его политика по отношению к ним изменилась. Видимо, хан больше не говорил о своем господстве над Большой Ногайской Ордой и признал ее независимость. То есть отказался от амбиций, присущих Мухаммед-Гирею, а взамен получил верных союзников.

* * *

Гибель Ислама ознаменовала поражение курса на независимость Крыма. Орда степных разбойников не вписывалась в новую реальность. Она должна была либо преобразиться в современное государство, подобное османскому, либо выбрать покровителя — Литву, Россию или Высокую Порту. Сахиб-Гирей избрал последний вариант. Лишь столетие спустя станет ясно, насколько глубоко он ошибся. Во времена ордынских смут часть татар покорилась Литве. Они сохранили свою самобытность и относительно благополучно инкорпорировались в состав Речи Посполитой. Татары, покорившиеся России, вообще процветали: они сохранили культуру, обычаи, веру и до сих пор живут компактными группами в Казани, Сибири и других регионах. Причем татарская знать вошла в состав русской элиты. Адашевы и Аксаковы, Аничковы и Бердяевы, Бибиковы и Бичурины, Болтины и Булгаковы, Булгарины и Бунины, Бутурлины и Бухарины, Вельяминовы и Годуновы, Голенищевы-Кутузовы (и так от А до Я) — всё это потомки татарских родов, и несть им числа. А крымцы выбрали иной путь — путь мучительных войн и медленного вырождения вместе с Османской империей.

4. Вассальная империя Сахиб-Гирея

С государем всея Руси Сахиб-Гирей хотел быть в союзе, но требовал больших поминков (подарков, то есть замаскированной дани), а также запрещал Москве вмешиваться в дела Казани. «Я готов жить с тобою в любви, — писал он русскому государю Ивану Васильевичу (приводим цитату в версии Н.М. Карамзина), — и прислать в Москву одного из знатнейших Вельмож своих, если ты пришлешь ко мне или Князя Василия Шуйского, или конюшего Телепнева, примиришься с моею Казанью и не будешь требовать дани с ее народа; но если дерзнешь воевать, то не хотим видеть ни послов, ни гонцов твоих: мы неприятели: вступим в землю Русскую, и все будет в ней прахом!» Это был наглый ультиматум врага. Началась бескомпромиссная борьба за преобладание в степи. Если бы русские допустили существование Казани и Крыма, они были бы уничтожены или деградировали до состояния разрозненных мини-государств. По-видимому, их ждала бы судьба южных славян, разобщенных и слабых, не сумевших создать империю и ставших жертвами сперва османских, а затем австрийских завоевателей. Русский путь был другим.

* * *

В апреле 1538 года внезапно умерла мать Ивана IV — Елена Глинская. Ходили слухи, что она отравлена. После этого началась череда дворцовых переворотов. Первым делом бояре свергли любовника Глинской — Овчину-Телепнева. Его уморили голодом. Затем началась всеобщая грызня.

К счастью, Крым ослабел после многолетних усобиц между «османофилами» и «патриотами». Хан Сахиб-Гирей постоянно требовал подношений и воздерживался от большой войны. Из Москвы слали поминки, чтобы задобрить хана.

К тому же у Сахиба появились другие дела. Падишах Сулейман Великолепный срочно потребовал вторгнуться в Молдавию, которая восстала против османов. Молдавским княжеством управлял Петру Рареш (1527—1538, 1541—1546) — сын Стефана Великого. Но силы молдаван истощились в непрерывной борьбе с османами и поляками. Островок православия, расположенный на Днестре и Пруте, медленно погибал, а русские были слишком далеко, чтобы оказать помощь.

С юга в Молдавию вошли османы, с востока — татары. Мусульманские армии встретились под Яссами. Османы приветствовали татарских союзников троекратным залпом из аркебуз и пушек. После этого хан и его мурзы были допущены к целованию руки падишаха.

Кампания развивалась успешно. Молдаване потерпели полное поражение в столкновении с двумя империями. Петру Рареш бежал, а от его страны оторвали южную часть, так называемый Буджак. Эта степная область перешла к татарам, а крепости, ограждавшие ее с флангов, остались у османов. Это были Аккерман (Белгород-Днестровский) и Килия. Южная часть Молдавии уже никогда не вернется к ней. Сейчас это Одесская область Украины.

Вернемся на восток.

Казанский хан Сафа-Гирей требовал дани, как и его дядя — крымский хан. Но согласие на это грозило московскому правительству утратой остатков популярности. В Москве тянули время, ждали казанских послов, а в это время Сафа-Гирей ежегодно отправлял в набеги на Русь своих удальцов. Пострадали местности вокруг Нижнего Новгорода, Балахны, Мурома, Мещеры, Гороховца, Владимира, Шуи, Юрьевца, Костромы, Кинешмы, Галича, Тотьмы, Устюга, Вологды, Вятки, Перми. Летописцы сравнивали эти набеги с эпохой Батыя.

Московское правительство пыталось воззвать к международному праву. Послы, направленные в Крым, указывали, что казанцы грабят русские волости, но Кремль не поддастся на провокации, чтобы сохранить дружбу с ханом Сахиб-Гиреем. Крымского хана эти призывы к справедливости волновали мало.

Видя, что Русь слаба, Сахиб-Гирей стал уговаривать своего казанского союзника напасть на «неверных» совместно. Однако договориться не удалось. Крымцам было выгодно напасть весной, когда удобно кормить лошадей свежей травой. Сафа-Гирей предпочитал зиму, когда удобнее маневрировать, а в случае неудачи можно отступить по замерзшей глади рек. К тому же у казанского хана были проблемы. Он систематически уничтожал ту часть элиты, которая симпатизировала России, а заодно укреплял свои позиции. Конфискованное имущество убитых мурз хан отправлял в Крым, пополняя собственные запасы и казну Сахиб-Гирея. Казань превратилась в неполноправного партнера Крыма. Это означало, что поволжское ханство было еще слабее причерноморского. Оно могло существовать как вассал либо Руси, либо Крыма, ни о какой самостоятельности в новой реальности не было речи.

Политика Сафа-Гирея означала, что он нарушил договоренности с Гаухар-шад и князем Булатом об ограниченности вмешательства во внутренние дела. Вероятно, успешные походы на Русь добавили Сафа-Гирею популярности, что позволило не считаться с прежними договоренностями. Князь Булат немедленно снесся с Москвой и предложил устроить государственный переворот с убийством Сафа-Гирея. Нужно понимать, что «крымская» и «русская» партии в Казани не были чем-то раз навсегда определенным. Еще недавно тот же Булат был сторонником Сафа-Гирея и участвовал в убийстве молодого хана Джан-Али. Важно другое. В Казани, как и в Крыму, мы видим раскол элиты на «патриотов» и сторонников внешнего управления. Это говорит о сходных явлениях кризиса в обоих ханствах, что спасло Русь. Впрочем, заговор не удался, а имена Гаухар-шад и князя Булата исчезают со страниц документов. Вероятно, этих политиков отстранили от власти даже без казней и военного переворота. Сафа-Гирей набирал силу.

Весной 1541 года Сахиб-Гирей выступил на Москву с крымскими войсками. Хан тщательно подготовился и заручился поддержкой османов. Говорили, что по приказу падишаха ему дали пушки и современную огнестрельную пехоту из Кафы и Азова, что позволило бы татарам брать города. При этом официально падишах Османской империи оставался в дружбе с Россией и рассыпался в любезностях во время дипломатических переговоров. Не исключено, впрочем, что перед нами вовсе не сами османы, а крымские регулярные части, созданные по османскому образцу. О наличии таких подразделений мы расскажем ниже.

Кроме того, свои отряды прислали большие ногаи, с которыми Сахиб теперь находился в дружеских отношениях. Один из полков возглавлял Багы-бий — ногай из племени мансур, убийца Ислам-Гирея.

Говорили, будто крымцев собралось сто тысяч, но это является несомненным преувеличением. Однако гора родила мышь. Крымское войско осадило город Зарайск, но было отражено гарнизоном, который возглавлял воевода Назар Глебов. Хан не стал тратить силы на осаду и продолжал двигаться на север.

О его появлении своевременно узнали в Москве. После очередного переворота кремлевское правительство возглавлял умный и толковый боярин князь Иван Бельский. Он подготовился к войне, «на берегу» стояли многочисленные русские полки.

Татары в июле вышли к Оке и попытались переправиться под заградительным огнем османских пушкарей и аркебузиров. Передовым шел полк Багы-бия. Если бы Багы удалось захватить переправу, судьба кампании могла сложиться иначе. Но бий промедлил. Русские отстреливались из луков и сумели сорвать планы врага.

Стало ясно, что переправа крымцам не удалась. После интенсивной перестрелки хан отвел войска к соседним высотам. Он был в ярости, ибо русские перебежчики говорили, что «неверные» совершенно не готовы к войне. А оказалось, что готовы, успели собрать полки и при этом превосходно оснащены.

Ночью к русским подошла тяжелая артиллерия, которую начали устанавливать на речных берегах. К передовым полкам москвитян пришли подкрепления. Один крымский историк живо описывал, как русские «затрубили в трубы Антихриста» и «лезут как собаки» на позиции татар. Сахиб-Гирей понял, что проиграл, и ушел на юг. Отступление едва не превратилось в бегство, крымцы и ногайцы разграбили часть своего же обоза, а османы (или крымские части, вооруженные на османский манер) побросали пушки, которые достались русским как свидетельство «дружелюбия» стамбульского падишаха. Правда, вскоре Сахиб-Гирей сумел остановить отступление, собрал свою орду и появился под стенами Пронска. Этот городок с небольшим гарнизоном отчаянно оборонялся и отбил татарский штурм. Крымцы предложили гарнизону сдаться на почетных условиях. Командовавший обороной Пронска воевода Жулебин издевательски посоветовал хану задержаться под стенами, чтобы увидеть подход главных русских сил. После этого русский воевода мобилизовал на оборону местное население, включая женщин и стариков. Стали ждать штурма, но его не последовало: показались московские полки. Хан сжег осадные сооружения и отступил. Русские воеводы гнали его до самого Дона, за которым начинались крымские и казачьи земли. В довершение ко всему удалось разбить крымскую шайку во главе с командиром Эмин-Гиреем — сыном Сахиба, чем хану было нанесено оскорбление.

Сам хан написал гневное письмо, адресованное малолетнему государю Ивану IV. «Проклятый и отверженный беззаконный, московский пахарь, раб мой! — ругался хан. — Да будет тебе ведомо, что мы намерены были, разграбив твои земли, схватить тебя самого, запрячь в соху и заставить тебя сеять золу». Хан вообще был помешан на земледелии, о чем мы еще поговорим. Он пытался завести у себя правильное сельское хозяйство и, как видим, даже планировал использовать для этого Ивана IV — увы, безуспешно.

В конце текста хан обещал убить Багы-бия, «этого волка, затесавшегося среди моих овец», а уже затем расправиться с русским Иваном. Багы-бий действительно поплатился головой за свою неудачу на берегах Оки. Когда хан вернулся домой, начались холода. Багы бросили в бассейн с ледяной водой, в результате бий замерз насмерть. За эту смерть попытался отомстить его брат Али. Али-бий собрал 12 000 всадников и бросил их против крымцев, но потерпел фиаско. Сахиб-Гирей был женат на племяннице Али; ее отец и предупредил о набеге. Хан хорошо подготовился. Его сын Мухаммед-Гирей встретил врага, имея 40 000 всадников, и наголову разбил. Али едва ушел с двумя сотнями воинов. Власть Сахиба была спасена. В знак победы он соорудил башню из отрубленных голов ногайцев. При этом хан принял к себе и возвысил многих представителей племени мансур, которые в последующие десятилетия соперничали по влиянию с выходцами из племени ширин. Власть менялась, и менялась ее опора.

...Письмо государю всея Руси не имело дальнейшего продолжения, а последствия грандиозного похода Сахиб-Гирея на Русь оказались крайне скромны. Но опасность со стороны Крыма не следовало недооценивать. Придет время, и татары сожгут Москву.

После неудачного похода Сахиб-Гирей просил мира, но его сын калга Эмин в это же время напал на Северскую землю и рязанскую украину. Он дошел до самого Куликова поля, где был настигнут и разбит русскими ратниками. Но мелкие поражения не пугали крымцев. Уже в 1544 году всё тот же калга Эмин-Гирей грабил окрестности Белева и брал полон, чем усиливал донских казаков, которых становилось на Дону всё больше с каждым крымским набегом.

...Русская разведка неустанно работала в Казани. В 1546 году на этот город был совершен новый поход: московиты рассчитывали на поддержку «русской» партии, которая свергнет сторонников Крыма. Одна рать двинулась из Нижнего Новгорода, другая из Вятки. Русские перебили множество казанцев, взяли полон, пожгли селения и возвратились домой. Этот набег возмездия показал, что крымцы не могут защитить Казань.

В ханстве тотчас взяла верх «русская» партия. Сафа-Гирей твердо сидел на престоле лишь до тех пор, пока удачно грабил Русь. Как только удача от него отвернулась, хану припомнили все грехи, включая расправы с казанскими вельможами.

Вспыхнул бунт, Сафа бежал вместе с женой к своему тестю Мамай-бию, а многие крымцы были перебиты во время восстания. Царем Казани вновь сделался Шах-Али (1546). Однако стоило ему появиться в городе, как эйфория прошла. Шах-Али не просто не любили — его ненавидели. Он обладал редким даром вызывать отвращение подданных. Вероятно, источники чего-то недоговаривают. Впрочем, дело было не только в нем. Обстановка в Казани отличалась нестабильностью. Партии грызлись между собой и уничтожали друг друга, приближая финал. Правление Шах-Али продолжалось всего несколько месяцев.

Сафа-Гирей, к слову, бежал недалеко: к ногаям, за Волгу. Ногаи дали воинов, и Сафа в том же 1546 году появился у стен Казани. Его сторонники организовали заговор против Шах-Али, но тот успел бежать и вскоре объявился на Руси. Сафа-Гирей (1546—1549) вновь сделался господином Казани. Часть его противников бежала в Москву, другую часть хан казнил.

Русские войска тотчас разграбили приграничные районы ханства. Тогда же князьки «нагорной черемисы» попросились перейти в московское подданство вместе со своими уделами. Просьбу удовлетворили, но спокойная жизнь в этих местах наступит лишь через несколько десятилетий, до этого черемисы будут постоянно бунтовать против русского правительства.

В начале 1547 года произошло важное событие в истории Руси: семнадцатилетний Иван короновался и стал первым русским царем. Это означало, что полоса боярских смут в Москве, наступивших после смерти Василия III, на время закончилась.

Титул Ивана IV не был чем-то новым. Его отец и дед уже именовались царями внутри страны. Теперь царское звание было зафиксировано и во внешних сношениях, хотя ни европейцы, ни татары долго не хотели его признавать. Крымский хан был раздражен. В его понимании царем мог стать лишь потомок Чингисхана, к числу которых не относился русский государь. Однако Иван Грозный был потомком византийских царей. По отцовской линии в число его предков входил император Константин IX Мономах. По материнской — представители аристократических фамилий: Дуки, Комнины, Палеологи. Дуки называли своим предком императора Константина Равноапостольного. Получалось, что Иван IV — отпрыск самого аристократического рода Европы. Но этого ему показалось мало, и придворные лизоблюды сочинили малоубедительную версию происхождения Рюрика от самого императора Августа (30 до н. э. — 14 н. э.). Малообразованный русский или европейский люд мог верить этой байке, но у людей по-настоящему образованных она вызывала улыбку. Впрочем, таких было немного, а после падения Византии вообще практически не осталось. Ренессанс исторической науки был еще впереди.

В том же 1547 году русские войска вторглись в Казань. Поход не принес решительной победы.

Крымское ханство тоже наращивало свою мощь в эти годы. Усобицы на какое-то время были забыты. Под властью «османофильского» правительства Крым обрел стабильность и восстановил военную мощь. Сахиб-Гирей вернулся к идее объединения Золотой Орды, пусть и под покровительством стамбульского падишаха. Чем это кончилось, мы расскажем в следующем параграфе. А пока...

В 1547 году крымская конница вторглась в Астрахань и в союзе с ногаями заняла город. Причиной вторжения послужило то, что астраханский хан Ямгурчи якобы разграбил караван, идущий из Казани в Крым. Повод сомнителен. Вряд ли слабый астраханский правитель стал бы конфликтовать с сильным Крымом. Факт грабежа каравана имел место, но позже, уже после похода, как мы вскоре увидим.

Так или иначе, крымцы выступили против Астрахани. Сахиб-Гирей объявил полную мобилизацию для мужчин от 15 до 70 лет. Всякому, кто не прибудет в войско, грозило суровое наказание: «его собственность должна быть разграблена, а голова сражена». Войско собралось крупное. Какое-то число регулярной стрелковой пехоты хан нанял за свои деньги. По сведениям восточных авторов, только личная дружина хана насчитывала 10 000 бойцов, а племена привели 250 000 солдат. Вероятно, цифры следует уменьшить раз в десять, но у астраханцев не было и этого. На берегу Волги к крымским татарам присоединились большие ногаи. У астраханцев не было шансов.

Город взяли после мощного артиллерийского обстрела. Он был разорен, а многих жителей — прежде всего, конечно, торговцев — Сахиб-Гирей вывел в свое ханство. Астраханский царь Ямгурчи успел бежать. Казалось, Сахиб воплотил мечты Мухаммед-Гирея и наконец-то присоединил Астрахань. Но...

В это время в Великой степи разгорелась война. Ногаев опять стали теснить казахи, которые перешли в решительное наступление на запад с берегов озера Балхаш. Казахи захватили Южную Сибирь и вышли к реке Урал. Ногайские мурзы немедленно признали себя подданными Сахиб-Гирея, рассчитывая на поддержку. Власть Крыма тогда же признали горцы Северного Кавказа, включая адыгов и Кабарду, которые то отпадали от крымских ханов, то присоединялись к ним. Крым опять превратился в обширную империю. Фактически он занимал всю территорию современной Южной России и Новороссию. Ему подчинялись калмыцкие степи (калмыков там еще не было) и Астрахань. Но это последние попытки степняков воссоздать Золотую Орду. Логика истории работала против них. Время кочевых держав безвозвратно ушло.

Вскоре мы видим в Астрахани какого-то царька Дервиша — возможно, из ногаев. Надо думать, что это ставленник Крыма.

В то же время Ямгурчи был разбит, но не уничтожен. Именно в это время, скитаясь по степям, он ограбил пресловутый караван. Тогда же снесся с русскими и казаками, чтобы выступить против Дервиша и вернуть трон. Над Крымом стали сгущаться тучи, хотя Сахиб-Гирей еще не замечал этого.

5. Баланс сил

В 1548 году крымский хан, гордый своими победами, находился на пике могущества. Он потребовал у русского царя ежегодной дани и похватал московских купцов как заложников. Восемнадцатилетний русский царь Иван IV продемонстрировал крутой нрав и беспокойство за интересы родной страны. Он приказал в ответ арестовать крымских дипломатов, обретавшихся в Москве. Крымцам дали понять, что они имеют дело с равной по силе державой и равным по статусу государем.

И всё же усиление Крыма обеспокоило Москву. Нужно было ударить по остаткам Золотой Орды где-нибудь в слабом месте. Выбрали Казань. Царь Иван собрал войска. Большая рать выступила по направлению к городу. Сафа-Гирей вышел навстречу, но был разбит русским передовым полком на Арском поле. Другая часть казанцев прорвалась в русский тыл и пограбила окрестности Галича-Мерьского и Костромы, однако была отброшена воеводой Яковлевым, причем в схватке погиб предводитель врага Арак-багатур. Но решительная победа не давалась русским. Их наступление забуксовало.

Царь Иван уже тогда задумал решительный удар на поволжские царства, но для этого нужно было обеспечить западную границу, то есть помириться с Литвой. Обстоятельства благоприятствовали этим намерениям. Умер король Польши Сигизмунд Старый. Ему наследовал Сигизмунд II Август (1548—1572), отличавшийся миролюбием, женолюбием и веротерпимостью. Для православных и протестантов Литвы и Польши это было золотое время, которое, правда, длилось очень недолго.

Между Литвой и Русью завязались переговоры. Литовцы требовали Смоленска, Чернигова, Новгорода; русские — Киева, поэтому прочный мир между этими странами был невозможен. Заключили долговременное перемирие, которым царь Иван воспользовался для покорения Казани.

Обстоятельства благоприятствовали этому. В марте 1549 года погиб молодой еще хан Сафа-Гирей Казанский. По официальной версии, он напился вина, упал с лестницы и расшибся насмерть. Такое возможно. Однако не исключено, что хану помогли умереть доброжелатели: промосковская партия в Казани была разгромлена, но не истреблена.

Смертью царя первыми воспользовались ногайцы, опередив русских. Они провозгласили ханом сына Сафа-Гирея — двухлетнего Утемиша, а регентшей — его мать Суюн-беки, дочь ногайского князя Юсуфа. У Сафа-Гирея остались еще двое сыновей от других жен, эти юноши жили в Крыму. Казанцы попросили одного из сыновей себе в ханы, однако крымский Сахиб-Гирей отказал по соображениям, о которых скажем ниже.

* * *

Кстати, может быть, в случае смерти хана мы имеем дело с любовной историей. Сразу после гибели Сафа-Гирея его вдова сошлась с каким-то крымским военачальником, которого звали Кощак-оглан. Не было ли убийство хана подстроено тем же Кощаком и его царственной возлюбленной? Это вполне возможно.

Русские начали войну с Казанью зимой. По данным летописцев, Иван Грозный собрал 60 000 воинов, что было непросто: зима выдалась лютая, свирепствовал голод, настали морозы. Русские войска осадили Казань в конце февраля 1550 года, начались бои. Старшим воеводой был Дмитрий Бельский. Он предпринял генеральный штурм, но татары защищались отчаянно. В сражении погиб один из крымских мурз — Челбак, но город удалось отстоять.

Началась внезапная оттепель. Дороги развезло, треснул лед, были перерезаны все пути снабжения осаждающей армии. Иван Грозный приказал начать отступление.

В том же году умер неудачливый воевода Дмитрий Бельский; ему на смену пришли более талантливые военачальники.

Казанскому ханству осталось жить два года.

То, что поволжские татары находятся в отчаянном положении, стало ясно многим. Надеялись только на чудо или на помощь извне. Поползли слухи, что на выручку Казани идет Сахиб-Гирей. Иван Грозный перебросил часть войск «на берег». Сахиб бездействовал, и о причинах такого поведения мы опять же расскажем отдельно.

Зимой на рязанскую украину напали союзники крымского и казанского ханов — ногайцы. Однако русские воеводы стояли наготове, отбили набег и жестоко потрепали врага, прогнав его до оборонительной линии из трех крепостей: Шацка, Ряжска и Сапожка, которые защищали подступы к Переяславлю-Рязанскому.

И в этот момент Крымская империя затрещала по швам.

6. Хан-реформатор

Мы много говорили о внешней деятельности Сахиб-Гирея, но хан пытался проводить и внутренние реформы. В конечном счете это его и сгубило.

Лучше многих других он понимал, что кочевое общество с его кланами и примитивной экономикой обречено, поэтому искал варианты модернизации. Его идеалом была Османская Порта с чиновной иерархией и твердым порядком. Сахиб восхищался османами и могущественным падишахом Сулейманом. Поэтому хан решил превратить своих подданных в османов.

Государь начал реформы издалека. Как мы уже говорили, в его время ногайцы стали терпеть поражения от казахов. Часть Ногайской Орды откочевала в современные калмыцкие степи. Хан Сахиб встретил пришельцев ласково и инкорпорировал их в систему Орды. К старым четырем главным племенам — ширин, баарын, аргын и кипчак — прибавились еще два: седжеут и мансур. Последнее племя было ответвлением Мангытов — главного раздела Ногайской Орды.

С помощью двух этих племен хан уменьшил влияние старой родовой знати. И... начал свои преобразования.

Сахиб пытался переделать крымцев из кочевников в оседлых людей. Для этого каждому, кто хотел заняться земледелием, выделялись угодья. Это не помогало. Многие землепашцы опять уходили в курени и кочевали, как это делали предки. Тогда Сахиб приказал изрубить кибитки ренегатов, чтобы привязать татар к земле. Разумеется, это самодурство не помогло.

Кочевники остались кочевниками, и в этом состояла трагедия однажды выбранного пути. Конечно, было бы прекрасно превратить кочевников в оседлых, завести регулярную армию, поставить всех подданных под контроль хана-самодержца и прекратить бессмысленные набеги, которые поссорили крымцев со всеми соседями. Но этнос не может изменить свое поведение по указу правителя. Мир устроен сложнее.

Сахиб-Гирей пытался перевести на оседлый образ жизни прежде всего пришлых людей, ногайцев, которым деваться было некуда. Часть из них он переселил на границу Буджака (Бессарабии) и принялся строить мечети, чтобы привлечь народ к оседлости.

Разумеется, оседлость интересовала хана не сама по себе. Реформы имели важную цель — усиление армии. Лишь военная сила может обеспечить спокойствие государства. Сахиб-Гирей предпринял армейскую реформу. Он создал два вида регулярных войск: капы-купу и сетей. Первые были полным аналогом янычар и комплектовались из черкесских детей, захваченных на Кубани и воспитанных в Крыму в верности хану. Вторые представляли регулярное войско, набранное из наемников. Эти полки были вооружены и обучены по-османски. Учитывая то, что османы являлись тогда передовой в военном отношении нацией и служили примером, Сахиб-Гирея с его реформами можно легко понять. А вот русские часто впадали в ошибку, полагая, что в войске крымцев служат османы. На самом деле наши предки зачастую имели дело просто с войсками, вооруженными по османскому образцу. Возможно, такие войска участвовали в бесславном походе 1541 года. Впрочем, так ли это важно, если Крым был вассалом османов?

Хан постоянно подчеркивал свою лояльность по отношению к падишаху Высокой Порты и даже в мелочах действовал только с его позволения. Например, Сахиб хотел расширить торговлю и устроил большой порт Гёзлев (Евпаторию), испросив разрешения у Сулеймана Великолепного. Вскоре Гёзлев превратится в огромный рынок рабов и будет соперничать с Кафой. Другим деянием стало прорытие рва на Перекопе, которое превратило Крым в труднодоступный остров.

Получается, что русские правы по существу: если даже Сулейман не посылал свои войска в походы против русских, — он поощрял сами эти походы.

Кроме торговли, хана интересовал личный комфорт. Сахиб-Гирей обустроил несколько дворцовых резиденций для охоты и отдыха. Любимым местом стал Бахчисарай. В страсти к роскоши хан тоже копировал вкусы османских падишахов. Увы, всё это сделало хана непопулярным среди вождей племен. Будь Сахиб суверенным правителем, он мог бы расправиться с оппозицией. Наличие же верховного господина — османского падишаха — делало положение хана не столь прочным, как хотелось бы.

Крымские реформы вызвали тревогу в Стамбуле. Со своей стороны Сахиб почувствовал себя сильным настолько, что вступал в ссоры с везирами и пашами падишаха. Хан считал их взяточниками и интриганами, а они хана — опасным и неуправляемым человеком. Падишаху поступило несколько доносов на Сахиб-Гирея, но окончательное решение пока откладывалось. В Стамбуле ждали удобного случая. Он скоро представился и связан был с событиями в Казани.

После смерти Сафа-Гирея освободился казанский престол. Некоторые мурзы предложили поставить ханом поволжской страны одного из двух сыновей покойного царя, живших в Крыму. Юношей звали Булюк-Гирей и Мубарак-Гирей. Однако Сахиб отказал, так как не хотел усиливать эту ветвь своего рода. Сыновья Сафа-Гирея попали под арест. Взамен их Сахиб предложил в казанские ханы своего племянника Даулат-Гирея.

Сорокалетний Даулат-Гирей (сын брата царевича Мубарака, который участвовал в войнах османов и погиб при завоевании Египта в 1516 или 1517 году) обитал в Стамбуле. Крымские мурзы, недовольные Сахибом, интриговали в пользу Даулата. Тогда Сахиб и задумал перевести Даулата в Казань, где тот легко мог сложить голову.

В Стамбуле приняли этот план. Даулату выделили охрану и направили его в Крым — для переправы в Казанское царство. В то же время стало известно о мятеже одного из воинственных черкесских племен — жанэ, которое обитало в районе устья Кубани и подчинялось кафинскому паше. В Стамбуле предложили подавить этот мятеж Сахиб-Гирею, и польщенный хан засобирался в поход. Он намеревался переправить войска из Крыма в Тамань и напасть на врага.

В это время Даулат-Гирей прибыл в Белгород (Ак-Керман). Оттуда он послал шпиона в Крым. Шпион (им оказался шурин Даулата по имени Кам-берды) доложил, что все личные войска сопровождают хана в таманском походе. Даулат тотчас прибыл на полуостров и объявил истинную причину визита. Он вовсе не собирается стать казанским ханом. На самом он прибыл по приказу османского падишаха, который желает, чтобы именно он, Даулат, сделался новым повелителем Крыма. В доказательство была предъявлена грамота о низложении Сахиба и возведении нового хана. Местные татарские племена охотно признали нового господина, ибо не желали ни реформ, ни усиления ханской власти. Даулат-Гирей I (1551—1577) сделался ханом.

Калгой был в это время сын Сахиб-Гирея — Эмин. Он охранял Крым от врага с небольшим войском, состоящим скорее всего из племенных ополченцев. Они перешли на сторону Даулата без единого выстрела. Сыновья Сафа-Гирея получили свободу. Сам Эмин-Гирей бежал в селение Султан-Базар с небольшой дружиной, где был убит одним из своих друзей. В Крыму царила всеобщая радость. Хана-реформатора, обладавшего крутым нравом, многие успели возненавидеть.

Потрясенный Сахиб-Гирей прекратил поход на Тамань, вернулся, но и его войско отказало в повиновении. Законным ханом признали того, кого назначил падишах Высокой Порты, то есть Даулата. Сахиб попал под арест. Его собственноручно задушил мстительный царевич Булюк — сын Сафа-Гирея. Перебили и всех детей Сахиба, включая малолетних. Разумеется, погибли и все политические соратники хана, на которых он опирался при проведении реформ. В Бахчисарае образовалось новое правительство. Злопамятный Булюк-Гирей сделался калгой — вторым лицом в ханстве.

Османское влияние восторжествовало на полуострове, причем в ущерб самим крымцам. Парадоксально, что теперь османов поддерживали консервативные силы крымских племен — те, что еще недавно сражались под бунчуками Ислам-Гирея за вольность.

С точки зрения геополитики османы проиграли. Утвердившись в Крыму, они упустили другие владения бывшей Золотой Орды и фактически отдали их русским. Последние воспользовались неурядицами в Крыму и поспешили захватить два поволжских царства: Казань и Астрахань.

Для Османской империи этот неудачный стратегический выбор правительства сыграет роковую роль. Правда, осознание непоправимой ошибки придет только в XVIII веке.

Был и еще один фактор, способствовавший ослаблению Крыма: на Дону усиливались казаки. Уже в 1549 году, то есть еще до убийства Сахиб-Гирея, мы видим, что предводитель казаков Сары-Азман объявляет себя подданным русского царя и строит какие-то укрепления на Дону. Однако крымцы и османы противопоставляют этой шайке другую — азовских казаков. Их возглавляет атаман Веревкин, и он признает своим господином османского падишаха. Совершенно очевидно, что Веревкин — русский, но кто такой Сары-Азман? Конечно, мы можем предположить, что это бывший русский пленник, которого в неволе заставили принять мусульманство, затем он бежал и возглавил шайку казаков, служа России, но... эта версия пригодна лишь для приключенческих романов. Факты, которыми мы располагаем, говорят о другом: на Дону вспыхнул мятеж татарских казаков против Крыма, они попытались отделиться и признали формальное покровительство русского царя. Причина мятежа — недовольство политикой Сахиб-Гирея. Возможно, среди этих татар было много насильственных переселенцев из Астрахани, из Ногайской Орды, из других мест... Ясно, что они брали в жены русских пленниц. Понятно также, что на Дону обосновалось много русских, о чем мы уже говорили. Поэтому вскоре мы увидим на этой реке русскую разбойничью орду, которая защищала южные границы нашей родины. Таким же образом (но по другим причинам) эволюционировала татарская орда в Запорожье, когда малорусские холопы бежали от польских господ и в конце XVI века создали славяноязычную Запорожскую Сечь. Эти «степные пираты» ослабляли Крым и стали вечным источником беспокойства для ханов. В самом деле: еще в 20-е годы XVI столетия мы видим, как крымцы нагло грабят окраины Литвы и Руси, а ханы приносят извинения и списывают набеги на действия свободных шаек и на неподчинение подданных. Вскоре ситуация изменится. Уже польское и московское правительства будут извиняться за действия казаков и говорить, разводя руками, что казачьи шайки неподконтрольны никому, кроме самих себя. Крымцев начнут бить их же оружием.

 
 
Яндекс.Метрика © 2019 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь